Текст книги "Когда заканчивается ложь (СИ)"
Автор книги: Ирина Коваленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
– Поздравь меня, Диана, – воскликнул он, когда всё было кончено, – теперь я стал мужчиной! По-настоящему!
– Нет, ты не стал мужчиной, – с нескрываемым отвращением в голосе процедила она, – ты стал насильником! Мерзавцем, трусом, который может взять силой женщину, наплевав на её чувства!
– А кого же ты любишь? – Он опять разозлился, и радость от насильственной близости с Никой у него уже почти прошла, – Убийцу? Ты любишь только убийц, Диана?!
– Да не Диана я... – Она в изнеможении упала на подушки, – Всё, хватит, ты получил то, что хотел, теперь развяжи меня и отпусти... Я прошу тебя.
– Ты считаешь Диму храбрым, героем таким, да? А я для тебя жалкий неудачник, который даже сексом нормально заняться не может? Который вообще ни на что не способен... Да? Ты так думаешь? Говори!
– И Дима, и ты... Вы оба меня разочаровали, – сейчас Ника была искренна, как никогда, – в тебе я видела талантливого интересного человека с глубоким внутренним миром, ранимой душой...
– Но только я не такой, Диана. Ты знаешь, что я тоже убил человека? Да, Диана, я убийца. Но я сделал это, желая спасти честь нашей матери!
– Что? Не придумывай, ради Бога! Развяжи меня лучше, а то очень больно...
– Сначала ты меня выслушаешь, а потом я тебя развяжу, – хихикнул он, глядя на неё совершенно БЕЗУМНЫМИ глазами. Да-да, только сейчас Ника осознала всю серьёзность заболевания Игоря. Нет, он не был просто одиноким, стеснительным, замкнутым человеком со странностями. Он был опасен, очень опасен. Сейчас она не могла ни признать правоту Димы, который неоднократно предупреждал её об этом. Но, увы, она поняла это слишком поздно.
– Я слушаю тебя, – тихо ответила Ника, – кого ты убил? За что?
– Всё это было из-за мамы! Она очень страдала из-за этого мерзавца! И из-за него, и из-за другого... Но сначала я начну с того, первого. Я часто заставал её в слезах, и когда спрашивал, в чём дело, мама говорила, что её сердце разрывается от боли! Потом она убегала, закрывалась в ванной и рыдала там со включенной водой, думая, что я ничего не слышу... А я слышал! Всё слышал! А однажды она звонила какой-то своей подруге, и я подслушал, как она сказала, что... Что этот мерзавец, любовник её, ей жизни не даёт. Что она страдает из-за него и совсем запуталась в своих чувствах. А он давит на неё, но при этом она совсем не уверена в его любви!
Он замолчал, и нервно сглотнув, прошёлся по комнате. Ника молча наблюдала за ним, надеясь лишь на то, что, выговорившись, он успокоится и всё же отпустит её.
– И в тот день она тоже плакала! А потом я пошёл за ней следом и увидел её в магазине, с ним. Они спорили. Я и прежде их видел там, но тогда я всё понял... Когда я вернулся домой, я хотел поговорить с мамой, но она ссорилась с другим мерзавцем, моим отцом! А потом, потом...
Замолчав, он тихо, почти беззвучно зарыдал, пряча от Ники своё заплаканное лицо. Ему было очень тяжело вспоминать то, что случилось в тот вечер, и Ника, стараясь не думать о том, что он сделал с ней совсем недавно, по-прежнему испытывала острую жалость и сострадание к сидевшему напротив неё мужчине.
– А потом я выяснил, кто это был, – сквозь рыдания, заговорил он, – Алёша мне помог... Мы вместе решили наказать это подонка! То есть Алёша сначала был против, но потом я всё же убедил его... План был идеален, Диана.... Я сбегал через чёрный ход, говоря охране, что иду гулять, а сам следил за ним... За мужчиной, который сломал жизнь моей матери.
– Но ведь ты так и не убил его! – Вспомнив рассказ Жени о том криминальном авторитете, с которым у Лилианы был роман накануне её самоубийства, воскликнула Ника. – Он жив, ты не убил его!
