Текст книги "Наслѣдство (СИ)"

Автор книги: Инна Чепъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 15

В дверь постучали. Задремавшая было Катерина спросонья открыла дверь, не спрашивая.

На пороге стоял обеспокоенный чем-то Михаил.

– Все в порядке?

Катя поежилась от сквозняка и кивнула.

– Да. А у вас?

– Вроде бы. – мужчина потер шею. – Мне… Мне надо поговорить с вами.

Холодный ветер прошелся по ногам. Вдова посмотрела в глубь комнаты, где лежала шаль, потом на юриста.

За его спиной стоял паук. Огромный, почти с человеческий рост. Лапы его тянулись к Климскому…

Екатерина схватила мужчину за руку, втянула в комнату и захлопнула дверь.

– Сейчас вы тоже ничего не видели???

Юрист посмотрел на нее недоуменно. Потом шагнул к ней и просто крепко обнял.

– Все будет, как следует, – сказал он.

– Хорошо, да? – всхлипнув, спросила Катя.

– Зачем же хорошо? Будет, как надо.

Екатерина подняла голову, чтобы посмотреть мужчине в глаза.

Рубашка на Михаиле зашевелилась, порвалась, и из его тела стали расти паучьи лапы…

Мережская отчаянно закричала, вырвалась из рук чудовища и выбежала в коридор.

– Катя?

Климский поймал ее у лестницы, но вид юриста не успокоил девушку, наоборот, она вдруг больно ударила его и попыталась вырваться из кольца мужских рук. Михаил сильнее прижал беглянку к себе.

– Кошмар, да? Все хорошо. Все хорошо, не бойся, я с тобой.

Катерина нерешительно его обняла, не отрывая взгляда от его рубашки.

Ткань оставалась обычной тканью и шевелиться сама по себе отказывалась.

Упало что-то в комнате Николая, и Катя вздрогнула. Посмотрела на дверь в его спальню, потом перевела настороженный взгляд на свою.

– Страшно возвращаться? – догадался Михаил. – Давай я схожу проверю.

– Не надо!!! – В его руку вцепились мертвой хваткой.

– Надо. По мне если и бояться, то по крайней мере, известного противника.

Мужчина отцепил ее пальцы и решительным шагом направился в конец коридора. Поникшая девушка поплелась следом.

Осмотр комнаты ничего не дал. Посторонних людей, животных и даже предметов обнаружено не было.

– Никого, – сообщил юрист хозяйке, откидывая край одеяла, – можно спокойно спать.

Мережская попятилась от кровати. Михаил вздохнул и уселся в кресло.

– Давайте, я останусь. Или вы меня боитесь?

Вообще-то Катя боялась. Правда не столько его, сколько себя.

– Нет.

– Вот и славно!

Мужчина вытянул ноги, подпер голову рукой и прикрыл глаза.

– Хороших снов.

– Доброй ночи, – ответила Катя, залезая в кровать.

Сны ей приснились действительно хорошие.

* * *

Солнце уже встало, когда Михаил растормошил Катерину и, приказав никого не впускать в дом, умчался по какому-то срочному делу. Напуганная внезапно свалившимся на нее одиночеством, от которого она уже успела отвыкнуть за последние недели, Мережская полдня проторчала в прихожей. Она сама не знала, чего боялась больше: что ее юрист не вернется, или что в дверь постучат вежливые люди с медицинским саквояжем и прочной веревкой. Дуня смотрела на караулившую у двери хозяйку с сомнением в ее разумности, и это еще больше заставляло вдову нервничать.

Принесли почту. Нелепая записка от Талькина, два письма для Николая, утренняя газета и короткий листок с двумя строками: «Время на исходе. Никогда не оставайся одна. А.М.»

К обеду Екатерина совсем извелась, и когда в дверь постучали, она скорее испугалась, чем обрадовалась. Стук повторился, потом наглый гость сам толкнул дверь…

С таким радостным визгом на Михаиле не висла даже Лиза, получившая какой-нибудь долгожданный подарок.

– Тихо. Тихо. – Опешивший мужчина замер, разведя руки в стороны. – Я живой, я дома. Все хорошо.

Екатерина крепче его обняла.

