Текст книги "Скоро рассвет (СИ)"

Автор книги: Хелен Тодд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5. Масляная краска

Мокро, сыро, холодно, вокруг витает аромат зимы. Той самой, пожирающей все эмоции и остатки тепла. Вырвать бы эти дни из жизни, забыть об их существовании. Уснуть и проснуться весной. Но. Так. Не. Бывает.

Всю дорогу Игорь молчал. Он шел рядом, едва касаясь Дашиной руки своей. Иногда чуть сжимал ее, отвлекая от угнетающих мыслей, и вновь расслаблял пальцы. Давал свободу и напоминал о своей поддержке. Без слов. Это подкупало. В глубине души Даше становилось легче. Она понимала – ей помогут, но справится должна сама. Сама. С-а-м-о-с-т-о-я-т-е-л-ь-н-о.

– Напиши, когда сможешь, ладно?

Игорь крепко ее обнял, так, что перехватило дыхание и на доли секунды все мысли выветрились. Только крепкие руки, аромат мужского одеколона и осознание поддержки.

– Хорошо, – произнесла на выдохе Даша.

– Дан, как думаешь, ты не против, если я буду воровать тебя для прогулок? – Он прищурился, с улыбкой ожидая ответа.

– Конечно, нет, – не задумываясь сказала Даша и тут же поняла что скрывал за этим вопросом Игорь. – Нет, не против.

Повторила свой ответ, позволяя играть в игру “Не называй вещи своими именами”. Либо ей кажется, либо он действительно предлагал отношения.

– Конечно, нет и нет, не против – набор из “нет”, – он прошептал ей это на ухо, вновь крепко обнимая, зарываясь в ее волосы и с замиранием ожидая ответа. Другого ответа.

– Да, – взволнованно обронила Даша.

Игорь явно улыбался, после чего коснулся пересохшими губами ее виска, щеки. Отстранился, заглянул в растерянные карие глаза и провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

– Да звучит лучше.

Он стоял настолько близко, что Даша старалась не дышать. Волновалась, но эти волнения были какими-то новыми, непривычно приятными и томительными. Они наполняли ее ранее не знакомыми эмоциями. Хотелось спрятать раскрасневшееся от смущения лицо, но не стала: Игорь все равно видел ее пунцовые щеки. Поздно. Прятать свои эмоции и отступать назад.

– Даша, Даша.

Твэл обнял ее, прижимая к себе, но на этот раз мягче, нежнее, оставляя возможность дышать. В этом жесте было столько заботы и тепла, что Даше и в голову не приходили мысли, что все не всерьез.

В кармане противно завибрировал телефон. Хотелось его выключить, забыть о реальности, пожить хоть немного во времени, когда она нужна, когда Игорь так близко и от этого так спокойно. Но пришлось достать свою Nokia и ответить на звонок.

– Даш, ты где? – голос матери звучал плавающее.

– Возле дома, – хрипло ответила Даша.

– И что ты там делаешь? Чего мокнешь? Вали домой, я не буду тебя потом лечить, денег на лекарства нет!

Послышались гудки: бросила трубку. А Даша так и застыла с телефоном в руке. Ей нужно вернуться в свою реальность. Не жить мечтами, не фантазировать и уж тем более, не позволять себе слабости. Черт возьми, черт возьми. Если бы мать позвонила на пару минут раньше, то ответ для Игоря был бы другим. А что делать сейчас? Что с этим делать? Какие отношения, какие? Ей шестнадцать… будущего в них точно нет.

– Нужно тебя отпускать?

Игорь задавал вопрос и заранее знал ответ: нужно. Мягко поцеловал ее в щеку, сжал прохладные ладошки в своих и отошел.

– Беги, до встречи, Дан!

– Пока, – выдавила Даша.

В подъезде стоял резкий запах масляной краски. Работники ЖЭКа покрыли ей неровные, потрескавшиеся стены. Вроде, ремонт. А по факту не пойми что: местами виднелись подтеки, в провалах, там где отвалилась штукатурка, собрались небольшие лужицы, грозящиеся течь дальше и залить пол. Бред.

