Текст книги "Моя жизнь с русскими. Или Свой среди чужих"

Автор книги: Гвейн Гамильтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Русский вопрос

Есть другие вопросы, более острые для канадцев, чем русский вопрос. Ну, допустим, китайский вопрос, хотя он, собственно говоря, уже решен, или цейлонский, который далеко не решен. И обычно теряется русский вопрос среди них. Но все-таки вспыхивает время от времени. Основные моменты этой проблемы очень хорошо характеризовал один мой знакомый русский друг из Тюмени, когда позавчера выехал на встречную: «Я русский, мне можно».

То есть, хотя русские более или мне похожи внешне на здешних, все равно выделяются в толпе. Идут русские – сразу видно. Ну, например. В центральном парке гуляем с русскими друзьями. Гуляем-гуляем, вдруг увидели друзья кое-что, бросаются в кусты, ветки ломают, разбрасывают. Чего там? Ежевика! Сочная, спелая, в огромных количествах. Начинают собирать. Люди проходят мимо, смотрят, говорят друг другу: смотри, тут русские собирают ягодки, прикольно. И русским – до лампочки, что смотрят и говорят. По барабану, пока не пришли местные копы. Стоят копы, вроде не знают, что делать – никогда не видели, чтоб в парке собирали ягоды, нет для таких случаев протокола, надо придумывать на ходу. Подходят, говорят:

– Ну, извините, граждане, позвольте осведомиться, что это такое, блин?

И русские еще не понимают, что к ним обращаются, не подозревают. Смотрят, потом продолжают. Не обращают внимания. И копы, слава богу, не сразу в истерику, еще раз спрашивают.

– Братья, – говорят, – ничего не понимаем.

– А че, не видите, – говорят, не из грубости, а просто, из русской прямоты, – ягоды собираем.

– Это очень интересно, – говорят, – замечательно. А откуда у вас такая идея пришла, что можно так делать? Как интересно.

– Че!?

– То есть ребята, это парк, понимаете? Это ягоды для животных, ну, для птиц и прочих незначительных тварей. Это не для людей. Если вы хотите фрукты, идите в супермаркет.

И друзья вынуждены бросить свое дело.

Другой раз пошли в парк делать шашлыки. Только выгрузились, как услышали: «Я свободен!» Кто-то играл на гитаре, ребята лазили по деревьям, падали – все очень весело. Пошли в другой конец парка, но и там тоже нашлись свои. Под деревом одна дама постарше каштаны собирала.

Или еще, в другое время года, в другом парке дедушка грибы на виду у всех собирает. Подходят взволнованные местные.

– Что вы делаете!? – говорят. – Это опасно, так нельзя, прекратите. – А дедушка им только машет ручкой, бормочет. – Нельзя, – повторяют, – вы что, не можете в магазине купить? Так нельзя. – Волнуются местные, не понимают и уходят, очень раздраженные. – Отравится, – говорят, – бессовестный!

Много таких случаев вообще, и они, конечно, мелкие случаи, почти ничего не значащие. А вот и менее мелкие тоже бывают.

Тормознули одного моего друга за превышение скорости. По здешним правилам надо ждать в машине, пока не подойдет к тебе полицейский. Очень не любят, когда высовываются из машины преждевременно, паникуют, думают, что стрелять хотят. Обычно не просят вообще выйти из машины и если просят – дела плохи.

Вот, друг-то только приехал, знал только свои правила. К тому же очень активный товарищ он вообще, много у него энергии, стоять на одном месте долго не любит. В этот конкретный день опаздывал на встречу с девушкой, которая не любит ждать, еще надо было и меня подбросить. Поэтому, когда его остановили, он сразу выпрыгнул из своей тачки и подбежал к полицейскому, чтобы скорее получить свой штраф, и говорит, типа, «Давай-ка побыстрее, фараон, я спешу».

Полицейский его встретил полным отчаянием и недопониманием. Начал кричать, достал пистолет и велел на дорогу лечь среди машин. Но друг не хотел ложиться туда, где, по его мнению, опасно, да и шмотки у него были чистые, не хотел пачкаться. Он пытался успокоить полицейского, но тот стрелять уже хочет. Я, тем временем, сидел в машине и не знал, что делать. Выпрыгнуть и получить пулю за компанию вроде не хотелось, но в то же время я имел очень важное понимание ситуации, и надо было, наверное, поделиться с полицейским. Но успею ли до того, как полицейский окончательно подумает, что на него нападают? Друг все отказывался слушаться мента:

– Но, – говорит, – ай ду нот лай даун, ю лай даун.

