Текст книги "Кровь для Ворона (СИ)"

Автор книги: Ирина Иви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Не выпуская моей руки, Кьяррен нырнул в темноту. Мы оказались не в том зале, в который я попала, попав во дворец в первый раз. И уж, конечно, не в крыле ловчих, куда я каким-то чудом попадала, возвращаясь с охоты в Хрустальный дворец. Да, стоило приложить руку в определенном месте одной из стен, как я оказывалась сразу в той части дворца, которая была отдана ловчим, такие вот чудеса дворца! Причем, если я прикладывала руку в любом другом месте ничего не происходило – стена под ней оставалась стеною, не спеша открывать проход.

Интересно, куда же я попаду сейчас, когда Хрустальный дворец открылся Кьяррену?

Долго гадать мне не пришлось. Темнота вскоре расступилась, и я оказалась в маленьком помещении с полупрозрачными граненными фиолетовыми стенами и полом, сделанными будто бы из цельного куска минерала. Ощущение было такое, словно я оказалась внутри драгоценного камня, который мастер ювелир искусно огранил, подчеркнув достоинства и убрав недостатки.

Все портил только центр пола, на который словно чернилами капнули – бесформенная черная клякса расплылась по поверхности фиолетового минерала, жадно протягивая свои щупальца во все стороны.

Ни окон, ни дверей в странной комнате не оказалось.

– Где мы? – почему-то севшим голосом спросила я, крепко сжав теплые пальцы Кьяррена.

– Здесь ты принесешь клятву верности Шердэану и, если повелителю она будет угодна, ты останешься жива.

Я вскинула на Кьяррена испуганный взгляд.

– То есть, я тут и умереть могу?! А отчего это зависит?

Мой спутник молча пожал плечами.

– Ступай на то черное пятно.

Я медлила, непонятно чего ожидая от Кьяррена, стоявшего с невозмутимым видом и окидывающего меня равнодушным взглядом.

– Скажи, я могу умереть? – дрогнувшим голосом предприняла я еще одну попытку узнать о своей судьбе.

– Ты можешь выжить, – равнодушно бросил Кьяррен. – А вот умрешь ты непременно, если не принесешь клятву повелителю. Неужели ты думаешь, что он позволит тебе жить со свободным огненным даром?

– Почему бы и нет? Разве мой дар может ему как-то повредить? – от страха я тянула время, хоть и задавала правильные вопросы – мне нужно как можно больше узнать о колдуне!

– Ступай! – словно плетью хлестнул по обнаженным нервам.

Я покорилась неизбежному и шагнула на одно из щупалец черной кляксы, мелкими шажками продвигаясь к ее центру.

Глава 16 Хранительница Драконьих Клыков

Стоило мне ступить в центр черной кляксы, как сердце пронзила невыносимая боль. На душе внезапно стало тоскливо, настолько тоскливо, что хоть волком вой и в петлю лезь. Глаза застлала темная пелена, сердце бешено стучало, а я отчаянно хватала ртом воздух, которого вдруг стало слишком мало. Голова у меня закружилась, я рухнула на колени, а потом и вовсе потеряла сознание.

Очнулась я, лежа на той же самой кляксе. На губах было что-то мокрое и я, вытерев их тыльной стороной ладони, увидела кровь. Несколько капель упали на пол и с шипением впитались в черноту кляксы. Я с трудом приняла сидячее положение – голова кружилась немилосердно.

– Держи, – я подняла голову. Ворон, безучастно глядя на меня, протягивал носовой платок. – У тебя кровь носом пошла, – равнодушно сообщил он. – Легко отделалась.

– Спасибо, – я взяла платок, приложила к носу. – Что нужно говорить?

Он непонимающе посмотрел на меня.

– Какие слова клятвы? – уточнила я.

– Никаких слов, клятву ты уже принесла, ступив в Темную Пустоту.

Я посмотрела на черную кляксу, на которой восседала. Это, что ли, и есть Темная Пустота?

– Теперь ты связана с Шердэаном и не сможешь его предать, даже если захочешь.

По спине у меня пробежал холодок и тень сомнений закралась в душу. Может, зря я согласилась? С другой стороны, а у меня разве был выбор? Эх, ладно, чего уж теперь, все равно дело уже сделано!

