Текст книги "Красный корпус (СИ)"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 2

– Бр-р, холодно-то как, – поежилась в кофте Варя, рассматривая свинцовые тучи. – Нетипично для лета. Странно даже как-то…

День выдался, и правда, прохладным. На рассвете день обещал быть просто отличным, но потом внезапно грянула гроза, дождь лил, как из ведра, а в небесах гремел гром. Варя не ошиблась, для текущего сезона такая погода была нетипичной, особенно резкий спад температуры. Для Демидовых с их даром огня это не проблема, тот же отец сейчас стоял на крыльце в одной рубашке.

Причина подобного явления была связана с моим даром. Мир отреагировал на искру божественности, но скоро всё вернётся к норме.

– Ты всё взял, сын? – сухо осведомился Виктор, придерживая за талию мою матушку. Та старалась держаться величественно, как и подобает графине, но на щеках виднелись следы высохших слёз, которые пытались замазать косметикой.

– Всё, что необходимо, – кивнул я и похлопал по спортивной сумке на плече. – Остальным обеспечит Корпус.

При слове «Корпус», матушка скривилась, как от зубной боли, но промолчала. Она уже сказала всё, что думала ещё вчера за ужином, но сделала это в своей манере. В безмерной заботе и желании накормить чадо до такого состояния, пока тот не свалится под стол. Да… вчера матушка расстаралась, даже сама приготовила торт, что для нашей семьи было сродни празднику. Вот только настроения этого самого, праздничного, не было ни у кого. Все понимали, куда я еду. И все понимали, что меня там ждёт.

На дороге показались три чёрных, тонированных седана, на номерах которых был выбит герб императора, а на капоте знак опричнины. Серебряный меч, окаймлённый венком омелы. За ними, постепенно снижая скорость, ехал автобус, в окнах которого мелькали лица собранных за этот день юношей и девушек.

Остановившись возле ворот, из первой машины вышел поджарый мужчина в военной форме и направился к нам. На погонах – лычки поручика, обветренное лицо застыло маской равнодушия, а прищуренный взгляд источал холод. Цепной пёс императора прибыл за пополнением и уедет только с ним. Охрана ему не мешала, провожая не самым доброжелательным взглядом. Матушка поджала губы, подошла ко мне и положила тёплую ладонь на плечо, слегка сжав.

– Пообещай мне, сынок, прошу тебя, – очень тихо зашептала она, чтобы никто не слышал. – Если вдруг что-то случится, ты позвонишь мне. Не отцу, а мне…

Я улыбнулся и накрыл её ладонь своей. В глазах Кристины Алексеевны была буря эмоций и переживаний, но она старалась держаться, как и подобает графине Демидовой, в девичестве Потёмкиной. Могу лишь предполагать, с чем связана её просьба, но скорее всего это касалось деда.

Отец мамы командовал Преображенским лейб-гвардии полком в Санкт-Петербурге. Матушка уважала мой выбор, пусть и переживала сильно, но намекнула, что если возникнут проблемы – дед их решит. Вот только я был против подобного, не хватало ещё подставлять старика, с которым в детстве иногда ходил на рыбалку, пока Олегом занимался отец.

– Всё будет хорошо, матушка, – попытался я передать своим тоном уверенность. – Не переживай, я буду звонить по возможности и справляться о вашем здоровье.

Уголки её губ приподнялись, она чуть прикрыла глаза и повела подбородком. Ей нужно было услышать эти слова, а мне не сложно их произнести.

Опричник остановился на почтительном расстоянии, обменявшись скупыми кивками с отцом. Псы императора не кланяются никому, кроме государя, а этикет требовал представиться по форме:

– Поручик третьего отдела собственной Его Императорского Величества канцелярии Еремеев Николай Александрович. От лица государя Опричнина благодарит род Демидовых за исполнения указа № 17/913 о «Срочной службе в рядах Красного Корпуса Его Императорского Величества».

– Мы чтим закон и волю государя, – чуть склонил голову отец, сестра последовала за ним, а матушка вздёрнула подбородок. Это не укрылось от опричника, но тот решил не обращать внимания.

