Текст книги "Джо 4 (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13
Судорожные сокращения

– Великий архимаг, неспящий, вечно бдительный. Библиотекарь, который пресек более двухсот попыток профессионального вора утащить совершенно паршивую книжонку… – пробормотал я в растерянности, – … и затем он упускает кота? Из клетки? Вы серьезно?

– Кто тебе сказал, что я постоянно за всем наблюдаю? – в ровном голосе Вермиллиона не было ни малейших следов раскаяния, – Говорил же тебе неоднократно, Джо – у меня мало магии. Совсем мало. Мне пришлось вздремнуть после того, как помог тебе с защитой башни.

– С фига ли баня сгорела? – злобно осведомился я, упирая руки в бока, – Это были мои подготовленные заклятья! Ты ни грана энергии не потратил на их наведение!

– И на отслеживание всего вокруг башни? И на контроль пространства вокруг тупого ученика, выскочившего под отравленные иглы фей без какой-либо сферической защиты? И…

– Всё, я понял, понял… – кисло отозвался я, массируя себе виски.

Шайн, точнее Скарнер, сбежал. Куда, с кем и зачем – вопросы, конечно, очень важные, но мне пока не до них, потому как кот может максимум обложить кого-нибудь матюками или укусить за локоть. Куда важнее было то, что мы с Эльдарином узнали от Лючии, а это были отнюдь не радостные вести.

Орзенвальд и мир, который мы называем попросту волшебным, представляют из себя не слишком естественный тандем, в котором разумным, пользующимся волшебством, отведена роль скотча или клея, удерживающего миры вместе. Каждый человек или эльф, каждое волшебное существо, каждый зачарованный предмет – всё это получает магию из «волшебного мира». Соответственно, такая система не может без баланса и без тех, кто будет его поддерживать. С нашей стороны, это – Лючия, добрая, светлая, хитрожопая, но, в принципе, крайне годная богиня, выступающая покровительницей волшебников. Она порождает новых, охраняет старых, ведает делами всех магических человеков.

Но это с нашей стороны. Со стороны же волшебного мира… тоже есть свои хранители. И вот они, дамы и господа – отнюдь не Лючия. Они не добры, не благи и ни грамма не человечны. Они ни с кем и ни с чем не считаются. Именно они ответственны за то, чтобы Школа Магии функционировала… и процесс эти сущности решили не усложнять, попросту околдовывая наиболее подходящих смертных волшебников так, что те сами не могли прожить иначе, как преподавателями.

– Ты знал об этом, – угрюмо сообщил я затихшему Вермиллиону, – Знал и знаешь куда больше, чем мы, но никогда не говорил.

– Именно так и есть, – отозвался невидимый призрак архимага, – Меня атаковали только за то, что из-за меня был нарушен запрет, к которому я не имел никакого отношения. Эти силы чужды эмоций, они как стихия, но не разрушающая, а принуждающая. «Подчинись или будь уничтожен». Как понимаю, таковой выбор поставлен перед Эльдарином Син Сауреалем?

– Ага… – уныло вздохнул я.

Выбор ставила Лючия. Она, выслушав нас, сказала, что пока за эльфом, начавшим себя нетипично вести, бегает не совсем разумный магический конструкт. Если декан Исследователей продолжит вести себя непредсказуемо, то явится тот, кто сотрет его из бытия, а затем озаботится поиском нового декана. Третьего не дано, буквально.

– Это рабство, – спокойно прокомментировал Вермиллион, – Диктат. Куда более милосердное, чем то положение, в которое ты вгоняешь суккуб, но принципиально ничем не отличается.

Мне хотелось патетически возопить о том, где блин демоны-паразиты, а где полноценный разумный эльф, у которого могла быть своя жизнь, любовницы, вилла на островах и головная боль в виде отбитой племянницы, но… как-то расхотелось. Перед глазами и ушами еще стоял вчерашний разговор в заснеженном логове карлов-блондинов. Серьезное лицо Лючии, застывшая рожа Эльдарина, да и с моей харей тоже было что-то неладное.