– А ты… тоже?.. – осторожно спросила я.

– Да, – отрывисто бросил он. – Идем.

– Куда?

– К повелителю, – передернул плечами Кьяррен, недовольный моей недогадливостью, и я прикусила язык.

С трудом встав на ноги (голова все еще кружилась), я последовала за Кьярреном. Мы вышли из комнаты-кристалла и оказались в длинной галерее, целиком выполненной из черного хрусталя, как и сам дворец. Окон в ней не было, как не было и дверей, освещали же ее бледно-сиреневые кристаллы, расположенные на сводчатом потолке на равном удалении друг от друга. От их сияния потолок и верхняя часть стен ярко светились, дальше света кристаллов уже не хватало, и нижняя часть стен и пол тонули во тьме. То есть руки свои, освещенные сиреневатым светом, я еще видела, а вот ноги – уже нет. Признаться, выглядело это жутковато. Мы как будто тонули во мраке. Я придвинулась ближе к Кьяррену, он лишь молча кинул на меня взгляд.

– А Шердэан будет в обличии человека или… э-э-э… – меня передернуло и Кьяррен усмехнулся.

– В обличии зверя он лишен дара речи, так что ты увидишь его в человеческой ипостаси.

Я с облегчением перевела дух.

Хрустальная галерея закончилась, и мы оказались перед широкой аркой, в которой клубилась тьма. Кьяррен уверенно шагнул вперед, я за ним. Словно тысячи игл пронзили мое тело, и я вскрикнула. Тьма расступилась, болезненные ощущения покинули меня так же неожиданно, как появились и я, сморгнув слезы, с удивлением обнаружила, что мы с Кьярреном стоим посреди роскошного зала, стены которого так же были хрустальными, но не черными, а обычными.

А у дальней стены… я вздрогнула всем телом, пристальный взгляд заморозил меня, пригвоздил к месту.

Это был ОН, без всякого сомнения!

Шердэан восседал на троне с высокой спинкой и массивными подлокотниками, через которые была небрежно переброшена черная чешуйчатая шкура какого-то неведомого мне зверя.

Высокий, очень высокий, это было заметно даже несмотря на то, что Шердэан сидел. Вычурный камзол облегал мощные плечи и грудь, доходя до середины бедра и открывая взору длинные ноги в кожаных штанах и сапогах. Длинные белые волосы обрамляли узкое лицо с четкими, словно чеканными чертами, широкими бровями вразлет, крупным красивым ртом и миндалевидными желтыми глазами.

Во внешнем облике Шердэана-человека не было ничего устрашающего, но он просто подавлял своей мощью, силой, первобытной магией. Я сама себе казалась маленькой и жалкой рядом с ним.

– Подойдите, – негромкий голос его пророкотал словно гром и разнесся по всему залу.

Не знаю, смогла бы я сдвинуться с места, если бы не Кьяррен, который взял меня за руку и буквально заставил идти.

Мы приблизились к подножию трона.

– Кого ты привел ко мне, Ворон? Что такого есть в этой девчонке, что понадобилось связать ее клятвой верности?

Он уже знает о клятве? Как-то почувствовал? Я подивилась про себя, но вслух, естественно, ничего говорить не стала.

– Она – огненный маг.

Воцарилась тишина. Долгая. Вязкая. Тягучая.

Я, до этого стоявшая, потупив голову, в недоумении вскинула глаза и в страхе отшатнулась. Шердэан смотрел на меня, и как он смотрел! Глаза его горели желтым огнем, взгляд, жадный, требовательный, торжествующий, прожигал меня насквозь.

