Текст книги "Магические притязания (ЛП)"

Автор книги: Илона Эндрюс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Лохматый коричневый оборотень вырвался из схватки и побежал в нашу сторону. Я была впереди, а Римуш и Оуэн – позади меня.

– Не делай этого! – предупредила я.

Оборотень вскочил на мост, его плечи были сгорблены, медвежья морда разинута, а взгляд был прикован ко мне. Женщина.

Я побежала к ней, легко перебирая ногами.

Мы встретились взглядами за долю секунды до того, как её когти коснулись моего меча. Её когти встретили пустоту. «Саррат» перерезал ей горло. Её тело упало влево, а голова отлетела вправо, в яму.

Ещё несколько шагов, и я ступила на твёрдую землю. Римуш и Оуэн были на шаг позади меня. Конлан и Дарин шли следующими, и мой сын всё ещё зачитывал заклинание.

Прямо перед нами в землю врезался валун и покатился вниз, подпрыгивая и на своём пути превращая всмятку двух вражеских оборотней.

Конлан запнулся на полуслове. Магия была наготове. Я чувствовала её. Оставалось лишь сделать последний рывок, но он, должно быть, забыл последнее ключевое слово.

За первым валуном последовал второй. Бежать было некуда. Лучники всё ещё были на мосту, и камни должны были упасть прямо на них.

– Слова принадлежат тебе, – произнёс Джушур спокойным и уверенным голосом. – Они подчинятся.

Римуш бросился наперерез первому валуну. Его парные мечи почти сами прыгнули ему в руки. Он подпрыгнул. Магия заструилась по его оружию, превращаясь в сияющие клинки. Они рассекли гигантский камень, разрубив его надвое. Две половинки разлетелись в разные стороны, отброшенные внезапным выбросом магии. Поверхность разреза была гладкой, как стекло.

От удара Римуш взлетел в воздух. Он перевернулся через голову и грациозно приземлился на носки. Второй валун покатился прямо на нас.

– Эйбур уру атамент! – закричал Конлан.

Из его рук вырвался золотой свет, образовав два больших полупрозрачных щита диаметром пятьдесят футов и шириной двадцать пять футов. Они зависли в двадцати футах перед нами в воздухе, повторяя положение его рук.

Конлан опустил ладони, выставив наклонные щиты на пути летящего валуна.

Каменная ракета врезалась в его магическое поле и отскочила над нашими головами, упав в яму.

У него получилось!

– Хорошая работа!

Он ухмыльнулся в ответ.

Остальные уставились на моего сына. Жаль, что Кэрран этого не увидел.

Третий валун пролетел над головой и врезался в дальний конец моста. Чёрт.

Полупрозрачная доска треснула.

Держись. Держись, чёрт возьми.

Конец моста раскололся и рухнул, трещины поползли в нашу сторону.

– Бегите! – закричала я.

Лучники бросились вперед, а мост у них за спиной начал таять, превращаясь в ничто. Римуш и Оуэн схватили их и оттащили в сторону, на безопасное твёрдое место.

Трещин стало больше.

Хизер была последней на мосту. Я мельком увидела её лицо: глаза широко раскрыты, готовая закричать. Мост треснул у неё под ногами. Она прыгнула – отчаянный прыжок, который не удался… и тут Римуш поймал её, повиснув на краю, одной рукой держа Хизер за плечо, а другой сжимая Оуэна. Оборотень-бизон зарычал и вытащил их обоих из ямы.

Конлан выдохнул, и его щиты слегка опустились вслед за его руками.

– Ты отлично справился. Ты можешь идти со щитами?

Он кивнул.

– Вполне.

– Ты отлично справляешься. Все, держитесь позади меня, по четыре человека в ряд. – Я направилась к крепости. Римуш и Оуэн снова встали по бокам от меня.

Вокруг нас падали валуны, некоторые из них летели прямо на нас, а другие падали посреди поля боя и катились в нашу сторону. Другого направления не было. Мы были единственной целью.

Теперь Бледная королева мне была видна без бинокля. Она прислонилась к парапету и смотрела, как я приближаюсь, с ненавистью на лице. Эта яма стоила ей немалых магических сил. Она пыталась прийти в себя.

– Мы в зоне досягаемости! – объявила Хизер.

