Текст книги "Тайна гибели генерала Лизюкова"

Автор книги: Игорь Сдвижков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Но может быть, водитель Лизюкова нашёл и похоронил его уже после того, как завершилось расследование Сухоручкина, поэтому в документах и нет никакого упоминания об этом?

Это предположение тоже не выдерживает критики. Расследование Сухоручкина завершилось к началу августа. К тому времени немцы занимали Лебяжье уже почти неделю, следовательно, последний шанс похоронить Лизюкова был только ранним утром 26 июля. Если бы водитель генерала и сопровождавшие его бойцы действительно сделали это, то в штабе 2 ТК вскоре узнали бы об обнаружении и захоронении командира корпуса, о чём обязательно сообщили бы и Сухоручкину. Но в штабе корпуса только разводили руками. Там не могли доложить наверх не только о «захоронении Лизюкова его личным водителем», но и о каком-либо захоронении вообще!

2 ТК, командиром которого и был генерал Лизюков до своей гибели 23 июля, был отведён из района боёв уже утром 24 июля и к моменту окружения наших войск в Лебяжье находился в тылу [237]237
  ЦАМО. Ф. 202. Оп. 50. Д. 1. Л. 302.


[Закрыть]. Следовательно, даже если бы кто-то во всём корпусе и узнал о местонахождении убитого Лизюкова (как показывают документы, точной информации о гибели Лизюкова в штабе корпуса не было вплоть до конца июля), то для поисков его тела надо было организовать специальный выезд на места прошедших боёв, о чём непременно осталось бы упоминание в документах.

Совершенно очевидно, что такие вопросы не решались по чьему-то личному хотению. К примеру, водитель Лизюкова никак не мог просто так взять машину, бойцов и самовольно поехать искать генерала без разрешения командования. По тем временам это могли в лучшем случае посчитать самовольной отлучкой из части, а то и попыткой дезертирства. На передовой же, где командиры из других частей не знали, кто и зачем едет в сторону противника на машине, могли вообще открыть огонь по «перебежчикам» и уничтожить всю поисковую группу на месте! Так что ни о какой самодеятельности в поисках генерала не могло быть и речи! А целенаправленный выезд на поиски Лизюкова обязательно оставил бы след в документах. Ведь даже попытка неудачной разведки с целью выяснить местонахождение танка командира корпуса на рассвете 24 июля была зафиксирована в донесениях.

Как видим, архивные документы однозначно опровергают версию о захоронении Лизюкова в Лебяжье. Что скажут нам на это «телерасследователи»? Как объяснят столь вопиющие противоречия?

А никак. Объяснять что-то они явно не хотят. Вместо объяснения нам говорят: «было письмо водителя…»

Хорошо. Допустим. Предположим, что по неким совершенно фантастическим причинам личный водитель Лизюкова и его помощники, похоронившие генерала в Лебяжье, сговорились и решили никому об этом не говорить, даже своему начальству! Они поклялись скрыть это как важную военную тайну и молчать до окончания войны! Только поэтому, несмотря на все приложенные усилия, расследование не дало никаких результатов, и о могиле Лизюкова в Лебяжье так никто тогда и не узнал! А после войны водитель опомнился и решил поведать об этой жгучей тайне в своём письме.

Но кому ж он решил поведать об этом? Ну конечно, семье генерала, его вдове и сыну! И вот так появилось письмо личного водителя Лизюкова – главное доказательство захоронения генерала в Лебяжье! Оно появилось после войны, и поэтому-де в архивных документах о нём не было никаких упоминаний! Так, вероятно, хотят объяснить нам загадку письма сторонники версии водителя?

Увы, у них и тут получается явный конфуз! Потому что ни о каком письме водителя с рассказом о захоронении Лизюкова в Лебяжье ни вдова, ни сын Лизюкова ничего не знали и никогда такого письма не получали!Это совершенно достоверный факт! Об этом в послевоенные годы рассказывал и писал сын Лизюкова Юрий. Известно, что вдова Лизюкова «как ни добивалась, но не получила никаких уведомлений о гибели мужа» [238]238
  Кривицкий А. Ю.Не забуду вовек. М.: Воениздат, 1964. С. 237.


