Текст книги "Освобожденный (ЛП)"

Автор книги: Хелен Хардт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

– Я слышала, что вчера из бесплатной клиники пропала еще одна женщина.

– В какой еще бесплатной клинике?

– В центре Гарри Томпсона. Знаешь, тот, что на Гравье-стрит, где ошиваются бездомные.

– Хм. – Я натянула свои рабочие тапочки. – Это странно.

– Точно. Честно говоря, это немного пугает. – Она бросила телефон в свой шкафчик. – Да ладно. Давай поднимемся туда.

– У нас пять минут.

– Ага, но я тебя предупреждала. У доктора Битчвилл сегодня что-то вроде психического срыва. Она кричит на все подряд.

– Интересно, что ее взбесило на этот раз?

– Стив говорит, что копы были здесь раньше и задавали кучу вопросов о пропавшей пациентке. Она восприняла это не очень хорошо. Все время повторяла: «Откуда, черт возьми, мне знать? Я не была на дежурстве прошлой ночью».

– Что ж, в этом есть доля правды, – сказала я.

– Верно, – ответила Люси. – Думаю, они будут допрашивать всех нас сегодня ближе к вечеру. По крайней мере, у меня нет того же оправдания, что и у нее. Прошлой ночью я работала.

Но я там была. Я уже рассказала Джею все, что знала, но у них, вероятно, появятся еще вопросы. К сожалению, я никак не смогла бы помочь. Лишь надеялась, что это сделает кто-то другой. Мысль о том, что пациент исчезла из больницы, была более чем немного тревожной.

Мы с Люси поднялись в отделение неотложной помощи. Доктор Бонневилль уже была в смотровой комнате по делу. Я почти разозлилась, что она не видела, как я уже заступила на смену. В любом случае это не имело значения. Она бы нашла другой повод накричать на меня. Пока что я могла выдохнуть и жить своей жизнью, поскольку она была занята.

Стив схватил меня, когда я проходила мимо.

– Не могла бы ты захватить несколько пинт «второй положительной» для Ведьмы?

– Зачем ей это понадобилось вдруг? Мне сказали, она была в смотровой, а не в операционной.

– Черт меня побери, если бы я только знал.

– Разве это не твоя работа?

– Нет. Потому что я готовлю ей латте. – Он закатил глаза. – Знаешь, это очень важное дерьмо.

Я закатила глаза в ответ на него, поворачиваясь к небольшому холодильному агрегату. Никаких запасных пакетов крови. Неужели, все закончилось? Похоже, нужно ещё раз посетить банк крови. Я покинула отделение неотложной помощи.

В банке крови не было обнаружено никаких следов вчерашнего переполоха. Волна грусти накрыла меня с головой. Именно здесь я встретила Данте, которого, скорее всего, никогда больше не увижу.

Помещение было начисто убрано, пакеты лежали каждый на своих полках. Единственная проблема? Нет положительных. Черт. У нас было много «положительной». Я схватила две упаковки и ринулась обратно в отделение неотложной помощи.

Доктор Бонневиль выходила из смотровой, когда я подошла к ней.

– Эта кровь, которую вы просили, доктор.

Она взяла пакеты и нахмурилась.

– Это вторая отрицательная. Я просила вторую положительную.

– Я знаю. В банке крови не было «положительных». Очевидно, забыли пополнить.

– Моему пациенту требуется положительный резус.

– Но… вы не хуже меня знаете, что пациент с положительным резусом может принять…

– Да. Прекрасно. – Она хмыкнула и ушла с двумя пакетами, ее обесцвеченный конский хвост покачивался в такт ее бедрам.

Люси направилась ко мне.

– Я же говорила. Просто сегодня постарайся с ней не пересекаться.

– Я немного растеряна, – сказала я. – Почему она была так непреклонна в отношении резуса? Отрицательная подходит для любого пациента со второй положительной. Это анатомия первого курса.

– С ней просто тяжело, – ответила Люси. – Как обычно. Может быть, это из-за гормонов. Кстати, сколько ей?

– Не знаю. Она всегда выглядит великолепно. Я имею в виду, когда у нее на лице нет ухмылки.

Люси рассмеялась, тряхнув своей белокурой шевелюрой.

– Не могу сказать, что когда-либо видела ее без ухмылки.