– Маг огня, – протянул он медленно, растягивая слова, словно наслаждаясь их звучанием. – Маг огня… Наконец-то! – он поднялся с трона, приблизился ко мне, и я почувствовала, как спирает в груди дыхание, будто мне не хватает кислорода. Его сила и мощь просто подавляли, причем, когда он был так близко, буквально физически. Он неторопливо обошел меня вокруг, скользя рукой по плечам, спине, косе, остановился передо мной. Пальцы его коснулись моей щеки, подбородка, приподняли лицо. Взгляд желтых горящих глаз с вертикальным зрачком погрузился в мои глаза и меня закрутило. Хрустальный зал, Кьяррен, трон Шердэана и сам Шердэан – все вертелось, убыстряясь и убыстряясь, сливаясь в разноцветное марево. Слабо вскрикнув и вытянув руки в тщетной попытке за что-нибудь ухватиться, я начала падать. Внезапно все закончилось так же резко, как и началось. Шердэан стоял возле трона, возле меня же стоял Кьяррен, и не просто стоял, но и заботливо придерживал за плечи. Наверное, благодаря этому я и не грохнулась на пол. Увидев, что я пришла в себя, он тут же отошел.

– Ворон! – громогласно воскликнул колдун. – Тебе все-таки удалось раздобыть огненного мага, не того, так другого! Я доволен тобой, очень доволен! После расскажешь, откуда ты ее взял, а пока… идемте!

Повелитель направился к дальней стене зала, туда, где на светлом фоне хрусталя клубилась тьма, клочьями заползая в зал из стрельчатой арки.

Я немного замешкалась и Кьяррен, одарив меня недовольным взглядом, снова взял за руку и повел за колдуном. Я же, переставляя ноги как кукла, думала, во что меня угораздило вляпаться. Почему Шердэан так отреагировал, когда узнал, что я – огненный маг? Зачем ему огненная магия?

Сам колдун уже бесследно исчез, шагнув в арку. За ним последовал и Ворон, таща меня на буксире. В этот раз все было иначе, тьма в арке не рассеялась, стоило нам шагнуть в нее, а как будто даже сгустилась, уплотнилась. Это было похоже на то, как если бы мы шли глубоко под водой в кромешной тьме. Ничего не видя, еле переставляя ноги, не имея ни малейшего понятия куда идти, я бы, наверное, не выдержала, но теплая рука Кьяррена, крепко сжимающая мою, придавала сил и вселяла уверенность. Он вел меня все дальше и дальше, а абсолютная тишина, в которой не было слышно даже звуков наших шагов, давила на уши.

Неожиданно все изменилось. Только что мы будто плыли под водой, и вот уже идем, как обычно и ничто не затрудняет передвижение. Мгновение назад нас окружала непроглядная темнота, а теперь она рассеялась как по мановению волшебной палочки, сменившись обычным для Подземья тусклым освещением, только на этот раз подсвеченным багряным светом и сполохами. Тишину же сменили шорох шагов по камню и потрескивание множества костров. Да-да, именно они и придавали здешнему освещению красноватый цвет. Костры горели повсюду в этой относительно небольшой пещере шагов пятьдесят что в длину, что в ширину. Каменистый пол был серо-черным от покрывавшего его слоя пепла и золы, стены покрыты копотью. И только недосягаемо высокий свод переливался серебристо-голубоватой дымкой, являя собой резкий контраст мрачной пещере.

Но самым удивительным было то, что между многочисленными кострами из каменного пола торчали зубы! Да-да, острые, блестящие клыки, доходящие мне до колен.

Шердэан был здесь. Он ходил между кострами, наклонялся, любовно поглаживая изогнутые сабли клыков, что-то приговаривая, но так тихо, что слов мне разобрать не удавалось. Увидев нас с Кьярреном, колдун направился к нам. Глаза его горели темным огнем, когда он заговорил со мной.

– Это, – Шердэан обвел рукой пространство, занятое клыками и кострами, – Клыки Дракона. Они растут, питаясь пламенем, но обычные костры для этого не подходят, поэтому растут они слишком медленно, а их магические свойства проявляются очень слабо. Ты – огненный маг, Тиалин, твой огонь исправит это, пробудит их магию, ускорит рост. Назначаю тебя Хранительницей Драконьих Клыков. Ты должна будешь питать их своим пламенем, следить за их ростом и состоянием. Если не справишься… – его глаза налились кровью, и он прорычал:

– Лучше тебе справиться, девчонка! Ворон, объясни ей! – и резко развернувшись, Шердэан ушел, исчезнув во тьме арки.

Я посмотрела на Кьяррена. Тот, опустив голову, носком сапога ковырял камень. Иссиня-черные как вороново крыло волосы упали на глаза, скрывая от меня выражение его лица. О чем он думает сейчас?

