Текст книги "Корона для Темной Госпожи.Часть первая (СИ)"
Автор книги: Ирина Гранина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
Глава 6
Последний день пути показался самым сложным и одновременно самым простым. Лишь день пути – и они на твердой почве. Это знание одновременно расслабляло, ослабляло бдительность, и напрягало. Вновь начинались роиться надоедливой мошкарой мысли о будущем, о том, что же делать дальше, куда направиться, где искать ответы. Что делать с Тварью и пророком. И если Дэйал согласился с ролью слепца, что снимало ряд возможных проблем, то Санах доставлял беспокойство.
Исса замечала за собой, что что приходится напоминать себе о том, кто на самом деле менестрель. Даже взращенная годами жизни при дворе подозрительность давала сбой, причисляя лютниста к «своим». Да, он носил ее печать, но не был даже человеком. Неизвестно, как магия подействовала на разумную Тварь, ведь ее неразумные сородичи зачастую обладали иммунитетом. И это тоже приходилось держать в голове. Не забывать.
Размышляя обо всем, Исса с невольной горечью думала, что из нее получилась плохая Мать. Пусть даже род Дит оставался прямолинейными стражами границ, привыкшими жить сражениями, а не заговорами, ей пристало быть хитрой и изворотливой, предугадывающей все на много ходов вперед, а не такой. Возможно, иная Мать смогла бы сохранить все, не жертвуя лучшими во имя всех.
Ильнар с беспокойством поглядывал на Госпожу, словно читал ее мысли, и во время очередного привала подсел поближе.
– Я могу вам как-то помочь?
Исса горько улыбнулась, не отрывая взгляд от небольшого костерка – его разжигали всегда. С огнем не только становилось легче на душе, но и дышалось легче. Словно костер выжигал постоянно висящую в воздухе маслянистую гнилостную взвесь, оседающую везде – на лице, волосах, одежде.
– Вы просто устали. Вот, выпейте, – в руки ткнулась небольшая фляжка и Исса, не раздумывая, сделала глоток. – Это поможет вам продержаться до берега.
– А дальше? – магичка посмотрела на Ильнара, возвращая ему фляжку.
– Дальше будет проще, – с непробиваемой уверенностью ответил тот, бережно пряча флягу в мешок. – Идти по тракту, даже по лесу, намного проще, чем по болоту.
Исса невольно хмыкнула, поперхнувшись смехом, и тряхнула волосами:
– Да, ты прав. Дальше будет легче.
И неважно, что ее мучает. Важно – какое будет принято решение и как она… Нет, они все будут действовать.
Исса переступила с ноги на ногу и счастливо вздохнула. Даже не верится – твердая почва под ногами! Не провалишься, не нужно постоянно прощупывать путь, вдыхать миазмы разлагающихся растений и тварей, которым не повезло. Скоро позади окажется постоянная мерзкая сырость. В тоннелях дроу воздух тоже насыщен испарениями, но по сравнению с болотами – просто небесное место.
Радость избавления от всего этого затмила все, даже бегающие по замкнутому кругу мысли. Судя по лыбе чуть не приплясывающего Санаха, он тоже не слишком жаловал свою «родину», предпочитая проводить время в иных местах. Пророк предусмотрительно выпростал свою хламиду и надел повязку, и только после этого принялся оглядываться, опираясь на принесенный из Рощи посох, с коим и не думал расставаться. Ильнар же… Ильнар не позволял себе забывать о своих обязанностях и настороженно оглядывался по сторонам.
Иссе хотелось по-детски потормошить его, заставив расслабиться. Видимо, выпитое зелье вкупе с мыслью «Дошли!» давало о себе знать – словно пузырьки веселящего газа в крови.
– Куда нам теперь? – обратилась магичка к Ильнару. – Я хочу вымыться и по-нормальному поесть!
– Если Госпожа изволит присоединиться к нам, мы предоставим и то, и другое, – раздавшийся из-за деревьев нагловатый голос застал всех врасплох. Даже Пророка, судя по тому, как вцепился в посох, повернувшись на звук.