Мы одновременно обернулись, когда подъехала машина скорой помощи с сиренами.

Пора возвращаться к работе.

Глава 11

ДАНТЕ

Она сидела надо мной, ее лицо было скрыто маской, за исключением глаз.

– Ты скучаешь по своему отцу, Данте? По сестре? А по покойной матери? – Она улыбнулась, ее клыки удлинились.

Я закрыл глаза, но она заставила их снова открыться.

– Ты обязан смотреть на меня, когда я говорю с тобой, вампир. Никогда не смей отводить взгляд. – Ее светло-голубые глаза, казалось, пронзали меня невидимыми лучами. – Я твоя королева, а ты мой раб. Тебе никогда этого не забыть. Твоя единственная цель – служить мне.

Почему я? Я не осмелился задать этот вопрос. Несколькими месяцами ранее мы с Ривером тайком выбрались из дома и на попутке добрались до Бурбон-стрит во время Марди Гра. Наши отцы предупреждали нас держаться подальше, что сверхъестественная активность была бы слишком сильна для наших юных вампирских либидо.

Так что же сделали два молодых вампира мужского пола?

Мы, конечно, проигнорировали наших отцов, и все равно пошли. Риск был подобно афродизиаку. В этом мы были мастерами.

Это было решение, о котором теперь сожалею. Даже сейчас.

Мы с Ривером были почти ровесниками, он младше на девять месяцев. Выросли вместе и были больше братьями, чем кузены. Мы легко могли бы сойти за братьев. Наши отцы были идентичными мужчинами-близнецами-вампирами, что в нашем мире редкость.

Как я сейчас жалел, что мы их ослушались тогда.

Я не знал, где Ривер, сбежал ли он.

Я боролся с женщиной, лежавшей на мне. Она избивала меня, унижала, морила голодом. Но не сегодня. Сегодня подавали огромные порции говядины с кровью. Я понятия не имел почему.

Я был в этом логове уже несколько недель. Я потерял счет времени.

Ей нравилось тереться верхом на мне, как сейчас, доводя меня до эрекции и оставляя неудовлетворенным. Казалось, у нее не было никакого интереса трахать меня, за что я был благодарен, но однажды, всего один раз, я сильно захотел освободиться из своей тюрьмы с голубыми шариками, даже если это было сделано ее предательской рукой.

Она наклонилась ко мне, рыча:

– В твоей крови много вампирского тестостерона. Ты уже готов для меня. Ты готов дать мне то, чего я жажду.

Ее язык скользнул по моей шее.

Я вздрогнул.

А потом она пронзила мою плоть.

– Ауууу! – Мучительная боль, но еще хуже унижение.

Вампиры не должны были питаться друг другом. Я не знал почему, но этот факт был вбит мне в голову с тех пор, как себя помнил. Мы питались животными, а в крайнем случае – людьми, при условии, что не брали слишком много и не зачаровывали их, чтобы они ничего не помнили.

Она присосалась к моей шее, вбирая мою кровь в себя.

Когда она, наконец, была удовлетворена, убрала свои клыки с моей шеи и посмотрела на меня, ее губы и подбородок стали алыми от моей крови.

– Ты только что сделал мне самый большой подарок, Данте. Теперь я сделаю для тебя тоже самое.

Глаза резко открылись.

– Эй, ты в порядке? – Надо мной стоял Ривер.

Я огляделся, на мгновение забыв, где нахожусь. Я был у Билла. На диване в гостиной. Должно быть, я заснул.

– Ты метался во сне, был какой-то беспокойный, – сказал Ривер. – Я подумал, что будет лучше разбудить тебя.

Потом я вспомнил. Ее. Впервые, когда она кормилась от меня. Первый раз, когда она заставила меня… Нет. Не смогу пережить это снова.

– Я в порядке, – сказал я Риверу.

– Мне нужно на работу, – сказал он. – Но Билл, если что, здесь.

– А Эм?

– Она вернулась к себе.

– У моей младшей сестры есть собственное жилье?

– Твоей младшей сестре двадцать пять. У нее уже пять лет есть свое жилье.

– Она работает?

– Конечно. Ночным менеджером в «Кукурузном стебле».

– Который сейчас час?

– Почти полночь. Мне нужно на вокзал. Я опаздываю. Тебе что-нибудь нужно, прежде чем я уйду?

