Текст книги "Экстрасенс в СССР 6 (СИ)"

Автор книги: Игорь Подус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Реваз будет искать родственничка по своим каналам и наверняка со временем найдёт, но вот только это будет уже совсем другая история. Сейчас же я получил сумму более чем необходимую для заключения сделки на покупку дома Боцмана. Конечно, пришлось чуть больше трёх тысяч рублей потратить на финансирование побега Ираклия, но эти накладные расходы снимали с персонала гостиницы и всех местных любые подозрения. И как мне кажется – это того стоило.

Глава 3
Последние приготовления

Вернувшись в автомобиль, я тщательно пересчитал деньги, изъятые из тайника Реваза. После выделения части средств на побег его родственника у меня на руках осталось почти пятнадцать с половиной тысяч рублей.

Чтобы избежать неприятностей, я на всякий случай отделил все купюры с посторонними надписями и пометками, а затем разложил их по сто штук. Для дальнейшей подготовки, мне пришлось съездить в село и залезть в небольшой тайничок под баней. Там я забрал несколько банковских упаковок нужного номинала, отложенных от прошлых экспроприаций.

После переупаковки деньги выглядели более солидно – словно только что из банка. Но не это было главной целью. В ходе приготовлений я решил немного поэкспериментировать и подготовил кое-какой сюрприз, который позволит использовать мой экстрасенсорный дар поиска предмета на расстоянии.

Честно говоря, возникло желание прихватить с собой в Смоленск что-то из огнестрела – для большей уверенности. Я бы точно полез за «Наганом» или «ТТ», но в этот момент из дома появилась Матрёна.

– Лёша, что бы ты ни задумал, десять раз хорошенько поразмысли, – прошептала знахарка, словно прочитав мои недобрые мысли.

– Матрёна Ивановна, однако вовремя ты появилась, – похвалив её, я мигом забыв об огнестреле.

– Вижу, только приехал и опять уезжаешь.

– Надо дела доделать, а то поднакопились. Не хорошо это.

– Делай дела, только аккуратно. И помни Наташки Беловой скоро рожать. Нужна будет твоя помощь.

Упоминание моей матери, заставила посмотреть на дом Матрёны, где я её спрятал беременную моей сестрой, от происков Аглаи.

– Матрёна Ивановна, обещаю, я такое не пропущу.

Благословив меня, знахарка сходила в дом и принесла припрятанную там золотую зажигалку, ранее принадлежавшую Георгию. Зная, как обращаться с подобными поисковыми артефактами, Матрёна вытряхнула её из тряпицы на пассажирское сиденье «Москвича», не касаясь пальцами.

Личный предмет долго хранился, дожидаясь своего часа, и как мне кажется наконец настал момент его использовать. Я помнил, что грузинский решала несколько раз обменивал валюту начальнику цеха Михееву. И раз я решил разобраться с ним, надо подготовиться, чтобы сделать всё правильно и заодно узнать где он хранит свои незаконные доходы.

Немного не доехав до поворота к пионерскому лагерю, я неожиданно почувствовал, что больше медлить нельзя. Свернул в лес, выключил фары, протянул руку и обхватил зажигалку. Поначалу ничего не происходило, но через несколько секунд часть сознания погрузилась в непроглядную темноту и, пробив несколько слоёв вязкой черноты, вырвалось совсем в другом месте.

Не знаю, что подвигло меня остановиться и выбрать для погружения именно этот временной отрезок – ведь обычно в два часа ночи советские люди спят, – однако стоило осмотреться, и я понял, что сделал всё правильно.

Я не до конца понимал, как работает экстрасенсорное погружение, но сейчас я смотрел из покрытых благородной патиной, недр огромного ростового зеркала на роскошно обставленную спальню.

Антикварная мебель, картины на стенах, цветной телевизор, новенький кассетный японский магнитофон, едва слышно мурлыкающий итальянскую эстраду, портьерные шторы с золотым орнаментом. Всё подсказывало, что здесь обустроили свой быт необычные граждане, явно неприлично зажиточные для реалий СССР семьдесят девятого года.

