Текст книги "Страсть и судьба"

Автор книги: Хизер Гротхаус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Да, – едва слышно проговорила она.

– Тогда кто может помешать нам поступить так, как нам хочется?

Словно загипнотизированная его голосом, она слушала его доводы, такие простые и такие противоположные тому совету, который ей дал Джон Грей.

– Я... я не знаю... Ты так и остался Оливером, а я так и осталась... собой. Каждый из нас такой, каким всегда был... Мы с тобой не пара.

– А вот мне так не кажется, – возразил Оливер. – Давай откроем друг другу нашу потаенную суть. Станем такими, какими хотим быть. Рядом с тобой я стал другим. А ты?

Сесили озадаченно молчала, пытаясь осмыслить сказанное Оливером. Это было что-то неслыханное.

– Иди сюда, – он похлопал левой ладонью по матрасу и, увидев ее настороженный взгляд, усмехнулся, – я не буду нападать на тебя.

Сесили обошла вокруг кровати, двигаясь словно во сне, не вполне уверенная в правильности своих действий, но все же подчиняясь Оливеру, и осторожно присела на краешек матраса.

– Сядь поглубже, – вздохнул он, закатывая глаза. – Сядь нормально, все самое страшное уже случилось.

Я же не могу лишить тебя девственности дважды.

Сесили послушно придвинулась ближе.

– Почему ты согласилась на интимную близость со мной позавчера? – спросил Оливер.

Именно этим вопросом она задавалась все эти дни и ночи, поэтому он ее не шокировал.

– Я чувствовала себя страшно одинокой, – помедлив, ответила она, – и наверное, испуганной. Настало время принять окончательное и бесповоротное решение относительно ухода в монастырь. Наверное, я сильно перенервничала.

И зачем она говорит все это ему? Разве он понимает что-нибудь, кроме похоти и охотничьего азарта?

– Я думаю, в монастыре тебе не место, – неожиданно сказал Оливер.

– Почему? – удивилась она, широко раскрыв глаза.

– Если бы ты действительно хотела жить в монастыре, ты бы сделала это давно, вскоре после смерти матери, – тихо пояснил он. – Все это время ты чего-то ждала. Возможно, какого-то знака судьбы.

Он замолчал, пальцами левой ладони касаясь ее бедра сквозь складки платья. Сесили невольно посмотрела на его ладонь.

– Может, я и есть знак судьбы? – тихо спросил он.

– Ты только не обижайся, Оливер, но мне кажется, ты был для меня всего лишь удобным способом взбунтоваться против судьбы. Я так и не приняла окончательного решения относительно Хэллоуширского аббатства. Ночь, проведенная с тобой, ничего не изменила.

Она изменила решительно все!

– Дай мне время, – попросил ее Оливер.

У Сесили остановилось сердце. Что он хочет этим сказать?

– Время? Для чего?

– Чтобы убедить тебя в том, что твое место совсем не в монастыре. Между нами что-то есть. Что-то очень серьезное. Как иначе объяснить, что мы оба, такие разные на первый взгляд, испытываем друг к другу такое сильное влечение? Я видел, какой женщиной ты можешь быть, хочешь быть. Просто нужно, чтобы тебе кто-то в этом помог.

Сесили грустно усмехнулась.

Но лицо Оливера сохраняло серьезность.

– Возможно, одной ночи со мной было недостаточно, чтобы переубедить тебя, но со мной действительно что-то случилось. Я уже совсем не тот, что прежде, и мне даже жаль, что я так изменился. Но дороги назад нет. Я хочу быть с тобой.

– Это какое-то безумие! – беззвучно рассмеялась Сесили. – Оливер, что скажут люди?

– Мне плевать, что они скажут, – выпалил он.

– Это потому, что для тебя важна не я, а победа надо мной, – возразила она, не в силах поверить в искренность его слов. – То ночное происшествие было всего лишь случайностью, а теперь ты хочешь, чтобы оно повторилось уже по твоему желанию и сценарию. Вот и все! Как только новизна Святой Сесили пропадет, ты бросишь меня, как всегда делал это с другими женщинами.

Оливер слегка поморщился и энергично покачал головой:

– Нет, я так не думаю. Позволь мне хотя бы стать твоим другом. Возможно, к тому времени, когда я буду в состоянии покинуть Фолстоу, ты изменишь свое отношение ко мне.

