Текст книги "Жизнь так коротка"
Автор книги: Игорь Зябнев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
«Никогда не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня», – вспомнил я слова своего отца. Поэтому предложил своему служащему присесть и продиктовал ему письма мэрам Нортуича и Ливерпуля, в которых приказывал им отправлять соль в города, расположенные на южном побережье страны, исключительно по морю.
Отпустив секретаря, принялся внимательно разбирать корреспонденцию. В основном это были отчёты мэров по тем поручениям, которые я им дал раньше, но встречались и письма от простых жителей. Так, один молодой механик из Честера сообщал, что ему удалось существенно уменьшить размер часов, применив в их конструкции стальную пружину. Я написал ему ответ, поблагодарив за инициативу, и сообщил, что он движется в правильном направлении. В письме я намекнул, что размер часов можно уменьшить до такой степени, чтобы носить их на руке.
На дне подноса лежал увесистый пакет, из которого я с удовольствием вытащил экземпляр новой книги, отпечатанной в лондонской типографии. Это был учебник геометрии для шестого и седьмого классов. Его автором, как и почти половины изданных ранее книг, был я. Полюбовавшись учебником, поставил его на книжную полку, где он оказался в компании нескольких десятков себе подобных. «Жаль, что пока нет художественной литературы, – с ностальгией подумал я, – но ничего, постепенно появится».
Тут же вспомнилось, как лет сорок назад удалось наладить производство разборного металлического шрифта и создать приемлемую типографскую краску. Много времени ушло на обучение рабочих, особенно занятых в переплётном цеху. Зато теперь в типографии всё шло как надо без моего вмешательства.
Бумагу же долго производили на специальных бумажных мельницах. Затем я при помощи квалифицированных слесарей изготовил полуавтоматическую бумагоделательную машину. «Необходимо срочно наладить выпуск общегосударственной газеты, – решил я. – Пусть выходит хотя бы раз в неделю, тогда люди в каждом городе почувствуют себя единой нацией. Кроме того, это внесёт элемент разнообразия в их жизнь и поможет становлению литературной деятельности».
…Я сидел, откинувшись в кресле и заложив руки за голову, планируя свой завтрашний день. За окном начало смеркаться, и я не заметил, как погрузился в дрёму.
Вдруг дверь моего кабинета распахнулась, и в дверном проёме возник высокий крепкий мужчина средних лет в грязной дорожной одежде. В руках он держал скомканную шапку. Чёрные волосы были взъерошены, а на скуластом загорелом лице выделялись большие усталые глаза. Человек сделал вперёд ещё несколько шагов, не взирая на отчаянное сопротивление моего секретаря, который буквально повис на незваном госте.
– Что вы себе позволяете, сударь?! – грозно спросил я, вставая из-за стола.
Мужчина низко склонился передо мной в поклоне, одновременно отталкивая продолжающего цепляться за него секретаря. Выпрямившись, он сказал:
– Господин Верховный Правитель! Я привёз срочное донесение от мэра Ливерпуля.
Он достал из внутреннего кармана куртки слегка измятый конверт и протянул его мне. Сломав печать, я бегло прочитал донесение. В нём сообщалось дословно следующее:
«Глубокоуважаемый Сергей Семёнович! Посылаю Вам это письмо с очевидцем случившегося сегодня утром прискорбного события. Надеюсь, что он сумеет рассказать все подробности.
Невероятно, но многочисленная группа злоумышленников захватила три больших корабля вместе с экипажами и отправилась в неизвестном направлении. Удивительнее всего то, что это были жители Ливерпуля, в большинстве своём люди семейные. Я постараюсь провести расследование своими силами и прошу не судить строго Вашего покорного слугу».
Внизу стояли дата и подпись.
Внимательно вглядевшись в запылённое лицо гонца, я понял, что он смертельно устал. Ещё бы: судя по дате в письме, он за трое суток преодолел верхом путь, на который обычно уходит в два раза больше времени.
– Садитесь, сударь, – указал я ему на кресло для посетителей.
– А Вы, Пётр Борисович, простите нашего гостя. Дело у него действительно очень спешное, – обратился я к секретарю. – И, пожалуйста, выделите ему комнату для ночлега в моём доме и обеспечьте ужином.
– Если можно, пусть принесёт воды, – хрипло попросил гонец, не замечая графина, стоящего на моём столе.
– Да вот же вода, милейший, – откликнулся я, наливая полный стакан.
