Текст книги "Древесный маг Орловского княжества 10 (СИ)"

Автор книги: Игорь Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Следы ведут в самый подвал. В процессе спуска несколько раз достаю сканер. На второй он просто не включается. Осознавая, что попал под влияние, бодрюсь. Просыпаюсь, оказавшись сидящим на ступеньках. Снова врубаю сканер, таким способом проверяя реальность.

Внизу небольшая комната, где сочится из кирпичных стен. А вскоре уже лезут отовсюду серые призрачные руки. Теперь я понимаю, что это некий промежуточный эффект. Глюки.

В три стороны тоннель. Следы ведут в две. И, мать твою, это уже не смешно.

Стоит задержаться, чтоб подумать. Позади уже трещат кости, над ухом нарастает хрип. Страшная морда практически касается моей щеки. Я даже ощущаю, как чёрные волосы щекочут мою кожу.

– В какую сторону пошла Совушка? А, Морда? – Спрашиваю призрака.

С мерзким щёлканьем рука показывает направо. Так! Значит, налево.

Двигаюсь по шахте, которая постепенно утопает в воде. Теперь следов на полу не найти, однако теперь видно отпечатки детских ладоней на стене. Когда впереди показался свет, позади Мара вцепилась в меня основательно. Руки пошли сквозь меня, будто она пытается задержать, как может. Вырвавшись на свет, выдыхаю с облегчением.

– Ты поплатишься, Ярослав, – раздаётся в спину сиплое.

– Да отвали, – посмеиваюсь, осматриваясь.

Надо же, тайный ход вывел в лес, стоящий за замком. Пока ещё светло, привидение не может и дальше меня терроризировать. Однако! Достаю сканер и активирую его. Картинка появляется, но что–то в ней не то! Тьфу, да этот силуэт я уже видел. Ну ты и хитрая сука. Сумела подделать и проекцию.

Очнувшись в тоннеле, я двигаюсь уже более уверенно. Всё это меня начинает бесить. Выход завешен корнями, сухие ветки под ногами хрустят. Вот это я понимаю, уже более правдоподобно. Выйдя в лес, вдыхаю полной грудью. Пустив корни в почву, ощущаю отклик растительности. Пока Мара не изучила подобные чувства во мне – можно и так проверять реальность. Но эта тварь стремительно учится, а у меня не так много вариантов, когда–нибудь они закончатся. И времени до заката не более часа.

Девочка прошла здесь примерно неделю назад. Если бы сидела в подвале, вряд ли бы выжила. Но теперь есть хорошие шансы найти её целой.

Осмотревшись, я не нашёл поблизости никаких строений, лишь тропки. Метров через десять позади – уже и лес заканчивается. И до замка можно в два прыжка добраться. Наладив контакт с почвой, пытаюсь распознать следы. Совушка весит немного, но тонкие высохшие капилляры корней мелких растений должна была повредить. Вычисляю много следов животных и даже людей. А вскоре нахожу и дорожку из босых ножек, ведающую из тоннеля вглубь зарослей.

Не теряя больше времени, ускоряюсь. И корнями, и крыльями подгоняю себя, метров через пятьсот выхожу к одиноко стоящей избе! Оттуда сразу вываливается целая банда из дюжины головорезов. Не понимаю, как они вообще туда поместились.

Я даже толком сказать ничего не успеваю, в меня летят стрелы, топоры и копья. Судя по обезумевшим взглядам, они получили указание от Мары.

Перейдя в первую, а затем во вторую изнанку, стремительно приближаюсь. И минуя их, влетаю в избу! Я прям, как чувствовал: на светленькую чумазую девочку верзила накинул петлю и вовсю уже душит.

Срубив ему башку, хватаю живую малышку, закатывая в кокон. Мощным скачком пробиваю стену и улетаю, активно работая крыльями. Ледяной поток и морозная дымка хлещет по щекам, бодря, как надо. Подо мной удаляется изгиб реки, которую они называют «Святой». И утверждают, что Мара не может её пересечь.

Если мысленно дорисовать круг из этого изгиба, то радиус действия её понятен. Мы вне его. Перепуганная до смерти девочка не шевелится, пока не приземляюсь в Мелихово прямо на башню, где передаю ребёнка часовым.

