Текст книги "Планета безумцев"

Автор книги: Игорь Гетманский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Грипп с интересом посмотрел на Кларка. Потом крякнул и решительно сказал:

– Ладно, Рочерс, вы меня убедили. Я пойду на то, о чем вы просите. Что от меня требуется?

– Тайно принять у меня пленника и исследовать его. А дальше будем действовать, исходя из результатов, которые вы получите.

Макс Грипп немного подумал и сказал:

– Так, Рочерс. Меня не интересует, как вы будете добывать... хм... опытный экземпляр. Но требования мои таковы. Во-первых, этот человек не должен ничего узнать о лаборатории БЗС. Поэтому усыпите его перед тем, как вести на место встречи с моими людьми. И, во-вторых, когда будете его, так сказать, приглашать на исследование, не бейте по голове, это осложнит все дело. Само собой, он должен быть психически здоров, не пьян, не в состоянии наркотического опьянения, не глубокий старик. Мне нужен спокойно спящий, розовощекий, здоровый, ничем не травмированный мужчина. Ясно?

– Да, – с трудом скрывая бешеную радость, ответил я. Макс Грипп давал мне шанс! Шанс на реабилитацию. Выполнение каждого пункта моего стратегического плана борьбы за свою жизнь и безопасность Земной системы было под вопросом. Но самый большой вопросительный знак стоял после слов "профессор Грипп пойдет на риск сотрудничества с журналистом Рочерсом".

– Теперь давайте обговорим детали...

Когда я отключился от ГКС, Кларк спросил:

– Будем смотреть файл с данными опекунов клиентов пансиона?

Он был умный мальчик. Я устало потер виски, головная боль, ушедшая во время разговора с Гриппом, вернулась.

– Нет, Кларк, будем завтракать. А искать жертву наших хищнических планов начнем, когда окажемся в полной безопасности. На острове.

Безымянный клочок суши посреди Кораллового моря оказался маленьким раем. Как только мы приземлились, жаркое тропическое солнце, белый песок, голубые воды лагуны, кокосовые пальмы – вся прелесть типичного островка Океании выплеснулась нам в глаза с экрана внешнего обзора. Глэдис ахнула и восхищенно захлопала в ладоши. Кларк сразу спросил:

– А можно выйти, мистер Рочерс?

Я открыл двери контрольной камеры и спустил маленький трап. Глэдис и Кларк спрыгнули на горячий песок острова и, заполошно крича, как дети, кинулись к морю. Я в том же темпе последовал за ними.

Мы купались так долго и самозабвенно, как только могут купаться в теплом море жители средних широт. И когда я вылез из воды и плюхнулся на песок, почувствовал, что страшно устал. Но также и то, что был абсолютно здоров. Боль и давление в затылке исчезли.

Глэдис вышла из воды и направилась ко мне, отжимая свои чудесные волосы. И я залюбовался ее стройным упругим телом; тем, как весело искрится солнце в капельках воды на ее обнаженных плечах и бедрах; как ослепительно сверкает ее милая улыбка. Она упала на песок рядом со мной и протянула мне руку. Я наклонился к Глэдис и стал целовать ее в мокрое лицо.

– Подожди... Что ты... – упиралась он мне в грудь ладошкой. – Кларк увидит...

Нашему защитнику действительно не стоило наблюдать подобные сцены. Я рухнул на песок и заставил себя расслабиться. Некоторое время мы лежали молча, подставляя лица горячим солнечным лучам. А потом я тронул Глэдис за руку и спросил:

– Почему ты поверила мне? Ну, там... у окна?

– Не знаю, Дэн, – тихо ответила она. – Просто... – она запнулась, но потом еще тише произнесла. – Ты нравишься мне...

Во мне все перевернулось. Я приподнялся и долго глядел на нее. А она улыбалась и нежно гладила мою руку...

А потом был чудесный обед из рыбных блюд, приготовленных Глэдис. Рыбу наловил неутомимый Кларк, найдя в звездолете с помощью Ланцелотта пару спиннингов. Он же натаскал в звездолет и кучу всюду валявшихся под пальмами кокосовых орехов.

В отличном настроении я отвалился от стола и скомандовал:

– Всем спать!