– Нет, Диана, я убил его! Я сам, своими собственными руками несколько раз вонзил в него нож! И он умирал у меня на глазах, захлёбываясь собственной кровью...
– Что? – Ника не верила своим ушам, – Кого ты убил? Как? Когда?
– Этого молокососа, к которому мама ходила якобы за покупками, – с нескрываемым презрением ответил тот, – у неё якобы постоянно что-то ломалось, и она ходила в его магазин, встречалась с ним там... Андрей его звали! Алёша показывал мне их фотографии...
– Нет... – От ужаса у Ники потемнело перед глазами, – Не может быть... Это не правда, нет!
– Правда! Он работал в гипермаркете, в самом центре. Продавал всякую технику. Чернявый такой, высокий, с голубыми глазами... Я убил его, Диана! Это было весной, этой весной... Мне помог Алёша... Он тоже следил за этим типом, но убивал его я! Я сам!
"Один из сыновей Леоновых" – эта страшная фраза, словно колдовское заклинание, звучала в ушах Ники. Один из ТРЁХ сыновей! Сын Леонова, который выполнял поручение Алексея, испытывая личную ненависть к её брату!
– Но на этом я, разумеется, не мог остановиться, Диана! Мне понравилось убивать! Конечно, не случайных прохожих на улице, нет, их убивать меня не тянуло... Я хотел убивать тех, кто причинил зло моей матери... И поэтому я решил убить своего отца! Он даже больше того чернявого молокососа был виноват в смерти мамы! И я ждал подходящего момента, чтобы разделаться с ним...
– Ты... ты убил своего отца? – Ника не верила своим ушам, и всё происходящее вокруг казалось ей дурным сном. Нет, она не могла НАСТОЛЬКО ЧУДОВИЩНО ошибиться! Она уже поверила, и умом, и сердцем поверила в то, что Дима убил её брата, и готова была смириться с этой тяжелой для неё правдой. Но что же выясняется теперь? Вокруг неё была ЛОЖЬ, одна сплошная ложь! Ложь, в которой она увязла изначально, считая, что идёт правильным путём!
– Да, я его убил, – с нескрываемой гордостью в голосе ответил Игорь, – но я шёл к своему плану постепенно. Мы вместе с Алексеем его разрабатывали. Так вот, сначала Алёша соблазнил шлюшку Жанну, которая оказалась слаба на передок и с радостью прыгнула к нему постель, – говоря это, Игорь брезгливо сморщился, – потом был тот самый скандал, который Алёша САМ спровоцировал, чтобы уйти из дома. Ну, ты помнишь, да? А помнишь, что случилось дальше? Помнишь?
– Нет, – слабо ответила Ника, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Но просить Игоря отпустить её в туалет было бесполезно, так как ему нужно было высказаться. И на это отлично понимала. Устроив перед ней театр одного актёра, Игорь Леонов от души наслаждался своим так называемым триумфом. Впрочем, именно триумфом он бы и назвал то, что испытывал в данный момент! Он, наконец, победил всех своих врагов! Всех, до единого! Правда, немного разъедало душу то, что Алёша погиб так неожиданно и так несправедливо... А ведь у Алёши были такие планы! Впрочем, не стоит о грустном! Он-то, Игорь жив. И ему, наконец, повезло. Он получил всё, что хотел. Даже Диану. Правда, она твердит, что её зовут Ника, и её волосы теперь вовсе не иссиня-чёрные, как были прежде, а тёмно-каштановые, но всё это мелочи, пустяки. Она обязательно его полюбит. И снова будет Дианой с чёрными блестящими волосами, к которым он так мечтал прикасаться губами, улавливая их тонкий запах экзотических цветов, целовать их. Но сейчас он прикасался к её телу, они были единым целым, и хотя Диана называет это насилием, он, Игорь, уверен, что она просто пока ещё не поняла, как им должно быть хорошо вместе. Но времени у них впереди много, и она ещё успеет оценить его любовь...
