Текст книги "Экстрасенс в СССР 6 (СИ)"

Автор книги: Игорь Подус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Одновременно с этим я наконец-то начал замечать в мозгу пациента наиболее активные центры, заставляющие Боцмана действовать импульсивно. Боясь что-то там повредить, я аккуратно замедлял их активность, тем самым давая возможность работать логическому мышлению.

Это ни на йоту не уменьшило физическое влечение моряка к Снежане, но заставило подвесить над её чувствами к нему большой знак вопроса.

– Значит, говоришь, машинку ей новенькую перед загранкой купил? А потом она для тебя у Георгия денег в долг попросила?

Боцман снова зыркнул на меня, но количество гнева в его глазах сильно поубавилось. Я знал: если бы не экстрасенсорное влияние на его мозг, он давно сорвался бы и наломал дров.

Насколько я понял, именно на это Георгий и рассчитывал. Своим появлением я уже спутал ему карты, и, судя по тому, что в банкетном собиралось всё больше народа, он решил собрать всех.

Когда количество зашедших в банкетный зал перевалило за двадцать пять человек, к нам подошли те самые наблюдавшие за нами молодые грузины и указав на дверь банкетного, сказали, что многоуважаемый Георгий нас ожидает.

Всё было разыграно очень правильно. Сделано так, что даже тёртый калач должен стушеваться и понять: на чужом поле выиграть невозможно.

– Проходите, гости дорогие, садитесь, берите мясо, зелень, наливайте вино, кушайте, – предложил Георгий, строя из себя радушного хозяина, когда за нами закрылись двери банкетного зала.

Я знал: он помнит нашу прошлую стычку, знает, что я резок, но чувствует себя защищённым в присутствии такого количества земляков. Как ни странно, но, кроме бывшего бригадира шабашников, цветочника и нескольких граждан уголовной наружности, на нас скорее смотрели с интересом, нежели с претензией.

Зайдя в зал, я сразу уселся на один из двух стульев, специально оставленных свободными напротив Георгия. Прочитав мысли сидевшей рядом с ним Снежаны, выяснил, она уязвлена тем, как повёл себя Боцман.

Она думала, что, увидев любимую, он порвёт белую рубаху на груди и с тельняшкой на голо бросится её спасать. Снежана не знала, что он именно так и поступил бы, если бы не я. Из-за этого вместо того чтобы продолжать играть свою роль жертвы оказавшейся в лапах кавказца разлучника до конца, всё актёрство слетело с лица обесцвеченной блондинки, и она инстинктивно прижалась к плечу Георгия.

Это подействовало на восприятие ситуации Боцманом ещё лучше, чем моё экстрасенсорное влияние. Я же сделал вид, что не обращаю внимания на войну взглядов между Боцманом и Снежаной, воспользовался тем, что на стол только что поставили весьма недурственный шашлык, и положил себе целый шампур.

Вонзая зубы в правильно приготовленное мясо барашка, я считывал сомнения, начавшие рождаться в сознании Георгия. Он-то думал, всё пройдёт как по нотам. После того как моряк возмутится и полезет на рожон, ему придётся ответить на агрессию и воспользоваться помощью земляков. Вместо этого Боцман повёл себя необычно адекватно, и решале теперь приходится отыгрывать роль радушного хозяина. При этом Георгий сейчас чувствовал, как уязвлённая Снежана, чьё присутствие должно было изначально ему помочь, чем дальше, тем больше себя заводит.

– То дело, ради которого вы пришли, мы решим попозже, а пока я хотел бы произнести тост для наших дорогих гостей.

С этим нехитрым приёмом, позволяющим подобным Георгию гражданам, немного подумать и отложить принятие решения, я познакомился ещё в прошлой жизни, так что не удивился, когда нам всем пришлось десять минут держать налитые бокалы.

За это время Георгий рассказал целую притчу о радушном хозяине и непорядочном госте, уводящем невесту джигита. Этим тостом он снова попытался поддеть Боцмана, но тот уже всё понял, начал смотреть на Снежану по-другому, и упорно не реагировал.

