Текст книги "Реалити-шок"

Автор книги: Грегуар Эрвье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Будильник Клары зазвонил в шесть часов утра. Она встала и принялась делать зарядку.

61

На следующее утро в прямом эфире выпуска новостей на Канале-6 заместитель директора ФБР Мартин Стил разыграл свою последнюю карту. После многочисленных проверок была установлена личность одного из главных сообщников Стэнли Кардена в деле о «Шоу смерти»: им оказался Ллойд Таулс, специалист-компьютерщик, находящийся в бегах. Стил выразил надежду, что Таулс окажется более расположен к сотрудничеству, чем Стэнли. Его ответственность пока до конца не установлена, и, возможно, ему удастся ее избежать, если он свяжется с ФБР и укажет место, где находятся двое последних участников. Заместитель директора Стил был удручен столь резкой реакцией со стороны семей погибших, но входил в положение и уверял, что все, начиная от рядового полицейского и до самого блестящего агента ФБР – здесь он сделал эффектную паузу, – работают не покладая рук, чтобы спасти тех, кто еще остался в живых. Расследование продвигается, и результаты появятся незамедлительно. Тогда придет время вернуться к тем оскорбительным и недопустимым высказываниям в адрес полиции и ФБР, которые имели место не только на этом, но и на множестве других каналов.

Клара все с большим трудом сдерживала ярость. Накануне заместитель директора в прямом эфире и при большом стечении журналистов рассказал, как именно, по его мнению, было совершено похищение. Его выводы не содержали ни одного рационального зерна. А сегодня утром он еще и предупредил Ллойда Таулса, что тот разоблачен, погубив последний шанс быстро его найти. По последним данным, Стил отрабатывал «техасский след». «Техасский след»… Что за очередная глупость?

Клара пригласила специалиста, умеющего читать по губам, чтобы понять, что сказала Хитер «соблазнительнице» Трейси перед ее уходом. Тем временем Ллойд Таулс удирал без оглядки, а Стэнли Карден приближался к заветной цели.

62

Когда из специального восьмичасового выпуска новостей на Канале-6 Стэнли узнал, что ФБР удалось установить личность Ллойда, он принял решение ускорить ход игры. Ведь оба финалиста стали известны вчера в полночь, то есть на четырнадцать часов раньше, чем обычно, поэтому через час он предупредит их, что финал состоится в полдень. Нет, лучше в час дня. В это время будет больше зрителей и останется еще четыре часа для того, чтобы собрать максимальное количество голосов. СМИ подхватят новость об изменении программы, и это будет прекрасной рекламой. А полиция останется с носом. Широко улыбаясь, Стэнли начал готовить джинглы для финала.

В девять утра он разбудил Брюса и Хитер и позвал их в гостиную, чтобы сообщить, что игра закончится в час дня, а не в полночь. Брюс был даже рад, а Хитер испугалась. Всего четыре часа…

Хитер предложили собрать вещи для «великого отъезда», и это выражение повергло ее в дрожь. Запихивая одежду в сумку, она наткнулась на письма от «поклонников», пришедшие со всей Америки. Адреса на обороте совпадали со штатами, указанными на марках, но почтовый штемпель был явной липой. Как, возможно, и краткий адрес, указанный на конвертах: передача «Остаться в живых», 14542, Лос-Анджелес.

Ее сердце колотилось все сильнее, но она не подала виду. Выйти отсюда живой – вот все, чего она хотела.

В девять часов десять минут на Канале-6 начался второй специальный выпуск за утро.

– Здравствуйте, с вами Дженнифер О'Брайен, – начала обаятельная ведущая. – Это прямой эфир, и мы приносим извинения поклонникам Макгайвера за то, что прервали показ их любимого сериала. У нас плохие новости. Дело в том, что программа «Остаться в живых» закончится в тринадцать часов, а не в полночь, как предполагалось раньше. Мы ожидаем в студии матерей двух последних участников: Хитер Салливан и Брюса Брэдберна. Через несколько секунд мы выйдем на связь с найденным нашей съемочной группой отцом Брюса Брэдберна, который не видел свою бывшую жену уже восемнадцать лет. Мы также пригласили психолога, который постарается помочь двум мамам в этом тяжелом испытании, и, ах да, прошу прощения, мне показывают, что я забыла уточнить: та часть сериала «Секретный агент Макгайвер», которую нам, к сожалению, пришлось прервать, будет показана целиком завтра в это же время. Мы ждем ваших вопросов. Отправьте их эсэмэской или по электронной почте. После короткой паузы мы начнем передачу подборкой лучших кадров, запечатлевших участие в игре Хитер и Брюса, а также наших последних исследований на тему зрительских предпочтений.