Глэдис, не сомкнувшая ночью глаз, тут же упала на кушетку в бытовом отсеке и заснула мертвым сном. Кларк наотрез отказался от отдыха и устроился вместе со мной перед компьютером.

Настало время выбора "опытного экземпляра" для Макса Гриппа.

Я вставил в один из дисководов Ланца дискету с личными данными опекунов воспитанников "Утренней звезды" и впился глазами в развернутую на экране таблицу.

Обработка информации заняла у меня не много времени. Из девятнадцати бывших разведчиков Дальнего космоса, а ныне "дядюшек"-опекунов, в живых осталось тринадцать человек. Шестеро умерли или погибли. Это были:

– капитан Брайтер (трансформировался в облик Хаткинса; умер на моих глазах в ресторане);

– Джерард Бертран и Сен Ку Ли (последние трансформации – в облик Брайтера и Хаткинса соответственно; погибли при попытке покончить с журналистом Рочерсом);

– Джон Хайтс (трансформировался в Билли Эванса или Малютку Билли; убит при нападении на журналиста Рочерса);

– двое неизвестных вертолетчиков (целевые облики трансформации неизвестны; погибли при нападении на "Мерседес", в котором ехали комиссар Рэттер, два детектива и журналист Рочерс).

Из оставшихся тринадцати я убрал кандидатуры трех педагогов пансиона: их ментоскопирование дало размывчатую информацию. Осталось десять человек. Из них, как и говорил Хаткинс, четверо работали в островных технополисах Малайского архипелага. Остров, на котором находились мы, располагался от технополисов в пяти минутах лета на моем корабле. Но я знал: эти города изначально создавались как закрытые объекты, тщательно охраняемые с воды и воздуха. Хода туда не было. Таким образом, отметались еще четыре кандидатуры. Оставалось шестеро.

Из этих шестерых трое работали в охране различных предприятий. А следовательно, в драке были ребята не промах и имели лицензии на ношение оружия. С ними связываться мне не хотелось.

Четвертый, некий Гарсиа Пак, был латиноамериканцем, работал в фирме по продаже автомобилей и жил в широко известном квартале Молодой Ублюдок. Последнее обстоятельство решило дело в его пользу: я сразу вычеркнул его из списка кандидатов на похищение. Появиться поздним вечером или ночью – а именно в это время суток я намечал проводить операцию захвата, – в Молодом Ублюдке значило выписать себе билет на тот свет. В один конец.

Пятый вроде бы подходил по всем параметрам, то есть ничем меня не пугал. Но имел какие-то немыслимые габариты и физические данные. По табличным сведениям, при росте около двух метров он весил более ста семидесяти килограмм. Его фотография ужаснула меня. Огромный живот занимал нижние две трети снимка, а маленькое лицо с горящими глазами злобно щерилось. Наверно, это была улыбка. При всем при том Эдвард Грум – так звали исполина, – занимал видный пост в одной крупной корпорации: мозги у него были что надо. Но вот все остальное... Я опасался, что если под действием снотворного он уснет в машине – а именно это по плану и должно было произойти, – то никакая сила не сможет его вытащить из салона. Более того, я по своему опыту общения с руководителями разного ранга знал, что вот такие грузные начальники-толстяки имеют взрывной характер и способны на непредсказуемые поступки. Именно под дулом пистолета он мог проявить чудеса беззрассудной смелости и оказать сопротивление. А убивать мне больше никого не хотелось.

Оставалась последняя кандидатура. На ней я и остановился.

Джекилл Краус, социальный работник 45 лет, был субтильным малым с невыразительным лицом и тусклым взглядом. На фотографии его тонкие холеные ручки были сложены на животе. Почему-то именно эта деталь произвела на меня наибольшее впечатление. Она о многом говорила.

Он аккуратен, педант, думал я, а следовательно, приходит домой после работы в одно и то же время. Живет он один, потому что скучен, как... головная боль. И, скорее всего, импотент. А если и есть у него дама сердца, то он не оставляет ее одну в своем доме: боится, что из квартиры незаметно исчезнет что-нибудь малозаметное, но значащее...