– А дальше, – продолжил он, вынырнув, наконец, из своих мыслей и мечтаний, которым, казалось, не было предела, – я отравил его акулу! Да, эта чёртова рыбина сдохла не сама, это я подсыпал крысиного яда в её мясо! Это было первое послание отцу, что скоро придёт его черёд. Жаль, что старый мерзавец так и не понял намёк! Но, ничего, я на этом останавливаться не собирался... Затем я убил Жанну! Да, это я утопил шлюху отца в бассейне! Она была слаба, и мне не составило особого труда немного придержать её под водой, пока она не нахлебалась. А какое наслаждение я получил, поняв, что в её убийстве подозревают отца! Я даже хотел помочь засадить его за решётку, всё представлял, как его там будут унижать, бить, как заставят чистить парашу... Ох, Диана, я бы отдал полжизни, чтобы увидеть это! Но... – Он невесело усмехнулся, – если бы отца посадили, я бы всего этого не увидел! Никто не снял бы мне на видео первые дни пребывания моего папочки за решёткой! Вот я и решил – нет, с ним я должен расправиться своими руками. И смерть я выбрал для этого негодяя достойную. Он умер также, как и мама, которая была вынуждена вынести этот ужас из-за него!
– А предсмертная записка? – С сомнением спросила Ника. – Ведь её написал твой отец! Не мог же ты его заставить это сделать...
– Разумеется, нет! Я сам её написал! Но сначала я задушил этого старого кретина! Ты представляешь, Диана, как же я наслаждался, когда этот гад хрипел, жадно глотая воздух, глазами моля о пощаде. "А ты мою мать пощадил? – Спрашивал его я, сдавливая всё сильнее верёвку на его шее, – Мама умерла из-за тебя! Но тебе всегда было плевать на это! Ты был рад, что она покончила с собой, тебя не волновали её страдания..." А потом он умер. У меня на руках. И я понял, что я отомстил. Есть вещи, которые нельзя прощать, Диана. Этот мерзавец всю жизнь мучил маму, не ценил её, не любил... Он загнал её в петлю, а потом умер также, как и она! Что касается той записки... – Игорь устало отмахнулся, – Я с детства любил копировать чужой почерк! Ведь я много писал, ты знаешь... И потом – гены, проклятые гены всё же сделали своё дело – у нас с отцом всегда был похожий почерк, грех было этим не воспользоваться!
Он замолчал и несколько раз прошёлся по комнате. Ника молча наблюдала за ним, думая лишь о том, что этот убийца вместе со своим братом, таким же убийцей, только более расчётливым, сделали с Димой. Боже мой, Дима! Её Дима! Где он сейчас? Жив ли он вообще?
– Я отомстил всем, – продолжил Игорь, снова остановившись перед ней, – всем, кто разрушил жизнь моей матери, доведя её до самоубийства...
– Нет, ты отомстил не всем, – тихо, но очень жестоко произнесла Ника, глядя ему прямо в глаза. Говорить правду было легче, чем лгать, и только сейчас Ника осознала всю глубину этого банального, как ей прежде казалось, утверждения, – Ты совершил ошибку, Игорь. Очень страшную ошибку.
– Какую? О чём ты говоришь?
– Андрей не был любовником твоей матери, Игорь. Твой брат тебя обманул. Любовником твоей матери был грузинский мафиози, который...
– Нет! Это не правда! Алексей не стал бы меня обманывать! Он тоже хотел справедливости, хотел наказать виновника в гибели нашей матери!
– Но им был не Андрей! Я абсолютно в этом уверена! Андрей не был любовником Лилианы Эристави, а твой брат просто хотел избавиться от него, так как Андрей знал про его тёмные дела и шантажировал его! Вспомни, Алексей ведь сразу не хотел мести, он согласился на неё потом, а по сути он просто обманул тебя, Игорь...
– Кто ты такая? – Игорь всё же перебил её, – Откуда тебе это известно?
– Я – Ника Смирнова, сестра Андрея, – горько усмехнувшись, ответила та, – ты убил моего брата! И сам признался мне в этом...
– Нет! – Схватившись от ужаса за голову, Игорь весь затрясся в накатившей на него истерике, – Ты – та самая... Нет! Нет! Алёша хотел убить тебя! Но он не сказал мне, он не говорил мне...
