Текст книги "Джо 4 (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10
Экстаз и кролики

Это был прекрасный летний вечер. Солнце ласково светило, ветерок тихо овевал уставшие после трудового дня лица, а мы сидели около моей башни и пили чай. Я, барон Бруствуд, Зеленый Рыцарь сэр Бистрам, да еще гоблин по имени Санс. Тихо звенели бокалы, когда достойные доны находили тост достаточно проникновенным, чтобы чокнуться, шипел шашлычок, исходящий жирком на мангале, одуряюще пахли эльфийские травы, которые мы использовали вместе с давленными помидорами, дабы придать мясу изысканный вкус. Очень приличное чаепитие, очень.

На душе у всех царили мир и благодать, не омрачающиеся даже ворчанием Араньи Редглиттер, пользовавшей сейчас изнемогшего Астольфо, натершего себе ноги. За гоблиншу волнения не было никакого, так как поселившаяся у меня в башне эльфийка, буквально пришедшая на смену двум уже улепетнувшим домой магам, никогда не отказывалась от ста граммов, так что у бывшей пиратки там была своя атмосфера и компания.

За частоколом уютно помукивал бронированный Кум, обходящий свои владения. По слухам бык, покрывший сегодня аж три коровы, полностью восстановился, однако сохранил страсть к дарованным ему «доспехам», а к покрытию на рогах не подпускал вообще никого, кроме Знайды, которая их время от времени полировала.

В общем, чего еще желать волшебнику? Приятная погода, приятная компания! Разве что… чая? Но какой чай-то, я вас спрошу, какой чай⁈ Тут на столе места нет!

Как обычно это и бывает, нашелся разумный, решивший, что без него происходящее не совсем полноценно, а значит надо нанести визит. Разумным этим был постучавшийся в мои свежевыструганные ворота карл Аграгим Соурбруд, вполне приятная личность во многих отношениях и обстоятельствах, но, как оказалось – не сегодня.

Сегодня Аграгим был умилен. Выдув с литр самогону, эта копна черной шерсти принялась ласково на меня смотреть, помаргивая маленькими глазками из толщи волос. Аграгим совершал плавные жесты, умиротворяюще басил, кушал в меру, а затем даже добыл из бороды полудохлую мышь, гигиенолюбиво отбросив её в сторону. Это было крайне нетипичное поведение для прямого как палка карла, которое изрядно встревожило хорошо знакомых с ним личностей, к которым относились мы все, поэтому чаепитие, так и не принявшее образ хорошей пьянки, начало угасать. Сначала ушел Санс, потом откланялся забравший сына барон, потом упал под стол Зеленый рыцарь, решивший повторить подвиг карла с литром самогонки…

– Джо… – многозначительным и очень задушевным голосом проурчал Аграгим, – А Джо?

– Слушаю тебя внематочно, дружище! – с ехидной донельзя мордой проговорил я, всем своим видом намекая, что кривую козу, на которой подъезжал ко мне карл, видно было даже сквозь частокол.

– Гм, – рожа карла, явно не ожидавшего моей рожи, несколько скисла, – Видишь ли… тут такое дело…

– Какое дело? – еще более корыстолюбиво, но игриво переспросил я, выражая всем своим видом хищный интерес.

– Ну… твоя эльфийка… – окончательно смешавшись, пробубнил карл, – Она никого в лес не пускает. А там растут очень интересные… травы… Не дело это, дружище!

– Ну да, – пожал я плечами, – Она их мне и выращивает. За деньги. По всему лесу. Так что это мои травы, Аграгим.

– Тебе⁈ – искренне удивился карл, чуть не пролив из кубка, откуда он угощался.

– Ну да, мне, – хмыкнул я, тоже выпивая, – Она живет в лесу, растит в лесу травы, на этом и живет. Я ей плачу полновесным золотом. Так что тут всё очень ровно, приятель.

– Зачем тебе столько трав⁈ – задал карл весьма непорядочный вопрос, на который я нахмурился, покачав головой. Досадливо сморщив нос-картошку, он поправился, – Как насчет поделиться?

