Текст книги "Измена, раскрытая попугаем. Моя месть остра (СИ)"

Автор книги: Хлоя Минт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 11

Глава 11

Глава 11

Ульяна.

Я не знала, что выбор свадебного торта может быть таким...

Когда Евгений сказал, что после работы нам нужно заехать в кондитерскую, представила себе что-то вроде деловой встречи: каталог, карандаш, пара дегустационных кусочков на бумажной тарелке. Ну, может, ещё вежливое «спасибо, мы подумаем». В конце концов, у нас фиктивный брак, а не настоящая свадьба. Зачем тратить время на выбор торта, если всё это – спектакль?

Но когда мы вошли в «Сладкий бархат» – самую дорогую кондитерскую города, о которой до этого только слышала в репортажах светской хроники, – я поняла, что ошибалась. Фатально.

Интерьер напоминал будуар французской аристократки: кремовые стены, золотые канделябры, витрины с пирожными, похожими на ювелирные украшения. Я почувствовала себя Золушкой, которую привели выбирать не торт, а как минимум королевский десерт.

Нас встретила администратор – высокая женщина с идеальной укладкой и улыбкой, от которой сводило скулы. Она проводила нас в отдельный кабинет для дегустаций, где уже был накрыт стол: белая скатерть, хрустальные бокалы, серебряные приборы. А посреди всего этого великолепия – поднос с десятком миниатюрных кусочков торта. Каждый выглядел как произведение искусства.

– Мы подготовили для вас подборку наших самых популярных вкусов, – проворковала администратор, жестом предлагая нам сесть. – Если что-то понравится, мы можем адаптировать дизайн под вашу концепцию свадьбы.

Я опустилась на стул, чувствуя, как спина мгновенно выпрямляется. Евгений сел напротив, и вдруг остро осознала, насколько маленьким был этот стол. Его колено едва не касалось моего под скатертью, а когда он положил руки на стол, то его пальцы оказались в опасной близости от моих.

– Начнём? – спросил мужчина, глядя на меня с полуулыбкой.

Я кивнула, стараясь не показать волнения.

Первым был кусочек классического ванильного торта с малиновым конфитюром. Администратор подала мне маленькую ложечку, и я осторожно отправила кусочек в рот.

– Ну как? – спросил Евгений, не сводя с меня глаз.

Я прожевала, стараясь выглядеть так, будто дегустирую торты каждый день.

– Вкусно, – признала я. – Очень нежный. Малина хорошо оттеняет.

Он кивнул и тоже попробовал. Смотрела, как его губы сомкнулись на ложечке, почувствовала, что в горле пересохло.

– Слишком сладко, – вынес он вердикт. – Мне больше нравится, когда вкус не приторный.

Я мысленно отметила этот факт. Оказывается, Евгений Велесов не любит приторное. Интересно.

Вторым был шоколадный торт с солёной карамелью. Я попробовала и чуть не застонала вслух.

– Это... – зажмурилась на секунду. – Это восхитительно.

Евгений усмехнулся.

– Ты выглядишь так, будто сейчас расплачешься от счастья.

– Может, и расплачусь, – пробормотала я. – Это лучший шоколад в моей жизни.

Он подался чуть вперёд, я снова почувствовала исходящее от него тепло.

– Тогда попробуй вот это, – он протянул мне ложечку с кусочком третьего торта – фисташкового с белым шоколадом и малиной.

Потянулась к ложечке, но вместо того, чтобы передать её, он поднёс её прямо к моим губам.

Я замерла.

– Открой рот, – произнёс он тихо, мои щёки тут же вспыхнули.

– Я могу сама, – прошептала.

– Знаю, – он не убрал руку. – Но так вкуснее.

На секунду забыла, как дышать. Он сидел так близко, что я видела каждую ресничку, каждый отблеск света в его тёмных глазах. Его рука не дрожала. А моя – дрожала бы, если бы я попыталась взять ложечку.

