Текст книги "Заложники (СИ)"

Автор книги: Григорий Покровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Глава 18

В кабинете у генерала Тергрисяна зазвонил телефон. Генерал отложил документы в сторону и поднял трубку.

– Кушнер вам звонит, – услышал он голос телефонистки, – будете говорить?

– Да, – сказал генерал.

– Здравствуй, Ашот Натанович, – услышал Тергрисян голос Кушнера.

– Здравствуй, Степан Никифорович, что хотел, – с кавказским акцентом ответил Тергрисян.

– У нас неприятности, – сказал Кушнер.

– Так у нас или у тебя.

– Мне кажется у нас. Дубов нас подставил.

– То, что он ввязался серьезно в бой с душманами, я уже знаю. Начальник штаба дивизии мне доложил. Вертолёты послал, чтобы крепость бомбили.

– Вертолеты по нашему батальону ударили, Ашот Натанович.

– Много погибших?

– Сейчас подсчитывают, но судя по предварительным докладам, пол батальона.

– Твою мать! Как могло так получится? Кэгэбешники ж корректировщика дали, заверили нас, что он знает крепость как свою квартиру.

– Не знаю, как оно получилось. Так, наверное, и корректировал, но это ещё не всё. С Дубовым надо разбираться.

– Докладывай, что там ещё.

По мере доклада Кушнера о проделках Дубова лысина Тергрисяна краснела и скоро стала похожа на раскалённый кусок железа. Он достал платок и стал вытирать появившиеся на ней капельки пота.

– Слушай, Стёпа, мне кажется, что нашей карьере пришёл конец. Ты найди этого безобразника и намекни ему, что он пошёл на крепость по собственной инициативе. Меня в это дело, пожалуйста, не вмешивай. Кто об этом знает?

– Начальник штаба полка подполковник Пажин.

– Скажи ему, пусть прикусит язык и помалкивает.

– С ним то, как раз проблемы не будет. Об этом знает афганец, тот, что вертолёты на крепость наводил. Грозился, что завтра об этом доложит своему начальству. Узнают офицеры КГБ и сразу поспешат в Москву доложить. Сам понимаешь, им надо на кого – то всю вину свалить.

– Так, – Тергрисян задумался. – Ты с ним сам разговаривал?

– Нет, с ним Пажин только что говорил. Это он попросил Пажина мне доложить о проделках Дубова.

– А где сейчас этот «Сусанин»? Я смогу с ним связаться и переговорить?

– Пажин сказал, что в воздухе. Только что вертолет поднялся.

– Хорошо, разбирайся во всём досконально, и мне потом доложишь.

Тергрисян вызвал к себе в кабинет начальника авиации армии. Высокий полковник тут же появился перед начальником штаба армии.

– Вы знаете, товарищ полковник, что вертолёты по нашему батальону нанесли удар? – спросил генерал.

– Так точно, – ответил начальник авиации армии, – я туда направил вертолёты для эвакуации раненых.

– Почему мне ничего не доложили? Офицеры КГБ посадили в вертолёт афганца – корректировщика. Как так могло получиться, что вертолёты ударили по своим? Ты знаешь, полковник, что за это надо кого – то судить!

Начальник авиации молчал. Он знал, что вертолёт нанёс удар по крепости без корректировки, и на это дал разрешение он. Но взять на себя эту вину у него не хватило сил. Он склонил свою чёрную кудрявую голову, на которой уже кое – где появлялись седина.

– Нужно разобраться, – сказал генерал, – может этот душман специально на наш батальон навёл.

У полковника затеплилась надежда. Можно уйти от ответственности и перекинуть вину на афганца.

– Ты подумай, полковник, – Тергрисян прищуренным взглядом посмотрел начальнику авиации в лицо, – что тебе лучше: к прокурору идти или оставаться при должности. Выбросите этого «Сусанина» из вертолёта. Будут интересоваться, как это произошло – сам выпал. Смотрел вниз и выпал. С мертвых спросу нет. А потом, кто за этого афганца будет спрашивать? На него всё и вали. Понял?

Полковник кивнул кудрявой головой и побежал выполнять преступный приказ. Он вышел на связь с экипажем вертолёта и отдал им приказ.