– Нет. Все хорошо. – Это была большая ложь, но я пока не собирался беспокоить своего двоюродного брата тем, что происходило на самом деле. Сначала нужно было поговорить с Биллом. Но то, что мне нужно было сделать, и то, что я мог заставить себя сделать, – две разные вещи.

– Ладно. – Он вложил мне в ладонь визитную карточку. – На ней номер моего телефона. Позвони, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? Серьезно, я тут же приду.

После того, как Ривер ушел, я направился на кухню и приготовил себе маленький стакан теплой крови и сэндвич с ростбифом.

Билл вошел, когда я уже заканчивал.

– Мне показалось, я что-то слышал внизу.

– Прошу прощения за беспокойство.

– Ты вовсе не потревожил меня, Данте. Ты знаешь, я люблю ночное время.

– Прости, что заснул на тебе.

– Перестань. Не извиняйся. Ты был вымотан. Я даже представить себе не могу, через что ты прошел.

Нет, он, скорее всего, и представить себе не мог, и я был чертовски рад, что его это не коснулось

– Когда будешь готов поговорить, дай знать. – Он налил себе стакан крови.

– У меня так много вопросов, – начал я.

– Уверен, что так и есть. Когда вампиры мужского пола достигают восемнадцатилетнего возраста, их отцы рассказывают им историю нашего народа. Джулиан еще не сказал, как ты исчез. Затем это сообщения… – Он на мгновение закрыл глаза. – Ты многого не знаешь.

– Если мой папа и дядя Брэй ушли с тех пор, как меня не стало, кто сказал Риверу?

– Я.

– Тогда ты можешь рассказать мне.

– Хорошо. – По крайней мере, это то, что я могу. После того, как полностью акклиматизируешься через пару дней. Здесь, со мной, у тебя есть дом, Данте. Всегда. Ты это знаешь.

– Ривер и Эм здесь не живут. Я был бы для тебя просто обузой.

– Ривер и Эм теперь живут своей жизнью. У них работа. Они сами зарабатывают деньги. Логично, что они здесь не живут.

– Ты заботился о них после того, как мой папа и дядя Брэй исчезли?

– Да, они жили здесь со мной, пока не достигли совершеннолетия. А потом поступили в колледж.

Колледж. Я даже не смог закончить среднюю школу. Какую работу я смог бы найти? Билл не будет жить вечно. Бессмертие вампиров было настоящим мифом.

И снова мой дедушка, казалось, прочитал мои мысли.

– Данте, знаешь, у меня много денег. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться.

Билл унаследовал миллионы от своего отца, миллионы, которые превратил в сотни миллионов благодаря разумному инвестированию.

– Все, что у меня есть, все равно когда-нибудь станет твоим, – продолжил Билл. – Разумеется, тебе придется поделиться этим с Ривер и Эмилией, но здесь есть чем заняться.

– Я не могу просто сидеть здесь и тратить твои деньги. Ривер и Эм так не поступают.

– Ривер и Эм не проходили через то, что прошел ты. Теперь у них своя жизнь, точно так же как у твоего отца и Брэдона. Просто потому, что мы все родились богатыми, не значит, что должны сидеть сложа руки и ничего не делать. Я работал до семидесяти лет и до сих пор занимаюсь некоторыми консультациями и исследованиями. – Он улыбнулся. – Но сейчас я уже не работаю. Я здесь, и я хороший слушатель.

Я еще не готов поговорить с Биллом. Не был уверен, что этот день вообще когда-нибудь наступит. Как я мог рассказать своему сильному дедушке-вампиру, чему сам позволил случиться?

Но я был готов слушать.

– Скажи это. Не заставляй меня ждать. Расскажи, что ты сказал Риверу, когда ему исполнилось восемнадцать.

Глава 12

ЭРИН

Через три часа после того, как мы разобрались с двумя людьми в машине скорой помощи, нам с Люси наконец удалось отдохнуть. Мы сидели в столовой, когда она мотнула головой в сторону двери.

– Здесь твой брат, – сказала Люси.

Я готова была поклясться, что у Люси иногда бывает шестое чувство.

– Откуда знаешь?

– Я, разумеется, вижу его. Он вышел поговорить со Стивом. Что это за красавчик с ним?

