Текст книги "Древесный маг Орловского княжества 12 (СИ)"

Автор книги: Игорь Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

До пруда метров сорока не докатился, поднялся, отряхнулся. И увидел ошалелые рожи половцев. Восемь бойцов, видимо, спешили в подкрепление, но увидели меня.

– Много вас ещё тут? – Поинтересовался я на их языке, усевшись на траву.

– Вся орда идёт, – выпалил щупленький с косым глазом и получил подзатыльник от крупного.

– Ладно, некогда с вами возиться, – вздохнул я, вырастил лёгкий ледомёт и покосил их с излишком, как гангстер из Чикаго.

Когда поднялся к ущелью, там уже всё закончилось. Всех половцев перебили, даже мага прикончили. Теперь сидят, отдыхают. На бойцах – ни царапины, вот это я понимаю, уровень.

– О, явился наш городской, – хмыкнул белобрысый.

– Трус поганый, – бросил себе под нос рыжий.

– Полно, братцы, зуб точить, – наехал на них Звенимир. – Ярослав тульским луком хорошо орудовал. Да, Глеб?

– Стрелок он отменный, признаю, – соглашается наш следопыт и кивает мне с благодарностью. – Не поспел я за ним и близко.

Одна Сашка на меня не смотрит, что–то призадумалась. И никак не прокомментировала в итоге, что я половину половецкого отряда из лука положил. Такое впечатление, что она специально это проигнорировала. А у остальных даже в голове не уложилось, что городской неженка так смог.

Минут пять посидели, да двинулись в путь–дорогу. За час скитаний по низине добрались до торчащего полутораметрового валуна, где знак указал направление дальше.

– Мы уже близко, – заключила княжна, но без особой радости.

Получается, всё это время она верно вычисляла путь по этим валунам – безусловно, это говорит о том, что она не только мечом хорошо размахивает, но и мозги у неё на месте.

Дальнейший путь показал, что с драки в ущелье ростовские бойцы всё же подустали, еле плетутся. Тут и предыдущий день сказывается, когда у пруда все перенервничали. Одна княжна идёт бодренько в своих бордовых матовых доспехах, на меня теперь неоднозначно поглядывая. При этом держится ко мне ближе, будто завести какой–то разговор хочет, но случая удобного пока нет.

– А ты вообще не устаёшь? – Спрашиваю сам, когда в горку поднимаемся с ней, двигаясь теперь впереди всех.

– Для меня это роскошь, – ответила с нотками надменности. – Ты мне вот что скажи, Ярослав.

В груди похолодело. Неужели разглядела⁈

– Ты видел ту гарпию? – Выпалила, и я вздохнул с облегчением.

– Это какую? – Переспросил, строя из себя дурачка.

– Она с твоей стороны вылетела и скрылась внизу. Ты должен был её видеть, коль оттуда и шёл.

– Нет, не видел.

– И никто кроме меня не видел, – вздохнула. – Наверное, почудилось. Я уж подумала, Марене на смех, что та гарпия спасать меня кинулась от стрел. Может, волхв куражится, чуя нас? Испытания уже шлёт, не дотерпев?

– Это ты в свитках про испытания прочла? – Подхватил, слыша, как мои кости за спиной верзилы перемывают.

Очень уж они недовольны, что княжна со мной болтает. А те даже поспеть за нами не могут, как ни пыхтят. Вот и бесятся.

– Да, три загадки он должен задать, – ответила Александра без утайки. – Если ответы будут неверные, мы сгинем. А если понравятся ему – согласится помочь.

– И какие загадки?

– Неведомо мне. Да и никто не знает, – ответила и вздохнула.

– Подсказок никаких? – Настаиваю, едва сдерживаясь, чтоб свиток у неё не выклянчить, чтоб самому изучить. Ведь излишняя заинтересованность может её насторожить, а то и спугнуть.

– А у тебя имеется опыт в подобных походах? – Подловила княжна.

– Скорее, в изучении материалов, – не стал теряться. – В Орловской Академии магии я перелопатил всю библиотеку дневных свитков.

– Хм, как занимательно. А толк был? Только не говори, что Меч разлома так и нашёл?

– Да всяких артефактов хватало, – отмахнулся. – Ну так что? Были подсказки?

– Чистый сердцем может обратиться к волхву, иной сгинет, – ответила удручённо.