[Закрыть]. Уже после окончания войны она написала три письма Сталину с просьбой прояснить судьбу Лизюкова, но ни на одно из них так и не получила ответа. В одном из этих писем она писала: «Я обращаюсь с просьбой. Я хочу знать, где и как погиб мой муж и где остался его труп?» [239]239
  Кривицкий А. Ю.Не забуду вовек. М.: Воениздат, 1964. С. 237.


[Закрыть]

Зачем же ей надо было писать такие письма Сталину, если б она имела письмо водителя, в котором тот чётко и ясно объяснил ей, где и когда он похоронил Лизюкова? Незачем! Но она писала… Всё это ещё раз говорит о том, что ни о каком «письме водителя» вдова Лизюкова не знала.

Версия о «письме водителя» вступает в противоречие со всеми опубликованными после войны мемуарами и исследованиями! Это мемуары Кривицкого, Симонова, Ивановского! Даже из книги воспоминаний Катукова, откровенно выдумавшего сцену последнего боя Лизюкова и на бумаге похоронившего генерала на кладбище в Лебяжье «со всеми воинскими почестями» (об этом «свидетельстве» я уже писал ранее), следует, что об этой могиле знали очень многие люди, а не один водитель! Но тогда никакой тайны захоронения не было бы и в помине, и в архивных документах было бы прямо сказано, что генерал Лизюков похоронен в Лебяжьем.

Но, может быть, письмо было написано, но по каким-то неизвестным нам причинам не дошло до семьи Лизюкова в Москву, а потом, побродив где-то лет 20–30, необъяснимым образом пришло уже к поисковикам? Кажется, что для сторонников «версии водителя» это последняя теоретическая зацепка хоть как-то объяснить поистине неисповедимые пути их главного «доказательства»! Но и здесь земля явно уходит у них из-под ног, а миф о «письме водителя» рассыпается на части!

Дело в том, что никакой надобности писать письмо у настоящего (а не придуманного) водителя Лизюкова, лейтенанта Боцкина, не было! После гибели Лизюкова он был командирован в Москву, чтобы отвезти семье личные вещи генерала. В Москве он встречался с вдовой Лизюкова и мог рассказать ей всё, что он знал о его гибели и захоронении [240]240
  Следует из рассказа А. Н. Боцкина (сына лейтенанта Боцкина) в личной беседе с автором.


[Закрыть]. Но после этой встречи вдова Лизюкова не узнала о судьбе мужа ничего нового. Почему? Потому, что ничего определённого ни о судьбе Лизюкова, ни о месте его захоронения Николай Боцкин сказать не мог. Он сам не знал этого.Если б он действительно похоронил Лизюкова у церкви в Лебяжье, он рассказал бы вдове Лизюкова все подробности этой печальной истории с точным указанием даты и места захоронения её мужа! В этом случае она узнала бы об этом ещё в августе 42 года, а не мучилась бы неизвестностью до конца своей жизни, как это было на самом деле.

Таким образом, не только архивные документы времён войны, но и все послевоенные источники однозначно говорят нам, что никакого «письма личного водителя» не было и захоронение Лизюкова в Лебяжьем – миф, противоречащий всем имеющимся документам и свидетельствам.

Что скажут нам на это авторы «сенсации», какие контраргументы приведут? Никаких. Они уходят в глухую оборону. Не желая ничего слышать и видеть, они опять твердят своё: «было письмо водителя…»

Но что же это за таинственное письмо, которого ни у кого нет, а есть только рассуждения о том, что оно где-то и когда-то было, но которое было всерьёз использовано как единственное основаниедля поисков захоронения Лизюкова в Лебяжье? Что это за мифический исторический источник, достоверность которого ничем не подтверждена, а анализ невозможен в силу отсутствия самого предмета анализа! Кто его настоящий автор, которого, судя по всему, никто даже не знает, но которому так безоговорочно верят? Почему его сенсационные заявления не подтверждаются ни одним документом, ни одним свидетельством, но на каждом шагу только вступают с ними в противоречие?!