– Ещё, – сказал мужчина, поставив стакан на стол.
Выпив полграфина, он блаженно откинулся в кресле. Я снова взглянул ему в лицо. У меня уже составилось первое впечатление об этом сильном, волевом человеке, и я лишь гадал, кто он по профессии – рыбак или охотник. Произошедшее чрезвычайное событие очень меня заинтересовало. Обойдя письменный стол, я остановился напротив гонца.
– Итак, сударь, кто вы?
– Я рыбак, господин Верховный Правитель. Васильев Игорь Иванович, – ответил мой гость, порываясь встать.
Я сделал успокаивающий жест рукой.
– Сидите-сидите. Расскажите, пожалуйста, что вы видели.
– Это произошло рано утром. У пристани стояли три больших парусника. Ещё с вечера на них погрузили овец. Наверное, корабли и так должны были в скором времени отплыть, а тут появились эти. Человек восемьдесят верхом на конях, одеты как охотники. Ехали не спеша, а как поравнялись с пристанью, так всё и началось.
– Что началось?
– Как по команде все спешились и по сходням бросились на палубы кораблей. На моих глазах убили шестерых матросов. Хорошо, что моя лодка быстроходная, а то и меня подстрелили бы.
– То есть в вас стреляли?
– Ну да, только далековато было, а я уже парус поставил.
– Что было дальше?
– Я отплыл на безопасное расстояние и увидел, что на пристань въехали около шестидесяти телег. Там были и женщины с детьми. Нападавшие в сумасшедшем темпе погрузили что-то на корабли, загнали на палубы почти всех лошадей и отчалили от берега.
– Они что, сами смогли управлять современными парусниками? – удивился я.
– Нет. Всё делали матросы, но под прицелом луков нападавших. Видя такую картину, я поплыл в противоположную сторону – начальству докладывать, а теперь вот к вам попал.
– Спасибо, уважаемый Игорь Иванович. Я вижу, как вы устали, но ответьте на последний вопрос. Эти люди действительно были местные?
– Да. Некоторых я узнал в лицо, и их жён тоже.
Предоставив гонца заботам секретаря, я стал в задумчивости ходить по кабинету. Потом остановился и, включив «внутренний телевизор», проверил прибрежные воды Англии. В этом районе преступников не оказалось. Быстро темнело, поэтому я решил отложить поиски до утра. Земной шар велик, и беглецы могли поплыть куда угодно. Но зачем?
…Ответ на этот вопрос я получил к обеду следующего дня. Ограничив круг поисков максимально возможной скоростью кораблей и временем нахождения их в пути, я обнаружил, что захваченные суда держат курс на… Северную Америку!
Несколько часов я вникал в ситуацию, забыв о времени и незримо присутствуя среди мореплавателей. Вслушиваясь в их разговоры, я понял, что главарём является кряжистый мужчина лет сорока пяти. Его пятеро взрослых сыновей и он сам держали в страхе не только экипажи судов, но и остальных преступников, многие из которых были полностью преданны своему «наставнику», как они его называли.
Постепенно я пришёл к выводу, что корабли захватили члены своеобразной секты. Их «наставник» проповедовал свою исключительность, во что верили все сектанты. Вскоре я узнал и их план – пересечь океан, высадиться в удобном месте и покорить местное население, заставив его работать на себя. Что касается матросов, то сектанты всеми силами пытались обратить их в свою веру. Некоторые соглашались, скорее всего, из страха за свою жизнь.
Теперь, зная причину совершённого преступления и планы сектантов, я мог спокойно готовить возмездие. Строительство каравелл было ускорено, насколько это возможно. Их вооружили недавно отлитыми пушками. Экипажи для предстоящей экспедиции я подбирал лично.
Тем временем беглецы благополучно пересекли океан и подошли к побережью Североамериканского континента. Двигаясь вдоль берега на юг, случайно зашли в Чесапикский залив. Никаких карт у них, конечно, не было. Им удалось найти удобную бухту и, поднявшись вверх по реке, сектанты пришвартовали корабли к её северному берегу.
Убедившись, что они решили обосноваться именно здесь, я вручил адмиралу флотилии подробно вычерченные морские карты и перед строем моряков наделил его всей полнотой власти.
– Владимир Игоревич! – сказал я ему. – Помните, что ни один из преступников не должен уйти от возмездия, но женщины и дети не должны пострадать.