Я понял, почему она такая грустная. Испытания близится, риск высок. Она явно переживает, что не справится и людей подведёт.

После долгого подъёма выходим на ровную дорожку, впереди хорошая площадка обозначилась, и можно устроиться на привал. Слева обрыв, а справа скальный срез, где крупная трещина, похоже, ведущая в пещеру.

– Прежде, ирские волхвы воевали с магами, – начинаю размышлять вслух, в надежде, что мои домыслы её утешат. – Большая часть их рун служит простым людям, уравнивая…

Договорить не успел. Сашка резко развернулась и молниеносно подсекла меня. Чуйка Кумихо сработала слишком поздно, видимо, у княжны случился кратковременный порыв. То есть и в мыслях не было атаковать, пока я не сказал ей что–то не то!

Можно было успеть, можно… но что–то я расслабился в присутствии этого очаровательного создания. А теперь рухнул, как мешок. Она ещё сверху залезла в маунт и кинжал к горлу приставила. Даже когда шёл процесс я просто не смог позволить себе сопротивляться. Какой дурак станет это делать, когда девушка сама решила оседлать? И теперь лежу, да улыбка сама тянется к ушам.

– Чего лыбишься? – Возмутилась княжна и рявкнула своим: – А ну там стоять!

Точно: витязи уже с радостью рванули к нам, чтоб тоже сесть на меня или клинками потыкать.

– А ты действительно очень тяжёлый, – добавила, нависая надо мной. – Не поверила бы, вряд ли свалила.

– Так и что это значит? – Спрашиваю спокойно.

– Ты не испугался, – подметила, продолжая держать клинок у горла. – И, видать, дал мне себя свалить.

– Ещё бы не дал, – усмехнулся. – Такая красавица оседлать решила, я всю городскую силушку растерял. Только нежность неженки и осталась.

– Чего мелешь! – Орёт рыжий.

– Я ему семечки отстригу! – Угрожает белобрысый.

Вот так и прикрывай идиотов, у которых в башке только осеменение. И ни грамма интеллекта.

– Откуда ты знаешь, что за волхва я ищу? – Первый вопрос по существу.

Ах вот в чём дело. Я проболтался, упомянув Ирского, хотя она ничего конкретного не говорила.

– Так а какие варианты, Александра Борисовна? – Уточняю с любезной улыбкой.

– Лесные, озёрные, смирные волхвы, – перечисляет. – Кудесники и бормочи. Так откуда ты знаешь, какого именно волхва ищу я⁈ Ну? Говори, пока кровь не пустила.

– Батька твой на ухо шепнул, что ирские.

– А ну заткнись. Он бы не сказал такое, если бы не нужна крайняя, – шипит на меня. – Что с ним?

– Когда я прибыл, он был израненным и отравленным, местные графы ждали его скорой кончины, – докладываю, как есть, наблюдая проскакивающий в бирюзовых глазах ужас. – Но беда миновала, я излечил его и вывел яд. Твой отец сам доверил мне эту тайну. Попросил найти тебя.

– И ты оставил его одного? – Возмутилась, надавив сильнее.

– С ним мой человек, надёжный маг. Саш, успокойся, а?

Убрала кинжал резко, будто опомнилась от наваждения. Подскочила напружинено и потеряла ко мне интерес. Не успел подняться, тут же налетели другие, вероятно, чтоб отпинать.

– Всё, оставьте, обозналась! – Бросила она им и объявила: – Привал на час!

Пошипев на меня змеями, витязи двинули дальше. Легко поднявшись, отряхнулся и последовал за остальными к месту остановки.

Мужики виду не подают, что устали. Перед княжной мужаются. А как усаживаются и падают задницами без сил прямо на щебень, тихонько стонут от удовольствия, позабыв о недавнем конфликте.

Я отдельно устроился у обрыва, ножки свесив. Сушёное мясо погрыз с сухарями, водичкой запил. Ждал извинений от княжны или хотя бы благодарности за отца, но она так и не удосужилась подойти и меня умаслить. Видимо, сама не своя. Я на неё не сержусь. Раздражает ситуация, в которую сам себя загнал.

Только расслабили мы булки, из пещеры великан шестиметровый вышел в шкурах и с вилами, где каждый зубец – это примотанный к стволу дерева меч.

