Текст книги "Конец света"

Автор книги: Игорь Ревва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Вы – Джон Рассел! – радостно заявил он. – Писатель Джон Рассел!!!

У Джона всех его сил хватило только на то, чтобы кивнуть в ответ. Он представил себе, что сержант сейчас выхватит пистолет, крикнет: "Тогда получай!!!" и всадит ему пулю прямо в лоб. Но полицейский вместо этого протянул свою руку и улыбнулся.

– Вот уж не думал, что мне доведётся с вами познакомиться, сэр! проговорил он.

– А... Что-то случилось? – слабым голосом спросил Джон, пожимая сержанту руку.

– Да! Случилось! – донёсся из-за спины сержанта визгливый голос старикашки с нижнего этажа. – Он мне угрожал! Он хотел меня убить! Вы же полиция! Арестуйте его! Сейчас же!!!

Сержант полиции вздохнул.

– К нам только что позвонили, сэр, – сказал он, – и сообщили о готовящемся убийстве. Вот этот господин, – сержант посторонился, открыв взгляду Джона ненавистную трясущуюся плешь, – сообщил нам, что вы ему угрожали. И ещё он завил, что вы занимаетесь чем-то противозаконным. Он подозревает, что вы террорист... – сержант улыбнулся. – Но, ведь это не так, мистер Рассел?

– Нет, конечно, – ответил Джон. Он старался казаться спокойным. – Я просто русский шпион.

Сержант коротко хохотнул, оценивая его шутку.

– Он террорист! – взвизгнул старикашка. – Вы спросите у него, чем он занимается целый день! Спросите! Немедленно спросите!!!

– Я – писатель, – спокойно пояснил Джон, не переставая мило улыбаться. – Я зарабатываю себе на жизнь тем, что пишу рассказы. Иногда просто карандашом, а иногда – набираю их на компьютере. И стук моей клавиатуры, видимо, раздражает этого господина...

– Стук пишущей машинки? – уточнил сержант.

– Нет. Стук клавиатуры КОМПЬЮТЕРА!!! – сделал ударение Джон. Причём, он постарался, чтобы это прозвучало как можно язвительнее.

Сержант задумчиво склонил голову.

– А... А какая у вас клавиатура? – осторожно спросил он. – Какая-то особенная?

– Самая обычная, – пожал плечами Джон. – "IBM"...

Сержант опасливо покосился на старика.

– И... И, что... И он её СЛЫШИТ?!

Джон опять пожал плечами.

– Простите, сэр, – обратился к старику сержант. – Господин писатель говорит...

– Он не писатель! – старикашка аж извивался от ненависти. – Он дерьмо! Дешёвое дерьмо! И ему место в тюрьме!!! На электрическом стуле!!!

– Стив, – сержант обернулся к своему напарнику, – проводи этого господина домой и объясни ему, что он заблуждается... Во всяком случае, постарайся это сделать, – добавил он, с сомнением глядя на бесившегося старика.

Когда визг старикашки и успокаивающий его голос полицейского стихли внизу, сержант облегчённо вздохнул.

– Извините, сэр, – проговорил он. – Такое иногда случается в нашей работе. Прошу прощения.

– Ничего, – успокоил его Джон. – Всякое бывает.

– У меня к вам просьба, сэр, – продолжал сержант, доставая из нагрудного кармана блокнот и карандаш. – Раз уж так получилось, что мы с вами встретились, не откажите в любезности дать автограф. Моя жена будет от него в восторге, сэр, – пояснил он. Джон улыбнулся, взял протянутый блокнот и спросил:

– Как ваше имя?

– Мартин Фишер, сэр, – торопливо ответил сержант.

Джон прижал блокнот к косяку двери и аккуратно (хотя рука ещё немного дрожала) написал:

"Сержанту Мартину Фишеру".

И размашисто поставил привычную подпись:

"К. Самарский".

– Спасибо, сэр, – горячо поблагодарил его сержант, пряча блокнот в карман. – И ещё раз прошу извинить нас за...

–7

...Что за чёрт?! Почему – Самарский?!

Костя обалдело уставился на рукопись. Потом захохотал и потянулся за карандашом. Надо же, подумал он! До чего живуча сила привычки. Если уж автограф, то обязательно – "К. Самарский"! Хорошо ещё, что вовремя заметил! А то отправил бы в таком виде в издательство – вот смеху-то было бы!