– Это невозможно, Оливер, и ты сам знаешь почему, – сказала Сесили, и ее слова даже ей самой показались слишком строгими, даже суровыми.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Просвети меня.

– Джоан, – коротко выдохнула она.

– Какая еще Джоан? – изумился он.

– Джоан Барлег, – отчетливо произнесла она. – Женщина, на которой ты собираешься жениться.

– Я вовсе не собираюсь жениться на Джоан Барлег! С чего ты это взяла?

– Сама Джоан Барлег сказала мне об этом, – поджала губы Сесили.

– Но я не делал ей предложения! И даже наоборот, в последнюю нашу встречу я сказал ей, что не женюсь на ней! Я разорвал с ней отношения еще до того, как вспомнил, что именно произошло между мной и тобой в ту ночь в развалинах крепости.

Сесили в изумлении уставилась на Оливера. Значит, он не собирается жениться на Джоан?

– Но почему? – вырвалось у нее.

– Почему? – переспросил он и сконфуженно отвел взгляд в сторону. – Потому что это не входит в мои планы.

– Понятно, – пробормотала она, опуская глаза.

– Постой, я не то хотел сказать, – поспешно проговорил Оливер. – Я имел в виду...

– Не надо ничего объяснять, – перебила его Сесили. – Если женитьба не входит в твои планы, это твое дело. Видишь, мы с тобой все-таки очень разные...

– Сесили...

– И даже если ты говоришь, что не собираешься жениться, Джоан Барлег почему-то совершенно уверена, что...

– Сесили!

– Что? – сердито спросила она, не глядя на него.

– Сесили... – тихо и чуть хрипло произнес он.

В комнате наступила тишина. Не выдержав напряжения, Сесили неохотно подняла голову и посмотрела в глаза Оливера.

– Поцелуй меня, – прошептал он.

Ей так хотелось, чтобы все сказанное Оливером было правдой. И то, что они могут быть совершенно новыми людьми, и то, что они могут заново начать отношения с чистого листа. Он смотрел на нее так призывно пронзительно, что у нее останавливалось сердце и перехватывало дыхание. Это было сладостное мучение, лишавшее ее самообладания, воли и трезвого рассудка.

– Пожалуйста, – прошептал он. – Если ты меня не поцелуешь, я умру.

Эти слова стали для нее последней каплей. Словно зачарованная, она медленно наклонилась к нему. Сближение губ показалось ему вечностью. Сесили медленно вдыхала запах мужчины, к которому примешивался тонкий аромат хорошего мыла... Он поднял голову навстречу ей, их полуоткрытые губы едва соприкоснулись, и Сесили тут же отодвинулась назад.

– Еще, – прошептал он, – прошу тебя...

Она снова наклонилась к нему, и на этот раз их поцелуй получился долгим и страстным. Когда Сесили попыталась отодвинуться, Оливер приподнялся вслед за ней, не отпуская ее, продолжал со всем пылом страсти впиваться в ее уста, и Сесили сдалась...

Резкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть от испуга. Она мгновенно отпрянула от Оливера.

– Кто это? Какого черта... – прорычал он, бросая гневный взгляд на дверь.

– Оливер, – раздался за дверью веселый женский голос. – Почему у тебя дверь закрыта?

Глава 12

– О Боже! О Боже! – испуганно зашептала Сесили, путаясь ногами в складках длинного платья, которое мешало ей быстро соскочить с постели. – Что мне делать?

Оливер тихо выругался с досады. Черт принес эту Джоан!

– Успокойся, Сесили, прошу тебя, иначе ты сделаешь только хуже. Джоан не видит и не слышит нас. Твоя честь в безопасности.

Не в силах выпутаться из складок платья, Сесили наконец упала с кровати с тихим испуганным возгласом. Все! Теперь Джоан услышала ее.

– Оливер, – раздалось за дверью. – Что с тобой? Кто это там с тобой в комнате?

Сесили быстро поднялась с пола. Ее бледное лицо было покрыто красными пятнами волнения.

– Нельзя, чтобы она увидела меня в таком виде, – в отчаянии прошептала она. – Может, мне спрятаться в шкаф?

– О чем ты? – озадаченно спросил Оливер.

