Текст книги "Цивилизатор в СССР 1985 (СИ)"

Автор книги: Игорь Кулаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Кроме маршала Огаркова:-) дорвавшегося до содержимого головы попаданца, у которого распаковалась очередная порция послезнания…

Высокоточное оружие, бенефисом которого стала «Буря в Пустыне», при всей своей дороговизне упёрлось в проблему быстрого истощения запасов в «большой войне» и там, на масштабной и растянувшейся на годы «спецоперации», эту проблему, помимо раскручивания темпов работы ВПК, решали использованием гражданских технологий и гражданской же массовости производства.

Концепция «малоконтактной победоносной войны», шедшая ещё с момента доктрины Дуэ, проявившая себя в «Буре в пустыне» и, частично – против Югославии, проваливалась тогда, когда нужно было иметь большое присутствие на земле. Первый звонок прозвенел у США при вторжении в Афганистан.

Апофеозом нужды в симбиозе «высокие технологии + массовость» стала «спецоперация» с потребностью уничтожения огромного количества целей. Классическими запасами дорогого высокоточного оружия достичь этого было невозможно, особенно в условиях активного противодействия и поддержки врага третьими странами (в данном случае – блоком НАТО). Именно эта проблема встала перед всеми большими странами мира. И для её решения необходимо было найти решение для главного вопроса —, снижения на порядок цены высокоточного оружия.

Применительно к РФ в ходе спецоперации ответом сей вызов стала постоянно модернизирующаяся и улучшаемая «Герань – как дешёвая КР», классические ФАБ-ы с комплектами УМПК.

Особую усмешку Огаркову доставила судьба сдохшего в третьем десятилетии 21 века договора РСМД, за который столько много сдал Горбачёв в второй половине «тех» 80-х. Как и то, что параллельно продолжилось размытие и без того очень условных границ между категориями «крылатая ракета», «БПЛА» и «барражирующий боеприпас». И в довеску триумф FPV-дронов, которые все больше напоминают ПТУРы, и условные камикадзе-«Герани» («дроны для атаки в одну сторону»).

Среди прочего, пришлось рисовать «ежи» – вахоподобные конструкции из 1000+ металлических расплетённых в «веники» тросов на бронетехнике, защищающие от кумулятивных струй и FPV-дронов.

Довелось и поиронизировать над тем, что военная техника с каждым десятилетием всё усложнялась и получала большее число возможностей, но…

… все эти возможности не очень-то увеличивали её живучесть при всех гигантских деньгах что тратились на неё.

Дешёвые гражданские «мавики» за месяцы и массово показала всем, что востребованными оказались многие старые методы. В результате чего по полям поползли бронесараи, в которых те же дорогие и навороченные Т-90М нужно было наваривать защитные решётки, внешне превращавшие его в «шушпанцер».

А кто мог подумать, что современным ВС массово понадобятся дробовики?

Коснулись и такого момента… как «будущие операторы FPV из любителей компьютерных 3D-игр»… с пояснениями о том, как многие в мире проглядели fpv-революцию, а затем судорожно начали догонять то, что изначально заметили обычные фанаты и добровольцы. С уверенностью, граничащей с непробиваемостью (я видел это в 3-м десятилетии 21 века!), заявил высочайшего военному чину – что проку в группах fpv-пилотов почти всегда было больше именно от фанатов этого дела – «не по уставу» бритых/волосатых, часто татуированных, не умеющих есть глазами начальство, но главное – именно погружённых в дело, инициативных и умных, не загруженных военной бюрократией.

Под насмешливым взглядом Огаркова я слегка сбавил обороты и заметил, что подобное, конечно, возможно в добровольческих подразделениях и я понимаю военную специфику, но… – закончил я по прежнему – … военная бюрократия проглядела fpv-революцию!

Второе, что больше всего интересовало начальника генштаба МО СССР:

Ход военной схватки-2026 Ирана против США и Израиля, его «ракетные города» и удары по сателлитам США среди арабов вызвали неподдельный интерес Огаркова, возможно, как вариант «эффективного сопротивления в условиях ограниченных возможностей».