Впрочем, в издательстве, наверное, не обратили бы внимания. Подумали бы, что это какая-то хитрая задумка автора. А вот – читатели! Они бы уж посмеялись от души! Сказали бы: "мания величия"!!!

Не вынимая листа из машинки Костя зачеркнул карандашом "К. Самарский" и рядом мелко написал: "Джон Рассел".

Вот так-то лучше, удовлетворённо подумал Костя. А всему виной этот вчерашний визит Сергея. С этой рыжей Диной... Тоже мне – журналистка!

Зазвонил телефон и Костя неторопливо поднял трубку. Этот как раз был Сергей. Костя хотел сообщить Сергею, что только что о нём думал; собирался сострить насчёт того, что, мол, помяни дурака, а он – и тут, но не успел.

– Костя, я тебя умоляю! – торопливо заговорил Сергей. – Я тут совершенно не причём! Честное слово! Это всё та рыжая сучка!.. Дрянь! Без моего ведома!

– Что случилось?! – удивился Костя, но мысли его уже заработали с лихорадочной быстротой.

– Ты сегодняшнюю "Планету" ещё не читал? – Сергей, поняв, что Костя ещё не в курсе, принялся набирать себе перед ним очки. – Эта Дина, паразитка, понавыдумывала чёрте что! Я уже говорил с главным редактором – он готов дать опровержение! А ей уже как следует прополоскали мозги! Ты только не переживай, всё поправим! Честное слово! Честное...

Костя положил телефонную трубку и потянулся к пачке газет, которую он купил сегодня утром. "Приморский бульвар", "Виденьские новости", "Виденьск", "События"... Чёрт! Какая куча макулатуры выходит в городе! И ведь, РАСКУПАЕТСЯ! Вот этого Костя никак не мог понять! Ну, ладно ещё "Приморский бульвар" и "Виденьские новости"! В "новостях" действительно есть новости! И городские, и вообще всякие. И очень неплохо написано, кстати говоря. А в "бульваре" – фантазии журналистов. Например о том, как недавно в море, возле самого Виденьска, опустилась летающая тарелка. Дело было ночью, поэтому почти никто ничего не видел. Кроме одного или двух человек, которые не только успели рассмотреть всё как следует, но и сфотографировали её! Фотографии и интервью очевидцев – публикуются! А потом эти очевидцы улетели с нашими братьями по разуму к далёкой и сказочной планете! Они улетели, но обещали вернуться! Смешно, конечно, и все понимают, что это самая настоящая утка, которая даже и не пытается маскироваться. Но читаешь с интересом. А вот все остальные издания... Хотя бы та же "Планета"! Как там написано: "газета обо всём"! Вот именно – обо всём! О всякой ерунде. От глупых советов, как лучше похудеть, и безграмотных кроссвордов с какими-то мифическими призами для победителей, и до интервью с кем попало – начиная от бомжей, и кончая... кончая Константином Самарским!!!

А-а-а! Вот она! "Планета"! Еженедельная газета, о шестнадцати страницах... Костя развернул газету и сразу же, на первой полосе увидел заголовок:

"ПЕРСЕЙ И МИНОТАВР".

Внутри у него нехорошо похолодело. "Минотавр" – это издательство. А "Персей", надо полагать, я сам...Это что же такое?! Костя торопливо пробежал статью, длинно и витиевато выругался, швырнул газету на стол, потом опять взял в руки и начал читать её уже внимательнее. Настойчиво зазвонил телефон. Костя посмотрел на экранчик определителя номера – звонил Сергей. Ну ничего, пусть пока звонит, подумал Костя и отключил телефон от розетки.

Из статьи в газете "Планета" явствовало, что у Кости большие проблемы с издателем. И он "может даже попасть под штрафные санкции", поскольку совершенно не успевает сдать свой новый роман. Он узнал также, что его роман, оказывается "посвящён женщине по имени Диана, как это стало известно нашему корреспонденту в ходе личной беседы с автором". Кроме того, Костя выяснил, что оказывается он "вынужден был даже обратиться за помощью к некоторым своим бывшим коллегам из редакции газеты "Приморский бульвар". Однако, помощи этой Самарский, видимо, от них так и не получил". Далее автор статьи выражал своё возмущение тем, что современные писатели "вынуждены находиться в тисках жестоких договоров, составляемых истинными, как это раньше говорили, акулами капитализма". В самом конце статьи автор горько сетовал на то, что "к сожалению, не все представители средств массовой информации готовы придти на выручку своему коллеге. Пусть даже и бывшему коллеге. Что это? Зависть? Чёрствость? Или просто злорадное желание оставить беззащитного человека на съедение Минотавру?"