– Головой отвечаете, – говорю жёстко, накидывая на неё шубу из магического кармана. – Доложите командиру, пусть девочка побудет в башне до моего возвращения.

– Матушка, я хочу к матушке, – хнычет малышка.

Присел к ней на корточки.

– Побудь тут денёк с добрыми дядьками, ладно? А я пока с Марой разберусь.

– Да, Ярослав, – кивает. И у меня в груди холодеет!

Выпрямляюсь с волосами дыбом. Неужели и это сон⁈

– Откуда знаешь, моё имя?

– Дяди же так обратились, – выдаёт малышка.

Фух, и точно.

С порталом возвращаюсь в замок Тихослава, в свои покои. Думал, переждать в Мелихово до рассвета. Но у меня тут пять бойцов, которых не кому защитить.

И не зря прибыл. В замке неспокойно. Со всех сторон доносятся крики и топот, из окон горит свет, по двору бегают слуги и местные ратники. Судя по воплям, разгорелась целая резня! Душераздирающий крик прерывается глухим стуком. Охренеть, кто–то вывалился⁈ Следом ещё один спрыгнул! Или его выкинули.

Похоже, Мара в бешенстве. Потеряла заложницу и меня. И теперь отрывается на графских.

– Эй! – Кричу в окно. – Я здесь, Шмара! Сюда иди, страшилище!

Проорался, всё тут же стихло! Затаилось и встало на паузу, лишь стоны не прекратились, говоря о том, что многие приходят в себя. Может, и опрометчиво с моей стороны привлекать внимание, но что делать, если разъярённый призрак начал убивать тут всех без разбора. Так хоть отвлечётся ненадолго.

Быстро закатал дверь, окна и выход на балкон. Всё наглухо плотным, каменным слоем, потратив треть боевого довеска, чтоб никто не ворвался в бреду и не полез на меня под воздействием твари. Затем присел на кровать, облокотившись на заднюю спинку, как в прошлую ночь.

Ну где ты, красавица?

Мара не заставляет себя долго ждать. Шевелится под кроватью, затем сбоку забирается прямо ко мне изломанной и страшной куклой. Нависает надо мной, делая вид, что готова оседлать страстно. Корчит страшную рожу, трещит костями и клокочет вонючим ртом.

– Чего тебе надо, говори? – Спрашиваю спокойно, переборов страх и уже не воспринимая этот цирк, как призрак бы хотел.

– Твой… страх… – доносится ветерком в ухо.

– Именно мой? Зачем ты заставила Тихослава заманить меня?

Мара смотрит с интересом, зрачки её синхронизируются.

– Ты виноват, – шипит на меня. – Всё ты…

– В чём именно? Мне двадцать лет от силы. А ты когда померла?

– Врёшь! – Взвизгнула. Рот её разверзся в дырень, которая меня и поглотила.

Но я только зажмурился. А затем распахнул глаза, ощущая утро. Рассыпав заслонку, убедился, что наступил рассвет. Проверив, предметы и себя на тень, выдохнул с облегчением. Слишком легко я отделался.

А всё, видимо, потому, что досталось другим. Мара потратила много сил, и уже не смогла меня мучить изобретательно. Выскочив из покоев, я увидел последствия её бесчинств. Все стены исписаны кровью, в коридоре лежат тела и моих людей, и слуг. Над ними уже суетятся уцелевшие. По всему крылу стонут и плачут, будто здесь целая битва прошла.

– Ярослав⁈ – Зовёт командир и пытается встать на ноги, что у него не выходит, и он валится обратно.

– Собирайтесь, сегодня отчаливаем, – говорю сквозь зубы и ухожу искать графа.

Ещё два моих бойца убиты. И пусть их смерть будет ненапрасной. Как и десятка слуг, тела которых лежат у меня на пути.

Когда застаю графа с семейством в обеденном зале, сидящих, как ни в чём не бывало и жрущих свои завтраки, мне тяжело сдержаться, чтоб не прибить их всех. Просто раздать из шрапнели и все повалятся трупами.

– Поздравляю, ваша дочь Совушка жива. И она в безопасности! – Объявляю на ходу. – А теперь дружок, давай–ка сюда карту графства, кое–что обсудим!