– Да. Слава Отцу, вы вернулись.

– Да. И кое-что принес.

Катя отступила назад.

– Ваше дело увенчалось успехом?

– Наше дело, – ответил Климский с улыбкой. – Надеюсь, что наше.

Он снял плащ, посадил Катю на стул и сам сел рядом.

– Катерина, на счет вчерашних гостей… Все на самом деле не так просто. Дело в том, что я блефовал.

– Что?

– Нет никакого закона, по которому бы я мог отстаивать ваши права, если вас объявят сумасшедшей. В таком случае участь ваша действительно будет решаться вашим отцом.

Инкнесса почувствовала, что падает в пучину безнадежности. У нее даже голова закружилась.

– Но… почему они ушли?

– Поверили. Но через день-два, проверив все акты, касающиеся их инстанции, они поймут, что их обманули, и вернутся.

– И вы ничего не сможете сделать?

– Ничего. Если только…

– Что? Говорите же!

Мужчина встал и в волнении заходил по комнате.

– Я… находясь рядом с вами осознал… свои чувства и… Некоторые провокации с моей стороны – простите меня за неподобающее поведение – привели меня к мысли, что и вы ко мне неравнодушны. Так что…  – он вдруг остановился и опустился перед Катей на колени. – Вы станете моей женой?

На его ладони лежало маленькое серебряное колечко.

Мережская опешила.

– Как же…

– Вы сами признали, что я вам не неприятен, высказывали в мой адрес лестные комментарии, волновались за меня и… я счел, что этому есть основания. Так что вы скажите?

– Я… но отец и… зачем вам жена, которую на днях заберут в Закрытый дом?

Мужчина схватил ее руку.

– Не заберут. Если мы сегодня же справим свидетельство о бракосочетании, то не отец, а я стану вашим ближайшим родственником. И я никому тебя не отдам. Катя, согласна ли ты настолько мне довериться? Пожалуйста, ответь однозначно.

Вдова сжала его ладонь и, покраснев, прошептала:

– Да.

* * *

Самоходная карета тряслась на ухабах. Вместе с ней подскакивали и сидящие внутри люди. Мужчина крепко прижимал к себе положившую голову ему на грудь девушку.

– Злитесь, то есть злишься, что я плохо себя вел? Совсем не как настоящий благородный? Ну, во-первых, ты плохо знаешь благородное сословие. Флирт с чужими женами давно уже не считается позором, в мужской компании – это скорей даже предмет гордости. А во-вторых, должны же мы были как-то определиться с нашими желаниями. Ты сама не хотела давать мне ответа, пришлось вынуждать тебя к его формулированию.

Катя немного сердито сообщила:

– Из вас никудышный соблазнитель, – но от новоиспеченного мужа не отстранилась. Тот лукаво улыбнулся:

– Отнюдь. Замуж за меня ты все-таки вышла.

Помимо собственной воли, инкнесса тихонько рассмеялась. Невозможно было сидеть мрачной рядом со счастливым, шутливо настроенным Михаилом. К тому же она не считала, что у нее есть причины хмуриться.

Потому что ей было хорошо, а все происходящее казалось правильным и логичным.

– Я хочу оформить отказ от наследства, – заявила вдруг Климская. Ее супруг безразлично пожал плечами.

– Сегодня напишем, завтра съездим, заверим в одной конторе – и дело сделано. Хочешь, хоть на следующий день уедем в Коранд.

– Хочу, – ответила Катерина. – Если Гастин отпустит…

Карета повернула к дому. Послышался шум.

– Что там?

Юрист выглянул в окно. Губы его искривились в презрительной усмешке.

– Друзья наши явились. Ратуют за правое дело. Видно, хорошо им твой отец заплатил.

Катя погрустнела.

– Но зачем ему это?

– В случае, если тебя забирают в закрытый дом, все твои права и обязанности ложатся на него. А значит, он может распоряжаться твоими сбережениями, выступать вместо тебя в экономических операциях, в том числе при наследовании.

– Надо выходить, да? – В Катиных глазах поселился страх.

– Нет. Посиди здесь, пока я объясню гостям ситуацию. И лучше закройся на внутреннюю защелку.