Костя глянул на подпись. Дина. Сука! Мать твою так!!!

Интересно, Сергей что, действительно не знал об этом? Или врёт? Нет, скорее всего, не врёт. Если бы знал, хотя бы предупредил. Но от этого Косте не легче. Конечно, Виденьск – городок небольшой, захолустный даже, можно сказать. Но вдруг эта статья каким-то образом попадётся на глаза его издателям? Скандала, конечно же, не будет, но на вопросы Косте отвечать придётся. Вот, сучка! Надо Серёге позвонить и расспросить обо всём как следует.

Костя снова подключил телефон и тот мгновенно разродился звонком. Сергей, подумал Костя. Он не глядя подхватил трубку и набрал в грудь побольше воздуха.

– Ты, сволочь!.. – начал он.

– Спасибо! – ответил ему возмущённый и раздражённый голос Карины и тут же в трубке зазвучали гудки отбоя.

Костя растерянно уставился на индикатор определителя номера. Карина. Из дома. Чёрт побери! Надо было сразу посмотреть! Он торопливо набрал её номер, выслушал десяток длинных гудков и положил трубку. Только этого мне ещё не хватало, подумал он. Ладно, не хочет разговаривать по телефону, пойду к ней домой! Она же из дома звонила – вот я к ней сейчас и зайду! Посмотрим, кто кому спасибо скажет!..

Костя торопливо обулся и выскочил на улицу. Идти было недалеко – минут пятнадцать. Никого из знакомых он, к счастью, не встретил. Поднявшись на третий этаж, Костя нажал кнопку звонка, услышал мелодичную трель и приготовился.

Карина открыла сразу. Она, наверное, уже собиралась уходить. Костя успел застать её в самый последний момент.

– Можно войти? – спросил Костя.

Карина смерила его взглядом, молча развернулась и прошла в квартиру. Костя расценил это, как разрешение, шагнул через порог и захлопнул за собой дверь.

Карина повалилась в кресло, забросила ноги в чёрных туфельках прямо на стол и закурила.

– Ну? – холодно спросила она.

– Ты кому разболтала о том, что у меня, будто бы, проблемы с издателем? – сразу пошёл в атаку Костя, устраиваясь на стуле напротив неё и тоже закуривая.

– Чего?! – презрительно бросила Карина. – Нужен ты мне больно! Говорить ещё о тебе! Тут меня в "Планете" с дерьмом мешают – из-за тебя, между прочим – а я ещё буду о тебе с кем-то разговаривать?!

– ТЕБЯ с дерьмом мешают?!

– А кого?! С самого утра уже в редакции все смотрят на меня, как на... не знаю, на кого! Типа, ты ко мне за помощью обратился, как к старой подруге, а я тебя послала подальше! Тоже мне – подругу нашёл! Мне, небось, ничего рассказывать не хотел! А этой Дине – сразу всё выложил! Твоя новая, что ли?

– Дура ты, Каринка! Я ничего ей не говорил! Она всё из пальца высосала!

– А точно – из пальца? – усмехнулась Карина. – Или из чего другого?

– Ты можешь мне сказать, – Костя старался говорить как можно спокойнее, – кому ты вообще говорила о том, что я, якобы, не успеваю сдать новую книгу?

– Извини, родной! Не знала, что это государственная тайна! Ты же мне позавчера сам это сказал! Разве нет?!

– И кому ты ляпнула?

– Да никому я не ляпала! Лариска просто тебя увидела – когда ты от меня шёл... ну, то есть... после того, как ты меня проводил... – поправилась Карина. – И пристала ко мне, как банный лист – что у вас с ним, да как у вас, да опять ли вы вместе! Ну, я и сказала, что тебе некогда! Торопишься закончить новую книгу – и всё!!!

– Молодец! – возмутился Костя. – Нашла, кому сказать! Лариске! У неё же язык без костей! Она же – первое трепло в городе! При её куриных мозгах это страшнее атомной войны! Ты понимаешь, что ты наделала? – Костя увидел, что Карина смутилась, и усилил напор. – А если мой издатель прочтёт эту фигню? Что будет? А?