Но в ответ (не имея на то никаких оснований, кроме выдумок!) нам важно и многозначительно говорят: «Ряд архивных материалов мог быть фальсифицирован… У нас есть своя версия… Вот личный водитель Лизюкова писал, что…»

Получается, документы есть, но мы им не верим! Мифического «письма водителя» нет, но мы ему верим! И если факты не подтверждают мифа, тем хуже для фактов! При таком подходе останки Лизюкова можно было бы искать и в Воронеже, и в Москве, да хоть на Северном полюсе! Короче, где угодно, куда только позовёт мифическое письмо!

Но, видно, никакими научными аргументами невозможно переубедить того, кто сознательно решил верить и поклоняться мифам. Давно известно, что мифы очень нужны тем, кому явно недостаёт других знаний. Ну что ж, тогда отложим в сторону методы высокой исторической дискуссии и опустимся на пещерный уровень главного «доказательства» сенсации. Здесь начинается самое интересное, уважаемый читатель. Разговор пойдёт о том, как создавался миф под названием «Письмо личного водителя Лизюкова».

Итак, мы выяснили с вами, что это письмо не было адресовано ни вдове, ни сыну Лизюкова. Кому ж тогда оно было адресовано? Может быть, сторонники «версии водителя» теперь попытаются убедить нас в том, что автор письма адресовал его не вдове Лизюкова, а… лидерам поискового движения?! Действительно. Отчего бы не предположить, что личный водитель Лизюкова скрыл факт этого таинственного захоронения не только от начальства в войну, но и от семьи генерала (это, может быть, была по тем временам страшная государственная тайна!!!), а на склоне лет всё-таки решил рассказать о давнем военном секрете поисковикам?

Но тут конфуз становится уже полным! Потому что личный водитель Лизюкова трагически погиб вскоре после войны, когда поискового движения ещё нигде не было!

Совершенно ясно, что написать такое письмо позже 1947 года лейтенант Боцкин никак не мог!

Однако тут авторам пиар-проекта было уже не до исторической точности. «Письмо водителя» стало нужно для всего хода «расследования» как хлеб, как воздух! Без этого письма всё обоснование захоронения в Лебяжьем рассыпалось в пыль, в песок! Это важное письмо как вещественное доказательство требовалось найти во что бы то ни стало, даже если его никогда и не было. И его нашли!

11 декабря 2008 года. Смотрим финал «расследования». Версия о подлинности останков Лизюкова явно трещит по швам: генетическая экспертиза не дала положительного результата. После демонстрации эпизода о её разочаровывающем результате (он и не мог быть другим!), посетовав на отсутствие нужногобиологического материала, из-за чего-де и невозможно идентифицировать найденные останки, авторы сенсации бросаются убеждать зрителей в существовании других «доказательств» – и самым первым из них опять называют пресловутое «письмо водителя»!

«Вот эти доказательства! – слышим мы проникновенный голос за кадром, – письмо генеральского водителя, который вместе с сослуживцами копал для Лизюкова могилу за церковью в селе Лебяжье!» [241]241
  См. сюжет НТВ от 11 декабря 2008 года.


[Закрыть]И, словно одёргивая чёрную штору иллюзиониста, нам на две секунды показывают исписанный листок, который мы даже не успеваем как следует разглядеть, не то что прочитать! Затем второй листок – и тоже на пару секунд! Мы успеваем увидеть какие-то слова, но прежде чем нам удаётся хоть что-то понять, «чёрная шторка» иллюзиониста быстро закрывается – и нам показывают уже другие кадры!

Всё, фокус удался! И нам осталось только ахнуть! Надо же, нашли то самое письмо!