– Тиалин, – наконец заговорил Кьяррен, подняв голову. – Чтобы ты поняла, насколько серьезное поручение дал тебе повелитель и какова мера твоей ответственности, объясню тебе, что это за Драконьи Клыки такие, – он слегка улыбнулся. – Это не просто эффектное название, как ты, наверное, подумала. Это действительно зубы дракона. И нужны они повелителю, чтобы выбраться на поверхность, в Верхний Мир. Когда они достигнут сводов, они вспорют земную толщу над нами. Вскроют ее с помощью магии, что в них заключена, и путь наверх будет открыт.

Вот как! Значит, это правда – колдун не может покинуть Подземье! Но, как я и боялась, хочет это сделать! И мне придется в этом ему помочь… Какой кошмар! Во что я вляпалась?!

Глава 17 Колючий лабиринт и ундина

В Восточной Башне было людно – там разместили чужаков и в ней же, в одном из просторных залов, было решено устроить торжественную аудиенцию, плавно перешедшую в обсуждение условий и обязательств обеих сторон.

Эльсинелла сидела по правую руку от повелителя Эсгариона и честно пыталась внимательно вникать в детали и высказываться, когда это казалось ей целесообразным, но ее постоянно отвлекал и держал в напряжении чужой взгляд, цепкий, обволакивающий, оценивающий. Да, человек которого сильфида так неосмотрительно пустила в Фидэликию и забрала к себе в дом, явно узнал ее, несмотря на то, что, когда он ее видел, раненого снедала сильная лихорадка. Эльси-то была уверена, что его замутненное болью и болезнью сознание попросту не удержит ее в памяти. Ан нет, запомнил! И теперь с упорством, достойным лучшего применения, пожирает ее взглядом, отвлекая и мешая сосредоточиться на вещах по-настоящему важных.

Эльсинелла (уже в который раз!) с досадой скосила глаза в сторону незнакомца, который оказался ни много ни мало лордом-командующим Королевской Гвардией Карнависа. Гэйл Дрейвнсар, о чем с придыханием поведала ей Даниса, оказался весьма колоритной фигурой: любовник королевы Хильды, убийца собственного отца, непобедимый в бою воин. Упорно ходили слухи, что он также убил и короля, когда тот будто бы узнал о его любовной связи с королевой, но доказательств тому не было. Женщины вешались на него гроздьями, мужчины же откровенно побаивались.

На аудиенции, когда он еще не смотрел на Эльсинеллу, а стоял возле кресла своей королевы и, как и все, слушал приветственную речь повелителя сильфов, Эльси имела возможность как следует его рассмотреть. Ведь до этого она видела его лишь слабым и изможденным, замученным лихорадкой, с затуманенным болезнью взглядом. А теперь перед ней предстал здоровый мужчина лет тридцати пяти, со светлыми волосами до плеч, насмешливым изгибом полных губ, серыми глазами, смотрящими прямо, с вызовом так смотрящими. Красивым он не был, но был привлекательным и очень харизматичным. И Эльси в теории могла понять повышенный женский интерес к его персоне. Но только в теории. И не потому, что считала недопустимыми отношения между сильфами и людьми, а из-за того, каким гнилым (если верить всему, что о нем говорят) человеком он является. Убить собственного отца, поднять руку на своего законного сюзерена, вступить в близкие отношения с его супругой! И это знатный лорд, долженствующий быть опорой трона и подавать простому люду достойный пример своим благородством и незапятнанной честью!

И теперь этот не самый достойный представитель рода человеческого сидит почти напротив и не сводит с нее, Эльсинеллы, внимательного взгляда серых глаз. Сильфида передернула обнаженными плечами и отвернулась в другую сторону, чтобы тут же встретиться глазами с Алланом. Он подмигнул невесте и послал воздушный поцелуй и она, фыркнув про себя, перевела взгляд на дядю – вот на кого можно было смотреть, не опасаясь, что тот выкинет что-нибудь неожиданное или неприятное. Повелитель Эсгарион выжидающе смотрел на Эльсинеллу. Впрочем, не он один. Ой. Кажется, она все-таки отвлеклась.