На огромной кровати расположились яркая пергидрольная блондинка и кавказец. При этом они курили. Частично прикрытого одеялом Георгия я узнал сразу. А девушку, положившую на него обнажённую ножку, – опознал только после того, как извлёк из памяти образ, скопированный из сознания Боцмана. Это без всякого сомнения была Снежана.

– Георгий, как думаешь, мой морячок завтра появится? – спросила Снежана и, выпустив к потолку клуб сизого дыма, соблазнительно потянулась, специально выпятив напоказ молодые груди.

– Снежана, если твой недалёкий рыцарь сердца реально влюбился, то обязательно появится, – ответил Георгий, вожделенно любуясь обнажённой девушкой.

– А разве в меня можно не влюбиться? – с наигранной обидой спросила она.

– Вот завтра и увидим, на что морячок готов ради тебя.

Георгий затушил сигарету и притянул девушку к себе. После этого я перестал удерживать контакт и вернул частицу своего сознания назад в тело. Я и раньше подозревал Снежану в чём-то нехорошем. Сканирование сознания цветочника ещё больше разожгло это подозрение, а то, что я увидел сейчас, подтвердило: девушка изначально была очень красивой подставной куклой, использованной, чтобы выпотрошить Боцмана.

Теперь мне предстояло сделать так, чтобы Боцман завтра сам всё понял и перестал пытаться спасти эту подставную суку. Придя в себя, я завёл «Москвич» и спокойно вернулся в город, к дому моряка.

Когда я вошёл, Боцман сидел за столом и смотрел на подозрительно выглядевшую бутылку без этикетки. Рядом стояла ополовиненная стопка с чем-то мутноватым.

– Лёха, что-то я сегодня с алкоголем совсем не дружу. Думал, соседский паточный самогон всё исправит, но и он, падлюка, в глотку не лезет, – признался моряк.

– Боцман, мы же вроде договаривались. Нахрена бутылку в дом притащил?

– Да это так, ради эксперимента, – отмахнулся он.

– Когда проблемы твои решим, тогда и будешь экспериментировать. А пока давай убирай эту бурду под стол.

– Не верю, что у нас получится. Денег нет. Друзья мои местные только водку готовы ящиками хлебать на халяву. А к фарцовщикам в Смоленске, пока долги не отдам, даже соваться не стоит. Один ты вызвался помочь, но столько денег навряд ли достанешь.

Вместо пустых слов я вынул из карманов пиджака пачку советских купюр по сто рублей и положил их на стол перед Боцманом.

– Здесь ровно десять кусков. Как раз столько, сколько потребовал смоленский решала.

– Выходит, дом у меня ты заберёшь за десять кусков?

– Боцман, я на твоих проблемах наживаться не собираюсь. Дом заберу, но дам за него нормальную цену. Если в Смоленске всё нормально пройдёт, ещё шесть штук получишь сверх этой суммы – для расплаты с барыгами, которым должен. Кроме того, все дополнительные расходы я тоже беру на себя.

– Лёха, с чего такая щедрость? – спросил Боцман, учуяв подвох.

Разумеется, он был, но не такой, как он представлял.

– Меня интересуют видеомагнитофон и кассеты. Предупреждаю сразу: это не плата за выкуп твоего добра, а внесение моей доли за совместное использование.

– А тебе то видеомагнитофон зачем?

– Всё просто. Твоя контрабандная аппаратура, если её правильно применять, может приносить хорошие деньги.

Выслушав меня, моряк призадумался.

– Боцман, советую не искать кривого подвоха в моих предложениях. Если договоримся, честную долю с возможных прибылей будешь вовремя получать лично от меня.

– Лёха, твоё предложение конечно шибко разумное. Тем более я со знакомыми барыгами нечто подобное хотел попробовать замутить. Да и того, кто тебе эти деньги одолжил, тоже должен был чем-то заинтересоваться.

Боцман сделал свои выводы и, разумеется, не поверил, что эти мои деньги. Сейчас меня подобное вполне устраивало.