Мы остановились. Лучники прицелились одновременно. Наконечники стрел светились зелёным. Взрывные болты. Неплохо. Пендертон не поскупился.

– Поднять щиты! – приказала я.

Конлан поднял руки и повернул ладони друг к другу. Щиты в воздухе над нами развернулись боком.

– Огонь! – рявкнула Хизер.

Стрелы со свистом пролетели в воздухе и вонзились в охотников на вершине башни. Магия вспыхнула ярко-зелёными искрами.

Мужчина вскрикнул, и его тело рухнуло на землю. Жрец-маг. Хороший удар.

Дарин улыбнулся.

– Оставайтесь здесь и стреляйте вот так.

Я продолжила свой путь. Я была уже достаточно близко, но хотела немного отдалиться от лучников.

Ряды вражеских оборотней впереди и слева от меня поредели. Земля была усеяна телами, большинство из которых были ещё живы и стонали, другие лежали неподвижно и молчали.

Оуэн издал странный звук – наполовину рык, наполовину рев.

– Что?

– Они же пожилые, – прорычал он. – И дети! Посмотрите на них.

Что?

О. Он был прав. По крайней мере, у трети вражеских оборотней была серая шерсть, а не тёмная здоровая серость взрослых волков или шакалов. Нет, это была серебристо-серая шерсть, которая появляется с возрастом. Их тела были худыми, без тяжёлых складок, как у оборотней в расцвете сил. Некоторые из тех, кто не был серым, явно были слишком молоды. Их движения были неуклюжими, а атаки – неуверенными. Должно быть, она опустошила свою цитадель и отправила против нас всех, у кого ещё билось сердце.

Пора было заканчивать. Я была на пределе, но у меня ещё оставалось немного магии.

Я направила силу в «Саррат», произнесла заклинание и дала волю магии. Из клинка вырвалась полоса света и проложила себе путь вверх по склону, взрыхляя землю. Сучка на вершине башни взмахнула руками и закричала. Стена окуталась дымом. Мой меч вонзился в неё и разрубил, оставив в башне глубокую рану.

Она бросилась к крепостному валу с потрясённым лицом. Я направила на неё меч. Она отразила этот удар, но не сможет отразить следующий, и мы оба это знали. Она была на пределе.

Бледная королева завизжала. Это прозвучало как приказ.

Ничего не произошло.

Я пожала плечами. Мне нужно было сделать всё как следует. Она была на пределе, но и я тоже.

В башне открылась ставня, и в проёме появилась смутная фигура, наполовину скрытая тенью.

Бледная королева протянула руку в мою сторону и закричала. Её слова были острыми, как осколки стекла.

Фигура вышла на свет и упала на землю позади линии защитников-оборотней.

Поле боя сотряс рёв – звуковая волна, пронёсшаяся по воздуху, как ударная.

Я узнала этот рёв. О нет.

Тела отлетали в сторону. Что-то надвигалось, прорубая себе путь сквозь ряды защитников крепости, отбрасывая их в сторону, как кегли в боулинге.

Линия фронта вражеских оборотней расступилась, и они бросились врассыпную, спотыкаясь и падая. На открытое пространство вырвался лев. Огромный, серый, в чёрную полоску, с гривой на огромной голове.

Я знала, какого размера может быть Кэрран. Я точно знала, на что он способен. Этот лев весил как минимум на двести фунтов больше.

Золотые глаза льва устремились на меня. Взгляд альфы обжег меня, был тяжёлым, властным, его было трудно выдержать. Это был не просто лев. Это был Первый.

О, Боже мой.

Лев бросился в атаку.

Оуэн прыгнул передо мной, бросая вызов. Я обогнула его и увидела, как лев приближается, словно в замедленной съёмке: массивные лапы стучат по земле, глаза горят глубоким, яростным янтарным светом. Его было не остановить. Казалось, что на меня надвигается сам ледниковый период, жестокий и беспощадный.

Горящие глаза пригвоздили меня к месту. Я знала, что должна двигаться, но не могла. Я не могла…

Кэрран врезался в него сбоку, сбив с курса. От удара массивное чудовище пошатнулось. Оно в шоке развернулось и взревело от ярости.

Кэрран взревел в ответ.