В то время как маму Хитер Салливан поспешно увозила в студию съемочная группа Канала-6 (гримерша кое-как пыталась выполнить свою задачу в фургончике, лавировавшем между машинами), самой Хитер пришла в голову неплохая идея. По правде говоря, это была ее последняя надежда. Она нашла Брюса в ванной и помогла ему собрать одежду, валявшуюся по всем углам комнаты, обдумывая свой план. Надо было, чтобы Брюс согласился. Когда они, справившись со всеми делами, пришли в гостиную, Хитер собрала все свое мужество, чтобы казаться как можно более естественной, и обратилась к Брюсу:

– Слушай, а давай сыграем? Это игра на запоминание. Увидишь, это очень весело. Мы с братом все время в нее играли.

– М-да? А что она собой представляет, эта твоя игра?

– Все очень просто. Ты записываешь на бумаге последовательность чисел, от одного до пятидесяти. Примерно чисел двадцать. Потом ты мне их медленно читаешь два раза подряд. Я пытаюсь их запомнить, а когда чувствую, что больше не могу, говорю: «Стоп» – и повторяю тебе эти числа. По порядку. Посмотрим, сколько я запомню, прежде чем ошибусь, а ты должен попытаться меня перещеголять.

– По-моему, эта игра какая-то занудная, – проворчал Брюс, переворачиваясь на кровати и утыкаясь лицом в подушку.

– Да нет, говорю тебе, это очень весело. Ну давай же!

– Спасибо за предложение, но у нас даже писать нечем, – заметил Брюс.

– Да, и правда. Подожди, я сейчас что-нибудь найду.

– Нет, оставь. Мне неинтересно.

Полминуты спустя Хитер вернулась с письмом от поклонника и косметическим карандашом.

– Давай начинай, – взмолилась Хитер.

Брюс начал писать последовательность чисел.

– От одного до пятидесяти, ты сказала?

– Да, верно! – подтвердила Хитер, вонзая ногти себе в ладони.

– И сколько их должно быть?

– Давай начнем с двадцати, это уже неплохо.

– Ну вот, готово, – сказал Брюс.

– Тогда вперед. Читай!

– Да, сейчас. Ну как, готова? Сорок три, двадцать два, семь, тридцать два, девятнадцать, одиннадцать…

Хитер сосредоточилась, чтобы запомнить числа, которые читал Брюс. Брюс перечитал свой список еще раз, и Хитер выдала ему первые одиннадцать чисел. Вообще-то она запомнила все, но не хотела его обескураживать.

– Ну что, теперь твоя очередь. Ты готов, сосредоточился? – спросила Хитер. – Тогда я начинаю…

Верхняя губа Хитер невольно задрожала, когда она начала читать свой ряд чисел:

– Семь, двадцать восемь, двадцать девять, семь, тридцать, тридцать, двадцать восемь…

63

Мэтту Салливану, находившемуся в четырехстах километрах от сестры, показалось, что его мозг пронзил электрический разряд. Экран его компьютера стал средством телепатического общения. Его сестра разговаривала с ним, это было практически осязаемо. Хитер хотела ему что-то сказать. Что-то важное. Он схватил ручку и начал торопливо строчить на том, что попалось ему под руку – на старом журнале о музыке. Он пропустил начало. К счастью, сестра это предусмотрела и повторила серию магических чисел.

Пока она предлагала Брюсу поиграть, он слушал вполуха. Но когда Брюс начал зачитывать последовательность чисел, Мэтт как будто перенесся на десять лет назад, в то время, когда они с Хитер изобрели языковую систему, понятную только им одним. Она была очень простой, в ней каждая буква соотносилась с определенной цифрой. И она начиналась с буквы Д. А поскольку один, два, три обозначало «ДЕЖ», как в слове «дежурный», то они говорили новому бойфренду своей матери: «Клей, ты случайно сегодня не один-два-три?» – и заливались смехом. Потом они нашли и другие интересные сочетания и даже могли строить коротенькие фразы. Это было очень забавно. В то время, во всяком случае.