Метнулся за картой его братец Невзор, когда я смёл всё со стола и настоятельно попросил всех остаться и помочь. Варвара начала было тупить, но взяв её за волосы, я убедил, не включать дурочку. Тем временем уцелевшая служанка быстро отыскала для меня линейку и уголёк.

Развернув карту, я быстро вычислил Святую речку. Как и думал, она течёт, огибая круг на треть, как раз с той стороны, где у них дороги из графства. С другой стороны – леса. Там и не понять, где граница, за которую призрак уже не сунется.

– Не вода Святой речки ограничивает Мару, – объявляю своё умозаключение. – Она отчерчивает частично зону её действия. Это просто совпадение, которое вы приняли за закон.

Все смотрят, как бараны на новые ворота, глазами хлопают. А я начинаю дорисовывать угольком круг. Имея часть окружности в виде изгиба реки, это не сложно. Вышло криво, но достаточно наглядно. Все деревни, замок и часть леса в зоне её активности.

– Допустим, что это – её область действия, – комментирую. – Тогда где центр?

По линейке черчу линию, обозначая диаметр, затем перпендикулярно вторую линию. А вот и центр вышел.

– Что здесь? – Спрашиваю, тыкая на карту, где сошлись линии.

Восточнее, перед замком в лесу. Что там может быть⁈

– Ничего, – разводит руками граф.

Остальные хмурятся, делая вид, что думают.

– Там реденький лес, – слышу от Невзора.

– Если вы ищите кладбище, оно с другой стороны, – выпалила Варвара и ухмыльнулась.

Не, не. Меня не так просто надурить, голубушка.

– Всё верно, графиня, я ищу место, где захоронена Мара. Но оно не на кладбище.

Семейство в растерянности переглядывается. А я продолжаю:

– Кости, к которым привязан дух, боятся света, – объясняю свою позицию. – Почему до обеда она не активна? Да потому что прямые лучи солнца попадают на место её захоронения. А затем уже нет. То есть она под неким навесом находится. Который с восточной стороны открыт. А теперь, знатоки, внимание вопрос! У кого есть предположение, что это может быть?

Наступила тишина. Старики переглядываются, другие глазами хлопают.

– Плита! – Осенило одну из тёток. – Старая плита. Я в детстве…

– Заткнись, – прошипела на неё Варвала и заулыбалась мне фальшиво.

Чуя надвигающуюся тварь, у которой запахло жаренным, хватаю женщину и рвусь с ней на балкон. Там уже под мышку сгребаю и взмываю в воздух под её вопли. Примерное направление я понял. Дальше эта подскажет, если не скончается в полёте.

Приземляюсь на большой проталине, занесённой снегом, где хрен что найдёшь, положа руку на сердце. Корнями мёрзлую землю штудировать я буду часа три – что непозволительно долго. А сканер тут бесполезен – металла в захоронении может и не быть.

До смерти перепуганная женщина в полёте взбодрилась, и это плюс.

– Ты… ты… – заикается, перебирая ножками на заднице и зарываясь спиной в снег.

– Я сын Ярило, умею летать. Это проблема? Приходи в себя и показывай, где плита. Живее давай, пока я не разозлился. И пока там Мара всех не поубивала из последних сил.

Поднял её на ноги, встряхнул. Глазки забегали у неё поначалу, но вскоре она уже осознано стала оглядываться.

– Там! – Указала направление. И мы двинулись по снегу.

С обеих сторон из леса нам наперерез вышло сразу три десятка приспешников Мары в виде очумевших крестьян. С колами и старым инструментом, явно доведённые до отчаяния несчастные люди. Похоже, это все, кого сумела собрать тварь.

К сожалению, времени возиться нет. Если здесь мы в безопасности под солнцем, то в замке уязвимы все. Именно сейчас там творится сущий ад.

Положив из шрапнели шестерых, обращаю толпу в бегство. И успеваю схватить женщину, которая тоже чуть не побежала с ними.

– Ты дура⁈ – Встряхнул её ещё раз и подтолкнул вперёд.