– Это моя земля, уходите! – Прогремел страшно, не решаясь сразу атаковать. Ну и ряха, жабью напоминает. Вряд ли волот, там обезьяньи рожи. А тут больше на человеческую смахивает.

Хотел уже с ледомёта его постричь, разоблачая себя. Но тут оба верзилы подорвались.

– Он мой!

– Нет, мой!! – Стали спорить.

– Сама! – Взвизгнула княжна и бросилась на великана бесстрашно.

Резким выпадом в одну сторону спровоцировала на атаку. Вилы со звоном вошли в каменистый грунт, поднимая песок и крошку. Сашка на секунду раньше ринулась в противоположную, стремительно сближаясь. Ловким ударом рубанула по голени, отрубая её к чертям. Великан заревел, заваливаясь. Пока падал, она рубанула ещё и по руке, обезоруживая бедолагу. Затем запрыгнула ему на спину и вогнала оба клинка в затылок, прекращая этот тошнотворный вопль.

Витязи смеются, я в лёгком шоке. Вот кого надо было брать на волотов. Никита со своим копьём отдыхает.

По тому, как зверски расправилась с великаном девушка стало ясно, что ей очень хотелось выпустить пар.

Пока я со сканером возился, и без меня сундук в пещере нашли, куда все ломанулись сразу. Впервые почувствовал себя в таком пролёте. Хомяков на Руси и без меня хватает. Обобрали бедного великана, хотя похвастать ему особо нечем. Видимо, не часто бывали гости и герои, которые идут к нему за подвигом, а остаются на погибель.

Через сорок минут отправляемся дальше. За площадкой дорога уходит на поворот.

Углядев что–то впереди, княжна спешит на опасный выступ, который смахивает на трамплин в бассейне. Только здесь лететь метров сто семьдесят вниз, и встретит отнюдь не вода.

Высмотрев что–то, подзывает остальных. Подгребаю и я.

– Вон! Волхва большой палец, – указывает девушка на самую высокую вершину, стоящую по соседству, которую туманная дымка обрамляет кольцом посередине.

Я и сам уже рассмотрел на самом верху валун по форме действительно напоминающий палец, судя по масштабам, размером он с пятиэтажный дом. А сам холм скорее уже горой можно обозвать, которая в разы больше любой предыдущей, что мы проходили.

– Последний указатель, – комментирует княжна. – На него взберёмся, и узнаем, где Его жилище.

– К ночи туда явимся, если поторопимся, – прикидывает Глеб.

– Смотрите, братцы, – ахает Звенимир, указывая направление, откуда мы поднимались.

Тьфу ты, как я мог не заметить их раньше! И не поверить той группе залётных у пруда. Ну не орда конечно за нами прётся. Половцев восемьсот, и конные, и пешие, несутся лавиной точно по следу. И, похоже, нагоняют.

– Нельзя, чтобы они увидели последний указатель, – заявляет княжна.

– Здесь стоять будем? – Уточнил Звенимир.

– Худо придётся, – застонал Глеб. – Слишком их много.

– Тогда насмерть, – загоготал рыжий, которому мне захотелось сразу подзатыльник отвесить.

– Не выстоим, – соглашается со следопытом командир.

– Если побежим, нас нагонят на полпути, – вздыхает княжна. – Получается, весь путь я им и подсказала.

– Мы заметали следы, ты же знаешь, – ворчит Глеб.

– Как видишь, без толку, – бросает девушка, негодуя.

Блин, что–то предчувствие у меня дурное. В несущихся отрядах слишком много мелькает посохов. На узкой позиции без укрытий нас тут просто закидают, а ещё лучше лавину вызовут, и всех сметёт к чертям.

А эти дураки уже начали прикидывать, где засесть и ждать. Стоит сгрести в охапку девушку и перенесли сразу на Палец. Но тогда и без того шаткое доверие рассыплется вовсе. Однако и рисковать ей не могу. Такая боевая самка нужна мне по нескольким причинам. Поэтому заявляю со всей уверенностью:

– Я задержу их, а вы уходите.

– Ты? – Ахнул командир.

– Городской, ты сдурел? – Возмутился белобрысый верзила. – Толку с тебя, как с козла молока.

– Я ж говорил, он с ними заодно, – хмыкнул рыжий, нацеливая на меня лук.