– Твой брат часто обманывал тебя, Игорь. Да, он хотел меня убить, но в итоге погиб сам. Вы вместе убили моего брата, хотя он никогда и не был любовником твоей матери. Возможно, они и были знакомы, возможно, твоя мама ходила в магазин, где он работал, но её любовником был другой человек! Влиятельный богатый мужчина, мстить которому Алексей никогда бы не стал.
– О, Господи! – Голос Игоря задрожал, – А ведь я только сейчас вспомнил... Тогда, после похорон мамы... Я слышал, как отец говорил о её любовнике! Говорил, что тот приходил к нему с разборками, угрожал ему... Я тогда ничего не понял, подумал, что это всё тот продавец...
– Нет, Игорь, нет! Ты совершил ошибку! Твой брат Алексей обманул тебя! Именно тот мафиози угрожал твоему отцу! Может быть, он действительно любил твою мать, но этого мы уже никогда не узнаем, как и того, почему твоя мать так и не решилась уйти от Михаила Леонова к этому типу... Но одно я знаю точно, Игорь, мой брат Андрей никогда не был её любовником. Ты убил человека, который не был виноват в смерти твоей мамы!
– Нет! Нет! Нет! – Игорь с силой ударил кулаком по весящему на стене зеркалу, которое тут же треснув, разлетелось на множество осколков, – Я убил твоего брата! А Алёша хотел убить тебя нет... Нет! – Медленно опускаясь на пол, он застонал, словно раненный зверь, – Это какой-то кошмар...Кошмар...
– Что вы сделали с Димой? – Это был единственный вопрос, который действительно волновал Нику, – Где он? Вы с Алексеем убили его?
– Это всё, что тебя волнует, да? – Новая волна ярости накатила на Игоря – теперь он был готов на всё, и Ника это отлично понимала.
Он опять набросился на неё, но на этот раз ему хотелось не просто овладеть ею, на сей раз им правило желание причинить ей боль. Понимая, что сейчас он способен даже на убийство, Ника начала изо всех сил бить его ногами, при этом пытаясь освободить хотя бы одну руку.
– Отпусти её, сумасшедшее животное! – Неожиданно услышала она, и через несколько мгновений Игорь уже был на полу, корчась от боли. А рядом с ней стоял... Дима! Весь заросший, грязный, исхудавший, но живой и относительно здоровый – по крайней мере на первый взгляд он явно не был изувечен.
– Что этот урод сделал с тобой? – Он тут же подбежал к Нике и начал развязывать ей руки, – Он, что... Что...
Тут он снова повернулся к лежавшему на полу брату и изо всех сил ударил его ногой. Тот громко завизжал, но Диму это не остановило.
– Получай, мразь полоумная! Как ты посмел тронуть Нику! Получай! – Он наносил ему удары с такой яростью, как будто хотел убить Игоря, – А это за отца... Получай, гад!
– Дима, пожалуйста, не надо, – Ника подбежала к ним, испугавшись, что в порыве ярости Дима всё же может совершить убийство, – он того не стоит, остановись...
– Да, ты права, – ещё раз пнув почти потерявшего сознания Игоря, сказал Дима, – а теперь подай мне, пожалуйста, ремень, которым он привязал тебя – надо связать его, чтобы не вздумал никуда бежать! А сама беги в комнату Жанны, приведи себя в порядок и переоденься...
...Приняв душ, Ника почувствовала, что ей стало значительно легче. Она усиленно смывала со своей кожи запах насильника, хотя она всё ещё помнила прикосновения Игоря, его губы, руки.... "Это всё забудется, – думала Ника, выбирая, что ей одеть из того, что она нашла в вещах Жанны, – Главное, теперь я знаю правду. Я знаю, кто и почему убил моего брата!"
Она быстро натянула скромную тёмно-синюю футболку и джинсовые шорты, выбросив свою одежду в мусорное ведро. Вообще-то, Нике совершенно не хотелось одевать что-либо из вещей покойной Жанны, но в такой ситуации она всё же предпочла надеть их и навсегда расстаться с теми лохмотьями, которые напоминали ей об одном из самых неприятных моментов её жизни.
Когда она вернулась в комнату Игоря, тот сидел на стуле, прочно связанный ремнём. Рядом с ним стояли Дима и другой молодой человек, которого Дима представил, как своего лучшего друга Дениса.