О характере Потёмкиной Кристины Алексеевны, когда та ещё не вышла замуж за отца, ходили настоящие легенды в столице и Москве. Кратко их описать можно было одной фразой: «Фурия в платье». Эту информацию я почерпнул из интернета, пока изучал этот мир и его успехи до моего перерождения. И тем сильнее зауважал Виктора, что он смог покорить такую женщину, рядом с которой был счастлив и не желал никакого другого.

– Демидов Константин Викторович, – посмотрел на меня опричник взглядом убийцы. Холодным и отстраненным. – Прошу вас проследовать за мной.

Я кивнул, поправил сумку на плече и по очереди обнял свою семью.

– Удачной дороги и службы, сын, – похлопал меня по спине отец, – Береги себя.

Варя не выдержала и расплакалась, шмыгая носом. Я погладил её по волосам и обещал приехать сразу же, как выдастся возможность, а ещё дал слово, что мы сходим в её любимое кафе и поедим мороженное. Добившись робкой улыбки и крепких объятий, я попрощался и с матушкой, получив в щеку поцелуй и наставление быть сильным.

Всё, теперь можно идти. Я ещё раз кивнул опричнику и последовал за ним, чувствуя спиной взгляды членов семьи.

– У вас хорошая семья, Константин Викторович, – почти неслышно произнёс поручик и едва заметно улыбнулся.

Я с некоторым удивлением посмотрел на этого человека, который на мгновение преобразился, но так же быстро вернул себе маску цепного пса государя.

– Да, знаю, – ответил я. – Спасибо.

Оказавшись в автобусе, быстро осмотрел пассажиров. Помимо вооружённого водителя, ещё четверо сопровождающих сидели в начале и конце салона. Конвой и мера пресечения для всех возможных ситуаций. Всё же кучка одарённых подростков, от большей части которых отказались родные, могли натворить дел. Добровольцев, таких как я, в Корпусе было не так много.

Собственно, это было видно по лицам будущего пополнения. Кто-то сидел с кислой миной и пялился в окно. Другие разбились на парочки или небольшие группы. И вот среди таких компаний звучали смех и веселье, будто мы едем на курорт.

– … да я тебе говорю, в Смоленске есть крутой клуб! Инсомния называется! Мы с братом пару месяцев назад в нём тусили! – активно жестикулируя, громко говорил полноватый юноша с зализанными гелем волосами.

– Слушай, а поделишься тушью? Я свою забыла… – шушукалась с соседкой миниатюрная девушка с двумя косичками и родинкой над верхней губой.

– … так что, не переживайте, друзья, – широко улыбаясь, долговязый рыжий парень притягивал к себе внимание близко сидящих соседей. – Держитесь меня и всё у вас в Корпусе будет отлично! Мой отец работает в центральном офисе Корпуса в Санкт-Петербурге!

Я нашёл свободное место и под редкими любопытным взглядами закинул сумку на полку. Соседом моим оказался щуплый паренёк, слушавший музыку в наушниках и что-то читающий в телефоне. Потом рассмотрел, что это был оцифрованный трактат итальянского артефактора Макиавелли Лучиано. Занимательное чтиво, сам таким интересовался, когда пытался уложить в голове нынешний прогресс этого мира.

Двери автобуса закрылись, тихо загудел движитель и мы тронулись с места. Я бросил взгляд в окно, увидев на крыльце своих родных. Они ждали, пока мы уедем, и не уходили до этого момента. Сестра махнула рукой, заметив меня, и я улыбнулся в ответ.

До Смоленска, где находился Красный Корпус, ехать около пяти часов. Достаточно времени и нужно провести его с толком. Ноутбук лежал в сумке, можно было бы поработать, но общий гвалт и разговоры в автобусе будут мешать. Решил почитать.

Пара часов за этим занятием пролетела незаметно. Автобус сделал остановку возле заправки. Новобранцам разрешили сходить по нужде в сопровождении бойцов, поделившихся информацией, что осталось ещё где-то половина пути.

Мой сосед зашевелился. Вытащил наушники и засунул их в футляр, индикатор на котором мелькнул красным. Читать он не перестал, но в какой-то момент скосил взгляд на мой телефон.