– Сделаю всё, что смогу, Сергей Семёнович, – заверил меня адмирал. – Не сомневайтесь.
…Почти через полгода, сидя у себя в кабинете, я слушал его рассказ:
– Благодаря вашим картам и инструкциям, Сергей Семёнович, я легко нашёл стоянку беглецов. Эти мерзавцы подчинили себе около трёх сотен дикарей и заставляли их с утра до вечера работать на строительстве оборонительных сооружений. Сектанты привезли с собой семена культурных растений и вскоре собирались засеять ими приличный участок земли, который аборигены перекопали лопатами.
Нам удалось окружить преступников. Я предложил им сдаться, но пришлось идти на штурм крепости, которую беглецы опрометчиво построили недалеко от реки. Это позволило нам дать в их сторону несколько залпов из пушек. При этом почти никто не пострадал, но паника в рядах сектантов началась невероятная. У нас было пятикратное численное превосходство, и мы быстро справились с преступниками. Почти никого из них не убили, однако многих ранили.
– А как повели себя матросы захваченных кораблей? – поинтересовался я.
– Они показали себя настоящими героями. Благодаря их помощи нам удалось без потерь ворваться в недостроенную крепость. Жаль только, что к нашему прибытию треть из них преступники всё же убили, – в голосе моего собеседника послышались грустные нотки, и он замолчал, видимо, вновь переживая неприятные минуты произошедших событий.
– Что же было дальше, Владимир Игоревич? – нарушил я тишину.
Адмирал тяжело вздохнул и продолжил:
– Всё произошло согласно вашему плану. Дикарей мы освободили и принесли им свои извинения. По-моему, они нас поняли. Мы подарили им много различных тканей и вручили мелкие безделушки. Пленников загнали в трюм одного из старых кораблей, а женщин и детей разместили на своих судах. Крепость и остальные корабли я приказал сжечь, предварительно забрав оружие и все металлические части, как вы и приказывали. Лошадей мы также взяли с собой.
– Вы, Владимир Игоревич, всё сделали правильно. Надеюсь, и дальше действовали по плану?
– Да, в точности с вашими пожеланиями. Мы снялись с якорей, вышли из залива и через некоторое время высадили сектантов вместе с оставшимися овцами на небольшом необитаемом острове. Там есть вода, но деревьев очень мало. Я зачитал преступникам ваш приговор. Мы вручили им два ножа, рыболовные снасти, и оставили их одних. Жестокое наказание, Сергей Семёнович!
– Что поделаешь, они его заслужили. Всякое зло должно быть наказано, – с металлическими нотками в голосе произнёс я и добавил уже спокойнее:
– А семьи преступников доставьте в Ливерпуль. Пусть снова живут в своих домах и служат для населения живым примером того, что Верховный Правитель Англии справедлив и могуществен.
– Непременно, – кивнул в ответ Владимир Игоревич.
– Моряков захваченных судов обеспечьте работой по специальности и передайте им мою личную благодарность. Вы же остаётесь адмиралом. Скоро вас ждут интересные морские путешествия.
– Спасибо, Сергей Семёнович. Постараюсь и дальше оправдывать ваше доверие, – в голосе опытного моряка послышалась искренняя заинтересованность.
Он встал и, попрощавшись, вышел из кабинета, а я с удовлетворением подумал: «Всё-таки хороший у меня народ. Произошедший случай является лишь единичным исключением, но моя обязанность, как Верховного Правителя, и дальше держать ситуацию под контролем, действуя во благо англичан».
Глава 15
Я проснулся ранним апрельским утром на широкой кровати. С удовольствием потянулся и стал неторопливо обдумывать, чем займусь сегодня. Рядом со мной лежала, разметавшись во сне, красивая молодая женщина двадцати семи лет отроду. Длинные чёрные волосы раскинулись по подушке, маленькая родинка над верхней губой придавала её лицу неизъяснимую прелесть.
Мою нынешнюю жену зовут Марией. Её родители, до того как я на ней женился, были простыми рабочими. Выдав свою дочь замуж, они, можно сказать, вытащили счастливый лотерейный билет. После свадьбы я предоставил им новый большой дом с прислугой, и они вообще ни в чём не знают отказа.
Я легонько пощекотал жену пальцем под носом и рассмеялся, увидев, какую недовольную гримасу она изобразила на своём лице. Мария любила поспать подольше, но я был настойчив, и вскоре мои поцелуи окончательно разбудили её.