Из-за деревьев выступил презрительно улыбающийся альв. Прическа волосок к волоску, серебряная чешуя доспехов, роскошный темно-зеленый плащ, прихваченный фибулой в виде зеленого листа – словно он пришел бахвалиться, а не драться. Следом неслышно возник еще один воин, и еще… Они появлялись молчаливыми тенями, как умеют Светлые, договорившись с лесом в своих владениях.
Но – беглецы должны были выйти из топей к людским землям. Откуда же тут целый отряд альвов?
Исса не отрывала спокойного взгляда от командира, спиной чувствуя напряжение своего крохотного отряда и готовность сражаться.
– Вы слишком беспечно себя ведете, – прохладно улыбнулась магичка нагловатому альву.
– Разве? – искусственно удивился тот. – Преимущество на нашей стороне. И если вы не соблаговолите отправиться с нами, то нам придется всех убить. Госпожа.
Титул прозвучал с явной издевкой, как и последовавший за этим карикатурный поклон. Альв старался по меньшей мере задеть или разозлить дроу. Зачем? Для каких целей?
– Не боитесь умереть? – отстраненно поинтересовалась Исса, незаметно поворачивая ладони, но…
Она сумела сдержаться и не вздрогнуть, не глянуть растерянно на руки, когда Источник не откликнулся, наполняя тело силой воды. Сумела лишь потому, что за фиглярством и спесивостью Светлого чувствовался слишком уж внимательный интерес. Цепкий взгляд голубых глаз чувствовался физически, заставляя ожидать любой подлости.
– Не боюсь, – улыбнулся истекающий яркой ненавистью альв. – Ты теперь всего лишь женщина.
В следующий миг хлесткий удар отправил ее на землю. Оперевшись о землю, Исса неверяще коснулась рассеченной перстнем щеки. «А он хорош, не зря стал командиром», – отстраненно мелькнула мысль, словно все происходило на тренировке. Только вот уперевшийся в шею меч был очень даже реальным, как укол, приказавший замереть и не двигаться.
– Дорогие гости, лорд Верд Саихде желает вас видеть. Только, не обессудьте, вас придется заковать. О, не бойтесь, идти недалеко. Даже устать не успеете.
Не решаясь двинуться, Исса смотрела на самодовольную усмешку альва и не могла поверить в то, что твердил разум.
Ильнар их вывел к Светлым.
Зачем?
* * *
– Ильнар, друг мой, как же я рад тебя видеть! – Светлый, вошедший в зал быстрым и легким шагом, обнял пленника, прижимая к себе действительно как старого если не друга, то по меньшей мере – знакомца. Отстранившись, лорд щелкнул пальцами: – Эй, кто-нибудь, раскуйте его!
– А этих… – заикнулся было один из стражников, но лорд не дал договорить. Улыбнувшись, он посмотрел прямо в лицо Иссе. Женщина побледнела. Ненависть ожгла яростным огнем, стирая все прочие чувства. Она узнала его. Узнала того, кто убил всех в ее замке.
– Этих в темницу, – бросил небрежно лорд, беспечно поворачиваясь спиной к пленникам. Светлые волосы, забранные в высокий хвост, почти мазнули Иссу по лицу, добавляя оскорбления в и так унизительную ситуацию. Но Темная лишь стиснула зубы и вскинула голову, не собираясь отвечать. Она даже на ритуальный бой не могла вызвать этого альва – не дозволяли правила. Он лишь посмеется, в очередной раз выказав превосходство и унизив ее. И все.
Исса с каменным лицом смотрела в спине уходящего лорда Саихде, о чем-то с любопытством спрашивающего идущего рядом Ильнара, а перед глазами разворачивалась совершенно иная картина…
– …Ильнар эр’Дит виновен в измене, – обвиняющая закончила свою речь и свернула пергамент, бросив исподтишка торжествующий взгляд на Иссу.
Всем своим видом излучающая недовольство Великая Мать нахмурилась, разглядев недостойный взрослых женщин поединок взглядов.
– Что скажет Мать дома Дит?
Исса, еще утром стоявшая рядом с троном как одна из четырех Избранных, шагнула вперед, прямо под недовольный взгляд Великой и своих товарок.