– Наверное, его напарник. – Я встала. Ривер Гэбриэл действительно был красавчиком, хотя и не таким восхитительным, как его кузен Данте. Один только звук его имени в моей голове заставил пульс участиться. Данте. Данте. – Пойдем посмотрим, чего им нужно. Вероятно, они здесь для того, чтобы провести дополнительное расследование насчёт исчезнувшего пациента.

Конечно же, Джей и его напарник разговаривали со Стивом. Доктора Бонневилля, похоже, поблизости не было.

Я подошла к ним.

– Здравствуй, Джей.

– Привет, сестренка. Ты помнишь Ривера?

– Да, поскольку он был у меня дома только сегодня утром. – Я пожала руку Ривера и указала на Люси. – Это Люси Сайрус, еще одна медсестра и одна из моих лучших подруг.

– Красавчик, – сказала Люси, беря Ривера за руку.

– Привет, Люси, – сказал Джей.

– Итак, что вы двое здесь делаете?

– Остались пару вопросов о Синтии Норт. Спасибо за помощь, Стив. Можешь возвращаться к работе.

– О, Джей, – саркастически сказал Стив, поворачиваясь, прежде чем исчезнуть из виду.

– Я собираюсь расспросить других санитаров, – сказал Джей. – Ты можешь заняться другими медсестрами?

– Конечно, – сказал Ривер.

Но как только Джей ушел, Ривер посмотрела на меня.

– Нам нужно поговорить.

По мне пробежали мурашки.

– Хорошо.

– Наедине.

– Эй, трое – это уже толпа, – усмехнулась Люси. – Уверена, что смогу найти себе здесь занятие. В конце концов, это больница. Тебе повезло, Эрин.

Когда Люси ушла, я завела Ривера за угол.

– Ты солгала ради моего кузена, – сказал он. – Почему?

– Ты тоже солгал ради него.

– Ты знаешь, где он был прошлой ночью? Кроме как у тебя дома?

– Мне кажется, это он должен тебе сказать.

– Почему ты солгала?

– А ты?

– Потому что он мой двоюродный брат, и я… давненько его не видел.

– Да. Он сказал, что его не было некоторое время.

Брови Ривера чуть не взлетели на лоб.

– Он сказал тебе?

– Ну… да.

– Что именно он тебе сказал?

– Только это. К чему этот допрос? Ты только что сказал, что его не было. Ты, очевидно, уже в курсе.

Ривер опустил взгляд, прочищая горло. Затем посмотрел мне в глаза.

– Я просто не ожидал увидеть его. Это был настоящий сюрприз.

Странное притяжение снова охватило меня. Теперь Данте в безопасности, так почему же мне хотелось вернуться к нему и защитить? Покалывание началось в моей ладони и пробежало по рукам к сердцу. Его поцелуи. Мне нужно было больше. Больше Данте.

– Знаю, мы совсем не знаем друг друга, но поверь, мне важен Данте. Не могла бы ты, пожалуйста, сказать мне, где он был? Как ты его нашла?

Что-то в его тоне заставило меня смягчиться. Ривер был встревожен.

– Тут особо нечего рассказывать. Он разгромил наш банк крови, и по какой-то причине я защитила его. – Я потерла острую боль, возникшую у меня на лбу. – И все еще не уверена, почему.

– Что значит, он разгромил банк крови?

– Я нашла его там прошлой ночью. Все его руки и лицо были в крови, и несколько пакетов разорваны.

– Ты спрашивала его, почему он это сделал?

– Я.… нет, не спрашивала. – Почему я этого не сделала? – Я просто предположила, что он бездомный и голодный. На нем была изодранная старая одежда, которая ему совершенно не подходила. Думаю, он полез в холодильник в поисках еды, а когда ничего не нашел, то разгромил его.

– Понял. – Ривер скривил губы. – Почему ты солгала ради него?

– Мой брат – полицейский. Я не стала бы говорить ему, что укрываю вандала в своем доме.

– Почему нет?

– Я.… не знаю. – И это чистая правда. Я знала только, что надо защитить Данте. Побуждение, которого я не понимала, хотя все еще ощущала его в глубине души.

– Что ж, спасибо. Это дорогого стоит.

– Так почему же ты солгал ради него? Очевидно, что его не было с тобой прошлой ночью.

– У меня были свои причины. Как я уже сказал, его долгое время не было, но есть вещи, о которых не могу говорить.