Два льва-самца, один в зверином обличье, другой в облике воина, сверкнули глазами друг на друга и столкнулись. Враг Первый вздыбился на задних лапах и ударил Кэррана по шее и голове, рассекая воздух своими длинными, как ножи, когтями. Я видела, как Кэрран убил дикого быка одним ударом. От такого удара череп оборотня раскололся бы, как грецкий орех. Мгновенная смерть.

Кэрран отклонился назад, пропустил мимо себя одну гигантскую лапу, сделал шаг вперёд и нанёс прямой удар правой рукой в лицо противника. Голова вражеского льва откинулась назад.

Я была уже на полпути к ним.

Кэрран повернулся ко мне.

– Нет!

Я остановилась. Это чуть не убило меня, но я остановилась.

Враг Первый зарычал и снова бросился в атаку, поднимаясь и размахивая левой передней лапой, пытаясь повалить Кэррана на землю. Если ему удастся придавить его всем своим весом, всё будет кончено.

Кэрран отскочил в сторону. Когти рассекли воздух перед ним. Сила удара отбросила льва вправо, обнажив бок. Кэрран развернулся и нанес короткий, но мощный удар льву в ребра. Захрустели кости. Прежде чем лев успел среагировать, Кэрран вонзил руку в то же место и вырвал окровавленный кусок плоти с костью. Из раны хлынула кровь, на фоне которой отчетливо виднелись желтые осколки ребер.

Другой лев развернулся и бросился в атаку.

Вокруг львов кольцом появились четыре сгустка тёмного дыма, которые превратились в магов-жрецов.

О нет, ты не смеешь. Если я не смогу помочь, то и ты не можешь.

Первый ледникового периода взревел от ярости. Бледная королева закричала на него с башни. Жрецы-маги метались вокруг двух оборотней, то появляясь, то исчезая.

Джушур и Римуш выступили у меня за спиной, как два идеально синхронизированных танцора.

Кэрран нанёс ещё один удар по рёбрам противника. Другой лев атаковал так быстро, что я почти не успела ничего заметить. Он вцепился зубами в левую руку Кэррана. Он привстал на задние лапы, перебросил через Кэррана свои огромные передние лапы и всем телом навалился на него.

Кэрран упал.

Два Клинка Шинара пронеслись сквозь дым, их парные мечи рассекали воздух точными, жестокими движениями. Четыре тела упали на траву.

Первый из ледникового периода с рычанием набросился на Кэррана, вонзив задние лапы в землю по обе стороны от него, чтобы было удобнее. Я даже не видела Кэррана под массой льва. Я стиснула зубы.

Ну же, милый. Ну же.

Лев ледникового периода поднял голову, его пасть была в крови. Я мельком увидела Кэррана под ним, его плечо было залито кровью. Лев снова набросился на него.

– Папа! – закричал Конлан. Он попытался пробежать мимо меня, но я поймала его и прижала к себе.

Все бои прекратились, кроме двух Первых. Обе стороны молча наблюдали.

Лев снова поднял голову. Его передние лапы придавили плечи Кэррана, огромные когти вонзились в его плоть. Первый из ледникового периода взревел, возвещая о своей скорой победе.

Кэрран был борцом.

Его руки скользнули между передними лапами льва и оттолкнули их вверх и в стороны. Львиные лапы приземлились на землю над плечами Кэррана. Кэрран просунул правую руку под левую переднюю лапу льва и обхватил её сгибом локтя. Он прижал левую руку к горлу льва, не давая ему укусить, и повернулся вправо, обхватив ногами бока льва.

Болевой приём на руку. Он применял его ко мне столько раз, что я уже и не вспомню. Но человеческие кости намного слабее львиных.

Первый ледникового периода ещё не осознал, что происходит.

Кэрран хрустнул шеей и приподнялся. Мышцы на его руках и спине напряглись, и за долю секунды он стал ещё крупнее.

Левая передняя лапа льва хрустнула, как веточка. Он взвыл от удивления и боли. Его задние лапы царапали землю, пока он пытался освободиться.

Кэрран оторвал сломанную конечность и отбросил её в сторону. На его пальцах выросли длинные когти, и он ударил льва по животу, разрывая плоть и органы.