Поэтому я решил выпрыгнуть. Выпрыгнул я, и вместе со мной глаза у полицейского выпрыгнули. «Быстро надо объяснить, – подумал я, – нельзя и секунды терять, а то щас будет стрелять».

– Простите, ради Бога, – говорю, – это мой друг, – говорю, – он русский, он просто не знал, что не надо выходить из машины, и он спешит к девушке.

Полицейский сразу успокоился.

– Русский? – говорит. – К русской девушке? Ну понятно, хорошо, идите.

И отпустил даже без штрафа.

Хочется что-то сказать и про мелкие виды транспорта, такие как автобус. Метро это круто, и сдается мне, на автобусе ехать не считают классным. А зря, мне кажется.

Когда я первый раз ехал на автобусе, меня поразила его доступность – стоило тогда 2 рубля. И за эти 2 рубля можно было войти через любую дверь; стоять, где придется – у нас всегда мало людей в автобусе и поэтому надо сидеть; разговаривать с кем попало и вообще просто двигаться вперед. Классно. Даже подходят прямо к тебе и дают возможность купить на месте билетик. Вот и обслуживание.

Но кондукторы бывают очень разные. Предлагают тебе билетики по-разному. Одни более агрессивно, мол, ну-ка гони сюда деньги, тварь. Другие более сдержанны, пристально смотрят тебе в глаза и ничего не говорят.

Бывают еще и такие – контроллеры. С ними тоже бывает по-разному.

Один раз ехал я на автобусе, в час пик. Люди теснились – что тоже интересно – и не успел кондуктор ко мне еще подойти. Деньги у меня были в руке, но руку-то не мог поднять из-за толкотни – все защищался от ударов в сторону животика от одной дамы, которая стояла передо мной и зонтиком тыкала нечаянно много. Вот подходит мужчина с серьезной мордой и говорит, мол, билетик покажи, пока я тебе не выбросил в слякоть. Было неприятно объяснять, пока в животик тыкали, и я молчал. И он выбросил меня в слякоть. Я на него зла не держу, работа у него не простая.

А вот кондукторы почти всегда (в моем опыте) женского пола. И почти всегда с полными бедрами. Один раз был худой мужчина, но его я видел всего один раз. Любимая моя кондукторша была женщина, достаточно крупная. Но несмотря на крупность, умела проходить по полному автобусу с невероятной ловкостью, как горячий нож по маслу. Еще и приятная была. Предлагала билетики очень культурно. Голубчик, говорит, на тебе, голубчик. В добрый час. И так далее. Очень приятно было у нее покупать билетики. И когда случалось, что не злилась, не ругалась матом.

– Билетики, – говорит паре мужчин, – голубчики, купите?

А они в ответ дали понять, что ничего подобного и не собирались покупать, и даже немножко посмеялись. И она, в свою очередь, немножко посмеялась – не сердилась, даже не ругалась, а только хорошего пожелала. «Чтобы вы были здоровыми!» – говорит она. И на следующей остановке двоих взяла и выбросила вон из автобуса.

Молодца она вообще. Я ей восхищался.

Чуть-чуть попозднее в тот же день, не в час пик, был очень интересный и, на мой взгляд, необычный случай. Людей было мало. Я стоял сзади. Подъезжает к остановке автобус. В задние двери впрыгивает один мужик, и с улицы начинают загружать диван. Попросили меня отойти в сторону («Пошел вон!») – попросили и очень быстро поставили возле двери.

Подходит кондукторша моя любимая и смотрит спокойно.

– Чтобы вы были здоровыми! – говорит. – Боюсь, граждане, это не пойдет.

– Да ладно, – говорят, – сейчас мало людей, никому мы не мешаем. – И садятся на диван.

– Голубчики, – говорит, – это автобус, люди покупают билетики и на нем едут.

– Ну давай купим билетик, – говорят, – за диван тоже, раз жалко вам.

