Текст книги "Звезданутый Технарь 4 (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10
Внутри врага

Медленно, стараясь не производить лишних вибраций, я подплыл к главному энергетическому клапану. Узел представлял собой некое подобие огромного сфинктера из черного полимера и светящихся жил, который ритмично сжимался и разжимался. Каждое движение сопровождалось низким, утробным стоном, вибрирующим в самой костной ткани моих рук. Слизистая оболочка клапана выглядела отвратительно, горячая, покрытая мелкой сеткой кровеносных сосудов, вживленных в медные шины. Казалось, будто сама Тьма решила обзавестись искусственным сердцем, забыв при этом про эстетику и правила гигиены.

– Приступаю к установке подарка, – прошептал я, стараясь унять дрожь в пальцах.

Я достал свое секретное оружие, рулон легендарной синей изоленты. В мире, где правят нанотехнологии и квантовые процессоры, липкий полимер оставался единственной константой, на которой держалось мироздание. Осторожно приложив корпус бомбы, собранной из запчастей корпоративного генератора и внутренностей тостера, я начал обматывать ее вокруг пульсирующей жилы. Изолента ложилась идеально, сияя в свете налобного фонаря ярким сапфировым блеском, символизируя триумф человеческой смекалки над машинным био-безумием.

– Даже боги-машины не устоят перед силой синего полимера, – пробормотал я, затягивая последний виток. – Сильнее любви, крепче веры, надежнее брони.

– Роджер, твой фетишизм в отношении канцелярских принадлежностей продолжает меня пугать, – заметила Мири, проецируя в углу визора маленькую голограмму в халате психиатра. – Тем не менее, фиксация завершена. Бомба держится плотно. Клапан явно не ожидал такого коварства от примитивного куска пластика.

– Это не пластик, Мири. Это, наследие предков, – я аккуратно коснулся сенсорной панели на боку устройства. – Теперь самое веселое. Активация.

Пальцы в толстых перчатках скафандра казались неуклюжими сардельками, но я с филигранной точностью ввел код запуска. Экранчик, некогда показывавший степень прожарки хлеба, теперь высветил зловещие красные нули. Щелкнули тумблеры, загудели конденсаторы. Смертоносная начинка внутри корпуса начала медленно прогреваться, готовясь превратить биомеханический собор в облако испаренного металла и органической пыли. Сердце забилось быстрее, отдаваясь глухим стуком в висках. Таймер активирован.

– У нас пять минут, Роджер. Четыре пятьдесят девять… четыре пятьдесят восемь… – Мири начала бесстрастный отсчет, который звучал для меня как приговор. – Рекомендую не тратить время на любование плодами своего труда. На выход, Форк, беги так, будто за тобой гонится налоговая инспекция.

– Ухожу, ухожу, – я последний раз осмотрел конструкцию. – Если реактор рванет так, как я рассчитал, Король Пыли надолго забудет дорогу в этот сектор. Первые серьезные потери в их рядах за все время. Приятно чувствовать себя занозой в заднице у вселенского зла.

– Твоя самооценка растет вместе с риском погибнуть, – прокомментировала искин. – Четыре сорок. Движение! Прямо сейчас!

Я резко оттолкнулся от клапана, намереваясь нырнуть в темноту бокового тоннеля, но внезапно окружающее пространство содрогнулось. Низкий гул сменился на пронзительный визг, похожий на крик раненого зверя. Поверхность Инкубатора под моими ногами начала менять цвет с тускло-серого на ядовито-оранжевый, словно внутри проснулся вулкан. Стены полости стали сужаться, мембраны шлюзов начали закрываться с характерным влажным хрустом, отсекая пути к отступлению. Улей определенно почувствовал чужеродное присутствие. Ловушка захлопнулась.

– Роджер! Система безопасности среагировала на тепло скафандра! – закричала Мири, сменив образ на паникующего диспетчера. – Или, что более вероятно, на химические испарения твоей драгоценной изоленты! Органика воспринимает адгезивный слой как агрессивный токсин!

– Ты хочешь сказать, что нас выдал запах клея⁈ – я лихорадочно заработал маневровыми двигателями ранца, пытаясь уклониться от смыкающихся переборок. – Невероятно! Инженерный гений повержен биологическим носом!

– Меньше иронии, больше скорости! – Мири вывела на визор карту охранных систем. – Из технологических щелей лезут «белые тельца»! Фиксирую множественные сигнатуры мелких ботов. Они быстрые, Роджер. Очень быстрые.

Из темных пор в стенах, словно гной из ран, посыпались существа. Маленькие, многоногие механизмы, напоминающие стальных многоножек, стремительно перебирали лапками, двигаясь прямо по вертикальным поверхностям. Их сегментированные тела поблескивали в свете аварийных огней, а красные окуляры светились холодной яростью запрограммированных убийц. Твари не знали страха, боли или сомнений, преследуя одну цель, устранение инфекции в организме своего господина. Одна из многоножек прыгнула, едва не зацепив мой шлем острыми, как бритвы, жвалами.

– Прочь, мелкие пакостники! – я выхватил бластер и открыл огонь.

Яркие лучи плазмы с шипением врезались в броню ботов, разрывая их на куски, но на место каждого уничтоженного врага прибывало еще пятеро. Ситуация стремительно катилась в бездну, а время на таймере неумолимо сокращалось, отсчитывая последние мгновения перед грандиозным финалом. Вокруг свистели обрывки кабелей, стены пульсировали в агонии, а запах гари становился невыносимым даже через систему жизнеобеспечения. План тихого отхода провалился с треском, уступая место отчаянной гонке со смертью в самом сердце вражеского логова.