Лев в отчаянии забился и перекатился на бок в последней попытке спастись. Кэрран перекатился вместе с ним и, оказавшись сверху, вонзил свою чудовищную руку в грудь льва.

Я обезглавливала людей. Я вонзала нож в сердце существа. Но я никогда не забуду, как Кэрран вырвал сердце другого Первого из его груди. Оно лежало в его огромной когтистой руке, окровавленное, и сжалось в последний раз, подняв в воздух кровавый туман.

Тело Первого приняло гуманоидную форму. Он был крупным, почти два метра ростом, и покрыт голубоватой шерстью. Его голову венчали два больших рога.

Кэрран встал. Он поднял сердце, показывая его всем, подошёл ко мне и бросил его к моим ногам.

Эм. Что я должна с ним сделать?

Его глаза были чистого золота и всё ещё горели жаждой крови.

Я пронзила сердце «Сарратом». Мне показалось, что так будет правильно.

Кэрран отвернулся от меня и зарычал.

Все оборотни как один опустились на колени. Лучники Хизер, Клинки, Дарин, Конлан и я были единственными, кто остался стоять на поле боя. Бледная королева на башне застыла на месте.

Кэрран забрал Стаю. Она была его. Битва закончилась. Мы победили.

Магия, пронизывающая поле, исчезла, мгновенно притянутая башней.

Магия вспыхнула, как молния, над Бледной королевой. Несколько оставшихся в живых охотников, которых не задели стрелы Хизер, бросились наутёк. Некоторые из них спрыгнули с башни и скатились по её склону, рухнув в траву.

Тёмный дым медленно клубился и расширялся, окутывая башню, стелясь по земле. Он окутал оборотней, стоявших на коленях у стены. Их золотые ошейники сверкнули. Их головы взорвались.

У неё не осталось магии. Её лучший боец и жрецы-маги были мертвы. Она жертвовала своими людьми ради последнего всплеска силы. На поле боя оставалось, по меньшей мере, сорок выживших, большинство из них были слишком ранены, чтобы сражаться или бежать. Она убьёт их всех: стариков, детей, всех, у кого есть ошейник. Все они умрут.

– Нет, Шарратум, нет! – закричал Джушур.

Магия вырвалась из меня почти сама по себе. Это были последние силы. Всё, что я могла дать. Она вырвалась из меня, жалкая и слабая. Мир погрузился во тьму. Я упала, но не приземлилась.

Послышался шум. Он доносился издалека, как будто я была глубоко под водой, а кто-то звал меня с берега. Я плыла в бесцветном тумане, потерянная и напуганная. Такая напуганная.

Мне захотелось снова обнять Конлана. Мне захотелось поцеловать Кэррана и увидеть, как он мне улыбается.

У меня ещё было много дел. Я не позволю, чтобы на этом всё закончилось. Нет, этого не случится. Мне нужно вернуться к семье.

По краям бесцветного тумана начал разливаться слабый зелёный оттенок. Земля. Она была истощена, её магия была исчерпана и истощена Бледной королевой, но она всё равно тянулась ко мне, как и ко всем остальным.

Я протянула руку. Сквозь туман ко мне потянулся тонкий зелёный росток.

Ещё чуть-чуть. Совсем чуть-чуть.

Зелень коснулась моих пальцев.

Реальность обрушилась на меня вихрем красок и тепла, звуки стали слишком громкими, и я услышала, как Конлан кричит мне в ухо:

– Мама! Не умирай, не умирай!

Я заставила себя пошевелиться.

– Всё в порядке, – солгала я. – С тобой всё в порядке. Со всеми всё в порядке.

Конлан всхлипнул.

– Где твой папа?

– Я здесь, – сказал Кэрран. – Я тебя держу.

О. Он обнимал меня. Вот почему мне было так хорошо.

– Люблю тебя, – сказала я ему.

– Не делай этого снова, – прорычал он.

– Неужели все мертвы?

Он повернул меня в своих объятиях так, чтобы я могла увидеть крепость.

Я притязала участок земли шириной около ста ярдов и длиной, может быть, в триста ярдов. Все наши были в безопасности. Несколько оборотней из ледникового периода стояли или лежали на моей территории, сбитые с толку, но живые. Их ошейники валялись у их ног. Пара охотников, каким-то чудом оставшихся на ногах, ковыляли ко мне. Все остальные, все её люди, охотники и оборотни, были мертвы. Трава за пределами моей территории была усеяна обезглавленными трупами.