– Да не жалко мне, голубчик. Не красиво это вы. Я вас прошу выйти на следующей.

Спорили немножко, но потом убедились в ее настойчивости и решили выйти красиво.

Вообще очень интересная женщина. Хотел с ней познакомиться, но боялся.

Русски язик необходимо искаzhат к луchему

В университете мы проходили реформы советского периода (1956 года), к примеру, такие изменения в прaвописании как «идти» и «итти», а также более ранее устранение букв «ять», «фита», и т. д. Но только недавно я понял, как (для некоторых) орфография (не говоря уже о языке вообще) на самом деле изменилась.

Я был на летних курсах церковно-славянского языка в зарубежном монастыре и наш учитель, профессор из Принстона и архимандрит, мимоходом сказал что-то, кажущееся мне крайне интересным. Всего несколько слов, но достаточно, а именно: мы не используем советскую орфографию. Вот как.

«Белых» я здесь встречал, хотя их уже мало осталось, но чтобы так живо представилось в примере – не допонимал до этого момента. После этого взял в руки книги из их библиотеки – сложновато читать, пока не привык. Новые какие-то там старые буквы.

И начал я тогда мечтать. Если орфографию не раз уже меняли, то почему бы, чисто ради шутки, не поменяли еще один раз? И на этот раз поменяли ради таких как я, то есть – иностранцев?

Я люблю русский язык в такой форме, в какой он сейчас, но все-таки достаточно что-нибудь прочитать на рунете про какие-то там «превед медвед» и всякое такое, или достаточно разговаривать с подростками, или, например, завхозами, чтобы понять, что люди не так говорят, как пишется. А если еще и разговаривать с иностранцами, изучающими русский язык, то можно понять: так совсем не пишется и не может писаться.

Так что вот у меня кое-какие пожелания.

Я мало чего убрал бы, на самом деле. Я бы ограничился ненужными вещичками, такими, которые уже, можно сказать, упразднились и которые ненавистны и тяжелы иностранцам. Начнем, к примеру, с чего-то простого и, по моему, очевидного: уже давно убрали твердый знак, теперь, пожалуй, пора разобраться и с мягким. Считали, что твердый знак уже не нужен – и так понимают, когда смягчить звук и когда оставить твердым. Так чего оставили мягкий знак!? Сказали же, знают, когда смягчить и когда оставить как есть, вот и уберем его, как надо было давно.

Да и плюс к этому, все равно его не слышит никакой нормалный иностранец. Так что убрали. Сразу же по упразднению мягкого знака, некоторые буквы тоже теряют свое значение. В первую очеред, по моему, это буквы «щ» и «ю». Хотя они до слез красивы, и все иностранцы просто обожают смотрет на них, но куда менше любят их произносить. Опят – даже и не слышат их. К сожалениу, они тоже потеряли значение и их надо убрат.

Другая буква из этого раздела – «ц». Посколку ее нет в латинском алфавите, она немножко экзотичная и с точки зрения красоты – бесподобная. Но, надо заметит, она может быт вполне сносно передаваемая другими, более понятными буквами. Заместо «ц» ест у нас «тс». И сразу будет намного легче миллионам инострантсев.

«Ы», «й» и «э» – эти букви, как и осталние, очен красивые, увы, лишние. Первая, «ы» – звучит гордо и непроизносимо – никто не лубит, когда випендриваутся. Да и, в контсе контсов, на каком-то этапе развития «ы» с «и» фонетически совпали, наверное; или то еше можно сказат, что это буква отражает фонетическое явление смягчения согласных, и много чего еше упраздненного.

Что до второй – если хочеш произнести короткуу букву, пожалуиста, кто тебе мешает? Но зачем надо об этом напоминат каждии раз спетсиалнои буквои, неужели ви сами не можете помнит?

Третия – просто загадка – чем «е» не угождает? Хотелос би на етом и остановится, я лично вполне удовлетворен, но ради других надо идти еше далше.