Записав всю последовательность, Мэтт дрожащей рукой начал подбирать буквы. Чтобы это сделать, ему пришлось написать на листке весь алфавит.

Вот что получилось:

Л.А.Б.Л.В.В.А.Н.Н.Ю.Т.С.С.П.А.С.И.М.Е.Н.Я.

Мэтт начал рыться в своих вещах, чтобы найти номер той женщины из полиции, которая разговаривала с ним сразу после похищения. Набирая номер, он нажимал на кнопки так сильно, что аппарат чуть не разлетелся на куски. Через несколько секунд он услышал:

– Инспектор Редфилд, слушаю.

64

Прибавив звук на контрольном мониторе, Стэнли услышал, что Брюс бормочет какую-то последовательность чисел. Он подумал, не может ли это быть каким-нибудь кодом, но правила игры поменялись, и теперь в ней использовались числа от одного до пятисот. Нет, это слишком сложно. Он продолжил трансляцию с трехминутной задержкой – необходимая предосторожность, – хотя и не был уверен, что зрителям понравится эта игра на запоминание. Тем более что Канал-6 отобрал у него часть зрительской аудитории, устроив встречу миссис Брэдбери и ее бывшего мужа, которые, находясь в бездне отчаяния, все же нашли силы, чтобы поколотить друг друга под простодушным взглядом Дженнифер О'Брайен.

Стэнли включил только что придуманный джингл: «Последний час до финала: Брюс или Хитер – решать вам!»

65

– Л.А.Б.Л.В.В.А.Н.Н.Ю.Т.С.С.П.А.С.И.М.Е.Н.Я. Правильно, Мэтт? – спросила Клара.

– Да, да. Наверное, это значит…

– Лос-Анджелес, бульвар Ваннютс, так?

– Точно, – подтвердил Мэтт.

– Дело в том… что я никогда не слышала о таком бульваре в Лос-Анджелесе и даже в округе. Сейчас проверю в компьютере… Нет, ничего!

Клара закрыла глаза и сосредоточилась. Она представила себе карту города, инстинктивно склоняясь к северной его части.

– Послушай, Мэтт, а ты уверен, что это не может быть бульвар Ван-Нюйс?

– Да нет, не думаю. Я записал то, что она мне сказала.

– Но, может быть, она ошиблась?

– Возможно.

– Хорошо. Бульвар Ван-Нюйс. А номера не было?

– Да нет, номера – это буквы, я же вам сказал.

– Спасибо, Мэтт, надеюсь, мы сможем спасти твою сестренку.

– Подождите, а где находится этот бульвар Ван-что-то-там?

– В долине Сан-Фернандо, на северо-западе Лос-Анджелеса. Мы этим займемся. А ты оставайся у компьютера и сразу же звони мне, если твоя сестра еще что-нибудь скажет. Хорошо, Мэтт?

– Ладно.

66

Клара посмотрела на часы: начало первого. Оставалось меньше часа. Она поискала в Интернете объявления о купле-продаже помещений на бульваре Ван-Нюйс. Ничего. Она стала искать на окрестных улицах и бульварах. Когда она увидела объявление о старой маленькой телевизионной студии, безуспешно выставлявшейся на продажу в течение двух лет, ее сердце замерло. На сайте было выложено множество фотографий интерьеров студии. Планировка первого этажа была изменена, но сомнений не оставалось, это она: бульвар Виктории, 1222!

Она снова посмотрела на часы. У нее было слишком мало времени, чтобы терять его на разъяснения, к тому же она жаждала крови Стэнли Кардена, этого сумасшедшего, страдающего манией величия. Клара вызвала сержанта Клегга, открыла ящик стола, вынула из него табельное оружие и начала заряжать.

– Клара, что ты…

– Пропавшие находятся на бульваре Виктории, тысяча двести двадцать два, в Сан-Фернандо. Предупреди шерифа, чтобы он выслал туда все патрули, находящиеся в его распоряжении, но пусть они подъедут к дому минут через двадцать, чтобы я сама успела туда добраться.

– Хорошо, но…

– До скорого!