Неспособность США, даже при использовании (без ЯО) высокоточныго оружия как-то подорвать ракетный потенциал Ирана, в который (как и в БПЛА) тот вкладывался годами была поражающей, и разумеется, мои личные впечатления от видеозаписей ударов иранских «шахедов» и БР по нефтянке и прочихз промышленным мощностями сателлитов США, по базам США на Ближнем Востоке, по Израилю, выкладывавшиеся потоком в «телеграмме» и «максе» весной 2026-го были свежи и ярки в условиях только что всплывшего куска памяти.

– … К маю 2026-го Иран восстановил в своих' ракетных городах' то, что смогли разрушить своими ударами США и Израиль, а они подорвали потенциал иранцев не более, чем на треть, да и то, в основном – входные тоннели, завалы на входах, не говоря уже про выдолбленные в скальной породе каверны, откуда также совершались пуски тяжелых БР. Не говоря уже про то, что было уничтожено не более трети мобильных ПУ тактических БР и БРСД Ирана, не говоря о том, что иранцы продолжали активно производить новые ракеты на тех же глубинных производствах, пополняя свой арсенал, благодаря которому и устоял на начало лето 2026-го, когда случилось шаткое перемирие и которым обрывается крайний новый кусок моей памяти…

Поговорили мы и роли хуситов и их действиях против Европы, как способах воздействия на уязвимую логистику со стороны Ирана. Вынос мировых производств в Китай и ЮВА аукнулся и тут. Западные логистические компании вместо прохода через Красное море и Суэцкий канал направляли суда вокруг Африки, значительно увеличивая свои расходы, энергоносители из Персидского залива тоже шли через пень-колоду… плюс дополнительные расходы на транспортный коридор контецнерных перевозок через ж/д РФ.

* * *

Также начальника генштаба крепко интересовала тактика действий ВС 21 века в условиях установившегося после 2023-го полного господства дронов над полем боя.

Всё что выпало из «свежего куска памяти» – это запомнившееся в тот момент описания боёв – на позиции вражеского мотопехотного батальона в день прилетало несколько ФАБ-ов с УМПК (универсальным модулем планирования и коррекции), позволяющим нашей авиации (конкретно истребителям-бомбардировщикам Су-34) не входить в зону действия вражеских ЗРК, отсутствие крупных штурмов, тактика выноса опорных пунктов артиллерией (которая работает в режиме удар– отход из-за угрозы дронов) и авиацией и атаки небольших групп пехоты, поддерживаемые своими дронами…

Классическая советская (быстрый прорыв) тактика ВС РФ, после изначального, достаточно успешного (за исключением собственно не случившегося взятия под контроль Киева) продвижения (особенно на юге территории 404) в течении пары-тройки лет спецоперации пришла совсем к иному виду – рассредоточенных пехотных групп, с преодолением жесткую оборону сил 404, причём каждая из сторон использовала огромное количество разнообразных дронов.

Маршал въедливо допытывался насчёт подробностей смен маневренной войны на позиционную с засильем дронов не только над ЛБС -линией боевого соприкосновения, но и над ближним тылом:

– Смотри, Иван, сам – фронт простирался более чем на 1,5 тыс километров, меньше, но не принципиально, чем 22 июня 1941-го. Войск, обеих сторон, пусть и с учётом частичной мобилизации, «контрактников» и бусификации было в разы меньше и обе стороны не могли создать условную сплошную линию фронта. Как держали оборону при слабой плотности войск? Одними дронами? Хоть что-то читал про устройство оборонительных линий кроме того, как ты описывал, что быстро рыли их с помощью техники?