Лётчики, в отличие от полковника, ещё имели головы на плечах и передали это представителю КГБ, который дежурил на КП авиации. Об этом тут же стало известно Ромашову. Он в это время находился в кабинете начальника особого отдела сороковой армии. Вместе с ним они заспешили в кабинет начальника авиации.

– Евгений Тихонович, – сказал с порога начальник особого отдела, – ты, что захотел из Афганистана в наручниках уехать?

Начальник авиации сразу понял, о чём идет речь. Он взглянул вначале на полковника, затем на Ромашова и подумал, что его пришли арестовывать. Его лицо побледнело, и теперь голова с сединами на фоне этой белизны казалась ещё черней.

– Это не я, – запинаясь, сказал полковник, – мне приказал начальник штаба.

– Сейчас же передайте экипажу об отмене приказа, – сказал начальник особого отдела.

– Я не виноват, это он приказал, – продолжал лепетать полковник, хватаясь за трубку телефона.

Ромашов тут же выскочил из кабинета и направился к Тергрисяну.

– Товарищ генерал! – молвил Ромашов, переступив порог кабинета, – немедленно отмените ваш преступный приказ.

– Какой приказ?

– Вы знаете, какой – приказ сбросить корректировщика из вертолёта.

– Кто ты такой, чтобы здесь командовать! – повысил голос генерал, – ты знаешь, что по вине этого афганца погибли наши солдаты.

– Я полковник КГБ, – сказал Ромашов.

– Нэ вижу! Передо мной гражданский чэловэк.

Генерал терял самообладание, и кавказский акцент стал проявляться ещё сильнее. Лицо его стало пунцовым, он сжал свои руки в кулаки.

– Пошел вон! На дворэ восьмидэсятые, а нэ трэдцатые годы – это тогда вы хозяйничали в стране. Сэйчас вызову караул и тэбя вышвырнут отсюда.

– Послушай меня, генерал, – спокойно и твёрдо сказал Ромашов, – если что случится с этим афганцем, жить тебе останется двадцать четыре часа.

Ромашов вышел от Тергрисяна и направился в кабинет начальника особого отдела. Он взял трубку телефона и попросил телефонистку соединить его с Соколовым. Маршал оказался на месте. Ромашов представился ему и подобно рассказал Соколову о попытке спецслужб освободить заложников и проделках Дубова. А также, что начальник штаба армии намеренно скрывает преступление и приказал выбросить Азата из вертолёта.

Раздражённый Тергрисян сидел в кабинете. Он понимал, что дело приняло другой оборот, и он невольно втянут в этот разгоревшийся скандал. Генерал хотел вызвать к себе в кабинет начальника авиации и согнать на нём всю злость. Он только потянулся к телефону, как зазвонил телефон «ВЧ» (правительственная связь)

– Здравствуйте, – услышал Тергрисян бас маршала. – Где командующий?

– Товарищ маршал, он убыл в ставку. Скоро будет у Вас.

– Хорошо. Почему Вы начали войсковую операцию без моего разрешения?

– Это разведчики мотострелкового полка попали в окружение, и командир дивизии вынужден был их спасать.

– Что за разведчики, я знаю. И о том, что вертолёт нанёс удар по нашим войскам, тоже ведаю.

– Это Афганец их навёл, товарищ маршал, – стал оправдываться Тергрисян.

– Во – первых, генерал, вертолёт нанес удар без корректировщика, по приказу начальника авиации армии. Во – вторых, корректировщик не афганец, а советский разведчик и направлен в Афганистан для освобождения заложников. Он послан лично Юрием Владимировичем Андроповым. Могу представить, что будет с Вами, если этот человек погибнет по вашей вине. Я первый буду ходатайствовать перед министром, чтобы с Вас сняли погоны. А сейчас вплотную займитесь этой операцией – в крепости гибнут люди. Заложники уже найдены и к ним направляются афганские спецслужбы. Отдайте приказ генералу Кушнеру, чтобы арестовал Дубова, и немедленно доставил его в Кабул к военному прокурору. Сегодня же верните афганским спецслужбам похищенные командиром полка деньги.