Место находим быстро. Плита вырастает из земли, похоже, она не искусственного происхождения. Это некое вулканическое образование с острыми углами, которое метра на три торчит, остальное в земле. Тут уже порядком всё занесло, ещё немного и даже утром не будет доступа свету. Видимо, зимой эта тварь намного активнее. Полагаю, она не прибегла к помощи приспешников, чтоб те всё завалили, потому что опасается подпускать их к своим костям.

Морозящим пулемётом сношу весь снег и сдираю ледяную корку, оголяя землю. Затем пускаю корни, контача со скудной местной сетью. Несмотря на это вскоре удаётся найти те самые кости! Ну и веет же от них, как от ядерного реактора! Все мои щупальца сразу скукоживаются, стоит коснуться их.

Дамочка сваливает в процессе, но мне уже на неё плевать. Всеми доступными средствами начинаю раскапывать останки. И вот у меня в руках уже черепушка, затем рёбрышки, хребет. Всё складываю в корзину из мёртвого прута, стягивая к месту захоронения всё больше корней, чтобы не упустить ни одной косточки, как предостерегла Киша.

Пока собираю всё, присвистывая, вновь стягиваются крестьяне. На этот раз собирается под сотню несчастных. Давая периодически очереди из морозящей шрапнели, отпугиваю бедолаг.

Но детский сад вскоре заканчивается, когда на меня уже несётся под полторы сотни дружинников!! С воинственными криками несутся на меня, как на немецкий дзот.

Спешно собрав мелкие косточки, что обжигают чем–то руки похлеще крупных, взмываю в воздух, минуя бесстрашную лавину и уношусь стремительно в сторону Жихарево.

Прямо в полёте ощущаю, как нечто пытается пронизывать меня и разрушать мои крылья, структура сыплется, но я с отчаянной спешкой склеиваю и стягиваю всё обратно. Никогда бы не подумал, что в каких–то костях столько энергии!!

Обрушиваюсь перед домом Кишы, долетев на последних мощах. Мара выпила меня к хренам почти до дна! Поставив корзину, из которой тянутся её призрачные зелёные руки и высовывается страшная рожа, отступаю и кричу:

– Киша! Помогай!!

– Готовь статуэтку, – раздалось позади, и ведьма вышла из–за спины, добавив с опаской: – Какой сильный дух, как ты его донёс?

– Это мой талант – справляться со всякими трудностями, – комментирую, отступая ещё дальше. – Скажи, что справишься, успокой меня.

– Мара растратила свои силы, это будет не сложно, – заявляет Киша.

Корзина с костями вспыхивает золотым пламенем! Призрак истончается, корчась, кричит тонко и мерзко, будоража нутро. Корзина рассыпается в пепел, обнажая кости, которые плавятся, будто пластик, собираясь в одну массу. Затрещало небо над головой, ветер завыл над кронами, заскрипели стволы отчаянно.

– Статуэтку! – Кричит вдруг ведьма. Голос её дрогнул.

Но я действую без промедления, подскакивая и ставя её рядом. Выбрал изделие в форме лягушки, как раз – очень на неё похоже.

Кости превращаются в тёмно–зелёную лужицу, которая затекает в статуэтку, подрагивая. В унисон трясётся и моя Киша. В какой–то момент я отваживаюсь и обнимаю ведьму. С моей поддержкой она уже уверенно загоняет Мару в её новую тюрьму.

В один момент вся борьба схлынула, ведьма повисла на моих руках без сил. Посмотрела на меня ласково и сонно.

– Я сумела, – прошептала моя героиня. Мдя… похоже, прошлись мы по лезвию бритвы.

Поцеловал её в лобик, понёс в избу, где уложил на кроватку.

– Дух отделён от своей сил. Теперь он в твой власти, распорядись с умом, – прошептала Киша и уснула.

Укрыв заботливо ведьму одеялом, разглядел через окно в саду целую толпу идолов. Видимо, сбежались на бой. Но миновало.

Вернулся к трофею. Если присмотреться, внутри посветлевшей от наполнения статуэтки мечется белый светлячок. Всё, Марочка – шмарочка, теперь ты моя!

Тут и второй приз нарисовался: на месте жижи остался целый кустик из изумрудных шариков, по форме напоминающий идеально ровную виноградную гроздь, размером которая примерно с кулак. Внутри «виноградинок», от малых на конце конуса до больших у основания, какие–то активные процессы идут в виде бело–зелёных микро–метелей. На первый взгляд невинная визуализация, но чую я в этих шариках колоссальную энергию, впитавшую страх тысяч людей, которую веками собирала Мара.