– Да откуда он узнает-то? Что, в Москве читают эту газетку?! попыталась оправдываться Карина. Она вдруг почувствовала себя виноватой. Даже ноги со стола опустила. И вообще – гонору в ней как-то поубавилось.

– Сам издатель не прочтёт, так добрые люди подскажут, ознакомят... Мало их, что ли? "Добрых" людей... Взять, хотя бы, ту же Лариску. Тоже сучка хорошая! Дрянь!..

– Да я ей ничего такого и не сказала, Костя! – Карина уже смотрела на него с явным осознанием своей вины в глазах. – Честное слово, Костик! Правда!

– Этой швабре достаточно ХОТЬ ЧТО-ТО сказать! – возразил Костя. – Не помнишь, что ли, ту историю, про двести баксов? Забыла?!

Карина помимо своей воли улыбнулась. Увидев её улыбку, Костя моментально остыл. Удачно он вспомнил эту историю – про две сотни. Та ещё история!..

Год назад Костя несколько раз оказывался в одной компании с Ларисой разные там презентации, тусовки и прочее. И поскольку он был там один, как и она, время они коротали вдвоём. Ну, в смысле – сидели, болтали, танцевали... Потом по городу поползли слухи о том, что Костя собирается развестись с Таней и жениться на Ларисе. Инициатором слухов была Лариска. Костю это возмутило, и он высказал Лариске всё, что о ней думает. А та в отместку не нашла ничего лучше, как начать болтать на каждом углу о том, что Костя, якобы, сексуально до неё домогается, предлагает ей переспать с ним, подлец этакий! Да ещё деньги сулил – двести баксов за ночь!

Этот бред никто всерьёз не воспринял, и Лариска сделалась на некоторое время всеобщим посмешищем. Сергей Ольхов просто заявил на это, что Костю он знает давно и, если бы сказали, что Лариска САМА ему предложила двести баксов, Сергей ещё поверил бы. Толик – тоже журналист, хорошо знавший Костю и работавший сейчас вместе с Сергеем в "Виденьских новостях" – вообще сказал, что он и сам бы переспал с кем угодно за такие деньги. Карина тоже подняла Лариску на смех: "Двести баксов?! Тебе?! За ночь?! Да он бы мне только моргнул! Я бы и сама ему заплатила!"

В общем, Лариска после этого полгода ходила тише воды, ниже травы. А вот теперь опять, наверное, занялась своим любимым делом – собиранием, интерпретацией и распространением слухов. Интерпретатор хренов...

– Сколько тебе можно говорить, – увещевал Костя Карину. – Видишь Лариску – переходи на другую сторону! От неё уже весь город шарахается!

– Ну ладно! Ну, Костик! – Карина уже стояла возле него, успокаивающе поглаживая по плечу. – Ну, не сердись! Я больше не буду...

Костя давно уже не сердился, просто сохранял подобающий вид. И он вдруг остро почувствовал волны ласкового тепла, исходящие от Карины. Костя повернулся к ней и посмотрел девушке в глаза.

– Ты только за этим зашёл, Костя? – тихо спросила Карина.

Костя пожал плечами.

– У тебя есть более интересные предложения?! – в ответ спросил он, приподнимая бровь.

Карина молча улыбнулась и вплотную подошла к нему.

– Ну-у-у... Как тебе сказать...

Костя протянул руки и положил ладони ей на талию. Он посмотрел на её крепкую спортивную фигурку, внимательные настороженные глаза, и понял, что сейчас он никуда уже не уйдёт отсюда.

– Хочешь? – хитро прищурилась Карина.

– Колдунья, – усмехнулся Костя, притягивая её к себе.

– Ведьма! – возразила Карина...

–8

– А я по тебе соскучилась...

– Я, оказывается, тоже. Только я этого не знал...

Карина лежала рядом с ним, подперев голову правой рукой, и с улыбкой смотрела на него.

– У тебя кто-нибудь был, Костя?

– Нет. Некогда было. Да и не с кем, честно говоря...

– А, ну да! – усмехнулась Карина. – Новый роман отнимает всё твоё свободное время! Хемингуэй, кажется, сказал, что нужно выбирать что-нибудь одно – книги или женщины. В том смысле, что нужно либо сочинять, либо вести полноценную жизнь.

