Текст книги "Афера Сатаны (ЛП)"

Автор книги: Х.Д. Карлтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 10

– Почему ты так долго? – огрызаюсь я, позволяя человеку с несовпадающими глазами вернуться в мой пустой кукольный домик. Я злюсь. Он опоздал на тридцать минут, и этот ублюдок тратит мое время! Четыре демона не спят уже полчаса и разрушают мой рассудок своими громкими мольбами и попытками сбежать.

У меня никогда не было столько демонов одновременно, и я уже почти вырвала все волосы с головы.

Зейд проходит вглубь комнаты и оглядывается на меня. Мои приспешники стоят позади меня, теснясь в фойе дома. Их разноцветные глаза разглядывают Зейда, как голодные собаки. Они в курсе моих дальнейших планов. Они знают, что получат свою очередь.

Человек со шрамом окидывает взглядом моих приспешников, а затем оглядывает помещение, словно ищет других людей, прячущихся в доме. В конце концов, он не придает моим приспешникам значения. Он ошибочно полагает, что они не представляют угрозы, но ему предстоит узнать на собственном опыте, что это не так.

– Меня кое-что задержало, – бормочет он. Бегло оглядев его, я замечаю, что губы у него опухшие, на нижней губе крошечная капелька крови, как будто его кто-то укусил. Его черные волосы взъерошены, словно кто-то тянул его за волосы, а воротник рубашки под толстовкой оттянут.

Если бы я не знала лучше, то он выглядит так, будто только что занимался очень активным сеансом обжиманий. Я нахмурилась, раздраженная тем, что он заставил меня ждать только для того, чтобы он мог чмокнуть в губы какую-то девчонку.

Так чертовски грубо. Не могу дождаться, когда смогу убить его позже.

– Где они? – спрашивает он, возвращая мое внимание к своему лицу.

Я наклоняю голову и указываю в сторону лестницы.

– В моей игровой комнате.

Он вскидывает бровь, но молчит, пока я веду его к лестнице.

– Оставайтесь здесь, пока я не позову вас наверх, – приказываю я своим приспешникам.

– Сибби, ты уверена? Я не доверяю этому парню, – спрашивает Мортис, делая шаг вперед и с презрением глядя на человека со шрамом.

Зейд смотрит на моих мужчин, его брови опущены с выражением, которое я не могу определить. Не знаю, обиделся ли он на то, что ему не доверяют, или на что-то еще, но он не выглядит рассерженным.

– Я могу справиться самостоятельно, – отвечаю я и продолжаю подниматься по лестнице.

Зейд следует за мной и прочищает горло.

– Итак, в чем твое дело? – тихо спрашивает он.

Его голос глубокий и звучит так, словно вокруг его голосового аппарата насыпан гравий. Грязный и дымный. Очень манящий голос, должна признать.

– Что значит «мое дело»? – резко повторяю я. Он говорит так, словно я больна.

– Те люди, с которыми ты разговаривала, я им не нравлюсь? – спрашивает он, веселье окрашивает глубокий тембр его голоса.

– Моим приспешникам? Нет. Они также не доверяют тебе.

– Ты сказала им, чтобы они оставались внизу и что ты справишься сама? – продолжает он. – Они не собираются подняться?

Я замираю на ступеньках, заставляя его тоже остановиться. Мы даже не успели подняться по лестнице, а он уже треплет мне нервы. Не то чтобы его это заботило, судя по всему. Я оглядываюсь на него, нахмурив брови.

– Ты видишь их позади себя? – я взмахиваю рукой за его спиной.

Он не поворачивается, чтобы взглянуть. Он просто ухмыляется.

– Нет.

– Тогда вот твой ответ! Мне не нужны мои приспешники, чтобы защищать меня от тебя. И раз уж ты здесь, я подумала, что они могут просто пересидеть, – раздраженно объясняю я.

Он молчит некоторое время, а потом говорит:

– Ах.

– Ах? – повторяю я, пораженная. – Что это значит?

– Это значит, что ты чертовски безумна, малышка. Опять, где эти демоны, или как ты их там называешь?