– Оставьте его участь мне, Великая. Доказательства того, что Ильнар эр’Дит, будучи разведчиком, сношался со Светлыми, неопровержимы. Как и то, что представал перед ними изгнанником, готовым предать нас. Пусть он и действовал вопреки приказам, но помыслы его были чисты и направлены на наше возвышение, а не уничтожение. Я, как Мать дома Дит, уверена в этом.
– Не оказывает ли влияние на мысли высокородной Иссы ин’Дит тот факт, что обвиненный выбран ей в том числе для… – елейный голосок обвинителя лился грязной патокой, но с намеков на то, что Исса позабыла о своей сути и своих обязательствах перед дроу из-за постельных утех, до прямых обвинений в этом дойти не успел.
Великая раздраженно ударила ладонью по широкому каменному подлокотнику трона.
– Хватит!
Исса даже мимолетно пожалела о вспышке гнева королевы, лишившей возможности вызвать на поединок оскорбившую.
– Мое решение, – Великая тяжело поднялась, с гримасой на лице махнув рукой на самую молоденькую дроу-Избранную, кинувшуюся ей помогать. Неуместный порыв. – Ильнар эр’Дит изгоняется из рода. Исса ин’Дит, как отвечающая своей жизнью за поступки любого из ее Дома, лишается всех придворных привилегий и отправляется в свой замок. Я сказала.
«Я сказала» – после этих слов спорить или пытаться что-то доказать бесполезно.
Опускаясь на колено и склоняя голову, Исса вновь поймала насмешливый взгляд обвинявшей Ильнара в предательстве…
Несмотря ни на что, Исса не верила в измену своего воина. Измену, которую теперь видела собственными глазами.
– Госпожа, – женщина машинально глянула на стражника, не видя его, просто обернувшись на звук. Ничего не выражающее лицо напоминало маску без единой капельки крови, и в обрамлении криво обрезанных черных волос, торчащих в разные стороны словно пакля, до ужаса походило на лик Бездны.
Альв кашлянул, сгоняя наваждение, и даже не приказал, попросил с вежливостью, так непохожей на наглость, что излучали захватившие их воины:
– Следуйте за мной, – стражник кинул взгляд на оставшихся путников. – Вы тоже.
«Слепец» величественно повернул голову на звук и крепко сжал плечо Санаха тонкими пальцами. Дрожащий менестрель, выглядящей до того жалко, что походил на полураздавленного лягушонка, вздрогнул, точно его ударили, и покорно шагнул вперед, выполняя роль проводника слепца.
– Меня и моих спутников поместят в одну камеру? – надменно поинтересовалась Исса. Вместе можно что-то придумать, сделать. Может быть, провидец даст обещанное предсказание, что поможет сбежать. Или Санах призовет тварей. Хоть что-нибудь.
Стражник молча покачал головой и с поклоном протянул было руку, указывая на нужный коридор, но тут же спохватился. Мать дроу не была гостем, о чем можно позабыть в ее присутствии. Она была пленницей и обращаться следовало соответственно.
Мысленно ругая себя, в том числе за алые пятна смущения на скулах, как у мальчишки, стражник развернулся и решительно направился к лестнице в полуподвальный этаж – туда, где обычно держали именитых «гостей» замка.
* * *
Дверь в темницу тихо скрипнула. Исса вскинула голову и прищурилась в попытке разглядеть маячащий в темном проеме силуэт. Света полной луны, с любопытством заглядывающей в зарешеченное окошко почти под самым потолком, должно бы хватать, но… Но в этом проклятом замке, перенасыщенном чуждой ей магией, сбоило даже легендарное зрение дроу.
– Госпожа…
Услышав еле слышный шепот, Исса не поверила себе. Обман. Иллюзия. Или, что хуже – проверка. Только кого? Ее или предателя?
– Прошу вас, молчите и не двигайтесь.
Женщина демонстративно отвернулась. Чтобы «любоваться» ночным светилом пришлось запрокинуть голову. Но так даже лучше. Обманчивый серебристый свет превратит лицо в белую маску, на которой ничего не прочесть, как ни старайся. Можно было бы отослать предателя прочь, сказав, что очередные лживые слова не интересны. Но – это было бы ложью. Никогда нельзя пренебрегать любой возможностью выяснить хоть что-нибудь, особенно у врага.