Перед нами, на вершине башни, стоял огромный призрак, вцепившийся в башню пятифутовыми костлявыми пальцами с огромными когтями. Его лицо принадлежало Бледной королеве, но рот был полон клыков. На голове красовался венец из костяных рогов. Тёмный дым клубился вокруг нее, словно мантия.

Я уже видела его уменьшенную версию. Это был фантом, которым маг-священник угрожал мне перед Пендертоном.

И это всё? Ты убила всех своих людей ради этого? Чтобы стать по-настоящему великой?

– С ней всё будет в порядке? – спросил Кэрран.

– Да, – ответил Джушур. – Она еле выжила. Ей нужны еда и отдых.

Я хочу, чтобы эта сучка сдохла. Она трансформировалась или просто создала этот фантом?

– Я устрою тебе отдых, детка. Дождись меня.

Хорошо, я подожду здесь.

Какая-то фигура перемахнула через крепостной вал и бросилась к гигантскому призраку с мечом в руке.

– Айзек, – сказала я.

– Где? – Кэрран прищурился и увидел его. – Какого чёрта.

Следопыт подпрыгнул и вскарабкался по руке фантома.

– Она стойкая, – сказал Джушур.

Айзек добрался до плеча призрака, вскарабкался на него и прыгнул. Его тело взмыло в воздух, спина выгнулась, обе руки легли на меч, и он вонзил клинок в щеку призрака. Его тело рухнуло на меч, и клинок пронзил магическую плоть, оставив на лице призрака рану до самой нижней челюсти. Из раны повалили дым и кровь.

Бледная королева вскрикнула и отмахнулась от него, как от мухи. Айзек пролетел по воздуху и скрылся из виду.

– Она цела, но истекает кровью. – Кэрран опустил меня на землю. – Оставайся с Кейт. Охраняй её.

– Всегда, – ответил ему Джушур.

– Конлан, защищай маму.

– Да, альфа, – выдавил из себя Конлан.

– Я сейчас вернусь, детка.

– Вернись живым, – сказала я ему.

– Я обещаю.

Мой муж взревел. Оборотни повернулись к нему. Он указал на чудовище на башне.

– Убейте ее!

Оборотни из ледникового периода уставились на него. Их глаза загорелись.

Кэрран бросился к башне.

– За Стаю! – взревел Килан.

Стая Уилмингтона бросилась на башню, а оборотни ледникового периода, которые ещё могли двигаться, последовали за ними, издавая низкие гортанные звуки. Те, кто был сильно ранен, чтобы бежать, смотрели на башню горящими глазами.

Римуш посмотрел на меня.

– Иди, – сказала я ему. – Им понадобится помощь.

Он побежал за оборотнями.

Существо протянуло свои огромные руки вниз, пытаясь раздавить нападавших, но они были слишком быстры. Через пару мгновений они уже карабкались по стенам, используя сверхчеловеческую силу.

– Я старик, – сказал мне Джушур. – Пожалуйста, не поступайте так со мной снова, Шарратум. Я не знаю, сколько ещё тревог выдержит моё усталое сердце.

Я улыбнулась ему.

На башне оборотни окружили фантома и вцепились в него.

Одинокий оборотень, отставший от нас на несколько метров, принял человеческий облик. Она была молода, лет пятнадцати-шестнадцати, и худа. Под бледной кожей выпирали рёбра. Её длинные каштановые волосы были спутаны кровью. Изо лба торчали маленькие рожки.

Она с трудом села, волоча раненую ногу, и тихонько вскрикнула.

У оборотней была повышенная регенерация, но для её работы требовались калории. Все калории, которые Бледная королева могла выделить для оборотней, доставались бойцам в расцвете сил, а не молодым и пожилым.

Конлан достал что-то из кармана, подошёл и присел на корточки перед девушкой.

Она посмотрела на него так, словно ожидала удара.

Мой сын развернул то, что держал в руках, отломил небольшой кусочек шоколадки, положил его в рот и стал жевать.

Она наблюдала за ним.