Я уже сказала этому идиоту, где они, но пофиг. Надувшись, я веду его в свою игровую комнату, крепко сжав кулаки, чтобы не разбить его глупое лицо.

Внутри находятся четверо мужчин, привязанных к стульям. Когда персонал разошелся на ночь, Шакал пошел и нашел еще три стула, так что мне не пришлось беспокоиться о том, что кто-то сбежит. Хотя я парализовала троих из них, двое из были парализованы недолго и потом снова начали двигаться. Другой жаловался, что не чувствует своих ног, пока я не переломала им все лодыжки. После этого он замолчал.

Как только демоны заметили нас, они тут же начали кричать в скотч, закрывающий их рты, и извиваться на своих местах, как маленькие жучки.

– Они тебя знают? – спрашиваю я.

Зейд хмыкает в подтверждение, оглядывая их сломанные лодыжки и потные, красные лица. Я включила в комнате дополнительное освещение и убрала стробоскоп. Что-то подсказывало мне, что Зейд выкинул бы стробоскоп, лишь бы заставить их выключиться, а я не хотел беспокоиться о его замене завтра, когда ярмарка снова откроется.

– Ты уверена, что их никто не услышит? – спросил Зейд, оглядывая комнату.

– Я занимаюсь этим постоянно.

При этих словах он косится на меня.

– Ты часто убиваешь людей?

Я пожимаю плечами.

– Только демонов.

Я не забочусь о том, чтобы разглашать информацию этому человеку. Он все равно умрет. Какая разница, если я скажу ему, что постоянно убиваю демонов?

Он кривит губы, и в его глазах появляется насмешливый блеск.

– И ты называешь себя убийцей демонов?

Ярость почти хлещет меня по лицу от такого неучтивого тона. Я топаю ногой и кричу:

– Ты не смешной!

Он вскидывает бровь на мой выпад, но блеск в его глазах не исчезает. Я кривлю губы. Мне не терпится вонзить свой красивый нож в его глаза. Они ведь не будут насмехаться надо мной, когда увидят острый конец, устремленный прямо к ним, не так ли?

Я снова переключаю свое внимание на четверых мужчин, и ярость тут же пронзает мои кости. Сейчас я выплесну ее на извивающихся паразитов передо мной. Затем я вырву глаза Зейда из глазниц, прежде чем убью его.

Зейд не обращает на меня внимания и подходит к человеку, который пришел в «Аферу Сатаны» со своей женой. Он приседает, чтобы оказаться на уровне его глаз, и медленно наблюдает за извивающимся мужчиной.

– Я наблюдал за тобой довольно долго, Марк, – негромко говорит он. Почти невероятно, но его голос становится еще глубже. – Ты знаешь, почему?

Марк неистово трясет головой, глядя на Зейда, как на друга, который предал его.

Мужчина, Марк, что-то кричит, но клейкая лента не дает возможности разобрать его слова. Зейд срывает скотч со рта мужчины, оставляя на его месте красный рубец. Старик хрипит от боли.

– Зак, я не понимаю, что происходит. Что бы ни случилось, пожалуйста, не делай этого. Мы были друзьями!

Зак ? Почему он называет его Заком ?

– Меня зовут не Зак. Зови меня Зи.

При упоминании его прозвища глаза Марка расширяются почти комично. Как у персонажей аниме, у которых глаза слишком большие для их лиц.

– Зи? Т-ты – «Z»? Тот самый «Z»?

Я закатываю глаза, драматично вздыхая. Зейд выглядит так, будто он часто убивает людей, но я не понимаю, что в нем такого страшного.

Неважно, у «Z» явно есть какая-то репутация, и что бы это ни было, Марк вибрирует в своем кресле от страха, словно землетрясение разрывает его внутренности.

– Тот самый, Марк.

– Послушай, Зи, я не знаю, что ты думаешь, я сделал, но ты все неправильно понял.

– Правда? – спрашивает Зейд, его сухой тон излучает скуку.