– Благодарю, – сильные руки, полные горячего огня, легли на плечи, согревая и даря покой. – Я не предавал вас, поверьте.
Подчиняясь просьбе, Исса молчала. Лишь горькая усмешка на миг скривила губы, чтобы вслед на лицо и душу вернулась ледяная маска, скрывающая мысли и дарующая отдых от боли.
– Я просто не мог поступить по-иному. Любой другой путь привел бы к гибели.
С каждым негромким словом, с каждым звуком руки воина становились горячее. Огонь алыми струйками потек по коже, расчерчивая ее дивной красоты узором. Только вместе с этой красотой приходила боль. Не медленными, неторопливыми шагами дикого зверя, наслаждающегося беспомощностью добычи. Совсем нет.
Она, словно раскаленный клинок дуэлянта или топор палача, входила в сердце, сжимала горло, мешая дышать и кричать. Вырваться также не получилось – паралич сковал тело.
– Я люблю вас. И приведу к цели.
Сказал ли невидимый гость эти слова или они только почудились уплывающему прочь разуму, Исса не знала. Да и не могла знать – ее полностью затопил огонь, расплавляя хрусталь льда, дар ее Стихии, позволяющий колдовать.
– Простите…
Сознание милосердно покинуло Иссу, уводя во мрак, где нет боли. Где нет ничего.
Глава 7
Первым вернулся звук. Стук сердца отдавался гулом в ушах и затмевал все прочие звуки. Словно вокруг только стены замурованной пещеры без выхода. Или – гробница.
От этих мыслей вернулись прочие ощущения. Мгновенно заныла спина и неудобно лежащие затекшие руки.
Исса пошевелилась и с глухим стоном попыталась оттолкнуться и сесть. По всему телу пробегал волнами огонь – точно она долго-долго пробыла в ледяной воде, заморозившей кровь, и теперь оживающее тело воспринимало бегущую по венам кровь как обжигающе-горячее вино.
Руки сквозь полуприкрытые веки казались белесыми, расплывчатыми пятнами, именно на них Исса и сосредоточилась, вкладывая все силы в попытку сесть. Хотя бы – сесть. Когда удалось, женщина подняла голову и огляделась. Темнота прыгала перед глазами пятнами – серыми и разной степени насыщенности черного, никак не желая складываться в хоть какую-либо картинку.
Исса поднесла руки близко-близко к лицу, пытаясь рассмотреть линии на ладонях. Не получилось. Руки так и оставались странными беловатыми пятнами, принадлежащими скорее призраку, чем живому существу. Однако призраки жили только в легендах, а пол казался вполне материальным, даже камешки чувствовались, так что причислять себя к посмертным сущностям было рановато.
Решив, что зрение восстановится позже (и запретив себе сомневаться в этом), Исса попыталась наколдовать воду. Сосущее чувство внутри, прекрасно знакомое по пребыванию в замке лорда Саихде, не исчезло, лишь усилилось, и женщина быстро прекратила бесплодные попытки, грозящие лишь скорым обмороком.
Стиснув зубы, Исса ощупала пол вокруг себя, набрала камешков и принялась разбрасывать по сторонам, прислушиваясь к стуку. Гул в ушах, ставший не таким громким и явным, крайне мешал, но и сидеть без дела она никак не могла. Показалось или нет, в одном месте камешек стукнулся о стену, и Исса поползла в том направлении с упрямством истинной Темной, о котором как складывали легенды, так и рассказывали смешные, а то и скабрезные байки. До легенд и баек магичке дела не было, а вот то, что ее не лишили костюма Охотника, радовало чрезвычайно.
Наконец, Исса добралась до вожделенной стены и устроилась рядом – отдохнуть и передохнуть. Ничего не болело, ни единая косточка или мышца, лишь продолжало глухо бухать сердце, разгоняя кровь, и не отпускала апатичная слабость. Так и тянуло прилечь и закрыть глаза. Что за этим последует – совершенно неясно, так что она предпочла сидеть и медитативно выравнивать дыхание под стук крови – так быстрее получится прийти в себя.