Раз ми решили убрат несчастнуу «ц», кажется, для тселостности, надо убрат и ети красивие, не латинские букви – «ж» и «ч». Их уберем все вместе одним страшним движением руки на клавиатуре, потому что они все очен легко и удобно передадятся уже сушествуушими буквами с одним маленким добавлением в язик из латинского алфавита, а поконкретнее – з + h = ж (как по-англииски, собственно говоря); с + h = ч;

Вот и все, друзия! Всего несколко изменении – и в мире станет лусhше всем зhит. И ми дазhе не дошло до того, что надо делат с буквои «г», когда она произносится как «в»; с буквами «р», «н», «в», и т. д…. которие путаиут англоязиchние без пошади, и еше вообше куchа всего. Нелзя все сразу. Оставим следуушим поколениям доделат то, chего ми не могли. Мозhет к етому времени они еше и доидут до самои граматики. Но нелзя все сразу.

Мозhет сеисhас кто-то спросит громко – как это лусhше!? Кому!? Инострантсам!? Сhего ето ми русски язик исказит станем ради каких-то там иностраних гразhдан, когда настояшие русские дазhе и не любят инострантсев!?

Именно потому, друзя мои, что не любим, именно поетому необходимо русски язик исказhат к лусhшему.

Вот маленкая притchа-иллустратсия чтоби осенит тему.

Один мои друг работает в органах власти и по каким-то вопросам пришлос ехат за гранитсу, казhется в Швеитсариу. В россиискои делегатси он один говорил chут-chут по-англииски. Осталние крупние там государствение литса смотрели на сhузhои язик свисока – и плунули.

В перви весhер все делегати всех стран сидели за одним огромним столом и разговаривали. И мои друг насhал разговариват на своем ломаном англиском. Снасhала с немкои, потом с китаитсами, канадтсами, испантсами, коросhе – со всеми. И как-то сумел обяснится. Тем временем осталние делегати сидели молсhа, хмурие, ни с кем не обшалис.

– Где ти так наусhился по-англиски говорит? – говорили ему на следуушее утро. – Ти не русски, ти предател, шпион, англисhанин, интеллигент, не наш.

Но мои друг не обиделся, у него возникла мисл.

– Если хосhеш chтоби мир бил безопасен, – говорил он мне потом, – ти долзhен уговариват твое государство платит за уроки англиского для русских, а то они просто не понимаут вас и как известно, луди боятся того, сhего не понимаут.

И так как никто в моем государстве не отвесhает на мои звонки, и скорее всего не согласятся платит за уроки, мозhет надо работат изнутри самого русского?

Русский алфавит

Не могу оставить русский алфавит в покое. В моменты неясности тянет к нему.

Видел когда-то старый советский учебник английского языка. Сидели у друзей и чаи гоняли с тортиком. Говорили о методике. Выдвинули друзья (русские филологи) такую теорию, будто нарочно в Союзе учили языку плохо, чтобы, если вдруг надо было, не смогли бы разговаривать с иностранцами. Интересная, по моему, теория. В ее поддержку показывали учебник. Вау и ой! Очень интересно и так далее.

Если теория действительно правдивая, то хотя бы есть резон. А у нас такая книга есть про русский язык. В юности я ее нашел в библиотеке. Была серия книг о разных языках. Читал про русский язык после венгерского и перед греческим. Не знал еще, что жизнь меня сведет с русским. Теперь, как читаю ее, подозреваю, что, может, имею не совсем правильные представления и о других языках. Но все равно хорошая книга. Увлекательная. Чувствуешь, как докапываешься до глубины языка и культуры.

Начинается с загадочного предупреждения, которое сразу интригует: в русском алфавите, в отличие от латинского, имеются 33 буквы, хотя далеко не все произносятся одинаково. За этим следует и расшифровка алфавита. Перевожу и надеюсь на понимание. По-английски звучит все внушительно, грозно и в высшей мере научно, а не бредово, как это сейчас выглядит.

Итак, русский алфавит:

(Отсутствуют указания как правильно произносить буквы А, Б, Г, Ф. Скорее всего, ошибка типографического порядка.)

В – представьте что-то среднее между «У» и «Ф». Точного аналога не существует.

Д – что-то среднее между «Д» и «Т». Часто путают с английским «D», но это ошибка. Лучше представить будто «Д» и «Т» произносятся одновременно.

Е – произносится как крик.

Ё – произносится без крика.