Вот как решить проблему уровня Дахирима, только вообще не понимающую человеческий язык? Не буквально, а фигурально? Никак. Их, эти силы, даже обвинить нельзя в чем-то совсем уж варварском, вон Краммер, Саммерс, Вирт и Крэйвен вполне неплохо живут. Да, их работа занимает время, но где-то половину, а вторую они проводят в свое удовольствие, пока Лонкабль набивает Младенческий Фургон. Плохо, что ли?

…хорошо!

Но почему мне, спускающемуся сейчас в подвал, так погано? Конечно, легко сжечь мир ради себя, ради своей любви, ради детей, но попробуй это устроить ради соседа? Хрена с два, сосед сам должен, да еще и тихо, чтобы от тебя по башке не получить. Эх, двойные стандарты, лицемерные же все-таки мы скотины, человеки. Не можем быть честными и искренними до конца. Логично же. Соседей много, а ты у мамы один.

– Да хватит тебе, – сказал сидящий на каменном постаменте эльф, рассеянно играющий с маленькой волшебной палочкой, – Джо, это жизнь. Мой путь прошел там, где не выжили остальные члены рода, ну то, что меня околдовали… вполне вероятно, что именно это и помогло продолжить этот самый путь. Где бы я был, обладай полной свободой воли? Мы с Наталис изгнанники, нас не ждут ни здесь, ни там, ни где-либо еще. Возможно, так и к лучшему.

– Это в тебе говорят годы привычной жизни, – качнул головой я, – Они – не ты, Эльдарин.

– А может уже и я, – невозмутимо пожал плечами эльф, – Не самая плохая жизнь. Могу я тебя попросить… присматривать за моей племянницей и дальше?

– Куда она теперь отсюда денется… – тоскливо вздохнул я, наблюдая как магистр запускает этот их ритуал «савэйна’тэ’ммус», соединяясь с безмятежно спящей неподалеку девушкой какими-то энергетическими светящимися хоботами.

Нельзя побеждать везде, всюду и во всем. Этот урок я усвоил, стоя на вершине очередного мира победителем… но проигравшим. Дахирим, запустивший меня в эту миссию, праздновал победу и собирал лавры, а мне полагалось лишь выбрать себе новую судьбу. Свободную от всех и всего, но только это. Бог, которого я искренне ненавидел и считал врагом, победил меня по всем пунктам. А затем отпустил, поимев на самом процессе еще один гешефт. Сволочь.

Эльфу, лежащему сейчас на камнях, понадобилось меньше суток, чтобы смириться с новой ролью. Джо понадобилось несколько жизней. И знаете, не то, чтобы я смирился! Скорее временно утратил надежду, а затем затерялся в дебрях космоса.

– Спасибо, – только и сказал открывший глаза Эльдарин Син Сауреаль, перед тем как стремительно выскочить из башни, явно отправляясь по своим деканским делам. Посмотрев ему вслед, я шумно выдохнул, погладил посапывающую Наталис по коленке, а затем и сам ушел.

Предстояло выследить и поймать кота. Или не кота, потому как все, без исключения, жители башни были уверены в том, что клетку изнутри Шайн открыть бы не смог никак.

Дальнейшее расследование показало, что беглец покинул башню естественным способом, но так, что не был замечен вообще никем. Это значило, что после освобождения (третьими лицами, тут к бабке не ходи), бог в теле кота спустился по ступенькам в самый низ, а затем вышел через дверь. Ни одно заклятие на окнах не было потревожено, сторожевые маячки тоже стояли на своих местах. Пришлось себя несколько раз проклясть за то, что не догадался снять привязку охранных заклинаний с Шайна… но затем я задумался – а куда и зачем он мог пойти?

Сила-то вот она. Присутствует ли тут Скарнер или нет – это никак не повлияет на процессы передачи. Если, конечно, он удрал в пустоту, а не был…

– … выкраден этим твоим Сопротивлением, – закончила мою устную мысль гоблинша-пиратка, – Знаешь что, Джо? Давай-ка мы детей в Дестаду отправим. Котяра о тебе слишком много знает. Я волнуюсь.

– Да не вопрос, – кивнул я, после чего мы пошли озадачивать юную чету волшебников возможной тренировкой с потенциальными потомками. Конечно, у нас, магов, детей не бывает, но кто мешает усыновить, удочерить или еще как-нибудь приобрести?