– Сергей, бессовестный, опять спать не даёшь, – томно сказала она, обняв меня за плечи, и мои важные государственные дела отступили на задний план…
Мария, накинув халат и надев тапочки, ушла в ванную комнату, примыкающую к нашей спальне. До меня донёсся шум включённого душа и мурлыканье жены, напевающей какую-то песенку. Ей, как впрочем, и мне, очень нравился дом, в котором мы жили. Он был построен около ста лет назад на том же месте, где я жил раньше. Только теперь он состоял из четырёх этажей с высокими потолками и занимал целый квартал, прилегающий к площади.
Дом, а правильнее сказать дворец, был красив как внутри, так и снаружи. Восхитительные лепные фигуры, изображающие людей и животных, опоясывали его по периметру между вторым и третьим этажом. Стены до уровня второго этажа, облицованные белым мрамором, специально доставленным с территории будущей Греции, удивительным образом гармонировали с идущей выше изумительной рельефной кладкой из жёлтого кирпича.
Широкие прямоугольные окна и изящные водосточные трубы прекрасно вписывались во внешний облик здания, железная крыша в ясную погоду отражалась в водах Темзы. Золотой государственный герб над главным входом и присутствие многочисленной охраны указывали на то, что это произведение строительного искусства является
резиденцией Верховного Правителя Англии.
Вход во дворец и первый этаж охраняла дежурная рота гвардейцев. Казарма гвардейского полка находилась неподалёку, причём сами гвардейцы жили на втором и третьем этажах здания, а на первом находились конюшни.
Кроме большой кухни и зала для приёмов, на первом этаже дворца находился двадцатипятиметровый бассейн с подогретой водой и зимний сад, площадью 0,4 гектара, располагавшийся в отдельной пристройке с тыльной стороны здания. Рядом значительный земельный участок занимал аккуратно вымощенный большими каменными плитами каретный двор. Его вместе с зимним садом со всех сторон отгородили от улицы высоким чугунным забором с воротами для проезда экипажей.
Второй этаж занимали комнаты для гостей, тренажёрные и игровые залы. Также здесь находилась библиотека, на одной из стен которой висела карта мира. На третьем этаже располагались спальни многочисленной прислуги и подсобные помещения.
Четвёртый этаж был разделён на две неравные части. Меньшую занимали мои личные апартаменты: спальня, столовая, кабинет, комната секретаря, комната служанки жены, большая библиотека и тренажёрный зал. В остальной части, куда вёл отдельный ход, располагался Центральный государственный архив, в котором я мог быстро получить нужную справку по любому интересующему меня вопросу.
Под зданием дворца построили большой подвал с множеством отделений. Здесь хранились мои личные деньги. По решению Кабинета Министров я получал одну сотую часть процента всех доходов государства. Правительство же было мне необходимо для текущей государственной работы. Оно претворяло в жизнь подписанные мной указы.
Каждое из отделений запиралось на два массивных висячих замка. Внутри на бетонном полу штабелями стояли железные ящики, заполненные слитками серебра, золотым песком и самородками. В других помещениях хранились золотые и серебряные монеты в таких же ящиках, но тщательно упакованные столбиками в бумагу. Однако в настоящее время подвал был заполнен от силы на четверть.
На обратной поверхности монет имелось цифровое и буквенное обозначение их номинала, со всех сторон окаймлённое гирляндой из дубовых листьев, так как официальным гербом Английского государства я выбрал благородный дуб. На лицевой стороне золотых монет красовался Верховный Правитель, где в фас, где в профиль. На серебряных монетах изображались либо знаменитый мост через Темзу, либо фрагмент главной Лондонской площади, на которой справа был виден мой дворец, либо здание Оксфордского или Кембриджского университетов. Имелась ещё одна серебряная монета мелкого достоинства, на которой было изображено великолепное парусное судно.
Золотые монеты выпускались достоинством в пять и десять рублей. Серебряные – в один рубль, пятьдесят, двадцать, пятнадцать и десять копеек. Медные – в пять, три, две и одну копейку. В ходу также были монеты в полкопейки и четверть копейки.
…Приняв душ, я оделся и приказал подавать завтрак. Поев вместе с женой, поцеловал её в щёчку и спустился на первый этаж. Швейцар открыл дверь, а гвардейцы отдали мне честь.