Он рано ложится спать и свято верит в правильность нескольких жизненных установок. И одна из них – та, что дверь незнакомым визитерам открывать нельзя ни в коем случае. Это создает для меня некоторую трудность. Но она компенсируется другой установкой Крауса. Той, что если на тебя навели пистолет, нужно беспрекословно делать, что тебе скажут.

С ним будет просто, решил я. И сказал Кларку:

– Вот он. Его я и буду брать. Что скажешь?

– Выбор хороший. Но будем брать его мы, мистер Рочерс. Мы, – с нажимом повторил он. – Один вы можете не справиться.

– Не дури, парень, – строго сказал я. – Ты со мной не пойдешь. Поможешь мне его отследить и будешь концентрироваться на моей ментальной защите в машине.

– Я говорю не о ментальной защите. Это само собой. Слежка – тоже не проблема. Я чувствую его даже отсюда, сейчас. Мы легко найдем его. Но проблема совсем в другом.

– В чем же? – тон мой был насмешливо-ироничен. Я хотел услышать, что придумает этот неглупый малый, чтобы пойти со мной.

– Как я понял из ваших соображений, эти люди распределяются в организации по группам, и каждая группа отличается от остальных особыми способностями своих членов. Правильно?

– Хорошо излагаешь, – сдержанно похвалил я. – Только к чему ведешь?

– К тому, что мы не знаем его способностей. И я не могу его просканировать до дна.

– Почему? Ты же говоришь, что видишь его отсюда?

– Я пока всего лишь телепат первого уровня. Это значит, что я "вижу" личность человека, выдвигаемую вперед в настоящий момент. А то, что сознательно или бессознательно скрыто, мне не удается уловить. Поэтому я и не мог определить, что наши педагоги имеют двойную сущность. Они для меня всегда были теми, кем являлись в момент общения со мной, – просто учителями. И поэтому я не знал, что дядя Хаткинс – мой отец... Ну, не совсем отец... Вы понимаете.

– Понимаю, – сказал я. – Другими словами, ты опасаешься, что в критический момент Краус проявит какое-то неведомое свойство или силу?

– Да, – ответил Кларк. – Но до этого он вынужден будет обратиться к своей скрытой сущности. И тогда я увижу ее. И предупрежу вас об опасности. Возможно, я даже смогу определить степень этой опасности. А вы примете решение, убивать вам Крауса или нет.

– Убивать, не убивать... – проворчал я, расстроенный соображениями Кларка. – Как у вас все легко, у молодых... Ты сам-то хоть раз наводил пистолет на человека?

– Нет, – честно ответил Кларк.

– И пусть судьба избавит тебя от такой работы...

Я задумался. Во-первых, я был обескуражен тем, что сам не подумал об опасности, о которой говорил Кларк. А во-вторых, мне ужасно не хотелось брать его с собой. Не мальчишеское это дело – смотреть, как пленяют человека. А если этот человек еще и будет сопротивляться... Да и вообще, вся операция с начала и до конца – сплошной риск...

– Вам никуда не деться от меня, мистер Рочерс, – с серьезным видом сказал Кларк. – Если, конечно, вы хотите победить. А вы этого хотите. Даже не допускаете иной возможности.

Я еще немного подумал, исподлобья посмотрел на него и буркнул:

– Иди купайся, провидец...

Он вскинул на меня глаза и увидел, какое решение я принял.

– Есть! – восторженно вскричал он и стремглав бросился из звездолета.

– Только обо мне и Глэдис не забывай! – крикнул я ему вслед. – Я говорю об экране, ты понял?

– Понял! Есть!

Я бездумно посидел, чему-то бессмысленно улыбаясь, потом включил экран внешнего обзора и несколько минут смотрел, как плавает в море Кларк. А потом тихо прошел в бытовой отсек, посмотрел на Глэдис и так и застыл, глядя на ее милое разрумянившееся от сна лицо. Неожиданно она проснулась, как будто мой взгляд мог разбудить ее. Наши глаза встретились. Она протянула ко мне обнаженные теплые руки и прошептала:

– Дэн, милый...

– ...

И я утонул в нежных водах лагуны по имени Глэдис Уолди.