Но что это? Внимательно вглядываемся в текст показанного листка (посмотрите запись сюжета на сайте НТВ!) и делаем поразительный вывод: за легендарное «письмо» водителя Лизюкова, за это «доказательство № 1» нам, не моргнув глазом, выдали рукописный листок, не имеющий к нему никакого отношения! Нам показали почтовую открытку Лизюкова жене и выдержки из воспоминаний сына Лизюкова Юрия конца 70-х годов на фоне конверта!И самое бесстыдное во всей этой «невинной шалости» то, что сын Лизюкова как раз рассказывает о безуспешных поисках захоронения отца, то есть о том, что прямо противоречит так называемому «письму водителя»!

Вот так «расследователи» одним махом обманули миллионы ничего не подозревающих зрителей. Пиар-проект должен продолжаться! И если для этого надо «найти» письмо, оно будет найдено!

На этом «творческие вольности» не кончаются. Выяснив, что в Туапсе живет сын водителя Лизюкова, компания посылает туда корреспондента. Но результат оказывается разочаровывающим. Сын водителя понятия не имеет о мифическом письме! Более того, он прямо говорит, что мама вообще ничего не рассказывала ему о захоронении отцом Лизюкова.Но такой результат явно не устраивал тех, кто хотел во что бы то ни стало «найти» Лизюкова в Лебяжьем. Маховик расследования раскрутился к тому времени так, что хода назад уже явно не было! И чтобы подпереть зашатавшуюся версию об участии Николая Боцкина в захоронении Лизюкова, делается своеобразный ход конём!

Ведь что останется в памяти у неискушённого зрителя, услышавшего фразу Боцкина в телесюжете? Не так много. Конкретные слова фразы уже никто не вспомнит. Вспомнят только то, «отец был личным водителем Лизюкова».

Ну а если всё же кто-то решит воспользоваться Интернетом и ещё раз просмотреть текст показанного сюжета? Для них на сайте компании уже приготовлен сюрприз! Находим нужное место и с удивлением читаем следующую «расшифровку» сказанной А. Боцкиным фразы: «Мама никогда не рассказывала, хоронила она папу или нет. Но она всегда подчеркивала, что к погребению имел отношение его личный шофер. Именно он и отвозил личные вещи отца» [242]242
  См. расшифровку текста сюжета.


[Закрыть].

Вы что-нибудь поняли, уважаемый читатель? Я, признаюсь, нет. Я три раза прочитал написанное, сначала бегло, потом медленнее, затем уже останавливаясь и вглядываясь в каждое слово, но так и не понял всего потаённого смысла этих трёх, мягко говоря, странных фраз! Кто кого хоронил? Мама – папу? Личные вещи какого отца отвозил его личный шофёр? И из всей этой дикой бессмыслицы, из всего этого напущенного тумана слов быстро читающий человек поймёт и запомнит только одно: «К погребению имел отношение личный шофер Лизюкова…»Но это именно то, что и нужно толкователям чужих слов!

Каков уровень мастеров изящной словесности! Ловкость рук и смысл сказанной Боцкиным фразы меняется на прямо противоположный! Он ничего не сказалоб участии отца в захоронении Лизюкова, а на сайте НТВ уже говорит!Вот так кураторы пиар-проекта поддерживали на плаву тонущее под грузом лжи главное «доказательство» подлинности захоронения Лизюкова.

Сын Николая Боцкина бережно хранит всё, что осталось ему от отца: орден Красной Звезды, фронтовые фотографии, письма, личные вещи. Ему хорошо известна биография отца из рассказов матери, и в беседе со мной он поведал мне о многих даже самых незначительных эпизодах его жизни. Но ни о каком письме о захоронении Лизюкова, которое якобы написал его отец, он никогда не слышал!Более того, он был немало удивлён, когда узнал, что раскопки в Лебяжьем проводились именно на основании этого совершенно неизвестного ему «письма»! И когда в далёком Туапсе он увидел на экране телевизора показанный НТВ «подлинник» «письма водителя Лизюкова», он с волнением в душе и замиранием сердца посчитал, что видит строчки, написанные рукой его отца!Он и предположить не мог, что показанное ему «письмо отца» на самом деле было ловким съёмочным трюком!