– Самому не хватает, – приятно улыбнулся я, – Но эльфийка отказывается засевать соседний лес, говорит, что и так работы много. Но если вы раздобудете себе эльфа, то я уговорю свою девочку продать ему семена…

Мои слова вызвали большую грусть в карле, который, как и все нормальные разумные, любил, когда всего побольше и нахаляву. Поняв, что с меня в этом плане профиту, как с козла молока, хитрый Соурбруд попробовал напоить меня моим же бухлом, чтобы попутно вызнать, на что я трачу такую прорву зелени. Обижать карла полным отказом мне не хотелось, поэтому устроил ему дегустацию напитков, которые я настаивал в своих громадных закромах на эльфийских травах, попутно объясняя ему за цены. Одну общую, одну оптовую и одну для друзей. Про общие Аграгим Соурбруд слышать не хотел. Он в этом плане мыслил себя только моим оптовым другом.

Тем не менее, карл потерпел сокрушительный дипломатический провал, чем напомнил мне зергамота, тоже желавшего все сразу и бесплатно. Правда, в отличие от четырехногой гориллы, бросаться на меня карл не захотел, а лишь кисло признался, что пришел ко мне не своей волей, а по приказу старейшин клана. Мол, те готовятся сделать графу Караминскому шикарное предложение, потому как уже заключенная сделка обещает великие возможности как для графства, так и для клана, но при этом хотят, чтобы у Аграгима в выбранном для филиала клана ведомстве, то есть баронстве Бруствуд, всё было «под контролем». Особенно я.

– А вдруг ты не только нам чего-то продаешь? А вдруг тебя кто перекупит и банки налево уйдут? – бубнил карл, – На одном честном слове в нашем мире жить шатко, Джо. Очень шатко! Мои желают больших гарантий… Такое предприятие!

– То есть, чтобы я всё своё только вашему клану продавал? – весело хмыкнул я.

– Ну да, – почти виновато кивнул Аграгим, пряча глаза.

– Так вы, карлы, и десятую часть прибыли мне не делаете. Я с вами, считай, по доброте душевной.

– Ч-что⁈ – от такой новости чернобородый опешил всерьез.

– Мне эльфийка целый лес трав растит, – вздохнул я, – Ты сейчас с десяток напитков перепробовал. Я их продаю в этом мире, в волшебном, за океан отправляю, на столы королей. С консервов мне капелька капать будет, даже когда вы здесь в силу войдете. И это далеко не всё, дружище, чем я занимаюсь. Так что ваши старейшины, похоже, утрутся.

Разразилась долгая нехорошая тишина. Я терпеливо ждал, прекрасно видя, что самому Соурбруду всё это, весь разговор, поперек глотки. Но карлы, как и эльфы, выше всего ставят свои рода и кланы. Как минимум, я должен был выслушать этого разумного до конца.

– А если не утрутся? – с трудом вытолкнул из себя карл, мрачно глянув на меня, – Ну подумай, Джо… где ты? И где клан? Граф-то тебя не защитит, ему это никак не с руки. Да и Гильдия утрется, что бы тут с тобой не сделали…

– Ну и секрет консервов уйдет на все четыре стороны, – пожал плечами я, – Вместе с моими бутылками уйдет, Аграгим, по всему миру. Так что нет. Не будет у Соурбрудов никакой власти в Бруствуде. Здесь закон – барон. А я его помощник и защитник. Захотите это изменить, так попробуйте, только передай старейшинам – их граф тоже защищать не будет.

– Защищать? От тебя? – подвыпивший карл тут же начал злиться, – От волшебника башенного сопливого⁈ Ты сейчас всерьез⁈ Хочешь меня смехом убить?!!

– Попробуйте, – холодно улыбнулся я, вставая из-за стола, – Просто попробуйте. А теперь тебе пора, карл. В этом доме тебе больше не рады.

Законы бизнеса ничем не отличаются от законов войны. «Разделяй и властвуй». «Где тонко, там и рвется». Не было ничего удивительного в том, что клановые карлы, обстоятельно обсосав попавший им в рот палец, решили попробовать отгрызть побольше. Это вовсе не значит, что Аграгим сволочь, как и большая часть клана, но законы бизнеса, если ты в нем начал вариться – нужно уважать. А это сейчас для меня значит принять вызов, а затем очень больно щелкнуть по алчному карловскому носу, решившему сунуться туда, где его не ждут.