Климский вышел наружу.

– Господа? Какая честь! Чем вам не угодила бедная Дуня?

Посетители – их было, как и прежде, трое – обернулись на его голос. Упомянутая служанка облегченно выдохнула и убежала в дом, сочтя свою миссию выполненной.

– Нам необходимо увидеть урожденную инкнессу графиню Екатерину Мережскую, – безапелляционным тоном заявил доктор. – А если вы опять попробуете ввести нас в заблуждение, то придется вызвать людей из отдела городского порядка.

– Ну что вы, – Михаил улыбнулся, – не надо посторонних, зачем нам лишний шум? Я бы с удовольствием предоставил вам возможность встретиться с графиней Мережской, только, увы, ее в природе не существует.

– Как это? – нахмурился душевный лекарь.

– А так. Ознакомьтесь. Только без рук пожалуйста! Впрочем, у меня есть копия.

Наглый гость внимательно изучил предоставленный ему документ и, окинув юриста свирепым взглядом, скомандовал:

– Уезжаем.

Его товарищи недоуменно переглянулись и следом за ним сели в служебную карету. Когда посетители отъехали, Климский подошел к наемному экипажу.

– Катя, выходи. Все в порядке.

Девушка, бледная и напряженная, покинула свое убежище. Кучер получил деньги и тут же отъехал, обдав оставшуюся у крыльца парочку пылью из-под колес.

– Все хорошо? – спросила Екатерина злого мужа.

– Да, – процедил тот, – просто ненавижу взяточников. – Он обнял ее и поцеловал в макушку. – Идем ужинать?

Инкнесса согласно кивнула.

* * *

Наверно, именно так выглядит счастье. Два человека в столовой, больше занятые друг другом, чем едой, словно случайные прикосновения, тихий смех и полные тепла и счастья глаза напротив…

Разговоры ни о чем и обо всем сразу, легкое пожатие руки, восхищенный взгляд…

Подняться по лестнице, держась за руки, застыть у знакомой двери. «Можно?» Потупленный взгляд. «Теперь можно»…

Возбуждение, мешающееся с осторожностью, страх, мешающийся с возбуждением, доверие…

Наверно, любовь это и есть просто высшая степень доверия…

Глава 16

Женщина смотрела на нее с печалью.

– Ну и зачем? – она показала на лежащего рядом с Катей Михаила. – Будет вместо одной жертвы две, и только.

Девушка подтянула к груди одеяло и с ужасом уставилась на крепко спящего мужа.

– Не трогай его! Он не при чем!

Незнакомка зацокала языком.

– Он твой. А ты его. Значит, причем.

Катерина отползла чуть назад, попутно залезая рукой под подушку.

– Каким образом это относится к Евстафию? Ведь его кровь взывает к возмездию, или как вы там говорили? Мужа моего это не касается.

– Взывает, – согласилась тень. – Живая кровь взывает к мертвой, рождая тени небытия. Наследие живет в крови, и кровь льется ради наследия. Время на исходе. Твое.

Катя, последнее время реагировавшая на каждый едва слышимый шорох, скосила глаза вбок – туда, где ей послышался скрип. Не послышался. Рядом с кроватью стоял большой мохнатый паук, готовый к атаке. Его лапы заканчивались лезвиями, а голова была человеческая. Евстафьева.

Инкнесса закричала от неожиданности и страха и отмахнулась от чудовища извлеченным из-под подушки ножом.

Женщина исчезла. Животное попятилось, лелея обрубок конечности и через секунду растаяло как дым.

Скрипнула кровать.

– Что случилось?

Екатерина ткнула лезвием в сторону пола. Ее муж переместился ближе к краю кровати, обнял ее, посмотрел вниз…

– Адово племя! Что это?

У ножки стола лежала огромная паучья лапа, до сих пор конвульсивно дергающаяся. Однако стоило получше присмотреться, как стало понятно: конечность постепенно растворяется в пространстве. Михаил посмотрел на часы и вычислил, что полностью она исчезла приблизительно через три минуты. Затем он чуть отстранил девушку, которую крепко прижимал к себе и, смотря ей в глаза, спросил:

– Катя, это и есть твои кошмары?