А после того как все выпили, я понял: настала пора действовать по заранее составленному плану, ведь добровольно Георгий нам видеомагнитофон ни за что не отдаст, даже если Боцман выложит на стол сейчас десять тысяч. Налив бокал красного вина, я поднял его и, оценив скептические взгляды кавказцев, вкрадчиво заговорил.

– Граждане-товарищи, я не умею произносить такие красивые тосты как Георгий, но могу вам рассказать одну очень интересную и поучительную историю, произошедшую в одном сицилийском городе.

Заинтриговав собравшихся, я принялся подробно пересказывать основную завязку киноромана «Крёстный отец». При этом я не погнушался применить свой дар на всю катушку и начал буквально вводить слушателей в своеобразный транс.

Нагло позаимствовав и перемешав части сюжета двух первых фильмов трилогии, я зацепил всех слушателей и использовал дар настолько, что даже принёсшая очередное блюдо официантка попала под моё влияние и, замерев у стеночки, заслушалась.

Это было моим первым экспериментом подобного рода, позволяющим одновременно работать с большой группой людей. Пока я не мог с помощью гипноза заставить их выполнять любые приказы, но мог подтолкнуть к определённому действию.

Именно этим я и воспользовался, когда, так и не доведя рассказ до хоть какой-то логической развязки, резко его оборвал и, извинившись за то, что занял столько времени, предложил выпить за мечту.

Собравшиеся выпили, но оборванное повествование заставило их начать крутить озвученную часть сюжета кинофильмов и переглядываться. Молчание буквально зависло, пока кто-то из молодых грузин не выдержал и спросил:

– Послушай, дорогой, а чем там всё дело закончилось? Смог отомстить Вито Корлеоне за своего отца или…?

Вместо ответа я тяжко вздохнул и, развернув пакет, продемонстрировал всем две видеокассеты.

– Честно, я сам до конца так и не досмотрел, – соврал я. – Но если многоуважаемый Георгий прикажет принести видеомагнитофон моего друга, то мы сможем подключить его вон к тому цветному телевизору что стоит у стеночки и посмотреть вместе эти шедевры мирового кинематографа.

Я ещё не договорил, когда все взгляды присутствующих перевелись на решалу. На него и самого подействовал мой рассказ, так что я уже знал, какое решение примет Георгий. Уже через минуту два его младших родственника направились за видеомагнитофоном в находящуюся в соседнем доме квартиру. Я же начал готовиться к следующей части задуманного представления, поражаясь, как мало надо, чтобы чем-то увлечь неискушённых Советских граждан.

Глава 5
Крестный отец

Презентация вышла выдающейся. В результате Георгию пришлось пойти навстречу разыгравшемуся воображению слушателей: если бы он этого не сделал, удар по репутации был бы сокрушительным.

Через десять минут племянники принесли запакованный в картонную коробку видеомагнитофон «Panasonic NV-2000», и я смог подключить его к телевизору «Рубин Ц-201». Настраивать и включать аппаратуру помогала мышечная память из прошлой жизни –ведь всё это я мог даже в этом теле делать с закрытыми глазами. Картинка на экране советского цветного телевизора, конечно, оставляла желать лучшего, но для неискушённых граждан в семьдесят девятом году, даже это походило на чудо.

Перевода у фильма не было, поэтому мне пришлось сесть в центре зрителей и озвучивать реплики героев. Возникли небольшие сложности с эпизодами на итальянском, но и здесь я справился: ибо отлично знал сюжет, а там, где память подводила, ловко импровизировал.

Редкостное зрелище захватило всех с первого кадра. До конца фильма никто не посмел вернуться к столу и поднять даже рюмку. Сигаретный дым стоял коромыслом. А ещё я после каждой новой озвученной фразы чувствовал, как растёт мой авторитет. Оно и понятно, ведь я не обманул зрителей и предоставил именно то, что частично описал во время краткого изложения.

Я знал: присутствующие на первом в Смоленске массовом видеосеансе запомнят этот вечер на всю жизнь и будут передавать воспоминания из уст в уста как легенду. Тем более что оба фильма я выбрал специально, зная, какой эффект они производят на родившихся и выросших в Союзе.

