Текст книги "Срочно требуется жена"

Автор книги: Ирен Беллоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

11

Когда Бернард открыл багажник и начал терпеливо ждать, Джойс сделала глубокий вдох, неохотно вышла из машины и встала рядом.

– Я все еще не уверена, что поступила правильно.

– Брось. Все нормально.

– Ужасно глупо. Как ты сумел уговорить меня взять отгул? Ведь сегодня съемки…

– Гилберт прекрасно справится и без тебя. Ты сама говорила, что это его епархия. – Он протянул руку.

Джойс вздохнула и отдала ему сначала электронный ежедневник, а потом сотовый телефон.

– Верно. Там он в своей стихии. Подбадривает оператора, возится с актерами и следит за тем, как его идеи воплощаются в жизнь. Наверно, он ладит с клиентами лучше меня. Во всяком случае, с Чарльтоном они спелись. Думаю, все будет в порядке.

– Конечно, будет. – Бернард вынул из багажника одеяло и большую корзину для пикника, а потом закрыл его.

Довольно насвистывая, он перекинул одеяло через плечо и взял Джойс за руку. Когда их пальцы переплелись, у Джойс отлегло от сердца. С ним всегда было легко и спокойно. Да, все будет в порядке. Обязательно будет. Она взяла отгул, и весь этот день они проведут вместе.

Они шли по заросшей тропе, которой не пользовались много лет. Джойс смахнула рукой паутину.

– Похоже, здесь очень давно не ступала нога человека.

– Держу пари, что никто не обнаружил это место.

Джойс всегда любила их уединенное убежище у озера, но сейчас его существование приобрело новый смысл. Рука Бернарда была теплой и сильной. Джойс ощущала жар его тела.

Сквозь ветви пробивались солнечные лучи и падали на тропинку, засыпанную палой листвой. Они вышли на поляну, купавшуюся в золотистом свете. На воде плясали солнечные зайчики. Вдоль озера росли дубы, сосны и клены, защищавшие его от любопытных глаз.

Джойс посмотрела в яркое голубое небо и радостно улыбнулась.

– Тут еще красивее, чем мне казалось.

Он поставил корзину и бросил на траву одеяло.

– Довольна, что приехала?

– Да.

Джойс обернулась к Бернарду, и у нее участился пульс. Его глаза лучились, уголок рта сексуально приподнялся. Почему ей понадобилось столько лет, чтобы заметить это?

Бернард раскинул руки, и она устремилась в его объятия.

Джойс смотрела на него снизу вверх и улыбалась.

– Раньше я не понимала, как здесь романтично.

– Мы были дурачками. Сколько возможностей упущено…

– Зато сегодня мы своего не упустим.

Их губы нашли друг друга, и по спине Джойс побежали мурашки. Постепенно поцелуй стал более страстным, и в ее жилах закипела кровь.

Наконец Бернард отстранился.

– Проголодалась?

– Только теперь я поняла, что такое настоящий аппетит.

Они расстелили одеяло на пружинистой траве.

– В последнее время слово «еда» приобрело для меня новый смысл.

Бернард открыл корзину и начал вынимать припасы.

– Это что, земляника?

– И взбитые сливки. – Он широким жестом открыл баночку.

– Очень банально.

Он отставил баночку в сторону.

– Будешь обзываться, останешься без сладкого.

– Почему? Я обожаю банальности.

Но Бернард отодвинул сливки еще дальше.

– Ты забыла правило.

– Какое правило?

– Мы здесь одни.

– Дай мне сливки.

– Не дам, пока не разденешься. – Бернард широко улыбнулся, стащил рубашку через голову и взялся за ремень. – Кто первым разденется, первым начнет есть.

Она рассмеялась и начала сбрасывать с себя одежду.

– Я выиграл!

Джойс, снимавшая джинсы, подняла взгляд и застыла на месте. Солнечные лучи играли на его широкой груди. Бернард, стоявший на коленях, напоминал золотую статую бога, изваянную женским воображением. И эта статуя принадлежит ей. Внезапно ею овладело смущение.

– Это нечестно. На мне было надето больше.

– Никаких исключений. Ляг на спину и расслабься. Я их сниму. – Бернард снял с нее трусики, проведя мозолистыми ладонями по ее голеням.

Джойс проглотила комок в горле. Она лежала на одеяле совершенно обнаженная, если не считать шарфа на шее. Теплые лучи ласкали ее тело. Ощущение было головокружительное.