– Спасибо, что подсуетился и деньги собрал. Насчёт продажи дома и совместного использования видеоаппаратуры – можем хоть сейчас ударить по рукам. Но предупреждаю сразу: навряд ли мы сможем у этого Георгия видеомагнитофон назад забрать, да и я не за аппаратурой в Смоленск еду, а за моей Снежаной – неожиданно признал Боцман.

При упоминании Снежаны меня чуть не перекосило, но я сдержался. Сейчас ему правду выкладывать всё равно бесполезно, только хуже будет. Думаю, этот неприятный вопрос лучше на месте в Смоленске решить.

– Ну так что по рукам? – спросил я и протянул руку для закрепления договора.

– По рукам – согласился Боцман, протягивая свою руку.

– Ну тогда давай спать ложиться.

Всю ночь мне снился странный сон. Некто в шляпе сидел спиной ко мне за массивным столом и разбирал высоченную кипу бумаг. Действие происходило в полутьме, едва разгоняемой тускло светящейся зелёной лампой. Высокие потолки огромного кабинета, четыре телефона на столе, причём два – с гербом Советского Союза. Шкафы с рядами книжных корешков за стеклом, отделка стен панелями из ценных пород дерева и здоровенная хрустальная люстра под потолком. Всё намекало на то, что кабинет не простой и находится где-то в центре нашей столицы.

То, что передо мной тот самый тёмный, я догадался сразу. Шурша бумагами, он неразборчиво бухтел себе под нос, иногда недовольно качал головой, черкал ручкой документы и, сминая выборочные листочки, швырял их в стену.

Всё то время, пока я наблюдал, тёмный не проронил ни слова, но в какой-то момент неожиданно замер, словно почувствовал моё присутствие. Зарычав, он ударил по столу кулаком – и в тот же миг меня вышвырнуло в непроглядную тьму.

Вскочив с дивана, я учуял запах жарящегося на веранде омлета и успокоился. На часах было двенадцать дня. И снова ни малейших признаков отката. Выходит, пока я всё делаю правильно.

За завтраком я поговорил с Боцманом о наших планах и пообещал заехать за ним в четыре, затем сел в «Москвич» и покатил в РОВД, чтобы встретиться с Ермаковым. Старлея на месте не оказалось, так что пришлось его ждать около часа.

Приехав с несколькими сотрудниками на милицейском «козлике», Ермаков заметил мой приметный «Москвич» и уже через минуту устроился рядом на пассажирское сиденье.

– Алексей, ты случайно нашего начальника ГАИ в ресторане не видел? – с ходу спросил старлей.

– Я думал, Смирнов появится со своими сыновьями, но он не пришёл.

– Странно. Его сотрудники уверяют, что начальник ГАИ ушёл в запой со своим бывшим напарником, старшиной Карасёвым. Но у меня тут совершенно случайно совсем другая информация появилась.

– Что за информация? – спросил я, уже получив часть ответа из его сознания.

– К нам сегодня с утра второй секретарь горкома комсомола Паша Смирнов в отдел заявился и потребовал подать ему на блюдечке капитана Богомолова. Я знал, что Богомол с утра пошёл в архив копаться, ну и сопроводил комсомольца в подвал. А когда они там встретились, дверь до конца не закрыл и возле неё немного уши погрел. Как оказалось, сделал это не зря.

– И какая же информация тебе досталась?

– Наш комсомольский лидер потребовал от Богомолова, чтобы тот всё бросил и срочно разыскал отца. В ответ Богомолов сказал, что в душе не знает, где начальник ГАИ. После этого Смирнов признался, что его батя собирался после ресторана остановить тебя на посту ГАИ и проверить на предмет распития спиртных напитков за рулём.

– Насчёт того, что Смирнов-старший не успокоился и хочет меня подловить, ты меня и раньше предупреждал. Но скажу сразу: мимо поста я после ресторана проскочил спокойно. Ехал медленно, так что гаишник стоящий на трассе меня хорошенько рассмотрел.

– Значит, на посту тебя не останавливали?