– Эльсинелла, так ты согласна отправиться в это святилище Четырех Ветров?

Ага, она поняла, о чем речь! Наедине они с дядей уже обсудили этот вопрос. Только представитель рода Эллернирейских, рода, испокон веков правящего сильфами, мог снять ардиэльскую печать. И хоть мать перед смертью наказала ей строго-настрого не соваться в святилища Четырех Ветров, иного выхода не было. Если бы дядя знал!.. Но мать запретила кому бы то ни было открывать ее тайну, да Эльсинелла и сама бы предпочла скрыть ото всех эту ужасную страницу из жизни матери.

Ладно, святилищ много, так что вероятность того, что это окажется тем самым, ничтожно мала.

– Я сделаю так, как вы пожелаете, повелитель, – Эльси склонила голову перед дядей.

После окончания совета Эльси с облегчением направилась к себе – наконец-то она освободится от гнета чужого давящего взгляда. Впрочем, радовалась она рано: выйдя из Башни, сильфида обнаружила лорда-командующего, подпирающего могучий дуб, росший неподалеку. Их взгляды встретились, и он решительно направился в ее сторону, а Эльси не менее решительно юркнула в заросли цветущего барбариса – пусть себе лезет следом, если хочет как следует поцарапаться и изодрать одежду в клочья! Этот сад-лабиринт любой сильф с легкостью пройдет от начала до конца. Любой сильф, но не пришлый человек. Пускай поплутает! Разговаривать с ним у Эльсинеллы нет ни малейшего желания.

***

Злой и исцарапанный Гэйл с трудом выдернулся из какой-то местной разновидности терновника и осмотрелся. Он стоял на берегу речки, дворец сильфов остался позади, отделенный от него идиотским лабиринтом. Девушка, которую он считал плодом своего воображения, и которая оказалась реальной племянницей повелителя сильфов, скрылась. А ему пришлось ломиться напролом через кусты, ибо, сколько он не блуждал по проклятому лабиринту, найти выход из него так и не смог.

Тихо плеснула вода и Гэйл услышал тихий возглас. К берегу плыла девушка и не сводила с него взгляда больших, очень светлых глаз. Волосы ее, серебристые, с отчетливым зеленоватым отливом, тянулись за ней по воде этаким клубком водорослей.

Сидя на берегу, Гэйл с интересом следил за ее уверенными, быстрыми движениями – плавала она превосходно. Она была уже близко и в чистой, прозрачной воде он различил длинный зеленовато-серебристый хвост. Ундина! Так вот это кто! Об ундинах он был наслышан. Говорили, что ни один мужчина не способен устоять против их чар, если только его сердце не отдано целиком и навеки другой. А если сердце его свободно, то только кавешийская сталь может спасти от губительного влияния ундины.

Правда вот подтвердить или опровергнуть эти утверждения никто не мог, поскольку пережить встречу с ундиной и вернуться назад, к людям мало кому удавалось. А если и были такие счастливчики, то хвастаться своим знакомством с водяной чаровницей они не спешили. И вот теперь Гэйлу представилась уникальная возможность испытать чары ундины на себе и проверить действие кавешийской стали – его кинжал как раз был выкован из такой. Только вот он с удовольствием уступил бы эту возможность кому-нибудь другому: все его мысли сейчас занимала одна сильфида, при воспоминании о танце которой на ночном озере его бросало то в жар, то в холод, а по телу пробегала сладостная дрожь.

Ундина же медленно выходила из воды. Длинный хвост сменили стройные ноги, грудь ее, лишь слегка прикрытая мокрыми зеленоватыми прядями волос, колыхалась в такт движению, бледные соски призывно торчали. По ее перламутровой коже стекали капельки воды. Бедра ундины, прикрытые плетением из водорослей, соблазнительно покачивались.

Гэйл вынужден был признать, что зрелище это было весьма привлекательным. Вот только исключительно с эстетической точки зрения – бурного желания, которое он будто бы должен был испытать, если верить слухам, Гэйл не испытывал. Да и не бурного тоже. Ему было просто любопытно. Хм, а кавешийская сталь похоже действительно помогает.