Исса всю свою жизнь прожила под землей. Привыкла прислушиваться к камню. Пусть даже земля и чужая стихия, но камень мог рассказать многое. Как и воздух. Даже если чувствовать свою родную магию, не чувствовать крошечные капельки воды, рассеянные в воздухе, все равно можно сказать многое – по тому, как дышится, как слышится, кружится ли голова или чувствуется давление. Те, у кого не просыпалась чуйка, редко шагали через порог взросления. Заблудиться и не найти дорогу, попасться слизнякам и другим хищникам, живущим в пещерах, не поладить с тьярном, не выполнить поручение наставника – да мало ли возможностей бездарно сложить свою голову. Детей рождалось не много, но Темные не тряслись над каждым, как Светлые, полагая, что выжить должны только те, кто смогут поддержать величие расы. Выращенные в тепличных условиях становятся нахлебниками или, что хуже, гнилыми изнутри, не способными на поступки, лишь на подлости. Конечно, все не так однозначно, но при упрощении до человеческих стандартов получались именно такие правила. Их дроу придерживались неукоснительно.
Исса выжила. Исса стала одним из лучших магов. Она чувствовала свою стихию везде – и в воздухе, и даже в камне. Оттого пустота вместо силы била по женщине больше, чем по слабым магам, доводя до иступления. Но даже пребывая в подвешенном состоянии, не чувствуя опоры под ногами, Исса оставалось дроу. И как подземный фэйри, она всей сутью, всей своей сущностью чувствовала неправильность пещер вокруг. Осознать эту неправильность не удавалось, оставалось надеяться, что подсознание решит загадку, и медитация этому поспособствует.
Вдалеке скрежетнул камень, пахнуло свежим воздухом, по полу прошелестел игривый ветерок, сметая каменную пыль, и все стихло.
Исса медленно открыла глаза и прислушалась. Что-то происходило. Следовало понять, что именно, отгоняя прочь все мысли, горечь, боль и беспокойство. Раздавшиеся справа шорохи и сопения заставили подобраться и вжаться в камень.
– Ну и куда дальше?
Голос опознался бы даже без знакомых, почти родных истеричных ноток. Радость вспыхнула костром и тут же была притушена – еще неизвестно, чем именно обернется эта встреча.
– Санах? – негромко позвала Исса, успокоив дыхание – чтобы голос не дрожал и не выдавал владеющих ей чувств. – Это ты?
– О, госпожа Исса! – вслед за радостным возгласом шуршание усилилось и вскоре в вытянутую женскую руку уткнулась вихрастая башка менестреля. – А все волновался – где это вы. А этот все говорит – иди да иди! – затараторил тот, еле заметно потеревшись о ее пальцы.
Невольная улыбка скользнула по женским губам. Исса знала, кто на самом деле менестрель, но никак не могла окончательно принять этот факт. Но маленькие, незначительные жесты зачастую говорят намного лучше об истинной сути разумного, чем любые речи.
Санах хотел ласки. Ему требовалось чувствовать, осознавать, что он не один. Что вокруг не бессловесные твари, коим он повелитель и господь, а те, кому он равен. Или кому может стать ровней. Пусть даже ныне и преобладают иногда звериные привычки – как жест-просьба тепла.
– Дэйал тоже здесь? – поинтересовалась Исса, когда юноша устроился рядом.
– Да, где-то тут, – беспечно отмахнулся тот, разом обретя спокойствие.
Исса чуть не вздохнула, поджав губы: впору позавидовать и попытаться (или пожелать) найти собственный источник мгновенного успокоения. Но – его не существовало. Это она всегда была столпом и опорой для своей семьи и своего дома. Того, на кого можно без оглядки опереться, не ожидая обмана или предательства – просто не существовало. Такова суть Темных. Саннах же продолжил болтать, не противясь собственной сути.
– Только как обычно – молчит величественно, вздыхает и ничего не делает. Разве что руки в рукавах прячет.