– Ермаков, если не веришь, у гаишников поинтересуйся, – ответил я. – Насчёт остального я ничего не знаю. Как только в село вернулся, сразу спать лёг.

– Да меня-то можешь не уговаривать. Мне всё равно, в какой деревне начальник ГАИ со своим старым дружком самогон пьёт. Просто предупредить хотел: эта тема между старшим сыночком Смирнова и капитаном Богомоловым сегодня с утра проскочила.

– Спасибо за предупреждение, – ответил я.

– Кстати, Алексей, а как ты с теми блатными ребятками пообщался, которые по твою душу в наш славный городок приезжали? – поинтересовался Ермаков.

– Да в принципе нормально. Вышли покурить, потрещали по душам, и они поняли, что я им не враг. А потом они сели на автобус, следующий до железнодорожного вокзала и укатили. Дальше я не в курсе.

– Мне дежуривший на ЖД вокзале сотрудник милиции сказал, что те, кого я ему описал, рано утром сели в пассажирский поезд, – подтвердил Ермаков.

– Ну вот видишь. Всё нормально разрешилось. А насчёт начальника ГАИ, Ермаков, честно, не видел я его ни в ресторане, ни потом. Про готовящуюся подлянку ты сам предупреждал, но пока вроде всё обошлось.

Успокоив Ермакова, я взял на заметку старшего сыночка начальника ГАИ. Выходит, папаша поделился с ним некоторыми своими планами, и это придётся учитывать. Думаю, он скоро сам появится на моём горизонте – вот тогда и решу, что с со вторым секретарём горкома комсомола делать.

Закончив с Ермаковым, я заехал в кулинарию, накупил всякого разного и посетил место своей официальной прописки. Идущий из школы Вовочка увидел меня, когда подходил к дому, схватил за рукав и сразу потащил в коммуналку. Потом я целый час провёл в своей старой комнате, судя по антуражу, ставшей его пиратской базой.

Все стены Вовочка обклеил вырезками из журналов – по большей части с автомобилями и мотоциклами. Я спросил Вовочку, как соседи отреагировали на занятие им комнаты. В ответ пацан отмахнулся и признался, что всё сложно. Оно и понятно: считавшийся непутёвым сосед передал свою комнату кому захотел и ни у кого из старожилов коммунального рая совета не спросил.

После этого Вовочка доложил по всей форме, кто мной интересовался. За это время подобное случилось лишь однажды. Вызванный одной из соседок участковый инспектор расспрашивал, куда я уехал, но, узнав, что теперь работаю завхозом в сельском клубе, успокоился.

– Значит, нормально всё. Больше никаких странных посетителей по мою душу не было, – сделал вывод я.

Вовочка закивал, но тут же спохватился, ибо что-то вспомнил.

– Дядь Лёшь, я совсем забыл: на прошлой неделе какой-то мужик насчёт Беловых расспрашивал.

Услышав свою фамилию из прошлой жизни, я насторожился.

– Что за мужик?

– Да такой, типа фельдшера или санитара.

– А с чего ты решил, что он санитар?

– Так он пришёл в белом халате, а у дома ждала серая «буханка» с красным крестом на водительской дверце.

– Скорая помощь?

– Да не, все скорые обычно белые, с красной полосой на бортах и номером ноль-три. А эта «буханка» похожа на ту, что между нашей поликлиникой, травматологией, инфекционкой и роддомом всякое разное возит.

Догадаться, кем была послана машина с любопытствующим санитаром, было нетрудно. Похоже, Аглая снова решила себя проявить.

– Надеюсь, ты этому санитару не сказал, куда Беловы уехали?

– Какие такие Беловы? Не живут в нашей коммуналке жильцы с этой фамилией и не жили никогда, – внезапно заявил хитро ухмыляющийся Вовочка.

– Вот и молодец. Так всем и говори: ничего не знаю, никого не видел, – похвалил я его, и, выудив из кармана пять рублей, положил купюру на табуретку. – А это тебе на кино и мороженое, чтобы у мамки мелочь из кошелька не тырил.