– Нет, в шкаф нельзя... Тогда под кровать?

– Сесили! – удивленно расхохотался Оливер. – Ты же моя сиделка! Ты выхаживаешь меня! Твое присутствие в моей комнате более чем оправданно!

– Ну, я бы этого не сказала, если припомнить, чем мы с тобой тут занимались, – сердито прошептала она.

– Но ведь Джоан этого не знает, если только ты сама не скажешь ей об этом.

Сесили бросила на него взгляд, в котором читалось сожаление, смешанное с отвращением.

– Ты именно такой, каким я тебя всегда считала, лорд Никогда-Не-Женюсь! – сердито прошептала она. – А я просто идиотка, причем полная!

– И что все это значит?

– Я не буду очередной жертвой в твоем списке трофеев и не стану участвовать в твоих отношениях с Джоан Барлег, которой ты хочешь разбить сердце. И с этой минуты я больше не несу ответственности за твое здоровье! – Она гневно выпрямилась, расправила плечи и вскинула подбородок. – Надеюсь... надеюсь, твоя рука... отвалится!

– Да что с тобой, черт побери?!

Не отвечая ему, Сесили направилась к двери, громко говоря на ходу:

– Подождите минутку, леди Джоан!

Она возилась с задвижкой дольше, чем требовалось, и Оливер догадался, что у нее сильно дрожат руки от невероятного испуга. И от чего? От простого стука в дверь.

– Добрый день, леди Джоан, входите, прошу вас! Простите, что не сразу открыла, – приговаривала Сесили, широко распахивая перед светловолосой гостьей дверь. Я как раз заканчивала осмотр сломанной руки лорда Белкота. Я уже закончила. Совсем закончила.

Входя в комнату, Джоан недоуменно улыбнулась Сесили. Вслед за ней вошел Арго, управляющий поместьем, что гораздо больше обрадовало Оливера, нежели появление леди Джоан.

– Добрый день, леди Сесили, – сказала она. – Надеюсь, Оливер не доставил вам слишком много хлопот. По собственному опыту знаю, он часто не следит за своим... языком.

Джоан ослепительно улыбнулась и направилась к постели Оливера, в то время как Сесили еще больше побледнела и помрачнела.

– Здравствуй, мой дорогой, – нараспев произнесла Джоан. – Как ты себя чувствуешь? Я привезла с собой Арго, а еще твое любимое ночное белье. Ну как, я заслужила благодарный поцелуй?

Неожиданно хлопнула дверь, и Оливер понял, что Сесили убежала.

Проклятие!

– Ты даже не хочешь поздороваться со мной, Оливер? – капризно проговорила Джоан.

– Здравствуй, Джоан, – не скрывая раздражения, сказал он. – Зачем ты приехала? Ты же сказала, что поедешь домой.

– Зачем я приехала? Два дня назад я сказала тебе, что непременно вернусь. И я действительно поехала домой, в поместье Белмонт. Надо было собрать и привезти все вещи, которые могли бы тебе понадобиться здесь, в Фолстоу. И вот как ты меня отблагодарил за заботу!

– Поместье Белмонт мой дом, а не твой, – проворчал Оливер.

– Пока твой, но скоро будет и моим, – лукаво подмигнула ему Джоан.

Оливер сжал зубы, посмотрел на управляющего, который занимал эту должность еще при старшем брате, Огасте, и заметил, как управляющий закатил глаза, стоя за спиной Джоан.

– Здравствуй, Арго.

– Милорд, – почтительно поклонился тот.

В отличие от семейства Фокс, в котором чтили традиции и продолжали держать на службе престарелого дворецкого Грейвса, Огаст Белкот предпочитал окружать себя молодыми, сильными и способными слугами. Даже горничные в его доме были сноровистыми и сообразительными.

По мнению Оливера, управляющему Арго было далеко за тридцать, и хотя он был среднего роста и не самого крепкого сложения, под его простой одеждой скрывались сильные мускулы. Кроме того, Арго обладал молниеносной реакцией и всегда мог утихомирить и удержать от глупых поступков разгоряченного вином младшего брата хозяина.