– Вы не правы, юноша, – раздавшийся из темноты глубокий голос подтвердил беспечный треп Санаха – пророк действительно не оставил их на произвол судьбы. – Если бы не мои призывы, вы бы так и сидели ровно на скамейке, вздыхая и причитая о своей судьбе, даже не подумав проверить кладку.
– Да ладно! – мрачно засопел менестрель, уличенный в одном из излюбленных своих грехов – жалоб на жизнь. – Я бы…
– Какую кладку? – перебила беззлобную пикировку Исса.
Отношения порожденного тварями и светлого фаери с самого начала напоминали ей детские разборки с дразнилками и яростным пыхтением, когда один малолетний драчун пытается задать другому трепку. И оба не знают, как это правильно делать. Сперва Исса очень удивлялась, ведь пророк мало того, что должен не любить Санаха, но и выглядел умудренным годами. Однако потом пришло понимание, что именно таким способом лучше всего держать под контролем неуемную болтовню менестреля и выведывать его планы – сам преподносит на блюдечке, разбалтывая даже то, что желал держать в секрете.
– Стенную. В стене то есть, – мгновенно ответил юноша, не дозволяя даже словечка вставить Дэйалу. – Там потайной ход оказался, представляете? Совсем как в легендах! Вот этот, с постным лицом, сказал, куда нажать, открылся вход, потом лабиринт, а потом мы здесь. Сидим зачем-то. Зачем сидим? Идти надо!
– Нам следует ждать, – веско обронил пророк. – Мать дома Дит, здесь я объявлю пророчество для вас, когда придет время.
– Скоро оно придет? – Исса постаралась утихомирить забившееся в груди сердце. Она все же узнает, как спасти Темных!
– Уже скоро. Ждать осталось недолго.
Ждать… Исса привалилась к стене, машинально продолжая почесывать Санаха, словно большого кота. Тот разве что не мурчал, но и не баламутил воздух своей болтовней. Пещера постепенно погружалась в вязкое молчание, где еле слышалось дыхание и небольшая возня со стороны менестреля.
Темные умели ждать. Их стихия – плетение интриг, да и разве может быть иначе в обществе, где правят умные и коварные женщины, не умеющие любить? Высшее искусство интриги – остаться в стороне от придуманного и воплощенного тобой в жизнь, чтобы ни капли подтверждений не запачкали репутацию. Подозрения могут быть, они даже зачастую приветствуются – сложно опасаться ту, о чьей силе и хитрости не знаешь, кого считаешь видной как на ладони.
Исса, хоть и была достойной дочерью своей матери, не могла потягаться с жившими или воспитывавшимися при дворе. Род Дит всегда стоял на охране границ, воспринимаясь простоватыми вояками. Потому Иссе пришлось самой создать себе странную репутацию. Ее боялись, потому что не знали, на сколько она на самом деле неискушенная в лавировании в подводных течениях. Знания о них решают далеко не все. Несколько совпадений и глупых поступков в начале карьеры – и вот о тебе думают, как о холодной и расчетливой стерве, что может вонзить клинок в спину (и не только фигурально) любой, кто встанет на пути. Потому когда Великая Мать отправила ее прочь, многие вздохнули посвободнее и дали волю своей до сей поры подавляемой фантазии.
С тех пор ее боялись еще больше.
Постепенно, почти незаметно для запутавшихся в патоке тишине беглецов, пространство вокруг начало светлеть, словно из воздуха капля по капле изыми темноту, от чего он не светлел – нет. Обретал неяркую серость, в которой становилось возможно разглядеть свои руки и силуэты вокруг.
Легкая поступь возвестила о чьем-то приближении. Насторожившись, Исса вновь попробовала воззвать к своей силе, и вновь – безрезультатно. Оставалось тихо подняться, чтобы встретить врага или друга с гордо выпрямленной спиной, как и следует дроу. Скорее – врага, друг здесь вряд ли появится.
Санах затаился за Иссой, что стояла опираясь о стену ладонью. Камень холодил кожу и чувствовались крохотные капли воды, скопившиеся на его поверхности. Если бы только контроль вернулся, можно было бы хотя бы побороться, а так…
Каждая секунда перед боем тянулась медленно-медленно, чтобы вслед сорваться каплей с острия ножа и стремительно утянуть за собой в пучину битвы, где нет места лишним мыслям, лишь отточенным движениям и рефлексам.