Бернард вытянулся рядом и потрогал пальцем шелковый шарф.

– Красивый.

Джойс медленно развязала его. Сердце колотилось как сумасшедшее.

– Он нежный и гладкий.

– Вижу.

Ощутив знакомый прилив дерзости, Джойс расправила шарф, положила его себе на грудь и процитировала стихотворение, сопровождавшее подарок:

На заре любви всего дороже

Первый робкий, нежный поцелуй…

Бернард слегка отпрянул и прищурился, но быстро пришел в себя, взял шарф и положил его рядом с корзиной.

– Не будем пачкать дорогую вещь.

Джойс хотела возразить, но Бернард протянул ей ягоду.

– Держи это… И это. – Он зачерпнул пригоршню взбитых сливок и положил ей на живот.

Чувствуя себя так, словно получила выговор, Джойс вздохнула и вздрогнула, когда холодная жидкость коснулась нагретой солнцем кожи. По ее предплечьям побежали мурашки.

Бернард наклонился и погрузил язык в ее пупок, залитый сливками. Джойс протянула ему ягоду, и нежные губы Бернарда сжали ее пальцы.

– Мм, вкусно, – промычал он, смакуя землянику.

– Неплохо бы поделиться.

Бернард взял у нее ягоду, обмакнул в остатки сливок, а потом поднес ее к губам Джойс.

– Замечательно.

– Давай возьмем еще одну.

Вторую ягоду он использовал как малярную кисть: окунул ее в сливки, а потом начал обмазывать соски Джойс.

– Если бы мы занялись такими делами раньше, я пошел бы в класс рисования.

Он еще раз окунул землянику в сливки и стал водить ею вокруг сосков Джойс, пока те не набухли. Ее охватило пламя, в паху запульсировало. Она заерзала на одеяле.

Дыхание Бернарда коснулось ее груди. Когда он пустил в ход губы, Джойс тихонько застонала и подалась к нему. Бернард лизал ее сосок, пока тот не напрягся.

Она запустила пальцы в волосы Бернарда и привлекла его к себе. Казалось, этому не наступит конец. Джойс казалось, что еще немного – и она умрет от наслаждения. Тут Бернард поднял голову и переключился на другую грудь. Когда сладкая пытка продолжилась, Джойс негромко вскрикнула.

– Бернард, ты сводишь меня с ума…

Бернард довольно хмыкнул, поерзал, устраиваясь поудобнее, и раздвинул ей ноги…

– О чем я думала?! – Джойс прижала ладони к занывшим вискам и крепко зажмурилась.

Они возвращались в Плимут. Бернард, сидевший за рулем, покосился на нее и сказал:

– Я уверен, что все можно исправить. Гилберт вечно делает из мухи слона.

Джойс овладел гнев.

– Не утешай меня, Бернард. Речь идет о нашем существовании. Он сказал, что прогнал оператора, а Чарльтон ушел следом, пригрозив разорвать контракт. – Она сунула сотовый телефон в сумку.

Нужно было оставить ее мобильник в багажнике, подумал Бернард. Тогда Джойс не узнала бы о скандале, разразившемся в ее отсутствие.

– Мне следовало быть там.

– Ты не могла знать это заранее.

– Зачем я взяла этот чертов отгул? Как ты сумел уговорить меня?

– Ты была измучена. Да и с чего ты взяла, что твое присутствие могло бы что-то изменить?

– Я удержала бы Гилберта в узде. Мне и в голову не приходило, что он способен повздорить с клиентом. Они с Чарльтоном понимали друг друга с полуслова.

– Сейчас мы поедем прямо к Чарльтону и все уладим.

– Ты тут ни при чем. Я сама позабочусь об этом. Ты уже и так достаточно сделал.

– Я могу объяснить Чарльтону…

– Черт побери, Бернард, помолчи, пожалуйста! Не лезь, ладно? Разве ты не видишь, к чему привело твое желание помочь мне?

Бернард прищурился.

– Выходит, в случившемся виноват я?

– Ты и твоя идея прогулять работу.

– Пока не зазвонил телефон, ты была несказанно счастлива.

У Джойс вспыхнули щеки. Она голая валялась на солнышке, а тем временем ее бизнес чуть не рухнул.

– Ты не понимаешь. Мы не можем позволить себе поссориться с Чарльтоном.