Княжна смотрит на меня с прищуром, явно сомневается. Но, похоже, эта идея ей нравится больше, чем предыдущая.

– Впятером останетесь, я с Глебом дальше пойду, – заключает она жёстко.

– Ладно, помирать, так помирать, – выдохнул рыжий, опуская лук.

– Александра Борисовна! – Включаю официоз. – Не надо мне никого в помощь. Сам разберусь и вас потом догоню.

– Дурной совсем? Ты видишь, сколько их? – Кривится княжна. – Даже я не сдюжу.

Скромности девице не занимать. Самомнение зашкаливает. Но сейчас речь не о ней.

– Мне не в первой, – признаюсь с улыбкой, пытаясь убедить группу двигаться дальше.

– Что ты имеешь в виду? – Насторожилась Сашка. Остальные тоже посмотрели с подозрением.

Ладно, уговорили.

– Шрамы мои помнишь? – Веду к недавнему разговору.

– Ну?

– Я не соврал, сказав, что они с одного места. А точнее с битвы на Калининских топях. Тот мальчонка, как ты выразилась, стоявший на горе трупов, не погиб. Он сейчас перед вами, братцы.

Глава 10
Сам себе герой

У всех сразу челюсти отвисли, и глаза выпучились. Конечно, никто из витязей не поверил. Загалдели, засмеялись невпопад, замотали головами.

Одна лишь княжна задумчиво хмурится, то на меня поглядывая, то в сторону врага.

– С того времени я уж точно не стал слабее, – говорю дальше, ибо теперь внемлют каждому моему слову. – Тогда у меня не было ни опыта в сече, ни непробиваемой брони, ни чудесного меча.

– Что–то верится с трудом, – пробурчал рыжий, но глазки всё же опустил.

– Ты и он, да быть не может, – зашептал себе под нос белобрысый с нотками обиды.

– Шарукан так и не объявился, – напомнил Звенимир. – А значит, правду Ярослав сказал, он следопытов одолел.

– Из своего лука он лупит резво, много в ущелье положил, – впрягается за меня и Глеб.

– Это не значит, что уцелеет против такой рати в одиночку, – подала, наконец, голос Сашка и меня прострелила взглядом. – Но коль просишься, оставайся. Может, прок какой и будет от твоего лука. Но не думай, что я поверила тебе на слово. Просто не хочу на верную смерть оставлять своих людей. Тебя же, чужака, не жалко.

– Благодарю за честность, Александра Борисовна, – поклонился с ухмылкой.

Но княжна не отреагировала. И прощального поцелуя мне не перепало.

– Так! Выдвигаемся! – Командует уже своим, не обращая на меня внимания. – Есть шанс, что до ночи враг не успеет углядеть последний указатель.

– Эх, пропал твой лакомый меч, – раздалось от рыжего с искренним сожалением.

– Завали хлебало, Очеслав, – бросила княжна остервенело и понеслась бегом. Витязи драпанули за ней, один Звенимир задержался и на меня посмотрел с неким сожалением.

– Удачи, братец, – подал мне руку.

Пожал в ответ крепко.

– Дорога узкая, двух–трёх повалишь, и вся их толпа встанет, – советует мне матёрый витязь на прощанье. – Потом по верху уходи, у тебя хорошо карабкаться получается.

– Не переживай, братец. Я разберусь и вас нагоню, – отвечаю спокойно.

– Для меня великая честь, Ярослав, познакомиться с тобой, – поклонился, развернулся и понёсся за своими.

По большому счёту, половцам деваться некуда. Тропа тут на протяжении двух–трёх сотен метров – одна, либо в низине затеряться, либо шариться по пике, не имея шанса спуститься. Орлиным зрением оцениваю силы противника. Всё валят и валят. Явно не восемь сотен, то было только начало.

Весело присвистывая, двинулся обратно к пещере, где покоится тело великана. Прикинув, что у меня примерно час, пока не явятся первые смертники, я занялся делом. Реанимировать тушу и восстановить целостность опорно–двигательной системы не составило труда, но довеска пришлось отдать немало, чтоб обеспечить его полноценную подвижность. К счастью, в пещере имелся запас дерева в виде настилов и импровизированной мебели. Как–никак у великана это была квартира.