За все годы, что Арго служил управляющим поместьем, он никогда не был в тесной дружбе с Оливером, но после гибели Огаста стал надежной опорой его младшему брату. Вид его длинных рыжеватых волос и бороды, которые делали его похожим на злого тролля, вернул Оливеру самообладание.

– Как идут дела в поместье в мое отсутствие? – спросил Оливер.

– Все под контролем, милорд, – ответил Арго, искоса глядя на Джоан.

Оливер понял, что управляющий не станет говорить о проблемах в присутствии Джоан.

Собственно, он и сам того не хотел.

Джоан тем временем деловито ходила по комнате, расставляя все предметы по местам, поправляя одеяло, словно они с Оливером и впрямь были супружеской парой. Налив бокал вина, она с ослепительной улыбкой протянула его Оливеру. Ему захотелось отмахнуться от нее, словно от надоедливой мухи.

Подумать только! Он целовал Сесили, а Джоан им помешала!

– Послушай, Джоан, мне нужно поговорить с моим управляющим наедине, – сказал он, намеренно не замечая протянутого ему бокала с вином.

Та с сожалением вздохнула и поставила бокал на столик возле кровати.

– Не понимаю, какие могут быть секреты в разговорах на такие скучные темы, как выращивание коз или зеленого горошка. Кстати, леди Сибилла предложила мне сегодня отужинать вместе с ней. Вот видишь, любимый, ты не единственный важный гость в Фолстоу.

Она самодовольно усмехнулась, и Оливер едва сдержался, чтобы не скривиться от этой усмешки.

– Хочешь, я принесу тебе ужин?

– Я позабочусь об этом, миледи, – пришел на помощь Оливеру Арго. – Не стоит утруждать себя.

Веселые глаза Джоан тут же стали ледяными.

– Кажется, я обращалась не к тебе, Арго. Забота о благополучии лорда Белкота нисколько не обременяет меня.

От Оливера не укрылось, что управляющий сжал зубы, но промолчал.

Она снова вопросительно посмотрела на Оливера.

– Ступай, Джоан, насладись обществом леди Сибиллы. Скорее всего сегодня мы уже не увидимся, так что давай попрощаемся заранее, – сказал Оливер.

Он ожидал, что Джоан подойдет к нему, чтобы поцеловать на прощание, но она с веселым смехом направилась к двери.

– Глупый, я так быстро не уеду! Я могу остаться в Фолстоу до твоего полного выздоровления по разрешению и даже настоянию самой леди Сибиллы.

У двери она остановилась, шутливо погрозила ему пальчиком и наконец ушла.

Оливер вопросительно взглянул на Арго.

Управляющий мрачно кивнул и сделал шаг вперед.

– Похоже, она привезла с собой все, что у нее есть, милорд. И я с трудом сумел отговорить ее взять с собой множество вещей из вашего имущества. Пока она жила в поместье, мне пришлось приставить к ней двух горничных, поскольку она внимательно осматривала, если не сказать обыскивала, все комнаты и даже покои лорда Огаста.

С этими словами Арго поставил на пол большой кожаный саквояж и протянул новому лорду Белкоту меч Огаста.

Теперь этот меч принадлежал Оливеру.

Он тяжело вздохнул и покачал головой, прежде, чем упасть на подушки.

– Прости, Арго... Спасибо, что защищал целостность дома и личные вещи брата. Положи меч на шкаф. Надеюсь, он мне не понадобится здесь, в Фолстоу. Пусть полежит там до поры до времени.

Честно говоря, Оливеру даже не хотелось смотреть на него.

В ответ Арго хмыкнул, подтащил к шкафу деревянный стул, встал на него и осторожно положил меч за верхний декоративный карниз.

– Если кому и позволено входить в покои лорда Огаста, то это вам, милорд, и, возможно, леди Сибилле, – проворчал он, все еще глубоко возмущенный бесцеремонным поведением Джоан Барлег.

– Ты думаешь, Сибилла хранит память о нем? Насколько мне известно, она разбила ему сердце, выкинула из своей жизни.

– Ну, они не настолько отдалились друг от друга, чтобы стать совсем чужими, – задумчиво произнес Арго. – Мне кажется, лорд Огаст помогал леди Сибилле решать ее конфликт с королем.

– И она прислушивалась к его советам? – недоверчиво усмехнулся Оливер. Леди Сибилла была не из тех, кто следует чужим советам, особенно если они исходят от отвергнутого любовника.