– Значит, я расскажу тебе, что произошло, но ты не ничего расскажешь взамен?

– Он мой двоюродный брат. Я обязан защищать его.

– От меня?

– Может быть. Я тебя не знаю.

– Ты знаешь моего брата.

– Мы с Джеем не так давно работаем вместе. Оба только что стали детективами и не так давно работаем в паре.

– Тогда ты, по крайней мере, знаешь, что он хороший парень. Хороший полицейский. И это правда. Он также и прекрасный брат.

– Очаровательно. Я все еще ничего о тебе не знаю.

– Ладно. – Это начинало надоедать. – Мне нужно вернуться к работе. Дежурный врач «Скорой помощи» сегодня вечером – та еще стерва, накачанная крэком. Спрашивай у моего брата все, что хочешь знать обо мне. Я – открытая книга. – Я прошла мимо него и поспешила обратно в приемный покой.

Естественно, доктор Бонневиль искала меня.

– Эрин! Где ты была?

– Извините, док. Я разговаривала с детективом Гэбриэлом о про…

– Детектив Гэбриэл? – Она выгнула бровь. – Они все еще изводят моих людей по этому поводу? Разве они не знают, что это отделение неотложной помощи, и у нас есть дела поважнее?

Из этой больницы пропал пациент. Как доктор Бонневиль могла быть такой черствой?

– Ну, я…

– Меня не интересует твое мнение по этому поводу. Мне нужна твоя помощь в одном деле. Следуй за мной, пожалуйста.

Глава 13

ДАНТЕ

Билл задумчиво потер подбородок.

– Не уверен, что ты еще готов это услышать, Данте.

– Почему?

– Потому что не знаю, где ты был и через что тебе пришлось пройти. У тебя могут быть шрамы, и я не хочу усугублять твою травму.

Он не знал и половины этого.

– То, что ты хочешь мне сказать, травмирует?

– Нет. Но может. Я не знаю, насколько ты готов. Тебе едва исполнилось восемнадцать, когда ты ушел.

– Поправка. Я не уходил. Меня похитили.

– Ты со своим двоюродным братом ходили на Бурбон-стрит. После того, как мы с вашими отцами запретили этого делать.

– Все дети ходят на Бурбон-стрит. Это обряд посвящения. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Мне было восемнадцать.

– Но мы предупреждали вас о паранормальных явлениях там, активность, которая слишком велика для обостренных чувств молодого вампира. И ты был на Марди Гра, когда завеса между мирами почти такая же тонкая, как на Самайн.

– То есть это моя вина? Что я был разлучен со своей семьей на десять лет? Ты понятия не имеешь, через что я прошел!

– Верно. Не понимаю. И нет, это была не твоя вина.

– Как Ривер вернулся?

– Он этого и не делал. Его нашла полиция. Когда взошло солнце. Он сильно обгорел, хотя и не настолько, чтобы вызвать какие-либо подозрения.

– По крайней мере, он вернулся.

– Да, и мы были благодарны за это. Но ни на минуту не смей думать, что мы не оплакивали твое исчезновение.

– Ага, понял. Понятия не имею, почему я все еще злюсь. Я не знаю, почему говорю половину того, что слетает с губ. – Эмоции бурлили у меня внутри. Мой гнев выплеснулся на Билла, хотя он не сделал ничего плохого.

– Твоей сестре досталось больше всех, – сказал Билл. – Сначала она потеряла брата, а следом и отца.

Копье сожаления пронзило меня насквозь. Я был сосредоточен на своей собственной травме и не думал о том, как все это повлияло на мою семью.

– Мне жаль.

– Никто из нас не винит тебя, Данте. Мы никогда этого не делали.

Все те годы, что провел в плену, я пытался в деталях вспомнить, что произошло в ту ночь. Но как бы сильно ни концентрировался, все, что всплывало в голове – нагромождение расплывчатых кусочков головоломки, которые я никогда не мог полностью сложить воедино.

– Ривер помнит, что произошло той ночью?

Билл покачал головой.

– Нет. Он даже не помнит, как тебя похитили.

– Я тоже. Только помню, как проснулся…

– Где ты проснулся, Данте?

Я закрыл глаза. Голод. Голод и боль. Я проснулся голым и прикованным к кровати.