Покидая коммуналку, я принял решение попробовать через недельку ещё раз наведаться в дурдом находящийся в посёлке Гидеоновка. А вдруг удастся проскочить на дурака и вызволить тётю Катю из-под влияния Аглаи? Вспомнив о родственнице, воспитавшей нас с сестрой в прошлой жизни, я невольно сжал кулаки. Её надо спасать, а с паучихой Аглаей пора что-то решать.

Как и обещал, ровно в четыре я заехал за Боцманом. Для осуществления родившегося в голове плана, забрал у моряка видеокассеты с двумя частями «Крёстного отца». После этого мы сели в «Москвич» и покатили в Смоленск на непростую встречу с Георгием и его многочисленными земляками.

Глава 4
Переиграть Георгия

По дороге в Смоленск я постарался ненавязчиво проинструктировать Боцмана и заодно наставить его на путь истинный. Однако не всё получилось так, как хотелось. Несмотря на то что в глазах моряка я стал выглядеть более авторитетным, твёрдый характер тёртого жизнью мужчины дал о себе знать. К тому же наши задачи изначально различались, и с этим придётся до поры считаться.

Для Боцмана сейчас самым главным приоритетом было воссоединение со Снежаной. Я же хотел наказать грузинского решалу и ударить его по самому болезненному месту – финансовому благополучию.

Я отлично помнил, какая толпа соотечественников откликнулась на зов Георгия после того, как я разобрался с наглыми шабашниками. Да если бы тогда не поднялись местные и в село не приехал мудрый обкомовский работник товарищ Лаптев, для меня всё могло закончиться очень плохо.

Георгий едва не продавил работника прокуратуры, а такое мог сделать только человек с непререкаемым авторитетом в определённых кругах. И вот этого изворотливого гражданина кавказской национальности нам с Боцманом предстояло аккуратно переиграть.

Во время нашей последней встречи я не умел так глубоко копаться в сознании человека. Да и времени послушать чужие мысли вдоволь мне не хватило. Но даже несмотря на это я знал о Георгии несколько фактов. Он сто процентов сидел – минимум один срок по уважаемой уголовной статье, – но коронованным вором в законе точно не был. Откровенным криминалом не брезговал, однако старался, чтобы для всех его действия выглядели морально обоснованными.

Во время стычки в номере Анастасии Волковой он меня хорошо запомнил и в будущем хотел аккуратно разобраться с боксёром выскочкой. Спутали ему все карты аресты заводского начальства. С ними грузин вёл какие-то мутные дела, а с Михеевым проводил сделки по обмену валюты. Разумеется, после того как их повязали, Георгий опасался, что во время расследования смогут выйти на него.

Думаю, если бы я вовремя не изъял из тайника накопленные Михеевым доллары, так бы и получилось. За такую сумму в валюте в эти времена могли дать высшую меру наказания. Именно из-за этого бывший начальник цеха готовой продукции решил молчать как рыба о том, что во время обыска не обнаружена валюта, а советских денег намного меньше, чем должны были найти работники милиции.

Вдобавок ко всему интерес к нашему маленькому городку для Георгия снизился после неожиданного побега цветочника, состоявшегося в середине лета. Сейчас Реваз вернулся, и решала наверняка уже в курсе того, что Вазген скрылся с деньгами родственника.

– Алексей, если они приведут Снежану и поставят условия, я отдам деньги и заберу её, – признался Боцман, когда мы въехали в Смоленск.

Чего-то подобного я от него ожидал, так что не удивился.

– А ты уверен, что она захочет с тобой уехать? – этим вопросом я попытался заставить Боцмана засомневаться.

– Ты ничего не понимаешь. У нас со Снежаной большие планы на будущее.

Я не стал возражать. Пока Боцман сам не убедится в том, что его девушка из себя представляет, обсуждать это бесполезно. До этого я уже попытался его закодировать от тяги к подставной кукле Георгия. Осторожно расспрашивая о Снежане, выводил моряка на откровения, но так и не смог разобраться в очень запутанных нейронных связях, рассылавших сигналы по всему телу. Одновременно с этим организм Боцмана вырабатывал очень сложные химические соединения, ежесекундно меняющие показатели активности. Получалось, его намного проще отвадить от любой вредной привычки, нежели заставить разлюбить.