– Думаю, да, – уверенно сказал Арго. – Незадолго до гибели лорда Огаста они... помирились.

Оливер был искренне удивлен словами управляющего. Ох уж эти сестры Фокс! Такие непредсказуемые, такие неожиданные... Как их разгадать?

– Теперь, когда мы остались одни, расскажи мне о делах поместья.

Арго тут же выпрямился и из собеседника превратился в верного слугу. Достав из внутреннего кармана сложенный лист пергамента, он протянул его Оливеру:

– Ответ короля на известие о смерти лорда Огаста.

Заметив сломанную восковую печать, Оливер покосился на управляющего.

– Я получил известие о произошедшем с вами несчастном случае и не был уверен в том, что вы сможете вскоре вернуться в Белмонт, милорд. Если бы король отказался передать вам титул, я бы мог подготовиться к сопротивлению.

Оливер расхохотался.

– Ты бы выступил против короля за то, что он не признал бы прав на владение поместьем Белмонт за бездельником и повесой? Арго, боюсь, я, как господин, не стою такой верности.

На лице управляющего не дрогнул ни один мускул.

– Этого хотел лорд Огаст.

Значит, это была верность не Оливеру, а, как всегда, Огасту.

– Может быть, и так. Но вот это, – Оливер показал на сломанную печать, – больше не должно повториться, понятно? Если ты получишь какое-то важное для меня известие, оно должно попасть только в мои руки.

– Как прикажете, милорд.

Оливер развернул пергамент и принялся читать, бросив на управляющего благодарный взгляд, когда тот принес стоявший в углу канделябр и поставил его рядом с кроватью. Прочитав документ дважды, Оливер положил пергамент на колени и взглянул на терпеливо ожидавшего Арго.

– Мне трудно поверить, что мой брат хотел именно этого, – сказал он.

– Разумеется, он согласился явиться на королевский смотр в середине лета, – ответил Арго. – Я уверен, лорд Огаст не обратил внимания на скрытые мотивы короля.

– Если бы наш монарх знал, что я читаю его приказ, находясь в стенах сокровища, которого он так жаждет! – пробормотал Оливер.

– Вы будете писать ответ? – спросил Арго.

– Да, но не сейчас. – Оливер сжал пергамент в кулаке. Помедлив, он решительно откинул край одеяла. – Надеюсь, ты привез мне брюки, Арго.

Собравшись с силами, он сел в постели, потом свесил ноги и закрыл глаза. Ему было трудно дышать, горячая кровь пульсировала в сломанной руке, стучала в ушах, висках, глазных яблоках. Когда острая боль превратилась в тупую и ноющую, он открыл глаза. Арго держал перед его носом пару новых брюк в одной руке и его любимые мягкие сапоги в другой.

– Милорд, вы позволите?

Арго опустился на одно колено и стал помогать Оливеру одеваться. Огаст действительно умел подбирать хороших слуг.

Впервые за последние несколько дней Оливер стоял на ногах и был полностью одет. У него кружилась голова, в висках стучала кровь. И все же, несмотря на головокружение и жгучую боль в сломанной руке, он был рад снова стоять на ногах.

В его голове мелькнула мысль, что теперь, когда он может самостоятельно двигаться, Сесили уже не удастся так легко убежать от него. Однако первым делом нужно было поговорить с Сибиллой.

Арго пошел вслед за Оливером в большой зал для приемов, не говоря ему ни слова предостережения или ободрения, когда тот несколько раз останавливался и прислонялся к каменным стенам коридора, чтобы прийти в себя и утихомирить боль. Голова все так же кружилась, то сильнее, то слабее. Сломанная рука словно горела в огне. Сердце билось часто и болезненно. К тому времени, когда он одолел последний пролет лестницы и вошел в огромный зал, он чувствовал себя так, как будто шел пешком до самого Лондона.

В тот вечер в зале было не так уж и много народа. На скамьях за длинными столами сидели человек двадцать, не больше. Оливер никогда не бывал в больших замках вне празднеств, в обычные дни, поэтому царившие в зале спокойствие и порядок показались ему странными. Вместо ярких праздничных огней в зале горели лишь небольшие простые канделябры. Два самых ярких настенных светильника находились над столом хозяйки замка, Сибиллы Фокс, рядом с которой сидела ее сестра Сесили.