Не лишаясь возможности строить полноценные крылья, из имеющегося материала наклепал двенадцать мини–скатов, начинив бомбами и шрапнелью. Затем поднял их выше, хорошенько спрятав за гряду.

После небольшого тест–драйва на динамику и отклик, зомби–великан вернулся в пещеру, где затаился на время. А я вспорхнул на пару этажей выше, оказавшись над отвесной дорогой. Прошёлся по отрезкам троп и перескочил по камням, отмечая для себя выгодные позиции. Выйдя на выступ, с которого хорошо просматривается подъём, вытащил из омута три колчана, забитых до отказа стрелами.

Если бы моей целью стало просто спугнуть половцев, я бы не церемонился и сразу достал «Вьюгу». Однако хочется положить побольше вражин, заманив в ловушку. Иначе они не успокоятся. И к волхву завалятся – как пить дать.

Первый отряд в чёрных одеяниях не заставил себя долго ждать. Всадники показались в начале подъёма, вынырнув из рощи. Оценив путь наверх, первые трое быстро спешились и рванули резво в горку, остальные последовали их примеру.

Подождав, когда наберётся человек тридцать, я прикинул расстояние, которое тут примерно в триста метров, и начал несмелый обстрел. Первые три стрелы пустил точно в цели, пробивая нагрудники и лбы. Когда половцы бросились в рассыпную, щетинясь, встал в полный рост, показывая, что один.

Дальше веду огонь уже по толпе, выбирая цели вариативно: то самого заднего сниму, то правого, то двух слева. Очень ювелирно залетело в едва заметно высовывающуюся из–за камня рожу.

Даже стоящую в полный рост цель враг заметил не сразу. Но когда меня увидели, попытались отвечать. Однако их стрелы безнадёжно падают, не долетая трети расстояния. Вскоре подключается маг, затем второй. Но и их снаряды теряют силу, не добираясь до цели. Позади подпирает всё войско, половцы начинают штурм.

Я же изображаю, что уже не один. По крайней мере – двое или трое. То с одной точки высунусь и пульну, то с другой, затем с третьей. Вроде умеренный огонь веду, а почти каждая выпущенная стрела – это минус один.

Когда им удалось достичь верха, на дороге осталось под пол сотни трупов. Спустившись на уровень тропы, я поманил их дальше, отстреливая на ходу самых рьяных. Головной отряд резко замедлился, а задние наоборот ускорились, начиная подпирать их сзади. Видя, как близко пакостник, половцы яростно да с бешеными криками начали прорываться, желая отомстить за товарищей. Стали доноситься угрозы, что меня посадят на кол, сдерут кожу, выколют глаза…

Когда в спину полетели не только стрелы, но и мощные снаряды, я ускорился. Добравшись до площадки с пещерой, убедился, что основная масса уже на подъёме. Столпотворение образовалось как раз наверху, где места всем явно не хватало.

Подгадав момент, выпустил своего зомбака! Половцы оценили сюрприз сполна. Первые же пятеро рьяных да говорливых сразу слетели с перепуга вниз. Учитывая крутость спуска, как минимум покалечатся. Но скорее – им кирдык.

Перелетев на этаж выше, контролирую ситуацию уже сверху. Как и думал, враг не бросился обратно, а попытался давить. Пики забили по шкуре зомбака, легко вонзаясь в плоть. Быстро перестроившись, половцы выставили щиты и копья. Стали сбиваться плотнее и попытались выдавить гиганта на площадку, чтобы его окружить.

Судя по отчаянным крикам, враги были очень удивлены, что великан даже со стрелами в глазах стоит себе и умудряется тыкать своими вилами, сшибая по два–три коротышки за удар, через раз их насаживая.

Даже когда он полыхнул от магического удара, я сумел подержать его ещё какое–то время. Как раз выиграл время и отвлёк, пока мои мини–скаты выдвигаются на позиции для сброса. Большую часть сосредоточил на подъёме, где основные вражеские силы застряли и скучковались. Остальных повесил прямо на узкой тропе, где толпятся прорывающиеся.