Ундина вышла из воды, приблизилась к Гэйлу. Он, запрокинув голову, молча смотрел на нее снизу вверх. Она была совсем еще юной девушкой, по крайней мере выглядела таковой. Юной девушкой с пышной, манящей фигурой и обволакивающим, ласкающим взглядом странных светлых глаз. Она стояла так близко, что мужчина чувствовал легкий запах, исходящий от нее – запах речной воды, цветов и мускуса. Опустившись перед ним на колени, ундина приникла к мужской груди и рубашка его тут же намокла. Гэйл чувствовал прикосновения ее твердых маленьких сосков, прохладное дыхание, отдающее все той же речной водой, ее руки, гладящие его плечи. И ни малейшего желания.

– Пытаешься соблазнить меня? – его голос разбил затянувшееся молчание.

– А ты чувствуешь себя соблазняемым? – низким, словно вибрирующим голосом, спросила ундина, задорно закусив бледно-розовую губку. Пальцы ее зарылись в его волосы, губы почти касались его губ.

– Нет, – честно ответил Гэйл. – Чувствую себя… немного растерянным. Кто ты?

Девушка нахмурилась, чуть отстранившись от мужчины.

– Я тебе не нравлюсь?

– Ты красивая, но я вижу тебя в первый раз в жизни. Когда бы ты успела мне понравиться?

– Мы уже встречались, – ее губы снова приблизились к его. – Только ты не запомнил. Ты был ранен, умирал…

Вот, значит, как! Гэйл отстранился.

– Я помню девушку, которую видел, находясь между жизнью и смертью. И это была не ты.

Ундина надула губки и с укоризной взглянула на Гэйла, а потом положила голову ему на плечо.

– То была моя подруга Эльсинелла, она лечила тебя. Но нашла тебя я и я же попросила Эльси впустить тебя в Фидэликию. Она бы ради человека и пальцем не пошевелила. Без меня ты был бы уже мертв, так что мог бы вести себя нежнее!

Она перебралась к Гэйлу на колени, скрестила длинные ноги за его спиной. Тонкие пальчики, блуждающие по его груди, ловко расстегнули пуговицы, проникли под мокрую, льнущую к телу рубашку. Гэйл почувствовал легкое прохладное прикосновение ее руки к обнаженной коже и разозлился.

– Нежнее, значит! Требуешь награды за свою помощь?

– Вовсе нет, – шепнула она. – Наоборот, хочу одарить тебя. Своей любовью. Не спеши отказываться, ты не знаешь, каково это – быть возлюбленным ундины! Ты познаешь такое неземное блаженство, какого тебе никогда не испытать с обычной женщиной.

С усилием оторвав от себя эту не в меру любвеобильную особу, Гэйл поднялся на ноги. Девушка стояла напротив, грудь ее тяжело вздымалась, глаза затуманились.

– Я благодарен тебе за помощь. И я готов расплатиться за нее, если ты потребуешь. Но не так. Любиться с тобой я не стану.

Глаза ундины потемнели, волосы зашевелились, словно живые.

– Почему? – хрипло и зло бросила она.

Гэйл мог бы ей распинаться о любви, которая не возникает с первого взгляда, о благородстве, не позволяющим бесчестить девушек, о прочей высоконравственной и прекрасной лабуде. Но это было не про него. Поэтому он честно ответил:

– Я тебя не хочу.

Ундина глухо вскрикнула и неверяще уставилась на отвергшего ее мужчину. Во взгляде ундины были боль, обида и неверие. Да, так смотрят отвергнутые женщины. А потом взгляд ее изменился, подернулся поволокой, стал призывным, глубоким, манящим. Странные ощущения охватили мужчину. Тела его то тут, то там будто касались нежные пальцы и эти легкие касания будили в нем что-то жаркое, темное, заставляли кровь быстрее бежать по венам. Он тяжело дышал.

Мягкие податливые губы приникли к его губам и Гэйл почувствовал легкий запах речной воды.

Незаметно Гэйл потянул кинжал из ножен, так, чтобы пальцы смогли коснуться обнаженной стали. Дурман рассеялся так же быстро, как и охватил его. Он оттолкнул льнущее к нему тело.

– Ты… Так вот какие они, чары ундин! Убирайся! Даже с их помощью ты не заставишь меня делать то, что я не хочу!