И она рассказала. Все, что помнила. Про записки, сны, видения, покойного мужа, его жену, разраставшихся со временем пауков, словно они успевали наедать тело за то время, что не показывались ей на глаза…

А он читал между строк невысказанное: про страх, боль, одиночество, несмелые надежды и отчаянное желание просто жить.

– Точно! – девушку победно поцеловали в лоб. – Если это какой-то ритуал или проклятие, то возможно так оно и есть! Кто-то напитал их силой, увеличил не только их объем, но и… их возможности в реальности, назовем это так. От маленького полупрозрачного до огромного материального. Знаешь, что это значит? Для того, чтобы все прекратилось, просто надо найти этого умника. Наш враг – не неведомая сторона или женщина-тень, а обыч… ну ладно, не совсем обычный, но все же человек.

Немного приободрившаяся инкнесса поинтересовалась у мужа, как это сделать. Ее заверили, что нет ничего не возможного, и завтра они обязательно съездят к одному очень известному местному чародею и все решат.

– А пока спи.

Катя послушно легла. Прижалась к супругу, обняла его всеми конечностями и даже вцепилась ему в волосы. На всякий случай. Чтобы он никуда-никуда не мог деться, не потревожив ее.

Заснула она правда все равно под утро.

* * *

Талькин бежал. Благо, было еще очень рано, и сбивать в коридорах следственного дома было некого.

Ефим Петрович посмотрел на вбежавшего без стука юношу с явным желанием оного отчитать, но тот ему сунул под нос бумагу. Взгляд зацепился за слово, потом пробежался по всему документу.

– Только доставили из лаборатории чарконтроля, – предупредил вопрос начальства секретарь. – Я сразу к вам.

Начальство покосилось на занимающийся за окном рассвет и сурово сдвинуло брови.

– Не нравиться мне все это. Ох, не нравиться. Слишком часто стали у нас в делах чародеи фигурировать. Так и до нового Кровавого столетия недалеко. Надо связаться с иным отделом. А пока вызывай-ка ты два экипажа. Вы к Мережским поедете, мы с Арефьевым – к Ляпецким. Навестим, так сказать.

Юрий кивнул и вышел.

Как только служебные самоходки отъехали от следственного дома, для Ефима Петровича Кряжа доставили еще один документ. Но он уже отбыл по важному делу.

* * *

Едва новобрачные приступили к завтраку, как в столовой появилась Аглая с еще одной тарелкой.

– Николай уже может выйти к завтраку? – обрадованно спросила Катерина. Общество пасынка вряд ли можно было назвать приятным, но инкнесса искренне переживала за здоровье юноши.

– Может, – сообщила экономка, внимательно рассматривая сидящих рядом людей. Михаилу это не понравилось.

– Что-то не так? – спросил он.

– Накрыто неправильно. Вы должны сидеть не рядом, а напротив, – сухо сообщили ему в ответ. Катя примирительно улыбнулась.

– Это же семейный завтрак. Можно немного пренебречь установленными правилами. Вряд ли это государственное преступление.

Недовольная женщина поджала губы и вышла, чтобы вернуться с Дуней, несущей горячее. Следом, словно шел на запах еды, появился Николай.

– О! – Он театрально прижал руку ко лбу. – Какая картина! Вероломная вдова и ее любовник празднуют победу. Как мило! Вы там за ручки под столом не держитесь случаем?

Катя дернулась, но ладонь Михаила только крепче сжала ее пальцы.

Пасынок уселся во главе стола.

– Что за траурное молчание? Может, выпьем? За вашу прошлую победу и мою будущую?

Климская глубоко вдохнула.

– У тебя намечается что-то хорошее? Я рада.

Она действительно была бы рада, если у этого мальчика нашлось какое-нибудь дело, отвлекшее его от переживаний по поводу смерти отца и от пьянок с друзьями. Пасынку пора было взрослеть, начинать воспринимать мир не только через призму собственных выводов и убеждений. Ведь они могут оказаться ложными. Жаль, что у него нет родственников, а Катю он воспринимает исключительно как врага – Екатерина почему-то была уверена, что сам Коля вряд ли справится со своим обиженно-детским восприятием мира. Жаль.