Непомерная задача для башенного волшебника, но абсолютно плевая для Мастера Гремлинов. Да, эти существа не могут жить в обычном мире, но ненадолго появиться и надрать кому-нибудь жопу? Легко. Особенно с некоторой подготовкой, которой я сейчас займусь.

– Ты маешься ерундой, вместо того чтобы заниматься поисками накопителей магии, ученик, – отреагировал на мои научные изыскания заключенный в башню архимаг, – Это печалит меня.

– Ты же размышляешь о нейтрализации энергии, чтобы стать богом? – не понял я отповеди.

– Именно. Размышляю. Чтобы размышлять лучше, мне нужно больше магии. Займись этим.

– А лучше мной займись, – проворчал амулет на груди, – Я тут скоро состарюсь и помру! Или погружусь в вечный цикл любви самой себя!

Хм, как бы украсть своих же собственных големов из Школы Магии? Может, научиться разделяться?

Дела, дела. Ни минуты покоя.

Плюнув на всё, я удалился в свой кабинет, чтобы поразмышлять над возможной противокарловой обороной башни, но мне не дали. Ворвавшееся лицо эльфийской расовой принадлежности завопило противным голосом жены, давно забывшей тот волшебный медовый месяц, в течение которого мы были так счастливы:

– Человек! У тебя нет маленьких мисочек и ложечек для детей! Займись этим немедленно!!

– А мускулистого голого эльфа в бантиках тебе не завернуть⁈ – тут же не менее стервозным голосом откликнулся амулет у меня на груди, – Вот с таким х…!

Я мученически возвел глаза к каменному потолку. Плюсы от появления в башни эльфийки были какими-то незначительными. Нет, не будь у меня суккубы и знания о том, что эльфы к людям не питают каких-либо сексуальных эмоций, то юный задорный зад остроухой хотя бы в пассивном режиме поднимал бы мне тонус и общий жизненный настрой, но без этого чарующего воздействия Наталис превращалась в капризного шумного ребенка, от которого даже Игорь постоянно скрывается. Вермиллион её игнорирует, в отличие от всех остальных жителей башни, а вот мне, увы, не суждено.

Приходится слушать, как срутся суккуба и эльфийка, уже позабывшие острую нужду зеленокожих младенцев в посуде.

– Хозяин, повесь меня ей на шею! Я её так вы…у!!

– Человек! Выкинь эту мерзкую побрякушку! Поганый демон слишком тупа для этого мира!

– Кто тут тупой, ты, коза безрогая! Лесное страшилище!

– Это я страшилище, ты, давалка карманная⁈

– А ну цыц обе! – разозлился я, – Обеих возле Шайна оставлю, будете его слушать сутки, без возможности говорить! Чего устроили⁈

– Отправь меня в Дестаду! – выложила карты на стол эльфийка, сверкая честными глазами, – Я Мойру навещу и ложечки с кружечками куплю! Хоть кто-то о детях позаботится!

Ах ты ж хитрая ты жопа… «Отправь меня в Дестаду» означает «подари мне десяток золотых»!

– Слышь, зараза? – угрюмо донеслось из моего амулета, – За десять золотых в Дестаде хозяин всю ночь в борделе баб имел, вино пьянствовал, и жрал от пуза! А ты бы ему за это хотя бы…

Предложение суккубы было… суккубским, что и говорить. Ну или человеческим, нормально так человеческим, по-человечески. Ну вы понимаете, да? Но вот для нежной эльфийской организации, для её тонкой чувственной натуры, для души высокорожденного бессмертного… это оказалось слегонца многовато. Вспыхнув как маков цвет, Наталис Син Сауреаль стремительно покинула сначала поле боя, а затем и мою башню… причем, кажется, открыв ворота настежь ударом красного лица.

– Пф! – отреагировала Лилит, – Тоже мне. Хозяин! Я тебе десять золотых сэкономила!

– Да я бы ей и не дал… – уязвленно пробурчал я, пытаясь сосредоточиться.

– После того, как ты вчера полвечера себе на счет деньги заливал? – сардонически вопросила меня демоница, – Еще как дал бы! И на пироженки бы добавил.