– А кто сказал, что вы с ним поссоритесь?

– Если мы нарушим условия договора, согласно которому ролик снимает именно данный оператор, Чарльтон будет иметь полное право потребовать от нас неустойку! – В голосе Джойс звучала истерическая нотка.

– Успокойся.

– Не успокаивай меня! Ты знаешь, сколько времени и денег мы вложили в эту рекламную кампанию?

– Я хочу сказать только одно: Чарльтону нет никакого смысла разрывать контракт. Он предпочтет решить это дело полюбовно, а не уйти, хлопнув дверью.

– Он уже ушел, хлопнув дверью!

– Мало ли что люди делают сгоряча?

У Джойс вырвался иронический смешок.

– Кому это и знать, как не мне?

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что иногда люди действительно принимают решения впопыхах.

– А потом жалеют о них?

Она вздернула подбородок.

– Да.

– Джойс…

– Не надо! – Она предупреждающе подняла руку. – Отвези меня домой.

Боже, какая же я идиотка! Позволила Бернарду уговорить меня не ездить на съемки. Каким местом я думала? Явно не головой. Ну что ж, эта ошибка больше не повторится. Джойс скрестила на груди порозовевшие руки. Сегодня она обгорела. И погорела тоже.

Все, с нее хватит.

– Где Джимми? – Бернард захлопнул дверь фургончика и зашагал к Неду, вынимавшему из багажника саженец персика.

– Он… гм… ну… он побежал выполнять поручение. Сейчас придет.

Настроение Бернарда, и без того плохое, ухудшилось еще больше. Он достал из багажника второй саженец.

– Вы должны были закончить эту работу еще утром. Когда он вернется?

Нед пожал плечами и отвел глаза.

– Не сердитесь, босс. Я уверен, что Джимми придет с минуты на минуту.

– Крис и Эрик работают в городском центре. Наверно, осмотр участка на Кросс-крик придется отложить. Я обещал, что мы уедем отсюда днем.

– Миссис Эдингтон приходила уже дважды и спрашивала, как идут дела. Вечером у нее будет вечеринка или что-то в этом роде.

– Раз так, нужно поторопиться. – Бернард нахмурился. Дел у него было невпроворот, и заменять Джимми он вообще-то не собирался. Но, покачав головой, пошел за Недом. Может быть, физический труд поможет ему справиться с гневом. Бог свидетель, Джойс и ее братец могли довести до белого каления кого угодно.

Джимми пришел только через час. При виде босса он остолбенел.

– Привет, Бернард. Я не знал, что ты приедешь.

Бернард выпрямился и стряхнул пыль с ладоней.

– Кажется, когда ты брался за эту работу, мы заключили соглашение.

– Да, помню. Извини. Но я…

– Что?

Лицо молодого человека помрачнело.

– Я не хочу, чтобы ты вмешивался в мои дела.

Бернард уставился на него, не веря своим ушам.

– Вмешивался?

– Зачем ты сказал Бриджет, чтобы она уезжала к отцу? Я пытался убедить ее остаться, но она сказала, что отец согласился увеличить ей содержание и позволил переехать в квартиру над гаражом. – Он взбежал на две ступеньки, но тут же вернулся. – Пока ты не влез в это дело, она была счастлива.

– Ты сам хотел, чтобы она уехала.

– Ну, может быть, какое-то время хотел, но… – Джимми ссутулился. – Она вдруг так обрадовалась, что возвращается… Говорила об отце, а потом ей позвонил какой-то парень, и она сказала, что мы с ней можем остаться друзьями… Нет, она не должна была уезжать.

– Джимми, неужели ты хочешь сказать, что внезапно ощутил к этой девушке нежные чувства?

– А если да? Что ты вообще знаешь об этом? Как будто ты имеешь представление о любви!

Бернард заскрипел зубами. Что он знает о любви? Он думал, что их отношения с Джойс развиваются в этом направлении, но она не дала ему времени. И после вчерашнего даже не перезвонила.

– Может быть, ты и прав. Конечно, в таких делах я не спец. Но держу пари, что я знаю куда больше, чем ты думаешь.

– Откуда? Ни одна твоя связь не продолжалась дольше нескольких недель.

Вызывающий тон Джимми разозлил Бернарда. Неужели он сам показал мальчишке плохой пример?

– Черт побери, у меня есть серьезная связь, которая продолжается уже двадцать лет!