– Если Снежана появится и заявит, что хочет с тобой уехать, я с удовольствием помашу вам ручкой, – пообещал я, зная, что этого точно не произойдёт.

– А что скажешь насчёт видеомагнитофона? – спросил Боцман, при этом чувствуя, что, несмотря на расставленные приоритеты, он неправ.

– Не беспокойся, с возвращением видеоаппаратуры я как-нибудь сам разберусь, – ответил я.

Покружив по Смоленску около получаса, мы проехали мимо ресторана «Днепр» и припарковались в нескольких минутах хода, невдалеке от крепостной стены, чтобы машину не могли срисовать соглядатаи Георгия. А когда подходили к ресторану, Боцман внезапно остановился и указал на новенькую шестёрку синего цвета, припаркованную рядом с рестораном.

– Это та самая машина, на которую я деньги собирал, – признался он.

– Боцман, сдаётся мне, машинка эта не просто так здесь стоит. А разве одной этой шестёрки не хватило бы, чтобы закрыть все твои финансовые обязательства перед грузинскими барыгами?

На миг этот вопрос вызвал тень сомнений в сознании влюблённого моряка, но они тут же были помещены в самый дальний угол мозга проснувшимся в Боцмане благородным рыцарем.

Нет, ну вот как прикажете с этими его бешеными гормонами бороться?

– Боцман, я не буду тебя заставлять сопоставлять неприятные факты. Пока это бесполезно. Но у меня имеется к тебе одна маленькая просьба.

– Какая?

– Когда ты узнаешь нечто нехорошее о своей Снежане и у тебя начнёт опускаться планка, пять раз подумай, перед тем как начать рубить с плеча.

Я видел, как собеседник хотел возмутиться, но промолчал, и только в этот момент понял: посаженное мной зерно сомнения дало первый росток.

На часах было без пяти шесть, когда мы зашли в ресторан. Для вторника посетителей внутри было предостаточно. Швейцар на дверях оценил импортную одежду и за рубль пропустил нас без проблем в вестибюль, но дальше нас ждала встреча с метрдотелем. Мужчина в годах посмотрел на нас скептически, и в этот момент я прочитал в его сознании, что все завсегдатаи его уважительно зовут Аркадий Борисыч.

– Молодые люди, после четырёх в ресторане «Днепр» столики нужно заказывать заранее – с ходу пожурил нас он.

– Аркадий Борисыч, мы по приглашению Георгия.

Я решил сразу упомянуть решалу, чтобы узнать, как к нему по-настоящему здесь относятся. Ни тени страха или излишнего подобострастия в пронёсшихся табуном мыслях опытного метрдотеля я не обнаружил. В отличие от коллеги из ресторана «Чайка», Аркадий Борисыч таких «Георгиев» за свой огромный стаж перевидал с преизбытком. Как говорится – сегодня один из них на коне, ну а завтра его сменит другой.

Одновременно с этим я уловил раздражение. Аркадию Борисычу откровенно не нравилось, что нишу местного решалы полууголовных и финансовых тем занял грузин. Появившийся здесь несколько лет назад Георгий слишком быстро получил авторитет, разруливая проблемы приезжих, работающих на огромном по меркам Смоленска, «Колхозном рынке».

Пока Аркадий Борисыч размышлял, я узнал, что Георгия подтянул в Смоленск именно кто-то из администрации рынка. Оно и понятно: такая прокладка, как он, способная безопасно передавать взятки и договариваться с кем угодно, нужна всем.

По идее Аркадия Борисыча и остальных старожилов ресторанного дела должна была устроить новая фигура на доске. Ведь Георгий ни разу не обделил персонал чаевыми, да и претензий никаких не предъявлял. Однако метрдотелю чем дальше, тем больше казалось, что их здесь словно специально прикармливают.