Смотря за этим и закрывая рукавом лицо, Даша понимала: ее жизнь – этот подъезд. Все бы хорошо, но бесполезно красить. Все теплое утонет во мраке и сырости. Выхода нет.

Щелкнул замок. В душе Даша надеялась на присутствие тети Тани, но, судя по разговору матери – это мало вероятно.

Так и оказалось: в коридоре сапоги и куртка Ларисы, гостевые тапочки и ничего, указывающего на присутствие кого-то постороннего.

– Что это на тебе за тряпка? – Мать вышла из кухни.

Ее глаза были стеклянными, словно неживые, растрепанные волосы и отвратительный перегар. Даша испуганно сделала шаг назад.

– Купила, в секонде, в последние дни, когда все по восемь, – выпалила не задумываясь.

– Оно и видно, что ширпотреб набрала какой-то. Может, кто мертвый носил, а ты даже ж не стирала. Хрен бы высохло за день.

Даша даже не спорила. Не стирала. Она ведь знала, что купила его в трубе, возле вокзала. А матери доказывать ничего не нужно. Но от осознания, что вещь мог носить кто-то мертвый по телу прошел холодок.

– Ну ладно, твое дело, носи эту дрянь. – Испуг Даши явно был одобрен и мать махнула рукой. – Ты все равно ни-ка-кая. Что в этом черном мешке, что в том другом.

Слова обидно отзывались, а Даша молчала. Опустила взгляд в пол и молчала. Нужно переждать.

– Никогда тебя не хотела. Никогда. Ты испортила мою жизнь! До твоего рождения я была свободна, могла гулять, развлекаться, муж в командировках, а я сво-бо-дна. А тут ты. Маленькая, орущая! Все сломала, все! – Мать собиралась было подойти, но пошатнулась и привалилась плечом к стене. – Вечно с тобой нужно возиться, следить, куда-то отводить, чтобы никто не сказал, что я плохая мать. Всем улыбаться и говорить насколько чудесно иметь ребенка, а дома приходится тебе готовить по пять раз эту кашу, которую ты никогда не хотела есть! Мне нужно было сохранить лицо, знать, что другие не скажут “она дрянь”! А потом ты поступила в свой клоповник! Как мне было смотреть в глаза и говорить, что моя дочь не в университете? Что бросила школу ради чего? Строительный! В песке своем и бетоне будешь ковыряться! Мне не похвастаться ничем! Начерта тебе тот волейбол, если тебя даже на соревнования не берут? Подработку себе нашла, как крыса, ковыряешься в бумажках!

Даша аж застыла, чувствуя, как поток материных слов вымывает из-под ее ног почву.

– Ты все делаешь не так! Не как другие! Мне приходиться говорить, лгать, чтобы не выглядеть плохой матерью. А ты, дрянь, даже выплаты у меня забрала! Нажаловалась. Что, плохо жилось? Сваливай к чертям. Уходи, просто собирай свои манатки и уходи к своему отцу! Не хочу тебя видеть, ты все сломала!

Даша набрала в грудь воздуха.

– Но я здесь живу. И квартира не твоя.

– Что ты мне перечишь? Теперь моя, мы развелись, удаленно, полюбовно! И квартирка моя, а вы никто! Вот и сваливай, сваливай! Я оформлю чертовы бумаги завтра, в будний, отвратный будний день. А ты делай что душа пожелает. И мешок свой из комнаты забери. Надарили тебе шмоток, барыня завелась.