Смотреть со стороны, как почти четыре десятка взрослых кавказцев смотрят кино с открытыми ртами, было уморительно. Здесь собрались все, до кого дошёл слух. А если бы Георгий вовремя не пресёк распространение информации о подпольном просмотре голливудских шедевров, возможные желающие точно не поместились бы даже в банкетном зале.

Моя настройка зрителей с помощью экстрасенсорных возможностей тоже внесла свою лепту, но не только это подействовало так сильно. Людям неискушённым восьмидесятыми и девяностыми сейчас можно поставить даже кассету с «Томом и Джерри» – и они будут смотреть мультики с открытыми ртами. Ведь это не просто киносеанс, это осуществление чего-то запретного, о чём в Союзе только начали ходить упорные слухи.

Пользуясь ситуацией, я читал мысли зрителей как открытую книгу и выяснил: многие уже слышали о видеомагнитофонах, кто-то кого-то обещали пригласить на подпольный сеанс. Но доподлинно было известно одно: в Смоленске сейчас только два работающих аппарата. Один недавно появился у главы самой большой группы местных фарцовщиков, второй – стоит в кабинете директора авиационного завода. Думаю, после сегодняшнего сеанса количество жаждущих обладать подобной техникой возрастёт на порядок.

Показав первую часть «Крёстного отца», я не мог не показать вторую. Несмотря на то что зрители отсидели почти три часа, между сеансами не прошло и пяти минут. Второй фильм закончился поздно ночью, ресторан к тому времени уже давно закрылся.

Несмотря на авторитет Георгия, персонал попытался очистить банкетный зал, но все, кто заходил, попадал под воздействие магии кино и буквально приклеивался к экрану. Последним пришёл Аркадий Борисыч. Метрдотель многозначительно осмотрел присутствующих, явно собираясь предъявить претензию, но после того как я на него немного повлиял, он присмотрелся, прислушался, согнал со стула молоденького грузина и вместе с другими приобщился к шедевру Фрэнсиса Копполы.

После окончания просмотра в зале повисла долгая пауза. Зрители переваривали увиденное. Оно и понятно. Даже я, дитя середины восьмидесятых, помнил, как воздействовали на неокрепшие умы первые видеосалоны. Разные, не обязательно полезные фильмы били по советским гражданам всех возрастов как оружие массового поражения, и многие, неготовые к подобному, попадали под эти чары надолго.

Несмотря на произведённый эффект, наваждение начало спадать и большинство быстро поняли, что участвовали в чём-то не совсем законном. Магия кино начала отступать, и вместе с ней потянулись к выходу зрители. Среди ушедших, к моему немалому облегчению, была Снежана. Без её присутствия Боцман, уже понявший, что она из себя представляет, начал чувствовать себя получше и перестал сжимать кулаки.

Через пять минут в банкетном осталось меньше полутора десятка близких Георгию кавказцев и те, на кого просмотр оказал наибольшее впечатление. Я подошёл к видеомагнитофону, вынул кассету и начал аккуратно упаковывать аппаратуру. Это тут же заметили, и нас с Боцманом обступили полукругом.

– Послушай, дорогой, мы, конечно, благодарны за интересное кино, но видеомагнитофон вы отсюда сегодня не унесёте, – ожидаемо заявил Георгий.

– И по какой причине? – поинтересовался я, продолжая спокойно укладывать провода в коробку.

– Мы договаривались не голливудское кино смотреть. Боцман должен был привезти долг, – предъявив вполне законную претензию, Георгий улыбнулся, думая, что уже победил.

– Боцман, а ты почему не отдал деньги? – с укором спросил я напарника.

– Да как-то не до этого было, – ответил моряк и, вытащив из кармана пачку сотенных купюр, шлёпнул их на стол перед Георгием.

Такого поворота решала явно не ожидал: ведь его клятвенно заверили, что Боцман так и не смог продать дом. Используя эту информацию Георгий собирался пообещать отдать аппаратуру потом и добиться, чтобы моряк завтра же переписал дом на цветочника Реваза. Но вместо этого перед ним неожиданно выложили требуемую сумму.