– Брось, Бернард. Я говорю не о вас с Джойс. Речь идет о настоящей связи между мужчиной и женщиной.

– А мы кто, по-твоему?

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– Еще как знаю. – Бернард смотрел на юношу до тех пор, пока у того не отвисла челюсть.

– Ты… и моя сестра?..

– Это началось незадолго до твоего возвращения.

Джимми прищурился.

– Вот это да!

– И продолжалось до вчерашнего дня.

– Что, переживаешь? Отлично. Так тебе и надо. Это только справедливо. – Он отвернулся и пошел к Неду.

Бернард посмотрел ему вслед. Времени на серьезный разговор не было.

– Нед! – крикнул он. – Через час закончите?

– Конечно, босс. Почти все сделано. Поезжайте.

Бернард коротко кивнул и пошел к своему фургончику. «Вмешивался»… Ах вот как? Похоже, Джойс и ее братец ни в грош не ставят его помощь, хотя он желал им только добра.

Так всегда бывает с благими намерениями. Что ни сделаешь, все не так. Ну и ладно. Пусть отныне они сами справляются со своими проблемами.

12

– Прошу прощения, мисс Робсон, но совещание у мистера Чарльтона еще не закончилось, – прозвучал в трубке голос секретарши.

Джойс вздохнула.

– Пожалуйста, передайте ему, что я звонила… уже во второй раз.

– Обязательно.

– Когда я могу перезвонить?

– Он уже не вернется, но я передам ему ваше сообщение. Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо. Я попробую позвонить еще раз.

Когда она дала отбой, в дверь просунулась голова Гилберта.

– Опять без толку?

Джойс кивнула и посмотрела на пачку счетов, прибывших с дневной почтой. Во второй пачке лежали уже оплаченные счета. Деньги кончались. Нужно было что-то срочно делать.

– Извини, детка. Похоже, я слишком далеко зашел. Но я все исправлю, вот увидишь. Но должен сказать, что этот оператор полный болван. Недоучка чертов!

– Что сделано, то сделано. Мне следовало присутствовать на съемках, так что я тоже виновата. Будь я на месте, мы бы нашли выход. А теперь придется платить Чарльтону неустойку.

– Ну, это еще не конец света. Клиенты у нас есть, так что перебьемся. Кроме того, мне кажется, что Кора вот-вот подпишет с нами договор.

– Так ты говорил с ней?

– Позвонил после вчерашнего фиаско. Подумал, что хорошая новость может перевесить плохую. Автоответчик сказал, что Перкинсов нет в городе, но они вернутся через пару дней. Нюхом чую, что дело на мази. Я знаю Кору. Знаю, что ей нравится. Ей-богу, она клюнула на ту идею с мужчинами в форме. Лично я думаю, что, если сыграть на преклонении перед героями, женщины будут драться у входа в магазин. Я знаю, как за это взяться.

– Что ж, если так, продолжай работать. Скрестим пальцы на счастье.

Он кивнул и ушел.

Джойс застонала и уронила голову на руки. Хотя уик-энд был долгим, она еще никогда не чувствовала себя такой измотанной. Почему жизнь так жестока?

Вероника поставила перед Джойс дымящуюся чашку.

– Выпей чаю. Это поможет тебе расслабиться.

Джойс подняла голову.

– Отвратительное слово.

– «Чай»?

– Нет, «расслабиться».

Вероника покачала головой и присела на край дивана.

– Ты убиваешься уже два дня. Какой в этом прок? Говорят, что ни делается, все к лучшему. Плюнь ты на эту неустойку. В конце концов, кое-какие деньги у тебя есть.

– За два дня я отправила полдюжины сообщений, а Чарльтон так и не перезвонил.

– Может быть, ему требуется время, чтобы остыть.

– Как бы там ни было, завтра я поеду к Чарльтону и не уйду, пока не увижу его.

– Вот и отлично.

Джойс взяла чашку.

– Буду рыть носом землю, если понадобится. Он просто обязан дать нам еще один шанс.

– Разве он сможет тебе отказать? Да ни за что на свете!

– Верно. – Джойс сделала глоток теплой жидкости, пытаясь избавиться от сухости в горле.

Она справится. Сумеет убедить Чарльтона снять ролик. Будьте уверены, на этот раз она придет сама и позаботится, чтобы все прошло благополучно.