Сигналом к атаке стали первые попытки сбить мою птичку. Почти одновременно с этим великана с дороги снёс какой–то ветровик. Просигналив сброс, я выпрямился, встав из–за укрытия уже с «Вьюгой». Свист и жужжание шрапнели быстро утонули в криках и отчаянном ржании лошадей. Половцам просто некуда было деться, практически на открытой местности они превратились в лёгкую мишень. Даже вспыхивающие защиты не сумели отразить всё. Плотность огня оказалась настолько высокой, что вышел самый настоящий перекрёстный обстрел. Пики долбили повторно по трупам, разрывали тела и отрывали головы. Часть людей спаслось чудом, за телами товарищей. С узкой дороги наверху смахнуло практически всех. А точнее половину скинуло, вторую – покосило.

Не давая врагу очухаться, я принялся расстреливать скопления ледяными стрелами, разнося всё в ледяные клочья и замораживая большие области. Любое шевеление, которое улавливал мой зоркий глаз – это сигнал к атаке. Сорок залпов сделал, и только после перевёл дух. К закату ледяная дымка нависла над побоищем, где всё ещё кто–то продолжал тихо постанывать.

Примерно в пятидесяти метрах от подъёма засёк свежий отряд, который, вероятно, спешил к основной массе. И им посчастливилось не попасть в жернова. Человек шестьдесят и, похоже, на этом все половцы в районе заканчиваются.

На крыльях я быстро настиг ребят, которые даже не поняли, что произошло. Порубил треть на лету прямо в сёдлах, затем они начали разбегаться. Кто обратно понёсся, кто в низину полетел, кто в кустарнике забился, кто пополз. Ледомёт догнал всех быстро, затем я вернулся добивать уцелевших.

Вблизи легко вычислить живых по их стонам и дыханию. Поэтому от меня никто не мог спрятаться. Пока я кончал раненных и контуженных внизу, несколько дуралеев наверху попытались выцелить меня из луков, за что в скором времени поплатились, получив из «Вьюги». Когда сверху вылез визжащий маг и влупил целым метеоритом, я увернулся на ускорении и бахнул в ответ сразу пятнадцатью ледо–стрелами.

От такой мощи мага разметало на мелкие ледышки и пыль, а следом чуть не обвалилась скала. Камни посыпались мощно, накрывая многострадальные тела. И превращая спуск в ещё большее месиво.

Покружив над побоищем, я с удовлетворением оценил масштабы мясорубки. Думаю, около тысячи половцев удалось положить. Полагаю, недобитков ещё человек тридцать таится. Не исключаю, что пара–тройка везунчиков всё же сбежала.

Увлечённый поиском одиночных целей, я чуть не пропустил возвращение наших! Ростовские как раз вышли на площадку с другой стороны и встали на краю, как вкопанные. Они вряд ли меня заметили парящей птицей, их внимание привлекло место побоища. Даже в полумраке под светом полной луны легко можно различить тела, лежащие на светлом грунте. И оценить как много интересного они пропустили.

Я же оценил, как совестливы ростовские витязи. Они вернулись всей толпой, княжна примчала впереди всех. По её ошалелому взгляду сразу стало ясно, что готова ворваться.

Остаётся только благодарить ребят, что не сразу решились вернуться. Иначе бы поймали меня с поличным. Ну а теперь с полным правом я могу включить и дурачка.

Приземляюсь вне зоны их видимости на тропе, заваленной трупами. Делая вид, что возвращаюсь с экскурсии, громко напеваю патриотическую песенку из прошлого мира. Это чтоб меня не долбанули свои ненароком с перепуга. Выхожу на площадку, а там уже встречают с недоумением.

– И вправду живой, – опешил рыжий. В голосе не чувствуется радости.

– Грохотало знатно, – подметил Звенимир. – А теперь тишина мёртвая.

– Слышали ещё с той горы, как будто сеча здесь шла большая, – поясняет Глеб. – Неужто князь подмогу прислал?

– И полегли что ль все? – С недоумением развёл руками белобрысый, кивая на склон, усеянный чётными телами.

– А ты какой–то даже свеженький, ни царапины, – наехал на меня рыжий. – Усталости ни в одном глазу, отсиживался, небось.

Опять – двадцать пять.

– Что здесь стряслось, говори? – Затребовала княжна, надвигаясь. Вид бешеный, ноздри раздутые, как у быка Радео. Дикая красотка.

– Я же сказал, что разберусь, Александра Борисовна, – ответил, глаз с неё не сводя.

А она в упор подошла, остаётся только лбами начать бодаться.