А ведь еще есть и страдания все проспавшей Наталис Син Сауреаль, проснувшейся в темном странном месте, причем без навязанной любви к детям. Узнав, что она пролюбила поездку в город, эльфийка ушла дуться на нас, забыв даже расспросить о собственном дяде. И то хлеб.

– Верни её, неумный ученик, – неожиданно выдала мне башня, – Кот, может быть, и ушел так, что я не увидел ни его, ни сообщников, но он не перемещался из этой башни. Эльфийка поможет найти следы.

Опа!

Остроухая взялась за дело вдумчиво, но задумчиво, услышав, что мы провернули с её дядей. Последнее ей не понравилось, но выслушав мои аргументы и несколько толстых намеков, девушка затихла, разыскивая след кота. Затем, отведя меня к Липавкам, где этот след обрывался, Наталис, покачав головой, всё-таки проговорила:

– Дядя сделал свой выбор, Джо. Я не знаю всех деталей и, возможно, правильно, что ты мне не рассказываешь, но добровольно расстаться со свободой просто так он бы не мог. Придётся с этим смириться.

Шайн уходил из башни один, что сразу нам намекнуло, кем были его помощники или помощница. Феями, которые, как известно, следов не оставляют. То, что у Сопротивления есть маскировочные накидки для этих мелких зараз, я знал. Видимо, у того отряда были свои разведчицы, не принявшие участие в атаке на меня, а проскользнувшие в башню вместе с Альфонсо. Там они поднялись на самый верх, нашли кота в клетке, вступили с ним в сговор… всё понятно.

– А вообще, – неожиданно задала очень рациональный вопрос эльфийка, – Он же твой фамильяр, зачем мы его ищем вот так?

Посмотрев на неё глупыми глазами, я пошёл домой. Дома смотреть было не на кого, Вермиллион, объясняющий мне, что бог, даже без сил, легко и свободно забивает фамильярную связь, был резок и саркастичен. В итоге пришлось смириться с тем, что у моих недругов теперь солидное преимущество в виде информатора. А куда деваться? Применять божественную силу к фамильяру архимаг мне запретил прямым матом – мол, пушистая скотина её просто поглотит, и всё.

Пока я переваривал грустную информацию, из замка барона прибыл гонец, срочно вызывающий меня прямиком к графу Караминскому, сюзерену всех местных земель. Я не стал заставлять его ждать, прибыв сразу же, не сменив подтяжек, и на это, оказывается, был расчет. Граф меня ждал в компании хмурого, но воинственно настроенного Аграгима, одетого в достаточно парадный мундир и отсвечивающего уверенностью.

– Дратути! – оскалился славный добрый Джо прямо с порога, – А вот и я, ваш волшебник! Хотите клятву магией о том, что я буду честен как птица говорун?

Граф хотел, а вот карл такого явно не ожидал. Тем не менее, то, что я рассказал правду и только правду о причинах нашего конфликта, особо в мою пользу не сыграло, так как я был сомнительным башенным волшебником, а вот Караминский и его графство от будущих барышей должны были плодоносить и колоситься. Так что…

– Я не властен над волшебниками на своих землях, но могу расторгнуть заключенный с тобой, Джо Тервинтер, договор, – хмуро заключил Караминский, – Ежели ты не прислушаешься к пожеланиям моих уважаемых партнеров…

– При всем уважении, грабёж – не пожелания, ваша светлость, – нахмурился я.

– А мне до этого есть дело, башенный маг? – изящно поднял бровь граф, вызывая победное сопение у карла, – Ты не мой поданный, я не обязан становиться на твою сторону.

– Тогда я представлюсь заново, ваша светлость, – решил не обострять я, выполняя еще один поклон, отвешивать которые я как-то насобачился в прошлых жизнях, – Меня зовут Тервинтер Джо, башенный маг, Мастер Гремлинов Гильдии Магов, победитель Сафрона Моулирбуда, лучшего и самого молодого Боевого мага прошлого поколения. Под моим началом шесть кланов волшебных существ общей численностью более тысячи голов. Каждый из них может применять магию. Каждый из них встанет на мою сторону, если будет нужно… но тогда прольется кровь. Я этого не хочу.