– Да, намечается. – Николай налил себе вина, но не отпил. – А самое интересное, что все решится в скором времени. И у меня нет ни одной причины думать, что решение будет не в мою пользу.

– Ты о наследстве? Я не соб…

– Нет. Я о другом. О возмездии.

Катя вздрогнула. Зашевелились тени, скрипнул пол, зловеще стукнула дверь – все окружающее вдруг показалось чужим и враждебным. Словно этот дом хотел ее проглотить, а косточки выкинуть. В комнату ворвался холод, и Катерина поежилась. Михаил накинул ее на плечи шаль. Следом за холодом появились и принесшие его люди – капитан и его помощник.

– Светлой стороны, господа.

Гастин вошел в столовую (или лучше сказать ворвался?) прямо в верхней одежде. Стал у стола, обвел всех присутствующих тяжелым взглядом. Так как никто с гостями не поздоровался: Николай смотрел на них насмешливо, Михаил – враждебно, и оба молчали – Катя приветственно улыбнулась:

– Светлой стороны. Присоединитесь?

Станислав усмехнулся.

– Уж лучше вы к нам, инкнесса. Собирайтесь, мы за вами.

Климский встал.

– Объясните, что происходит.

Гастин недовольно прищурился, но просьбу выполнил:

– Раз уж вы так желаете – слушайте. Мы нашли чародея, к которому обращался Аристарх Ляпецкой за исследованием по поводу беременности дочери. Этот человек довольно быстро выполнил свою работу и дал заключение, что дочь инкнесса тяжела. Однако он поставил ошибочный диагноз. В том отнюдь не его вина: мужчина смотрел по энергетическим потокам, а они у госпожи Мережской действовали так, как будто она действительно носила ребенка. Такой побочный эффект иногда бывает от некачественных настоек против зачатия. Однако на этом сотрудничество с чародеем Аристарха Ляпецкого не прекратилось. Как нам стало недавно известно, он очень интересовался магическими ядами. Интересовался, но не покупал. А купила их некая очень нервная девица с черной вуалью, назвавшаяся Кэт. Рядом с парфюмерной лавкой, где госпожа Мережская обычно выбирает духи, есть маленький закуток, в котором периодически торгуют нелицензионными магическими товарами: от настоек против облысения до сильнейших ядов. И приобрела девица в этом месте именно тот яд, каким и был отравлен граф на самом деле – поцелуй змеи. Сделано это было ровно за два дня до его смерти.

Сердце ухнуло в пятки. Не потому что за ней все-таки пришли: не одни, так другие. И не потому что за чужую смерть ей грозит ее собственная. Просто Михаил после этих слов отпустил ее руку… Встал и заслонил ее собой.

Сердце снова забилось.

– То, что кто-то назвался ее именем ничего не значит, – заявил Климский.

– Слишком много совпадений.

– На одних совпадениях вы ее вину не докажете. Я тоже могу прийти в пивную, назваться вашим именем, надебоширить, а вам потом пришлют счет за поломанную мебель.

Гастин начал выходить из себя.

– Уважаемый, вы к этому делу отношения не имеете.

– Миша, – Катя встала и дотронулась до рукава супруга. – Я действительно…

– Имею, – Михаил сделал пару шагов вбок и демонстративно обнял Катю со спины. – Со вчерашнего дня я ее муж.

Разлетелся вдребезги бокал с вином. Очень странно и страшно смотрелась на светлом полу красная лужа. Кап-кап капала в вино кровь.

Николай, вскочивший со своего места, посмотрел на окружающих со злой, очень злой ухмылкой. Порез на руке он оглядел с любовью и даже какой-то гордостью.

– Кровь моя – залог моего слова, – сказал он громко, почти торжественно и… упал на спину.

Катерина вскрикнула. Михаил крепче прижал к себе жену.

– Сейчас позовем доктора и все будет хорошо. Не волнуйся, у него просто небольшой порез.

Климская неуверенно кивнула.

А потом тени в комнате взметнулись вверх, на мгновение стало темно и холодно, завыли волки. Гастин выхватил пистолет, но надобности в нем не было – все вернулось в норму за пару секунд. Впрочем, не все. Чета Климских бесследно исчезла. Но оружие тут вряд ли могло помочь.