– Эти два преступника, тьфу ты... мои братья, – рассказывал Дмитрий с нескрываемой злобой косясь на связанного Игоря, – увезли меня за город, где вот этот псих сам связал меня и бросил в каком-то заброшенном доме, сказав, что приедет посмотреть, как я буду подыхать! Но так и не приехал, между прочим...
– Как же ты выбрался оттуда? – Взволнованно спросила Ника.
– Случайность, чистая случайность. Извини, но тебе, братишка, не повезло, – он опять слегка пнул Игоря, который молчал, сплёвывая кровь, – какие-то ребята, ну, эти любители заброшек разных, сталкеры или как их там... Короче, они ездят в Припять на экскурсии, да и тут у нас тусуются по всяким заброшенным зданиям. Вот и туда на моё счастье этих ребят занесло. Они поначалу испугались, подумали, что наткнулись на труп, но потом поняли, что я жив (хотя, честно вам скажу, если бы не эти любители экстрима, я бы сейчас уже концы отдал), помогли мне – дали воды, бутерброды, лекарства из своих собственных запасов, с которыми они путешествовали. Также дали мобильный, по которому я с Денисом связался. Тот быстро приехал и забрал меня оттуда...
– Только вот в больницу ты ехать отказался, приятель, – недовольно помотал головой Денис, – а надо бы тебе врачу показаться всё же...
– Прежде я должен был доказать всем, что я не убивал Андрея Смирнова! Денис – мой свидетель. Мы в тот злополучный вечер были за городом, в одном кабаке... Свидетелей найдём, сколько угодно, там многолюдно было. Так что, – он серьёзно посмотрел на Нику, – поверь, я тебя никогда не обманывал. Это всё они...
– Но ведь ты украл у меня платок Андрея, пока я спала! А потом потребовал передать видео Алексею. Почему ты это сделал?
– Да потому, что я хотел тебя защитить! Потому и украл платок! Побоялся, что за этой уликой к тебе могут полезть... А насчёт видео – это меня Алексей заставил! Оказывается, он следил за другом твоего брата, и, увидев, что он общался с тобой, навёл справки и о тебе. А дальше он подслушивал наши с тобой разговоры, следил за нами, наврав всем, что улетел отдыхать в Испанию! Короче, скажу честно, хоть он и покойник уже, но всё равно он тварь! И плевать мне, что он был моим братом! Эта сволочь угрожала, что если я не выполню его просьбу, то они тебя просто убьют...
– Они бы так или иначе убили меня! – Перебила его Ника, вспоминая то страшное утро, когда погиб Алексей и его бандиты, – Он уже планировал передать меня своим кавказцам, сразу после того, как я отдам ему диск!
– Сволочь! – Неожиданно закричал Игорь, который до этого момента сидел очень тихо, не подавая никаких признаков жизни, – Будь он проклят! Он же обещал, он же клялся мне, что как только мы завершим свою месть, то я останусь с моей Дианой... А сам он собирался в Америку смотаться, продав бизнес отца!
– Наш брат-мерзавец обманул всех, Игорь, включая и тебя, – Дима горько усмехнулся, посмотрев на связанного Игоря, – он собирался убить Нику, которую ты считал Дианой, а тебя, скорее всего, он бы отправил в сумасшедший дом, чтобы ты не претендовал на наследство. А, может, и вовсе бы убил. Ты ему был нужен только для одного, придурок, чтобы твоими руками избавиться от мешавших ему людей – Андрея, Жанны, меня и нашего отца. Никакая месть его не интересовала. Просто он хотел заполучить всё состояние отца, которое он намеревался продать и начать бизнес где-то в Штатах. Алексей ведь всегда мечтал уехать из России! И, кажется, он уже нашёл себе партнёров в солнечной Калифорнии, куда планировал уехать, покончив со всеми нами... Вот таким мерзавцем был мой брат! Уж не знаю, в кого он такой уродился, но его не интересовало ничего, кроме собственной выгоды!
– Будь он проклят, – промычал Игорь, – я ненавижу его, ненавижу всех вас!
– Ты должен признаться в своём преступлении, Игорь, – в свою очередь произнесла Ника, – во всех преступлениях. В том числе и в убийстве Андрея...