– А как обстоит дело с тем большим заказом, о котором ты рассказывала? Все нормально? – спросила Вероника.

– Не знаю. Трудно сказать.

– Ты говорила, что та женщина подпишет контракт, если решит, что ты ей нравишься. Но она сократила свой отдых ради того, чтобы помочь тебе вернуться к Бернарду. Значит, ты ей уже понравилась.

– Думаю, да, вот только заставить ее заниматься делами ужасно трудно. Гилберт говорит, что мы должны дать ей созреть. Беда в том, что зреет она очень долго.

– Но ведь открытие магазина не за горами, верно? Значит, им нужно торопиться.

– Да. Времени на оформление витрины у нас в обрез.

– Они будут набитыми дураками, если свяжутся с каким-нибудь другим бюро. Эти типы непременно подпишут договор. Не могу видеть, как ты надрываешься за гроши. Это несправедливо.

Джойс нахмурилась и сделала еще один глоток. Не следует жаловаться на несправедливость мира. Иначе можно окончательно впасть в депрессию.

– Хватит говорить о моих трудностях… Как твои дела? – спросила она Веронику.

Подруга немного помолчала, а потом вздохнула.

– Мы с Хью расстались.

Джойс ощутила чувство вины. Как можно переживать из-за всяких пустяков, если другие люди несчастны по-настоящему?

– Ох, милая, мне очень жаль…

– Да нет, все в порядке. Я уже пережила.

– Серьезно? Расскажи, как это случилось.

– Ну, мне понравилась твоя идея насчет поваренной книги, но, когда я приехала к нему с банкой взбитых сливок, он отнесся к этому без всякого энтузиазма.

– Да ну?

– Даже слегка разозлился. Точнее, вышел из себя.

– Ты шутишь? Я думала, все мужчины клюют на это. Может быть, во всем виноваты взбитые сливки? Вдруг они ему не по вкусу? Или у него на них аллергия?

– Нет. Он сказал, что не подозревал о моих порочных наклонностях. Знаешь, как он выразился? «Если ты хочешь изысков, то поищи их в другом месте».

– Не может быть…

– Может. После этого я забрала свои взбитые сливки и ушла.

– Прости. Мне такое и в голову не приходило.

– Идея была замечательная. Мне захотелось попробовать что-нибудь в этом роде, как только ты показала мне свою поваренную книгу. Просто чудесно, что у вас с Бернардом именно такая связь!

– Была.

– Что? Ушам своим не верю…

– Ты рассталась с Хью из-за банки взбитых сливок, а я собираюсь расстаться с Бернардом из-за краха, который грозит моему бизнесу.

– Так это серьезно?

– Серьезнее некуда.

– Джойс, у тебя просто мания все видеть в черном свете. Неужели достаточно заплатить неустойку, чтобы все рухнуло?

Джойс мрачно посмотрела на подругу.

– Если ждешь худшего, встречаешь его во всеоружии.

Вероника вздохнула.

– Но при чем тут Бернард?

Весь гнев и боль, накопленные Джойс за последние два дня, хлынули наружу.

– У нас с ним диаметрально противоположные представления о трудовой этике! Он мне не подходит! Я была права с самого начала! У меня нет времени на такие вещи! Я не могу отвлекаться! – Сухость в горле сменилась саднящей болью. Джойс заморгала, борясь со слезами. Не сметь плакать! – приказала она себе.

– Джойс, подумай как следует. Вас многое связывает. Я бы не смогла так легко перечеркнуть прошлое. В конце концов, он же не нарочно…

Джойс задумалась. Она еще не отошла от гнева и находится в плену эмоций. Может быть, Вероника права и винить Бернарда не в чем? О боже, как она тоскует по прежним временам, когда все было намного проще!.. По временам, когда можно было опереться на его надежное плечо. Неужели навязчивые страхи стоили ей лучшего друга?

Стремясь сменить тему, она спросила:

– А как развиваются твои отношения с милым малышом Крисом?

Кошка Табби выбрала этот момент, чтобы прыгнуть на диван и лечь между ними.

Вероника начала гладить кошку.

– Ну… Вообще-то сразу после разрыва с Хью у нас с Крисом была очень интересная беседа.

– В самом деле? И что за беседа?

У Вероники заблестели глаза.

– О том, что ему нравятся женщины постарше.

– Я так и знала! И что было дальше?