Оставалось лишь грустно вздохнуть, соглашаясь с противоестественным созданием. Не люблю и не умею быть богатым, хотя вечно стремлюсь. А тут считай на голову такое свалилось, почти бесплатное, за день работы. Эльфийка вполне могла почуять! Она такая…

Из всех зол я выбрал меньшее, поэтому, как следует замаскировав Аранью, направил гоблиншу в Мифкрест вместе с тремя помощниками. Там гоблины должны были закупиться рядом нужных нам в хозяйстве вещей, а заодно привести одну гостью, которая еще и не подозревала о своем высоком статусе. Кроме всего прочего, эта самая будущая гостья терпеть ненавидела отрывать свой пушистый зад от дивана (между прочим, роскошного и нового), но, будучи златолюбивой как некоторые эльфийки, не могла не польститься на аргументы, которыми я в изобилии снабдил Аранью.

Вот так, к ужину, вполне приятному и разнообразному, под сень моей гостеприимной башни вступила одна леди, кошачий зооморф по расовой принадлежности, гордо носящая имя Сиффра Хашисс.

– Так вот вы кто! – бурно удивлялась кошкодама за бокалом рубиново-красного вина, стоимостью в один пролет чугунного моста, – Тот самый Джо! Проклятье Фей! Ветра Магии, как вы молоды!

Дама не знала меня в лицо, несмотря на то что нас уже связывал год совместного ведения бизнеса, в течение которого я не только снабжал её эксклюзивно увлекательными манадримами, но и предложил новую концепцию одноразовых устройств, которые сейчас продавались как горячие пирожки. Теперь же она была удивлена и, как всегда, насторожена настолько, что у неё буквально вся шерсть дыбом стояла.

– Ах почтенная Сиффра, – тем временем урчал я, что кошколеди аж перебирала бедрами в своем удобном кресле, – Дела идут хорошо, дела идут замечательно, но могут идти еще лучше! У меня есть к вам весьма интересное предложение…

– Насколько интересное, почтенный Джо? – шевелила усами мадам, тщетно пытаясь удержать свой хвост расслабленным.

– Оно практически гарантирует, что вы сможете открыть свою диванную фабрику, – коварно улыбался я, – Или мебельный завод. Тут уж как сами пожелаете. Речь идёт о товаре стоимостью пятьсот золотых за штуку…

От моих слов кошкоженщина судорожно сокращалась, давясь вином и пуча глаза. Её трясло и улюлюкало, корежило и колбасило, а я, милостиво поглаживая разлегшегося на мне Игоря, ласково улыбался, рассматривая гостью с добрым ленинским прищуром.

– Пятьсот золотых⁈ – наконец, прохрипела хозяйка «Иллюзиона», – За ЧТО⁈ Мы не продаем диваны императорского качества! Только манадримы!!

– Именно манадримы, – я положил на стол пластинку волшебного кристалла, а затем, посредством Игоря, придвинул устройство к гостье, – Пожалуйста, ознакомьтесь, уважаемая Хашисс. И не беспокойтесь, там вы не увидите ничего, что могло бы причинить вам хоть какой-то вред…

Доверие и репутация страшные штуки. Вот взять мою гостью, она отнюдь не доверчивое существо, но, уже зная меня, пусть и не в лицо, прекрасно отдавала себе отчет, что она последний разумный в Мифкресте, которого старина Джо хотел бы обидеть. Это уже было понятно по тому, что Сиффра слезла со своего возлюбленного дивана, но, как понимаете, предложения и озвученные суммы сильно обескуражили несчастную (но богатую) женщину. Тем не менее, расположившись поудобнее в кресле, Хашисс без особого внутреннего метания, воспользовалась манадримом.

Спустя два часа она открыла глаза, села, двигаясь немного скованно, а затем, сняв со стола бутыль с винищем, присосалась к ней как к мамкиной сиське. Выдула всё, а это, пардон, литра три жидкости, мы ж, всё-таки, в фэнтези, а не в «Пятерочке»… Совершив сей акт алкогольного грехопадения, кошкоженщина поморгала на меня стремительно пьянеющими глазами и выдавила:

– Мне нужен будет опытный образец!

– Я предоставлю вам два, – для верности, я указал прямо пальцами, – Один для личного пользования, а второй для… общеобразовательных целей. Пробник, так сказать.

– Никаких запасов…! – тут же хрипнула кошкодама, – Всё только по заказу! Мы продаем… манадримы… а это – подарок! Да! Подарок!