ГЛАВА 5. МОНСТР ПО ИМЕНИ КРАУС

– Я хочу купить у вас два пистолета, – сказал я, деланно-небрежно облокотившись о магазинный прилавок, и огляделся.

Покупателей в этом задрипанном оружейном магазинчике не было. Кривые стеллажи со стрелковым оружием второй свежести стояли вдоль стен и оставляли от маленького торгового зала жалкий пятачок свободного пространства перед прилавком. Хозяин магазина был так же мал и задрипан, как и его собственность. Передо мной стоял несимпатичный старичок с крысиными глазками и старательно заряжал патронами барабан старинного "Смит-и-Вессона".

Старичок остро поглядел на меня, и я сразу понял, что моя деланная небрежность – напраслина. Он как будто просветил меня насквозь. И увидел, что я лопаюсь от напряжения, что в кармане у меня "Вальтер Р-X" калибра "9 Парабеллум", оружие полиции, но если за стеклами витрины появится полицейская машина, то я постараюсь выйти из магазина через стену. Он быстро смел патроны в коробку, убрал револьвер и быстро спросил:

– Лицензия у тебя есть, парень?

– Нет.

Другого ответа он и не ждал.

– Что тебе нужно?

– Два "Глока-31П" с полным боекомплектом.

Старичок опустил глаза и застучал пальцами по прилавку. Весь вид его говорил: "Что-то вроде этого дерьма я и предполагал". Если бы я заказал десантный бластер, – продажа которого, конечно же, была запрещена, а у старичка он, само собой, имелся, да еще с плазменным дезинтегратором впридачу, – он бы не озадачился столь сильно.

"Глоки-31П" состояли исключительно на вооружении спецподразделений по борьбе с терроризмом. Они были созданы в ответ на возмущения общественности по поводу того, что при нейтрализации террористов спецгруппами очень часто гибнут заложники. Из "Глока -31П" – если специально не целить в глаз и не выпускать в цель всю обойму, – невозможно было убить человека. Только усыпить или парализовать. Причем сразу, если попасть в голову или в шею. Достигаемая мгновенность воздействия была очень важным достижением: применение "Глоков-31П" никак не сказывалось на эффективности огня. Это позволяло освободителям захваченных самолетов или космических кораблей вести беглый огонь на поражение, особо не задумываясь, в кого они стреляют. Все равно, знали стрелки, все останутся живы.

"Глоки-31П" почти ничем не отличались от стандартных "Глоков". Только несколькими конструктивными тонкостями, которые определялись особенностями боезапаса. По-существу, все дело было в патронах к этим пистолетам. В них использовался не порох, а жидкое метательное вещество. Оно позволяло достигать той же начальной скорости вылета пули из ствола, что и порох, но при этом не создавало разрушительно высоких температур. Это делало возможным применять в виде пуль хорошо сцентрированные пластиковые капсулы со специальными седативными препаратами. При попадании в тело оболочка такой пули и само ее содержимое мгновенно растворялось в крови. И сверхактивные препараты незамедлительно устремлялись в мозг...

Естественно, старик озадачился. За несанкционированную продажу оружия спецподразделений полагалась особенно суровая кара. И к тому же он теперь не знал, с кем имеет дело. "Глоки-31П" не пользовались спросом у бандитов и террористов, людей серьезных. Покупатель такого пистолета мог быть только мелким хулиганом. Либо психопатом, желающим отвести душу и расстрелять на кухне свою жену, избежав при этом обвинения в убийстве.

А шпана и психи – люди ненадежные, они могут при задержании и сболтнуть, где приобретали пистолет...

Последние соображения я прочел на его лице.

– Назначьте цену, – ободрил его я, – и я заплачу вам в два раза больше.

Это были те самые слова. Старичок крякнул и ушел в подсобку. А когда вернулся, выложил передо мной две коробки с новенькими "Глоками". Я осмотрел оружие, – оно находилось в идеальном состоянии – вставил в рукояти полные обоймы на 17 патронов и засунул пистолеты в сумку.

Когда я выходил из магазина, старичок не смотрел на меня, делая вид, что второй раз пересчитывает деньги, полученные за товар.