– Да! Слушай. Речь идет об утечке видео, не так ли? Я ничего об этом не знаю, клянусь! На том видео был мой партнер.

При упоминании о его партнере оживает еще один старик – тот, у которого затекли ноги. Приглушенные крики заставляют вибрировать скотч на его рту, и он начинает отчаянно сопротивляться с новыми силами. У него беспорядочные пучки седых волос на лысой голове, и он смотрит на Марка с жаром сверхновой звезды.

– Правда, Марк, ты собираешься свалить весь свой садистский ритуал на Джека? Как неоригинально. Твое лицо видно ясно как день, придурок.

Я вздыхаю, мне все больше надоедает этот разговор.

– Да, мы знали, что эти люди были злыми и эксплуатировали невинных девушек. Давай поскорее приступим к убийству, Зи, – хнычу я.

Зейд оглядывается на меня через плечо и бросает на меня взгляд «чего ты ждешь».

– Как бы то ни было, начинай убивать, – говорит он, махнув рукой в сторону трех других мужчин. – Не позволяй мне останавливать твое убийство демонов.

Я почти бросаю в него свой нож. Хуже всего то, что этот засранец стоит ко мне спиной, что означает, что он не чувствует угрозы с моей стороны.

Большая ошибка.

Очень большая ошибка.

Решив, что мне уже все равно, мой гнев берет верх. Я метнула нож прямо в его затылок. С кошачьими инстинктами Зейд изворачивается, и нож вонзается Марку в живот. Из горла мужчины вырывается громкий, неразборчивый крик. Из раны хлещет ярко-красная кровь.

Медленно Зейд поворачивает голову и смотрит на меня. Инстинктивно я сглатываю и делаю небольшой шаг назад. Его лицо – чистая маска, но в глубине его глаз сверкает что-то темное и звериное. Это самый леденящий взгляд, который я когда-либо видела, и он пробирает меня до самого мозга костей.

Я никогда не видела, чтобы кто-то уклонялся от ножа, даже не заметив его приближения. Или откуда он летит.

– Ты в порядке, истребительница демонов? – спрашивает он, вздернув бровь. Мне хочется что-нибудь проткнуть каждый раз, когда он одаривает меня этим глупым взглядом. Терпеть не могу, насколько это пугающее действие. То, как он вздергивает бровь, так же неоспоримо манит, как и угрожает.

– Прекрати насмехаться надо мной, – выплюнула я. Как бы ни нравилось этому человеку выглядеть устрашающе, я уверена, что он не сможет причинить мне вреда.

– Считай, что это твое прозвище, – небрежно говорит он, прежде чем повернуться обратно.

Пыхтя, я топаю к одному из тех мужчин, которых еще не идентифицировали. Мне все равно, как его зовут. Главное, что он истекает кровью.

Я упираюсь ногой ему в грудь и отбрасываю его назад. Сквозь скотч звучит приглушенный крик, когда он падает назад. Его руки связаны за спинкой стула, и он приземляется прямо на запястья. Он кричит. Должно быть, сломал запястья.

Упс.

Белая горячая ярость все еще затуманивает мое зрение, когда я забираюсь на его тело и погружаю свой нож в его грудь и шею. Остальные мужчины начинают кричать, видя жестокую смерть своего друга.

– Господи, – бормочет Зейд позади меня.

Мне все равно. Он постоянно насмехается надо мной, всегда смотрит на меня как на сумасшедшую!

– Не смей так смотреть на меня, Сибель. Ты выглядишь сумасшедшей, а Бог не принимает сумасшедших в свое Царство.

– Я покажу тебе истребительницу демонов, – прерывисто бормочу я, нанося новые удары.

Кровь заливает всю переднюю часть моего тела. Мое лицо, мои волосы, мое уже испорченное платье. Глаза мужчины закатываются к затылку, когда он захлебывается собственной кровью.

– Думаю, он уже готов, – объявляет Зейд позади меня, звуча немного раздраженно.