Я долго беседовал с Александром Боцкиным, расспрашивал его о жизни отца и всё пытался найти хоть какую-то зацепку, которая объяснила бы удивительный по живучести феномен «письма водителя Лизюкова». Мы обсуждали «письмо» и так и этак, но мой собеседник не мог назвать ровным счётом ничего, что подтверждало бы саму возможность его существования! Наконец, озадаченный таким полным неведением, я прямо спросил, откуда же он вообще узнал о сенсационном «письме»? Как вы думаете, читатель, откуда? Из рассказов своей матери? Ошибаетесь, от – НТВ!

Круг почти замкнулся! Сын водителя Лизюкова узнал о «письме своего отца» от НТВ. А откуда ж узнало о письме само НТВ? Так от поисковиков! А те откуда? Так вроде встречались когда-то в бумагах выдержки из копииэтого письма. А само письмо личного водителя Лизюкова тоже, возможно, когда-то было. Скорее всего… Где-то у кого-то… Вроде бы… Кажется…

Откуда же взялся этот миф под названием «письмо водителя Лизюкова»? Увы, как это почти всегда бывает со всякого рода домыслами и выдумками, установить его первоисточник теперь вряд ли возможно. Но одно можно сказать совершенно точно. Личный водитель генерала Лизюкова лейтенант Николай Боцкин не имел к этому мифу никакого отношения. Можно только сожалеть, что его честное имя было использовано кем-то для лукавого пиар-проекта на костях.

Подведём итоги. Изученные нами архивные документы, свидетельства и другие материалы дают нам все основания сделать следующие выводы:

1.  Личный водитель Лизюкова лейтенант Николай Боцкин никогда не писал письма о якобы произведённом им захоронении генерала Лизюкова в Лебяжье.

2.  Так называемое «письмо личного водителя Лизюкова» является мифом.

3.  Вместо «письма водителя Лизюкова» НТВ показало нам бумаги, не имеющие к нему никакого отношения, в результате чего миллионы телезрителей были введены в заблуждение.

Письмо второе «Механик-водитель писал, что…»

Итак, мы пришли к однозначному выводу, что главное «доказательство» (по версии руководства ПО «Дон» и НТВ) подлинности захоронения Лизюкова оказалось просто выдумкой. Но попытки выдать желаемое за действительное на этом не кончились! Не успело одно «письмо-доказательство» полностью себя дискредитировать, как ему на смену появилось другое!

А дело было так. Сокращённый вариант этой статьи я отправил в одну из воронежских газет, надеясь, что тщательный анализ того, как «доказывали» подлинность захоронения Лизюкова, поможет разоблачить выдумки. Я полагал, что газета является своеобразным нейтральным полем для дискуссий, где на равных условиях могут сойтись в споре различные точки зрения по обсуждаемому нами вопросу. Но я ошибся. Газета оказалась на стороне тех, кому непременно надо «найти и захоронить» Лизюкова ко Дню Победы, даже если вместо него будут захоронены останки совсем другого человека!

Но самое главное – оказалось, что перед публикацией статьи мои оппоненты, так сказать, нашли аварийный выход! Они стали ссылаться на совсем другое письмо!

Правда, при этом им пришлось пойти на явный конфуз. Поняв, что сказка о «письме личного водителя Лизюкова» уже откровенно дискредитирует своих сторонников, они разом отбросили её, хотя перед этим в течение многих месяцев публично ни словом не обмолвились о её несостоятельности! До этого всё в растиражированной СМИ версии их устраивало! (Да и не сами же журналисты придумали её! Совершенно ясно, что им сказали о ней те, кто хотел использовать огромные возможности телевидения и печати для доказательства «подлинности» захоронения генерала.)

Теперь они вдруг заявили, что «телевизионщики ошиблись», что, оказывается, письмо писал не личный водитель Лизюкова, а… совсем другой водитель!

В ответ на мою статью сторонники нового, «правильного» письма, косвенно признали, что «раскрученное» на всю страну «письмо личного водителя генерала» было выдумкой, но тут же с лёгкостью заметили, что к нему и не надо было относиться серьёзно, что оно, мол, и не стоило эмоций и критики!