Почесав затылок я выдавил из себя:

– Ещё к лету 2024-го обе стороны на ЛБС опирались на сеть «опорников», занятых небольшими группами пехоты и минные поля, а максимально замаскированные и спрятанные во всяких бетонных, кирпичных, инфраструктурных элементах в ближнем тылу средства усиления и резервы были готовы поддержать сразу несколько таких позиций. Но где шли серьёзные бои, там плотность войск была выше… если резервы и дронщики успевали, то прорывов не происходило…

Коснулись мы и темы судьбы «богини войны» – артиллерии. Спецоперация стала концом артиллерии в её привычном виде.

– … Т. е. ты утверждаешь, что артиллерии на передовой стало делать нечего?

– Именно так! Первая цель для дронщиков. Понятие «безопасного тыла» из-за дальности дронов и БПЛА и их числа фактически исчезло. Операторы дронов быстро отыскивали артиллерию. Работа артиллерии, тем не менее, продолжалась в режиме «выход на позицию, выстрел, отход», как я понимаю, да и высокоточные снаряды типа нашего «Краснополя», который, как я помню, вот-вот встанет на вооружение, не помню уж какой у него индекс ГРАУ, и аналогов западных всё равно прилетали к цели быстрее FPV-дронов. Вопрос был в точном целеуказании… в общем, с тактикой артиллерии пришлось всё менять и всё на момент 2026-го ещё не… устаканилось.

* * *

Наш разговор вывел на интересное обсуждение «общего плана», когда от нескольких пересказанных вычитанных в сети мыслей, Огарков крепко заинтересовался:

– … Иван, поясни в чём тогда виделись особенности вооружения нового поколения в те годы, которыми обрывается новая порция твоей памяти?

Поразмышляв немного, я попробовал сформулировать максимально достоверно и кратко… вышло вот что:

а) К третьему десятилетию 21 века уже были достигнуты практически технологические пределы по основным системам движения и поражения традиционных боевых систем. От двигателей до боевых частей… какие-то малые улучшения достигались все большим расходом ресурсов. Всё, что известно исходя из физических принципов, уже сделано. Реакция горения (и взрыва), реакции деления и синтеза атомных ядер… всё уже достигнуто. Разве что какая-нибудь теоретическая аннигиляция на антивеществе… через сотни или тысячи лет. Физику с её законами сохранения энергии, импульса и вещества не переиграешь.

б) Продолжающийся процесс всё большего число автоматических действий систем вооружения и обработки данных для человека-оператора, который часто сохранял за собой лишь принятие итогового решения (да/нет). Параллельно идёт размытие границ между управляемыми и самонаводящимися ракетами, боеприпасами, БПЛА, автоматическими и роботехническими комплексами…

в) Увеличение значения средств поражения нарушающих функциональность электроники, значение которой в боевой техники возрастёт грядущие десятилетия на порядок. РЭБ, перенасыщение информационных каналов, внедрение неверной информации, кибероперации…

г) Крайне существенный рост стоимости НИОКР, производства, эксплуатации подготовки систем вооружений, дороговизна операторов подобных систем привели к заметному сокращению военной техники новых поколений в боевом составе ВС технически самых передовых стран мира. Итого чего стала парадоксальная ситуация – для «местных» конфликтов возможности таких систем вооружения избыточны. А для масштабных войн высокой интенсивности, их количества недостаточно, что и показало себя во всей красе во время спецоперации, в масштабном авиационном нападении США и Израиля на Иран. Так же по прежнему сохраняли значение традиционные (с учётом новых возможностей) способы маскировки и дешёвого противодействия высокоточному оружию наподобие рассредоточения и т. п…

* * *

Набравшись смелости (не особо то напрягался, если честно) воспользовался прекрасным моментом и поинтересовался у маршала – как у нас с работами по БПЛА сейчас, с учётом послезнания?

Тот, улыбнувшись и смерив меня непонятным взглядом, заметил:

– На фоне всего, что ты знаешь… да, работы ускорились. Ведутся в ОКБ Яковлева. «Шмель» и «Пчела», разные варианты. МЭП и МРП помогают. Помимо задач целеуказания, есть эксперименты с доставкой грузов, дистанционного минирования и прочего… но, как ты понимаешь, до возможностей известных тебе БПЛА далеко…

Глава 16
Чего эти русские мутят?