Он не уважал хулиганов и психов.

Я быстро прошел к новейшему "Ленд-роверу" цвета кармина, сел за руль и облегченно вздохнул. Покупка пистолетов завершила мой опасный рейд по окраинам мегаполиса. Я отжал сцепление, нажал на газ и помчался по кольцевой автомагистрали.

Респектабельный джип-"внедорожник" кроваво-красного цвета я арендовал час назад. И при этом исходил из двух условий. Первое – автомобиль должен был выглядеть шикарно, чтобы не вызвать подозрительных взглядов на улицах фешенебельного района под названием Бизнес Плюс. Именно там проживал Джекилл Краус. И второе – он должен был иметь турбодизель и полный привод, чтобы в случае погони быстро и беспроблемно справиться с кривыми да ухабистыми дорожками. Именно такие дорожки вели из мегаполиса к моему звездолету.

Мы пробыли на острове всего два дня и одну ночь. На вторую ночь я поднял звездолет в воздух, и через два часа мы уже зависли над западной окраиной мегаполиса, выбирая место для приземления. Это было несложно. Мы оказались как раз над местностью, идеально подходящей для тайной посадки.

Под нами раскинулась территория заброшенного комплекса по переработке вторичного сырья. Пустые полуразрушенные корпуса завода-автомата примыкали к кольцевой автостраде, опоясывающей мегаполис. А за корпусами раскинулась равнина с бесчисленным количеством огромных холмов из металлолома, пластмассовой стружки и ящиков из-под бутылок.

О комплексе я когда-то писал и поэтому знал, что в нем не найти ни одной живой души. Раньше он был пристанищем огромного количества бродяг. Но с тех пор, как здесь поработал Мертвый Коп, они разбежались в разные стороны, чтобы уже никогда сюда не возвращаться. Кто такой был Мертвый Коп – они не знали. Знали только, что в один черный день на равнине среди холмов из вторсырья появился неизвестный, неуловимый и неуязвимый убийца. Он методично, одного за другим, уничтожал обитателей комплекса и свалки. Те, кому удавалось вырваться из его удушающих объятий, рассказывали, что лицо убийцы в крови и одет он в форму полицейского.

Мертвый Коп оказался знаменитым маньяком, наводящим ужас на бродяг и бандитов Восточного мегаполиса. Там он долгое время "работал" на нескольких городских свалках. Решив сменить местопребывание, он перебрался в Центральный мегаполис и осел в комплексе. Когда его поймали, он чистосердечно признался во всех преступлениях. И рассказал, что первой его жертвой был полицейский, рьяно воевавший с обитателями городских свалок. После этого, утверждал маньяк, душа убитого вселилась в него. И он стал продолжать дело жизни мертвого копа "очищать свалки от всякой нечисти".

Результатом всей этой истории стали два факта. Бродяги потихоньку и незаметно покинули комплекс вторичного сырья. Ушли от греха подальше. А Мертвого Копа приговорили к смертной казни. Но ни о его поимке, ни о суде, ни о его казни никто, кроме узкого круга непосредственных исполнителей отлова, юридических процедур и приведения приговора в исполнение не узнал. А исполнители молчали, как рыбы. В умах непосвященных Мертвый Коп все так же рыскал по свалке в поисках жертвы. В результате заброшенный комплекс навсегда остался без людей. Его обходили стороной не только горожане и бродяги, но даже и полицейские.

А в городских легендах заброшенные корпуса завода и равнина с огромными холмами металлолома и пластиковых ящиков навсегда остались пристанищем вечно живого и беспощадного Мертвого Копа...

Все это было нам на руку. Мы приземлились между холмов из вторсырья на равнине и спокойно улеглись спать, не опасаясь ни полицейского патруля, ни воров, ни просто чужого любопытного глаза. Когда Кларк сонно засопел, я прошел в бытовой отсек. И Глэдис и я снова были вместе...

А наутро я проснулся в своем пилотском кресле с ощущением внутреннего диссонанса. Я что-то упустил в предстоящем плане операции, и это что-то не давало мне покоя. Я замер, сосредоточившись на своих ощущениях, и услышал голос Кларка: "А вы примете решение, убивать вам Крауса или нет..."