Проклиная себя за слабость, приоткрыла губы.

Он аккуратно положил кусочек мне в рот. Фисташковый крем растаял на языке, смешиваясь с прохладной сладостью белого шоколада и лёгкой кислинкой малины. Но я почти не чувствовала вкуса. Всё моё внимание было приковано к его пальцам, к его взгляду, к тому, как его губы чуть приоткрылись, будто он сам пробовал этот торт.

– Ну как? – спросил он, не отводя глаз.

– Вкусно, – выдохнула я. – Очень.

Мужчина улыбнулся. Медленно, удовлетворённо, будто я только что сказала нечто гораздо более важное, чем оценка десерта.

– Тогда, может, остановимся на нём?

Я кивнула, не в силах говорить. В голове билась только одна мысль: «Что ты делаешь, Ульяна? Это фиктивный брак. Фиктивный торт. Фиктивные чувства». Но тело отказывалось слушать разум.

Администратор, деликатно наблюдавшая за нами, кашлянула и предложила попробовать ещё пару вариантов – на всякий случай. Я согласилась, надеясь, что это отвлечёт меня от предательского жара в груди.

Но Евгений не отстранился. Он пододвинулся ближе, теперь его локоть касался моего. Каждый раз, когда мужчина тянулся за очередным кусочком, его плечо задевало моё, я чувствовала, как по телу пробегают мурашки.

Четвёртый торт был лимонным с лавандой. Я поморщилась.

– Слишком цветочный. Как будто жуёшь мыло.

Евгений рассмеялся.

– Отлично. Значит, не берём.

Пятый – клубничный с белым шоколадом. Шестой – кокосовый с манго. Я пробовала, кивала, качала головой, но все мои мысли были не о тортах. Я думала о его колене, которое теперь точно касалось моего под столом. О его руке, которая лежала на спинке моего стула. О том, как он смотрел на меня, когда думал, что я не вижу.

Между нами висело напряжение, густое, как карамель. И с каждой секундой оно становилось всё более ощутимым.

– Ульяна, – вдруг произнёс Евгений.

Я подняла на него глаза.

– Что?

– Ты вся в шоколаде, – он протянул руку и большим пальцем стёр что-то с уголка моих губ.

Я перестала дышать.

Он не убрал палец сразу. Задержал на секунду, глядя мне в глаза, почувствовала, как мир вокруг плавится, подобно маслу на сковороде. Администратор исчезла, стены исчезли, остались только мы двое – и это проклятое прикосновение.

– Спасибо, – прошептала я.

– Всегда пожалуйста, – ответил он.

Евгений медленно убрал руку. Я перевела дыхание и снова уставилась на поднос, хотя перед глазами всё плыло.

– Фисташковый, – сказала севшим голосом. – Давай остановимся на фисташковом.

– Согласен, – кивнул Евгений.

Администратор, материализовавшись рядом, начала что-то записывать, предлагать варианты оформления, но я уже не слушала. Я смотрела на свои руки, лежащие на белоснежной скатерти и думала о том, что фиктивный брак – это, конечно, замечательно. Но что делать, если моё сердце отказывается считать его фиктивным?

Глава 12

Глава 12

Глава 12

Ульяна.

Я сидела за своим столом в приёмной и тупо смотрела на экран компьютера.

Документы, которые нужно было разложить по папкам, лежали нетронутые. Кофе, заботливо сваренный полчаса назад, давно остыл. А я всё прокручивала в голове события последних дней, пытаясь понять, где именно моя жизнь свернула не туда. Или туда? Чёрт, уже сама запуталась.

Месть. Всё началось с мести. Я хотела утереть нос Антону, хотела, чтобы он захлебнулся желчью, увидев, кого потерял. И выбрала для этого самое мощное оружие из доступных – Евгения Павловича Велесова. Миллиардера. Властного, красивого, опасного. Идеального кандидата на роль моего фиктивного жениха.