Маршал положил трубку, а генерал Тергрисян ещё сидел в оцепенении – всё лицо его покрылось испариной. Наконец он пришел в себя, вытер платочком мокрое лицо, затылок и стал звонить Кушнеру.

А тем временем вертолёт уже подлетал к горе Тиргаран. Азат уже доложил Ромашову, где находятся заложники. В это время из Кабула вылетели ещё два вертолёта, на борту которых был афганский отряд специального назначения.

– К самой цели лететь не будем, – сказал Азат пилоту, – высадите меня в километре от пещер. Я выпрыгну, а вы сразу улетайте.

– А как же ты один?

– Постараюсь справиться, скоро подлетят наши вертолёты и сюда идут БТРы.

Вертолёт стал снижаться, чуть коснувшись земли, сразу пошел вверх. Азат спрыгнул и помахал рукой пилоту.

В гору он шел медленно и всё время думал, что означают чётки протянутые рукой Батыра. «Передай абду…»

«Что такое абду, что он хотел сказать, – и вдруг как молния сверкнула у него в голове. – Это же имя».

Он стал перебирать имена: «Абдула, Абдулхай, Абдурахман. Не столь важно, – подумал, Азат, – Халес мог мне его и не сказать. Главное чётки – вот почему они оказались у Батыра. Всё понятно: они должны мне отдать заложников в обмен на чётки Халеса. Так вот какую хитрую игру задумал Халес! Не оценил тебя до конца. Я привожу деньги, он указывает, где заложники, но не даёт чётки, и тогда охрана убивает меня. Я навеки остаюсь в этих горах. Даже его правая рука Шаик не узнал бы, куда делся Азат. А потом заложников можно второй раз предложить Бурхе».

Охрана заметила его издалека. И когда он был уже рядом с пещерами, с двух сторон с поднятыми автоматами появились два молодых афганца.

– Я пришёл от Халеса, – сказал спокойно Азат, – вы должны передать мне людей.

– Сходи за Абдулхаем, – сказал афганец своему напарнику.

«Так вот что хотел сказать мне Батыр: передать чётки Абдулхаю – догадался Азат».

Краем глаза Азат заметил небольшой вход в пещеру. Из неё вышли два человека и направились навстречу. Вскоре они оказались рядом.

– Абдулхай, я прибыл от Халеса забрать людей.

– А Халес мне ничего не передавал?

– Передавал, вот возьми.

Азат вынул из кармана чётки и протянул их Абдулхаю.

– Всё нормально, опусти ствол, – Абдулхай грозно посмотрел на молодого афганца. – Иди, и выводите людей.

Заложники стояли перед Азатом. Они были исхудавшие и еле стояли на ногах.

– Тебе помочь, – спросил Азата Абдулхай.

– Нет, с этими доходягами я сам справлюсь. Халес передал вам, чтобы вы шли по домам. Он сам сегодня из крепости ушёл. Шурави начинают войсковую операцию и вам лучше быть возле своих жён.

Афганцы ушли. Заложники сидели на земле и вопросительно смотрели на Азата.

– Что, хлопцы, изголодались? – услышали они русскую речь. – Вы свободны, сейчас прилетят вертолёты и вас отвезут домой. Одно только попрошу: найдите силы, и мы потихонечку спустимся вниз. Там есть место, где могут сесть вертолёты.

Держась друг за друга, заложники медленно стали спускаться с горы. В небе застрекотали вертолёты. Они сделали два круга над заложниками и пошли на посадку на ровную как ладонь долину, что раскинулась у подножья горы. А вдали, поднимая пыль, мчались отправленные Пажиным БТРы.

Глава 19

Ромашов зашёл в кабинет к генералу Малкову. Генерал сидел задумчивый: только что у него состоялся разговор с Москвой. Он ждал от начальника слов благодарности, а получилось наоборот. Начальник ругал его за то, что проморгали старика и потеряли людей при освобождении заложников.

– Разрешите, Иван Николаевич, – Ромашов остановился, держа руки по швам и прижимая к бедру красную папку.

– Заходи, Сергей Трофимович, – Малков привстал и подал Ромашову руку, – садись.

Ромашов развернул папку и достал из неё несколько листков печатного текста. – Вот донесение в центр, отчёт об операции.

Малков надел очки и стал внимательно читать бумаги. Наконец он закончил читать и посмотрел на Ромашова.