Сейчас они сетуют на неких анонимных «телевизионщиков»: мол, ну что с них взять, они ж не историки, напутали, неразумные, с «письмом водителя Лизюкова», придумали то, чего никогда не было! Нам говорят, что телепередача – это ж не научное историческое исследование, а прежде всего «красивый изобразительный ряд!» [243]243
  Попов П.Кого нашли в Лебяжьем. Газета «Воронежский курьер», 28.2.2009 г.


[Закрыть]Послушаешь автора статьи – так можно подумать, что расследование НТВ вели какие-то не в меру расшалившиеся дети, которых и журить-то не стоит! А то, что благодаря их «расследованию» миллионы зрителей были введены в заблуждение относительно главного «доказательства захоронения Лизюкова», а огромные возможности телевидения позволили провести настоящую пиар-кампанию по подготовке нужного общественного мнения, этого уважаемый журналист «не замечает»!

Мавр сделал своё дело, мавр может уходить. Благодаря телевидению зрители уже готовы поверить «обнаружению останков Лизюкова». И внимание публики быстро переключают с мифического «письма личного водителя Лизюкова» на письмо другого водителя! Сейчас нам говорят, что автором письма был на самом деле не личный водитель генерала Боцкин, а механик-водительНечаев из 1-го танкового корпуса!

Именно он якобы и стал свидетелем похорон Лизюкова в Лебяжьем!

Ну что ж! Факты и документы позволяют нам аргументированно опровергнуть и этот вымысел, тем более что он является отнюдь не новым в дискуссии о судьбе Лизюкова! (О версии Нечаева было известно и раньше, я тоже писал о ней в «Военно-историческом архиве» в 2006 г.)

Но вот что характерно, читатель! Те, кто этой весной бросил клич непременно найти генерала (оцените заданность результата, читатель!), явно знали о письме Нечаева всё это время, но предпочитали не вспоминать о нём в пору триумфа растиражированного НТВ мифа о личном водителе генерала, который якобы похоронил Лизюкова. И лишь теперь, когда этот миф лопнул, они снова объявили главным доказательством захоронения Лизюкова в Лебяжьем письмо Нечаева!

Здесь необходимо объяснить читателям, которые не знакомы с воронежской прессой, суть этого письма, так как в своём телерасследовании НТВ не сказало о нём ни слова. Правда, текста этого письма тоже никто найти не может, но в отличие от предыдущего «письма» оно, может, и было. Вопрос здесь в другом – насколько достоверными являются утверждения его автора о якобы увиденном им захоронении Лизюкова.

Итак, что же было написано в его письме? Так как текста самого письма нет, газета напечатала только пересказ этого письма, найденный в другом письме – запросе совета ветеранов в музей Саратовского ракетного училища имени Лизюкова.

«…B пятидесятые годы в краеведческий музей Воронежа поступило письмо от бывшего танкиста Нечаева из г. Азова Ростовской области, где он писал, что при отступлении в июле месяце 1942 года на броне его машины вывозили не из их бригады и корпуса пятерых неизвестных ему погибших танкистов.

В с. Сухая Верейка было место сбора отступающих танкистов их бригады. В этом селе их уже ждали несколько неизвестных ему людей. Погибших танкистов сняли с брони. С одного из них сняли комбинезон, ордена и стали вынимать документы. Было это у кладбища с. Сухая Верейка, где уже была готова яма для захоронения всех пятерых. Вокруг этих пятерых и у могилы находилось человек 15, но только военных.

Нечаев спросил у своего командира, кого вывез он на броне. Командир ответил, что коренастый, вокруг которого хлопочут, командующий 5-й ТА, Герой Советского Союза, генерал-майор Лизюков Александр Ильич. А те, кто вынимает его документы, Горелов и рядом Рушин(на самом деле – Ружин. – И. С.).

Так как хоронили танкистов уже при обстреле села противником, местных жителей видно не было. Нечаев на чём-то записал название села, где хоронили генерал-майора Лизюкова А. И., фамилии вынимавших документы. После войны он написал в с. Сухая Верейка, спросил, цела ли могила Лизюкова. В ответном письме ему написали, что села Сухая Верейка нет, кладбище распахано. А население о Лизюкове ничего не знает, так как в то время сидели все по погребам. Нечаев человек малограмотный, но, видно, беспокойный, не удовлетворился ответом из какого-то сельсовета и написал письмо в краеведческий музей, даже начертил схему, где находится могила Лизюкова.