Но где-то между первым поцелуем в его кабинете и дегустацией фисташкового торта всё пошло не по плану.

Я подпёрла подбородок рукой и уставилась в окно. За стеклом шумел город, равнодушный к моим душевным метаниям. А я снова и снова возвращалась к мысли, от которой становилось и сладко, и страшно одновременно.

Мне кажется, что между нами что-то большее.

Нет, не кажется. Я это чувствую. В каждом его взгляде, случайном прикосновении, втом, как он улыбается мне, когда думает, что никто не видит. В том, как он кормил меня тортом с ложечки, будто это было самым естественным занятием на свете.

Это уже не игра. По крайней мере, для меня. От этого осознания внутри всё скручивалось в тугой узел.

Не зашла ли я слишком далеко?

Я хотела отомстить Антону, а вместо этого, кажется, вляпалась в собственные чувства. Глупо. Очень глупо. Ульяна Корсак, которая всегда славилась трезвым рассудком и умением держать эмоции под контролем, попалась в ловушку собственного спектакля.

А что, если он не чувствует того же? Что, если для него я – всего лишь удобная декорация? Пункт в контракте? Инструмент для сделки с арабскими партнёрами?

От этой мысли стало больно. Я закусила губу и с силой сжала карандаш, лежащий на столе.

– Хватит, – прошептала себе. – Ты же не влюбилась. Это просто... просто... стресс. Переезд. Смена обстановки.

Но внутренний голос ехидно заметил: «Да, конечно. Стресс. Именно поэтому ты не можешь перестать думать о его руках, его губах, его голосе...»

Я зажмурилась, надеясь, что это поможет избавиться от наваждения. Не помогло. Перед мысленным взором снова всплыло его лицо – смуглое, с острыми скулами и тёмными глазами, в которых я тонула, как в омуте.

Так глубоко ушла в свои мысли, что не сразу услышала шаги в коридоре. А зря.

Дверь приёмной распахнулась с грохотом, от которого я подскочила на стуле. В проёме стояла высокая ухоженная женщина в роскошном алом платье, облегающем фигуру, как вторая кожа. Тёмные волосы блестели, губы подведены идеальной алой помадой. В руках – маленькая сумочка. И взгляд... О, этот взгляд! Он был таким, будто я – грязь, которую она только что обнаружила на подошве своих дизайнерских туфель.

– Здравствуйте, – начала я, поднимаясь со стула, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Чем могу помочь?

Незнакомка окинула меня презрительным взглядом с головы до ног. Её алые губы скривились.

– Ты ещё кто? – процедила она, не удосужившись ответить на приветствие.

Я прищурилась. Так, спокойно, Ульяна. С такими экземплярами нужно держать спину прямо.

– Я секретарь Евгения Павловича, – ответила вежливо, но с лёгким холодком. – И его невеста.

Последнее слово вырвалось само, но я не пожалела. Напротив, почувствовала мстительное удовлетворение, увидев, как лицо женщины искажается гримасой.

– Невеста? – она усмехнулась, и смех её был похож на звон бьющегося стекла. – Ну-ну. Посмотрим, как долго.

Она шагнула вперёд, явно намереваясь пройти мимо меня к двери кабинета Евгения. Я инстинктивно встала у неё на пути, прикрывая дверь собой.

– Вы не можете туда войти, – твёрдо сказала я. – У Евгения Павловича важная встреча. И вообще, без записи и согласования вход в кабинет запрещён.

Женщина остановилась в шаге от меня. Её глаза впились в мои.

– Запрещён? – она усмехнулась, от этой усмешки у меня по спине пробежал холодок. – Мне никто не может запретить видеться с моим женихом.

Я нахмурилась.

– Вашим... кем?

– Женихом, – повторила она, растягивая слово, будто смакуя его. – Ты что, глухая? Или просто тупая?