Глава 16 – Чего эти русские мутят?

Ежемесячный журнал «Proceedings», издаваемый U. S. Naval Institute, выдержка из статьи «Что здесь главное?» Чарльза Катшоу (Charles Q. Cutshaw) – аналитика разведки в отделе анализа материальных систем армии США на испытательном полигоне Абердин, штат Мэриленд.

…Мы привыкли воспринимать Красную (ныне Советскую) армию на основе огромного военного опыта и уроков второй мировой – атаки бронированных полчищ русских танков, мощная концентрация артиллерийских ударов и бесконечные атаки масс злой, крайне неприхотливой и идеологически мотивированной пехоты, чей энтузиазм подгоняется политическими комиссарами.

После войны к образу армии восточного колосса добавились ракеты, ядерное оружие и растущий советский океанский флот с атомными субмаринами и новыми авианесущими кораблями.

Но что сейчас задумал Маршал Огарков? Появившиеся даже в советской открытой печати фотографии беспилотных летательных аппаратов на учениях советской армии – есть первое переосмысление в СССР уроков их применения Израилем в 1982-м? Изначально многие военные обозреватели склонялись к подобной мысли, но появившиеся утечки в прессе со ссылкой на источники, имеющие доступ к разведсообщениям РУМО (Defense Intelligence Agency) Пентагона, утверждают, что процесс испытаний и тактики применения новых советских беспилотных аппаратов шёл в соответствии с ранними планами, очевидно существовавшими до 1982-го.

Являются ли действия Огаркова просто продолжающимся неким масштабным военным экспериментом, получившие одобрение из Политбюро или за ним стоят какие-то, невидимые пока даже западным разведсообществам, глубинные изменения в доктрине его имени?

На мой взгляд, происходящий эксперимент, получает некие объяснения, если вернуться в 1977-й, когда Огарков занял свой пост. Политика «разрядки» и, из последних событий – недавнее признание многими в мире невозможности победы в ядерной войне, особенно с учётом недавно нашумевших исследований учёных из СССР по последствиям т. н. «ядерной зимы», получивших признание их западных коллег, увеличило внимание высших военных кругов НАТО и Варшавского Пакта к эффективности обычных вооружённых сил в классических военных конфликтах, без применения ядерного оружия.

И именно этим, в ракурсе Советской армии, и занимался маршал Огарков все эти годы, воплощая на практике новую советскую военную доктрину проведения боевых операций на европейском театре военных действий. Доктрина требовала у армейских сил иметь стратегию и планы по достижению победы обычными способами, в то же время сохраняя полную готовность к упреждающему использованию противником ядерного оружия. Советская армия за прошедшие годы претерпела самые значительные изменения в своей доктрине со времен военной революции, хотя некоторые решения были буквально воскрешены из времён второй мировой и 50х, как например, концепция «оперативно-маневренных групп», предназначенных для развития прорыва фронта соперника. Иным способом решения данного вопроса стало появление десантно-штурмовых бригад, которые наряду с обычными воздушно-десантными войсками дополняют ударные возможности советских сухопутных войск. Маршал ввёл множество других организационных структур в Советской армии, повысив мобильность её частей и их способность к автономным действиям, увеличил роль и число вертолётных соединений. Огарков чётко осознал влияние технологий на жизнь армии и действия на поле боя и изменил советский подход к перемещению частей, ранее позволявший силам НАТО слишком много возможностей по их поражению во время маршей. Впрочем, лишь широкомасштабные военные действия в Европе, которых не желают все стороны, могут показать – будут ли его меры эффективным, и что НАТО больше не сможет рассчитывать на то, что обнаружит советские войска в уязвимых колоннах, растянутых вдоль дорог.