– Он сказал совсем не так, – возразил Костя.

– Неважно... А если не секрет, о чём ты сейчас пишешь?

– Опять?! – Костя с неудовольствием посмотрел на Карину. – Ты и в постели остаёшься журналисткой!

– Ага! – довольно тряхнула густой копной чёрных волос Карина. Совмещаю две древнейшие профессии! Нет, серьёзно! Можешь сказать?

– Нет.

– Не можешь или?..

– Не хочу. Не люблю говорить о своих вещах, пока они ещё не закончены.

– Неужели никому не говоришь?!

– Нет.

– Даже жене?!

– Жене говорю, – согласился Костя. – Если она спрашивает. Но она, как правило, не спрашивает... К счастью...

– Жене, значит, говоришь... Хм... А ты её любишь?

– Карина, не задавай идиотских вопросов!

– А меня – любишь?

– Я же тебе говорю – не задавай идиотских вопросов!

Она легла на спину и закинула руки за голову.

– Каринка, не обижайся! – Костя перекатился на левый бок и провёл рукой по её щеке.

– Да нет, я не обижаюсь, честное слово! – улыбнулась она. – Правда, я всё понимаю... Я у тебя – баба умная! Тебе просто всё равно, Костя. Я не в укор это говорю – это даже хорошо, что тебе всё равно, что тебя ни с кем ничто не связывает. Это мне в тебе и нравится. Ты никогда не будешь надоедать, приставать ко мне с вопросами: почему я была в ресторане с кем-то другим? Почему меня видели там-то или там-то? А то ещё, не дай Бог, замуж бы начал звать! Ну какая у нас была бы семья?! – усмехнулась Карина. – Точно, совсем как в песенке: "Я множу окурки, ты пишешь повесть"... А так, мне с тобой очень хорошо, и тебе со мной, наверное, тоже. С тобой легко, Костик. Очень легко и хорошо. Мне никогда и ни с кем не было так легко и хорошо. Правда, милый! Честное слово! А всё только потому, что тебе всё равно... Правда? Тебе же просто всё равно?

– Да, – ответил Костя. – Мне просто всё равно...

Что-то шевельнулось в его сознании. Он уже где-то это слышал... Эти слова... Нет, не совсем эти, немножко другие...

"Только не говори, что любишь меня... – Не скажу. – Тебе просто всё равно. Правда? – Правда... Мне просто всё равно..."

Что это?!

Где-то он это уже слышал. Только голос, произносящий эти слова, был иным... Он принадлежал какой-то... какой-то... какой-то другой женщине...

"Мне хочется только одного – успеть дожить до завтра..."

Что это?! Где он мог это слышать?! От кого?!

"До конца... – До КОНЦА СВЕТА..."

Костя резко сел на постели и потряс головой. Он не мог этого СЛЫШАТЬ! Ведь он же сам это ПРИДУМАЛ!! Значит, он мог это только ЧИТАТЬ!!! Читать и писать.

Но почему же тогда в ушах так настойчиво звучит голос?! Женский голос. Незнакомый женский голос...

– Костя, ты что?! – Карина сидела рядом и трясла его за плечо.

– А? Что?

– Я с тобой говорю, говорю... А ты не слышишь... Заснул? – Карина понимала, насколько неправдоподобно звучит её объяснение – заснул, и вдруг уселся на кровати, как шилом ткнутый!!! – но ничего лучшего она придумать просто не успела.

– Нет, просто... просто задумался... – пробормотал Костя. – Просто... Слушай, Каринка! Я пойду.

– Что-то случилось? – озабочено спросила она.

– Нет, – помотал головой Костя и вдруг спасительная мысль пришла ему в голову: – Жена должна скоро придти с работы. А мне ещё нужно избавиться от твоих запахов...

– Ну, иди – избавляйся, – облегчённо вздохнула Карина, опять вытягиваясь на постели и томно раскидывая в стороны руки. – Если тебе уже пора... Тогда... Что ж... Как говорил кролик – приятель Вини Пуха: "Если вы больше ничего не хотите..." А напрасно не хотите, смею вам заметить! Очень напрасно! Я сегодня – такая блядь! – Карина жеманно хихикнула. – Глупо было бы упускать такую возможность!..