– Ну и антимонию ты здесь развёл, Сергей Трофимович. Зачем центру дался этот Дубов – он не наш офицер. Пусть Министерство обороны им занимается.

– Как же, Иван Николаевич, по его вине погибло столько людей, в том числе и наши офицеры.

– Я понимаю, но нам же с ними работать. Завтра же эта война не закончится. Меня убедительно просил об этом Ахрамеев. Они и сами не собираются министру докладывать. Разберутся на своём уровне.

– Так об этом же знает маршал Соколов.

– Старику то какая разница: его попросили, он согласился. Людям расти надо, звёзды получать. Мы же в это пекло не за пряниками приехали.

Ромашов понимал, что дипломатичный генерал Малков в чем – то и прав. Завтра его люди могут оказаться в подобной ситуации. Он согласился переделать отчет.

– Что будем делать с Азатом? – сказал Ромашов, – сидит на вилле весь в депрессии.

– Москва, наверное, его скоро отзовёт. Задачу он выполнил. А почему он подавлен?

– Я вам не говорил: роман у него возник с Фатимой, жениться парень мечтал.

– Может и лучше, что она погибла, – Малков посмотрел в глаза Ромашову, – ты только не осуждай меня: если по – человечески, конечно жаль, но с другой стороны, как начальник скажу, оно и не плохо. Москва нам с тобой всю плешку проела бы, да и ему тоже. А так перегорит и всё забудется. Звонил кадровику по поводу присвоения ему полковника. Говорит: не оправдал надежды – геолога не вызволил.

– Так он же не виноват, что старик квёлый оказался!

– Не виноват, но начальство в Москве по – своему оценивает.

– Им надо сказать, что он маршалу Соколову жизнь спас!

– Они давно об этом знают, маршал начальнику звонил. Знаешь, что мне сказал кадровик? «Подумаешь, героизм совершил! Одним маршалом меньше бы стало, какая проблема». А тебя на генеральскую должность будут рассматривать через год, когда закончится командировка в Афганистане.

Донесение ушло в центр. Вину за гибель людей возложили на банду Халеса. На следующий день Генеральный секретарь ЦК НДПА, председатель Революционного совета Бабрак Кармаль имел неприятный разговор с Кремлём, за то, что у него под носом орудуют такие многочисленные банды, а он как Верховный главнокомандующий не принимает никаких мер. Рык из Кремля заставил его собрать Революционный Совет ДРА. На Совете изрядно прочихвостили афганских генералов, и особенно, досталось начальнику генерального штаба. Тот закусил удила и через три дня с разрешения Верховного главнокомандующего нанёс удар возмездия по городу Баглану – «халесовскому гадюшнику», как он любил выражаться. В результате удара погибло очень много женщин, стариков и детей. Этот вопиющий факт стал предметом разговора во всех зарубежных СМИ. Получился нехороший международный резонанс. Москва снова рыкнула на своего подопечного, и Бабрак Кармаль отстранил генерала от должности.

Пришла зима. На дворе стоял морозный и снежный январь. Азат жил на вилле. По Кабулу ходили разные слухи: одни говорили, что он погиб, а другие – с большими деньгами уехал за границу. Ромашов не собирался его воскрешать. Да и чтобы создать новую ложную банду, нужно было спрашивать разрешения центра. Он ждал, что Азата затребуют в Москву. Но на верху было не до этого. Шли большие перемены. Умер Л.И. Брежнев. Старцы стали толкаться у трона. И Андропову было не до мелочей. Об Азате Хаджаеве все забыли. Ромашов видел, как на его глазах сгорает отличный разведчик, верой и правдой служивший своей стране. После гибели Фатимы Азат сломался. Он запил и не выходил из запоя неделями. Однажды гуляя пьяным по Кабулу, он потерял своё оружие. Ромашов вместе с Бурхой взяли роту афганских солдат и перерыли всю площадь пока не нашли в снегу пистолет. Чтобы избавиться от него и быть от греха подальше, Малков под свою ответственность откомандировал его в Москву. Столичные чиновники не нашли ему должного занятия и отфутболили его в родной Туркестан в какую то глухомань начальником районного отдела.