– Как это так? Всех взял да положил? – Спросила, сверля взглядом.

Похоже, в головах у ростовских не уложится сей факт. Да и у боевой самки, считающей себя лучшим бойцом в мире, тем более.

– Ладно, раскусили, – выдыхаю. – Шли они, шли. А потом бац, налетела на них нечисть. Похоже, наш волхв нагнал. Порубила всех до единого, да смылась восвояси. Такое объяснение пойдёт? В головах ваших уложится?

– Уложится! – Рыкнул рыжий.

– Ещё как уложится! – Поддержал его второй тупица.

Княжна смотрит изучающе около тридцати секунд. Под мёртвой тишиной пронеслась мысль, что мне тут вердикт вот–вот вынесут.

– Вот же заливает, – фыркнула и отступила. – Двигать пора. А то нового ворога не оберёмся. Коль кто–то так постарался, мы ему на зубок. Всё, уходим. Только зря спешили, вот же, невезуха.

Витязи идут уверенно даже по едва заметной дороге. Полтора часа движемся, постепенно спускаясь. Оказывается, здесь древний город в низине между холмами стоит, от которого рожки да ножки остались, в больше степени заросшие. Местами стены каменные ещё стоят, но в целом, всё уже практически сравнялось с землёй. Вот на него ростовчане и напоролись. Прошли дальше и обнаружили рукотворный подъём на большую гору. Оказывается каменные ступени от холмика к холмику вполне сохранились. Поэтому до Пальца волхва идти стало проще. Практически везде по лестницам можно подняться, которые лишь частично обвалились и потёрлись, и свой функционал не растеряли.

Не взирая на надвигающуюся ночь, княжна повела всех на финальный подъём. Топать по ступеням поначалу казалось легче, но вскоре витязи начали отставать. Из болтовни я понял, что они уже были здесь. Когда их совесть замучила, те миновали половину пути.

Примерно на середине подъёма вышли на площадку, где Сашка, наконец, разрешила мужикам передохнуть часок. Однако костёр разжигать не велела, опасаясь, что нас увидит враг. Ещё бы, теперь на лысой части горы мы как на ладони.

Не чуя братской любви даже после своего подвига, присел отдельно, а затем и вовсе развалился на травке. Раздав задачи и переговорив с командиром, Сашка устроилась деловито рядом со мной и произнесла с наездом:

– Рассказывай, как было на самом деле.

– Тебе ж рассказали уже добрые молодцы, что они обо всём этом думают. Отсиделся я, спроси у рыжего ухажёра, ему виднее.

– Ты ж не из обидчивых, как я поняла, – заявляет княжна дружелюбно.

– Каждый верит в то, во что хочет верить. И мерит по себе, – выкладываю мудрость.

– Хочешь сказать, мы недалёкие? – Усмехнулась княжна.

– Горизонт ваш близко. Ну может, твой чуть подальше, – философствую.

– Спасибо на добром слове, – произнесла с иронией. – Коль для тебя не так глупа, поясни, как одолел восемь сотен отборных половцев? Да ещё и с магами в придачу.

– Мечом да луком. Место у меня выгодное было, застал врасплох. Половцы запаниковали, посыпались.

– Как просто толкуешь. Выходит, ты правду сказал, что тот самый ратник с Калиниских.

Эврика, солнце моё.

– Да, мы свою горку тогда отстояли, – завожу историю, вздыхая. – Все бились на смерть до конца. Моего подвига там нет, он общий. Я лишь достоял до конца за счёт смертей товарищей, которые давали мне шанс за шансом. Спинами закрывали, чтоб я лишний раз мечом махнул.

Замолчал, что–то грусть аж под горло взяла. Слышу и Сашка выдохнула с дрожью, будто впитала моё настроение. Или представила ту сечу, прочувствовав всё, как я тогда.

– Говорили, ты помер, – произнесла девушка после недолгой паузы. – Весь израненный и истыканный был.

– Выжил. Выходили в дремучем лесу у отшельников, потом я в свою деревню вернулся.

– А у князя награды не затребовал?

– Нет, но он сам потом мне две деревни отписал.

– Так ты…

– Дрался бароном, а теперь я король, – признался.

– Ой, не бреши, – фыркнула, но дружелюбно. А затем флягу с брагой подала.