– Ушли! – Капитан раздосадовано топнул ногой. Его помощник подбежал к противоположному краю стола, осмотрел место, откуда исчезли подозреваемые, присел рядом с Николаем.

– Не думаю, что они сделали это сами. И, если честно, я им не завидую. Подойдите сюда.

Гастин с недовольным видом приблизился к Юрию, нащупывающему на шее наследника пульс. И увидел.

С белой руки юноши на пол стекала тонкой струйкой кровь.

Темная кровь.

* * *

Темный лес со скрюченными деревьями шелестел невидимой листвой. Чавкала грязь под чьими-то ногами, но ни одного силуэта ни звериного, ни человеческого поблизости видно не было. Где-то недалеко выли волки. Ну, или их подобия…

Михаил осмотрелся.

– Где мы?

– Не знаю, – тихо ответила Катя, вцепившись в его руку, – одно время я думала, что это Темная сторона.

– Действительно темная.

Заскрипели на ветру голые ветви, раздался крик. Промелькнул невдалеке и исчез, словно слизнул его кто-то. Погасли несколько звезд, стало темнее. Климский сильнее прижал к себе жену, успокаивающе погладил по спине.

– Какое милое место! А самое главное очень гостеприимное. Как бы нам его покинуть?

– Никак, – прокаркал, пролетая мимо, ворон. – Никогда.

Екатерина проводила птицу испуганным взглядом.

– Миша, я должна признаться: я была в тот день у парфюмера. Но только у него! Ни в какие закоулки я не заходила!

– Успокойся, я тебе верю, – Климский поцеловал жену в нос.

– Правда?

– Правда. Слово юриста.

– Как трогательно! – неизвестно откуда взявшийся Аристарх Ляпецкой (или то, что скрывалось за его лицом), довольно потер руки. – Время пришло, дорогая. Может, начнем? Помнишь свой сон? Реализуем?

Климская вспомнила. Взгляд ее, полный ужаса, метнулся от чудовища к мужу.

– Не трогай его! Не смей! Он не причем!

Когда инкнесса опять посмотрела в сторону отца, его там уже не было. Женщина с ножом в руке печально улыбнулась им.

– Наследие проснулось. Кровь моя живая взывает к крови мертвой, запечатанной в каждом углу заговоренного дома. Никто не смеет обидеть моих сыновей. Стоит им воззвать – и месть свершится. Ты обидела моего мужа, ты сделала больно моему сыну, и тень моя, послушная его воле и крови, заберет у тебя самое дорогое: счастье и жизнь. Но сначала – счастье.

Елена исчезла, на ее месте появился скелет в балахоне с косой на плече. По грязной, рваной ткани ползали черви, пауки и мухи. Периодически они заползали на его лицо и тогда, скрипя и кашляя (чем??? ведь он у него нет трахеи!) скелет вытаскивал их из собственного черепа. Михаил и Катя, не оценив представленной им картины, попятились, держась за руки.

– Я боюсь. – Прошептала Катерина. Ее муж нервно улыбнулся.

– Я тоже. Это не плохо. Главное, чтоб не мешало бежать. Насчет три налево.

Силуэт приблизился.

– Прощай, милок.

– Три!

Они сорвались с места и побежали. В темный лес со скрюченными, голыми деревьями. В никуда. План так себе, но все лучше, чем стоять на месте и покорно ждать, когда в тебе воткнется что-нибудь острое.

Спереди ухнула сова и Климский резко повернул в сторону, таща жену за собой. Катя, проклиная тяжелые юбки, старалась не отставать.

– Куда вы денетесь? Здесь расстояние не подвластно ногам – только разуму.

Михаил опять повернул, испуганный прятавшимся за деревом силуэтом. Катину руку он сжимал так, словно хотел прорасти в нее своей ладонью.

– Иди сюда! Больно не будет. Почти.

Каркающий смех пронесся над лесом вместе с вороньей стаей. Или не вороньей…

Катя споткнулась и упала, увлекая за собой и мужа. Тот почти сразу вскочил на ноги и поспешно дернул ее вверх, заставляя встать. Катя выпрямилась и вскрикнула. Инкнесс Ляпецкой стоял за спиной ее супруга с ножом для писем.