Там он запил окончательно от чего и скончался.

Заканчивалась командировка в ДРА и у Ромашова. В Москве в центральном аппарате появилась вакансия на генеральскую должность. Малков написал представление на Ромашова, но претендентом на эту должность оказался племянник нового председателя КГБ. Он побыл у Ромашова в замах около года, получил досрочно подполковника и теперь был назначен на генеральскую должность. Полковнику Ромашову предложили полковничью должность – заместителем к бывшему капитану Чеброву. От такого предложения он отказался, понимая, что ему, придётся работать и за себя и за Чеброва. Но Москва всё – таки не забыла его прежние заслуги, и ему нашли полковничью должность в другом управлении.

Эпилог

На дворе стоял 1993 год. Обезумевшие люди собрались на площади. Толпа распалялась и вот– вот пойдет на штурм здания КГБ. В многотысячной толпе стояли подстрекатели, которым по сути дела нужно было то, что находится в архивах Лубянки. В окнах здания стояли с автоматами сотрудники КГБ и до пролития крови оставались считанные минуты.

Ромашов не выдержал и пошел к начальнику управления.

– Товарищ генерал, – сказал он, – надо что – то делать. Не надо думать, что мир вокруг нас совершенен. Вы посмотрите в окно, толпа тупа и свирепа, ею надо попробовать управлять. Я один из старых офицеров и кое – что в жизни видел. У нас же есть психологи. Нужно собрать группу и попытаться генерировать толпой.

– Куда мы направим эту энергию? – спросил генерал.

– Допустим, некая группа людей методично кричит толпе, что памятник из золота, или чекисты прячут золото партии в памятнике.

Через некоторое время обезумевшая толпа кинулась к памятнику Дзержинскому. А в это время Ромашов с офицерами выносили из архива бумаги и жгли их в подвалах Лубянки. В этих бумагах были судьбы людей, работавших за границей на огромную страну, которую бездарная власть довела до развала и хаоса. Они верой и правдой служили своей стране, чтобы не повторилась трагедия сорок первого года. Их жизнь висела на волоске.

Они могли стать заложниками больших политических игрищ, какими стали агенты ГДР при объединении Германии. Они сидят в тюрьмах США лишь только за то, что работали на свой народ.

Но люди не понимали этого. Наркотик свободы и вседозволенности дурманил голову. Народ жаждал получить демократию, но в итоге приобрел охлократию, а затем олигархию. Вскоре очередное опьянение пройдёт, и все поймут, что они потеряли страну, а за ней работу и средства к существованию. По живому стали резать границы суверенных государств. Закрылись заводы и фабрики. Выброшенные на улицу люди возьмутся за сумки и станут челноками колесить по континентам. Бывшие комсомольские вожаки возмужают, станут на ноги и займутся торговлей: вначале девочками, а потом пойдёт в ход вся матушка Россия. А такие города как Тверь, подмосковный Чапаевск и другие утонут в наркотиках. Их будут возить через реку Пяндж из Афганистана, где не так давно люди в погонах пытались «осчастливить» его народ. Судьба их сложилась по – разному. Бывших чекистов не бывает. Пенсионер Ромашов после вывода войск из Афганистана примет участие в переговорах с северным полевым командиром Дустумом, который просил денег и оружие. Взамен он обещал перекрыть поток наркотиков в Россию. Переговоры ни к чему не привели: все понимали, что Дустум не в силах это сделать.

Некоторые офицеры, используя личное знакомства с губернатором – афганцем», пошли в чиновники. Они стали мэрами маленьких городов, районными администраторами, начальниками областных управлений, районных отделов и местными «швондерами». Эти люди на местах управляют так, как учились на войне: жёстко, по – военному, иногда криминально. В области запугиваются, избиваются до полусмерти, а иногда и убиваются, писавшие правду журналисты. Но чиновникам до этого нет никакого дела: для них это норма, к боевым потерям они привыкли, иногда просто не желая заниматься поиском преступников, а может и сами к этому бывают причастны. Общество не замечает этого. Наверное, многие считают, что это так и должно быть. А зря. Засилье (благодаря личному знакомству) во властных структурах людей одной профессии или отдельной нации в многонациональном государстве чревато последствиями. Прошедшие войну, привыкшие убивать и вкусившие власть, чиновники не остановятся ни перед чем. Надо знать историю своей страны. Смена власти в России всегда была делом рук нескольких полков. Не зря же в других государствах людей с искривленной психикой на войне и длительной военной службой отправляют на заслуженный отдых, обеспечивая пожизненно хорошим жалованием. Обозлённый и голодный пёс, выброшенный на улицу, может укусить и хозяина. В тех странах, где обществом игнорируются эти «мелочи», в момент экономических трудностей появляются «генералы пиночеты» и «черные полковники». Но мы – Россия, и к сожалению в ней поставлено всё с ног на голову.