Я не мог сидеть здесь и рассказывать своему дедушке, которым я восхищался больше, чем любым другим человеком в мире, о том, что со мной сделали. Как я позволил себя мучить. Он потеряет всякое уважение ко мне, перестанет любить. Как я не смог защитить себя? Как мог допустить, чтобы это произошло?

Как я мог сказать ему, что меня изнасиловали? У меня украли кровь?

Как я мог жить со всем этим?

Нет. Еще не мог говорить. Не буду. Но одну вещь я должен был сделать.

– Ты не в безопасности. Они придут искать меня.

– Уверяю тебя, этот дом безопаснее всех, – сказал Билл. – Я бы поставил на это свою жизнь.

– Как ты можешь? Нет никаких гарантий. Я тому подтверждение.

– Поверь. – Он пристально посмотрел мне в глаза. – Тебе не причинят вреда ни в этом доме, ни где-либо еще. И ни Эм, ни Риверу тоже.

– А что с их домами?

– Они под защитой.

– Как? Как можно…

– Доверься мне, – повторил он, на этот раз более твердо.

Волна умиротворения окатила меня, сопровождаемая странным холодком на затылке. Здесь я был в безопасности. Билл так сказал. Билл был моим главным защитником. Всегда им был.

Но в ту ночь он не защитил меня.

– Теперь… расскажи, что произошло.

– Я не помню, – сказал я.

– Что ты имеешь в виду? Неужели ты потерял последние десять лет своей жизни?

– Да. Большую часть.

Как бы я хотел, чтобы моя ложь оказалась правдой. Если бы я мог стереть воспоминания, ужасные-премерзкие воспоминания, даже если бы это означало, что придется наверстывать упущенное за десять лет, возможно, я смог бы жить нормальной жизнью.

– Ладно, Данте. Тогда на этом мы остановимся. Пока что. – Билл встал. – Не думай, что я не заметил шрамов на твоих запястьях.

Я посмотрел вниз. Десять лет цепей и кожаных оков оставили свой след на моих запястьях, а также на лодыжках, хотя в данный момент они были скрыты под одеждой. В конце концов я перестал сопротивляться. Отметины были не слишком заметны, но острое зрение моего деда ничего не упустило.

Он не верил, что я не могу вспомнить. Я видел это по его глазам. У меня никогда не получалось лгать своему дедушке. Раньше мне удавалось время от времени манипулировать своим отцом. Но Билл? Он каждый раз видел меня насквозь.

– Разве ты не собираешься рассказать мне всю эту чушь о совершеннолетии?

– Нет, пока ты не назовешь это как-нибудь иначе, чем дерьмом.

– Прости. Я ничего такого не имел в виду.

– Знаю, Данте. Но хочу, чтобы ты сначала подумал о двух вещах. О том, кто ты такой и откуда родом. Ты сын Джулиана Гэбриэла, первенец Гийома Тайруса Гэбриэла, старейшего из ныне живущих чистокровных вампиров мужского пола на этой планете.

– Я в курсе, кто я, Билл.

– Но на самом деле нет. Ты не представляешь, насколько ты важен.

Важен? Последние десять лет мне твердили, что я кусок свиного дерьма, что единственный смысл моего существования – обеспечивать ее пропитанием. Важный – не совсем подходящее слово, которое я когда-либо использовал бы для описания себя.

– Наш вид быстро вымирает. – Билл закрыл глаза. – Мы смогли продолжать существовать, затаившись, увековечивая мифы о вампирах так, что человеческая память забыла о нашем существовании на протяжении последних ста поколений. Каждый внес свой вклад в наше выживание. Мы научились жить среди людей, быть как смертные. Мы отправляем наших детей в школу вместе с человеческими детьми. Можем размножаться с ними, производить на свет детей вместе с ними. Но все же наши женщины редко способны к зачатию по сравнению с людьми. А когда они все-таки забеременеют, только одна из десяти способна выжить после родов.

Я давно об этом не думал. Моя собственная мать умерла, рожая Эмилию. Хотя мать Ривера умерла не при родах, а от осложнений внематочной беременности, когда ей посчастливилось снова забеременеть. Я сморгнул слезы.

– Мы действительно вымираем? – Я знал, что людей было больше по сравнению с вампирами, но не осознавал, что мы были вымирающим видом.