Конечно, я прихватил гроздь с собой. Авось пригодится.

Глава 13
Дела в королевстве

Вернувшись через портал в замок уже с Совушкой, я искренне надеялся, что никто больше не умер. К счастью, озадаченная защитой собственных костей, Мара не успела никому больше навредить.

Лишь к обеду мне удалось собрать всех жителей замка в зале. Трясущееся семейство графа с воплями и рыданиями приняло спасённую девочку. Дал им немного времени на семейные сцены, а затем отвёл счастливого графа на разговор.

Прервав всю полемику с благодарностями, я заявил строго и раздражённо:

– Первое, ты рассылаешь глашатаев по своей земле, которые объявляют, что именно я избавил вас от проклятья и Мары.

– Да, мой король, клянусь…

– Второе! – Прервал нетерпеливо. – Грядёт война с Польшей и прочими интервентами.

– Ох, беда, ваше величество, – прокомментировал граф.

– В оценке ситуации не нуждаюсь, только в армии! Посему полторы тысячи дружинников, полностью экипированных, ты готовишь к весне, – заявил жёстко. – И когда начнут таить снега, отправляешь в Ярославец.

– Но, ваше величество. Как же…

– Какие–то проблемы⁈ Сколько крестьян на твоих землях⁈

– Тысяч пять еле наберётся, – выпалил. – Старики, женщины, а сопляков сколько? И с чего мне набрать сколько мужей? Даже если с людьми решу, мне нечем их вооружить.

– Тихослав, может, ты ещё не осознал своего счастья, но Мары больше нет. Ты и твоя семья, твои крестьяне, все люди твоего графства теперь могут спать спокойно. Однако Мара может вернуться, если я пожелаю. Поэтому постарайся, поднажми, поднатужься, сделай всё, что в твоих силах. Понял⁈

– Понял, мой король, – отчеканил граф.

– Вот и отлично. Если всё сделаешь, как сказано, награжу тебя достойно, – заявил, хлопая его по плечу.

Вскоре мы покинули графство, забрав тела своих товарищей, чтоб похоронить их на родной земле.

В Мелихово я не остался. Переместившись в Ярославец порталом, сразу отправился в артефакторную лавку к Есе. Потому что Изумрудная гроздь Мары излучает так, что волосы дыбом встают. Мы её либо уничтожаем, либо…

Еся теряет дар речи, когда видит артефакт призрака. Пытается что–то сказать, но начинает заикаться, затем кашляет. Минут десять я жду, когда придёт в себя. А затем он выдаёт с глазами навыкате:

– Это призрачная субстанция уровня двадцатого в стабильном положении, в ней столько магического резерва! Вы… вы нашли, ваше ве… ве…

– Да говори уже! – Бью по столу кулаком, не желая уже по новой ждать его десятиминутного приступа.

– Внешний резерв, который вы так жаждали. Это он, лучше не придумаешь! – Заговорил, наконец, нормально. – Стабильную субстанцию призрака можно приспособить под отдельный источник магических сил, имея определённые, запрещённые прежде знания. И они у меня есть! Дело опасное, если открыть канал чуть больший – с силой не справиться. Если меньший – ничего толком не получите. Нужно долго подгонять, работая с каждой бусиной в отдельности, и заниматься этим стоит в особых условиях, чтоб никто не мешал. Сразу предупрежу – не ждите быстрых результатов. Стоит поспешить, и можно вообще распрощаться с этой силой, которая одним выплеском способна нанести огромный урон всему нашему городу.

– Хреново. Тебе нужно безлюдное место?

– Нет, я буду работать аккуратно и здесь.

– Хорошо. Сколько надо времени?

– Недели две, но я не уверен. Мне придётся отложить все свои дела.

– Конечно, придётся, я же твой король, – усмехнулся и дальше браво: – Действуй!

