Текст книги "Девушки в лесу (ЛП)"

Автор книги: Хелен Файфер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– Что теперь? Мы будем ждать или вернемся в участок? Сколько времени нужно, чтобы родить ребенка? Дни, часы?

– Я бы сказала, не очень долго. Она близка к тому, чтобы родить, но держалась бедняжка, и я не могу ее винить. Я бы тоже не хотела раздвигать ноги, чтобы вы, ребята, поглазели на меня в кузове полицейского фургона.

Джейк сел на ярко-желтый стул, такого же цвета, как и его бронежилет.

– Что за неделя. Я устал и никогда в жизни не испытывал такого чертового стресса.

Кав кивнул.

– Должен с тобой согласиться. Я определенно слишком стар для такого. И рад, что у меня осталось всего два месяца до пенсии.

– А ты, Кэти?

– Как мне, черт возьми, может это не нравится, правда? Мне нравятся седые волосы, которые ты и мисс Грэм ежедневно мне дарите. Моя жизнь никогда еще не казалась такой захватывающей!

Кав и Джейк принялись смеяться. Через сорок минут двери открылись, и акушерка окинула взглядом всех троих.

– Это противоречит правилам больницы, но я разрешаю вам зайти на пару минут.

Она открыла двери, чтобы они прошли за ней.

– Не забудьте использовать гель для рук. Я понятия не имею, чем вы там занимались, но меня заверили, что все это во имя общественной безопасности.

Она привела их в палату и остановилась снаружи, чтобы постучать в дверь. Они услышали высокий тонкий плач ребенка, и акушерка открыла дверь.

Промокшая от пота Энни лежала на кровати в больничном халате, держа на руках крошечный кричащий сверток с младенцем. Уилл, который выглядел более потрясенным, чем все они, стоял рядом с ней и смотрел на шевелившегося малыша у нее на руках.

Энни улыбнулась им.

– Я подумала, что вы трое должны первыми познакомиться с Альфи. Ему еще рановато, но у него уже десять пальчиков на руках и ногах. Не говоря уже о легких, которыми Джейк мог бы гордиться.

Джейк пересек комнату и наклонился, чтобы поцеловать ее в голову.

– Поздравляю, он потрясающий. Я не могу в это поверить. Вы сделали это – я имею в виду, вы с Уиллом сделали его, без всякой помощи. Кто знает – может, он вырастет и женится на моей маленькой Элис. Разве это не потрясающе? Ну, если только он не окажется геем, то есть… не то чтобы это имело значение, если он им будет.

Кэти и Кав, оба уставились на Джейка, который начал смеяться.

– Вы знаете, что я имею в виду.

Энни улыбнулась.

– Я думаю, что Альфи – самый счастливый мальчик на свете, у него такие замечательные крестные родители, которые позаботятся о нем. То есть, если вы хотите – конечно, вы не обязаны.

– С твоим послужным списком, любимая подруга, мы, вероятно, когда-нибудь понадобимся этому ребенку – если только ты не станешь затворницей и не начнешь вязать.

Энни ткнула Джейка в ребра.

– Наглец, вот теперь все – наступает новая глава моей жизни, наполненная только любовью и смехом.

Кав обнял Кэти и согласно кивнул.

– Слава Богу за это. Я не думаю, что мое сердце сможет выдержать больше.

Все трое по очереди поцеловали Энни, пожали руку Уиллу и дали молчаливые обещания присматривать за Альфи. Акушерка вернулась в комнату и выпроводила их.

Когда они остались одни, втроем, Уилл наконец обрел дар речи.

– Я люблю тебя так, как никого не любил за всю свою жизнь, Энни Грэм. Спасибо тебе огромное – я не могу поверить, что у нас такой великолепный сын. Но сейчас нам нужно серьезно поговорить о том, чтобы ты занялась аранжировкой цветов или открыла кондитерскую – потому что все это должно прекратиться. Я хочу стареть и смотреть, как растет мой сын. Хочу смотреть, как он играет в регби, и болеть за него с тобой рядом. Больше никаких этих погонь за убийцами или участия в чем-либо, хоть отдаленно напоминающем насилие.