Обрадованный Оливер двинулся по центральному проходу, замечая на себе любопытные и недоуменные взгляды со стороны участников вечерней трапезы. Привычным жестом он поднял левую руку, чтобы пригладить волосы и с испугом почувствовал прилипшие к голове спутанные пряди. Впрочем, Сесили видела его и в худшем состоянии.

Как только Оливер появился в зале, Сибилла заметила его и одним движением руки велела слугам приготовить для него место за столом рядом с Джоан Барлег. Для Арго было приготовлено место за другим столом.

Оливер снова взглянул на Сесили – она не поднимала на него своих чудесных глаз. И тут он заметил странное украшение в центре главного стола перед креслом хозяйки замка. Это была размешенная в каменной вазе большая гроздь молочно-белых многогранных кристаллов.

Оливер церемонно поклонился Сибилле.

– Прошу прощения, миледи, что прервал вашу трапезу.

– Не нужно извинений, лорд Белкот, вы всегда желанный гость за моим столом, – сказала Сибилла с холодной улыбкой. – Я рада, что вы уже настолько хорошо себя чувствуете, что можете спуститься к общему столу.

– Честно говоря, я не собирался ужинать, – начал Оливер, невольно снова глядя на Сесили.

Та упрямо смотрела только перед собой, держа руки на коленях.

– Ты уже соскучился по мне? – с милой улыбкой пропела Джоан. – Ах, как это романтично, Оливер! Я польщена.

Он мельком взглянул на Джоан и снова обратился к Сибилле:

– Мне необходимо поговорить с вами, миледи.

– После ужина, Оливер, сказала Сибилла с легкой небрежностью. – В отличие от некоторых, мне хочется есть.

Однако у Оливера появились сомнения в искренности ее слов, поскольку стоявшая перед ней серебряная тарелка с целой грудой еды была совершенно нетронута.

– Садитесь, лорд Белкот, прошу вас. Мы с леди Джоан наслаждаемся вкусным ужином и интересной беседой. Давайте после ужина обсудим ту важную тему, которая заставила вас подняться с постели и прийти сюда. Рагу сегодня просто великолепное, не правда ли, Сесили?

– Да, Сибилла, превосходное, – едва слышно согласилась та.

– Я уверен, что кушанье очень вкусное, но, леди Сибилла, мой управляющий...

– Поговорим об этом потом, лорд Белкот.

– Сибилла, выслушайте меня, – упрямо повторил Оливер.

Она подняла на него глаза, и ее ледяной взгляд мгновенно заставил его замолчать. Впрочем, ему показалось, что за надменной властностью скрывалась потаенная мольба.

– Я уже знаю все, что вы хотите мне сказать. Уверяю вас, это не так важно, как вы думаете.

– Но откуда такая уверенность... – возразил было Оливер, но упрямая Сибилла оборвала его:

– Давайте ужинать, лорд Белкот.

– Ну хорошо, – с явным неудовольствием согласился Оливер, поклонился и медленно двинулся к своему месту за столом рядом с Джоан.

– У тебя действительно пропал аппетит? – весело прощебетала она, когда Оливер сел за стол рядом с ней. – Поверить не могу, чтобы Оливер Белкот отворачивался от кушаний и вин! Кстати, мы только что обсуждали одну чудесную вещь, которая есть у леди Сибиллы. Смотри, вот она, рядом с ней на столе.

Оливер снова взглянул на гроздь кристаллов и пробурчал что-то вежливо-одобрительное.

– Это кристалл грез, Правильно, леди Сибилла? – оживленно проговорила Джоан и, получив одобрительный кивок от Сибиллы, продолжила: – Его нашли на землях поместья Фолстоу! Правда, красивый?

Оливер физически чувствовал присутствие Сесили, его неудержимо тянуло к ней. Он едва сдерживался, чтобы не попытаться, вытянув шею, увидеть ее хоть на мгновение.

– Чудесный, – пробормотал он в ответ Джоан.

– Ну что ты такой ворчливый и недовольный! – укоризненно улыбнулась Джоан, шутливо хлопая его по плечу. Потом она снова повернулась к Сибилле: – Прошу вас, рассказывайте дальше, миледи. Вы остановились на старинной легенде.