Остального Даша не слышала. Она в тумане взяла в ванной пару пакетов, лежащих между стиральной машиной и самой ванной. Запихнула туда со своей полки в комнате белье, полотенце, плевать, что оно не ее, но мать пока не заметит, одежду, которую носила, старый свитер и толстовку. Под какие-то крики, которые не могла разобрать, достала с балкона отцовскую спортивную сумку. Туда сложила содержимое ящиков из письменного стола, тетради, учебники, линейки, бумагу, где-то нашла документы, а пока мать была в ванной, стащила из ее папки свое свидетельство о рождении. Часть пришлось положить в пакет. На компьютере пароль, не войдет, да и куда его тащить? Как?

В панике спрятала во внутренний карман пуховика деньги из шкатулки, застыла… больше то у нее вещей и не было. Разве что продукты, но они никуда не влезут. Придется оставить. Шампунь почти закончился, крем тоже. Косметика была в ящиках. Ничего нет. Все ее вещи поместились в большую спортивную сумку и два пакета. И то, если убрать учебники, вышло бы в половину меньше.

Болела голова. То ли от криков, то ли от эмоций. Уже было без разницы.

Мать вырвала у нее из рук ключи, выбросила один из пакетов на лестничную клетку, хорошо, что это были вещи. Учебники ведь сдавать в колледж нужно. Удалось забрать босоножки. Зачем? Не знала. Это ведь ее обувь. Кроссовки и старенькие ботинки, в которых она недавно пришла.

Туман. Сырость. Страх.

Вот он – ее выход из подъезда.

Лучше бы его не искала.

***

Не нужна. Испортила жизнь. Ничего не достигла. Никакая. Без фигуры и некрасивая. Никуда не пристроить. Нечем похвастаться.

Слова вертелись в голове, а Даша стояла у подъезда, поставив тяжелую сумку и пакеты на пол.

В это время из окна летели отцовские вещи, ее детские платья и колготки.

Испортила жизнь. Лучше бы не было.

Все повторялось. А туман в голове только сгущался. Даша не знала, что чувствовать. Она стояла в своем дворе и даже не замечала, как по щекам катятся слезы.

Кто-то кричал. Наверное, мать выплескивала в окно свои эмоции.

А Даша понимала, что перегорела. В ней ничего не осталось. Или хотелось, чтобы ничего не осталось. Или так нужно было. Ведь впереди целый день, и ладно он, а ночевать ведь негде. Чертово воскресенье. Можно было бы пойти к директору колледжа, все объяснить, попроситься в общежитие. Не по правилам, она ведь не приезжая, но он бы помог, точно помог. А куда теперь?

К Рите или Игорю пойти не может. Это не гости, ее выгнали, ей негде жить. И вряд ли родители Маргариты будут рады кому-то левому на постоянку. Игорь? Без вариантов. Он парень, живет один. Что это будет? Что о ней подумают? Что будет за это должна?

Оставался вокзал. В фильмах часто люди ночуют там. А с утра пойдет к директору. Может, ей помогут. На ее стипендию не то, что квартиру… даже общежитие не оплатить. Но скоро должны прийти деньги от отца, сможет перекрыть месяц, а там найдет подработку. Хоть какую-то. Хоть что-то.

– Даша? Даш!

Чей-то знакомый голос… Кто-то трясет за плечи.

– Ну вот тебе… ох, Даша, прости, поезд перепутали, Андрей приехал раньше, нужно было забрать. Что случилось? – тетя Таня говорила словно из-за стеклянной стены.

– Я больше там не живу, – выдавила Даша.

Только сейчас поняла насколько жалко выглядит. Постаралась отойти, вытереть слезы. Нужно взять себя в руки и что-то делать.

– Давай я с ней поговорю? Давай…

И Таня не говорила, увидела как летят очередные вещи и услышала нецензурную брань о том, что Лариса наконец-то свободна и все идут к чертям. Все поняла, кому-то позвонила.

– Андрюш, папа еще в гараже? Ах, да, карбюратор барахлит, жигули эти… слушай, а ты мог бы спуститься? Помочь нужно.

Даша слышала, но почти не понимала слов, в ней кипели эмоции. Странная, защитная отстраненность. Иначе можно сойти с ума. Просто нужно дышать, а там новый, день, там что-то придумает. Главное не реветь посреди улицы. Соседи сплетни будут пускать.