Однако изворотливый грузинский решала не зря ел свой хлеб. За несколько мгновений в его голове созрело несколько вполне вменяемых идей, как отжать видеоаппаратуру себе.

– Извини, дорогой, но мы договаривались, что десять тысяч будут уплачены во вторник, а сегодня уже среда, – нагло ухмыльнулся Георгий, постучав по циферблату часов, показывающих третий час ночи. При этом он убрал деньги в карман. – Давайте сделаем так: сегодня приносите ещё две тысячи неустойки – и аппаратура ваша.

Выслушав явно несправедливое предложение, я закрыл картонную коробку, для виду тяжело вздохнул и полез в карман.

– Ну раз просрочил, выходит, косяк реально за нами, – с этими словами я шлёпнул на стол перед наглым генацвале пачку четвертных купюр. – Держи, многоуважаемый Георгий. Здесь неустойка и ещё полкосаря сверху за беспокойство.

В этот миг все присутствующие поняли: аргументов не отдавать видеомагнитофон у Георгия больше не осталось. Теперь у него было два пути: отдать или поступить по беспределу. И хотя среди присутствующих сходу нашлось пять-шесть кавказцев, готовых поддержать второй вариант, он поступил так, как я и предполагал.

Георгий знал: после уплаты выдуманной неустойки я в любом случае буду яростно сопротивляться любому беспределу. Как я дерусь, он видел лично, поэтому без криков, битья посуды и сломанных челюстей здесь точно не обойдётся.

Поступить так Георгию мешал персонал ресторана, прямо сейчас убирающий банкетный стол. Я видел через распахнутые двери Аркадия Борисыча, стоявшего у бара. Метрдотель едва сдерживал своё железное терпение, ожидая, пока кавказцы разойдутся, и смотрел на задержавшихся с явной неприязнью.

Для виду пролистав пачку фиолетовых купюр, Георгий заставил себя удовлетворённо улыбнуться.

– Здесь достаточно. Можете забирать своё барахло, – сказал он, состроив из себя настоящего кавказского князя, делающий большое одолжение нищим. – Но знай, дорогой Алексей, нам ещё нужно поговорить о нашей прошлой встрече. Оказывается, кое у кого из моих близких к тебе есть неприятные вопросы.

– Так я вроде как не бегаю от разговоров. Подъезжай, назначай время – обязательно потрещим по душам. А сейчас я что-то устал, да и заведение уже закрывается. Георгий, давай отложим все тёрки на потом.

Договорив, я взял коробку с видеомагнитофоном подмышку и, раздвинув молодых грузин, направился к выходу. Боцман последовал за мной. Несколько кавказцев хотели рвануть следом, но Георгий жестом их остановил.

Вырвавшись из окружения, я добрался до своего столика, махнул официантке и оставил на столе несколько купюр с червонцем чаевых сверху. После этого мы спустились по лестнице и через пустой зал ресторана направились к выходу.

В небольшом фойе из-за колонны к Боцману неожиданно рванул довольно-таки упитанный кавказец:

– Дарагой, ты только скажи, сколько тэбе нужно дэнег дать. Хочешь, десять кусков прямо сейчас привезу. Только давай договоримся, что ты мне точно такую же шайтан-коробку из-за границы привезёшь.

Боцман хотел ответить грубо, но я остановил его:

– Генацвале, деньги сейчас давать никому не надо. Но мы тебя будем иметь в виду. Уважаемый, как тебя звать? Где торгуешь?

– Зовут Гурам. Точку Гурама на колхозном рынке все знают. Спроси любого из наших – сразу укажут, где я арбузами и виноградом торгую. Заходи хоть завтра, я пару ящиков лучшего винограда подарю и канистру домашнего вина налью.

Получив кучу обещаний, я ещё раз пообещал Гураму сделать всё возможное. После этого мы наконец вырвались на свежий воздух. Сразу перешли совершенно пустую дорогу и направились к машине через небольшой скверик.

– Лёха, я думал, нас уже не выпустят, – признался Боцман.