Вышел довольный. Ратники пали не напрасно. Да и я потратил время не зря. За все свои стрессы и мучения с Марой выпал отличный приз. Если Еся справится, я ещё быстрее возведу всё, что планировал. И для себя, и для людей. Смогу замахнуться на самые монументальные строения! А ещё попробую свои собственные рецепты, о которых поразмыслил на днях. Ведь что будет, если я возьму заготовки с большим количеством колец, а если я добавлю ингредиентов? А если придумаю свои? Что из этого выйдет? Со своим резервом рисковать было страшно. Ведь неизвестно, сколько высосет. А то рассыплюсь к чертям в прах из–за своих амбиций.

Остаётся узнать, сколько Мара оставила мне энергии. Какой ёмкости выйдет внешний резерв?

Помимо энергии мне потребуются и заготовки! Много заготовок и ингредиентов. Вот ими я и решил заняться поскорее, чтобы подготовиться к творению своего государства.

Первым делом сходил на восточную лесопилку, где сейчас уже не валят деревья, а обрабатывают то, что напилили заранее. Активные работы свёрнуты, мужиков двадцать трудится за станками, столько же ратников охраняет хозяйство. Тут и до стены рукой подать, с которой стража смотрит. Плюс баллисты, которые бьют на километр, а то и дальше. И комар не проскочит.

По моему указанию, напилили две сотни «блинов». Я мог бы уже и сам ваять такие, но что–то мне подсказывает – так не стоит делать. Здесь лучше не мудрить, пока не разберусь до конца.

Провозившись до вечера, я вернулся на Центральный рынок и через него нагрянул на кузню Колояра. Партию игл он мне уже приготовил, но я заказал ещё. Заодно уточнил, как идут дела с доспехами и оружием. Предупредил витязя, что от Тихослава ещё прибудет полторы тысячи к весне. По жилому фонду и продуктовому обеспечению по новобранцам я переговорю с Иваром и Илларионом.

Решаю с остальными ингредиентами. Дубовые желуди у травниц кончились, на следующий день пошёл собирать их за Елькино, где в лесу дубов растёт немало. За всеми этими делами стараюсь не дёргать никого. Но моё появление будоражит народ и так. Плюс витязи и командиры пристают, пробиваясь через моих гвардейцев, которые ходят за мной хвостиком и только палят контору ещё больше.

На обед сходил в избу к Руяне, которая приняла с распростёртыми объятиями.

– Всё нормально, Ярослав? – Первое, что спросила.

– Всё отлично, сестрица, – ответил, обнял горячо, расцеловал в обе щёки. Отстранилась, посмотрев с подозрением.

– К жене так и не притронулся? – Спросила озадаченно.

Отрицательно мотнул головой, усаживаясь за стол. В последнее время предпочитаю просто не думать об этом. И Василису избегаю, как могу. А она тем временем продолжает гонять всех в Замке. И чуток не успевает каждый раз меня застать. Сваливаю до её появления. Так и живём.

– Что с жаждой? – Интересуется обыденно, накрывая на стол.

У Руяны самая вкусная яичница получается. С солью и сушёным укропчиком.

– Не до того было, – признался, принимая тарелку. – Не упокоенного духа ловили.

– И как? Поймали?

– Да, но троих ратников потерял, – процедил. На это жрица только вздохнула и принялась хлопотать у печки, где закипел чай.

– А что за дух такой? – Поинтересовалась между делом.

– Мара.

Чайник со звоном рухнул на пол, зашипела на полу вода. Жрица замерла, стоя ко мне спиной. И даже немного напугала своим поведением.

– Всё в порядке, она нейтрализована.

Жрица обернулась.

– Сын Ярило удивляет меня не только своей силой, но и своей глупостью, – выпалила, обернувшись. – Мару нельзя убить или, как ты выразился, нейтрализовать. Когда она вырвется, найдёт себе чужие кости. Тогда Ярославец превратится в проклятый город.

– Как много ты знаешь, надо было у тебя спросить прежде, чем с ней связываться, – усмехнулся, не разделяя её опасений.

– По молодости я много интересовалась Марой и даже отважилась однажды явиться на проклятые земли Злосновских. А потом бежала оттуда без оглядки. Это был тот первый раз, когда я убила человека, которого приняла за своего врага. Где сейчас дух, что ты с ним сделал?

– Он отделён от своей силы, не переживай. А сам заключён в тюрьму, из которой уже не выберется. В скором времени я просто отнесу его в Навь. Как думаешь, демоны с ним разберутся?