Морды графа и карла претерпели резкие и серьезные изменения, но нервы карла сдали первыми.

– Какая разница! – гаркнул Аграгим, подскакивая на месте, – Я ж вам говорил до этого, он бандит, мошенник! Наш караван ограблен! С помощью магии, никак иначе! Стражей усыпили! Усыпили! Давайте расскажем Гильдии Магов, что в её рядах преступник!

– Доказательства где? – хором спросили мы с графом, даже не взглянув друг на друга.

Карл злобно запыхтел.

– Знаешь, Аграгим, – обратился я к нему, – Сейчас самое время. Давай заключим мировую, вернемся к прежнему мирному и доброму существованию, к нашему договору. Я знаю, что карлы упрямы, но и я, как ты понял только сейчас, отнюдь не жалкий неумеха, сидящий в Бруствуде. Мы ничего не выиграем от этой свары. Она не нужна.

Наверное, это были лучшие слова, чтобы сорвать крышку чайника у карла, особенно под одобрительные кивки графа, прочухавшего, что я могу устроить похохотать не только быку из Липавок, но, нафиг, всему графству. Ранее уверенный в своей правоте, упрямый и упертый, Аграгим Соурбруд изошёл на вопли. Мол, и людишки совсем разум растеряли, и волшебник обнаглевший тут на вечный позор его родичей обрек, а теперь смеет заикаться о мире, и куда этот волшебник может засунуть свои угрозы и предложения, грабитель сраный, и граф, который его покрывает…

– А ну-ка повтори, что ты сказал? – тут же отреагировал граф, поднимаясь с места, – Кого я покрываю?

– Зад ты свой покрываешь! – свирепо гаркнул взбешенный карл, – А уговорились что наш, общий! Услышал, что мозгляк что-то может – и что⁈ И всё⁈ Назад сдал⁈ Да он моих сородичей волос лишил! За пару мешков с травой! В твоем лесу! Навечно опозорил! Потом животиной травил! Теперь нас еще и грабят! А ты сидишь и на его слова головой киваешь?!!

В общем, неразумно поступал карл, оря и вопя на местного правителя земель, который с герцогами за ручку здоровается и уважение в обществе имеет. Аграгим, может быть, и был дипломатом в клане, но нашел-то я их представительство в городе, где козы были культурнее жителей, а значит, и в дипломатии понимал не так, чтобы много. Граф Азекс же, человек культурный и выгоду чующий, совсем уж торгашом не был, поэтому изволил разгневаться за грубость гостя. Сильно. Он стоял, бледнел лицом и темнел глазами, но пока терпел.

Я не мог упустить момента.

– Ваша светлость, – ляпнул я, когда у орущего карла закончился кислород, – А в чем проблема? Давайте просто найдем другой клан карлов. Технология-то у меня есть. Я вам её подарю. Сам вообще ничего с этого не хочу!

Азекс тонко и очень зло улыбнулся. Аграгим захрипел, хватаясь за бороду. В глазах карла отразился неприкрытый ужас, он даже шаг назад сделал.

– Почему бы и нет, волшебник? – медленно проговорил Караминский, выпрямляясь еще сильнее, хотя уже казалось некуда, – Ваши дела… конечно, ваши, но Соурбруды показали, как они относятся к договорам. А теперь еще показали, какие у них дипломаты.

– Ва… – открыл пасть карл.

– Хуже, чем юный башенный волшебник! – аристократично рявкнул граф, разворачиваясь к карлу как ужаленный пчелой пудель, – Теперь ты мне скажи, Соурбруд, почему я не могу принять его предложения⁈ Что я потеряю, повернувшись спиной к вам⁈ Ты даже не знал, кто он, хотя гостил у Бруствуда, пил с ними вино, дружил! Какой ты дипломат, а⁈

Карл понял, что потерял лицо и, вместо того чтобы хоть как-то начать исправлять ситуацию, начал терять голову от злости уж совсем.

– Нормальный! – рыкнул он, топорща свою огромную бороду, – Мы дело великое затеваем, прижать одного колдунишку понадобилось, так ты сразу в кусты⁈ Договорено уже всё было, но нет, назад отъехать решил, человек⁈ Вора и грабителя решил покрыть, раз у него вши какие-то волшебные есть?!!