Я не хотел убивать Крауса в любом раскладе. Я и так уже убил троих...

Первоначальный замысел был таков: под дулом пистолета я делаю Краусу укол снотворного и тащу его в машину. Казалось бы, все просто. Но от субтильного Джекилла можно было ожидать самых непредсказуемых ходов. Противостояние с оборотнем не исключало возможности того, что в критический момент я нажму на курок своего пистолета и убью его.

И вот тогда я и принял решение о покупке "Глоков-31П". Он решали все мои этические проблемы, упрощали задачу – не надо было возиться со шприцем! – и удваивали силы. Удваивали – потому что "Глок-31П" я мог доверить Кларку. Он принял мое предложение с восторгом и запрыгал на месте. А я отправился в мегаполис.

И вот теперь возвращался к звездолету, полностью экипированный для предстоящей операции.

Мой "Ленд-ровер" свернул на грунтовую дорогу, ведущую к комплексу. Я на всякий случай поглядел в зеркало заднего вида: за мной никто не увязался. Дорога долго петляла между глухими бетонными заборами, ныряла в узкие проходы между завалами всякой дряни и наконец выскочила на ямы да ухабы свалочной целины. Я сбавил ход и отметил, что "Ленд-ровер" прекрасно справляется с бездорожьем.

Тупой задранный нос моего звездолета торчал из-за горы пластиковой стружки. Я затормозил и вышел из машины. Из звездолета мне навстречу выскочили Глэдис и Кларк.

– У-ух, ты! – округлил глаза парень при виде автомобиля. – Машина – зверь! – И полез в салон.

– Все получилось, Дэн? – тихо спросила Глэдис и прижалась ко мне. – Если бы ты знал, как я волновалась!

Я обнял ее за талию.

– Все хорошо, не волнуйся. Прошло без эксцессов. Так что тебе осталось сегодня подождать еще один раз, и все.

Глэдис хотела мне что-то сказать, но меня уже тянул сзади за полу нового пиджака Кларк Брайтер:

– Мистер Рочерс, как с пистолетами? Купили?

– Купил.

Глаза Кларка засветились, как две фары дальнего света.

– Два? А можно...

Я не дал унизиться юному воину Брайтеру до просьбы и сунул ему в руки свою сумку:

– Они здесь. Но прошу не разбирать и на курок не нажимать. Там довольно хитрая конструкция: предохранитель вмонтирован в спусковой крючок... В общем, посмотри, а перед отъездом я тебе все покажу, и сделаем по паре выстрелов.

– Ура! – почему-то шепотом вскрикнул Кларк и умчался с сумкой в звездолет. Я проводил его завистливым взглядом: как мало нужно человеку для счастья, всего лишь возможность пострелять из пистолета! Если я почему-то и завидовал детям и подросткам – принципиально считая взросление тяжелой болезнью, чреватой грозными осложнениями! – то только по этой причине: они умели обретать счастье за медный грош.

Глэдис решительным жестом дернула меня за рукав.

– Дэн, я должна с тобой серьезно поговорить!

Я обернулся к ней с безоблачным лицом:

– Да, дорогая?

– Я поеду с вами!

– Нет! – Я мгновенно помрачнел. Слово "нет" было единственным ответом, который я мог выдать. – Нет, Глэдис! Я сказал, нет!

– Ты не понимаешь! – закричала она. – Кто-то должен ждать вас в машине! Наблюдать за окружающей обстановкой! Быть начеку!..

– Стоять на шухере, – насмешливо подсказал я.

– Да! – выпятила она свою прелестную грудь. – На шухере, если тебе угодно!

– А кто будет следить за звездолетом?

– Ланцелотт! Он никого к себе не пустит!

– Ланцелотт беззащитен перед взломом! У него только две метеоритные пушки на носу!

– Ерунда! Здесь нет ни одного взломщика! Ты сам говорил!

Конечно же, я не волновался за звездолет в зоне, охраняемой Мертвым Копом. Я боялся за Глэдис. Я не хотел брать ее, слишком непростым, чувствовал я, будет предстоящее дело...

– Нет! – взревел я. – Ты понимаешь меня?! Нет!