Настроение у меня было замечательным. Хотя я уже давно обладал неограниченной властью, моё исключительное положение в новой исторической реальности часто вызывало у меня восторженные эмоции. Что ни говори, а после скромной должности школьного учителя стать главой государства чрезвычайно приятно. Тем более приятно осознавать, что всеобщего уважения я достиг самостоятельно, веками кропотливо работая в этом направлении, тщательно взвешивая каждое произнесённое мной слово и скрупулёзно просчитывая последствия принимаемых мной решений.
Я давно уже пришёл к выводу, что человек, стоящий во главе государства, должен непременно заботиться о благе своего народа, иначе рано или поздно он рискует свою власть потерять. И даже способности бессмертного в этом случае могут не помочь. Поэтому я не только наслаждался жизнью сам, но и предоставлял возможность достойно жить подавляющему большинству своих подданных.
Разумеется, одного этого мало. Требуется ещё проявлять постоянную бдительность и пресекать возможные поползновения на захват власти со стороны отдельных чересчур амбициозных личностей. Всё же до настоящего времени я не особо утруждал себя действиями по обеспечению собственной безопасности, проявляя некоторую беспечность и полагаясь на те из своих качеств, которые и отличают меня от простых смертных людей.
Я вышел на площадь. Яркий солнечный свет отражался в стёклах верхних этажей здания мэрии. В воздухе пахло весной. Под ногами что-то сверкнуло. Нагнувшись, я поднял мелкую серебряную монету. Вертя её в руках, пошёл дальше, вспоминая, как вводил денежное обращение в Англии.
Это произошло около двухсот лет назад. К тому времени участились случаи отлынивания рабочих от своих обязанностей. Редко кто отваживался заявить, что вообще не будет трудиться – таких ждала суровая кара. Тем не менее, некоторые работали вполсилы: стоило начальнику отвернуться, как темп работы сразу падал. Эти люди рассуждали просто: «Зачем напрягаться, если еда, одежда и крыша над головой и так гарантированы».
Предвидя такую ситуацию, я заранее принял меры. К западу от Честера уже много лет разрабатывали месторождение, содержащее, в том числе, серебро и медь. Там образовался посёлок горняков, были построены плавильные печи, уголь для работы которых доставляли из посёлка угольщиков. Руда содержала также цинк и свинец. После выплавки эти металлы отвозили в Нортуич, где они хранились в нескольких больших каменных помещениях.
А вот серебро и медь отправляли в Лондон, в котором по моему приказу для них построили капитальное подземное хранилище. Рудники существовали уже свыше двухсот лет, и мне удалось создать весьма солидные запасы этих металлов. Для полного счастья не хватало только золота.
Я долго размышлял, где начать его добычу, и постепенно пришёл к выводу, что лучше места, чем восточное побережье Австралии, пока мне не найти. Во-первых, там находилось очень крупное месторождение, причём практически на самом побережье. Во-вторых, неподалёку располагалась хоть и небольшая, но удобная бухта, в которой корабли, которые я собирался послать в этот район, могли укрыться от шторма. И, в-третьих, местное население было таким отсталым, что вряд ли моим морякам могла угрожать серьёзная опасность с их стороны. Поэтому, несмотря на огромное расстояние, отделяющее выбранное мной месторождение от Лондона, я принял решение отправить экспедицию именно туда.
К этому времени у меня имелись пять первых каравелл, надёжность которых была доказана переходом через Атлантический океан. Я снабдил их капитанов подробными морскими картами, детально описал интересующую меня местность и под командованием опытного адмирала отправил в дальнее плавание. Кроме компасов, капитанам в ориентации должны были помогать секстаны – угломерные приборы для измерения высот небесных светил над горизонтом. Они незаменимы для определения координат корабля. Вместе с обычным запасом продуктов по моему распоряжению на корабли погрузили квашеную капусту, лук и чеснок, чтобы экипажи не заболели цингой из-за недостатка витаминов.
Флотилия ушла, и я тут же отдал приказ заложить ещё пять каравелл, которые построили в течение года. В это время вернулись корабли с первой партией золота. Моряки рассказывали, что оно чуть ли не валяется под ногами, а местные племена практически не представляют опасности: у них даже луков нет. Что касается золота, то морякам понравился его блеск, но и только: они совершенно не представляли, насколько дорог этот благородный металл.