Он протянул ей оставшуюся часть батончика.

– Шоколад. Он вкусный.

Девушка нерешительно протянула руку.

Конлан стоял совершенно неподвижно.

Я думала, она выхватит шоколад у него из рук, но она взяла его очень медленно, не сводя с него глаз, поднесла ко рту и откусила.

Ее глаза расширились.

Конлан улыбнулся.

Я вздохнула и стала наблюдать за тем, как мой муж и наши люди разрывают Бледную королеву на части.

ЭПИЛОГ

Четыре дня спустя

– Он слишком увлекся пастушьей темой, – сказал Трой.

Я оторвала взгляд от листа бумаги, который держала в руке. Мы сидели на крыльце того, что мы называли приёмной. В здании было три этажа, и мы находились на втором, куда можно было подняться с первого по широкой каменной лестнице. Прямо перед нами были новые парадные ворота. Строго говоря, это ещё не были ворота. Сейчас это была брешь в стене, расположенная там, где раньше находилась любимая башня Бледной королевы.

Тем ударом меча я нанесла больше урона, чем думала, и как только Кэрран и Стая сразили Бледную королеву, башня треснула и была признана непригодной для использования. Мой муж и остальные оборотни разрушили её.

Сейчас он стоял у пролома вместе с Полом, нашим генеральным подрядчиком, и что-то говорил. Я не могла расслышать их с моего места – они были в добрых ста ярдах от меня, но я знала это выражение лица. «Да, это можно сделать, но будет дорого стоить».

Дорого – понятие относительное.

В промежутке между нами и мужем шёл Оуэн с большой палкой в руках. На голове у него была большая соломенная шляпа. Позади него неспешно шли три молодых гигантских носорога. Один из них ткнул Оуэна рогом. Оборотень-бизон обернулся и ударил носорога палкой. Носорог побежал по кругу, совершая короткие прыжки, как слишком возбуждённый козлёнок. Оуэн закатил глаза.

Я предложила купить ему ковбойскую шляпу вместо соломенной, но, судя по всему, он испытывал сильную неприязнь ко всему ковбойскому.

– Куда ты их ведёшь? – крикнула я.

– На южные пастбища, подальше от мастодонтов, – крикнул в ответ Оуэн.

Я помахала рукой.

Я оказалась права. Крепость была квадратной, хотя называть её крепостью было бы неверно. Внешняя стена, состоящая из множества башен, окружала территорию площадью почти в полторы квадратные мили. Башни служили складами, и мы успели осмотреть первые восемнадцать, хотя оборотни быстро пробежались по всем и убедились, что внутри нет ничего живого. Мы нашли кое-что безумное.

В центре внутреннего пространства возвышался грубый на вид дворец. Его окружали многочисленные постройки: казармы, жилые помещения, склады, какая-то странная платформа, которая, вероятно, использовалась для ритуалов, и амбары. В амбарах содержались различные животные ледникового периода. Мы нашли небольшое семейство мастодонтов, которые были вне себя от ужаса, каких-то странных огромных верблюдов, ещё больше лосей-оленей и детёнышей гигантских носорогов. Оуэн сразу же заявил, что, поскольку он единственный представитель своего вида, он хотел бы возглавить все стада, и мы с Кэрраном не стали возражать. Детёныши носорогов были его любимцами.

– Лишь бы он нас не пас, – сказала я Трою.

Оборотень-шакал покачал головой.

– Как поживают ледниковые? – спросила я.

– Лучше. Еда, чистая вода и душ могут творить чудеса.

Благодаря моему отчаянному вмешательству удалось спасти жизни девяти рогатых оборотней и двух охотников. Капля в море. Бледная королева плохо с ними обращалась. На самом деле с животными, вероятно, обращались лучше, но они все равно были травмированы. Жилище оборотней даже не заслуживало такого названия. Если бы я могла поджечь это место, я бы это сделала.

Мы разместили оборотней в казармах, где Трой оказывал им первую помощь. Охотники, должно быть, занимали более высокое положение в иерархии, потому что их казармы были немного лучше, но ненамного. Хотя мы нашли комнату, полную сушёного мяса, мы выбросили его, потому что понятия не имели, что это такое, а еду мы привезли из Пендертона. Было незабываемо наблюдать за тем, как люди впервые пробуют свежий хлеб.