Наверно, я сказал это слишком громко и резко, потому что уголки ее губ внезапно поползли вниз, ресницы опустились, и из-под них выползли две огромные прозрачные капли. Я замер. Я никогда не видел плачущую Глэдис – она была трогательно прекрасна. Длинные ресницы ниспадали на зарозовевшие щеки, а на нежном румянце застыли две огромные прозрачные слезы – как две изысканные жемчужины. Глэдис не поднимала глаз, а я все молчал, боясь спугнуть это чудо природы, и ждал, когда же жемчужины сорвутся вниз и превратятся в быстрые ручейки.

– Ты знаешь, Дэн... – всхлипнула Глэдис и сморгнула. Слезинки с хрустальным звоном упали на землю. Я проводил их прощальным взглядом, а потом поднял глаза на ее мокрое от слез лицо. – Ты знаешь, ведь я... Без тебя... Мне...– вслипывала она. А у меня в груди разрасталось что-то очень горячее, как слезы, и яркое, как солнце, и беззаботное, как детский смех, и нежное, как...

– Глэдис, – прошептал я, – дорогая моя, только не плачь, а то я не вынесу всего этого... Мне ведь сегодня стрелять! – И спросил:

– Сядешь за руль?

Она взвизгнула, кинулась мне на грудь и повисла на шее. И мы закружились на месте под аккомпанемент ее звонкого смеха.

И я подумал, что эти двое – девушка и пацан – вьют из меня веревки. И позволяют мне делать вид, что я – командир. И как у них это получается – для журналиста Рочерса навсегда останется тайной.

А после этого я сидел в звездолете и договаривался с профессором Максом Гриппом о месте и времени встречи...

Площадь перед региональным муниципалитетом была заставлена автомобилями и залита солнцем. Глэдис втиснула наш "Ленд-ровер" между черным джипом "Мицубиси" и синим "Фордом" с правосторонним рулем, и мы оказались напротив главного входа в здание. Она посмотрела на часы:

– Шестнадцать пятьдесят пять. Он выйдет минут через десять.

Я кивнул. Краус был педантом и вряд ли задерживался на рабочем месте дольше, чем полагалось рабочим расписанием. Отдел социальной помощи населению заканчивал работу в семнадцать ноль-ноль, наш "объект" нужно было ждать с минуты на минуту.

Я повернулся к Кларку, сидящему сзади:

– Ты чувствуешь его?

– Да, – сказал он. – С ним все в порядке. Отличное настроение, легкие мысли. Хочет поскорее добраться до дома, чтобы успеть к началу любимого телесериала.

– Не успеет, – мрачно спрогнозировал я. – Может быть, завтра посмотрит.

Кларк тихо засмеялся, а я спросил:

– Все помнишь?

Он кивнул:

– Я стреляю только в крайнем случае. Все время занимаюсь активным сканированием Крауса. Особенно после того, как вы пальнете в него. При любой опасности предупреждаю вас и жду приказаний. – Он помолчал. – Будет лучше, если попробуете попасть ему в голову, мистер Рочерс. Больше шансов, что он ничего не успеет сделать...

– Боюсь выбить глаз, – сказал я. – Пистолет незнакомый, пули – вовсе не пули, а пластмасса... Нет, буду целить в корпус.

– Ну, как хотите... Идет!

– Вот он! – в унисон ему вскрикнула Глэдис.

– Спокойно, – сказал я, глядя на невысокого субтильного человека с серым лицом, выходящего из здания муниципалитета.

Краус спустился по ступенькам парадной лестницы на площадь, неодобрительно сощурился на солнце, посмотрел по сторонам и... двинулся прямиком к нашей машине.

Я непроизвольно подался назад. Глэдис издала тихое восклицание.

Краус шел прямо на нас. По дороге одну руку он опустил в карман брюк. Там вполне мог уместиться маленький револьвер или дистанционный парализатор. И той и другой вещицы было достаточно, чтобы легко и быстро вышибить из нас троих дух. Моя рука потянулась к сумке с оружием.