Совсем скоро появился Андрей. Чуть исхудавший, явно уставший, с синяками под глазами. Он все понял. Взял сумку, что-то пробормотал о том, как это Даша несла сама и пошел к ним в подъезд. А тетя Таня молча взяла Дашу под локоть.

– Побудешь у нас.

– Неудобно, я в колледж пойду, попрошусь в общежитие. Готовить умею, справлюсь.

Ей не хотелось быть неудобной, не хотелось навязываться и быть обязанной. Она не знала чем может отблагодарить.

– Неудобно на улице жить, ты остаешься, как я твоему отцу в глаза потом посмотрю? Он вкалывает на объекте, чтобы ты нормально жила, а ты на улице. Одна. Так не пойдет, – возразила мама Андрея. – Совсем спятила после развода. Квартиру получила, дрянь.

Последние слова Таня зло пробормотала, оглядываясь назад. Думала, что Даша не услышит.

Развод. Это слово медленно начало до нее доходить. Вот в чем дело. Вот причина пьянки и развязанных рук.

Теперь отправная точка была понятна. Ее не хотели. Случайный ребенок, испортивший мечты Ларисы. Неудобный ребенок, который не в состоянии позаботиться сам о себе. Неправильный ребенок, которым нельзя похвастаться и вынуждающий делать и говорить, как у других. Повзрослевший ребенок, который больше не делает так, как сказала мать. Компрометирующий, вызывающий слухи, портящий репутацию, мешающий жить.

Она. Не. Нужна. Была. Есть. Будет.

Случайность.

Стоило смириться. Подсознательно Даша давно это понимала. Кружки появлялись в ее жизни, потому что подруги мамы отводили туда детей. На еде и одежде всегда экономила, ведь это ребенок, он завтра вырастет или испачкает все, а новенькая помада прослужит пару месяцев и на мать будут обращать внимание. Нужно быть дома, никуда не ходить, ничего плохого не делать, а то придется нести ответственность. Вдруг что случится. Между ними всегда была пропасть. Не. Любви.

В подъезде Андрея был тот же едкий запах краски. Вдыхая его, хотелось вывернуть все внутренности наружу. Он, вместе с эмоциями, разъедал. Не хотелось дышать.

Открылась дверь. Даше поставили тапочки, помогли снять куртку. Андрей заботливо предложил чай, но пришлось отказаться. Глотать было сложно, какой чай?

– Слушай, отец еще не распилил мой старый стол?

– Нет, оставил на балконе, хотя я его уже месяц прошу этим заняться, а он со своим жигулем… – Таня покачала головой, но явно не злилась.

Они жили скромно, но аккуратно. Старенький ремонт, который понемногу обновлялся, аромат вкусной еды и порядок. Квартира Андрея была такой же, как и у Даши, но в ней все казалось другим.

– Это хорошо, я его пристрою в своей комнате, Даше свой отдам.

– Ненужно, неу…

– Удобно, там они хорошо становятся вместе, поставим твой компьютер, – тут Андрей осекся, но после кивка матери, продолжил, – там места хватает. Розеток мало, но тройники есть. Не проблема.

– Хорошо, но завтра. Я с отцом схожу к Ларисе, – Таня говорила так, словно точки возврата не было. – Тебе что-то еще забрать нужно? Запиши.

– Больше ничего нет, – отозвалась Даша и потупила взгляд в пол.

– Хорошо, не волнуйся. На кухне раскладывается диван, там что-то придумаем.

– Да я кровать ей уступлю, ну, – вмешался Андрей.

– Завтра с отцом все обсудим. Может, Алексею дозвонюсь, у него в той глуши связи никакой нет. Помоги Даше вещи поставить и повесь пуховик в ванну, к батарее, а я что-то горячее сделаю. Ты кофе пьешь?