Ж – одна из самых трудных для англо-говорящих звуков. Чтобы произнести правильно, надо получить удовольствие.

З – не отличается от других букв какими-нибудь отличительными характеристиками. Произносится как слово «царь» с английским акцентом.

И – пишется вместо «Й».

Й – произносится как буква «И», только надо сначала выдохнуть, опорожнив легкие. Получится что-то мягкое и неопределенное – это и есть «И краткое».

К – первая из так называемых «любовных» букв. Перед тем как произнести, надо скривить губки, как будто для поцелуя, выговаривая быстро и заодно расслабляя губы.

Л – произносится легче со смехом, так как звук самой буквы по свойству похож на смех.

М, Н, О, П – эти буквы не представляют никакой сложности для англо-говорящего человека, поскольку они имеют свои корни в английском языке и произносятся правильнее, имея это в виду.

Р – подарок для шотландцев, которые, кажется, имеют древнюю связь с Россией.

С – произносится как английская буква «S», но в отличии от нее, никогда не расслабленно, всегда звучит безоговорочно. Помогает, для изображения, сжимать кулак во время произношения.

Т – что-то среднее между «Д» и «Т» (и т. д.).

У – вторая из «любовных» букв. Так же как буква «К», для этого звука нужно сначала скривить губки, но в отличии от нее, не расслаблять никогда.

Х – произносится в молодежной среде нахально и непристойно. Лучше ее произносить не спеша, чтобы не обидеть случайно.

Ц – не похожа ни на что. Звучит величественно, когда произносится правильно, но чаще всего легче опускать звук «Т», называя короля просто «Зарь».

Ч – твердая и динамичная, как сама Россия. Должна звучать холодно, как в слове «сыр» (cheese), а не тепленько, как в слове «выбрать» (choose).

Ш – создает скромный приятный звук теплого осеннего вечера или даже шелест плащей после летнего дождя.

Щ – не отличается от предыдущей буквы, но сохраняется по политическим причинам.

Ъ – употребляется редко, но метко. Обычно означает уверенную паузу, длительностью трех секунд, между слогами.

Ы – «Много шума из ничего» – то есть, ничего тяжелого в произношении этой буквы не должно быть. Произносится она медленно, как слово «Сэр».

Ь – означает теоретическое смягчение, хотя в практике чаще всего не имеет определенного звука. Когда произносится, похожа на букву «а».

Э – самая популярная из всех гласных звуков. Напоминает о букве «Е», только пишется по-другому.

Ю – «ты».

Я – часто опускается по причине коммунистического мировоззрения.

Вслед за алфавитом следует еще предупреждение: Главное для начинающего студента – не спутать эти три буквы: «Ё» «Й» «Ю». Не объясняется, в чем именно опасность, и студенты обычно сидят долго над этим вопросом, пытаясь понять. Иногда доходят до истины…

Но во всем этом загадочном пособии, самое удивительное то, что оно помогало, действительно помогало с трудными звуками, и до сих пор его штудируют. Или может только кажется, что помогало….

Аллюзии это гуд, но ай-яй-яй!

Самое сложное в изучении другого языка, как русского, например – аллюзии. Не то, что нравятся падежи и окончания, и уменьшительно-ласкательные, и невозможное произношение, нет – это тоже тяжелые случаи. Но труднее все-таки именно с аллюзиями. Потому что получается, ты не только сухое книжное знание там хлебаешь, а динамичное, живое явление жизни.

Конечно, изучающим русский предстоит испытать немало трудностей. С первого дня ударяют по кумполу падежи. Получается не только одно слово надо выучить, а одно слово со всеми его возможностями. Приведу примерчик.

Ну, скажем, слово «хорошо». «Хорошо» – это «гуд». То есть, хорошо. Но «хороший» есть опять-таки – «гуд», или «хорошая» – «гуд», или «хорошее» – «гуд». Сразу же в первый день университета четыре слова и одно значение. И это не говоря еще о «хороших», или там «хорошим», или еще, небось, «хорошими»! Унывается дух в первый же день, и не понимается сразу как быть, и думается, что была совершенна ошибка, и что надо было все-таки на арабский язык записаться. Это мне в голову и пришло. Одному моему товарищу пришло в голову, что легче будет с китайцами, и перешел на факультет азиатских языков. Потом он мне сказал, что не было легче, но было уже поздно. Он доучился до конца, и теперь работает в Пекине на правительство. А вот я с русским остался, но на правительство не довелось пока. Но это все как бы между прочим, а что касается вариантов слов, то, как говорится, ай-яй-яй.