– Каринка! – засмеялся Костя. – Не соблазняй!!!

– Ой-ой-ой! Поду-у-умаешь! Больно надо было! Я могу и подождать... Немного... Да? Пару дней? – она села на кровати и в ожидании уставилась на Костю.

– Да, – кивнул он. – Пару дней, не больше...

– Ну, тогда иди, – милостиво разрешила она. – Где ванная – знаешь... Только не утони!..

Карина уже успокоилась. Она получила объяснение Костиному поведению. И этого объяснения было ей вполне достаточно. Она не собиралась допытываться, правду он сказал или нет. Ведь ей тоже было просто всё равно...

–9

Хорошо, когда в такую жару есть кондиционер, подумал Костя. У Каринки, вот, есть! Надо будет и мне купить...

Он подошёл к окну и распахнул его настежь. В комнату сразу же пополз раскалённый воздух с улицы. Вот, чёрт! Только хуже стало!

Костя быстренько захлопнул окно, задёрнул шторы и вернулся к столу. Пива бы купить, с тоской подумал он. Но тогда работать уж неохота будет. Ладно, плевать на жару! Что там у нас? Ага! Жена Джона Рассела!

До сегодняшнего дня Костя даже и представления не имел о том, есть ли у его главного героя жена. Он даже старался избегать упоминания о ней. Но теперь он отчётливо понял – есть! И понял, какой у неё характер, на кого на похожа. На Лариску! Такая же вздорная и склочная сплетница! А зовут её жену Джона Рассела – Дина. Это имя тоже вызывало у Кости достаточно неприятные ассоциации, чтобы образ получился вполне натуральным.

Вообще-то говоря, Ларису можно было пожалеть – не удалась у неё жизнь, не везло ей. Хотя красотой и вниманием окружающих она была не обижена. Но жалеть её можно было только до тех пор, пока её жизненная линия не начинала пересекаться с твоей собственной. Тогда уже о жалости и речи быть не могло. И сразу становилось понятно, почему у Ларисы жизнь не удалась, и кто именно виноват в том, что ей так не везло.

Костя хорошо знал жизненную историю Ларисы – та рассказывала её всем, кому не лень было слушать. Так что выдумывать даже ничего не надо – бери и записывай! И Костя застучал по клавишам, словно пулемёт. Три страницы он написал на одном дыхании – настолько сильно кипела в нём злость. К тому же, Джон Рассел у него остался перед захлопнутой дверью. После того, как проводил полицейских, приехавших по вызову этого поганого старого хрена. Так что надо было плавно перейти к Дине – чёртовой супруге Джона Рассела. Костя с этим успешно справился. Потом он закурил и перевёл дух...

–10

...Потом он закурил и перевёл дух.

Поганый старикашка, подумал Джон. Совершенно невозможно работать! Если бы завтра наступил конец света (то есть, если бы я был УВЕРЕН, что завтра наступит конец света!), я бы его точно прибил. Гнида плешивая...

Джон снова уселся за стол и перечитал последние строки рукописи, от которой его оторвало это неприятное происшествие. В них описывался тот самый сумасшедший сержант полиции, за которого Джон принял Мартина Фишера. Но Фишер был нормальным, а вот сержант в романе – его звали Кастерз, Томас Кастерз – был самым настоящим психом.

Однажды, лет пять назад, сержант Кастерз случайно застрелил на улице ни в чём не повинного хиппи. Это оставило глубокую вмятину в его душе, которая мало-помалу заполнялась всяческой дрянью. Долгое время ещё он просыпался ночами от его недоумённого взгляда; от крика подружки того парня – громкого, полного отчаянья и боли крика; от таких тихих, но очень страшных слов своего напарника: "Том! Том! Это же просто флейта!.."; от шёпота девушки: "Будь ты проклят, легавый..."; от своих собственных слов, таких бесполезных и глупых... "Мне очень жаль..." Жаль... Очень жаль...

Они проводили операцию по взятию банды, хозяйничавшей в Бруклине. Было известно, что люди эти вооружены. К тому же, именно через них распространялась изрядная доля наркотиков в этом районе. Долгое время полиция ждала подходящего случая, чтобы загрести руководителей банды, а не только мелкую шушеру, которую в Бруклине ничего не стоило набрать заново.