Вероника еще раз погладила кошку и откинулась на спинку дивана.

– Он слишком маленький.

– Ему двадцать два. Так что никаких законов ты не нарушаешь.

– Нет, но…

– Он по-настоящему славный парнишка и явно к тебе неравнодушен.

Вероника засмеялась, и у Джойс почему-то сразу полегчало на душе.

– Я думаю об этом. Не торопи меня. Тут дело нешуточное.

Бернард размахнулся и нанес удар такой силы, что зазвенели струны ракетки. О господи, до чего же приятно что-то бить…

Над сеткой мелькнула желтая молния. Робин Парлор попытался парировать, но опоздал. Мяч приземлился у самой линии. Партия!

– Ну, Куинси, вы сегодня превзошли себя. Как насчет реванша? – Робин подошел к сетке и протянул ему руку.

Бернард крепко пожал ее.

– Вы и не догадываетесь, с каким удовольствием я дал бы вам возможность отыграться, но мне нужно вернуться на работу. Может быть, на следующей неделе?

– Конечно. Я позвоню вам. А за это время поработаю над ударом слева.

Они взяли сумки и пошли в раздевалку. Парлор вытирал пот со лба.

– Майк Галлахер сказал, что вы познакомили его с одной замечательной девушкой, которая занимается витринами.

Бернард шумно выдохнул. Интересно, что скажет Джойс, если узнает, что он продолжает поставлять ей клиентов? Что он вмешивается не в свое дело?

– Да, верно.

– Знаете, в последнее время спрос на микроволновые печи уменьшился. Как вы думаете, она сможет помочь?

Бернард ответил не сразу. Хотя он злился на Джойс, но по-прежнему заботился о ней и ее бизнесе. Очень заботился, черт побери! Если бы эта женщина не была такой упрямой…

Бернард откашлялся. Он все еще злился на Джойс, которая обвиняла его в провале съемок. Хотя вины за собой Бернард не чувствовал, однако теперь у него появлялась возможность помочь. Возможно, Джойс этого не заслуживает, но он не злопамятный.

Кроме того, Джойс настоящий профессионал и хорошо делает свое дело.

Наконец он повернулся к Парлору.

– Да, сможет.

Джойс разглядывала большой аквариум в приемной Чарльтона. Она уже бывала здесь, но не имела возможности детально изучить здешний интерьер. В аквариуме находилось с полдюжины разноцветных рыбок, игрушечный аквалангист и семь видов растений – некоторые искусственные, некоторые настоящие. В зелени молнией мелькнула ярко-голубая рыбка.

Джойс посмотрела на часы. Она ждала уже больше часа, а глава могущественного рекламного агентства Джошуа Чарльтон все еще был занят.

– Мисс Робсон, – окликнула ее маленькая блондинка, сидевшая за столом. – Сейчас он вас примет.

Джойс, ощутившая страх и облегчение одновременно, сделала глубокий вдох и встала.

– Спасибо.

За столом красного дерева сидел солидный мужчина лет пятидесяти пяти. При виде Джойс он свел брови на переносице.

– Садитесь, мисс Робсон.

Джойс ощутила холодок под ложечкой и опустилась в указанное ей кресло.

– Мистер Чарльтон, спасибо за то, что вы согласились меня принять.

Чарльтон промолчал и нахмурился еще сильнее.

– Во-первых, я хочу извиниться за то, что не присутствовала на съемках, а также за неприятный инцидент, происшедший в мое отсутствие.

– Вы поручили это дело Муру?

– Да, поручила. Гилберт очень талантливый человек. Правда, иногда его артистический темперамент выходит из-под контроля, но я считала, что со съемками он справится.

– О да, он справился. Выгнал оператора из студии.

– Мне очень жаль, мистер Чарльтон. Если вы согласитесь дать нам еще один шанс, я обещаю, что мы все вам компенсируем.

– По-моему, это ни к чему.

У Джойс похолодело внутри. Высказаться яснее было невозможно.

– Скажите, что требуется, чтобы сохранить наши деловые отношения. Мы приложим для этого все усилия.

Чарльтон наклонился вперед и прищурился.

– Не сомневаюсь, мисс Робсон. Мы заключили с вами контракт, и я надеюсь, что ваше бюро отнесется к нему с уважением.

Джойс ощутила неимоверное облегчение, но лицо Чарльтона осталось суровым.