Мне по-прежнему все равно. Я продолжаю наносить удары. Нож вызывает влажные, хлюпающие звуки. Я меняю траекторию и начинаю всаживать нож в его лицо. В какой-то момент его глазное яблоко попадает на кончик моего ножа и выпадает из глазницы.

В это время Марк повернулся на бок и начал вырываться.

Я едва улавливаю вздох, вырвавшийся из уст Зейда, и спокойные шаги, когда он подходит ко мне и перехватывает мое запястье в воздухе.

Я поворачиваюсь к нему, кипя от ярости.

– Теперь ты собираешься помешать мне истреблять демонов?! – кричу я, мой голос звучит почти истерично.

– Маленькая девочка, тебе нужна серьезная помощь по многим вопросам, но я бы сказал, что управление гневом стоит на первом месте в списке.

Мой глаз дергается от гнева.

Иногда я становлюсь такой. Самые незначительные вещи выводят меня из себя, и я не в силах контролировать чистую ярость, текущую через мое тело. Мама всегда говорила, что мне нужно сохранять спокойствие – не давать людям понять, как сильно они меня достали. Но у меня никогда не получалось, как бы я ни старалась.

Его хватка на моем окровавленном запястье крепнет, когда я пытаюсь высвободить руку из его хватки.

– Посмотри на меня, – требует он.

Я немедленно подчиняюсь, мои широко раскрытые глаза устремляются на него. Его уникальное лицо начинает расплываться.

– Брось нож, – приказывает он. На этот раз я пытаюсь побороть желание послушаться его. Я не покорная. Но что-то в этом человеке заставляет меня хотеть быть такой.

– Как тебя зовут? – тихо спрашивает он.

Я задыхаюсь, как разъяренный бык, перед лицом которого размахивают красным флагом.

– Сибель, – опустив глаза, я облизываю пересохшие губы и колеблюсь. Я поднимаю на него взгляд и неловко продолжаю: – Мои друзья зовут меня Сибби.

Его глаза изучают мое лицо. Он выглядит так, будто пытается что-то выяснить, и я не уверена, ценю ли я это. Я чувствую, как кровь приливает к моему лицу, пока его глаза анализируют меня.

– Ты интересный человек, Сибби. Но мне нужно, чтобы ты успокоилась. Я не могу спокойно вести допрос, когда ты вон там вонзаешь в кого-то нож, как взбесившаяся банши, понимаешь меня?

Обычно, когда мне говорят успокоиться, это только усиливает мой гнев, но тот факт, что он намеренно использовал мое прозвище – что он считает меня другом – вот что в конечном итоге успокаивает меня. Мои приспешники – это все, что у меня есть. Не думаю, что у меня когда-либо был настоящий друг.

Особенно такой, который не трусит от моего призвания в жизни.

Я сглатываю и неохотно киваю головой.

– Ты закончил насмехаться надо мной? – спрашиваю я, мой голос звучит более робко, чем мне бы хотелось. Не знаю почему, но что-то в Зейде вызывает во мне желание слушаться. Мне хочется искать у него наставления. Может быть, это потому, что у меня никогда не было настоящего отца, и Зейд утверждает надо мной платоническое господство, которое я всегда искала у папы, но так и не нашла.

Он ухмыляется.

– Думаю, мне нравится это прозвище для тебя. Но я больше не насмехаюсь, когда произношу его, – успокаивает он.

Я пристально смотрю на него, не желая в это верить. Он предлагает мне свое особое прозвище? Мое сердце подскакивает в груди, и это похоже на головокружение.

Он не пытается меня убедить. Он отпускает мое запястье, выхватывает нож из моей руки и проводит острием по полу, пока глазное яблоко не отваливается.

За этим следует еще больше рвотных позывов со стороны демонов, в то время как я продолжаю механически наблюдать за ним. Никто не трогает мой красивый нож.

Никто.

Он вытирает кровь о свои черные джинсы, а затем возвращает нож мне.

Мои пальцы медленно сжимают рукоять, а я смотрю на него со странным выражением лица. Я понятия не имею, что я должна сейчас чувствовать.