Многие участники той войны после развала Союза уволены из армии даже без квартир. Они станут жить на дачах, в общежитиях и снимать углы. Пенсия у каждого из них маленькая. В среднем пенсия офицера в России, самой богатой из республик СНГ, чуть больше двухсот долларов. Пособие по безработице в странах Евросоюза в два раза больше. По закону офицеры имеют право на восемьдесят процентов денежного довольствия действующего офицера, но новая власть пошла на обман стариков, воевавших в горячих точках, показав при этом своё пренебрежение к этим людям и полный цинизм. Власти придумали хитроумные схемы повышения жалования, находящимся на службе военным, не повышая официальный оклад, из которого рассчитываются пенсии – это различные премии, ежемесячные пособия и тому подобное. По сути, власть ничем не отличается от самого захудалого бизнесмена – прохвоста, который платит своим работникам зарплату в «конвертах», обманывая тем самым пенсионную систему страны. Правящая элита, на украденные деньги российских пенсионеров, поддерживает в соседней стране диктатора, который публично восхищается Гитлером и Сталиным. Они вбрасывают в экономику чужого государства по четыре миллиарда долларов ежегодно, мотивируя это любовью к братскому народу. А диктатор как невеста на выданье: то европейцу моргнёт, то россиянину томный взгляд покажет, то узкоглазому азиату любовные строчки пошлёт. И женихи в конкурентной борьбе тут же готовы раскошелиться. На каждого гражданина только этой соседней страны Россия платит по тысячу российских рублей в месяц. Оговорюсь, они братскому народу не попадают. Господа правители, дайте хотя бы многодетным российским семьям такие субсидии, и с вас будут сдувать пылинки.

Вместо того чтобы содержать за российские деньги миллионную армию милиции и спецслужбы чужого государства, не мешало бы спросить у братского народа, а нужна ли ему такая благодетельность? Хочет ли он стонать, сидеть в тюрьмах, терпеть «тыканье» и выходки бессменного властителя. Я не пойму эту благоглупость! Зачем российской политической элите понадобилось финансировать и восхвалять «экономическое чудо» красно – коричневых соседнего государства? Нашли полигон для испытания политтехнологий? Или российская элита по Сталину соскучилась? Доиграетесь! Если он доберётся до российского трона, из Москвы придется отправиться в путешествие по бескрайним просторам России – Сибирь, Магадан, Колыма, Соловки.

Есть одна аксиома. Если власть желает выглядеть достойно, не надо раздавать соседям «калачи». Их съедят, а на правителей будут люди тыкать пальцами, свои и чужие. Надо сделать так, чтобы свой народ жил в достатке, тогда соседи сами к вам прибегут с предложением дружить. Такова психология людей, их тянет к богатству, а не к нищете. Ни у одного нищего я не видел толпы поклонников. Но, к сожалению, большинство россиян живёт бедно.

И только те, кто подстрекал народ на развал страны, стали жить припеваючи. На Рублёвке выросли дворцы. Да разве только на ней одной! На всех знаменитых курортах Европы виллы обрели русских хозяев.