Поскольку мои приказы не обсуждались, всё привезённое золото перекочевало в моё хранилище. Так продолжалось почти тридцать лет: каждый год я посылал флотилию из нескольких судов. Почти все они возвращались с грузом золота. Пять кораблей, застигнутых штормом, безвозвратно пропали. Ещё с восьми судов, потерпевших крушение на рифах, удалось снять экипажи, и они вернулись на родину на других каравеллах. Кроме того, произошло ещё несколько случаев, когда в результате бури корабли флотилии теряли друг друга из виду. Большинство добиралось до места назначения самостоятельно, а вот попавшие в беду моряки были вынуждены искать спасения у чужих берегов.
Благодаря своим способностям я их быстро обнаруживал и сразу посылал на выручку два корабля из Лондона. Тут уже всё зависело от выучки и дисциплины терпящих бедствие. Если им удавалось продержаться против местных племён в течение двух-трёх месяцев, то они попадали на борт спасательных судов. Если же нет, то на сей счёт у капитанов существовали чёткие инструкции: они разворачивали корабль в месте трагедии бортом к берегу и давали несколько залпов из пушек в назидание местным жителям.
В самой же Австралии рядом с золотыми приисками был построен форт, который постепенно разросся до размеров городка с населением около пяти тысяч человек. С самого начала туда завезли лошадей и овец; кое-какие припасы доставлялись на кораблях, так что небольшая колония не бедствовала.
…Мои мысли прервали охранники на проходной, ведущей в здание монетного двора. Ответив на их приветствие, я прошёл внутрь и вскоре оказался в большом цеху, в котором находилось много людей, и было шумно из-за работающих механизмов. О моём прибытии доложили директору, и он, покинув свой кабинет, спешил мне навстречу.
– Здравствуйте, Сергей Семёнович! Чем обязан вашему внезапному появлению? Будете проводить ревизию?
– Так, в общих чертах, Дмитрий Владимирович, – ответил я, пожимая ему руку.
Вместе мы пошли по цеху. Процесс чеканки монет при участии группы инженеров и моём непосредственном руководстве был полностью механизирован. На трёх станках осуществлялась прокатка слитков монетного сплава в ленту, причём для золота и серебра применялся промежуточный отжиг для смягчения металла в рядом стоящих печах. Затем на прорезных станках из ленты получали гладкие монетные кружки. Следующие станки делали утолщения на краях монет и их калибровку по размеру. Потом производилась браковка монетных кружков перед чеканкой. Сам процесс чеканки осуществлялся на специальных прессах довольно сложного устройства.
Готовые монеты тщательно пересчитывали, взвешивали и упаковывали в бумагу, и затем складывали в железные ящики. Их относили на склад, а впоследствии отвозили в Казначейство, откуда деньги поступали в банковскую систему страны.
Эта система была предельно проста. Существовал лишь один банк – Государственный. Он имел многочисленные отделения по всей стране, население которой достигло двенадцати миллионов человек.
Мы прошли в кабинет директора, где я проверил документацию за последнюю неделю. Всё в порядке.
– Попыток краж больше не было? – спокойно, как бы между прочим, спросил я, имея ввиду прошлогодний случай, когда один из рабочих чуть не вынес за проходную тридцать золотых монет, ухитрившись спрятать их на себе. Это была довольно значительная сумма, так как обед в рабочей столовой стоил в среднем десять копеек, а месячная зарплата такого крупного чиновника, каковым являлся директор монетного двора, составляла девяносто рублей.
– Что вы, Сергей Семёнович! Все рабочие на выходе из цеха и на проходной тщательно обыскиваются, да и мастеров частенько проверяем, – уверенно ответил Дмитрий Владимирович. – Рабочие к тому же получают приличную зарплату, рисковать которой желающих не находится.
– Замечательно, Дмитрий Владимирович! Я вами доволен. Ладно, пожалуй, пойду.
И я отправился в обратный путь, размышляя о том, как сложно вводить денежное обращение в государстве. Постепенно инженерам удалось наладить производство точных весов, при помощи которых производилось взвешивание монет. Эти весы потом пригодились во многих отраслях промышленности, в торговле и при производстве лекарств. В отделения Государственного банка завезли необходимые денежные средства для выдачи заработной платы.
Я произвёл тарификацию основных видов работ и услуг, установил фиксированные цены на ряд продуктов питания и предметов массового спроса. Затем вызвал к себе всех мэров, вручил каждому копию указа о введении денежного обращения и проинструктировал их по поводу выдачи зарплаты.