Как это говорится, слово за слово, хреном по столу, и вот итог – аж черный от злости карл выходит из приемного зала под конвоем из двух стражников. Договор разорван, оскорбленный граф изящно пьет винище из высокого бокала, красиво раздувая ноздри. Его чело медленно приобретает краски, пока скромный волшебник отирается в стороне, терпеливо ожидая снижение уровня кортизола у правителя всех местных земель.

– Если ты обманешь меня и не отдашь метод заготовки съестного, то тебе не жить, волшебник.

– Даже и не собирался обманывать, – пожимаю я плечами, – Все расскажу, всё покажу, схемы начерчу. Пользуйтесь на здоровье. Только, ваша светлость… карлы могут продолжить бузить. Я буду защищаться.

– Защищайся на здоровье! – фыркнул граф, отставляя бокал, – А чтобы тебе защищалось лучше, идем в мой кабинет. Я тот проклятый лес эльфийке пожалую. Задним числом. Покажем этим недомеркам нашу, человеческую, дипломатию!

– Хм, – неожиданно задумался я, – Ваша светлость? А если мы вообще не будем связываться с карлами, а только продавать им продукт? А то у меня есть тысяча гремлинов, которые как раз могут заняться производством…

На лице графа в очередной раз начала возникать улыбка, но теперь она была совсем другого рода…

///

Вылетев из башни проклятого волшебника, Аграгим еле удержал себя от того, чтобы не плюнуть на здание. Отвернувшись, он устремился к замку барона, чтобы забрать оттуда свои вещи и покинуть эти проклятые земли. Карла ждал родной дом и сбор старейшин, которым он расскажет о том позоре, что навлек на их головы жалкий маг и не менее жалкий трус, местный граф!

Карла буквально распирало от злобы, в том числе и на себя. Ну кто, кто бы мог подумать, что этот юнец, этот прохиндей, может такое выдать⁈ Ну да, повезло сопляку, вызнал где-то нечто, вычитал в своих волшебных книгах, пришёл к ним просителем. Нормально же! Сделку заключили, выгодную, роскошную! Начали строиться! Аграгим здесь уже себя почти как дома чувствовал!

Понятное дело, что, отстроив в этом жалком баронстве представительство, карлы бы здесь стали главными! Как иначе-то? Местный барон курам на смех, три деревеньки, лачуга каменная! Конечно, они бы тут главные были! Ну а колдунишка мелкий, что⁈ Что, предки его побери в свои каменные чертоги? Еще что-то знал⁈ Так и его бы к пользе пристегнули!

Но нет, оказалось, что в тени этого улыбчивого сопляка такие демоны водятся. Ну надо же. И звания есть, и силы за ним стоят, и золото он зарабатывает. Не был он просителем у Соурбрудов, а так, шутя, устроил самую крупную сделку в клане за последние триста лет! И когда Аграгим об это узнал? Когда уже было поздно!

Спросят вот его: «Аграгим, а почему ты не знал?». И что ответить, думал чернобородый карл, перебирая ногами. Какие силы за сопляком могут стоять? Какую власть он может иметь? Да о какой власти речь, ему годков-то всего ничего!

«А ведь он не врал…», – кольнет карла спокойная и мерзкая мысль, когда он уже будет врываться на территорию баронского замка, – «… насчет силы не врал. Парни говорили, что их одна эльфийка с быком умучили и опозорили, а сам колдун просто ехидными словами напутствовал, когда они уже битые и бритые шли»

Только что сейчас делать? Обратного пути нет. Теперь Соурбруды на тропе войны… только без поддержки графа. А ведь последнее только его, Аграгима, вина. Не сдержался он, не подумал, обозлился на человека, который резко сдал назад, услышав титулы мажонка. Да какая тысяча⁈ Что за «гремлины»⁈ О чем речь⁈

Никому ничего не сказал оскорбленный карл. Похватав свои немногочисленные пожитки, он сноровисто упаковал их в мешок, натянул плащ с капюшоном, а затем вымелся с территории замка, продолжая скрипеть зубами от злости. Слишком уж сильно его мучили обиды, нанесенные местными, оказавшимися совсем недостойными того, чтобы иметь дело с карлами. Нет, с Соурбрудами! «Найти другой клан»… ха! Это мы еще поглядим, кого они найдут! Здесь, около графства, только Соурбруды и есть!