Ундина, прижав руку к губам, с недоверием смотрела на него.

– Ты сопротивляешься?! Неужели какая-то девушка так прочно заняла твое сердце, что в нем не осталось места никому другому? Ты любишь кого-то?

Девушка? Заняла его сердце? Любит? Гэйл фыркнул.

– Я думал, твои чары целятся не в сердце, а куда-то ниже и к любви не имеют никакого отношения. Поправь меня, если я ошибаюсь.

Незадачливая соблазнительница вдруг залилась румянцем и тихо сказала:

– Ты мне действительно понравился. Я хотела не просто приятно провести с тобой время, я хотела, чтобы ты остался со мной.

– С тобой на дне озера? Уж извини, что-то не хочется.

– Мы могли бы встречаться на берегу! – пылко воскликнула ундина.

Если поначалу Гэйлу было интересно понять, что же представляет из себя ундина, то теперь назойливость конкретно этой ундины уже стала его утомлять.

– Извини, – повторил он. – Придется тебе найти кого-нибудь повосприимчивее к своим чарам. На меня они что-то впечатления не производят.

Подняв с берега брошенный на траву камзол, мужчина направился вдоль реки, насвистывая незатейливый мотивчик. Интересно, куда он выйдет? А-а, какая разница, куда бы ни вышел, это все равно будет лучше, чем снова блуждать по колючему лабиринту!

Глава 18 Самовыражение и самоуважение

– Госпожа, разрешите войти? – в приоткрытую дверь просунулась юная девичья мордашка, показавшаяся мне смутно знакомой.

На несколько мгновений я впала в ступор, пытаясь понять, где та самая госпожа, которая должна дать разрешение на вход. А потом пришло понимание, что отныне так обращаются ко мне. Что и говорить, головокружительная карьера – от простого ловчего до Хранительницы Драконьих Клыков!

Конечно, госпожа разрешила.

В комнату впорхнула белокурая девушка с кожаным сундучком в руках и поклонилась.

– Госпожа Тиалин, я Элея, швея. Госпожа Крийна прислала меня к вам, чтобы помочь составить достойный вашего нового положения гардероб.

И тут я вспомнила! Эта же та самая воздушница с нераскрытым даром, с которой меня вместе везли в Хрустальный дворец темные ловцы! Ее тогда отдали в распоряжение госпожи Крийны, главной дворцовой швеи. А теперь вот прислали ко мне, чтобы помочь с гардеробом. Что ж, глупа я буду, если не попытаюсь обернуть эту ситуацию себе на пользу – воздушный маг, пусть даже не обученный и не знающий о своем спящем покуда даре, может пригодиться!

– Прекрасно, Элея! Давай посмотрим, что там у тебя.

Юная воздушница поставила сундучок и откинула крышку. Чего там только не было! Образцы тканей, разнообразная тесьма, маленькие пуговки различных форм и размеров, что так хорошо смотрятся на ципао, немного кружев, по всей видимости, не пользующихся популярностью у здешних модниц, а также ленты, искусственные цветы, вышивка и всякие другие мелочи, столь милые женскому сердцу.

– Госпожа, вам надо сшить как можно больше ципао, вы же теперь важный человек при дворе! Ципао для балов, ципао для приемов, повседневные ципао, ципао для…

– Так, Элея, остановись, – решительно прервала я увлекшуюся перечислением девушку. – Не надо ципао!

– Но госпожа! Как же так?! – вскричала шокированная моим заявлением швея. – Вы же теперь не состоите в отряде ловчих и больше не можете носить штаны!

Так юной швее известно, кем я была раньше! Похоже, ей велели проследить, чтобы бывшая охотница не ударила в грязь лицом и заказала себе одежду, приличествующую новому высокому положению. Забавно…

Штанов у меня и так хватало, их заказывать я и не собиралась. Но и ципао носить не буду ни за что! Подземная женская мода мне категорически не нравилась. Не могу сказать, что я такая уж ханжа, но глубокие капли-вырезы, открывающие ложбинку между грудями чуть ли не до пупка, юбка, обтягивающая живот, бедра и ноги и длинные разрезы по бокам мне совсем не пришлись по душе.