На следующий день новый указ опубликовали в центральной газете «Известия». Он обязывал уже в следующую субботу выплатить заработок рабочим и служащим, и впредь производить выплаты два раза в месяц. Кроме того, каждому жителю страны в день первой зарплаты полагалось единовременное пособие в двадцать рублей для того, чтобы в новых условиях люди чувствовали себя увереннее.
Также вводились выплаты пенсий по возрасту, инвалидности и в случае гибели кормильца семьи при исполнении им служебных обязанностей. Для многодетных семей полагалось пособие после рождения четвёртого и последующих детей. Всем этим занялась специальная государственная служба, отделения которой открыли повсеместно.
По большому счёту для населения резкого изменения привычного образа жизни не произошло. Все службы, созданные раньше, продолжили функционировать в прежнем режиме, только теперь за их услуги необходимо было платить. Это касалось столовых, общественных бань, прачечных и почтовых отправлений. Пункты бесплатной выдачи разных бытовых мелочей, вроде мыла, расчёсок и прочего, превратились в магазины.
Людям пришлось оплачивать коммунальные услуги, сначала не в полном объёме. Зато бесплатными остались лечение и все виды образования. Здесь все расходы взяло на себя государство. Оно обязано было также поддерживать на должном уровне инфраструктуру городов, строить новые дороги и общественные здания, выплачивать зарплату государственным служащим.
В Лондоне создали Казначейство с большим штатом специалистов, которые следили за правильным расходованием государственных средств. Туда я передал значительную часть накопленных ранее драгоценных металлов. Всё это богатство тщательно взвесили и оприходовали.
Однако одну пятую часть сокровищ я заранее, за десять лет до реформы, спрятал в заброшенной каменоломне в тридцати километрах от Лондона. Золото и серебро в плотно закрытых железных ящиках перевезли туда несколько возчиков весьма преклонного возраста. Это происходило в течение двух месяцев, пока хранилище не заполнилось окончательно. Возчики, выполнив свою работу, так и не узнали, что именно они возили, поскольку я им сказал, что внутри ящиков находится сталь. Затем я сам заложил вход в хранилище досками, и вызванные мной четверо опять же очень немолодых каменщиков надёжно забетонировали вход. Через неделю после этого я приехал туда один и засыпал место работ землёй, в довершение посадив сверху два молодых деревца. Зачем я это делал, в то время и сам себе не мог объяснить, но чувствовал, что когда-нибудь этот клад мне очень пригодится.
…Реформа прошла более или менее гладко. Большинству рабочих новые монеты очень понравились, тем более что на их нынешний заработок можно было получить даже немного больше материальных благ, чем раньше. Конечно, в первое время имели место ошибки, накладки. Каким-то категориям рабочих пришлось подкорректировать выдаваемую зарплату в сторону повышения.
Естественно, появились и люди, недовольные нововведениями. Это были те самые лодыри, которые раньше считали себя умнее честных тружеников. Теперь им пришлось несладко, потому что в основном работы рассчитывались сдельно, и начальство платило только за фактически выполненную работу. Трудолюбивых же новая система поощряла работать ещё лучше. Вот и получилось, что заработная плата лентяев оказалась в два, а то и в три раза меньше, чем у прилежных рабочих. Прожить на такие деньги стало трудно. Поэтому большинство нерадивых работников в течение ближайших месяцев изменили своё отношение к труду, а остальные были вынуждены уходить с этой работы и пробовать себя в чём-то другом…
Вернувшись домой, я приказал слугам накрывать на стол. Мы поели с женой вместе, после чего я пошёл отдохнуть в библиотеку. Взяв со стеллажа «Сборник законов Англии», устроился в удобном кожаном кресле у окна. Я открыл книгу в начале раздела «Уголовный кодекс» и погрузился в чтение.
Практически сразу после введения денежного обращения появились случаи краж. Так, одна молодая женщина, которая работала в банке в Саутгемптоне, похитила пятьдесят тысяч рублей и скрылась, бросив квартиру и семью. Её нашли только через два года в Лондоне. Участились также кражи личного имущества у населения.
С этим явлением необходимо было бороться, и я в рекордно короткие сроки разработал положения Уголовного кодекса, направленные прежде всего на борьбу с воровством. За различные преступления, в зависимости от тяжести содеянного, предусматривались сроки лишения свободы от трёх месяцев – за незначительные впервые совершённые преступления, до двадцати лет – за особо крупные хищения и умышленные убийства.