– Нет, не пьет, – ответил за подругу Андрей.

– Поняла, поняла. Разберешься?

– Да, мам.

Пуховик тут же отправила в ванную, Даше повесили новое, чистое, полотенце. То непривычно пахло порошком, а не хозяйственным мылом, которым Дана обычно стирала свое.

– Переоденься в комнате, там защелка есть, а учебники… давай завтра разберем? Там в столе есть полки, ящики. Думаю, все влезет. И оформим тебе прогул. Мм?

– Я не могу, потом же пропуски придется отработать…

– Понял, лады, тогда после пар займемся этим.

– Спасибо.

– Не благодари. Я тебя с детского сада знаю, как можно не помочь? Мы же почти родные.

Андрей неловко обнял ее, боясь, что Даше сейчас это не нужно. Но та положила голову ему на плечо и расплакалась.

Тепло, как никогда, было нужно.

***

Первые пять минут за столом Даша сидела в полной растерянности. Она вспоминала слова «Лучше бы тебя не было», «Ты испортила мне жизнь», «Я тебя не хотела». Хотелось думать: все сказано сгоряча. Просто брошено из-за излишка эмоций, но ведь это не так. Это правда. Правда, которая расколола бетонную плиту под ногами Даши. Она никто, не нужна, не важна тем, кто был ее родителями.

Чтобы ей не сказали, а брошенные фразы навсегда объяснили то, что было в ее прошлом, стали несмываемой печатью. С ней можно жить, но она всегда будет напоминать о себе.

В контраст мрачным мыслям на кухне было тепло: тетя Таня разговаривала с Андреем. Спрашивала о соревнованиях и волновалась из-за усталости сына.

– Черта с два я поеду на них еще раз. Отвратительный отель. Просто клоповник! Еда то еще удовольствие, проще сразу в мусорку. Связи нет. Так, если выйти куда-то в центр и то… короче, такой спорт не для меня, – подвел итоги Андрей.

– Хорошо, тогда больше не поедешь. А в секцию будешь ходить?

– Нет, прости, но нет.

– Хорошо, – с пониманием ответила Таня.

Даша с удивлением наблюдала за тем как все просто: не хочешь ходить, не будешь. Ни слова упрека, ни одной фразы по типу "Мы столь сил потратили на этот кружок".

– Даш, может, второе, если суп не хочешь? – уточнила Таня, смотря за тем, как девочка возит ложкой в тарелке.

– Нет, нет, спасибо, я поем суп, просто ждала когда остынет.

Есть не хотелось. Но нужно, тем более овощной суп пах очень вкусно. Первая ложка далась с трудом, но дальше пошло легче. Не заметила, как опустела тарелка. По привычке взяла ее, подошла к раковине и вымыла. Растерялась только куда складывать. Подставки под посуду на столе не было.

– Я бы сама, – тете Тане явно было неловко. – Сушка в шкафчике, над раковиной.

– Спасибо за обед.

Даша открыла дверцу, поставила тарелку и слабо улыбнулась. Не знала что делать. Идти в комнату? Вернуться за стол? Как правильно?

– Мам, спасибо, было чертовски вкусно, а второе мы после прогулки, ладно? – Выручил Андрей.

– Только если Дашина одежда высохла. И, Андрюш, пожалуйста, к шести дома, а то еще вещи кто-то должен разобрать.

– Я все сделаю! Спасибо!

Он обнял маму, отнес тарелку в раковину и, взяв Дашу за руку, потащил к ванной.

– Да, нормально, сухой! – торжествующе сказал Андрей и протянул пуховик. – Давай я оденусь, а потом тебя подожду.

Даша молча кивнула. Просто делала, что говорят. Зашла в комнату, сменила футболку, старые джинсы на новые и вышла в коридор. У нее не было выбора. Просто испугана, растеряна, без понятия как жить дальше и что делать с тем грузом и словами, данными ей матерью.