– Трактат Архимага Джона Тейлора? Неплохой выбор, – одобрительно кивнул он. Я повернулся и вопросительно посмотрел на соседа. – Кгхм, прошу прощения, не хотел вас отвлекать, – чуть смутился парень и, словно на что-то решившись, протянул мне руку. – Иванов Анатолий Романович.

Я внутренне усмехнулся. Иванов, значит, а почему же не Сидоров? Но да ладно, не хочет мой сосед свою настоящую фамилию называть, его выбор.

– Демидов Константин Викторович, – крепко пожал я его сухую ладонь, отчего парень чуть скривился. Щуплый, да. – Вы читали? – показал кивком на телефон.

– Немного, – уклончиво ответил он. – Лишь для ознакомления с его способом четырехгранной вязи.

– Её используют для стабилизации потоков энергии в накопителях на сегодняшний день, – кивнул я, а паренёк улыбнулся. – Вы артефактор, Анатолий Романович?

– Что вы, – вновь смутился он и пробормотал. – Так, немного увлекаюсь…

– И тем не менее, работы Макиавелли Лучиано – это продвинутый уровень артефакторики, – указал подбородком на его телефон.

– Вы читали, Константин Викторович? – глаза парня вспыхнули интересом и, увидев мой кивок, спросил: – И как вам? Скажите же, что Макиавелли Лучиано гений своего времени!

Я пожал плечами. Мне сложно было дать верную оценку. До истинной, величайшей в своём роде артефакторики люди этого мира ещё не дошли. Но стремились к этому, да. Вот только сказать об этом я не мог, мой сосед банально не поймёт, а потому произнёс другое:

– Его теория о формировании третьего слоя вязи во избежании резонанса энергии показалась мне занимательной.

– За её доказательство он был признан самыми известными артефакторами Семи Домов и лично награждён Римским Императором, – выдохнул благоговейно Анатолий Романович. – Великий человек…

Мне на эту волну восторга оставалось лишь кивнуть. Видно, что парень всей душой был артефактором и буквально дышал этим. Благодаря своей искре божественности я почувствовал, что на нём как минимум три артефакта. Один на шее, скрытый под рубашкой, запонки и пуговица.

Какие функции те выполняют – неизвестно, моя сила только-только пробудилась и на многое пока что не способна. И, возможно, у соседа артефактов больше, чем три, просто в данный момент мне их не опознать. Нужна энергия, чтобы развить ядро, а значит и Червоточина, за которой я еду в Корпус.

Весь дальнейший путь мы с соседом разговаривали, как об артефакторике, так и о разных мелочах. Не знаю, кто ему создавал легенду обычного простолюдина или бастарда с фамилией Иванов, но та трещала по швам.

Парень был начитан, умён, сдержан, но сильно зажат. Постоянно робел, смущался и вызывал некий диссонанс своим характером. Возникало такое ощущение, что он всю жизнь просидел в библиотеке, не покидая её пределов. То, что он аристократ – сомнений никаких, но… да ладно, мне-то какое дело?

– Скажите, Константин Викторович, – будто опасаясь моего дальнейшего ответа, заговорил он. – Вы ведь доброволец?

Насколько я знал, такое спрашивать у малознакомого человека, уезжающего в Корпус, не принято. Неизвестно на кого можешь нарваться, а дети, выброшенные из рода за порог, могут отреагировать по разному. Обиду затаят за такое любопытство или ещё что.

– Да, Анатолий Романович, – не стал скрывать я правды. Хотя это был определённый риск – добровольцев среди новобранцев не любили. Сами новобранцы, разумеется. Их-то выбросили, а я сам пришёл. Что тут сказать, дети…

– Я видел, как вас провожала семья, – робко улыбнулся он. – Не жалеете?

– Ничуть, – пожал я плечами. – Это мой выбор.

– И не боитесь, что придётся сражаться с чудовищами Изнанки?

– Не боюсь, – просто ответил я. Анатолий недоверчиво посмотрел на меня и я решил пояснить: – После обучения нашей задачей будет убивать монстров. Страх – плохой советчик в этом деле.

– Кгхм, а вы храбры… – смущённо пробормотал парень.