Появившийся из одного из тоннелей силуэт с каждым шагом становился все четче, обретая ясность и объем, как рисунок под кистью опытного живописца, заставляя Иссу все больше каменеть.
– Госпожа, – Ильнар поклонился женщине, точно нарочно не замечая никого другого.
– Что тебе нужно, предатель? – процедила та сквозь зубы – в том числе от боли за грудиной, с каждым мигом разгоравшейся все сильнее.
– Простите, госпожа, я был вынужден так поступить, – твердо и почтительно отозвался Ильнар, склоняя голову. – Я боялся не успеть, и рад, что мои опасения не оправдались. Простите, я вынужден.
С этими словами он стремительно шагнул вперед и прижал раскрытую ладонь к груди Иссы. Пальцы уперлись в горло точно в запрете двигаться, ведь одним легким движением можно лишить жизни, центр ладони оказался ровно там, где расцветал огонь боли.
Захрипев, Исса выгнулась в попытке очутиться подальше от руки мужчины, но ничто не могло помочь ей вырваться прочь. Пальцы бессильно скрежетнули по стене, до крови ломая ногти.
Скулящий от ужаса Санах пытался подальше отползти от страшной парочки Темных, окутанной алым сиянием. Он даже не догадался встать встать, так и остался сидеть и полз, не в силах оторвать взгляд, на заду, отталкиваясь от пола руками и странно подволакивая ноги, пока не уткнулся спиной в пророка. Тот продолжал возвышаться невозмутимым столпом, вросшим в пол. Даже рук, переплетенных в свободных рукавах хламиды, не вытащил.
– Все, простите, – Ильнар подхватил Иссу и прижал к себе, легонько гладя по волосам. – Простите, госпожа, так было необходимо.
– Кто ты? – прохрипела Исса, обессиленно вцепившись пальцами за грубую ткань походной куртки мужчины. – Что ты со мной сделал?
Яркий свет, пролившийся сверху, заставил всех встрепенуться. Даже невозмутимый пророк сделал пару шагов к стене, точно освобождая кому-то дорогу.
Свет с безжалостной ясностью, с какой южное солнце подчеркивает морщины молодящейся красотки, показывал каждый камешек на полу и каждый барельеф на стенах пещеры.
Исса глянула на пол, через плечо и застыла, лишь пальцы еще крепче вцепились в куртку, чей болотный, защитный цвет казался неуместным посреди серой пещеры.
Нет, не пещеры – храма. Легендарного, давно утерянного Храма Четырех.
Четыре дракона сплетались в танце на когда-то искусно вырезанном на полу рисунке. Время не пощадило его, и два дракона только угадывались. Но остальные два на диво хорошо сохранились, словно только-только вышли из-под резца художника.
Четыре высоких входа вели вели в четыре галереи, выходящие на четыре стороны света, и над каждым входом парил дракон, вырисованный в этот раз краской, с такой тщательностью и любовью, что можно было бы различить каждую чешуйку, будь они нужных, драконьих размеров. Два дракона почти стерлись, а два – сохранились.
Потолок терялся где-то в высоте, его невозможно было рассмотреть за ярким, как само солнце светом.
Это все, что Исса успела рассмотреть.
– Так-так-так, – в зал неспешно, как играющий с добычей хищник, ступил тот, кто сумел напугать Иссу как никто иной.
Высокая, хрупкая фигура, замотанная в плащ, с глубоко надвинутым на голову капюшоном. Колчан со стрелами с зеленым оперением. И – горящие яркой зеленью глаза, как и в тот раз полнящиеся презрением и усмешкой.
– Ильнар, друг мой, мне казалось, что мы договорились.
Фигура остановилась в середине зала, с любопытством рассматривая всю четверку нежданных «паломников» храма. Любопытство и – равнодушие. Он явно не считал никого из них себе соперником.
«Он – дракон?» – Исса хотела бы спросить, но вместо этого предпочла промолчать, прижимаясь к Ильнару.