Он подмигивает мне, а затем возвращается к Марку.

Я пользуюсь возможностью поковыряться в зубах. Я торжествующе улыбаюсь, когда вижу, как черная эррозия разъедает зубы этого мужчины. Признак кариеса.

– Марк, ты собираешься поделиться со мной информацией, которая мне нужна? Я хочу знать, где вы проводите ритуалы, – требует Зейд, его голос снова лишен эмоций.

– Зи, клянусь, я ничего не знаю! – взвыл Марк, рвотный позыв слетел с его тонких губ.

Зейд спокойно берет его руку, погружает острие собственного лезвия под ноготь и быстрым движением отсекает его.

Мужчина кричит, его лицо приобретает тревожный красно-фиолетовый оттенок.

– Попробуй еще раз, – ровным тоном говорит Зейд. Он направляет кончик ножа под другой ноготь, готовясь к очередной лжи.

– Зи, я не лгу тебе!

Очередной ноготь, за которым следуют мучительные крики. Зейд снова вводит нож под следующий ноготь. Он медленно приподнимает ноготь, давая демону достаточно времени, чтобы начать говорить.

Он заглатывает наживку.

– Хорошо, погоди, погоди! – Марк тяжело дышит, слезы и сопли стекают по его лицу. Он весь в поту, боль и страх значительно состарили его. Он нервно облизывает губы. – Н-некоторых детей, которых мы похищаем, мы отводим в подпольный клуб.

Мои глаза расширяются, и, не осознавая этого, я слезаю с мертвеца и подхожу к этой паре. Зейд бросает на меня предупреждающий взгляд, требуя не вмешиваться, но в остальном не возражает против моего присутствия.

– Где это место? – спрашивает Зейд.

– Доступ к нему возможен только через частный джентльменский клуб «Спаситель». Тебе нужен специальный доступ, чтобы просто попасть в клуб, не говоря уже о том, чтобы получить доступ в… – он прерывается, его лицо напрягается, словно он боится своих следующих слов. Он делает глубокий вдох, и в его глазах появляется что-то похожее на принятие. – Чтобы получить доступ в подземелье.

Подземелье? Что за демоны, черт возьми, эти люди?

– Да? И чем вы занимаетесь в этом подземелье?

Очевидно, Зейд точно знает, чем они занимаются, но кажется, что он хочет словесного подтверждения. Как будто он хочет, чтобы этот человек признался в своих грехах. Это делает его смерть немного более оправданной.

Марку не нравится этот вопрос. Его глаза нервно косятся, рот дергается, но звуки не выходят. Одним движением руки Зейд отрывает еще один ноготь.

Я улыбаюсь, радость от страданий этого человека вырывается на поверхность. Так приятно видеть, как они плачут и умоляют сохранить им жизнь.

Мольбы, которые останутся без ответа, как и их мольбы к фальшивым богам, которым они поклоняются.

– Черт, Зи! Я... я просто… – запинается он, когда пот обильно заливает его глаза. Он моргает против боли, по его красноватым щекам текут слезы. Всхлип вырывается наружу, и Зейд подставляет нож под следующий ноготь. – Подожди! Я сказал, подожди, черт побери! Мы… мы проводим над ними ритуалы, – он зажмуривает глаза, как только признание покидает его потрескавшиеся губы.

Мой рот открывается, когда Зейд рычит:

– Зачем?

Марк поджимает губы, на его красном лице появляется страдальческое выражение.

– Так мы принимаем присягу в тайном обществе. Мы должны провести ритуал и выпить кровь девственницы.

Множество эмоций проникают в мою кровь. Ярость. Так много гребаной ярости. Отвращение, печаль и даже острая боль, когда я думаю о боли, которую испытывают эти бедные дети. И все ради того, чтобы присоединиться к гребаному обществу?

– И это общество, вы торгуете детьми? Продаете их, насилуете, пытаете и убиваете?

Один кивок, в его глазах светится чувство вины. Не из-за того, что он сделал с невинными душами, а только из-за того, что он попался и теперь страдает от последствий.