Наши ветераны ездили на розыск села Сухая Верейка, но села с таким названием не нашли.

В 1992 году случайно выяснилось, что Сухая Верейка давным-давно переименована в хутор Сиверцев. Что этот хутор и село Лебяжье разделяет старая церковь, за которой и было кладбище. Что кладбище застраивается, а из всех могил военного времени останки перезахоронили в братскую могилу, где установлен памятник всем погибшим. А вот с фамилиями погибших труднее. Похоронено много в могиле, а фамилий на памятнике мало.

Да и вообще эта могила до 1957 года числилась, а при передаче села в другой район могила в документах не значится, хотя она и существует.

Наши поисковые отряды молодежи несколько раз пытались найти место захоронения генерал-майора Лизюкова, но пока безуспешно… Убедительно просим вас помочь нам узаконить место захоронения А. И. Лизюкова…» [244]244
  Попов П.Кого нашли в Лебяжьем. Газета «Воронежский курьер», 28.2.2009 г.


[Закрыть]

Добавим здесь и ранее опубликованные версии этого письма. (Все пересказы взяты из газеты «Воронежский курьер».)

«Танковый корпус, в котором воевал Нечаев, во время гибели Лизюкова выходил из окружения. Танкисты получили приказ выйти в населенный пункт Сухая Верейка – так он значился в документах. Где-то в районе хутора Хрущева, что севернее Землянска, экипажу, которым управлял Нечаев, было дано задание подобрать и отвезти в Сухую Верейку тела наших убитых воинов. В частности, Нечаев увидел, что на одном из танков сидят пленные немцы, а рядом лежат трупы танкистов. Немцам приказали погрузить тела на машину Нечаева. В Сухой Верейке, около церкви, уже была вырыта могила, возле нее ждали двое наших офицеров. Перед погребением они вынули документы из карманов одного из убитых танкистов и сняли награды. „Что это они так хлопочут?“ – поинтересовался Нечаеву одного из своих командиров. „Да это же сам генерал Лизюков!“ – ответили ему. Погребение происходило уже во время обстрела села, немцы стреляли по церкви и двигались на село. Сразу после похорон танкисты отошли за ручей, который тоже назывался Сухая Верейка» [245]245
  Там же.


[Закрыть].

Ещё один вариант письма:

«Танковый корпус, в котором воевал Нечаев, во время гибели Лизюкова выходил из немецкого окружения. Получил приказ отойти за населённый пункт Сухая Верейка (так он значился в военных документах).(Это – ложь. Ничего подобного в военных документах и картах нет! – И. С.) Трём танковым экипажам было дано особое задание: в районе хутора Хрущёво, что немного севернее Землянска, подобрать тела убитых танкистов и доставить их к месту отступления. Одним из этих танков и управлял Нечаев. Сам он даже не знал задачи, которую выполнял, не ведал, что это за убитые. Сначала его поразило, что они были одеты в новую офицерскую форму, потом – что в Сухой Верейке его уже ожидали возле вырытой могилы двое людей в форме подполковников. И лишь потом Нечаев поинтересовался, что же это так хлопотали неизвестные, и ему, наконец, намекнули, что привёз он самого командарма…» [246]246
  Попов П.Тайна двух могил. Газета «Воронежский курьер», 18.12.2004 г.


[Закрыть]

Встречаются и другие вариации пересказов.

Вот такое вот многоликое письмо, которое теперь расценивается как главное доказательство (!) подлинности захоронения Лизюкова в Лебяжьем после провала предыдущего «главного доказательства».