Если принесший гибель в замок Дит – дракон, то не оставалось ни малейших сомнений, почему ему удалось с легкостью то, что должно было стать серьезным препятствием для любого другого. И пришел он…
Исса быстро глянула на рисунок. Пришел он из врат с земляным драконом, покровителем Светлых. За что покровитель Светлых решил уничтожить дроу? Почему? Покровители не вмешиваются в дела иных рас – так говорят все легенды и предания!
– Тебе казалось, – спокойно отозвался Ильнар, продолжая обнимать магичку.
– Разве? – наигранно удивился пришедший. – Мы заключили сделку, ты отдал мне этих смертных, а теперь… – он сокрушенно покачал головой. – Нарушаешь все правила.
– Ты разговаривал сам с собой, не слыша меня. И сам с собой заключил сделку. Я не имею отношений к твоим измышлениям, – упрямо возразил Ильнар.
Исса слышала стук его сердца и знала – он не боится. Не боится того, кто может их уничтожить так быстро, что никто ничего не сможет противопоставить. Либо Ильнар знал, как воздействовать на этого, со стрелами с зеленым оперением, либо…
– Зачем же ты мне их отдал? – поинтересовался пришедший, впервые проявив настоящий интерес к происходящему.
– А как иначе я бы смог быстро доставить их сюда? – усмехнулся в ответ Ильнар, и в улыбке не чувствовалось ни удовлетворенности, какая бывает у сумевшего обыграть врага, ни превосходства.
…либо он – тоже дракон.
Вывод логичный, но Исса не могла поверить в то, до чего дошла разумом. Сердце отказывалось принять эту истину. То, что могло оказаться истиной.
– Ты все же решил пойти наперекор решению богов, – вздохнул пришедший, доставая из-за спины лук со спущенной тетевой, словно меч из ножен.
– Верд, – Ильнар шагнул вперед, оставляя за спиной своих спутников, загораживая их от угрозы. – Решение – не закон мира, оно основа равновесия. Неужели ты не чувствуешь: мир меняется. Посмотри на них.
Мужчина плавно повел рукой в сторону, указывая на своих спутников.
– Светлый. Темная. Тварь. В одной компании. Вместе. Не грызутся, не дерутся – сотрудничают. Послушай, брат…
Ильнар сделал еще шаг, а Исса невольно сжала рубаху у ворота в детском желании защититься. Дракон. И она с ним… Мысли путались и вертелись сотворенным опытными жонглера огненным колесом, за которым не уследить, не поймать. А раз не поймаешь, то и не поймешь, где же на самом деле пылает огонек, оставляющий огненный след.
Ладонь, опустившаяся на плечо, заставила вздрогнуть, но не обернуться. Невозможно не смотреть вперед, на двух драконов, что вершили сейчас судьбу не только дроу – всего мира.
– Еще не время, – монотонный голос пророка не успокаивал, но напоминал о цели, настоящей цели путешествия.
– Да, – тихо откликнулась Исса. – Не время.
Да и нет смысла вмешиваться в разговор высших сущностей.
Пальцы кололо крохотными иголочками, и магичка бросила быстрый взгляд на них. Кожа, покрытая инеем, всколыхнула бурю радостных надежд. Исса помнила, что случилось в замке, но теперь они не одни, и магия возвращается, дарую толику так нужной сейчас надежды.
– …Прошу тебя: подумай еще раз. Фаери и так в достаточной мере наказаны. Сколько лет прошло…
– Нет, – земной дракон откинул капюшон, открывая лицо – лицо лорда Саихде, на котором горели ярким светом зеленые, как изумруды чистейшей воды, глаза дракона.
Исса с напряжением втянула воздух и прижала пальцы к губам – лишь бы ничего не сказать, не помешать их защитнику. И машинально положила руку на голову прижавшегося к ее ноге Санаха.
– Я жил среди альвов все эти годы. Я ходил к людям. Они не меняются, Ильнар, они все такие же. Даже хушшше.
Из горла Верда вырывалось уже шипение, а не обычные манерно выговариваемые слова, глаза все больше расплывались по лицу, зрачок превратился в точку, словно прокол в бездну, и постепенно вытягивался, приоткрывая щель туда, где царят безвременье, страх и смерть.