Мы им еще…

Укола в шею, полученного с минуту назад, Аграгим так и не ощутил. Его сознание просто начало тухнуть, от чего, не додумав ценную мысль, карл мешком свалился в траву, по которой и топал, намереваясь в последний раз с миром посетить проклятую башню волшебника.

Когда его накрыла тень животного, чересчур напоминающего осла, он уже не заметил, пребывая в стране снов. Да и голоса не услышал.

– Берем и тащим этого увальня, быстро! Феи, следите за быком, где он там! Делаем всё, как говорил нам этот Швайн! Быстро! Быстро! Быстро! Веревки, дураки, веревки! Не снимайте с него сапоги, это не пленник, а гость!!

Глава 14
Подлость и снисхождение

– Джо, это точно ловушка.

– Это без вопросов ловушка, рангоут мне в ухо!

– Это не просто ловушка, сэр волшебник, это совершенно точно западня! Самая настоящая!

– Надо быть дураком, чтобы пойти. Мы с тобой точно не пойдем.

– Да не пойдет он, дорогая, ты что!

– Да ты посмотри на его рожу… просто посмотри!

– Сэр волшебник! Я волнуюсь за вас! Но… я не готов сопроводить вас на верную смерть! Совсем не готов! Моя клятва верности отдана другому!

Нравится мне сэр Бистрам. За исключением его восторженности и романтизма, а также дикой приверженности к доспехам зеленого цвета, этот рыцарь был действительно рыцарем до мозга костей, причем не тем, кто огнем и мечом проходит по деревням и селам, а тем, кто встает на защиту обиженных и угнетенных. Да, внешне это просто мужик, причем бородатый, даже без орлиного носа, не особо образованный… но главное то что? Главное – душа!

Я допил вино и брякнул бокалом об столешницу, утерев пару капель, попавших на подбородок, а затем еще более ехидно осмотрел радеющих за мою шкуру друзей и близких. Даже Игорь, отираясь около стола, просительно моргал своим большим глазом. Ну я сейчас прямо растаю.

– Разумеется, это ловушка, – хмыкнул я, кивая на письмо с приглашением от Генерала Сопротивления, – Но я все равно пойду.

– Зачем⁈ – Аранья грохнула кулаком по столу, заставляя подскочить и жалобно зазвенеть четыре амулета с суккубами, готовые к отправке в Мифкрест.

– Затем, что одной феи со спичкой хватит, чтобы заполыхали Липавки, – жестко ответил я, взглянув смутившейся бывшей пиратке прямо в глаза, – Еще одной феи с иголкой хватит, чтобы умерли Бруствуд с сыном. Продолжить?

– У тебя хотя бы план есть? – сумрачно выдавил Санс, тоже проникшийся аргументами, удерживая вскочившего на ноги рыцаря, начавшего тискать рукоять меча.

– У меня есть кое-что получше, – хмыкнул я, пафосно разворачиваясь на выход с этажа и хватая Игоря, – Увидите…

Пришла пора применить моё тайное оружие, которое великолепно подойдет для этого внезапного и очень срочного приглашения, обнаруженного гоблинами в каменной чаше башни с утра-пораньше. Рассказывать о нем я, конечно, никому не собирался, потому что какое тогда это тайное оружие? Да и смысл? Нет, мои друзья – сокровище, я ими дорожу и всё такое, но в плане продумывания хитрых планов, стратегий и прочих мерзопакостей, они не очень хороши. Прямые честные души, даже те же гоблины! Им зарезать бы кого, верх хитрости в том, чтобы из арбалета выстрелить или тайную нишу с контрабандой в корабле устроить или отыскать. А я, всё-таки, волшебник.

…и проблемы решаю волшебно.

Поэтому никто кроме меня и Вермиллиона даже не подозревает о том, что в самой нижней части башни есть еще один потайной этаж, с невысоким потолком, совсем неуютный, но откровенно полезный для тех дел, которыми нужно заниматься в глубокой тайне. Нет-нет, не подумайте, старина Джо – вовсе не старый параноик, который не доверяет никому и подозревает всех, даже себя!