– Это все чем вы занимаетесь?

– Нет, но это единственное, чем мы занимаемся, и это единственное, что ты в состоянии остановить – как бы мал ни был шанс. Остальное – это глубокие операции внутри правительства, многие из них предназначены для того, чтобы сохранить контроль над людьми и заставить их думать, что они могут контролировать то, что происходит в их жизни.

Он переводит взгляд на меня, и на его лице появляется нечитаемое выражение. Теперь... теперь он действительно похож на демона. Он выглядит совершенно зловеще.

– На твоем месте я бы не стал беспокоиться об их спасении. Я бы сначала сосредоточился на спасении себя.

Я шагнула к нему, приготовив нож, чтобы вонзить в любую часть тела, до которой дотянусь первой, но Зейд остановил меня. Его рука взлетает, и он бросает на меня предупреждающий взгляд через плечо.

Но я вижу это и в его глазах. Ярость, сверкающая в его глазах инь-янь. Желание пытать этого человека до тех пор, пока он не будет молить о смерти.

– Все вы? Вы все прошли этот ритуал? – спросил Зейд через некоторое время, адресуя свой вопрос двум другим мужчинам. Он игнорирует зловещее предупреждение Марка, но все, что я хочу сделать, это спросить, какого черта он вообще имеет в виду.

Все остальные мужчины потеют, их седые волосы прилипли к голове, у них пузо и отвисшие подбородки. Они выглядят одинаково, с небольшими различиями. Старики, у которых так много денег, что им наскучила жизнь. Их больше ничто не интересует.

Ничто, кроме маленьких беспомощных девочек и мальчиков и их криков боли.

– Если ты солжешь, твоя смерть будет медленной. У меня и моей истребительницы демонов есть множество идей, как сделать последние часы твоей жалкой жизни самыми мучительными, – я дрожу от его слов. От его глубокого древесного тона, с которым он говорит, и от того, как он назвал меня своей.

Я широко улыбаюсь. У меня есть мой первый друг.

Надеюсь, он поладит с моими приспешниками. Я уверена, что как только они преодолеют свои первоначальные сомнения, они примут его в нашу маленькую группу. Как брата и как друга. Так же, как я уже начинаю это делать.

От размышлений меня отвлек еще один приглушенный вскрик. Джек все равно попытался отрицать вопрос, и Зейд в ответ глубоко вонзил нож ему в бедро.

– Это лишь начало, Джек. Миллер, а как насчет тебя? Тебе тоже нравится трахать детей? – Миллер, мужчина с ярко-голубыми глазами, который говорил со мной раньше, кивает головой, как ребенок с фломастером в руке, стоящий рядом с рисунками на стене.

Жалкий. Отвратительная трата человеческой плоти и органов.

Я подпрыгиваю на ногах, нетерпение дает о себе знать.

– Могу ли я поиграть теперь, Зейд? – нетерпеливо спрашиваю я.

Он выпрямляется и кивает в сторону Джека и Миллера.

– Вперед, развлекайся с этими двумя. Мне нужно сперва выяснить еще пару вещей у старого доброго Марка.

– Если ты меня не отпустишь, я больше ничего тебе не скажу! Ничего! – кричит Марк. Предложение слабое. Марк с самого начала знал, что никогда не покинет этот кукольный домик с привидениями. Он просто еще не готов принять свою судьбу.

– Ты слабый человек, Марк. Ты расскажешь мне все, что я захочу, когда боль станет слишком сильной. Ты либо умрешь медленно, либо быстро.

Я отключаюсь от отчаянных просьб и аргументов Марка и переключаю свое внимание на монстров передо мной. Когда они чувствуют мой пристальный взгляд и огромное желание, которое уже излучает мое тело, они начинают бороться со своими путами.

Моя киска становится влажной, и на этот раз я не позволю ярости поглотить меня. На этот раз я затяну их смерть и получу удовольствие, которое в конечном итоге подготовит меня для моих приспешников.

Я издаю визг возбуждения и начинаю резать. Окрашивая себя кровью грешников.