– Вы читаете мои мысли, уважаемая, – осклабился я, – Как можно продавать почти живое существо, которое в будущем станет еще и мыслящим? Нет, это непорядочно. Друзей нельзя купить, тем более таких. Можно лишь приобрести волшебный билет к ним… тем более, что каждый покупатель сам будет работать над… отношениями со своим новым… другом.

– Вы ужасный-ужасный-ужасный волшебник, Джо… – бубнила Сиффра Хашисс, не отрывая от меня влюбленного взгляда, – Вы настолько ужасный, что я аж не знаю, куда деваться!

Её губы говорили «нет», но её тело кричало «да!». Я сидел, поглаживая свою кракеновую метлу, тихо радовался тому, что на этот раз догадался отключить звук суккубе. Та точно бы дала совет о том, куда деваться этой несчастной женщине, с ушами и хвостом утонувшей в моих соблазнах…

///

Шумно обнюхав лягушку, Кум строго фыркнул на неё, но проклятая амфибия осталась невозмутимой. Поразмыслив как следует, бык решил не гневаться на тупое существо, а вместо этого продолжил обходить свои владения. Сегодняшний променад был прерван необходимостью донести из леса Знайду до её дома, сама девица перемещаться разучилась, как и принимавшая её в гостях остроухая затворница, но бык всегда был рад прийти на выручку друзьям!

Тем не менее, обход дело священное! Никогда не знаешь, что может таиться в траве, деревьях и кустах вокруг башни его Лучшего Друга!

Постоянная бдительность!

С тех пор, как бык украл вкусного пойла у человека из башни, получил жуткие травмы, но был им вылечен, в большой голове прекрасного и сильного Кума зародилось множество мыслей. Некоторые из них бык думал, на некоторые не обращал внимания. Думать ему понравилось. Можно было думать и есть, думать и крыть коров, думать и ходить за Знайдой… всяко веселее, чем раньше. А кроме этого – прекрасное блестящее нечто, что теперь покрывало ноги быка и часть его великолепного крупа! Оно было настолько… прекрасным, что могучий и свободный зверь (каким он себя безо всякого сомнения считал) несколько раз даже порывался уйти путешествовать, чтобы показать себя миру.

Но как же жители Липавок без него?

Правильно, никак.

Никто даже не подозревал о том, что Кум уже победил несколько подозрительных двуногих прощелыг, восемь волков, четырнадцать сусликов и бессчётное количество других, более мелких, но не менее вредных созданий, покушавшихся на покой местных жителей! Еще он побеждал кусты, деревья, несколько сараев, одну крайне подозрительную повозку… но это все мелочи. Ему же надо было тренироваться!

Зато теперь он истинный воин-защитник своей земли! Он могуч, свободен, красив и умен, он вышагивает гордо! Его взгляд остёр и бдителен, а поступь содрогает твердь!

Технически, именно последнее и послужило причиной произошедшего события, выглядящего, как раздраженный крупный ёж, вынырнувший из кустов с сопением и воинственным пыхтением. Тварюшка принялась напрыгивать на удивленно вставшего Кума, топорща иглы и мечтая, видимо, уязвить своим колючим боком большой нежный нос гордого носителя доспехов.

Кум мощно фыркнул. Это был неприкрытый вызов! Однако…

Раньше он бы без всяких сомнений принял бы его, чтобы поставить наглеца на место! Это, конечно, кончилось бы не слишком красиво, потому что ежи маленькие, их не боднешь, а от копыт, которыми ты хочешь их раздавить, они довольно ловко уворачиваются… какое-то время. В любом случае, сама схватка со стороны выглядела крайне непрезентабельно, а вот что Кум всегда ненавидел всеми жабрами души – так это непрезентабельность. В его великолепии не должно быть ничего подобного!

Поэтому на этот раз бык просто встал, слегка раздвинув бронированные ноги в разные стороны, а затем просто сурово воззрился на нахального ежа. Набычившись.

Ежа это не смутило вообще никак. Пыхтя и дергаясь, он продолжил свою атаку на высшее существо, определенно не имея ни совести, ни страха.