– Да, сэр. Спасибо. Я немедленно назначу дату новых съемок.

– Я уже сказал, что это ни к чему. Мы и так выбились из графика. На новые съемки просто нет времени. Кроме того, я понял, что вы не хотите выходить за рамки бюджета.

Удар попал в цель. Джойс открыла рот, чтобы возразить, но Чарльтон не дал ей и слова вымолвить.

– На меня произвел сильное впечатление финал.

– Финал?

– Финал, который предложил ваш Гилберт. Этот человек понравился мне с самого начала. Конечно, темперамент в нем бьет ключом, но теперь я понимаю, чего он добивался. Думаю, он был прав. Этот кинооператор строил из себя примадонну. Мне очень жаль, что я настоял на его кандидатуре.

– Простите, не поняла. Гилберт изменил сценарий ролика?

Чарльтон развел руками, и его лоб впервые разгладился.

– Я сам удивился. Не думал, что такое возможно. Видимо, он отличный редактор. Гилберт Мур просмотрел куски, которые мы успели снять, мы их смонтировали, и этого хватило для вполне приличного результата.

Джойс смотрела на него во все глаза, не совсем понимая, куда он клонит.

Чарльтон откинулся на спинку кресла.

– Ваш Гилберт сократил метраж ролика и сберег наши и ваши деньги. Гениально. Вы можете на него положиться. Он действительно талантлив. Настоящая звезда.

– Да, сэр.

– Так вы его не видели?

– Ролик? – Джойс смутилась. Почему Гилберт ничего ей не сказал?

– Да. Уважаю людей, которые умеют с честью выходить из трудного положения. – Чарльтон повернулся к полке, висевшей у него над головой, и достал оттуда видеокассету. – Хотите посмотреть?

– Да. С удовольствием.

Бернард бросил ключи на кухонный стол, закрыл глаза и потер лицо мозолистыми ладонями. Будь он пьющим, отправился бы в бар.

О господи, как он устал…

Он включил свет, увидел кухню и тут же вспомнил свой первый вечер с Джойс. Он вытащил из-под стола стул, тяжело сел на него, опустил голову на руки и чуть не заплакал.

Кто-то позвонил в дверь.

Сердце Бернарда дало сбой. В день его рождения Джойс появилась тогда, когда он ее вовсе не ждал. Может быть, она пришла снова, чтобы помириться? Боясь поверить в чудо, он затаил дыхание и пошел открывать.

На крыльце стоял Джимми.

Разочарованный Бернард включил свет, отошел в сторону и жестом пригласил юношу войти.

– Привет. – Джимми вошел в прихожую и судорожно стиснул руки.

– Привет.

– Я… э-э… хотел извиниться за вчерашнее. Не знаю, что на меня нашло. Похоже, когда речь заходит о женщинах, я теряю голову. Они выбивают меня из колеи.

– Угу… Я тебя понимаю.

– Так что, завтра я могу выходить на работу?

Бернард долго смотрел на него.

– Можешь считать, что получил предупреждение… Джимми, я не могу делать для тебя исключения. Если хочешь продолжать работать у меня, относись к своему делу всерьез.

– Есть, сэр. Клянусь, что это больше не повторится.

– Это все, что тебя заботило?

– Нет, Бернард. Ты мой брат. Я не должен был забывать об этом.

Серьезный взгляд Джимми заставил Бернарда слегка смягчиться, но полностью его гнев не исчез.

– Я все еще злюсь на тебя.

– Имеешь право.

– Хотя в чем-то ты прав. Наверно, мне следовало дать тебе возможность выпутаться самому.

Джимми задумчиво кивнул.

– Я слишком привык полагаться на тебя.

Наступило молчание. Да, Джимми прав. Он уже не мальчик и вполне может сам справляться со своими делами. Разве он не прожил весь этот год самостоятельно? Да, конечно, все закончилось тем, что Джимми вернулся домой без гроша в кармане, но часть вины за это лежит на нем, Бернарде. Он всегда решал за Джимми все его проблемы. Теперь малыш должен научиться делать это без его помощи.

Впервые за несколько дней Бернард улыбнулся и хлопнул юношу по спине.

– Все в порядке, дружище. Эх, если бы твоя сестра так же быстро пришла в себя…

– Слушай, старик, я все еще не знаю, как к этому относиться.

– Наверно, это уже не имеет значения.

– Ты любишь ее, да?