Сразу обратим внимание на характерную деталь. Авторы запроса в музей даже не подвергают сомнению заявление Нечаева! Они не спрашивают, есть ли в музее какие-либо подтверждающие это заявление материалы, не поясняют, какие архивные документы в поддержку этой версии они сами нашли, не упоминают никаких других свидетельств, подтверждавших бы всё написанное Нечаевым. Нет! Они сразу и безоговорочно всему верят! Из запроса следует, что «отряды молодежи»уже «несколько раз пытались найти место захоронения генерал-майора Лизюкова»именно на основании письма в музей! И ни на чём больше!

То есть никакого критического анализа этого своеобразного «исторического источника» никто не проводил и даже не собирался этого делать! Никто не задался вопросом о его достоверности и надёжности. Ни у кого не возникло и мысли, что хорошо бы сверить заявления автора письма с существующими архивными документами! И вот теперь этот «источник» всерьёз называется главным доказательством обнаружения захоронения «Лизюкова» в Лебяжьем!

Причём руководители поиска раз за разом говорят о подтверждающих (с их слов!) письмо деталях раскопок (о том, сколько погибших было обнаружено, на какой глубине они лежали, какие предметы были найдены и т. д), но при этом они не задаются самым главным вопросом: а является ли вообщенайденное захоронение разыскиваемой могилой Лизюкова? Этого вопроса наши оппоненты просто не замечают! Это для них – аксиома, не требующая доказательств!

Захоронение у церкви поисковики искали так долго и трудно, что его долгожданное обнаружение можно по праву считать их большим и заслуженным успехом! И я искренне поздравляю ребят! Но, к сожалению, этот успех не имеет никакого отношения к обнаружению захоронения Лизюкова.

Могилу Лизюкова безуспешно искали не одно десятилетие. И чем дольше шли поиски и чем больше было неудач, тем упорнее становились попытки поисковиков в конце концов добиться желанной цели. Но в трудном деле установления истинного места захоронения Лизюкова желание во что бы то ни стало найти именно описанное якобы Нечаевым захоронение, увы, затмило для руководителей некоторых поисковых отрядов очевидную необходимость критического анализа, мягко говоря, спорных утверждений автора письма!

Решение сложной исторической проблемы они всё больше видели в том, чтобы практически найти описанное в письмезахоронение у церкви. Теоретический же вопрос о том, насколько обоснованным являлось само заявление о захоронении там Лизюкова, руководители поисковиков, судя по всему, никогда и не рассматривали! Как следствие, они даже не считали нужным обосновывать поиски захоронения Лизюкова в Лебяжьем какими-либо архивными документами и историческими исследованиями. Письмо Нечаева и было для них главным «документом» и единственным «доказательством». Написал Нечаев, что Лизюков был похоронен у церкви, и точка! Вот вам и всё историческое обоснование…

Ну что ж, тогда нампридётся сделать то, что не сделали (или не захотели сделать!) наши оппоненты, которые частное письмосчитают важнее архивных документов! Мы проанализируем этот исторический «источник» и внимательно рассмотрим предъявленное нам «новое старое доказательство». Нисколько не торопясь сразу же отвергать утверждение Нечаева, сверим его с известными нам фактами.

Начнём с того, что если бы захоронение Лизюкова было действительно произведено в Лебяжьем, как об этом якобы написал после войны Нечаев, то о нём обязательно стало бы известно командованию 1 гв. тбр, командованию и штабам 1-го и 2-го танковых корпусов и штабу Брянского фронта. Но ничего подобного на самом деле не было! Ни в одном из многочисленных архивных документов танковых бригад обоих танковых корпусов, штабов самих корпусов и штаба Брянского фронта нет никакого упоминания о захоронении Лизюкова в Лебяжье.

Я вынужден повторить то, что уже писал, опровергая предыдущее «письмо водителя». Лизюков был не простым рядовым бойцом, гибель которого могли по тем временам просто не заметить, а генералом! Его искали, опрашивали свидетелей, провели служебное расследование! Поэтому считать, что по обсуждаемой нами теме не осталось никаких других источников, кроме письма Нечаева, значит не знать фактов и не понимать сути проблемы! Документы остались, и они доступны! У любого исследователя есть все возможности изучить их и сопоставить с любыми письмами!