– Что есть, то есть. – Он пожал плечами. – Мы сильнее и быстрее людей, но они намного плодовитее. Я пришел к пониманию, что важна не сила. Дело не в наших высших чувствах. Плодовитость всегда была проблемой для нашего вида, и эволюция не исправила ее. Мы вымирали веками. Кажется, в этом мире больше нет места для нас.

– Но мы все еще существуем. Мы существуем в их ДНК. У многих людей в их генеалогических древах есть вампир.

– Да, но они этого не знают и никогда не узнают. Те, у кого наша кровь, не разделяют наших потребностей в питании. Теперь мы для них просто легенда, как король Артур и его рыцари, и при том, каков мир сегодня, лучше, чтобы мы оставались в тени.

Я не мог не согласиться с этой оценкой после того, через что мне пришлось пройти. Если вампир мог быть таким же злым, как она, которая украла мою жизнь, пытала меня, превратила в жалкий пакет с кормом, возможно, для нас не осталось места в этом мире.

– Не спеши, Данте, – продолжил Билл. – Можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно. Когда-нибудь это все равно будет принадлежать тебе. Когда будешь готов. – Он встал и прошел в свой кабинет.

Я уже принял душ и переоделся в одежду Ривера. Билл дал мне денег и кредитную карточку, чтобы заказать доставку новой одежды. Я мог бы позаботиться об этом. Да, это было то, что должен был сделать.

Но вместо этого я направился к двери.

Глава 14

ЭРИН

Оттащив меня, доктор Бонневилль решила, что, в конце концов, ей не нужна моя помощь. Ночь погрузилась в безмолвную тишину. Пока приехала и уехала только одна машина скорой помощи. Кроме этого, мы обработали несколько ударов и синяков. Ничего серьезного.

Я присоединилась к Люси на компьютерном посту.

– Привет, – сказала она. – Зачем ты понадобилась доктору Бонневиллю?

– Оказывается, не зачем. Она передумала. – Гигантский зевок расколол мое лицо. – Я практически не спала прошлой ночью. Я очень устала. – Я зашла под логином на свой компьютер и приступила разгребать некоторые записи.

– Мне нужно сделать пару обходов, – сказала Люси. – Увидимся.

Я посмотрела на часы на экране своего компьютера.

– Слава Богу, осталось всего пара часов. Хочешь позавтракать после работы? «Камелия гриль» открывается в восемь.

– С удовольствием. Встретимся внизу, в гардеробной, хорошо?

Я кивнула, и она ушла.

Я работала около получаса, когда зазвонил телефон. Я взяла трубку.

– Приемная скорой помощи. Это Эрин.

– Привет, Эрин, это Шарлин за стойкой регистрации. Здесь кое-кто хочет тебя видеть.

Доктору Бонневиллю это не понравилось бы.

– Кто?

– Не могли бы вы назвать мне свое имя, сэр? – Тишина. – Он сказал, его зовут доктор Гэбриэл.

– Доктор Гэбриэл?

– Прости. Я неправильно расслышала. Он сказал: Данте Гэбриэл.

Мое сердце замерло. Ни один человек в здравом уме не стал бы возвращаться на место преступления, даже имея железное алиби. Либо Данте был не в себе, либо вернулся, чтобы повидаться со мной. Он, конечно, не был сумасшедшим, не то, чтобы я могла это оценить – хотя я и не была медсестрой-психиатром, – так что, должно быть, второе. Он даже встал посреди ночи, потому что знал, что я работаю в ночную смену.

Я улыбнулась.

Доктор Бонневиль этого бы не одобрила, но мне было все равно. Мне до боли хотелось снова увидеть Данте, закончить то, что мы начали вчера утром в моей спальне.

Я быстро вышла из системы, жалея, что нет времени сходить в ванную и уложить волосы. Я прошла вперед, в зал ожидания.

Он здесь. В джинсах, которые идеально сидели на его мускулистых бедрах. Более светлая джинсовая рубашка на пуговицах подчеркивала его широкие плечи и потрясающую грудь. Его волосы были еще темнее, чем мои собственные, и ниспадали мягкими волнами, едва касаясь плеч. Его лицо было настоящим воплощением красоты – волевой подбородок, скульптурные скулы и изящный орлиный нос. Его темно-карие глаза слегка расширились, когда он увидел меня.

Расширились ли они от разочарования? Он выглядел восхитительно, его можно было есть ложкой, и вот я здесь, в зеленом халате, с волосами, выбившимися из конского хвоста.