Едва слышный скрип дерева прервал ее просьбу, и Оливер увидел появившуюся за спиной Сибиллы голову Сесили.

– Извини, Сибилла, можно мне уйти? Завтра рано утром уезжать, а у меня еще не все собрано.

У Оливера замерло сердце.

– Уезжать? Куда уезжать? – невольно вырвалось у него. – Куда вы уезжаете, леди Сесили?

Две женщины с любопытством уставились на него. К сожалению, ни одна из них не была Сесили.

– Леди Сесили – моя сиделка, – заикаясь, пояснил он, чувствуя, что лицо заливает краска смущения, как у юнца, впервые увидевшего обнаженную женскую грудь. – Я боюсь, мне станет хуже в ее отсутствие.

Тут Сесили взглянула на него, но веселый смех Джоан Барлег сразу заставил ее отвернуться.

– Ах, Оливер, как драматично! Я уверена, ангелу Фолстоу есть о ком позаботиться помимо тебя, как это ни обидно для твоего самолюбия, – со смехом проговорила Джоан.

Впервые в жизни Оливеру нестерпимо захотелось ударить женщину. Точнее, Джоан Барлег.

– Ступай, Сесили, – сказала Сибилла. – Вели Грейвсу дать тебе продуктов побольше и мешок покрепче – зима была тяжелая.

Сесили улыбнулась всем присутствующим за столом, но на Оливера так и не взглянула.

– Спокойной ночи, леди Джоан, лорд Белкот, – тихо сказала она и повернулась, чтобы уйти.

– Постойте! Куда же вы?.. – воскликнул Оливер, но Сесили уже скрылась через маленькую потайную дверь в задней стене.

Ему не оставалось ничего другого, кроме как спросить у Сибиллы:

– Куда она собралась ехать?

– Раз в месяц леди Сесили сопровождает нашего священника в его поездке по всем деревням поместья. У нее дар исцелять, как вы сами это уже почувствовали, поэтому она всегда берет с собой лекарства и продукты для бедных и больных. Не волнуйтесь, лорд Белкот, ваша сиделка скоро вернется. Уверена, с вами не случится ничего дурного в ее отсутствие.

Хотя Сибилла говорила совершенно спокойно, Оливер явственно слышал в ее голосе предостерегающие нотки.

– Какое благородство! Какое милосердие! – восхищенно воскликнула Джоан и, наклонившись к уху Оливера, чуть хрипло прошептала: – Хоть я и не такая искусная целительница, как дорогая леди Сесили, думаю, смогу принести тебе некоторое облегчение в ее отсутствие.

– А вот это совсем не обязательно, Джоан, – процедил он сквозь зубы, но тут его прервал голос Сибиллы, как ни в чем не бывало начавшей рассказывать о молочно-белой грозди кристаллов.

– Да, некоторые называют его кристаллом грёз. Ложась спать, человек должен положить под подушку кусочек этого камня, и тогда все самые сокровенные приснившиеся желания сбудутся.

– Это правда, леди Сибилла? – ахнула Джоан.

Хозяйка замка пожала плечами, словно ей было все равно.

– А вы сами пробовали когда-нибудь так делать? – спросила Джоан взволнованным шепотом.

– Да, когда я была совсем юной девочкой, – кивнула Сибилла и, пристально посмотрев на Джоан, предложила: – Хотите получить кусочек этого камня?

Оливеру хотелось, чтобы Джоан прикусила язык, но этого не произошло.

– А можно? – прошептала она.

– Разумеется, – пожала плечами Сибилла. По ее знаку Грейвс придвинул к ней большую сверкающую гроздь кристаллов.

Взяв столовый нож, она стала осматривать камень со всех сторон, словно оценивая его. Потом ткнула кончиком ножа в самый длинный кристалл, который был похож на палец, указывавший прямо на Джоан Барлег.

– Такой подойдет?

– О да! Он просто чудесный!

– Хорошо, – кивнула Сибилла. – Возьмите ваш столовый нож, леди Джоан, и приложите его тупой стороной вот сюда, к месту соединения. Вот так.

Затем Сибилла взяла свой нож и зажала в кулаке его рукоятку острием вверх.

– А теперь не шевелитесь. Осторожно!