– Дело не в храбрости, Анатолий Романович, – покачал я головой. – Таков этот мир. К сожалению, если не принять эту правду, то дорога только одна.

– Смерть, – неожиданно твёрдо произнёс Анатолий и я посмотрел на этого юношу новым взглядом.

Разговор как-то затих сам собой. Мой сосед о чем-то крепко задумался и повернулся к окну, а я лениво рассматривал будущих коллег по Корпусу. В разговоры особо не вслушивался. Решил оставшийся путь подремать, пока меня не разбудили громкие, недоумевающие голоса.

Резко распахнув глаза, я напрягся и весь подобрался, готовый в любой момент действовать. Но на нас никто не напал, выстрелы не грохотали, а опричники в отличие от ничего не понимающих новобранцев были спокойны.

Автобус сбавил скорость, съехал с дороги и стал двигаться по ухабам. Мы явно не доехали до Смоленска, а зачем-то свернули. В окне виднелись очертания стен города, высоток и силуэты машин на дороге, а справа тянулся лес.

– Анатолий Романович, вы не слышали, по какой причине мы свернули? – спокойно осведомился я у соседа.

– Нет, – рассеянно покачал головой сосед.

Мимо нас, обогнав практически в притирку, пронеслись несколько БТР с сидевшими на броне экипированными по самые брови бойцами. Они явно куда-то спешили.

В лобовом стекле водителя ничего не было видно, кроме разбитой дороги и леса, но спустя минут десять, тот повернул и реакция новобранцев не заставила себя ждать. Кто-то с перепуга закричал, взвизгнула девушка в середине салона. Анатолий рядом со мной шумно сглотнул и стал теребить пуговицу пиджака. Парочка опричников с широкими улыбками наблюдали за нами, наслаждаясь произведённым эффектом.

Коренастый военный в пятнистой униформе, с ёжиком коротким седых волос и шрамом на правой щеке, поднялся со своего места. Никаких знаков отличия на его одежде не было, за исключением знака опричнины, но стоило ему встать, как улыбки на лицах его коллег исчезли.

Он обвёл нас тяжёлым взглядом, положил мощные, покрытые шрамами ладони на винтовку и сухим, поставленным голосом заговорил:

– Новобранцы, через три минуты мы прибудем в точку появления Разрыва! Ваша задача, – тряска автобуса вообще ему не мешала, боец стоял ровно, будто на плацу. – В точности и без коллебаний исполнять команды! Не паниковать, не разбегаться, а делать ровно то, что вам скажут!

– Зачем мы туда едем⁈ Разве вы не должны доставить нас в город⁈ Мы же ещё даже обучение не прошли! – выкрикнул кто-то из салона.

Военный мигом нашёл говорливого и одарил его таким взглядом, что тот сразу же заткнулся.

– Лучшее обучение – практика, – всё же изволил он пояснить, под кивки своих коллег. – Вы – будущие бойцы Красного Корпуса и вам будет полезно увидеть своими глазами, с чем придётся сражаться. Всё, отставить разговоры.

Автобус остановился на пустыре и нас сразу же взяли в оборот. Под громкий крик: «Покинуть салон! Построение в две шеренги! БЕГОМ!», мы стали выбираться наружу. Вначале народ толпился в проходе, кто-то не спешил выходить, но опричники быстро вытащили таких умников на свежий воздух. Я бросил взгляд на Анатолия, который от всей этой ситуации был скорее не напуган, а просто не знал, что ему делать.

– Держись рядом, – решил я поддержать парня. Пусть мы практически незнакомы, но человеком он мне показался неплохим, а прикрыть его при случае мне ничего не будет стоить. Все мы сейчас в одной лодке.

Парень быстро кивнул и когда мы покинули с ним автобус, встал рядом. Построили нас вразнобой, не по росту, но сейчас на это было всем плевать.

Пока новобранцы пытались допытаться до наших провожатых, что те задумали, я смотрел вперёд. Туда, где ширились три Разрыва в пространстве, окруженные бойцами корпуса. Судя по увиденному – два обогнавших нас БТР были группой усиления, народа здесь хватало с избытком. Надрывался громкоговоритель, звучали приказы, бойцы готовились к бою и ждали появления непрошенных гостей.