– Я успел первый, – ухмыльнулся отец, взмахивая рукой.

Катерина попробовала подставить под удар свою ладонь, но не успела – Михаил вскрикнул и схватился за глаза, залитые кровью.

– Беги!!! – зарычал он.

Катя не смогла. Просто одной ей некуда и незачем было бежать. Не к кому.

Девушка достала платок и прижала к порезанному лбу.

– Все будет хорошо, – прошептала она, захлебываясь слезами. – Все будет хорошо.

Она не верила в то, что говорила. Климский, наверно, тоже. Он выругался и замолк, дыша тяжело, рвано. Опустился на землю и стал внимательно прислушиваться к каждому шороху.

Евстафий улыбался, глядя на усевшуюся прямо в грязь парочку.

– А я-то думал, какая ты у меня покладистая, женушка. Почти гордился, что из белоручки человека сделал. А оказалось, пригрел змеищу на своей груди.

Катя молчала, не глядя на умершего мужа, по которому ползали маленькие черные змейки. Время от времени они громко лязгали челюстями и откусывали от покойника кусочек плоти вместе с одеждой.

– Мы выберемся, – прошептала инкнесса, пытаясь дрожащими пальцами нащупать у мужа пульс.

Взметнулась коса. Брызнула кровь.

Крик, полный боли, и крик, полный отчаяния, слились в один. Климский сцепил зубы и коснулся окровавленного плеча.

– Катя, – прохрипел он, – уходи. Куда-нибудь, уходи.

Ее платье было заляпано грязью, залито кровью и слезами. Рядом с изорванным подолом валялся деревянный обрубок. Катерина схватила деревяшку и встала.

Евстафий упал. Змеи зашипели, расползаясь в разные стороны. Катерина била, не глядя – слезы застилали ей глаза, но с сумасшедшим упорством. Замах-удар-замах-удар-замах…

– От-стань-те! От-нас! Ос-тавь-те ме-ня в по-ко-е!

Деревяшка погрузилась в грязь, увлекая за собой держащую ее девушку. Климская, глотая рыдания, поскуливая, поднималась из болотной жижи. Пальцы упорно вцепились в импровизированное оружие.

Евстафий исчез. Перед ней стояла беременная женщина.

– Ты убьешь нас? – спросила она. – Ты сможешь? И тогда не будет никакого Николая, не будет чар на доме, закрепленных материнской темной кровью, и некому будет тебе помешать получить наследство. Ты же этого хочешь, да? Богатства. И нашей смерти.

Екатерина, стоявшая на четвереньках, попыталась встать. Болото не отпускало.

– Нет! Забирайте с собой в Ад и свое наследство, и своего Николая! Я просто хочу жить! Без чужих советов-приказов! С ним! Просто жить!

Инкнесса посмотрела в сторону мужа. Елена улыбнулась.

– Что ж, тогда наслаждайся. Думаю, пара минут у вас еще есть.

Катя не отрывала взгляда от мужского тела. Климский не шевелился.

– Миша!!!

Грязь не отпускала и Катерина поползла к мужу на четвереньках. Деревяшка была потеряна где-то по пути и тут же забыта. Осталось только расстояние между ней и Климским.

– Миша! – позвала она наконец приблизившись к цели. – Миша! – схватила его за руку, приложила грязную ладонь к своей щеке. – Очнись! Пожалуйста…

Ей не ответили. Завыли где-то рядом волки. Катерина легла рядом с мужем, обняла его и тоже завыла.

Жизнь уходила. Через кончики пальцев, через рваные выдохи, через крупные слезы. И это было правильно. Жизнь больше не имела смысла.

В какой-то момент Кате показалось, что ее прижали теснее, делясь теплом… И она покорно прильнула к холодеющему телу.

Упала звезда. Или это свет фонаря? Или глаза чудовища? Уже и не разобрать…

– Тише, девочка, тише, – ее подхватили на руки. – Все будет хорошо.

Не будет, хотела сказать инкнесса, но не смогла – провалилась в небытие.