Аркадий Борисыч чувствовал: как только Георгий станет по-настоящему значимой фигурой областного уровня, он подгребёт ресторан под себя и сделает так, чтобы им управлял его соотечественник. В этом случае решала не только будет закатывать банкеты за счёт заведения, он начнёт отсюда кормиться.

– Лидочка, проводи молодых людей к банкетному и усади за столик.

Подозвав официантку, Аркадий Борисыч указал на нас. При этом он только сейчас вспомнил, что уже видел Боцмана вместе со Снежаной. И в этот миг я узнал его отношение к бывшей работнице ресторана, связавшейся с Георгием.

Оказалось, метрдотель и так был не шибко хорошего мнения о пергидрольной блондинке. А когда она начала вести довольно мутные дела с Георгием, понял: девушка закончит плохо.

Официантка отвела нас на второй ярус. Здесь находился вход в банкетный зал, бар и стояли несколько столиков. Именно за один из них с табличкой «Забронировано» нас и посадили.

Сам ресторан, воссозданный в стиле сталинского ампира, мне в принципе понравился. На небольшой сцене подготавливались к выступлению музыканты, на втором этаже, кроме банкетного и нескольких отдельных столиков, размещался огромный бар. Судя по количеству посетителей на втором уровне, это место было не менее популярно, чем основной зал. Здесь собиралась одетая в импортный шмот центровая смоленская молодёжь.

О том, что к Георгию кто-то должен прийти на разговор, персонал заведения знал, но в банкетный было приказано пока никого не заводить. Похоже, на нас должны были сначала посмотреть.

Заказав закусок с салатами и красного вина, я воспользовался отличным расположением столика и принялся осматриваться. Первыми на втором уровне появились два молодых грузина, явно посланные за нами присмотреть. Заняв места у бара, они начали на нас откровенно глазеть.

– Как думаешь, Георгию уже сообщили, что мы здесь? – спросил Боцман.

– Конечно, сообщили. Но пока вся его гопкомпания не соберётся, король этой вечеринки не появится.

Я оказался прав. В банкетном зале начали постепенно собираться лица кавказской наружности, и за час их собралось больше пятнадцати. Большинство не выглядели как криминальный элемент – скорее торгаши с рынка. И только парочка экземпляров явно ранее судимы. Поначалу на нас никто, кроме молодёжи, внимания не обращал, но потом я заметил знакомого, и тот меня тоже узнал.

Им оказался тот самый бригадир грузинских шабашников, который после моей стычки с его строителями потерял возможность закончить возведение фермы в колхозе. После приезда группы поддержки кавказцев и стихийного народного схода, всё это едва не закончившегося массовым столкновением. Разумеется, после такого председатель колхоза Жуков принял решение закончить сотрудничество.

Из-за этого бригадир попал на деньги и был вынужден обратиться за помощью к грузинскому решале. Георгий ему помог выбраться из ситуации, и за это, как я припоминаю, забрал его «Жигули». Как раз в процессе я повторно влез и, помогая акуле пера избавиться от носатых ухажёров, немного настучал грузинам по рожам на пороге её номера. Получается, что теперь бывший бригадир шабашников работает на Георгия.

Узнав меня, он захотел кинуться с кулаками, но, вспомнив, как я его тогда приголубил, резко развернулся и через полминуты выскочил из ресторана. Похоже, побежал докладывать о том, кто именно приехал с Боцманом.

Я своей личности не скрывал и был к подобному готов. А ещё я знал, Георгий сто процентов собирается кинуть Боцмана на дорогую видеотехнику, и примерно понимал, как он это сделает. Оставалось дождаться начала спектакля и постараться спутать ему все карты.

Пока собиралась массовка, внизу заиграли музыканты, и только в этот момент я понял, что на сцене ресторана обосновался настоящий маленький оркестр. Уровень исполнения популярной музыки меня приятно удивил. Не знаю, кто там заправлял, но руководитель собрал в единый коллектив десяток виртуозов и привлёк нескольких солистов.