Я сжала кулаки. Внутри всё кипело, но заставила себя сохранять спокойствие.

– Здесь какая-то ошибка, – произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Евгений Павлович – мой жених. Наша свадьба через три недели.

Женщина расхохоталась. Громко, истерично, запрокинув голову. А потом резко оборвала смех и сделала шаг вперёд, оказавшись так близко, что я почувствовала запах её духов – тяжёлый, приторный, как перезрелые цветы.

– Свадьба? – прошипела она. – С тобой? Не смеши меня. Я – Алина. И я настоящая невеста Жени. А ты – всего лишь временное недоразумение, которое он использует, чтобы досадить мне.

У меня земля ушла из-под ног.

Алина. Настоящая невеста. Временное недоразумение.

Слова били, как пощёчины. Я почувствовала, как в груди что-то оборвалось, но не подала вида. Вместо этого выпрямилась ещё сильнее и посмотрела ей прямо в глаза.

– Это мы ещё посмотрим, – сказала я, и мой голос прозвучал на удивление твёрдо. – А сейчас будьте добры покинуть приёмную. Иначе я вызову охрану.

Алина прищурилась, и в её взгляде мелькнуло что-то опасное. Но прежде чем она успела что-то сказать, дверь кабинета позади меня приоткрылась.

– Ульяна, что здесь происходит?

Голос Евгения прозвучал, как гром среди ясного неба. Я обернулась и встретилась с его тёмным, тяжёлым взглядом. Он стоял в дверях, высокий, собранный, и смотрел не на меня, а на Алину.

И в его глазах я увидела то, от чего у меня всё похолодело.

Узнавание.

– Женя! – воскликнула Алина, её голос мгновенно сменился с истеричного на капризно-сладкий. – Наконец-то! Эта твоя... секретарша не пускала меня!

Перевела взгляд с неё на Евгения. Он не двигался. Его лицо было непроницаемым, но желваки на скулах напряглись.

– Алина, – произнёс он. Я невольно отступила на шаг.

Он знал её.

А она знала его.

И, кажется, я только что оказалась в эпицентре чего-то очень, очень неприятного.

– Так, – Евгений посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло сожаление, но тут же исчезло. – Ульяна, оставь нас.

Я открыла рот, но слова застряли. Оставить? Вот так просто?

– Но...

– Это не обсуждается, – отрезал он.

Почувствовала, как внутри всё рушится. Алина торжествующе усмехнулась, глядя на меня с видом победительницы.

– Прости, – пропела она. – У нас с Женей приватный разговор.

Я сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает комок. Но кивнула. Гордо, с достоинством, хотя внутри всё разбивалось на тысячу осколков.

– Хорошо, – сказала, не глядя на Евгения. – Я буду в приёмной.

И отошла, пропуская в кабинет Алину.

Глава 13

Глава 13

Глава 13

Евгений.

Я закрыл дверь и медленно выдохнул.

Кабинет, ещё минуту назад казавшийся моим убежищем, теперь напоминал клетку с диким зверем. Алина стояла посреди комнаты, поигрывая ремешком сумочки, смотрела на меня так, будто это я виноват во всех её бедах. А может и был виноват. В том, что позволил ей когда-то приблизиться. В том, что не оборвал эту связь раз и навсегда ещё полгода назад.

Я подошёл к столу, опустился в кресло и поднял на неё ледяной взгляд.

– Что тебе нужно, Алина?

Голос прозвучал ровно. Внутри же всё клокотало: от злости, досады, острой, режущей мысли, что Ульяна сейчас сидит в приёмной и думает бог знает что.

Алина, не дожидаясь приглашения, подошла ближе. Её каблуки простучали по паркету, как выстрелы. Она опустилась на край моего стола, закинула ногу на ногу, отчего подол алого платья предательски задрался, и потянулась ко мне. Её пальцы с идеальным маникюром уже были в нескольких сантиметрах от моего лица.