Ее «дукати-8Т-2» сорвался с места, подняв облако пыли. Клара лавировала между машинами, не обращая внимания на сигналы светофоров. Она благодарила Хитер за присутствие духа и чувствовала, как все само собой встает на свои места и один за другим находятся ответы на те вопросы, которые мучили ее в течение этих шести дней. Это ощущение освобождало ее дух и прибавляло желания покончить с этим делом. Когда она сворачивала с Голливудского шоссе на Вентуру, стрелка спидометра показывала двести двадцать. Наверное, Уолтер сейчас звонит шерифу. Клара переехала через речку Лос-Анджелес и прибыла к нужному дому одновременно с доброй дюжиной патрульных машин. Она быстро ввела шерифа в курс дела и, разбив выстрелом камеру наблюдения, вместе с десятком мужчин полезла через высокую решетку, окружавшую заброшенную студию.

Стэнли увидел, что на контрольном экране появились помехи, и решил еще ускорить ход игры. В тот момент к Интернету было подключено более ста семидесяти миллионов пользователей. Стэнли произнес:

– Эд, я думаю, время пришло. Займите свое место.

Последние пятнадцать минут два последних участника ждали развязки, усевшись каждый на отдельный диван. Эд вышел со своим «смит-вессоном», но по пути захватил кирку, спрятанную в шкафу для метел. Он встал прямо у выхода в тамбур. Наконец-то!

– Брюс, Хитер, долгожданный момент настал!

– Уже? – воскликнула Хитер.

– Ну да, игра окончена. Итак, вы готовы узнать результаты?

Никакого ответа.

– Наш главный победитель, участник, которого вы, дорогие телезрители и интернет-пользователи, сочли достойным занять первое место, – это…

В комнате царила мертвая тишина, а полицейские бежали по направлению к студии.

– …Брюс!

Bay! В первый раз в жизни он понял смысл слова популярность.

– Идите вы к черту! – взвилась Хитер.

– Ну, Хитер, это же игра, так уж получилось! – ответил голос невидимого ведущего.

– Нет, к чертям все это! Я не выйду!

– Но, Хитер, в конце концов это нелепо. В жизни нужно уметь проигрывать, – с досадой заявил Брюс.

У Хитер случилась истерика, и она закричала.

В этот момент полицейские начали выбивать металлическую входную дверь. Эд услышал шум и направился к окну. Он увидел, что здание окружили вооруженные люди. Побежал по коридору, чтобы спрятаться в подвале, и, открыв дверь, нос к носу столкнулся со своим патроном, державшим в руках странную винтовку. Мгновение Стэнли смотрел на Эда, потом, увидев кирку, нахмурился и, ничего не сказав, бросился к тамбуру. Он вошел в квартиру, где Брюс пытался успокоить Хитер. Стэнли схватил Брюса за плечо и коротким ударом сбил с ног. Под изумленным взглядом победителя он почти в упор выстрелил в Хитер. Сонная пуля подействовала практически мгновенно, и он потащил ее вон из комнаты. Дверь автоматически захлопнулась, оставив перепуганного Брюса Брэдберна внутри.

Эд, очутившись в подвале, увидел, что в его ящике лежит только приставка «Нинтендо». Патрон украл у него кольт «питон». Чем он теперь будет защищаться от полиции? Киркой? Револьвером, с которым охотятся на енотов? Черт!

Сильными ударами кирки он разбил видеомониторы и все остальное съемочное оборудование. Его широко открытые от ярости глаза застилали слезы. Ему требовалось убивать – здесь и сейчас. Он открыл холодильник, где лежали тела – вернее, то, что от них осталось, – Чака, Донны, Эндрю и Трейси, и стал наносить удары, да так, что куски грудных клеток, легких, внутренностей и мозга полетели во все стороны. Потом, когда его силы были уже на исходе, а лицо все заляпано коричневой кровью, он открыл холодильник, где лежала Джейми.