– На этот раз думаю, я согласна с тобой. Я не буду подвергать его риску – я слишком сильно люблю его и тебя.

Энни посмотрела на ребенка, лежащего у нее на руках, и почувствовала в своем сердце такие сильные и теплые узы любви, что поняла: ничто не сможет их разорвать.

– А я рассказывала тебе, что в детстве всегда мечтала стать флористом?

Эпилог

– Итак, Хит, я не совсем понимаю, как это все работало. То есть, мне удалось выяснить, что вас двое, конечно, но это весьма хитроумная схема. Не похоже ни на что, с чем я когда-либо сталкивался раньше. Так кто же из вас был вдохновителем всего этого?

Хит Тайсон с бледным, покрытым синяками лицом вызывающе смотрел на Уилла, предлагая ему самому во всем разобраться.

– Без комментариев.

– Правда ли, что вы с братом однажды поссорились из-за Джо? Как это для тебя закончилось, Хит? Как вы в итоге помирились и наладили отношения, чтобы потом хладнокровно убивать девушек-подростков?

– Без комментариев.

– Так это правда, что на самом деле ты просто играл роль марионетки своего брата? Я думаю, что, очевидно, так оно и было, и ты делал именно то, что тебе говорили. Ты не более чем слабый, жалкий подонок, которому нравится бить женщин. Разве не так?

– Никаких, на хрен, комментариев.

Уилл посмотрел на адвоката Хита и пожал плечами. Обычно она держалась сдержанно и очень профессионально, но сейчас выглядела так, словно находилась не в своей тарелке.

– Давай вернемся к твоим отношениям с женой. Наверное, ты очень разозлился, когда понял, что Джо взяла над тобой верх. Что она тебя раскусила?

Хит начал барабанить пальцами по пластиковому столу перед собой. Он к тому же постукивал ногами, и Уилл понял, что вопрос задел собеседника за живое. Адвокат протянула руку и положила ее на его руку Хита, безмолвно предупреждая сохранять спокойствие.

– В любом случае, это не имеет значения. Все это просто формальность, потому что у нас уже есть полное и чистосердечное признание твоего брата, Пола. Держу пари, ты и не подозревал, что он приписывает себе все заслуги. Ему не терпелось рассказать нам, что это его идея и как он все спланировал. Согласно его признанию, все получилось только благодаря ему. Он сказал, что ты для этого слишком слаб и жалок.

Хит бросился со своего стула через стол на Уилла, который успел отпрыгнуть назад. Стул опрокинулся, и он ударил рукой по красной тревожной кнопке на стене. Дверь распахнулась, и в комнату вбежали несколько офицеров в форме.

Уиллу удалось оттолкнуть адвоката с дороги, пока они сдерживали Хита, у которого от злости чуть не пошла пена изо рта. Его свекольно-красное лицо скривилось от гнева, с губ полетели брызги слюны. Он зарычал на Уилла. Раздался громкий, приятный стук, когда голова Хита ударилась о стол. Чтобы справиться с Хитом, потребовалось три крупных, крепких офицера, и его потащили обратно в камеру в наручниках и ножных фиксаторах, обмотанных вокруг лодыжек, пока он боролся со всеми.

Уилл стоял и наблюдал за Тайсоном. Они давали ему время успокоиться, а потом начинали все сначала. Вошла одна из сотрудниц службы задержания с двумя кружками горячего чая для адвоката и Уилла.

– Подумала, что вам захочется выпить чайку.

Уилл взял у нее кружку и подмигнул. Адвокат взяла другую.

– Правильно подумали.

– Вы намеренно подначивали моего клиента, Уилл?

– Вовсе нет. Все это чистая правда. Просто он не очень хорошо умеет ее принимать.

– Хм, ну, не для протокола, я полностью с вами согласна, но для протокола заканчивайте уже с этим. Вообще мне нужна сигарета. Если он и дальше решит поиграть в мяч, по крайней мере, я смогу покурить, чтобы успокоить свои нервы.