Бернард уставился на Джимми. Внезапно мучения, которые он испытал за последние дни, обрели новый смысл.

– Пожалуй… Тебе это не по душе?

– Не знаю. Странно как-то… Думаю, мне придется к этому привыкнуть.

– Только если она простит меня.

– А чем ты ее разозлил?

В самом деле, чем?

– Уговорил ее взять отгул. А пока ее не было, в бюро случился скандал, и теперь она пытается договориться с владельцем рекламного агентства, чтобы тот все же снял их рекламный ролик.

– Это льстит ее самолюбию. Она действительно такая незаменимая?

– Наверно. Джойс много раз говорила это, но я не верил.

– Ты что, похитил ее? Нет, что это я? Конечно, она сама согласилась. Но я не понимаю, как у женщин работают мозги. Даже если это мозги моей собственной сестры.

– У меня и в мыслях не было причинять ей вред. Нужно подождать, пока она остынет и придет в чувство.

– Раньше вы никогда не ссорились, верно? Наверно, во всем виноват секс.

– Спасибо. Я непременно учту это, когда снова решу переспать со старой подругой.

Джимми кивнул и выпятил губы.

– Знаешь, пожалуй, я попробую последовать твоему примеру.

– Какому? Переспать со старой подругой? Не советую.

– Нет. Я имею в виду дружеские чувства. По-моему, это может сильно упростить дело.

– Или усложнить.

– Верно. Но эта девушка не из их числа. Она…

– Какая девушка? – То ли ему померещилось, то ли Джимми и вправду покраснел.

– Я познакомился с девушкой.

– Джимми…

– Она проколола шину и остановилась на обочине. Как ни странно, никто не остановился, чтобы ей помочь. Девушка оказалась очень ловкой и решила сменить шину сама. Думаю, она справилась бы, но на ней было такое платье… – Глаза Джимми приняли мечтательное выражение.

– Что тебе захотелось переспать с ней. А как же дружеские чувства?

Джимми насупился.

– Ну, сначала мне хотелось бы узнать ее. Узнать по-настоящему, понимаешь? Может быть, потом мы бы с ней переспали. Дружба – хорошая основа. Наверно, в этом что-то есть. Если у дома хороший фундамент, ему не страшны никакие бури. Ты согласен?

– От души надеюсь на это.

На этот раз уже Джимми похлопал Бернарда по спине.

– У вас с Джойс есть основа. Думай об этом. Небольшая буря не сможет поколебать ваших чувств. Время на вашей стороне.

В душе Бернарда вновь воскресла надежда. Малыш дело говорит.

– Так что же мне делать? Ждать, пока не пройдет буря?

– Будь я проклят, если знаю. Правда, есть у меня одно соображение… Ты уже говорил Джойс, что любишь ее?

Бернард тяжело вздохнул.

– По-моему, нет.

– А ты попробуй. Вдруг подействует?

Придется найти для этого подходящее время и место. Вопрос в том, станет ли она слушать.

Джойс примостилась на письменном столе Гилберта.

– Почему ты мне ничего не сказал?

Гилберт посмотрел на нее поверх очков.

– О ролике Чарльтона?

Она кивнула.

– Я очень рада, что ты сумел довести сценарий до ума, но почувствовала себя дура дурой, когда выяснилось, что ролик уже готов, а я понятия об этом не имею.

– Я не знал, как он к этому отнесется. И не хотел заранее внушать тебе надежду.

Джойс наклонилась и обняла его.

– Ну спасибо. Ты действительно спас наши шкуры. – Она пригладила его плюмаж. – Напрасно я пытаюсь все держать под контролем. Наверно, нужно слегка расслабиться.

Гилберт широко улыбнулся.

– Да, немного отпустить вожжи не мешает, но я надеюсь, что ты по-прежнему будешь поддерживать курс.

– Это не проблема.

Тут зазвонил телефон. Джойс еще раз улыбнулась ему и ушла к себе.

Через минуту Гилберт заглянул в ее дверь.

– Джойс, пришел посетитель. Заехал узнать, не сможем ли мы заняться его бутиком. Кроме того, кто-то звонит по второму аппарату. Похоже, еще один потенциальный клиент. Откуда они взялись?

Джойс оторвалась от анализа рынка очередного заказчика, которым занималась с утра.

– Понятия не имею. Кого возьмешь на себя – посетителя или того, кто позвонил?