За границей наше ворьё подняло цены на недвижимость. Родившиеся и выросшие в европейской стране граждане уже не смогут купить себе жильё по нормальной цене. Европейцы задумались, как избавиться от нашествия этой «саранчи». А русские нувориши продолжают за рубежом сорить деньгами, давая бармену по четыре тысячи евро на чай. Чиновники – воры покупают в Европе дворцы, гольф клубы, рестораны, гостиницы, самые дорогие в мире яхты и футбольные команды, а свой народ держат в нищете. Страна скатываться в бездну, пока окончательно из её недр не выкачают все ресурсы. Похоже, что государство существует отдельно от народа. Но как бы они не бесились, судный час придет. Всему в природе есть предел: народ может терпеть горе, нищету, боль до определённой степени. Если этот предел нарушен, наступает крах. От злости на власть люди продолжают разрушать страну, к сожалению так и не став гражданами в полном смысле этого слова. В очередной раз русский народ становится заложником своей глупости и, похоже, стал совершать роковую ошибку. Вместо того чтобы отогнать воров от кормушки, общество нашло панацею от всех своих бед – оно стало заражаться красно – коричневой чумой. Это закономерное развитие общества. На смену прогнившего в коррупции режима, как правило, приходит революционный радикализм, исламский фундаментализм, или фашизм. Это происходит потому, что людям становится противно смотреть на распущенность верхушки и их тянет к сильной руке, которая, по их мнению, наведёт порядок. Либеральные идеи становятся не в моде. И тут же нацисты, коммунисты, исламские фундаменталисты и им подобные предлагают себя. Это люди одного поля, они от демона, а не от Бога. Нет разницы, какую подкладывают они идеологию, уничтожая людей: чистота и голубизна крови, истребление неверных, или борьба с классовыми врагами народа. А дальше, пошло и поехало! Кровь пускают всем: и богатым и бедным, и виновным и безвинным. Вначале уничтожаются инакомыслящие, а затем в борьбе за власть в расход идут и единомышленники.

Господа, умоляю вас, остановитесь!

Жадность, глупость и неуёмная жажда власти толкают Россию в пропасть. Люди, наверное, подзабыли историю? Позвольте, я напомню.

В тридцатые годы двадцатого столетия эти два цвета жили порознь: один правил в СССР, другой в Германии. Они и привели планету к мировой войне. Человечество заплатило страшную цену за свою глупость. Больше всех заплатили выше упомянутые государства. Многие мне станут возражать: «это же Германия напала на Советский Союз». Да, но до этого СССР расширял свои границы на Дальнем Востоке. Вторгся на территорию Финляндии, Латвии, Литвы, Эстонии, Польши. Насильственным путём присоединил к себе всю Прибалтику, Западную Украину, и Западную Белоруссию. Советский солдат успел повоевать и в Испании. Все сорок послевоенных лет бредовая идея раздуть пожар мировой революции будоражила больные мозги кремлевских небожителей. Ни один конфликт на планете не проходил без участия нашего оружия и наших военных специалистов. Вот только краткий перечень государств, где участвовали советские войска: Китай, Корея, Вьетнам, Куба, Венгрия, Чехословакия, Сирия, Египет, Ливан, Ангола, а также во всех междоусобных разборках африканских племён. Вооружая всю Африку, Азию и Восточную Европу, больные на голову правители взвалили на плечи многострадального русского народа непосильную ношу. Десятилетняя война в Афганистане окончательно добила экономику. Империя рухнула. Коммунисты потеряли власть, и сейчас: одни – стоят на коленях, молясь на могиле Сталина, и носят его портреты как икону, другие – стали играть на национальных струнах, не понимая одного, что для многонациональной России это губительный путь.

Коктейль из этих двух цветов – это гремучая смесь. В такой стране как Россия, с её огромной территорией богатой недрами и ядерными боеголовками, красно – коричневая идеология приведёт к гибели всю цивилизацию. Дворцы в Западной Европе и США никого не спасут.

Господа из ЦРУ и МИ 6, (может, вы это прочитаете и поймёте) престаньте подрывать Россию изнутри, предоставляя убежище нашим ворам, в Лондоне и Нью – Йорке. В начале двадцатого века Англия старалась всеми силами столкнуть лбами Германию и Россию, а в итоге породили коммунистов и фашистов. К стати сказать, МИ 6 их подкармливала и привела к власти. В результате этой политической возни мир получил две мировые войны, а Англия бомбёжки Лондона. Дайте России передохнуть. Направьте свои мозги на другие цели. В Азии зреет большая угроза, чем Россия.

Не надо делать мир заложником жадности и глупости!

Конец романа.

^{(с) ArtOfWar, 1998–2011}