– Мистер Рочерс... – затравленно прошептал Кларк, и я услышал, как он сползает с сиденья на пол. Краус шел и смотрел на меня. Во всяком случае, мне так казалось. Я встретился с ним взглядом и увидел, как в его небольших серых глазах плеснулась ненависть. Я отвел взгляд и сжал рукоятку "Глока-31П". Если придется стрелять, подумал я, то наплюю на собственный гуманизм и разнесу ему башку. Первым выстрелом. За любовь к экспромтам.

– Дэн... – схватила меня за руку Глэдис.

– Спокойно... – повторил я. – Он нас не знает. Просто хочет о чем-то спросить. Если надо – ответим...

Краус подошел к дверце водителя и повернул свое невыразительное лицо к Глэдис. Дуло моего "Глока" из-за ткани пиджака смотрело ему прямо в лоб. Неожиданно он осклабился желтозубой улыбкой и скрипучим голосом произнес:

– Простите, мэм, но вы припарковались так близко к моей машине, что я не могу открыть дверцу.

Он указал на свой автомобиль. Это был тот самый синий "Форд" с правосторонним рулем, к которому мы притерлись левым боком. Какой пассаж!

Глэдис не растерялась и чрезвычайно мило улыбнулась Краусу:

– Простите, сэр, мы сейчас отъедем.

– Вы очень любезны, – еще раз осклабился Краус и отвернулся. Я со вздохом опустил пистолет на колени.

Наш "Ленд-ровер" смущенно зафырчал и задом выехал из ряда автомобилей. Краус незамедлительно вскочил в свою машину, умело сманеврировал и быстро выехал с площади на улицу. Капризно задранный синий зад "Форда" презрительно выпустил в нашу сторону облачко отработанных газов и скрылся в потоке автомобилей.

Глэдис и я выразительно переглянулись. Нечего сказать, вляпались...

– Он теперь запомнил наш красный джип, – сказал Кларк, снова водружаясь на сиденье. – Зря вы выбрали такую броскую машину, мистер Рочерс.

Насчет цвета он был прав, но что сделано, то сделано. Я сказал:

– Нам не обязательно плестись у него в хвосте. Мы просто проверили наши данные и твои телепатические способности. Мы убедились, что он существует, вышел с работы и едет домой... Ведь он туда едет, Кларк?

– Можете не сомневаться.

– Тогда и мы туда поедем. И доберемся быстрее. Гони, Глэдис!

Мы обогнали машину Крауса на втором светофоре и добрались до района Бизнес Плюс минут на десять раньше его. Этого времени нам с лихвой хватило на то, чтобы отыскать небоскреб, в котором он обитал. На подъезде к дому я кинул Кларку на колени сумку с пистолетом и сказал:

– Готовь оружие. Бери пистолет из сумки и, когда выйдешь из машины, держи его в опущенной руке. Глэдис, во время операции ни в коем случае не вылезай из салона. Ни в коем случае! Слышишь? – Она сверкнула на меня глазами, но послушно кивнула. – А теперь паркуйся там, где он нас не сможет увидеть при въезде.

Мы на полном ходу ворвались в подземный гараж и с визгом тормозов повернули направо. Глэдис явно демонстрировала свое умение водить машину и быстроту реакции. Она промчала "Ленд-ровер" между двумя рядами автомобилей и лихо припарковалась у самой стены, в ряду хозяйственных кибер-механизмов. От случайного взгляда Крауса нас заслонял оранжевый корпус поливальной машины.

– Молодец, – похвалил я девушку и кивнул Кларку. – Выходим!

Медлить было нельзя. Я не знал, где припаркуется Краус. Если в другом конце гаража, то мы могли просто не успеть отыскать его до того, как он войдет в ближайший лифт. Это означало срыв всех планов: в квартиру, конечно, Кларк нас не пустит. Поэтому следовало занять позицию где-то в центре гаража, затаиться среди машин и наблюдать за входом.

Мы не успели. Как только Кларк и я спрыгнули на землю с высоких ступенек "Ленд-ровера", на въезде в гараж раздался рокот мотора, и я увидел синий кузов "Форда". Автомобиль проезжал мимо нашего ряда и мог свернуть или направо, или налево и сделать это на любой из двух десятков улиц, составленных из паркованных авто.