– Нет, Диана, я не пойду в полицию, – он испуганно замотал головой, – только не полиция, нет...
– Она – не Диана! – Жестко оборвал его Дима, – Она – Ника! Это её настоящее имя!
– Нет, она – Диана, моя Диана... И я не позволю тебе разлучить нас! Она уже была моей, ты понимаешь? Я переспал с моей любимой девушкой!
– Ты изнасиловал её, мерзавец! – Влепив брату пощечину, крикнул ему в ответ Дима, – Она никогда не была твоей по-настоящему, и ты даже представление не имеешь о том, что такое на самом деле спать с любимой девушкой, ублюдок!
На минуту воцарилось напряженное молчание. Каждый думал о своём, обдумывал, что делать и как быть дальше. Ника молча смотрела на Диму, выглядевшего очень уставшим и напряженным, а также на Игоря, который опять, кажется, притих, пытаясь осознать до конца всё то, что он натворил.
– Итак, друзья, у меня для вас замечательная новость – к нам едет полиция, – первым нарушил всеобщее молчание Денис, который всё это время стоял возле окна, – наверное, кто-то им уже сообщил, что ты, Дим, вернулся в город.
– Отлично! Пойдём им открывать! Сейчас вот всё и выясним, – сказал Дима, – и этого идиота возьмём с собой! Денис, помоги мне довести его...
Следователь Громов не был сильно удивлён, увидев перед собой следующую картину – весь заросший, исхудавший и бледный Дмитрий Леонов тащит за собой связанного и избитого Игоря, который при этом особо не сопротивлялся.
– Я приехал, чтобы арестовать вас, Игорь Леонов, – сказал следователь, не дав и рта открыть встретившей его компании, – один из работников казино вашего брата на допросе сознался, что слышал, КОМУ звонил Алексей в тот вечер, когда убили Андрея Смирнова. "Игорь, смотри, не оставляй следов!" – сказал ваш брат ВАМ в тот вечер. Ну, что, будете отрицать?
– Давай, сознавайся! – Тряхнув парня за плечи, крикнул Дима, – Говори правду! Признайся, что ты убил Андрея, Жанну и нашего отца!
– Что? – Следователь изменился в лице и в растерянности посмотрел сначала на Диму, потом на Игоря, – Что тут у вас происходит, объясните немедленно!
– Ничего, – одними губами ответил Игорь, – я... я не знаю, о чём он говорит! Это он, Дима, он всех убил!
– Не мели чепуху, – устало отмахнулся от него старший брат и с угрозой в голосе добавил, – на допросе с тобой никто церемониться не будет, заговоришь, как миленький.
– Так, братья Леоновы, – решительно вставил своё слово Громов, строго посмотрев на обоих, – вы оба меня прилично утомили! Короче, поехали со мной, а там, в полиции, разберёмся, кто у нас убийца. И ты тоже! – Прикрикнул он на Игоря.
– Подождите, – Игорь уже не сопротивлялся, но ему явно нужно было что-то сказать, – Полина... я запер её в подвале! Выпустите её, пожалуйста! Она ни в чём не виновата, она – единственная, кто любил меня в этом доме, кроме мамы...
..Сразу после отъезда братьев и Громова, Денис и Ника поспешно бросились в подвал, где всё это время лежала связанная Полина. Поняв, что всё кончено, и Дима жив, женщина громко разрыдалась на плече у Ники. Денис побежал на кухню – искать успокоительное для обеих женщин.
– Игорёк-то совсем спятил, – рыдая, произнесла Полина, – он был, как сумасшедший, говорил, что творил зло во имя мести за Лилиану... Господи, ужас-то какой! Он стольких людей убил, просто не верится, что Игорь может быть способен на такое! А тебе, Дианочка, надеюсь, он не сделал ничего плохого?
– Нет, ничего, не переживайте, – заверила её Ника, которая решила скрыть от Полины то, что на самом деле натворил Игорь. Девушке было настолько тяжело это вспоминать, что рассказывать об этом постороннем людям она просто не могла. Всё забудется, главное, самой себе об этом часто не напоминать.