Томас Кастерз с напарником стояли возле задних дверей здания. И тут из них выскочили они – длинноволосый парень в драных джинсах и растерянная девчонка в шортах и какой-то нелепой рубашке.

– Стой!!! Не двигаться!!!

И в этот момент парень повернулся. И в руке его Кастерз увидел тёмный ствол, готовый плюнуть огнём прямо ему в живот.

Кастерз выстрелил первым. Он всегда хорошо стрелял. В полицейском управлении его всегда ставили в пример – лучший стрелок. Никогда не промахивается. В этот раз Кастерз тоже не промахнулся. Вот только штуковина, в руках у парня, оказалась не пистолетом. Это была флейта. Обычная флейта. Видно, парень увлекался музыкой...

– Не-е-е-ет!!! – девушка опустилась на колени, совершенно не обращая внимания на крики полицейских. Она прикоснулась к неподвижному телу, взяла дрожащими руками из мёртвых пальцев эту самую флейту и подняла её перед собой, показывая Кастерзу.

– Том! Том! – пробормотал его напарник. – Это же просто флейта!..

– Мне очень жаль...

– Будь ты проклят, – тихо произнесла девушка. – Будь ты проклят, легавый...

Строго говоря, этому хиппи совсем не обязательно было там находиться. Он просто оказался в неподходящем месте и в неподходящее время. Наверняка даже, он сам был или шестёркой в этой банде, мелким распространителем зелья, или наркоманом – их постоянным клиентом. Но Кастерз убил безоружного человека. И имел из-за этого очень крупные неприятности. И постепенно жалость к случайному человеку сменилась глухой, день ото дня чернеющей ненавистью к различным идиотам, бесцельно слоняющимся по улицам и осложняющим работу полиции. Вот если бы избавить от них ВЕСЬ город! Чтобы в нём остались только двое – сержант Кастерз и преступник. Чтобы никто не мешал свершиться правосудию. Ведь преступник должен быть пойман. А ЭТОТ преступник, за которым сейчас, в данный момент охотился сержант Кастерз, был очень опасен. Сообщение о нём поступило вчера вечером. Это был самый настоящий маньяк. Жестокий и безжалостный. И его необходимо было поймать во чтобы то ни стало. И Кастерз решил для себя, что он его обязательно поймает. Не для того, чтобы обезопасить остальных граждан – просто преступник должен был получить то, что ему причитается. А причитается ему – пуля в лоб! И он её получит! Обязательно получит! Чего бы это ни стоило!..

Сержант Кастерз перезарядил револьвер и осмотрел пять трупов, лежащих возле развороченного взрывом автомобиля. Ветер гнал в сторону клубы жирного дыма и Кастерз смог убедиться, что среди убитых им людей преступника нет.

Этот автомобиль вылетел на него из-за угла. Водитель наверняка был пьян. Хохот и улюлюканье, доносившиеся из автомобиля, заглушали даже визг покрышек. Кастерз едва успел увернуться и выхватить револьвер. Первая же пуля попала в бензобак. Машина ярко вспыхнула, грохнул взрыв, её занесло и перевернуло. Из распахнутых дверец начали торопливо выбираться вопящие пассажиры, охваченные пламенем. Хорошо, что у Кастерза оставались ещё патроны в револьвере...

Преступник просто ОБЯЗАН был находиться в этой машине! Иначе для чего бы им пытаться сбить полицейского?! Точно, он был здесь! Значит, он успел скрыться! От охватившей его досады сержант Кастерз злобно пнул один из трупов носком ботинка.

Чёрт побери! Такими темпами он сегодня ни за что не поймает преступника! А поймать его нужно именно сегодня! Ведь завтра – конец света! И ловить этого подонка будет уже некому! Да и, собственно говоря, некого будет и ловить... И что? Кастерз должен позволить ему уйти вот так вот, наравне со всеми?! С теми, кто, как и сам сержант, честно прожили свою жизнь, честно выполняли свою работу?! Ну, уж нет!!! Он ОБЯЗАТЕЛЬНО его выследит! И тогда!.. Тогда уже он докажет ему, что правосудие способно дотянуться до любого негодяя, несмотря даже на конец света!..

До слуха сержанта Кастерза донеслись пьяные голоса. Он обернулся и поднял своё оружие. Кто это там распелся?! Нашли время, нечего сказать!