Клара первой ворвалась в студию. Там была установлена огромная перегородка. Она ринулась к маленькой дверце, над которой висел светящийся красным указатель «на сцену». В другом конце студии Стэнли, тащивший Хитер, спустился в подвал. Он увидел следы бойни и Эда, склонившегося над холодильником и бормотавшего, как ненормальный:

– Нет, нет, Джейми! Я не хочу, чтобы они нас разлучили. Моя малышка, моя Спящая Кра…

Отдача заставила Стэнли отступить на шаг. Он выстрелил в Эда сзади, почти в упор, и попал ему в затылок. Тело Эда, которому пулей снесло верхнюю часть черепа, корчилось в судорогах. Стэнли оттолкнул его, и тело опрокинулось в холодильник. Стэнли закрыл дверцу, чтобы не видеть этого зрелища. Он испытывал смешанное чувство тошноты и облегчения. Притащив Хитер в гараж, он усадил ее на переднее пассажирское кресло своего «порше-бокстера», нажал кнопку, открывающую ворота, и завел мотор. Хитер упала на него. Он оттолкнул ее к окну и пристегнул ремнем безопасности. Машина выехала из гаража со страшным воем.

Полицейские, находившиеся позади студии, заметили, что в машине Хитер. Некоторые из них колебались, другие решились выстрелить, целясь в шины, но пули лишь слегка поцарапали корпус автомобиля, стоившего шестьдесят тысяч долларов. Стэнли едва не столкнулся с полицейскими машинами, въезжавшими в ворота, и, развернувшись, понесся по бульвару. Полицейские немедленно помчались за ним, пока Клара выводила Брюса, страшно разочарованного тем оборотом, который приняли дела – он-то готовился упиваться победой! – из раскуроченной студии. Оценив ситуацию, она бегом бросилась к своему мотоциклу.

Полицейский, возглавлявший погоню, передал сообщение:

– Внимание всем постам! Подозреваемый находится на трассе двести десять и движется на восток! Вышлите вертолеты. Не стреляйте, с ним девушка!

Пятью минутами позже Клара обогнала принадлежавший управлению полиции Лос-Анджелеса «форд-краун-виктория», который уже выдыхался, и расстояние между ним и машиной Стэнли постепенно увеличивалось. Через несколько секунд она увидела вдалеке силуэт серого «порше», лавировавшего из левого ряда на полосу экстренной остановки, чтобы не застрять между машинами. Она ехала в ста метрах позади него, ее спидометр показывал сто девяносто. Она прокричала в рацию:

– Подозреваемый свернул на трассу пятнадцать и движется к северу. Не стрелять!

Клара поняла, что Стэнли хочет покинуть Лос-Анджелес с его восемьюстами километрами перегруженных автодорог и направиться в пустыню.

В тот же момент директор Канала-6 давал разрешение на взлет новенькому вертолету, который он смог купить в рассрочку на огромные доходы от рекламы, поступившие с тех пор, как его канал начал быстрее и подробнее всех освещать программу «Остаться в живых» – «Шоу смерти». Сделав это, он в очередной раз свел на нет усилия Билла Браттона, нового начальника управления полиции Лос-Анджелеса, который пытался запретить снимать погони в прямом эфире. Но для директора Канала-6 это была охота века, и его муза Дженнифер О'Брайен должна в ней участвовать. Дженнифер быстренько извинилась перед матерями двух оставшихся кандидатов и в сопровождении оператора с микрофоном в руке побежала к вертолету, на ходу проклиная лодочки от Николо Гескьера, ведущего дизайнера Дома моды Балансиага, пока Стив Кидни неуклюже пытался усмирить страсти, бушевавшие на съемочной площадке.

Вертолет Канала-6 нагнал полицейские машины в тот момент, когда Стэнли подъезжал к пустыне Мохаве. Стрелки часов только что перевалили за полдень, и солнце, стоявшее почти в зените, заливало асфальт резким ровным светом. В зеркале заднего вида Стэнли все время маячил красный мотоцикл, а вертолеты с сотрудниками полиции и телевидения в чистом небе напомнили ему «451° по Фаренгейту», хотя Рэй Брэдбери придумал погоню, транслирующуюся в прямом эфире, за пятьдесят лет до ловких телевизионщиков. Героя звали Монтэг, и, поскольку он владел книгами, его преследовали роботы-сыщики, а зрители наблюдали за погоней в комнатах, куда изображение поступало на стены-экраны в виде голограмм.