– За мной, шагом марш! – пророкотал седой командир нашей сборной солянки и двинулся в сторону Разрывов. Остальные опричники взяли нас по бокам. Седаны, ранее нас сопровождающие, исчезли. Похоже, отделились, пока я спал, и поехали в город.

По мере приближения к Разрывам, я замечал всё больше деталей. Бойцы Корпуса установили автоматически-развёртывающиеся баррикады модели «Монолит», создав себе огнестрельные точки. Появились пулемётные гнёзда, развернулись БТР для ведения огня. Повсюду звучали команды и громкие крики, подгоняющие бойцов.

Это был механизм. Слаженный и чётко работающий механизм. Никто не бегал без цели, не паниковал и не трясся от страха. Каждый знал свою задачу, исполнял её вовремя и действовал в едином темпе.

На нас обратили внимание, но никто не удивился появлению детей на поле боя. Похоже, подобная практика в Красном Корпусе была нормой. Просто информации об этом нигде не было.

Всё, что связано с этой структурой в интернете было на уровне слухов и обсуждений на форумах. Информацию по системе работы Красного Корпуса держали под плотным контролем.

Нас построили неподалёку от БТР, за спинами бойцов, но с прекрасным видом на Разрывы. Три чёрных провала, словно воронка чёрной дыры, пересекали ядовитые жёлтые трещины, пульсирующие от готовой вырваться на свободу энергии хаоса. Мне хватило одного взгляда, чтобы примерно понять – прорыв произойдёт с минуты на минуту.

– Итак, новобранцы, – повернулся к нам командир, завёл руки за спину и оглядел наш строй. Лицо его не выражало никаких эмоций, но в выцветших серых глазах я заметил лёгкую насмешку. Похоже, у служивых Красного Корпуса частенько происходили такие вот развлечения за счёт молодняка. – Перед вами так называемый Разрыв! Кто-нибудь из вас знает, что это такое⁈

Ответом ему была тишина. Откуда бы вчерашним простолюдинам и бастардам знать, что это такое? Как я уже сказал, информация по Красному Корпусу была засекреченной. Но, как говорится, есть нюанс… Аристократы, особенно выходцы из приближённых к императору родов, знали побольше остальных. И я не удивлюсь, если вопрос командира был попыткой выявить таких вот персонажей, а также показать остальным, что среди них есть птицы высокого полёта. Зачем это делать? Кто бы это знал…

Убедившись, что спрашивать с нас бесполезно, боец хмыкнул и указал большим пальцем себе за спину. На Разрывы.

– Разрыв – это скопление остаточной энергии Червоточины. Что такое Червоточина вам расскажут на занятиях. Сейчас запомните главное: из таких дыр в наш мир лезет всякая тварь, для которой человеческая плоть лучше любого деликатеса. Появляются они в радиусе десяти-двадцати километров от Смоленска в хаотичном порядке. Одной из ваших будущих задач будет стоять бок о бок с ними, – кивок в сторону бойцов, готовящихся к сражению. – А теперь смотрите, наблюдайте, мотайте на ус, и постарайтесь не обосраться.

Стоило ему договорить и Разрывы вспухли. В нос ударила трупная вонь вкупе с запахом пожухлой травы. Лицо облизал смердящий ветер, оставив после себя ощущение омерзения. Возникло желание обтереть себя руками, чтобы сбросить эту вонь. Стоявший рядом со мной по левое плечо Анатолий весь передёрнулся и осунулся. Девушка справа всхлипнула и побледнела, а глаза её расширились от шока и страха.

Командир внимательно следил за каждым из нас тяжёлым взлядом, подмечая реакцию и то, как новобранцев корёжит от энергии хаоса. Я не сразу обратил на это внимание, спокойно рассматривая Разрывы, а когда перевёл взгляд на командира, то увидел, как тот в лёгком удивлении приподнял брови и смотрел точно на меня.

– Ну хоть у кого-то из вас есть яйца, – проворчал он, а потом громко обратился к новобранцам: – А теперь смотрите, детишки, что всех вас ждёт на службе! Смотрите и запоминайте!