Руяна сразу и расслабилась. Снова занялась чаем.

После обеда я отправился в резервацию к волотам. Давно не проведывал их. Хоть и докладывают периодически, что у них всё хорошо, решил убедиться сам. На месте замка Елькина у них огороженная деревенька, навесы, сараи, своя гигантская изба – всё сами возвели. Деревья без спроса не трогают, никуда не лазят. Скот их в крытых загонах, как оказалось, впал в спячку. А то и в длительный анабиоз. Быков своих они немного подъедают с моего личного разрешения, не брезгуют и картофелем, которого я наваял им из навоза трёх гигантских лошадей, которые пока ещё держатся. Посмотрим, как зиму переживут.

На удивление великаны жрут мало. Иной мир, иная форма метаболизма.

Когда нагрянул к ним, выскочили из тёплой избы, полуголые с магическими ошейниками, и прижались к мёрзлой земле, будто от ударной полны спасаются. Завыли, чтоб пощадил.

– Не мёрзнете! – Заворчал, втягивая крылья. – Как потеплеет, подкину вам работёнку. А пока отдыхайте.

– Спасибо великий претор! – Восклицают обезьяны, поднимаясь с рожами в снегу. – Благодарим за нашу жизнь!! За дом! За воздух!! За…

– Какие–то просьбы? Пожелания? Всего ли хватает? – Интересуюсь. – Жалобы на здоровье? Мои люди вас не обижают?

– Не! Не! Люди добрые, люди заботливые, – лепечут, продолжая стоять на коленях.

– Воды в речке хватает, снег жрём! – Выдаёт волот, назначенный тут главным. – А что ещё нам жалким надо?

Демонстративно расправив чёрные крылья, взлетаю и уношусь по своим делам. Отпрыгнувшие в разные стороны великаны, поднимаются опасливо, не спуская с меня глаз, полных страха и покорности.

Наконец, придумал им интересное и полезное занятие. Помимо демонтажа старых стен и башен (который я планирую всё же отложить), будут у меня делать широкие дороги. Разравнивать и весом своим трамбовать, как катки. А потом я ещё об асфальте подумаю, как его сварганить.

О! И водные каналы мне выкопают, как раз в Ярославце нужны. И на северо–западе за замком тоже, где у нас и без того работы непочатый край.

После обеда пришлось вернуться в Замок, где накопилось очень много донесений. А ещё куча предложений, которые нужно изучить. И где согласен – проштамповать и подписать.

Конечно, хочется всё бросить и заняться своими заготовками, выжечь руны, которые черчу уже по памяти. Но увы, я – король. И мои обязанности никто за меня делать не будет. Хотя, многие бы и рады решать за меня. Но хрен им всем.

В малом зале, где я принимаю бумаги, четыре стола завалено рулонами. Три грамотных и кропотливых мальчишки–канцеляра под руководством матёрого Иллариона разгребают всё, раскладывая по значимости.

Ворвавшись и отряхнув с плеч снег, я сразу требую:

– Донесения разъездов сюда. Все вести от дальней разведки на стол!

Усаживаюсь за массивную столешницу и начинаю читать всё последовательно по датам. Вскоре волосы дыбом встают. Поляков действительно много. Они скапливают армию у наших границ. Как и говорил посол, Смоленск и Великий Новгород – уже под ними. Города буквально кишат польскими солдатами. Большие польские отряды замечены и в Твери. А там уже и до руин Москвы подать! Ну и наше славное Брянское княжество отличилось – там уже нет ни одной деревеньки, где не разгуливают интервенты.

Похоже, враг скапливает большие силы. В основной массе ещё летом, к зиме они притихли в городах, чтоб перезимовать. А когда подсохнут дороги, ломанутся. Очень много кавалерии, на это я обратил внимание в первую очередь. Лошадей трудно не заметить, их сложно спрятать. Особенно такие массы.

Изучив все донесения разведки за два часа, где последнее всего–то недельной давности, я составил примерную картину и оценил силы врага. Польская империя готовит против нас триста тысяч солдат, из которых около пятидесяти тысяч – это конница! Да они нас сметут!