– Бедный Игорёк, – продолжала причитать несчастная женщина, – я всё ещё не могу поверить... В него будто бес вселился! Но ты не плачь, дорогая, всё будет хорошо, Дима... он теперь будет свободен. Он не убийца...
"О, да, – подумала Ника, облегченно вздыхая, – я дважды была уверена, что именно Дима убил моего брата, а оказалось, что всё это было ложью. Дима никого не убивал. Он не убийца..."
– Как долго ты ещё намерена торчать в этом захудалом городишке? – Серьёзно спросила Женя, глядя на сидевшую напротив племянницу, – Твой загранпаспорт уже готов, и мы можем хоть завтра лететь за границу! А в Москву могли были уже давно уехать...
– Я не могу, Женя, не могу. Пойми, я бы не смогла так вот сразу после всего случившегося гулять, как ни в чём не бывало по Москве или, тем более, ехать за границу, – Ника встала с дивана, на котором они сидели вместе с тёткой, и прошлась по комнате, – ну нет у меня никакого желания куда-то ехать... Как ни странно, но сейчас мне легче пережить всё это здесь, в Н-ске! Я съездила в свой родной городок, увидела старых знакомых, побыла в своей квартире, навестила могилы моих близких... Это действительно мне очень помогло. Я как будто вернулось в прошлое, в котором ещё не было этого кошмара!
– Но сейчас тебе уже лучше? Или ты всё ещё вспоминаешь о том, что... Ну, ты поняла, о чём я.
Ничего не ответив, Ника тяжело вздохнула, и её лицо заметно погрустнело. Да, поначалу она не хотела говорить тётке о том, что сделал с ней Игорь, но потом, поняв, что больше не в состоянии носить этот груз в одиночку, вечером, за чашкой чая, она всё же поделилась с Женей тем, что доселе не рассказывала никому, даже следователю Громову.
– Извини, – заметив, как на лицо девушки набежала тень, произнесла Женя, – я же обещала – не напоминать тебе об этом.
– На самом деле мне уже легче, – откровенно призналась Ника, присев на краешек подоконника, – особенно после того, как я сделала тест на беременность. Ты знаешь, я боялась, что... Но теперь я абсолютно спокойна. Я не беременна ни от Игоря, ни от Димы.
– А от Димы ты тоже не хотела быть беременной? Если бы ты была уверена, что ребёнок от него.
– Не знаю, – неуверенно передёрнула плечами Ника, – конечно, это не было бы так ужасно, как если бы я была беременна от этого... Но с другой стороны сейчас я не готова к тому, что бы быть беременной от кого бы то ни было. Делать аборт я не хочу, а рожать... Ладно, – она отмахнулась от неприятной темы, – не стоит больше об этом.
– Ты права, – кивнула Женя, которая уже клевала носом – несмотря на то, что на улице было ещё достаточно светло, стрелки на часах неумолимо двигались к полуночи, – пожалуй, я пойду спать. Давай, спокойной ночи, дорогая.
Оставшись в одиночестве, Ника опять задумалась о том, что недавно с ней произошло. К счастью, психологическая помощь, как часто бывает в случаях с изнасилованием, ей не понадобилась – её не мучили кошмары, а главное – она спокойно реагировала на других мужчин, не чувствую никакого страха или стыда перед ними. Единственное, что как-то мерзко разъедало душу, было воспоминание о том, что Дима, именно Дима первым узнал о том, что сделал с ней Игорь! Он видел её в разорванной одежде, униженную, растоптанную. И хотя потом он сам несколько раз звонил ей, желая поговорить, девушка довольно быстро завершала этот диалог, давая понять ему, что говорить им теперь не о чем.
"Не будь дурой снова, – как всегда недовольно ворчал голос её разума, – он же тебя любит! Он спасал тебя, рискуя собственной жизнью! И то, что сделал его брат-негодяй для него не имеет никакого значения!"
"А вдруг всё же имеет? – Отвечала Ника назойливому голосу, который своими советами и ехидными комментариями порой доводил её до белого каления, – Вдруг ему будет противно быть с женщиной, которая... которую..."
"Он – настоящий мужик! А настоящие мужики понимают, что это произошло не по твоей воле, что твоей вины во всём этом нет ни грамма! Так что оставь ты свои страхи и позвони ему! Давай, пока не поздно, звони..."