– А кто тебе сказал, что нас далеко отпустят? – ответил я, кивнув на две тени, появившиеся из-за угла и двинувшие вдоль домов в том же направлении. – Георгий думает, что он шибко умный и у него есть план на любой случай.

– И что будем делать? Те, кого этот хитрый хмырь, по нашу душу послал, точно заряжены, – сказал Боцман, имея в виду ножи и кастеты.

– Сто процентов заряжены, – подтвердил я, уже зная, что один из уголовников по заданию решалы успел сбегать за каким-то огнестрелом. – Ничего, Боцман, прорвёмся. Главное – иди спокойно, головой не верти и, когда я скажу, развернись и сверни челюсть одному из тех, кто нас нагонит.

Как я и предполагал, преследователи начали сокращать дистанцию, когда до места парковки зелёного «Москвича» оставалось метров пятьдесят. Люди Георгия собирались устроить нам простейший гоп-стоп с демонстрацией длинного кавказского кинжала и обреза двуствольного ружья.

Воспользовавшись тем, что стрелять сходу никто не собирался, я сконцентрировал внимание на небритом уголовнике с обрезом. Заставить его выронить оружие в двух метрах от нас оказалось нетрудно – просто пальцы его правой руки резко перестали слушаться в самый неподходящий момент.

Услышав звон металла о брусчатку, я подал команду Боцману, и мы одновременно развернулись. Получив удар коленом в лицо, наклонившийся за обрезом кавказец обмяк. Одновременно я перехватил руку его напарника с занесённым кинжалом и увидел, как Боцман технично пробивает тому в челюсть.

– Подбери ствол и холодняк, – приказал я, указав на выпавшее оружие. Когда Боцман это сделал, я дважды расчётливо пробил каждому из налётчиков по рёбрам.

Сломанный нос, свёрнутая челюсть, три перелома рёбер и несколько трещин меня вполне устроили. Пока мой план не осуществится, я не собирался полностью выводить из строя помощников решалы. А это всё так – просто обычное предупреждение.

Мы погрузились в «Москвич», проскочили мимо крепостной стены и доехали до моста через Днепр. На середине я остановился, быстро осмотрел древний курковый обрез и выбросил его в воду. Явно старинный кованый кинжал с ножнами оставил как трофей.

– Георгий так просто не успокоится, – предрёк Боцман.

– А мне и не надо, чтобы он успокаивался, – ответил я и продолжил уже про себя: Главное, чтобы Георгий не снял специально прикреплённую мной незаметную скрепочку с упаковки сторублёвок, прежде чем спрятать деньги в свой тайник.

Глава 6
Перед поездкой в Москву

– Вот сука! Я на Снежану все накопления потратил. Долгов набрал. Думал в ЗАГС отвести… – зло прорычал Боцман, после того как мы выехали за пределы Смоленска.

– Любовь зла. Ничего, считай, отделался малой кровью.

– Дом продать давно хотел, но не для того чтобы долги отдавать. Думал в Смоленск перееду к этой стерве. Лёха, вот где мне теперь кантоваться?

– Пока в доме живи. Но думаю, квартирку кооперативную ты быстро приобретёшь. Если захочешь – даже в Смоленске.

– С чего вдруг? Я узнавал: там только на взятку, чтобы в кооператив записали, надо тысячи полторы в конверт положить. А у меня теперь, кроме видеомагнитофона в совместном пользовании с тобой, больше ничего нет. И в следующий заграничный рейс, даже если сильно постараться, уйти получится только, пройдя медицинскую комиссию. Но это только через недели три-четыре.

– А зачем тебе в загранку рваться? Подзаработать можно и здесь, – сказал я, поняв, что Боцман до сих пор не догоняет. – Как думаешь, сколько бы мы за сегодняшний двойной видеосеанс собрали, если бы с братвы Георгия за просмотр собрали?

Боцман призадумался.

– За такое можно смело по пять рублей с рыла брать. Рублей триста, спокойно собрали бы.

– Так кто нам мешает несколько местечек правильных найти и по два-три раза в неделю там иностранные фильмы крутить? Зрелище эксклюзивное, такое в советских кинотеатрах точно не скоро появится.