– Ну вот, опять, – пробормотал Трой.

Одна из охотниц, высокая женщина со светло-каштановыми волосами, поднялась по лестнице. Её ноги были повреждены во время отчаянной попытки сбежать от Бледной королевы. Трой вылечил её, но ходить ей было явно трудно. Тем не менее, как только она смогла ходить, она поднялась по лестнице и встала сбоку, охраняя её. Если бы я встала и куда-то пошла, она бы попыталась ковылять за мной. Она дежурила утром, а другой охотник, мужчина примерно её возраста, дежурил вечером.

Утром после того, как мы забрали комплекс, я минут тридцать смотрела, как она стоит там, а потом попросила Килана найти стул. Он не смог его найти, поэтому принёс толстую ветку, которую срубил с дерева.

Она и другой охотник смыли с себя синюю глину. Их уши, зубы и призрачные завитки зелёных и коричневых пигментов на коже говорили о том, что они были фейри или, по крайней мере, в них текла их кровь. Несмотря на растущую магию, фейри всё ещё были редкостью. Те немногие, с кем я встречалась, относились к людям с пренебрежением, а некоторые из них без зазрения совести ели человеческую плоть. Но, с другой стороны, большинство людей, с которыми я сталкивалась в своей предыдущей работе, не были образцовыми гражданами. Мне нужно будет сделать несколько звонков и выяснить, есть ли у нас специалист по фейри, которого мы могли бы пригласить в гости, когда всё уляжется.

Мы всё ещё не знали, кто такие рогатые люди.

Охотница поднялась по лестнице. Я встала и кивнула ей. Она кивнула в ответ и села на бревно, держа в руках копьё.

– Зачем она это делает? – спросил Трой.

– Они пытаются показать, что от них есть польза, – сказала я ему. – Если бы она могла говорить, она бы сказала: «Пожалуйста, не убивайте меня. Я могу работать. Я буду вас охранять. Я буду верна вам».

Языковой барьер был проблемой, но, в конце концов, мы с ним справимся. Конлан добился больших успехов в общении с двумя подростками-оборотнями. Они выучили до пяти слов. Вода, еда, да, нет и шоколад. В конце концов, мы объясним всем жителям ледникового периода, что они могут делать всё, что захотят.

Я снова посмотрела на бумагу.

Айзек выжил. Он не только вышел победителем из той схватки, но и вернулся в Пендертон, а когда в тот вечер грянули технологии, он позвонил в штаб-квартиру Ордена. Теперь у меня было письмо от Великого магистра, Дамиана Анжуйского, запечатанное его печатью и подписанное его рукой. Я спросила Айзека, есть ли у него какие-нибудь солнечные очки, чтобы золотой свет величия Великого магистра не ослепил меня, когда я буду его открывать. Он даже не улыбнулся.

Орден официально запросил разрешение на создание в нашем храмовом комплексе отделения, состоящего из одного рыцаря, чтобы – облегчить поиск своих братьев и сестёр и вернуть их тела семьям. Неофициально Анжуйский хотел присматривать за нами, и я не сомневалась, что, как только тела будут найдены, он найдёт какой-нибудь предлог, чтобы оставить здесь Айзека или кого-то ещё.

Я уже имела с ним дело. Он был неравнодушен к Эрре, но, кроме того, тётя и Великий магистр были частью гораздо более масштабной стратегии, в которую были вовлечены высшие эшелоны федерального правительства. До сих пор федералы благоразумно не трогали нас с Кэрраном.

Присутствие рыцаря Ордена имело как преимущества, так и недостатки. Он, конечно, доложит обо всём Анжуйскому, возможно, напрямую, учитывая, что великий магистр точно знал, кто такие мы с Кэрраном. Наша семья, скорее всего, была на первом месте в списке Анжуйского «Вести наблюдение». Но доступ к власти, которой обладал Орден, мог оказаться полезным в будущем.

Ко мне подошли Кэрран с Полом.

– Привет, детка! – поздоровался со мной муж.

– Привет, красавчик! Часто сюда приходишь?

– Да, чтобы увидеть тебя. Эй, а в тех документах, которые ты получила от Неда, упоминались какие-нибудь пещеры или что-то в этом роде в этой местности?