Кум ощутил подступающее раздражение. Ясность, недавно воцарившаяся в его большой прекрасной голове, начала уходить, уступая место праведной ярости существа, попранного в своих неизбывных правах. Королю бросали вызов! И кто⁈

КТО⁈

В этот момент, когда бык был на грани того, чтобы перейти к активным действиям и растоптать злосчастное оборзевшее животное, и случилось это – с окованных в металл рогов величайшего защитника деревни сорвалась тонкая ветвистая молния, попав точно в центр буйствующей ежатины! К подобному та отнеслась как положено, то есть, тоненько вякнув, наглый лесной мышеед подпрыгнул, приземлился на траву спиной, коротко посовал своими лапками, а затем затих, распространяя со своей колючей шерсти довольно вонючий дымок.

Пораженный Кум замер в глубокой задумчивости. Это он сделал? Он же сделал! Но как⁈ КАК?!?

КАК?!?!⁇!!

Он возжаждал еще! Он возжелал овладеть этой силой! Он потянулся к ней с чувством того, кто ИМЕЕТ ПРАВО!!

А что его остановит? Кум вот, стоит в ночи. Ёж вот, лежит в ночи. Всё, что надо уже здесь.

Осталось только овладеть!

Глава 11
Конский залом

Карлы, как оказалось, рассусоливать со мной не собирались, но попытались подойти к конфликту с прагматичной точки зрения. С утра, на краю леса, в котором стояла избушка молодой эльфийки, десяток бородатых мордоворотов начали косить посевы этой милой девушки, деловито набирая собранные травы в большие такие мешки. Разумеется, они задели установленные бдительной огородницей сторожевички, от чего моя башня изрыгнула гневно вопящую эльфийскую торпеду системы «земля – дно». Боль и унижение, испытанные бородатыми траволюбами, вряд ли поместились в их дневниках, которые карлы раньше не вели, но вполне могли начать после этого страшного для них утра. Наталис Син Сауреаль не сдерживалась от слова «никак», поэтому подземные трудоголики покинули лес лысыми как коленки.

От этого бомбануло всех остававшихся на стройке крепости карлов, и они, недолго думая, пошли предъявлять хрупкой скромной девушке всем своим кагалом. Та ожидала претензий возле своего жилища, на свежем воздухе, ласково поглаживая холку Кума.

Что тут сказать? Кричащие карлы не понравились лучшему быку Липавок, карлам не понравился бронированный бык. Дневники потребовали новых записей, всё-таки, несмотря на то что бородачи народ могучий, бык, весящий почти тонну, в этом проблемы не видит, а уж когда его прикрывает магия, так тем более. На обратном пути побитое воинство встретил я, любезно предупредив, что заклинанием облысения со мной девушка поделилась, так что при продолжении конфликта оно будет использовано в изобилии. На незваных посетителях леса – тем более.

Карлы ушли, но по их взглядам было видно, что теперь это всё для них личное. Очень личное.

Пожав плечами, я сел за свой письменный стол и накатал заяву графу Караминскому. Лишним это не бывает никогда. Вон Мойра в свое время по моему совету настучала во все возможные инстанции, теперь возле её лавки стоит пост стражи, а расположившийся неподалеку кабак внезапно заиграл скидками для местной полиции. Итог? Волшебница неожиданно оказалась под плотной охраной, а заодно и все её высокопоставленные клиенты узнали о неприятностях, которые грозили Эпплблум. И предприняли меры. Так что, господа, настучать никогда не лишне! Закон должен работать на вас!

Мозги, впрочем, тоже, поэтому я принялся окапываться. Так как моя магия теперь работала с некоторыми… осложнениями, окапываться приходилось по широкой дуге от башни, насыщая землю всякими вредоносными заклинаниями и закладками. Казалось бы, проку мало будет, ну засеешь ты поле разной гадостью, а как увидишь, кто на неё наступит? Профукаешь момент, считай «мина» не сработала!

Не тут-то было. Я закладывал не «мины», а «снаряды», связанные магическим поводком с вершиной моей башни. Энергозатратно, сложно, но теперь я мог чисто волевым усилием притянуть любой свой «клад», а затем отправить его в нужную сторону со всем почтением к приближающейся угрозе. К тому же, что очень немаловажно, уже разряженный от божественной силы ненастий. Ну или подорвать эту фигню на месте.