Я перехватил её запястье.

– Не трогай меня.

Она замерла. В её тёмных глазах вспыхнула обида, смешанная с яростью.

– Ты ведёшь себя ужасно, Женя, – произнесла она капризно, вырывая руку. – Я приехала после долгого отпуска, соскучилась, а ты...

– Я работаю, – перебил я. – И ты мешаешь.

Алина театрально вздохнула и поправила волосы.

– Вот так ты встречаешь свою невесту? – она надула губы. – Я полгода была на курорте, восстанавливала нервы после нашего последнего разговора, а ты за это время нашёл себе какую-то... девку. Секретаршу!

Слово «девка» резануло слух, как битое стекло. Ульяна не заслужила этого. И уж точно не заслужила, чтобы её обсуждали в таком тоне.

– Алина, – недовольно сощурился, – ты сама себе придумала, что я твой жених. Может, хватит уже устраивать сцены? Ты мешаешь людям работать.

Она фыркнула и спрыгнула со стола. Её глаза сузились, превратившись в две тёмные щёлочки.

– Мама настаивает на свадьбе, – сказала она, словно это всё объясняло. – И я пришла сказать тебе, что мы должны наконец назначить дату. Хватит играть в холостяка.

Я медленно поднялся. Внутри всё леденело. Я знал эту песню. Её семья, её мать, их общие дела, старые договорённости. Алина цеплялась за меня, как за спасательный круг, но не из любви, а из страха потерять статус. И чем дольше я это терпел, тем больше она распускалась.

– Тогда тебе нужно найти другого мужчину, – произнёс я жёстко, глядя ей прямо в глаза.

Она побледнела, но не двинулась с места. Её грудь вздымалась, алые губы сжались в тонкую линию.

– Что? – прошептала она.

– Ты слышала, – я обогнул стол и направился к двери. – Всё кончено, Алина. Я тебе не жених, не муж, не спонсор. И если ты сейчас же не покинешь мой кабинет, я вызову охрану.

Она не пошевелилась. Просто стояла, как статуя, смотрела на меня с ненавистью.

Я взялся за ручку двери.

– Алина, – произнёс я с расстановкой, – на выход.

Она фыркнула. Резко, по-кошачьи, и, вздёрнув подбородок, двинулась к двери. Её каблуки снова застучали по паркету, но теперь в этом звуке слышалась не уверенность, а плохо сдерживаемая ярость.

Я открыл дверь.

И сразу увидел Ульяну.

Она сидела за своим столом, склонившись над документами, и делала вид, что работает. Но я заметил, как дёрнулась её рука, как она слишком быстро отвернулась, пряча взгляд. Она всё слышала. Или, по крайней мере, пыталась не слышать.

Алина замерла на пороге. Её взгляд метнулся от меня к Ульяне. И в этот момент я увидел в её глазах нечто такое, от чего захотелось тут же захлопнуть дверь.

Месть. Мелкая, бабская, ядовитая месть.

– Алина, – предостерегающе начал я.

Но было поздно.

Она резко подалась вперёд, вцепилась пальцами в мой галстук и, притянув меня к себе, впилась губами в мою щёку. Это был не поцелуй – это была атака. Горячее, влажное пятно алой помады осталось на моей скуле, возле самого угла рта.

Я отшатнулся, но Алина уже отступила, торжествующе глядя на Ульяну.

– Прости, милочка, – пропела она с фальшивой улыбкой. – Женя у нас такой... страстный. Иногда забывается.

С трудом подавил желание вытереть щёку рукавом. Вместо этого сжал кулаки и посмотрел на Ульяну.

Она сидела неподвижно. Её лицо было бледным, но взгляд холодным, как сталь. Секретарша не плакала, не кричала. Просто смотрела на меня, и в этом взгляде я прочитал всё, что она о нас думала.

И от этого стало по-настоящему страшно.

– Ульяна, – начал я, но голос дрогнул.