Сейчас необходимо понять, является ли увеличение частей с беспилотными летательными аппаратами во всех советских военных округах и группировках в странах Варшавского Пакта звеном реформ или это просто дорогостоящий эксперимент с неизвестными целями. Кроме того, Запад должен помнить исторические уроки, что в Советском Союзе часто всё не так, как кажется на первый взгляд.

Благодаря всем этим новым расстановкам сил и оперативным изменениям Советский Союз создает армию, которая, согласно советской доктрине, способна проводить стратегические операции по глубокому окружению с целью оккупации Западной Европы в ходе новой «молниеносной войны» и, таким образом сражаться и побеждать НАТО, не прибегая к ядерному оружию. Идея «глубинных операций» советского маршала включает в себя нарушение систем командования, управления и связи, а также уничтожение ядерных объектов НАТО и других элементов, имеющих решающее значение для обороны альянса. Успех стратегических глубинных операций Огаркова зависит от тесного взаимодействия военно-морских, сухопутных и военно-воздушных сил. Разработав стратегическую глубинную операцию, Огарков сформировал силы, которые, по мнению Советского Союза, могут одержать победу в противостоянии с Западным альянсом и эксперименты с эскадрильями беспилотной авиации – очередной этап в наращивании мощи советского гиганта…

* * *

Середина сентября 1984. Москва. Военная научная библиотека Генерального штаба ВС СССР. Вяткин И. Ю.

Отличный тут, для 1984-го, выбор иностранных периодических изданий… – отметил я про себя, одолев статью из «Просидингз» про Огаркова. Черти западные явно выделили случившиеся от послезнания телодвижения насчёт БПЛА в Союзе. Факт! И это – открытая, хоть и информированная периодика. Разведки НАТО точно знают больше, чем автор статьи… вплоть до числа новых эскадрилий БПЛА по округам.

Конечно, кое-что от Огаркова, явно полагавшему, что сидящему напротив пешеходному «самому большому секрету СССР, и так наполненному тайнами будущего, можно пару слов сказать», я узнал. Больше, чем просто названия моделей новых советских БПЛА:-)

В своё время, маршал, таки поверив в мои «россказни», и не найдя, после консультаций с Шокиным и Пролейко, ничего невозможного в том, что я рассказывал о темпах развития в последующие десятилетия электронной компонентной базы, он внёс коррективы как в планы развития перспективной советской беспилотной техники, так и разработку тактики их применения на основе выуживаемых из раскрывавшейся раз за разом «истории будущего».

Видно, что Огарков впитывал и анализировал каждое моё слово, очищая его от наносного. Для маршала, встретившего войну на западе Белоруссии и прошедшего через горнило Великой Отечественной и десятилетия холодной войны, многое звучало как научная фантастика, но его тон не оставлял места для сомнений – маршал принял будущее – войну, где в небе роятся дешевые «мавики», охотящиеся на стальных гигантов стоимостью в миллионы. Войну, где артиллерия работает по принципу «выстрелил – беги», а безопасных тылов больше не существует.

Некоторые аспекты нашего общения были очень… скользкими. Особенно когда я упомянул «партизанщину» и приметы нового века среди «беспилотчиков».

В взгляде Оагркова – холодном и оценивающем, сейчас читалась странная смесь усталости и хищного интереса:

– Ты говоришь, что операторы этих… FPV-дронов – это не кадровые офицеры? Что это вчерашние… геймеры, да? – Огарков усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. – У нас бы их за внешний вид и татуировки даже в училище не пустили. А они, значит, решают исход боя?

– Что есть, то есть. Как будто в окопах Великой Отечественной всякого не бывало… да и войну не кадровая, погибшая в 1941-м, а вчерашние рабочие, учителя и прочие тащили на себе солдатскую лямку.

Каждое моё слово – могло стать приговором некоторым военным доктринам и сотням миллионов рублей, вложенных в традиционные системы вооружения…

Ускорение разработки новых моделей БПЛА выразилось в увеличение финансирование НИОКР по данной тематике. А на основе информации о будущем, он инициировал введение специальностей и новых учебных программ, заточенных на «перспективные средства контроля поля боя» (как определялись они в обучении) для военных училищ.