В перерыве от этого труда, я решил разобраться с вопросом лепреконов, временно поселенных в Великой Обсерватории. Там, почему-то, прежде чем получить доступ к десятку этих злобных карликов, я был вынужден выслушать много поздравлений от гремлинов, а также ряд осторожных вопросов на тему «когда будут дети?». Этого я совсем не понял, не подал виду, но твердо пообещал, что «как только – так сразу!». Зачем гремлинам дети не понимаю, но если я нашёл лепреконов, то рано или поздно найду и детей. Может, приживутся.

А вот с бойцами Сопротивления всё было… тяжко. Нет, так-то я их не собирался задерживать, отработают пятьдесят золотых на перемещение – и пусть идут на все четыре стороны, Орзенвальд перед ними открыт. Однако, им было некуда пойти.

– Нас бросили, – хмуро поведал мне один из этих посвежевших в среде волшебного мира типов, – Если мы вернемся живыми, то Генерал легко определит, каким именно образом мы выжили, заклеймит нас предателями. Такое уже бывало.

– Ты сейчас серьезно? – не поверил я.

– Волшебник, ты даже не представляешь, сколько таких как мы бежит из эльфийских лесов, – добавил второй лепрекон в уже зашитой и заштопанной одежде, – Нас изгоняют за провинности, шалости, мелкие и крупные прегрешения.

– Одних только фей за надоедливость, – добавил третий, понурясь, – Но их целые орды…

– В общем, у Сопротивления всегда хватает голов, – снова заговорил первый, – А вот магии… Если Аргиовольда не сняли, то он нас похоронит.

– А если сняли, то мы ему уже ничего не сделаем.

– Нам некуда идти, волшебник.

– Гремлины не хотят, чтобы мы помогали им.

Да вы, блин, издеваетесь… Вот нафига я такой добрый? Зарэзал бы их небольно тогда, возле дома Мойры, но ведь нет. Эх…

– Есть у меня к вам одно предложение, – наконец, решился я, не особо счастливый от зрелища двух десятков глаз, смотрящих на меня чуть ли не с явной мольбой, – Там есть магия, пища и выпивка, но нет солнечного света. Я замолвлю за вас словечко, но вы, братия, будете мне должны сотню золотых за обе этих переброски. Договорились?

Что тут поделаешь, будем складывать яйца в одну корзину. Пазантраз, место, где может пропасть всё, даже пятерка крайне могущественных магов, когда-то снабжавших всё пиратское общество целого океана. Теперь мне нужно было их навестить, а заодно сплавить им десяток лепреконов, что было… не так уж и сложно провернуть. Если бывший Конклав не мог показать своего лица из подземелья, то вот лепреконы как раз могли, они как раз друг другу будут полезны.

Как впоследствии оказалось, решение было очень своевременным, так как колдунам в подземелье уже становилось невероятно скучно. Наладив производство местной самогонки и запустив её тройную очистку перед продажей, маги позволили Пазантразу выйти первый раз за историю этого города в доходность, а затем, поизучав окрестности, чуть ли не хором приуныли. Моё появление было воспринято с тщательно скрытым восторгом. Помнится, в свое время у Вермиллиона была такая проблема, ему даже энциклопедию никто приносить не хотел.

Что уж, тут всё повернулось к лучшему. Тем более, что я смог поговорить с очень знающими волшебниками о своих проблемах.

– Карлы? – хмыкнул Дориан Ваушторммер, бывший глава Конклава. Посопев, волшебник туго набил трубку из притащенных нами запасов-гостинцев, затянулся, а затем продолжил, – Знаешь, почему с ними никто не хочет иметь дел? Упертость. Не нормальное упрямство, как у тех же пугнусов, а другого рода упертость. Карл, Джо, он ошибается, как и любой другой разумный, но признавать свои ошибки эти бородачи невероятно не любят. Они даже гордятся тем, на какие жертвы могут пойти, лишь бы не признавать!

– Так что, получается, – скис я, – Они там порешали, а мне теперь воевать со всем кланом?

– Выходит так, – не стал меня приободрять дед, – Либо воюй, либо найди покровителя, который за тебя спросит с клана… только имей в виду, что они и на это могут положить. Скажут мол, что их терки только с тобой, другим лезть не след… Хотя, карлы не настолько безумные, разве что ты их как-то совсем уж задел. Обрил там кого из них или выгнал с позором…

Упс.