Она поднялась со стула. Медленно, грациозно, будто собирала себя по кусочкам.

– Не нужно, – сказала она тихо, от этого тихого голоса у меня внутри всё оборвалось. – У вас, кажется, ещё дела.

Алина ухмыльнулась и, послав мне воздушный поцелуй, выплыла из приёмной, цокая каблуками.

Я остался стоять с открытой дверью, с пятном помады на лице и с чётким ощущением, что только что собственными руками разрушил то, что ещё даже не успело начаться.

Чёртова Алина.

Глава 14

Глава 14

Глава 14

Ульяна.

Я сама себе всё придумала.

Вот что самое обидное. Никто меня не обманывал, никто не давал ложных надежд. Сама, как дура, нафантазировала себе романтику там, где её не было и быть не могло. Договор. Чёртов фиктивный брак. Чёткие пункты, подписанные ручкой с золотым пером. Всё было оговорено заранее: никаких чувств, никаких обязательств, никакой ревности.

А я? Я влюбилась. Глупо, с разбега в омут.

И вот теперь сижу в каком-то баре, уставившись в дно третьего стакана, и пытаюсь убедить себя, что мне всё равно. Что у нас есть договор. Что он – мой босс, а не муж. Его отношения с этой Алиной – не моё дело. Ведь так?

– Эй... – раздался рядом осторожный голос Леры. – Может, хватит? Если выпьешь ещё, то не доедешь домой...

Я фыркнула и громко поставила стакан на столешницу. Раздался глухой стук, который в общем шуме бара прозвучал особенно одиноко.

– И хорошо, – сказала я, чувствуя, как язык слегка заплетается. – Оно и к лучшему. Не хочу я домой.

– Ульяна...

– Не хочу быть в одном доме с этим... с этим козлом!

Лерка замолчала. Я видела боковым зрением, как она поджала губы, явно не решаясь вмешиваться. Наверное, она впервые видела меня в таком состоянии: всегда собранную, всегда контролирующую себя Ульяну Корсак, которая сейчас готова была то ли расплакаться, то ли разбить стакан об пол. А может, и то и другое одновременно.

Я снова уставилась на барную стойку. Перед глазами всё плыло, как в тумане. Туманными глазами скользила по залу: по неоновым вывескам, бутылкам за спиной бармена, лицам незнакомых людей. Почему мне так не везёт на мужчин?

Антон. Три года вранья, измен и пустых обещаний. А ведь я верила ему. Стирала его носки, платила за его курсы, ждала, когда он «найдёт себя». Дождалась. Нашёл. В моей ванной, с чужими колготками в лапах моего же попугая.

Евгений… Мужчина, от одного взгляда которого у меня до сих пор подгибаются колени. Который целовал меня так, будто хотел съесть живьём. Кормил меня тортом с ложечки, обещал билет в первый ряд на месть и назвал меня своей невестой. А потом появилась Алина. Настоящая невеста. И он просто сказал: «Ульяна, оставь нас».

Он не был моим парнем. По сути, между нами не было ничего, кроме поцелуев и дурацкого контракта. Но всё же! Мы целовались! Значит, есть какая-то ответственность? Или нет?

– Нет, – прошептала я вслух и снова потянулась к стакану.

В поле зрения попал мужчина. Мускулистый, в обтягивающей футболке, с татуировками на предплечьях. Он сидел через несколько мест и откровенно смотрел на меня. Я поймала его взгляд, в моей голове, затуманенной обидой, созрела безумная мысль.

А почему бы и нет? Почему всем можно, а мне нельзя? Почему Антон мог таскаться по Наташам и Оленькам, а Женя впускать в свой кабинет каких-то Алин, пока я сохну по нему, как идиотка? Око за око. Пусть узнает, каково это.

– Лерка, – сказала, вставая со стула, – я сейчас.

Подруга мгновенно напряглась.

– Ульяна, ты чего?..