Уилл поставил стол прямо, поднял стулья и вернул их на место. Если ему повезет, он достаточно завел Хита, чтобы они смогли получить от него полное признание. Не стоило говорить ему, что технически они не добились ни слова от Пола. Он оказался гораздо умнее Хита. Через двадцать минут из-за двери камеры, куда бросили Хита, раздался стук кулаком. Уилл улыбнулся адвокату.

– Кто-то готов к разговору. В конце концов, мы с вами сможем насладиться нашим вечером.

– Надеюсь, что так. Я собиралась поужинать в восемь.

Офицер по задержанию снова просунула голову.

– Он обещал вести себя хорошо. Сказал, что должен рассказать вам, что случилось.

– Тогда приводите его обратно.

Уилл сидел на своем месте и смотрел, как Хита заводят обратно в маленькую комнату. На этот раз наручники с него снимать не стали. Он опустился на жесткое пластиковое сиденье.

– Я хочу рассказать все, что произошло. Что бы Пол ни говорил, он лжет. Ничего из этого он сам не придумал. Все это моя идея.

Уилл вытянул руки и скрестил пальцы.

– Расскажи тогда, как все было. Как все началось?

– В детстве мы были довольно близки, но в подростковом возрасте почему-то стали ненавидеть друг друга. Мы постоянно ссорились и доводили нашу маму до бешенства. Но Пол всегда думал, что он лучше меня, лучше наших родителей. Он думал, что он лучше всех, но это далеко не так. Я знал, что это не так, но он был умным. Он сдавал экзамены без особых усилий, а мне приходилось часами корпеть над учебниками, и все равно я получал плохие оценки. Пол получил стипендию в шикарной школе-интернате в Сент-Энн и уехал, даже не обернувшись, чтобы попрощаться.

– У вас разные отцы? Поэтому фамилии отличаются?

– Нет, у нас один отец. Как только Полу исполнилось восемнадцать лет, он сменил фамилию. Сказал, что не хочет быть Тайсоном. Он хотел совершенно новую личность. Брат очень хорошо учился в колледже и университете, потом стал врачом, но как только получил квалификацию, вернулся. Сначала он не хотел иметь ничего общего ни с кем из нас, но вскоре стал приходить в паб на викторины. Там он встретил Джо. Они некоторое время встречались. Он был таким самодовольным и самоуверенным, что меня это очень злило. Поэтому я поступил так, как поступил бы любой уважающий себя мужчина – я отомстил и увел у него девушку. Ему это не понравилось. На самом деле Пол избил меня на парковке паба однажды ночью, но он испугался, подумав, что я обращусь в полицию. Я бы не пришел к вам, но после этого он снова стал вести себя хорошо. Мы не часто виделись, но однажды он пришел ко мне домой, и мы напились. Мы начали вспоминать наше детство и тот день, когда умер наш дедушка. Я рассказал ему о фотоальбоме, который нашел спрятанным в глубине шкафа и забрал. Ну, остальное вы ведь знаете?

– В общих чертах, но не все. Ты можешь сказать, почему ты убил тех девушек, Хит, и закопал в лесу, где их никто не найдет?

– Я никого не убивал, мне просто нравилось их фотографировать. Это все Пол. Они приходили ко мне фотографироваться. Первый раз это случилось, когда Шэрон Сейл пришла сделать портфолио. Пол находился в моей лаборатории, пока я в студии фотографировал. Я немного струсил, но мне очень хотелось поработать с мертвым телом. Я пошел менять камеру, и не успел опомниться, как Пол вошел в студию и убил ее. Шок, когда я вернулся и увидел, что Шэрон мертва, был просто ужасен, но…

Уилл наклонился вперед, опершись руками на стол.

– Но, что?