Хитер, сидевшая рядом с ним, начала что-то нечленораздельно бормотать. Он знал, что обязан своим спасением только ее присутствию, но это не мешало ему ее ненавидеть. Он должен был раздавить ее, как червяка, потому что только этого она и заслуживала. Ему снова вспомнились строки из романа Блеза Сандрара[7]7
  Блез Сандрар (1887–1961) – швейцарский и французский поэт и писатель-авангардист; один из основателей (наряду с Гийомом Аполлинером) крупнейшего литературного направления XX века, «поэтического реализма». Сандрар увлекался кино. На основе своего романа «Золото» он написал сценарий «Золото Зутера». Фильм по сценарию должен был снимать в Голливуде С. Эйзенштейн, однако проект не был осуществлен. (Примеч. ред.)


[Закрыть] «Золото». Сандрар описывал прибытие в Калифорнию генерала Зутера, человека, который открыл золотую жилу, взял все ее богатства и закончил жизнь как последний нищий: «Когда Зутер ступает по земле, он давит множество сопливых розовых моллюсков, которые с треском лопаются». Как раз этим занимался и он, Стэнли: давил сопливых моллюсков, и они лопались с таким треском, что вся страна, спрятавшись за своими маленькими экранами, чувствовала себя в опасности. Золото, нефть – с этим покончено. Последние сто лет Город Ангелов развивался главным образом за счет кинематографа, а сейчас ему на помощь пришел его младший брат – телевидение, гораздо более надежный и рентабельный вид искусства. Но обществу потребления, становящемуся все более привередливым, выдуманная реальность кажется слишком пресной. Ему подавай настоящую, знойную, аппетитную гнусность с хрустящей корочкой. Реалити-шоу… Пышный неологизм, придуманный для того, чтобы описать древнее занятие: поедание человека человеком. Только на этот раз прикрытое толстым слоем извращенного сострадания. Каннибалы эпохи постмодерна…

Черт, о чем он думает? И куда он вообще едет? Он решил закончить свое шоу там, где заканчивается все – в Лас-Вегасе. Вот что ему предстоит. Путь свободен…

Нажав на акселератор, он почувствовал, что машина перестает его слушаться. Через минуту Стэнли понял, что, погрузившись в свои мысли, он перестал лавировать и немного сбавил скорость, чем и воспользовался мотоциклист, которому все-таки удалось прострелить шину. Подняв огромную тучу пыли, машина съехала с шоссе прямо в пустыню. В голове Стэнли проносились разные картины: сцены из детства, толпы, скандирующие имя Арнольда Шварценеггера, журналисты Си-эн-эн за решетками, окружающими зал для церемоний вручения «Оскара», Голливудские холмы, обрушивающиеся в долину Сан-Андреас. Эти картины наслаивались одна на другую и складывались в странную мозаику.

В это время телезрители видели происходящее и слушали:

– С вами Дженнифер О'Брайен, новости Канала-шесть. Мы все еще преследуем преступника, который, вероятно, и является главным подозреваемым в организации печально известного «Шоу смерти», и, да, Стив, полиция наконец решила вмешаться. Жаль, что здесь столько пыли… О, невероятно! Машина врезалась в скалу, и – о, боже! – водитель в буквальном смысле вылетел наружу через ветровое стекло. Он в десяти метрах от машины, которая наконец-то остановилась. Да… Лейтенант Клара Редфилд сейчас слезает со своего… Извините, мы приземляемся. Да, извините, я говорила…

Клара поспешила к машине и открыла пассажирскую дверцу. Хитер была без сознания. Клара приложила тыльную сторону руки к носу и рту девушки и ничего не почувствовала. Ни вздоха. Клара отстегнула ремень безопасности и постучала ее по спине. После третьей попытки Хитер закашлялась.

Стэнли лежал на земле лицом к небу. Он не мог двинуться, тело больше его не слушалось. Он не чувствовал никакой боли. Даже солнце, на которое он смотрел в упор, не причиняло ему неудобств. Он не видел, как оператор Канала-6 опустился рядом с ним на колени, наводя объектив на искаженное агонией лицо. Для него существовало лишь ослепительное солнце… Раскаленное добела.

– Вот так и закончилась эта невероятная погоня. Я едва дышу, Стив. Извините… – сказала Дженнифер О'Брайен, без которой для миллионов телезрителей, затаив дыхание смотревших на экран, этот эффектный арест был бы лишен большей части своей зрелищности.