Ого, а это уже прогресс в наших отношениях! Принял, приподнимаясь, хлебнул. Сразу по шарам ударило.

– Крепкое пойло, – прокомментировал, возвращая.

Сашка тоже хлебнула и убрала за пояс.

– Это травяная настойка, намного крепче самогонки, – пояснила заботливо. – Хоть какая–то польза от наших алхимиков.

Вздохнула, увела взгляд в сторону верзил.

– Раз ты убедилась, что я тот самый мальчонка, – начинаю издалека.

– Ну и? – Обернулась и посмотрела вопросительно.

– Расцеловать обещала – твои слова, – говорю шёпотом, чтоб верзилы не слышали, а то набросятся и загрызут.

– Дурной? – Возмутилась в голос, но тут же сделалась мышкой, ибо ухажёры тут же сурикатами сделались, уши навострив.

– Коль ты воин, за слово отвечай, – продолжаю уже с наездом. – А если на девушку списываешь ветреную, то ладно. Забыли. С баб спроса нет.

Выдал уверенно, но следом затаился. С такой провокацией можно и в морду получить. Так и вышло!

– На поединок нарываешься, Ярослав? – Спросила с нажимом после недолгой паузы.

И ведь не в первый раз предлагает покувыркаться.

– Думаешь, одолеешь меня? – Посмеиваюсь.

– Конечно, и меч желанный заберу.

– А если проиграешь? Ну, вдруг?

– Тогда расцелую, как и сказала.

– Э, не, сестрица. Такой бесценный артефакт ставлю, хочу и равную цену в ответ.

– Три сундука золота, сойдёт?

– Такое мне не надо. Ты давай тему с поцелуями развивай дальше, – направляю с провокацией.

– Хочешь, чтоб приголубила, сучёнок? – Фыркнула и дёрнулась, чтоб подняться. Но когда я захихикал провокационно, задержалась. Вижу, что кипит от злости. Такая злюка ещё красивее выглядит. Аж загляденье.

Чувствую, что нравлюсь, иначе бы так не церемонилась. И кажется, вот–вот вдарит. Её воздыхатели тоже готовы наброситься, стоит только команду «фас» очаровательными губами шлёпнуть.

– Если ты уверена в выигрыше, чего переживаешь? – Раскручиваю дальше. – Или боишься проиграть? Такой шанс получить меч своей мечты. Ммм, мне б кто предложил.

– Не забывай, что я княжна, – хмыкнула. – Даже пустословие о таком из уст…

– Я король, милочка, – перебил с напускной надменностью. – Так что всё по статусу, если ты об этом.

– Да не плети ерунды, нацепил цацки и уже твоё величество? А если так, что тут делаешь такой важный? Да без свиты.

– Мне ещё за свиту переживать. Ты ж и сама одиночка, разве нет?

– Верно подметил, – согласилась. – Допустим, я поверила. И где твоё королевство?

– Тёмное королевство, слышала о таком? – Выпалил, чтоб проверить реакцию, которая не заставила себя долго ждать.

Ужас в глазах быстро сменился яростью. А затем княжна прыснула и рассмеялась, флягу подавая.

– Нечистого королька я сразу узнаю, – ляпнула уверенно. – Не может чистый сердцем воин быть подлым правителем, связавшимся с нечистью и демонами.

– Да что ты всё заладила? Всё, что ты о Тёмном короле высказала – даже близко правдой не является.

– А ты что так взъелся? Ему служишь? – Пытается подловить, посматривая с каким–то особым интересом.

Вижу, что витязи себе места не находят, наблюдая, как мы миленько общаемся. Ещё бы! Какой–то хмырь вызвал такую восторженную улыбку у объекта их вожделений.

– Я – король, милочка, – напоминаю, приподнимая бровь.

– Ага, Тёмный король Ярослав, – произнесла княжна и неожиданно нахмурилась, будто её осенило.

В одно мгновение настроение у девушки переменилось. А ставшая дружеской атмосфера легко развеялась.

– Не шути так больше, – фыркнула, поднимаясь. – Если посчастливится встретить его, не пощажу нечистого.

– А справишься? – Спросил уже в след.

– Легко, этот трус без своей свиты никчёмный слабак, – заявила и рявкнула нервно: – Всё! Поднимаем задницы! С простой прогулки да так обленились, тьфу!