– По глазам твоим вижу, что всё плохо, – покивал накуривающийся табаком маг, – Но, знаешь ли, есть у меня одна мысль. Ты слышал о хриобальде?

– Минерал? – недоуменно моргнул я.

– Да, – степенно кивнули мне в ответ, – Полудрагоценный камень, весьма похож на малахит. У него несколько полезных свойств, Джо, одним из которых является свечение, если камень держать нагретым. Это карлы очень широко используют в своем мире, они вытачивают из хриобальда как простые лампы, так и целые статуи, создавая произведения искусства. Мы же, волшебники, используем хриобальд для создания…

– … накопителей магии… – пробормотал я.

– Именно, – поощрительно улыбнулся мне старый колдун, – Не самые лучшие, конечно же, зато надежные и долговечные. Карлы не любят продавать этот минерал, считая его чем-то столь же… карловым, как и этот свой уголь из скал. Но… ты у нас парень непростой, не так ли? В противостоянии тебя с одним-единственным кланом гномов, я бы поставил на тебя. А если это противостояние приведет к тому, что ты завладеешь хриобальдом, то здесь, в Пазантразе, он может превратиться в накопители. У нас в этом рука набита. Да и света больше бы не помешало. Как те… ты чего это так разулыбался⁈

– У меня неожиданно настроение поднялось, уважаемый Дориан! – не стал скрывать я.

– Видимо, ты что-то придумал? – не менее акулисто, чем я, улыбнулся старый мошенник.

– Да нет, просто вспомнил поговорку про паршивых овец и клоки шерсти!

Хе-хе. Хе-хе-хе.

Муа-ха-ха-ха-ха!

Мы мирные люди, хорошие соседи, отличные друзья, но наш бронепоезд всегда стоит на запасном пути! Пришло время старичку прокатиться, чтобы напомнить всем о нашем неумолимом, совершенно беспощадном, абсолютно миролюбивом дружелюбии!

– Ну, у тебя на лице все написано, – хмыкнул бывший пиратский колдун, а затем задумчиво добавил, – Знаешь, а ведь гоблины в Пазантразе не особо-то законопослушны. С нашей поддержкой они… могут тебе пригодиться. Если найдешь кого-нибудь, знающего, что делать.

– Хотите в долю? – прищурился я.

– Хотим, – спокойно кивнули мне в ответ, – Если план будет стоящий.

– Тогда я к вам попозже загляну, – пообещал я и пошёл сочинять план.

Для этого мне нужно было вернуться домой, окинуть орлиным взором чету Редглиттеров, а затем спросить их коварным и ласковым голосом:

– Вы хотите тряхнуть стариной?

Они хотели. Очень хотели. Давно хотели. Это было видно по глазам, по их большим, но тут же ставшими масляными и жестокими, взглядам. Однако, вместо троекратного «да!», госпожа бывшая капитан, выслушав мои первичные тезисы, не ответила согласием, а, хлопнув стакашку рома и забрав с собой бутылку, ушла из дому. Вернулась она через два часа, без бутылки, которую где-то обменяла на слегка покачивающуюся эльфийку, зато её, похлопав, куда достала, представила нам с Сансом:

– Наша… ик!…разведка!

Дело внезапно засияло новыми красками, причем половина из них были дивной смесью алчности и злобы, исходящей от Наталис Син Сауреаль. Чем-то её карлы сильно задели.

Имея в запасе двух опытных командиров будущей операции и целое разведывательное звено в виде тандема «эльфийская магичка+бык», я спокойно благословил будущее ядро рейдовой группы на мыслительную деятельность, а сам ушел спать. С утра же, получив на руки приблизительный план действий, я, взяв с собой гоблинов, отбыл в Пазантраз. Там у нас прошла высокая и весьма информативная встреча с Конклавом бывших пиратских магов, которые мало того, что не сидели сложа руки, так еще и подписали на весь этот блудняк тот десяток лепреконов, которых я им сбагрил. И это не считая гоблинов! Лепреконы, как оказалось, были не настолько бесполезны, как я думал. По крайней мере, они прекрасно знали науку прятаться и скрываться, а еще были довольно дисциплинированы.