После его слов раздался зубодробительный треск, а вслед за ним яростный и голодный рёв тварей, вырвавшихся из Разрывов…

Глава 3

– ОГОНЬ!

Бойцы Корпуса встретили первых чудовищ слаженным залпом из всех орудий. Загрохотали тяжёлые пулемёты, разрывая на куски серые, лоснящиеся тела существ, чем-то схожих одновременно с собаками и насекомыми. Взрывы гранат вспучили землю, разметав замешкавшихся монстров. Без конца стрекотали автоматические винтовки. Летели на землю гильзы, в воздухе чувствовался запах пороха и палёного мяса, звучали крики и команды, вкупе с неистовым рёвом тварей.

– Охренеть… – испуганно произнёс долговязый рыжий парень, отец которого работал в Корпусе и который всю поездку строил из себя одухотворённого аристократа.

– Вот это жопа! Да сколько же их⁈ – прошептал полноватый юноша справа от меня.

– М-мамочки… – проскулила девчёнка с косичками, до этого донимавшая вместе с соседкой опричников вопросами и своим возмущением.

Начавшаяся бойня произвела на новобранцев неизгладимое впечатление. Часть из них замерла от страха, другие с криком попытались сбежать в автобус, а лучше в лес неподалёку. Опричники таких сразу отлавливали и возвращали в строй. Командир цепко отслеживал ситуацию и пара бойцов рядом с ним были готовы в любой момент вмешаться, чтобы защитить нас от тварей, которые каким-то образом смогли прорваться.

– А сегодня их побольше, чем обычно, – задумчиво изрёк командир, втянув носом воздух. И широко улыбнулся, когда чудовищ начали заливать огнём: – Люблю запах сожженных тварей по утру!

Опричники в согласии загудели. Я неотрывно следил за работой Красного Корпуса. Земля пропиталась бурой кровью существ Разрывов, трупы лежали повсюду, но тварей меньше не становилось. Они пёрли без остановки из воронок, перебираясь по телам погибших сородичей, а некоторые наплевали на всё и жрали своих же. Разума в этих существах не было, лишь инстинкты и неутолимый голод. Но я помнил, какими они были раньше.

– А если они прорвутся? – прошептал Анатолий, но я его услышал.

– Вряд ли это случится, но если станет слишком жарко, нам тоже достанется, – тихо ответил я и парень озадаченно посмотрел на меня. В его взгляде читалось, что мы моментально умрём в этой мясорубке.

Меня будто услышали с той стороны. Разрывы вспучились подобно гниющему нарыву. Жёлтые трещины заискрили, по одной из воронок пробежали разряды молний, а запах смрада усилился в разы!

– Твою мать, – выругался командир и, что-то прокричав в рацию на груди, стал резко раздавать команды: – Дрошин, Горюнов, детей в автобус! Бегом!

– Есть, ваше благородие!

Двое выделенных бойцов козырнули и стали собирать перепуганных до икоты новобранцев, подталкивая тех к автобусу. Кто-то не стал ждать и сам побежал к транспорту, водитель которого уже разворачивал машину.

– Быстрее, детишки! Уходим отсюда, пока вами не закусили! – широко оскалился щербатый опричник, подталкивая в спину низкорослого паренька в спортивном костюме.

Другие опричники присоединились к отражению атаки. Перевес сил постепенно смещался в сторону тварей, которых банально не успевали уничтожать из-за их количества. Судя по тому, что я услышал ранее, столько их быть не должно. Ситуация нештатная, а значит должны были уже послать сигнал о подкреплении. Но когда оно прибудет?

Разрыв, по которому пробегали молнии, разросся ещё сильнее и выпустил из себя поистине чудовищную тварь. Выше пяти метров антропоморфное существо с четырьмя руками. Тугие канаты мышц бугрились под серебристой, отдающей проблесками металла шерстью. Чёрные когти-кинжалы, без сомнений способные разорвать броню БТР на куски. Вытянутая собачья пасть, два закручивающихся в спираль рога на лбу. Один жёлтый глаз по центру головы с вертикальным чёрным зрачком. Когда-то их называли вожаками горонгов.