И буквально в ту же секунду деревянная рукоятка ножа Сибиллы с силой опустилась на лезвие ножа Джоан Барлег, от чего та испуганно вскрикнула. Раздался громкий треск, и отколотый длинный кристалл с грохотом покатился по столу, остановившись прямо перед Джоан. Первые несколько секунд она глядела на него, раскрыв рот в немом изумлении, а потом схватила обеими руками и принялась любоваться.

– О! Благодарю вас тысячу раз, миледи! – сказала она благоговейно. – Я еще никогда не получала такого чудесного подарка.

– Вы воспользуетесь им? – как бы невзначай поинтересовалась Сибилла.

– Сегодня же ночью!

– Потом расскажете, что из этого вышло, – улыбнулась Сибилла. – Если и впрямь все получится, возможно, я тоже попробую прибегнуть к этому магическому средству.

Потом она резко встала и подошла к месту, где сидели Джоан и Оливер. Он с удивлением ощутил на своем плече легкое прикосновение руки Сибиллы. Повернувшись, он заметил, что она дотронулась и до Джоан. Оливер хотел было подняться с места, но Сибилла остановила его:

– Продолжайте трапезу, лорд Белкот. Мне очень жаль покидать такую славную компанию, но этого требуют неотложные дела. Веселитесь, молодежь!

– Мне кажется, леди Сибилла, что я все же старше вас, – фыркнул Оливер.

Она лишь загадочно улыбнулась.

– Кроме того, я все же хотел бы поговорить...

– Ах, Боже мой! Зачем это Грейвс положил себе на голову селедку? – изумленно ахнула вдруг Сибилла.

– Что? Селедку? – засмеялась Джоан и повернула голову, чтобы посмотреть на Грейвса.

Сибилла мгновенно наклонилась к уху Оливера и очень быстро – так быстро, что он едва уловил смысл, – прошептала:

– Утром приходите ко мне в комнату. Я встаю рано.

Потом столь же быстро выпрямилась и громко произнесла:

– Слава Богу, я ошиблась! Это вовсе не селедка, это его волосы! Прости меня, Грейвс.

Оливер посмотрел на престарелого дворецкого.

У того на лице не дрогнул ни один мускул.

– Миледи желает, чтобы я носил на голове селедку? – невозмутимо спросил он без тени улыбки.

– Я подумаю над этим предложением, – так же невозмутимо ответила Сибилла.

Глава 13

К тому времени, когда Сесили и отец Перри добрались до самой далекой деревушки поместья Фолстоу, солнце окончательно поднялось над невысокими восточными холмами. Ночь выдалась холодной, замерзшая прошлогодняя трава была покрыта сверкающим инеем, словно алмазной крошкой, горячее дыхание лошадей клубилось паром в морозном воздухе.

Священник, которого Сесили знала с самого детства, ничего не сказал ей по поводу ее отсутствия в часовне в течение последних нескольких дней. Собственно, он вообще мало говорил. Когда Сесили еще до рассвета появилась в часовне на утренней молитве, он лишь удивленно поднял брови, но так ничего и не сказал.

Сесили почти не спала в ту ночь.

Все шло из рук вон плохо. Казалось, после Сретения она потеряла способность делать правильный выбор. Порой ей даже казалось, что она уже не может отличить хорошее от плохого. Ее переполняло желание быть с Оливером Белкотом, пусть даже самым невинным образом. Ей хотелось говорить с ним, смеяться, расспрашивать о его планах относительно родового поместья. Это напоминало болезнь, которой она заразилась в круге Фоксов, и не было средства, способного облегчить ее состояние.

Когда Сесили оказывалась рядом с Оливером, ее здравый рассудок, понимание правил приличия, чувство собственного достоинства и гордость уступали под натиском сильнейшего физического влечения к нему.

Испытывать греховную страсть было само по себе плохо, но совершать поступки, руководствуясь ею, да еще и не один раз – в старой крепости и потом в комнате Оливера, когда она позволила ему целовать себя, – это уже выходило за всякие рамки дозволенного. К тому же еще неизвестно, до чего бы все дошло, если бы им не помешало неожиданное появление Джоан Барлег.

Джоан Барлег. Женщина, которая была рядом с Оливером целых два года и искренне полагала, что он женится на ней.