– Сейчас мы с тобой создадим нечто новое, – улыбнулась я ошеломленной Элее. – И, быть может, даже станем законодателями мод. Придворные дамы будут в очередь к тебе выстраиваться, чтобы ты сшила им платья такого же фасона. Как тебе такая перспектива?

Круглые щечки Элеи слегка порозовели, маленький рот приоткрылся в робкой улыбке.

– И что же это будут за платья такие, госпожа Тиалин?

– Сейчас увидишь! – я взяла лист бумаги, карандаш и принялась рисовать платья, какие я носила в Верхнем Мире. Немного подумав, я изобразила и нечто среднее между ципао и привычными мне платьями – верх как у ципао, только без вызывающего выреза, юбка же отрезная, широкая и без разрезов, по моде Верхнего Мира.

– Вот, смотри, – я передала Элее разрисованный лист и девушка принялась внимательно его изучать. Вскоре она подняла на меня разгоревшиеся глаза.

– Госпожа! Это чудесно! И так непохоже на все, что мне приходилось видеть! У вас прекрасный вкус и богатое воображение!

Я засмеялась. Знала бы эта простодушная девочка, что такие платья повсеместно носят женщины Верхнего Мира!

И тут я похолодела.

Элея-то, конечно, не знает, но что, если знает Шердэан?! Ведь таким образом я могу выдать свое нездешнее происхождение! Стоит ли одежда того, чтобы так рисковать?

Я прикрыла глаза, представляя себе во всех подробностях женщину, одетую в ципао. Бесстыдно выставленная грудь, туго обтянутые тканью бедра и попа, кажущаяся от этого слишком большой и неприлично оттопыренной, то и дело мелькающие в боковых разрезах ноги, открывающиеся до самых бедер…

Безусловно, стоит! Если колдун и заинтересуется схожестью моих платьев с теми, что носят женщины Верхнего Мира, я всегда могу сказать ему, что видела такое платье на какой-нибудь жительнице Подземья и оно так запало мне в душу, что, как только представилась возможность, решила заказать себе что-то подобное.

Следующие два часа мы с Элеей посвятили детальному обсуждению новых фасонов платьев, выбору тканей, составлению подробного списка всего, что мне еще нужно пошить и, конечно, снятию мерок.

Под конец я, взглянув на раскрасневшееся лицо швеи и ее горящие энтузиазмом глаза, неуверенно предложила:

– Элея, а ты не хотела бы перейти работать ко мне? Мне как раз нужна помощница. Обязанностей будет немного, и ты сможешь уделять время и шитью, причем не только для меня, но и для других заказчиц.

Девушка с удивлением вскинула голову.

– Я? К вам?! Но, госпожа, вы ведь придворный маг, вам нужен кто-то более умелый, опытный и расторопный, чем я. Кто-то более достойный.

– Не хочешь, значит? – огорченно уточнила я, уже успевшая вовсю раскатать губу на воздушницу.

– Да что вы, госпожа Тиалин! Я-то счастлива буду перейти к вам! Это же улучшит мое положение в Хрустальном дворце, да и вообще… Просто… не подхожу я на такую должность. Во дворце я совсем недавно, опыта маловато, да и меня сюда швеей взяли – фаэриз указал.

– Так и я совсем недавно – нас же вместе сюда везли, неужели не помнишь? Фаэриз указал на меня, как на охотницу.

– Как не помнить, помню, конечно, – потупилась Элея. – Только в вас-то потом магия пробудилась, а я…

– В общем, если ты согласна перейти ко мне, буду рада, Элея.

– Согласна, госпожа! Конечно, согласна!

– Вот и отлично! С Крийной я все улажу. А теперь…

Что будет теперь, Элея так и не узнала, потому что ко мне пожаловал новый посетитель.

– Крис! – обрадованно вскричала я при виде мощной мускулистой фигуры своего бывшего напарника и рванула к нему.

– Госпожа Тиалин! – ловчий склонился передо мной в почтительном поклоне и мне захотелось стукнуть его. Я и стукнула кулаком в плечо, отбив себе при этом костяшки пальцев!

– Какая я тебе госпожа, сдурел совсем?! – сердито спросила я, потрясая у него перед носом отбитой рукой.