– Это Гронн! – в панике заорали на поле боя, которое после появления твари словно бы остановилось.

– Дерьмо! – вторил ему наш командир. – Кедров, Агафонов, правый фланг! Ермак, Подгорный – левый! Смена магазина на ЗПД!

Чудовище осмотрело собравшихся людей вполне разумным взглядом, оттолкнуло мешавшуюся рядом мелкую тварь и взревело, оповещая всех о своём появлении. Настолько громко, что многие бойцы Корпуса не выдержали, побросали оружие и схватились за головы! Среди сражающихся были и те, кто сражался в ближнем бою, и им повезло меньше. Трое из этих людей не выдержали псионической атаки, их головы в один момент лопнули, оставив в воздухе кровавую взвесь!

Люди дрогнули. Послышались крики страха, но паники я так и не увидел. Прущие из Разрывов мелкие твари продолжали умирать в огромных количествах. Однако, появление Гронна сказалось. Общая слаженная работа сбилась, появлялось всё больше брешей в обороне, пошли первые боевые потери.

– Какой же огромный! – охнул Анатолий, державшийся рядом со мной. – И вот с этим мы будем сражаться после обучения⁈

– Есть твари и пострашнее, – также впечатленный изменениями некогда величественного существа, произнёс я. Девушка рядом со мной споткнулась о камень, я успел придержать её за локоть.

– Спасибо… – быстро кивнула она и выдавила улыбку.

Монструозная тварь не двигалась с места, словно насмехаясь над потугами людей бороться за собственные жизни. Гронн, как его назвал незнакомый мне боец кого-то высматривал на поле боя, пока его один единственный глаз не остановился на нас. На новобранцах. Чудовищная пасть ощерилась тройным набором клыков, и я почувствовал на себя пронзительный, внимательный взгляд.

Он смотрел на меня. Ни на кого другого. Именно на меня.

Узнал, значит, погань… Похоже, нештатная ситуация не такая уж и случайность. Скорее всего эту тварь послали за мной, и не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться от кого прибежал такой подарок.

– К-костя… – шумно сглотнул Анатолий, начавший от ужаса запинаться. – Мне к-кажется или оно с-смотрит на нас!

– Не кажется, – чуть шутливо ответил я. – Похоже, вы ему понравились, господин Иванов.

Парень юмора не оценил и побледнел, а вот тварь вновь взревела и понеслась в нашу сторону. От её поступи подрагивала земля, под лапами подыхали мелкие подранки, а на обычные пули гиганту было абсолютно плевать. Большая их часть просто отскакивала от шкуры. Тяжёлые пулемёты немного его потрепали, а кому-то удалось хорошо попасть из подствольного гранатомёта, но остановить монстра не получилось.

Тварь шла за мной и сметала всё на своём пути, уничтожая любое препятствие. Баррикаду она уже практически преодолела, а попавшихся людей разорвала когтями. БТР Гронна тоже не задержали, он своей тушей их растолкал и вышел на прямой разбег.

Сопровождающие нас опричники выругались и стали стрелять. В спину твари тоже не прекращалась пальба.

– Быстрее! Быстрее!!! – кричал один из них, подгоняя нас сваливать отсюда.

Анатолий рядом со мной побелел, словно мел. Парень встал, как вкопанный и смотрел, как Гронн нёсся на нас на полном ходу! Другие, кто смог найти в себе волю и силы, разбежались, как тараканы кто-куда!

И в этот момент я понял одну простую вещь – не уйдём. Банально не успеем. Если ничего не сделать, впавших в ступор от страха детей просто разорвут на куски.

– Анатолий! – парень не ответил. Я с силой дёрнул его на себя, посмотрел в стеклянный от ужаса глаза и прорычал в лицо: – Возьми себя в руки! Помоги остальным!

– А? – не сразу он понял, что услышал. Но, к чести, парню хватило пары секунд взять чтобы себя в руки. А я рванул в сторону, уводя внимание чудовища от новобранцев. – Да… Да, хорошо!

На принятие решения мне понадобились считанные мгновения. Анатолий начал тормошить остальных, пока опричники пытались сдержать тварь, и чуть ли не пинками подгонял тех к автобусу.