Сейчас она одна. Нет контроля, ведь Таня спокойно их отпустила гулять. Нет упреков, замечаний, характеристик, показывающих кто Даша и что ей делать. Попав в другую ситуацию земля ушла из-под ног, и что делать? Как жить за границами своего дома?

– Пойдем! – Андрей надел ботинки, после чего потянул Дану за руку, на улицу.

На этот раз двор не был тем привычным местом с потертостями, налетом СССР и неровным асфальтом. Сейчас он выглядел мрачным закоулком с маленькими, облезлыми домами от которых пахло старостью, мрачными подъездами, разломанной детской площадкой и кромешным хаосом из грязи. Теперь он был отталкивающим, пугающим, по-ноябрьски холодным.

– Ты в кино хочешь?

– Прости, нет… – ответила и даже не задумывалась: теперь нужно больше экономить.

– Ладно, тогда зайдем к Игорю. Он рассказывал, что вы начали смотреть Пиратов, – весело отозвался парень, словно не замечая настроения Даши.

– Может, не нужно? Как-то неудобно…

– Я уверен, удобно. Что ему делать в воскресенье одному дома? На улице отвратительная погода. Здесь делать нечего. Не смотри так. Тебе дома сидеть точно не вариант. Нужно развеяться.

Андрей говорил это так уверенно, словно прогулка могла все исправить. И Даша невольно в это верила. Но Игорь? А если все, что было утром просто ее фантазии?

Щелчок. И все мысли сменились переживаниями о Твэле.

– Сигарет?

– Я не курю…

– Может, кальян? Но тогда купим табак какой-то, Игорь сделает свой домашний.

– А чем кальян от сигарет отличается? – Даша прекрасно понимала, что пользы нет ни в одном, ни в другом.

– От него не остается отвратительного привкуса, а так, да, легкие спасибо не скажут.

На удивление Андрей согласился, о чем-то задумался.

– Ладно, просто зайдем, а там что-то придумаем.

– Он хоть знает? – Даша разволновалась, боялась идти.

– Я с ним говорил пока, собирался. Конечно, знает.

Пришлось согласиться. По дороге водоворот эмоций превратился в кашу. Ничего не разобрать, но сердце взволнованно стучало. К счастью, Андрей все понимал и шел молча. Иногда улыбался, но не проронил ни слова.

Игорь открыл не сразу. Отошел от двери, вытер руки полотенцем. И только после, когда Андрей закрывал дверь, подошел к Даше и коротко поцеловал ее в щеку.

– Простите, мыл посуду, не сразу услышал. – Игорь тепло улыбнулся. – Попкорн еще остался, фильмов хватает. Осталось чай сделать. Тот, что ты прошлый раз выбирала или?

– Любой, – ответила Даша.

К горлу подступал ком и все просто валилось из рук. Тут без разницы какой чай, фильм. Что угодно, лишь бы заглушить мысли.

– Андрюх, на тебе попкорн, а я воду поставлю. Даш, выбери три разных чая, но только не зеленых.

Та молча кивнула. Пока Игорь фильтровал воду и ставил чайник, а Андрей возился с микроволновкой и попкорном, Дана наугад выбрала чай, добавила его в заварнички-мешочки, вложила в чашки и ждала.

Когда все было готово, Даше вручили миску с попкорном. Вторую забрал Андрей вместе с чашкой, Игорь взял остальные.

Пуфиков было всего два, поэтому развернули кровать, чтобы та смотрела на монитор.

– Приятного просмотра, – сказал Андрей и сел рядом с Игорем.

Заиграла привычная мелодия Пиратов Карибского моря. Фильм отвлекал. Настолько, что Даша не заметила как допила чай, как Игорь мягко приобнимал ее одной рукой, а ее голова лежала у него на плече. Тепло, уютно.

Не так как дома.

Ближе к шести Андрей поставил плеер на паузу.

– Нам пора.

– Вам пора? – перепросил Игорь.