– Но возбуждение от того, что можно фотографировать мертвую девушку, взяло верх, и после этого мне стало все равно. Пол перестал интересоваться ею, как только она стала трупом. Ему нравилось распоряжаться чужой жизнью, и для него не имело значения, молодая она или старая. В нем нет ни капли творчества, но я видел бесконечные возможности иметь модель для позирования, которая никогда не будет жаловаться или хотеть передохнуть.

Уилл увидел выражение ужаса на лице адвоката и подумал, встречала ли она когда-нибудь настолько больного человека, как тот, кого она должна защищать.

– Значит, Пол Миллер убил Шэрон Сейл?

– Да, и Венди Кук, но я хранил их тела в качестве моделей, и когда они начали разлагаться, мне пришлось избавиться от них. Единственное место, которое я смог придумать, это похоронить девушек в лесу. Там так тихо. Ну, большую часть времени.

– А как насчет других фотографий в вашем альбоме? Убивал ли Пол тех пожилых пациентов?

– Не совсем. Они находились на пороге смерти – он просто протягивал им руку помощи.

– И ты присутствовал там, готовый сделать фотографии?

Хит кивнул.

– Да, но это совсем не то же самое, что девушки в моей студии. Мне не очень нравилось делать эти фотографии – я снимал их, просто потому что представилась возможность.

– Что насчет Матильды Грэм? Почему ты решил накачать ее наркотиками?

Хит начал ерзать, и его нога начала слегка подергиваться под столом.

– Она хотела фотосессию. Я не планировал этого, но подвернулась слишком хорошая возможность, чтобы ее упустить. Только я запаниковал после того, как накачал ее наркотиками, когда понял, что вы все в лесу с собаками-ищейками. Поэтому я положил ее в холодильник.

– Ты собирался ее убить?

Стук под столом стал громче.

– Да – то есть, нет. Я не знал, что с ней делать. Было слишком поздно, когда я накачал ее наркотиками, чтобы просто ее отпустить. Я надеялся, что она умрет сама, а если бы она не умерла, я бы попросил Пола сделать это.

– Сделать что?

– Убить ее.

Уилл засунул руки под стол, сильно стиснув пальцы. Ему так хотелось ударить человека, сидящего перед ним, что он вынужден теперь опустить руки. Он не хотел спрашивать об Энни, но должен знать, что бы произошло, если бы Джо не поняла и не спасла их обеих.

– А как насчет другой женщины?

– Какой? Беременной, которая решила стать новой лучшей подругой моей жены?

– Да.

– Ну, она все поняла. Если бы она не сунула свой нос, она бы не попала в эту ситуацию, верно?

– Я не знаю, ты мне скажи.

– Нет. Я не хотел причинять боль беременной женщине, но она не оставила мне выбора. Она оказалась единственным человеком за двадцать лет, который посмотрел на те фотографии на стене моей студии и понял, что эти две девушки мертвы. Разве она оставила мне выбор?

В своем воображении Уилл видел, как перепрыгивает через стол, чтобы выбить все дерьмо из человека в наручниках, сидящего перед ним, но ему пришлось остановиться. Его пальцы нависли над диктофоном – «интервью прервано в 16:46» – затем он выключил его и встал. Ему нужно переговорить с инспектором. Он больше не мог этим заниматься – дело принимало слишком серьезный оборот. Становилось слишком личным. Он выудил из Тайсона самую важную информацию, которую считал возможной. Он поедет домой к своей семье и не вернется несколько дней. Дальше с этим дерьмом, пусть разбирается кто-то другой.

Уилл вышел из участка измотанным. Он провел весь день, допрашивая Хита Тайсона, и теперь его мозг просто кипел. Все, чего он хотел, – это вернуться домой к Энни и их ребенку. Он притормозил у подъезда их дома и передернул плечами. Энни непременно захочет узнать, что и как произошло, и что связывало этих двух мужчин, что заставило их вместе совершать убийства.

Уилл захлопнул дверцу машины и помахал рукой в камеру, установленную снаружи дома, на случай, если Энни наблюдает за ним через монитор. Открыв дверь своим ключом, он услышал плач Альфи. Сняв туфли и ослабив галстук, он повесил пиджак на перила и пошел на звук плача в гостиную. Энни ходила взад-вперед, потирая спину Альфи.