– Здравствуй, Эрин, – сказал он низким, хрипловатым голосом.

– Привет. Чем я могу тебе помочь?

– Ты можешь помочь мне с этим. – Он притянул меня к своей твердой груди и прижался губами к моим.

Позади меня Шарлин ахнула. В комнате ожидания были люди? Я не заметила, и, если честно, меня это не волновало, не тогда, когда губы Данте были на моих. Я открылась навстречу его поцелую, позволив своему языку коснуться его.

Мне хотелось от этого мужчины. Чего-то, что выходило за рамки поцелуев, даже за рамки секса, хотя понятия не имела, что именно. Я упала в его объятия, забыв, где я и почему здесь. Все, что имело значение, был этот мужчина, его губы скользили по моим, его зубы покусывали меня. Его…

Он резко прервал поцелуй с громким лязганьем и вдохнул, потянув меня к двери.

– Нам нужно уходить.

Я отдернула руку, хотя и не хотела этого делать.

– Я не могу. Я на дежурстве. Мне вообще не следовало сюда приходить.

– Когда ты заканчиваешь?

Я посмотрела на часы в зоне ожидания.

– Через два часа.

– Встретимся у тебя дома. – И в мгновение ока он исчез в ночи.

Через несколько секунд в приемную вышла доктор Бонневилль.

– Эрин! Какого черта ты здесь делаешь?

– Простите, доктор. Я…

– Это я ее вызвала, – сказала Шарлин. – У меня были некоторые проблемы с моим компьютером, а все знают, что Эрин – технический гений.

Это было хорошее замечание. Я была технической идиоткой. Но доктор Бонневилль этого не знала. Я послала Шарлин взгляд благодарности.

– У нас для этого есть целый отдел программистов, Шарлин.

– Никто из них не работает по ночам, – парировала Шарлин. – У меня была небольшая ошибка, но Эрин уже исправила ее.

Доктор Бонневилль хмуро посмотрела на Шарлин.

– Надеюсь, Эрин ты закончила?

– Да, конечно, – сказала я.

– Еще раз спасибо, Эрин, – сказала Шарлин, улыбаясь. – Ты спасла мне жизнь.

Я улыбнулась ей. Она была спасателем, а не я.

– Не за что. Рада помочь. – Я последовала за доктором Бонневиллем обратно в приемный покой.

– Ты кажешься рассеянной, Эрин, – сказала она. – Могу тебе чем-нибудь помочь?

А? Правильно ли я ее расслышала? Доктор Бонневиль была превосходным врачом и диагностом, но ни разу не предложила кому-либо из персонала в чем-либо помочь. Что касается ее, то мы все были готовы ей помочь.

– Нет, все хорошо.

– Что ж, если тебе когда-нибудь понадобится поговорить, пожалуйста, помни, что я здесь. – Затем она улыбнулась. На самом деле улыбнулась! Доктор Бонневиль была очень красивой женщиной, но никто из нас никогда не видела, чтобы она улыбалась.

– Это очень любезно с вашей стороны, – сказала я после того, как подняла свою челюсть с земли. – Если я вам больше не нужна по каким-либо делам, думаю, я вернусь к своим записям.

– Конечно ступай. – Она снова улыбнулась. Я не могла решить, была ли эта улыбка настоящей или фальшивой. В конце концов, я никогда раньше ее не видела.

Я снова села за компьютер, чтобы занести в журнал остальные записи, когда на глаза попалось одно имя. Комиссия по наркотикам в отношении мистера А. Линкольна – в списке были только инициалы – пришла. Должно быть, он был под действием чего-то сильного, раз решил, что видит вампиров. Но у меня отвисла челюсть. Его кровь чистая. Ни следа алкоголя или никотина.

Бедный парень, очевидно, был психически болен. Это случалось со многими людьми, которые оказывались на улицах. Они часто недосыпали и недоедали, что было верным признаком галлюцинаций. Я быстро ввела данные в его личное дело.

Я отработала следующие два часа своей смены, а затем быстро поехала домой, мое сердце колотилось как гром в предвкушении того, что Данте ждет меня.

Мой телефон зазвонил. Пришло сообщение.

Где ты? Я жду тебя здесь уже десять минут. Мы должны были позавтракать, помнишь?