– Да, Дашке нужно разложить вещи, а мне бросить свои в стирку и помочь отцу сложить обратно мой старый стол, чтобы компьютер Даны поставить в комнате. Ой, это же еще диван перетащить, но он мелкий, несложно.

– Помочь?

Видя то, как Даша помрачнела, Игорь все понял: она ночует у Андрея. Пока не знал подробностей, ему в голову не приходило, что ее выгнали из дому.

– Да, забрать комп. А то я один к этой… – парень сделал паузу, чтобы подобрать слова, – женщине не пойду.

– Хорошо, я соберусь сейчас. Оставьте все так.

Андрей покачал головой, взял посуду из-под попкорна, а Даша молча взяла чашки. Пока Игорь собирался они вымыли и вытерли посуду, поставили все по местам. Не сговариваясь, будто так и должно было быть.

– Спасибо за все, – Даша сказала это, стараясь спрятать навернувшиеся слезы.

– Эй, все в порядке. Ты бы сделала так же, – ответил Андрей и обнял ее. – Откроешь мне свою тайну?

Он просил это заговорщицки держа ее за плечи и всматриваясь в глаза.

– Какую? – она отозвалась с полным непониманием.

– Ладно, не допрашиваю, некрасиво.

– Просто спроси прямо, я, правда, не понимаю о чем ты.

– Об Игоре… и тебе.

Даша смутилась, опустила голову, но улыбнулась.

– Вроде, встречаемся, но он напрямую не спрашивал.

– Я рад, – тепло ответил Андрей.

В его голосе прозвучало что-то спокойное, словно он знал, что теперь все будет в порядке.

– Спасибо.

– Посуду вымыли? Блин, ребят, спасибо, – их разговор прервал Игорь.

Он был весь в черном, с небольшой цепочкой, пристегнутой к поясу брюк, который виднелся из-за заправленной футболки.

– Пойдем?

– Пожалуй, да.

Как только захлопнулась дверь, Игорь смело взял Дашу за руку. А уже возле квартиры Андрея поцеловал в щеку.

– Сдаем тебя Тане, – сказал вместо прощания. – Жди!

– Жди меня, и я вернусь, – отозвался Андрей, который успел взять в коридоре пакеты. – Рано прощаешься, пойдем.

Ребята ушли забирать компьютер, а тетя Таня принялась помогать раскладывать Дашины вещи в полупустом шкафу Андрея. Выдала полотенца для ванны и новую зубную щетку. Свою Даша в спешке забыла дома. Пара часов прошла в хлопотах по обживанию в доме, рассказах о том что и где лежит. Чуть позже Даша помогла развесить из стиральной машины вещи Андрея. Его мама разобрала сумку до возвращения сына.

– Так, Дима на смене, будет завтра утром, его оставили в ночную… – Таня говорила об отце Андрея, читая сообщения. – Дали повышение…

На ее лице появилась улыбка. И тут же погасла. Щелкнул дверной замок. Ребята вернулись шумно обсуждая какие-то видео игры. На лице у обоих были улыбки, но Даша заметила, что оба в шоке.

– Забрали? – Таня улыбнулась. – А папа сегодня на дежурстве, наверное, что лучше завтра собрать. Игорь, ты оставайся ужинать, а?

– Не могу, мне нужно кое-что по работе доделать, а то завтра же на пары.

– Ладно, тогда прощайтесь, а я пойду подогрею котлеты.

Как только Таня ушла, Игорь молча обнял Дашу.

– До встречи. А этому. – Он показал на друга. – Не давай устанавливать тебе всякую дрянь, а то начнешь играть, на улицу не вытащим.

Под вечер настолько устала, что эмоциям не оставалось места. Бессонная ночь, скандал с матерью, внезапный переезд, предложение Игоря быть парой. Все навалилось снежной лавиной: ни сопротивляться, ни бороться. Просто переждать. Переждать, чтобы попробовать выбраться.

Ей есть ради чего.

Ее поддерживают.

Она не одна.