Он молодой параноик!

– Почему ты всегда такой несерьезный? – брюзгливо спросит голос призрачного архимага, когда я вступлю в центр начерченной магической структуры, начиная аккуратно напитывать Игоря своей магией, – Замахиваешься на дело серьезного порядка, а сам балагуришь как пьяный подмастерье плотника!

– Чтобы напрягаться как следует, надо уметь расслабляться на всю катушку! – поделился я важной мудростью с наставником, зажигая своей воле сотни волшебных знаков, начерченных на полу, стенах и потолке низкого, но очень просторного помещения, – Иначе можно стать черствым сухарем, который, даже обретя космическую мощь, не будет знать, куда её применить!

– Это ты сейчас на что намекнул? – неожиданно сварливо осведомился архимаг.

– На то, что разум без чувств мертв, Вермиллион, а чувства без разума – пусты. Везде должна быть гармония. А теперь давай, всё-таки, сосредоточимся и сделаем то, что хотели.

– Этот засранец умудрился упрекнуть меня тем, чем упрекал я его… – с совершенно человеческими интонациями пробормотал тысячелетний архимаг, – … при этом еще и используя моё собственное заклинание. Да как ты смеешь⁈

– С твоего благословения, учитель. А теперь давай, заводи свою шарманку, пока мы тут не устроили всем похохотать…

А последнее грозило еще как. Колдунство мы замыслили очень затратное, Игорь аж светиться уже начал от энергии, а значит и выделение из меня мощи бога ненастий шло полным ходом. Только вот, сейчас, повинуясь моей с архимагом воле, эта бурлящая фиолетовая энергия собиралась в шар, то увеличивающийся, то уменьшающийся. Её поглощал призрак архимага, которого уже научила подобному фокусу Лючия. Ну да, что плохого может случиться с призраком?

Процесс шёл без сучка и задоринки, благо сочинен был не моим сумрачным разумом, привыкшим импровизировать и плевать на последствия, а отточенными мозгами призрачного колдуна, который съел тридцать три собаки на магии. Результат этого процесса медленно формировался из воздуха, Игорь размахивал щупальцами как надо, я бубнил заклинания как положено, Вермиллион молчал, бдел и посасывал силу бога… вот что значит, иметь в помощниках архимага!

Тых-пых-фых и… я смотрю на свою полную копию, стоящую в заклинательном чертоге с совершенным отсутствием чего-бы-то-ни-было на морде лица! Вы тут же скажете: «Джо! Ты сделал такого же гомункула, как и в Школе Магии с тебя лепил ректор сотоварищи! Ты крут!», а я вам отвечу: «Нет! Это моя дистанционно управляемая копия, которую я пошлю в западню вместо себя, чтобы выяснить чё-почем!»

И буду прав.

Изначально я, конечно, готовился к созданию гомункула, имея для него совершенно другие цели. Это должен был быть мой помощник, советник, друг и товарищ, чью жопу я бы подставил под опасность в момент нужды, но увы и ах, обстоятельства требуют иного, а бодаться с Сопротивлением, уже поняв его опасность лично для меня, я долго не собираюсь. Это даже не карлы, из-за которых нам пришлось передвинуть рейдовую группу туда, где еще ходят их обозы, это куда серьезнее. Разнообразие волшебных существ и их врожденных умений в разы более опасная штука, чем бородатые сварливые жулики, упершиеся без каких-либо актуальных причин!

– Так, гомункул исправен, начинай накачивать его магией! – распорядился архимаг, а затем тут же тихо добавил, – Я с трудом удерживаю то, что уже взял, но нужно больше…

– Намного больше, – тихо откликнулся хоть и потратившийся, но отнюдь не вычерпанный до донышка я, – начинаю потихоньку, скажи, когда будет впритык.