– Слава богу, ты дома. Я умираю с голоду и мне нужно пописать. Последний час он вел себя очень беспокойно и не давал мне себя уложить. Чем больше я думала о том, что хочу пописать, тем больше отчаивалась.

Она передала крошечный сверток, завернутый в голубое одеяльце, Уиллу и с насмешливым ужасом наблюдала, как их сын перестал плакать.

– Невозможно, я в это не верю. Он ведь не мог уже стать папиным сыночком?

Потупившись, она пошла в гардеробную, не показывая Уиллу огромной ухмылки на своем лице. Видеть, как он стоит и держит на руках их ребенка, – самое потрясающее зрелище, и оно наполняло сердце Энни теплом.

Выйдя обратно, она прошла на кухню, где взяла из холодильника бутылку своего любимого розового вина и два бокала из буфета. Наполнив бокал наполовину для Уилла и наполовину для себя, она отнесла их в гостиную, где не только Альфи крепко спал, лежа в своей корзинке Мозеса, но и Уилл уже успел разжечь камин, и огонь начал разгораться. Она протянула ему бокал, и он взял его, поставив на каминную полку. Затем, забрав у нее другой, он сделал то же самое. Притянув ее к себе, он обнял Энни, а затем поцеловал в губы с такой страстью, что она почти забыла, что родила всего два дня назад. Уилл отпустил ее и потянул на диван, где она свернулась калачиком, прижавшись к нему.

– Что это было?

– Просто я соскучился по вам обоим и чертовски сильно вас люблю. И вообще, с каких это пор мне нужна причина, чтобы поцеловать тебя?

Энни засмеялась.

– Тебе не нужна никакая причина, чтобы поцеловать меня. Так ты расскажешь мне, как все прошло, или предпочитаешь пока не говорить об этом?

Уилл не хотел обсуждать ничего и никогда – но это несправедливо по отношению к Энни. Она оказалась замешана в этом, и у нее есть полное право знать… но говорить о Хите Тайсоне и Поле Миллере в присутствии их новорожденного ребенка как-то неправильно.

К счастью, Альфи крепко спал, Уилл не хотел тревожить его крошечные ушки, но знал, что поступает глупо. Альфи будет слышать только их голоса. Он наверняка не поймет, о чем они говорят, и Уилл надеялся, что так будет всегда.

– Нет, я не против. То есть, я бы предпочел не говорить об этом – но ты должна знать.

Энни встала и взяла бокалы с вином, передав Уиллу его бокал, она отпила из своего. Надеясь подавить бурление в животе, она хотела услышать все, каждую мельчайшую подробность, потому что это сводило ее с ума. Интересно, как им удавалось все это время убивать и фотографировать мертвых людей, и при этом не попадаться.

Уилл выпил половину своего бокала за один раз, не останавливаясь, и она поморщилась: у него сегодня выдался плохой день. Через несколько минут он начал заново переживать события сегодняшнего дня.

Когда он допил, Энни повернулась и поцеловала его в щеку.

– Спасибо. Я должна была знать, хотя это и не самая приятная информация. Но больше не надо. Я не хочу ни говорить об этом, ни думать – по крайней мере, до суда. Я хочу, чтобы мы сосредоточились на Альфи и жили нормальной, спокойной жизнью. Я пойду и принесу тебе что-нибудь поесть. Ты, наверное, умираешь с голоду.

Энни прошла на кухню. Она услышала плач Альфи и шум, с которым Уилл поднялся с дивана. По крайней мере, Альфи займет их, и они смогут забыть обо всем на свете.

Выложив запеканку из говядины, которую она готовила весь день в мультиварке, Энни поставила ее на поднос с вилкой и понесла в комнату. Уилл крепко спал на диване, а в его руках примостился их крошечный ребенок, который тоже уснул.

Энни знала, что это случилось. Ее жизнь изменилась, и она сделает все возможное, чтобы сохранить ее такой.

Конец пятой книги.