– Скажешь тоже – в официальных кинотеатрах. Да разве такое наши партийные структуры крутить разрешат?

Я вспомнил, во что превратились и какую хрень начали разрешать партийные структуры перед крушением Союза. Затем вспомнил момент расцвета кооперативного движения, и невольно ухмыльнулся.

– Всё разрешат, даже то, что не надо, – предрёк я. – Так что нам, дружище Боцман, точно не стоит упускать возможность. Как там говорится: не можешь остановить – возглавь.

– Один смоленский фарцовщик, по кличке Сивый, когда я у него в долг брал, рассказывал, что московские барыги уже пробовали видеофильмы за деньги крутить. По два-три рубля с рыла за сеанс брали.

– Не удивлён. По всему Союзу уже с начала шестидесятых квартирные концерты проводят. Если подвязки в милиции имеются – всё проходит без эксцессов. А видеосеанс – считай, то же самое, только не так шумно, как на музыкальном квартирнике. Да и зрителей надёжных первое время можно практически поштучно отбирать. А потом сарафанное радио само всё за нас сделает.

– Ты прав. Даже из тех, кого я знаю, можно несколько залов по человек сорок собрать, – согласился Боцман, уже подсчитавший, сколько может приносить видеомагнитофон в правильно заточенных руках. – Ничего, Снежана ещё пожалеет, что поменяла меня на этого носатого гада.

– Обязательно пожалеет, и уже скоро, – пообещал я, зная, что, если у меня всё удастся, у грузинского решалы скоро возникнут большие финансовые проблемы.

Боцман вдохновился идеей устройства подпольного видеосалона и начал составлять в голове настоящий бизнес-план. Как только пришло понимание, что Снежана его предала, мозг моряка заработал в другом направлении и те идеи, что там появлялись, мне по большей части нравились. А самое главное – я не обнаружил в его мыслях никакой подлянки. Боцман знал, что я ему помог, и хотел вести со мной дела честно.

– Лёха, я тут немного подумал и обнаружил, что у нас нарисовались две первые глобальные проблемы.

– Какие?

– Первая: если мы собираемся показывать заграничное кино, тех трёх с небольшим десятков фильмов, что я привёз, нам не хватит.

– На самом деле ты ошибаешься. Я видел ту подборку, что тебе посоветовали. Там барахла нет. Так что тридцати фильмов на первое время нам за глаза хватит.

– Ну допустим, месяца на три-четыре хватит. А потом?

– Ты же не один в загранку мотаешься. Вот увидишь, не пройдёт и года – видеокассеты хлынут в Союз таким количеством, что нам останется только успевать выбирать самое лучшее их всякого шлака. И цена за кассету постепенно снизится с двух-трёх сотен за трёхчасовую до приемлемой, рублей в пятьдесят или даже тридцать. А первое время, чтобы сильно не тратиться, мы сможем с твоими смоленскими фарцовщиками меняться. Насколько я понял, у них тоже недавно свой собственный видеомагнитофон появился.

Боцман кивнул.

– Лёха, это не наша самая большая проблема. На кассетах все фильмы без перевода. Зрители ничего не поймут. Или ты собираешься каждый раз во время сеанса на слух диалоги переводить?

– Ну, как раз в этом я проблем не вижу. Зачем каждый раз утруждаться? Думаю, мы найдём способ записать аудиодорожку с переводом поверх звуковой дорожки фильма. У меня уже и идеи на сей счёт имеются.

В прошлой жизни я знал одного парня, занимавшегося съёмкой свадеб на видеокамеру. Так вот, он показывал, как загонять дополнительную аудиодорожку на кассету, используя как раз видеомагнитофон марки «Панасоник». Думаю, если поставить задачу Паше Рязанцеву и Андрею Минаеву, они быстро разберутся. Мне останется только примерно перевести фильмы и, зажав нос прищепкой, начитать аудиодорожку.

Я устал и потому заночевал в бывшем доме Боцмана. В среду вечером мы собирались ехать с акулой пера в Москву, и до этого времени нужно было отвезти морячка с аппаратурой в сельский клуб и познакомить его с Пашей Рязанцевым. По всему выходило, что по теме видеосалона им скоро придётся часто общаться.