Единственный глаз Гронна неотрывно смотрел лишь на меня, будто бык на красную тряпку матадора. Стрельба и давление опричников монстр будто не замечал вовсе.

– Эй, куда⁈ Вот же ж дерьмо! – заорал мне опричник, но отвлекаться ему было некогда.

Страха не было. Мне нужно просто ослабить тварь, задержать её, выиграть время и позволить бойцам Корпуса исполнить свою работу, чтобы спасти остальных. Но тело отреагировало так, как и должно. Адреналин застучал в висках, сердце участило свой бег, а весь мир сузился до одной лишь морды Гронна.

– Ну давай, рогатый, – пробормотал я, добравшись почти до края обширной поляны.

Тридцать метров… Двадцать пять… Дрожь стала сильнее, одного из опричников, пытавшегося задержать чудовище, ударом лапы отбросило в сторону, как тряпичную куклу… пятнадцать метров… десять… пора!

Искра божественности вспыхнула. Ядро внутри меня закрутилось и запульсировало, от устремившейся по каналам энергии по всему телу разлилось тепло!

Я вытянул руку в сторону Гронна и тот резко остановился, словно напоролся на невидимую стену. Порыв ветра разметал листья и камни вокруг меня, прижал траву к земле, а потоки воздуха сковали по рукам и ногам тварь. С темпа его это не сбило, бежать он всё равно не перестал, но очень замедлился.

Резким перекатом я ушёл в бок, над головой просвистели когти, чуть не сняв скальп. Два шага на сближение, ядро отдало часть энергии и та потекла по каналам. Ветер закрутился вихрем на левой ноге, у меня было мгновение, чтобы нанести свой удар и я не стал его упускать.

Смачный хруст с неистовым рёвом боли, зазвучал музыкой в моих ушах. Одно из уязвимых мест этих созданий – колени. Слишком большой вес и плохо развитые суставы ног.

Гронн подался вперёд, попытался поймать равновесие, но сделал только хуже. Нога с вывернутым в обратную сторону коленом надломилась, тварь стала падать и на противоходе чуть не насадила меня когтями.

– Назад! Назад! – кричал мне командир, размахивая рукой.

На остатках энергии в левой ноге отпрыгнул на несколько метров назад и по твари отработали из огнестрела. ЗПД пробило шкуру, чудище взревело, но неистово продолжало ползти ко мне.

– Мало, значит, – прошептал себе под нос, заметив краем глаза бегущих в мою сторону трёх человек в ламеллярных доспехах и с мечами.

Остатки энергии из ядра ушли в руку – приближаться к твари я не собирался, ненужный риск – так что поступим по другому!

Широко раскрыв ладонь, замахнулся и, будто преодолевая сопротивление воздуха, опустил вниз.

Мощная волна спрессованного ветра, на короткую секунду принявшая вид ладони, накрыла тварь и прижала к земле.

– Что творит! Ты посмотри, что творит, негодяй! – услышал я громкий смех и не сразу опознал, что тот принадлежал командиру. – Держи его, парень! Держи! Сейчас мы эту тварь обработаем!

Дважды мне повторять не надо. Подскочивший опричник с бойцами в броне принялись рубить тварь на лоскуты. Гронн ревел, пытался сдвинутся и пошевелиться, но ветер держал его по моей воле. Я усилил напор, отдал последние крупицы собранной за ночь энергии, но буквально вдавил выродка в землю!

– Я помогу! – подбежал ко мне трясущийся от ужаса Анатолий. Он-то, что здесь забыл⁈ Сказал же ему уйти! – Поделюсь энергией!

– Давай! – прорычал я, не обращая внимания на боль в пальцах.

Парень положил ладонь мне на плечо, сжал пуговицу на пиджаке и по телу пробежал разряд энергии. Сырой, нейтральной, но с примесью металла. Я услышал приятный пряный запах, но не отвлекался. Сейчас не до этого. Главное – энергия Анатолия позволила мне задержать тварь на пару секунд дольше. Искре божественности всё равно, какую энергию перерабатывать, в этом её сила и в этом её проклятие.