– Нет. А что?

– Куда сливаются сточные воды?

Хороший вопрос. В крепости почти не было мебели, а та, что была, в основном состояла из камня, но туалеты там были. В некотором роде. Если можно назвать туалетом дыру в полу. Я бросила туда спичку, что, оглядываясь назад, было не самым умным поступком, но она ничего не осветила и погасла, не долетев до дна.

– Понятия не имею.

– Первоочередная задача, – сказал Пол. – Это и водопровод. Колодцы – это, конечно, хорошо, но нужны раковины и душевые. Для этого потребуется много рабочей силы.

– Мы наймём людей из Пендертона, – сказал Кэрран.

– Это будет дорого стоить.

Кэрран ухмыльнулся.

– Мы при бабках.

Пол покачал головой.

– Как скажете.

Они ушли.

Мы только что закончили ремонт в другом доме. Ни одно из зданий вокруг меня не пригодно для проживания без серьёзной реконструкции. Я видимо навсегда застряла в ремонтном аду.

Что делать с Орденом? Я ещё раз взглянула на бумагу. В ней не было ничего нового.

Если бы мы позволили Ордену основать здесь своё отделение, состоящее из одного человека, это было бы сопряжено со множеством условий. Во-первых, я бы хотела, чтобы существование этого отделения держалось в секрете. Я могла бы пересчитать по пальцам тех членов Ордена, которые знали о нём, и Ник Фельдман не мог быть одним из них. Стратегия Кэррана по спасению Стаи заключалась в том, чтобы застать альф врасплох. Ник был влюблён в Десандру. Он бы сделал всё, чтобы защитить её и двух её сыновей. Если бы он узнал, что мы задумали, то сразу бы рассказал ей. Нам нужно было держать его в неведении.

Если подумать, нам тоже нужно придерживаться своего расписания. Перед тем как мы уехали в Уилмингтон, Мэхон и Марта взяли с нас обещание приезжать на праздники и летом, чтобы они могли проводить время с нами и особенно с Конланом. Нам нужно будет придерживаться этого графика, как бы ни было здесь много дел. В Атланте думали, что мы отдыхаем на пляже. Меньше всего нам нужно было, чтобы они приехали искать нас раньше, чем мы будем готовы. И Мэхон тоже. Нам не нужен был этот старый ворчливый медведь, бродящий по нашему лесу.

Я была почти уверена, что Пендертон сохранит нашу тайну. Я отказалась от притязаний на город, так что сдержала своё обещание. Благодаря этому, а также тому, что мы избавились от Бледной королевы, нам стали доверять, и Пендертон хотел поддерживать с нами хорошие отношения. Во-первых, мы доказали, что умеем устранять угрозы, и если бы Пендертон обратился к нам за помощью, мы бы помогли ему по-соседски. А во-вторых, для ремонта этого места потребуется много рабочей силы и квалифицированных мастеров. Кэрран уже поговорил с Недом о поставках, и, судя по тому, как загорелись глаза Неда, мы обеспечим строительную гильдию Пендертона работой на долгие годы.

Мне нужно будет обсудить всё это с Кэрраном сегодня вечером за ужином.

В проёме возникла суматоха. Джийнкс выглянула и глубоко вздохнула.

– Консорт! К вам пришёл человек! Он говорит, что он волшебник!

Мне нужно было купить мегафон или что-то в этом роде.

– Его зовут Лютер?

– Возможно. Он похож на Лютера! Дайте я проверю! – Джийнкс исчезла из поля зрения и вернулась. – Да!

– Впусти его!

Она отошла в сторону, и в проёме показался мужчина, похожий на учёного, который заблудился в лесу и теперь был в серьёзном замешательстве. Его тёмные волосы были влажными от пота. На его от природы бледной коже всё ещё виднелись следы летнего загара. На нём были походные штаны и толстовка с надписью «Волшебник никогда не опаздывает. Толкин». Ну, конечно.

Лютер поправил очки и заметил меня.

– Ты!

– Трой, это помощник директора, Лютер Диллон. Мы находимся в присутствии королевской особы из «Биозащиты». Мы недостойны этого.

Трой отвесил изысканный поклон.