Нужна большая армия. Соскрести со всех графств, со всех деревень как можно больше дружинников! Вытрясти из каждого барона всех, кто может держать оружие. Привлечь убийц с Китая! Оборотней Мрака! Големов Елькина! Ведьм к чёртовой бабушке пустить на них! Призраков с проклятьями! Волотов, закованных в броню, что носорогов! Демонов Хабарилов, курий!! Всю долбаную нечисть! Обрушить на них всё!!

Да твою ж мать. Когда я уже выдохну⁈ И спокойно построю своё королевство⁇

Делать нечего, пора начинать всеобщую мобилизацию. Принялся составлять письма в адрес графов с требованием к весне предоставить дружины. Без учёта Тихослава, это ещё пять вассалов. Мелихово и Сосково – без вопросов соберутся. С остальными не уверен.

В расстроенных чувствах, не сразу заметил, как вошла Василиса и подобралась вплотную к моему столу. Немного растрёпанная, яркая, в простеньком светлом платье.

– И где вы пропадаете, ваше величество? – Выпалила, нависая надо мной.

Вроде мягко сказала, но почуял нотки истеричности. Поднял на неё глаза, отрываясь от очередного свитка. Ох, как волной очарования обдаёт. Красивая мегера, или просто недотраханная девка. Её можно понять.

– Где? Мыцкое, Мелихово, – рассказываю с иронией. – Навестил графа Тихослава, избавив его земли от проклятья. Доклад окончил, моя королева. Я тоже рад вас видеть.

– Неужели–таки и рад? – Нахмурила носик. – Слышала, что ты тут уже четвёртый день, а со мной так повидаться и не сподобился. Не люба уже? А была ли люба?

– Конечно, люба, милая моя, – простонал. – Думаешь я хочу, чтобы ты меня с какой–нибудь драки окровавленного видела? А я из них не вылезаю. И с проклятьями этими пока не справился…

– С какими проклятьями? – Ухватилась чуть ли не зубами.

– Да всякими, – заюлил. – Сколько уже ведьм, духов и прочих уродов перебил. Думаешь, без последствий? Вот и разбираюсь помаленьку со всяким триппером.

– А, поняла. То есть, это для моего же блага мы до сих пор не совокупились, милый? С самой свадьбы, – выпалила с претензией.

Ощутив неловкость, осмотрелся. А в зале уже никого и нет – всех ветром сдуло.

Такое ощущение, что Василиса что–то знает о моей проблеме. Но взглянув на неё ещё раз, убеждаюсь, что это скорее провокационный вопрос.

Как странно вышло. Когда мы были так далеки друг для друга, то чувствовали огромную близость и доверие. А теперь, когда муж и жена – я не ощущаю подобного. Хоть убейте. Конечно, она не перестала быть сказочной красавицей, от которой то дыхание перехватит, то очарование охватит, то волной захлестнёт, да так, что все мысли вышибает. Но я привык и к такому, приспособился.

Да и она прежде смотрела на меня совершенно по–другому. В её глазах была благодарность, она видела во мне светлое, справедливое и доброе, нечто волшебное. А теперь для неё я – тёмный лорд, практикующий тёмную магию, убивающий безжалостно. И ломающих всех и вся на своём пути.

Понял одно. Получив демоническую сущность, я перестал любить. Вообще перестал. Любовь для меня – это больше не нечто над облаками. Это человеческая химия, стремление к совершенству, которое можно элементарно проанализировать и понять, почему именно так. Почему мне нравятся эти глаза, эти губы, это лицо, эта фигурка, этот голос.

Иной раз думаю, что любовь ничто по сравнению с искренней преданностью. Преданность масштабнее, она включает в себя и любовь, и честность, и бескорыстие, и самопожертвование. Преданность неподвластна порывам, страхам, порокам. Её не так просто сломать, обратить вспять, как это происходит с любовью. Как говорится, от любви до ненависти лишь шаг. Поэтому любовь – это нечто тонкое и хрупкое, зависящее от любых мелочей.

Любовь – это слабость. Это тонкий лёд, по которому нужно идти осторожно, и лучше распластаться и поползти, чтоб не утонуть с головой.

– Молчишь? – Дальше наезжает супруга. – А скажи мне тогда вот что – Мейлин ты также бережёшь?