«Впритык» оказалось неприятно скоро. Я только-только начал чувствовать неприятное посасывание под ложечкой, повествующее, что резерв опустошился лишь на две трети, как Вермиллион с натугой произнес, что хватит. Больше в него не лезет. Точнее, больше он не сможет удержать. Это были так себе новости, но зато мы приступили и к процессу передачи мощи. Теперь, пока я буду прохладно валяться на полу прямо здесь, управляя собственным клоном, призрачный архимаг, впаянный в башню, будет страдать, удерживая чуждую ему энергию. Тренироваться.

– Хм… – я уже почти переключился, как раздался голос Вермиллиона, – … тут твоя суккуба спрашивает, можно ли таким образом создать тело для неё. Очень интересный вопрос…

– Не нужно ей тело! – тут же поставил крест я на планах демоницы, – Она еще не готова!

– Что ты подразумеваешь под готовностью? – с отчетливым любопытством поинтересовался мой учитель и собеседник.

– Она еще не любит меня всем естеством, – доложил я, закрывая глаза, – Вот когда полюбит – тогда посмотрим!

Вот такая вот я сволочь. Я вложил в эту демоницу всего себя! Хрен я позволю ей удрать!

Другое тело ощущалось не очень. Да, двигаться можно было свободно, у него даже глаза, совершенно не нуждавшиеся в увлажнении, помаргивали довольно часто, даже грудь вздымалась, как будто бы гомункул дышит, но вот ощущения были странными. Как будто отлежал с похмелья все и даже больше, а теперь вроде бы живой, но не живой. Идти можешь, всё можешь, но как-то так себе. И магия такая же деревянная.

– Не, – разорвал я связь, роняя гомункула лицом об пол, – Не годится. Меня так и осел сожрет. Сейчас я обложу его заклинаниями, и вот тогда будет хорошо.

– В меня больше не влезет! – тут же испугался архимаг.

– Ничего, я у тебя сейчас немножко заберу…

– А…

Насильный отбор еле удерживаемой энергии у архимага вызвал у последнего натуральную бурю эмоций. Призрак жаловался, хрюкал, сдержанно постанывал, ругался на меня нехорошими словами, но продолжал удерживать нахапанное, позволяя мне по чуть-чуть тащить его обратно. Я, конечно, мог бы втянуть всё и рывком, но Вермиллиону бы такой фокус однозначно встал бы раком. А так ничего, справились. Он даже, когда обругал меня приблизительно на тридцати языках, смог втянуть в себя все фиолетовые молнии, что я наплодил, обвешивая гомункула своими мутировавшими заклинаниями, да еще и с Игоря.

– Теперь буду знать, что ты способен испортить даже выверенную годами процедуру… – утомленно прокряхтел архимаг, когда я вновь поднялся с пола в обличие куклы, – Изыди отсюда, Джо. Помни, что у тебя не более двенадцати часов.

– А потом что? – попробовал я гомункульные голосовые связки. Они работали как надо.

– А потом твое настоящее тело обгадится или же вовсе, помрет.

Не то чтобы я планировал так долго отсутствовать, но очень и очень хотел вернуть гомункула на базу. Его создание обошлось нам как в копеечку, так и в ресурсы, которые не вдруг можно и купить, и это не считая жизненной, магической и божественной силы. Мне откровенно не хотелось терять своё новое приобретение, но выяснить отношения с Сопротивлением определенно стоило, особенно накануне сделки, которую мы заключили с графом. Там пока всё держалось на честном слове и взаимной выгоде. Обладая технологией, Караминский и без меня найдет себе промышленников, которые будут готовить консервы, а вот моя репутация в случае провала (или больших неприятностей в Бруствуде) закроет перед нами целую кучу дверей.

И поставки продукции.

Без всяких проблем выбравшись в тушке своего органического разведывательного дрона из башни, я первым делом пошёл в Липавки, проверять достоверность облика и движения. Краш-тест показал себя изумительно – староста попросил дождя и угостил квасом (вкуса, увы, не почувствовал), Знайда подарила кабачок или что-то подобное, а Кум приветливо помахал какой-то надетой на рога тряпкой, в которой я опознал чьи-то штаны. Еще несколько деревенских тоже всеми силами дали понять, что путают меня с настоящим Джо, причем легко и непринужденно. От такого дела я приободрился, поправил запасную палочку, оставшуюся еще со Школы Магии, а затем пошёл телепортироваться на место стрелки, забитой мне Генералом.