Кастерз увидел, как из переулка появились две женщины лет тридцати тридцати пяти. Сказать, что они были легко одеты – значит не сказать ничего. Кроме туфелек и легкомысленных кружевных трусиков на них больше ничего не было. Они шли в обнимку и пытались что-то напевать пьяными голосами. В руках у одной из них была бутылка с джином и они по очереди прикладывались к ней, останавливаясь для этой цели через каждые пять – шесть шагов. Кастерза они даже не заметили – прошли мимо него, покачиваясь, словно от сильного ветра, и обдав его смешанным запахом дорогих духов и крепкого джина. Сержант некоторое время смотрел вслед удаляющимся фигурам, потом тщательно прицелился и аккуратно всадил в каждый затылок по пуле. Одну – блондинке, одну – рыженькой. Это произошло так быстро, что женщины даже не успели вскрикнуть. Возможно, они даже и не успели понять, что же произошло. Два быстрых, один за другим, выстрела; глухой звук рухнувших на асфальт тел и всё... И тишина, нарушаемая только треском горящего автомобиля, да булькающим звуком джина, выливающегося из оброненной бутылки...

Шлюхи, подумал сержант Кастерз, пряча револьвер в кобуру. Или лесбиянки. Сидели бы себе дома, занимались там... чем-нибудь... А не шлялись по улицам! Мешают работать! И вообще...

Сержант Кастерз огляделся. Делать здесь больше нечего. Надо искать преступника. Где же он может быть? Может, спрятался в одной из квартир этого дома? Но в какой именно? Придётся проверить их все...

Кастерз решительным шагом направился к подъезду. Дом был старым и подъезд выглядел, словно нежилой. Стены были расписаны похабными надписями и неумелыми, но очень темпераментными рисунками. Кастерз брезгливо поморщился и взбежал по лестнице на самый верх, на четвёртый этаж. Если уж проверять все квартиры, то лучше всего начинать с верхних этажей. Правда, преступник может в таком случае успеть скрыться, но Кастерз будет начеку! Он не позволит этого!

На его звонок никто не открыл. За дверью было тихо. Затаился, подумал сержант Кастерз. Он медленно достал револьвер и отступил на пару шагов назад. Затем разбежался и выбил дверь ногой.

Осторожно ступая на цыпочках, держа револьвер двумя руками, он обошёл всю квартиру и убедился, что здесь никого нет. Только в ванной на кафельном полу лежал труп седовласого мужчины, перерезавшего себе вены кухонным ножом. Кровь обильно залила голубоватые плитки пола и пропитала коврик для ног, лежащий возле ванны. Сержант на всякий случай проверил, жив ли этот человек, убедился, что нет, и покинул квартиру.

Подойдя к противоположной двери Кастерз нажал кнопку звонка. Послышались шаркающие шаги.

– Кто там? – спросил сквозь дверь пьяный хриплый голос.

– Откройте! Полиция! – потребовал сержант Кастерз.

– Чего-чего?! – спросил голос.

– Откройте, говорю! – повторил Кастерз, поднимая револьвер.

– Какая ещё, на хрен, полиция?! – захохотал голос. – Ты что, с ума сошёл?

– Вы что, не слышали, что я сказал? – грозно повторил Кастерз. – Я полицейский!

– Да хоть сам президент!!! Проваливай отсюда! Если уж тебе так приспичило, то приходи ко мне ЗАВТРА!!! – голос опять противно захохотал.

– Вы слышали, что я сказал?

– Да чего тебе надо-то, а?! – удивился голос.

Сержант Кастерз прикинул, где могла находиться голова этого человека, мысленно прочёл этому пьяному голосу его права и сделал три выстрела сквозь дверь. Затем он услышал звук падающего тела и удовлетворенно покачал головой.

– Уже ничего, – пробормотал он, пряча револьвер в кобуру и направляясь к следующей квартире, где мог находиться преступник.

Дверь в эту квартиру была слегка приоткрыта. Кастерза это сразу же насторожило. Засада? Или он уже успел скрыться? Впрочем, из квартиры доносились какие-то звуки! Кастерз прижался спиной к стене, осторожно толкнул вытянутой рукой дверь и только потом выскочил из своего укрытия. Рука его лихорадочно двигалась, отыскивая в дверном проёме подходящую мишень для револьвера. Но перед ним никого не было. Зато звуки, доносившиеся из квартиры, стали гораздо слышнее.