Но ещё больше я удивился, когда после профессионального исполнения песен «Листья жёлтые» и «Созрели вишни в саду у дяди Вани» к микрофону пустили Валерку Смирнова. Здесь он явно не являлся основным солистом. После того как его ВИА «Песня-песня» развалилась, протеже Георгия взяли в качестве вспомогательного исполнителя, обязанного скрасить паузы, пока основной состав перекуривает.

Ради интереса я оценил собравшийся контингент и пришёл к выводу, что завсегдатаи «Днепра» неоднородны. Большинство – это неплохо зарабатывающие работники советской торговли и спекулянты с колхозного рынка. Трудно читать мысли, когда посетителей такое количество, но профессии некоторых посетителей я определить смог сразу.

Парочка мясников сидели рядом с театральной кассиршей и заведующей универмага. За соседним столиком – засели работники милиции, а чуть дальше расположился местный криминальный элемент. Кроме этого, в зале присутствовали работники культуры и представители партийного аппарата. Ещё я заметил группу иностранных туристов и присматривающего за ними характерно выглядящего гражданина в штатском.

Странно, вроде как я сейчас нахожусь в СССР семьдесят девятого года. Государственная власть декларирует по всем фронтам, что до сих пор строит честное социалистическое общество и стремится к коммунистическим идеалам. А на деле это всё чем дальше, тем больше походит на профанацию с правильными лозунгами, в которую многие современники пока что истово верят.

Между тем здесь, в модном ресторане, сейчас виден срез общества, в котором отчётливо видно разделение на социальные слои. Есть те, кто хорошо зарабатывает (чаще всего не особо законными способами). Они позволяют себе многое. Есть те, кто за счёт этих граждан кормится, и есть те, кто всех их обслуживает. Я заметил в зале несколько явно небогатых студентов и представителей рабочего класса, но это скорее исключение.

Выходит, сейчас СССР как страна вовсю готовится к Олимпиаде-восемьдесят и вроде как всё стабильно, но титанический разлом общества уже давно появился и продолжает расширяться. Конечно, государство ещё можно попытаться спасти с помощью правильных экономических мер, но вот только кто позволит отогнать от управления старую гвардию, с начавшими себя проявлять молодыми популистами (такими как Горбачёв)?

Никто из них не позволит поставить у руля правильно мыслящих экономистов и аналитиков, способных просчитать, к чему приведут те или иные необдуманные шаги. (Неприятная ситуация с дедом акулы пера, попытавшегося задавать неудобные вопросы на самом верху, с последовавшее за этим отлучение от партийного трона, только подтверждали мои выводы.)

Чем дальше, тем больше это выглядит так, словно спасти СССР уже невозможно. Увы, но, похоже, мой выбор пути – сконцентрироваться на отдельном городке с целью облегчить жителям бремя развала Союза и скатывания в лихие девяностые – единственно верен.

Георгий с цветочником и Снежаной появились после девяти. Георгий уже знал, кто приехал с Боцманом, но, проходя мимо, сделал вид, что не замечает нас в упор. Реваз, наоборот, пробуравил меня злым взглядом. Надо отдать должное Снежане – она решила отыгрывать роль до конца и состроила из себя несчастную девушку, отлучённую от любимого.

Один единственный брошенный украдкой взгляд на Боцмана, произвёл нужный эффект, и моряк едва не ворвался за ней следом в банкетный зал. Мне пришлось вмешаться и не просто схватить его за руку, но и воздействовать на мозг.

– Снежана у них! – прорычал Боцман, сжимая в кулаке мельхиоровый ножичек.

– Вот только по ней не похоже, что её кто-то принуждает, – заметил я, и моряк гневно зыркнул на меня. – Чего смотришь волком? Знаю, неприятно слушать правду. Боцман, а теперь сядь-ка и подумай о том, что ты сейчас видел.

Продолжая обильно поливать зёрна сомнений, я вкратце описал, сколько стоят импортный шмот и золотые цацки, в которые сейчас облачена Снежана. Потом напомнил о модной причёске, маникюре и чересчур ухоженном виде девушки для той, кого удерживают в качестве заложника.