Всё – ради того аспекта будущего Советской Армии, которое имело шанс наступить лет на 15–20 раньше, чем в памятном мне ходе времён.

Впрочем, сие – заботы наших военных…

А вот то, что «Сергеевич» сделал в своей контрразведывательной партии новый ход, касается уже непосредственно моей персоны. Имитация «изучения материалов» вундеркиндом для мою «аналитико-прогностической деятельность» в работе в Лаборатории 31, про которую пронюхали в ЦРУ из-за «перевёртыша», который ныне под колпаком у «Сергеевича», спустя неизвестное мне число промежуточных стадий, подсовывается под нос резидентуре ЦРУ в амерском посольстве. А двойной агент нынче должен зафиксировать мою деятельность, которую приходится изображать согласно ЦУ контрразведчика.

Вот и играю в изучение материала в библиотеке для своих гениальных выводов. Ладно, раз уж дали редчайший для советского гражданина в доинтернетные времена доступ, то и почитываю любопытное мне самому.

В очередной раз оглядываю читальный зал. И гадаю.

Вот что этот чувак в форме Советской армии… кажется полковник, в очередной раз смотрит так на меня? Просто удивлён, что в таком месте такая юная личность? Что в его голове сейчас? Играет вариантами – мелкий родственник кого-то из сотрудниц библиотеки или… что?

А вот другой, в гражданской одежде, только что отведший глаза от меня – тот, кого наши контрики сцапали на горячем и сейчас «играют»? И который, отрабатывая прощение от Родины, сам играет в шпионскую игру с амерским резидентом?

Или вот третий?

В душу не заглянешь…

Я погадал… моя мелкая:-) личность в сём военно-научно-библиотечном царстве вызывает скрытый интерес многих.

Но всё же… где должен меня сфотографировать двойной агент? Прямо тут, в зале? Палево же будет. Он по другому ведомству – комитетскому. ЦРУ-шный резидент может задать себе вопрос – как тот в научную библиотеку генштаба с полутычка попал?

Видимо, где-то на входе в библиотеку кадр со мной хорошим для глаз резидента будет сделан…

…что-то не приятно. Одно дело – моё фото в газете, которое, возможно, именно в данный момент где-нибудь тоже в библиотеке рассматривает амерский резидент, другое дело – фото в реале, в движении, которое изучит его шпионский глаз. Совсем иные ощущения у меня.

Как бы не заигрались комитетские. Вот какую такую важную дезинформацию они собираются впаривать амерам, что даже единственного своего «Свидетеля» не боятся подставить и на свет божий вытащить?

Или – 100% уверенный расчёт на то, что даже мысль насчёт «сознание из будущего в собственном юном теле ребёнка» никогда не возникнет у ЦРУ-шного резидента и аналитиков в Лэнгли?

* * *

Середина сентября 1984. Один из парков Москвы. Пигузов В. А.

То, что Красильников (персона контрразведчика была известна Пигузову) не просто желает схватить кого-то из ЦРУ-шников с поличным, а играет в какую-то умопомрачительную игру со спрятавшейся под крышей посольства США резидентурой ЦРУ, Владимир Александрович понял вскоре после разоблачения и начала участия в вынужденной двойной игре, которое давало ему хороший шанс не только избежать высшей меры наказания, но и даже получить не самое длительное тюремное заключение.

Удивительно, но Лаборатория 31, которую он сам, попавшись контрразведке, поначалу стал считать «пустышкой», сконструированной для дезинформационной игры, похоже, действительно формировала какие-то прогнозы по политической ситуации и возможным событиям в разных частях света. По крайней мере, текстовки с «дезой», которые он, под контролем взявших его за жабры отправлял через спутниковый передатчик, выглядели серьёзной аналитической работой с изучением тенденций по Никарагуа, Сальвадору и, в целом странам Карибского бассейна. С предсказаниями по расширению влияния и деятельности наркокартелей в южных штатах США.