И всё-таки она позвонила. И он, как показалось Нике, был очень обрадован её звонком. Предложил встретиться в его новой квартире, где он жил теперь, после всего случившегося.
– Нет, если ты не хочешь встречаться наедине, то можем встретиться в кафе, например, – быстро добавил он, уловив её смятение.
Но она согласилась поехать именно в квартиру. Страха остаться наедине с Димой у неё не было, а вот сидеть в душном и шумном кафе ей сейчас хотелось гораздо меньше. Да и ехать было недалеко – всего пару остановок на троллейбусе. Дима снял квартиру в самом новом районе Н-ска, там где не было ни одной панельной "хрущевки" или "брежневки" – одни высотки с огромными окнами, застекленными балконами и красочными детскими площадками в небольших, ещё совсем не озелененных дворах. Димина квартира располагалась на восемнадцатом этаже, и едва войдя в неё, любопытная Ника тут же побежала к окну, ведь отсюда весь город был виден как на ладони! А чуть поодаль, за разноцветными крышами домов, тонкой серебристой тесемочкой извивалась река, окруженная чёрными островками начинавшегося леса. Но особенно красиво сверху смотрелся старинный собор, расположенный в центре города, чьи огромные золотые купола сверкали в лучах спускавшегося к линии горизонта золотисто-оранжевого солнца.
– На закате будет ещё красивее, – произнёс Дима, протягивая девушке бокал с прохладным виноградным соком, – впрочем, ты сама можешь в этом убедиться, если согласишься остаться...
– Ты, правда, этого хочешь? – Она сделала глоток сока, – Чтобы я осталась с тобой?
– Почему бы и нет? Я так соскучился по тебе... Ника, – он с трудом назвал её настоящее имя, – я так хотел быть с тобой всё это время, но не настаивал, понимал, что тебе нужно время...
– И ты согласен быть со мной после того, что... сделал твой брат? – Говоря это, она всё же набралась мужества посмотреть ему в глаза. – Ведь ты видел, что...
– Это никак не влияет на мои чувства к тебе, дорогая, – уверенно произнёс он, – просто я боялся, что ты ещё не оправилась от случившегося и потому... Ладно, оставим эту тему. Я сейчас хочу забыть прошлое, вычеркнув его навсегда из своей жизни. Поэтому я продаю наш дом, затем продам бизнес отца...
– Ты всё-таки хочешь перебраться в Москву?
– Возможно, – он равнодушно пожал плечами, – может, и туда, а может, и куда ещё дальше...
– А... Полина? – Неожиданно спросила Ника, – Что с ней? Я всё как-то не решаюсь с ней связаться с тех пор.
– Она была в санатории на Волге, отдыхала. Разумеется, я ей всё оплатил. Предлагал поехать на юг, к морю, но она не согласилась. В общем, выбрала, что поближе и в нашей климатической зоне. А сейчас она переехала к родственникам в какой-то городок, в соседней области... У них ребёнок родился, кажется, её внучатый племянник, вот они её и позвали. Недавно звонила мне – говорит, что ей там очень хорошо! Дом у них огромный, семья хорошая... Короче, она всем довольна, хотя признаётся, что немного скучает по старым временам.
Он замолчал и, сделав несколько глотков из своего бокала с соком, подошёл к окну, из которого открывался чудесный вид на весь город и, всматриваясь куда-то вдаль, добавил:
– Мы все ещё долго будем вспоминать прошлое, ведь хорошее забыть намного сложнее, чем плохое. Как бы там ни было, я очень часто вспоминаю своих братьев, как мы были детьми, как играли вместе... Нет, не стоит об этом, – он резко обернулся и посмотрел на стоявшую рядом Нику, – зря я снова заговорил об этом, прости.
На это она ничего не ответила, лишь молча смотрела на него и думала, что он всё также хорош, как и тогда, почти год назад, когда судьба впервые столкнула их на набережной Адлера. Только похудел немного – скулы обострились, а нос, и без того необычной формы, как у настоящего грузина, стал ещё крупнее, и глаза ещё больше потемнели на бледном лице.