Если бы я знал, что выехать нам помешают, я проснулся бы пораньше. Помешал встать до десяти стучащий по крыше проливной дождь, стимулировавший желание хорошенько выспаться.

Мы с Боцманом уже позавтракали, когда за окном послышался шум подъезжающей легковушки. К забору подкатили «Жигули» шестой модели, баклажанного цвета. Из машины вышли трое незнакомых парней и направились прямиком к дому. Сначала я напрягся, но славянская наружность подсказала: это точно не посланники Георгия.

– Это мои смоленские друзья, – подтвердил Боцман.

Несмотря на слова моряка, я сразу понял: дружбой тут даже не пахнет.

– А эти твои смоленские друзья, случайно не за долгами приехали? – догадался я и Боцман кивнул.

– Ну и сколько эти трое сейчас захотят с тебя взять?

– Я назанимал у смоленских барыг больше четырёх тысяч. Это Сивый с близнецами. Они самые жадные. Им я должен две штуки. Но думаю, они захотят рублей двести сверху.

Примерно такая сумма у меня оставалось от реквизированных у цветочника денег, так что я не нашёл причин волноваться.

– Ну чего тогда стоишь? Иди открывай, а то вон слышишь, как нетерпеливо колотят.

Открыв входную дверь, Боцман поздоровался с гостями и пригласил их в большую комнату. Одного взгляда на троицу незваных гостей мне хватило, чтобы даже без чтения мыслей понять, кто они и чего по-настоящему хотят.

Парни явно родственники. Двое близнецы, третий, скорее всего, их старший брат, возможно двоюродный. Одеты по фирме: на близнецах джинсы, кроссовки, модные дерматиновые курточки, тщательно маскирующиеся под настоящую кожу. На Сивом – настоящая рыжая кожанка, а в руке ключи от «шестёрки» с брелоком «Мерседес», которыми он крутит словно чётки.

Первое, что сделала троица фарцовщиков, как только вошла, – уставилась на приготовленные к погрузке в «Москвич» коробку с видеомагнитофоном и пузатый, полупрозрачный пакет со стопками видеокассет. Судя по тому, как у парней заблестели глазки, и по прочитанным мыслям, они тоже были не прочь воспользоваться ситуацией и всё это у Боцмана недорого купить.

– Боцман, а ты чего к нам сразу не заехал, как вернулся? – начал Сивый.

– Так чего ехать без денег? – вполне честно ответил Боцман.

– А нам тут с близнецами с утра одна птичка новости принесла. Вроде как ты вчера в банкетном зале «Днепра» видеофильмы интересные крутил Георгию и его торгашам с колхозного рынка. В Смоленск приезжал, а нас, своих лучших друзей, на такое мероприятие не пригласил.

Сивый пытался изображать старого друга, обиженного поведением Боцмана. Близнецы стояли и возмущённо кивали. А я, прочитав их мысли, узнал, что о произошедшем в смоленском ресторане им рано утром рассказала Снежана, которая явно не успокоилась и продолжит нам гадить.

– Говорят ты Георгию должок отдал, – буркнул один из близнецов.

– А деньги у него в долг брал позже, чем у нас, – добавил второй.

– Сивый, ты же знаешь, я свои долги всегда отдаю и ни от кого не прячусь, – начал Боцман, явно закипая.

– Мы знаем, что ты честный морячок, вот и приехали, – продолжил нагнетать Сивый, при этом с вожделением поглядывая на аппаратуру. – Боцман, давай так сделаем: пока долг не привезёшь, дай нам видак с кассетами погонять. Хотим с близнецами кино заграничное посмотреть. А мы тебе за это проценты за просрочку снизим.

Боцман к этому моменту был готов взорваться и их послать, так что я решил вмешаться.

– Не парни, так не пойдёт, – заговорил я вместо него. – Аппаратура дорогая, так что в чужие руки её никто не отдаст.

– А ты кто такой, чтобы в наши дела влезать? – спросил Сивый, и вся троица уставилась на меня.