Не ясно, что именно там было «дезой», и была ли она вообще? Возможно, сии тексты являлись добротным «прикормом» для аналитиков в Лэнгли, которые должны утвердить тех во мнении, что Лаборатория 31 комитетского института таки нашла какой-то эффективный метод прогнозирования ближайших событий, опирающийся… на что?

По прежнему неясна была роль во всём этом юного вундеркинда, которого, видимо, кто-то из академиков порекомендовал Комитету.

И сейчас, ЦРУ-шная резидентура, получившая первые тексты с прогностическими выводами Лаборатории 31, вцепилась в Пигузова, тряся того (из-за его нового рабочего места) максимум информации.

Размер «золотых гор», обещанных ему вырос в полтора раз.

Да. Только он их никогда не получит. Год-другой бы дополнительно скостить с того срока, что ему обещали за «деятельное содействие ради заглаживании вины перед Родиной».

Забавно, но парень, похоже, действительно вундеркинд. И Красильников, похоже, даже изгаляется, направляя внимание американской резидентуры на того.

Камень-закладка, с фотографиями «вундеркинда», входящим в библиотеку с ограниченным доступом, остался лежать за известным деревом в парке, дожидаться того, кого за ним пошлёт Гебхардт.

* * *

Конец сентября 1984. Посольство США в Москве. «Зона безопасности» посольства. Помещения резидентуры ЦРУ. Глава московской резидентуры ЦРУ Карл Гебхардт.

Агент наотрез отказался встречаться лично, но сбросил в закладке пару фотографий.

Ценное наблюдение. Похоже, правда… – «Лаборатория 31» использует в своей работе юного гения. Многогранная личность к тому же оказался этот… «Иван Вяткин». Пишет программы для советского электронного чуда – игровой приставки, не уступающей лучшим западным образцам…

Ржавая и догматическая коммунистическая система, видимо с подачи какого-то из авторитетных в глазах партийных и/или комитетских функционеров учёных, провернулась.

И отмеченное юное дарование задействовали внутри секретного научного института КГБ!

Какие-то внутренние махинации, малопонятные людям за пределам советской системы? Чей-то отпрыск… кого-то влиятельнейшего в их табели о рангах? Но зачем?

Ребёнок-гений реально работает над политическим прогнозами? К тому же, имеющими тенденцию сбываться? Пигузову придётся напрячься, но попытаться достать больше сведений. Латинская Америка – это хорошо, но их направление намного важнее, и что там (кому?) уходит из этой Лаборатории в коммунистические/комитетские верха по США и Европе. Это намного интересней знать. Или всё же… наполовину реальный талант, наполовину – протеже… отпрыск кого-то… уровня Политбюро, пристроившего родственника на тёплое местечко?

Всё же – какой бред приходится проверять!

Карл даже для себя не мог определиться насчёт отношения к тому, что принёс Пигузов.

То, что в структуре Комитетского института есть лаборатория (с личным составом в виде комитетских, достаточно молодых, и, судя по всему, интеллектуальных служак плюс некий юный гений), занимающаяся анализом политических тенденций (и, работающая параллельно огромной структуре того же советского академического Института США и Канады) – факт. Удивительный, но факт.

Стоят ли усилия, потраченные на риск раскрытия Пигузова и уже случившуюся высылку из СССР одного из дипломатов, работавших на резидентуру, того, что скрыто в Лаборатории 31?

Решай он сам этот вопрос, Карл, наверное, всё же отказался бы от дальнейших попыток.

Но в Лэнгли (возможно, даже с подачи кого-то из Вашингтона?) похоже, зацепились в забавные сведения.

Или… им просто интересна политическая кухня советских верхов и всякие «мелочи».

…Строят свои теории о политике СССР на основании знаний о взаимоотношениях между членами Политбюро и ЦК компартии!