Но я уже сделала шаг в сторону мускулистого незнакомца. Мир качнулся, пол ушёл из-под ног, но удержалась, вцепившись в спинку соседнего стула.

– Не надо, – Лера схватила меня за руку. – Давай я вызову такси.

– Отстань, – я вырвала руку. – Я взрослая девочка. Имею право.

– Ты не в себе, – настаивала она.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент дверь бара открылась.

И вошёл Евгений.

Взъерошенный, без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами и с телефоном в руке. Его тёмные глаза обшарили зал, нашли меня, и в них вспыхнуло то ли облегчение, то ли ярость. Широким шагом он направился ко мне, расталкивая людей, не обращая внимания на их возмущённые взгляды.

Сердце подпрыгнуло к горлу.

– Почему ты не берёшь трубку? – спросил мужчина, останавливаясь в полуметре от меня.

Я моргнула. Телефон? Я не слышала ничего.

– Ничего не звонило, – пробормотала, шаря в сумочке.

Он выхватил у меня телефон, нажал на кнопку, и экран загорелся. Я увидела двадцать три пропущенных вызова. Двадцать три! Все от него.

– На беззвучном, – виновато пожала плечами. – Ой...

– «Ой», – повторил он с таким выражением, будто хотел меня придушить, но сдерживался из последних сил. – Я обыскался тебя по всему городу. Думал, с тобой что-то случилось.

Я вскинула подбородок.

– А тебе не всё равно?

Он сжал челюсти. Потом перевёл взгляд на Лерку, которая застыла рядом с круглыми глазами.

– Спасибо, что присмотрели за ней, – сказал он ей. – Дальше я сам.

– Я никуда с тобой не поеду, – запротестовала я.

Но он уже взял меня под локоть – крепко, властно, не оставляя шанса на сопротивление. Бросил на стойку купюру, которой хватило бы на ужин для всего бара и повёл меня к выходу.

– Пусти! – я упиралась, хваталась за стулья, но он был сильнее. – Иди к своей Алине! Катись к чёрту!

Евгений молча тащил меня на улицу. Ночной воздух ударил в лицо прохладой, но не отрезвил. У входа уже стояло такси – видимо, он вызвал его ещё по дороге.

– Не хочу! – упиралась каблуками в асфальт. – Не хочу ехать с тобой! Ты козёл! Слышишь? Козёл!

Он попытался усадить меня в машину, в этот момент я, окончательно озверев, полоснула его ногтями по щеке.

Евгений замер на секунду. На смуглой коже выступили три алые полосы. Он медленно поднял на меня глаза.

Я ждала вспышки. Крика. Хотя бы гневного слова. Но он лишь шумно выдохнул и, подхватив меня под колени, буквально втолкнул в салон.

– Поехали, – бросил он таксисту, садясь рядом.

Машина тронулась. Я отодвинулась в самый угол, как раненый зверь, и отвернулась к окну. Слёзы жгли глаза, но я не позволяла им пролиться.

– Ульяна, – раздался его голос. Тихий, усталый. – Успокойся.

– Ты урод, – прошептала, не оборачиваясь.

Мужчина не ответил. Только вздохнул.

– Ты урод, – повторила я, чувствуя, как язык становится тяжёлым.

– Я знаю.

– И я тебя ненавижу.

– Знаю.

Я хотела ещё что-то сказать, но голова вдруг стала свинцовой, веки налились тяжестью. Город за окном расплывался в огни, и я не заметила, как начала клевать носом.

– Спи, – донёсся до меня его голос, уже откуда-то издалека. – Дома поговорим.

– Я не хочу домой... – пробормотала я.

Но глаза уже закрывались. Последнее, что я почувствовала, как что-то тёплое и мягкое опустилось на мои плечи. Его пиджак.

И, проваливаясь в сон, успела подумать: «Почему ты так заботишься обо мне, если у тебя есть она?..»