– Я партнёр Боцмана по бизнесу, и все финансовые вопросы с этого момента вам придётся решать со мной.

– Так что, ты за него и долг будешь отдавать?

– А сколько он вам должен?

– Две штуки и ещё триста рублей сверху, за просрочку.

– А три сотни не многовато за полтора месяца?

– Нормально. Да ты, партнёр, сначала хотя бы две штуки найди.

– Да без проблем. – С этими словами я кинул на стол две пачки червонцев в банковской упаковке, а потом, раскрыв бумажник, добавил к ним три крупные сотенные купюры.

Увидев деньги, троица барыг не обрадовалась, а наоборот начала сдуваться. Они-то рассчитывали воспользоваться ситуацией и технично отжать видеомагнитофон с кассетами, а не получить причитающийся долг наличкой. Потом они собирались долгое время динамить Боцмана, как это раньше делал Валера Смирнов с Пашей Рязанцевым.

И хотя теперь деньги лежали перед Сивым на столе, он не собирался отступать.

– Боцман, ну допустим, твой новый дружок долг нам отдал. А как с теми долгами, которые ты Катьке-маникюрше и Коле Большому должен?

– Сивый, а ты каким боком к этим долгам? – спросил Боцман, непроизвольно сжав кулаки. – Им я должен, им и отдам. Если надо – отдам с процентами. Если увидишь, так им и передай.

Сивый хотел соврать и сказать, что ему поручили забрать все долги до копейки, но в последний момент отказался это делать. Я использовал свой экстрасенсорный дар совсем чуть-чуть, но даже этого хватило, чтобы у барыги сработал инстинкт самосохранения. Именно он подсказал Сивому, что, несмотря на численный перевес, обострения с нами он не вывезет.

– Ладно, чужие долги меня не касаются, – нехотя согласился он.

И всё равно наглый барыга, живший в голове Сивого, не мог не проявить себя в тот момент, когда проблема была улажена. Внезапно он указал на пакет с кассетами и предложил:

– Боцман, продай видеокассеты. Дам прямо сейчас за каждую по полторы сотни.

– Сивый, видеокассеты с записанными фильмами в Союзе сейчас не меньше трёх сотен деревянных стоят. И даже за такие деньги я тебе их не продам.

– Почему?

– Да потому что куплено это всё не на продажу.

Несмотря на слабенькую попытку наезда Сивого с близнецами, я увидел возможность потом на парнях подзаработать. Поэтому не хотел портить с ними отношения.

– Парни, давайте так: если у вас появятся кассеты с фильмами, сможем иногда меняться. Кроме этого, имеется возможность сделать перевод любой иностранной видеопродукции, так что обращайтесь, – предложил я, и троица барыг начала перешёптываться.

– Перевод – это интересно. А то сейчас на весь Смоленск – одна кассета с переведёнными фильмами.

– Обращайтесь. Это будет дорого, но зато реально. И ещё: Снежане при встрече привет передавайте.

Договорившись быть на связи, мы сослались на то, что пора собираться, и спровадили гостей за порог. Затем погрузили видеомагнитофон в «Москвич» и покатили прямиком к музыкальной школе.

– Сивый – гад, по максимуму с меня проценты взял.

Боцман явно был не удовлетворён этим фактом.

– Не злись на барыг, они по-другому не могут. Зато я не злопамятный, но память хорошая, так что всё, что они с нас взяли, многократно с них возьму, когда наши услуги понадобятся.

В музыкальной школе я сразу направился в небольшой кабинет на втором этаже. Там стояло два пианино, на которых обычно занимался наш клавишник с учениками. Судя по доносящимся звукам, он находился на работе. Стоило мне заглянуть в кабинет – Андрей сразу вышел. Оно и понятно: после сеанса исцеления отца мы не виделись, и у парня оставалось ко мне много вопросов.

– Как отец? – с ходу спросил я.

– Местные врачи говорят, что это чудо. Процесс восстановления займёт около года, но он даже сейчас может сам с костылями по квартире ходить. Ожил, разговаривает, в шахматы со мной играет, матери пытается по дому помогать.