Помню еще на первой неделе принялись сразу же здороваться и в капиталистическом духе определять, что принадлежит кому (то есть родительный падеж). Меня зовут так-то, его зовут Иван и т. д. Потом: у меня есть папа, мама, мало денег, долги студенческие, а у Ивана есть дом, машина, красивейшая жена и т. п. И это было откровенный стук по голове. В один момент Иван, а в другой – Ивана. Пояснили, что русский язык очень простой в смысле полов: мужики заканчиваются согласными звуками, девушки – в основном буквой «а», а все остальное пока не важно. Поняли студенты, обрадовались знанию: оказывается, Ивана это тоже Иван. Но с китайцами, говорили, не проще. Дотянулись до конца недели и начали понемногу понимать, что Иван и Ивана это одно лицо, и это лицо не поменял пол.

Ну, короче, как я уже сказал, это не самое сложное. Самое сложное, по-моему, это аллюзии. Потому что если скажешь, что Иван хорошая, над тобой посмеются, Хотя вроде и поймут. А если скажут тебе, что Иван – такой нордический тип, и выдержанный, то все хорошо, конечно, но навряд ли во всей полноте будешь знать про Штирлица, его интеллигентное лицо и крестьянские руки. Вот это, мне кажется, более существенно. То есть не руки и лицо, а общая масса знания и понимания. Потому что когда понимаешь друг друга, что-то происходит внутри. Глаза сверкают, в каком-то взаимопонимании чувствуешь, будто вы сообщники, и сознаешь, что тот, хоть и вправду иностранец и не наш, но все-таки причастен к бытию и на что-то, может, пригоден. И это, мне кажется, очень важно.

Но есть и другой важный момент.

Разразился у меня такой случай. Шел поздно вечером домой после работы, через парк. Не нравилось мне это дело, поскольку один раз ограбили там. Сказали: «Дай покурить». Я ответил: «Не курю». Сказали еще раз. Я готовился ответить еще раз и – смазали. Смазали еще, забавы ради, забрали мобильник и удрали. Но что поделаешь – путь один. Можно было, конечно, обойти парк, но это путь долгий, 25 минут. Лучше уж рискну. Рискнул в очередной вечер и – слышу голос: «Дай покурить». Не стесняюсь, братцы, признаться: я не остался, чтобы узнать, действительно ли он нуждался в табаке – сразу унес ноги.

Вот это понимание в целях безопасности тоже важно, даже очень.

Но есть как бы и третий момент.

Выучил, значит, язык в какой-то мере, и радостно стало на душе. Книги покупаешь пачками и с людьми иногда разговариваешь, если не хамят. Даже там спорт-экспресс покупаешь. И в один день нечаянно наталкиваешься на фактик, очень страшный, а именно: может, и не надо было сюда столько английских слов… И очень обидно становится, прямо не передать. Я не знаю, кому еще обидно, похоже, людям весело все эти новые слова перебирать, но мне-то обидно. И самое интересное в этом неприятном мне явлении то, что и здесь есть свои оттенки, и сколько бы ни хотелось, все равно надо тебе их выучить, если ты не намерен бросить язык. И делается мне тесно. Не нравится. Вот есть «киллер»! Ничего себе словечко старинное. Но не просто убийца, а с оттенком – наемный. А не знай этого, не сможешь новости смотреть с полным пониманием. Вот чем «наемный убийца» не нравится, не знаю, честно говоря. Оттенок, наверное. Еще и начнут говорить «наемный киллер».

Или же слышал я на днях как говорит одна интеллигентная особа, что мужик ее интенционно продинамил. Я чуть со стула не упал. То есть упал. И еле сдержал слезы. Больно было. И не в связи с падением, ну, не с падением со стула, по крайне мере. Но не буду об этом. Скажу только, что изучение языка – крутая штука. Всем рекомендую, только осторожно с аллюзиям, по-моему, они являются ключом к пониманию.