– Три минуты сорок секунд! – голос Мири звенел от напряжения. – Роджер, если ты не выберешься в главный шлюз сейчас, мы станем частью этого интерьера навсегда!

– Работаю над этим! – я заложил крутой вираж, пролетая между двумя захлопывающимися пластинами брони. – Кира! Ты слышишь меня⁈ Готовь «Странник» к экстренному старту! У нас тут намечается вечеринка с огоньком, и мы, главные зажигалки!

– Слышу, Роджер, – отозвалась девушка, и ее спокойный голос немного охладил мой пыл. – Корабль прогрет. Щиты на максимуме. Просто вернись живым.

– Постараюсь не нарушать традицию! – я выстрелил в очередную многоножку, превращая ту в кучу искрящегося лома. – Мири, выведи энергию ранца на предел! Нам нужно проскочить центральный коллектор, пока он не закрылся!

Мири внезапно закричала в наушниках, перекрывая мерный гул систем жизнеобеспечения.

– Роджер, сматывай удочки! Датчики фиксируют резкое сокращение гладкой мускулатуры всей станции! – Мири вывела на визор схему, где коридоры стремительно окрашивались в красный цвет.

Стены вокруг начали приходить в движение, медленно, но неумолимо сближаясь друг с другом, словно гигантский пищевод, решивший переварить досадную занозу. Гул сменился противным влажным хлюпаньем, а из стен брызнули струи едкой желтоватой жидкости, разъедающей краску на моем скафандре. Я активировал маневровые двигатели ранца, и старая железка, одолженная у Баронессы, отозвалась надрывным стоном, выбрасывая клочья сизого дыма прямо в закрытом пространстве. Подобная ситуация явно не входила в перечень штатных процедур, описанных в учебниках Академии.

Я несся по сужающемуся тоннелю, стараясь не задевать склизкие края.

– Жми на всю катушку, Мири! – заорал я, маневрируя между выросшими из потолка костяными шипами.

– Ресурс данного антиквариата ограничен, Капитан! Если мы не выберемся за две минуты, твоя бомба станет нашей общей эпитафией! – Мири ехидно подсветила таймер, где цифры неумолимо сокращали мой жизненный путь.

Впереди, из узких технологических щелей, продрлжали вываливаться мелкие, юркие тени, напоминающие ожившие кошмары энтомолога-киборга. Они посыпались сверху дождем из белого металла, стремясь вцепиться в мой скафандр и пробить его композитную броню своими жвалами.

Я продолжал отстреливаться, не жалея энергетических ячеек. Яркие вспышки плазмы на мгновение ослепляли, превращая охранных ботов в облака раскаленного пара и горелых микросхем.

– Получайте, железные клопы! – я выстрелил в скопление многоножек, преграждающих путь, и пролетел сквозь образовавшуюся дыру.

– Роджер, их становится больше! Они используют тактику зерг-раша! – Мири вывела на экран панорамный обзор, где сотни белых точек заполняли коридор позади.

– Значит, будем использовать тактику безумного пилота! – я крутанулся в воздухе, уходя от летящего в меня обломка органической мембраны.

Гравитация внутри Инкубатора окончательно сошла с ума, превращая полет в хаотичный танец в густом тумане из искр и слизи. Очередная группа многоножек сумела зацепиться за мои сапоги, и я почувствовал, как металл скрежещет по защитным пластинам, пытаясь добраться до плоти. Я резко врубил реверс двигателей, и инерция едва не вытрясла из меня душу, но позволила сбросить наглых пассажиров прямо на острые выступы стены. Ранец чихал и кашлял, пока я пробивался сквозь облака мусора, летящего навстречу.

Таймер в углу визора мигнул багровым, отсчитывая последние сорок секунд до большого взрыва.

– Мы не успеваем, Мири! Затор впереди слишком плотный! – я видел, как боты сплетаются в живую стену.

– Используй отдачу бластера для ускорения, гений! И не забудь закрыть глаза, сейчас будет немного громко! – искин перехватила управление щитками шлем.

– Очень смешно, Мири, – рассмеялся я, судорожно хватаясь и отталкиваясь от окружающих меня пористых стен. – Мне еще ржавеющий титан не простили, а ты хочешь усугубить отдачей от бластера?

Стены тоннеля сомкнулись до такой степени, что я задевал их плечами.

– Еще немного! Вижу выходной шлюз! – закричал я, чувствуя, как пот заливает глаза.

– Плохие новости, мембрана закрывается! Она блокирует выход! – голос Мири сорвался на высокий регистр, полный непритворной тревоги.

Огромная, многослойная заслонка из живого металла медленно сползалась к центру, превращая выход в крошечное, сужающееся отверстие. Я видел сквозь него далекий, холодный свет звезд и темный силуэт «Странника», который казался сейчас самым прекрасным местом во вселенной. Оставалось всего несколько метров, но скорость закрытия шлюза явно превышала мои шансы на успех в текущей конфигурации. Я направил все остатки энергии бластера в одну точку прямо в центр преграды, надеясь пробить брешь.

Яркий луч распорол органическую ткань, заставляя мембрану содрогнуться и на мгновение замедлить свое движение.

– Давай, детка, не подведи! – я буквально вжался в ранец, стараясь уменьшить собственное сечение до минимума.

Металл скафандра взвизгнул, соприкоснувшись с краями шлюза, искры брызнули во все стороны. Я почувствовал, как мембрана сжала мои бедра, но инерция и мощный рывок ранца, вытолкнули меня наружу. Мир вокруг внезапно расширился, давящая тишина космоса сменила грохот сражения, а за спиной осталось лишь пульсирующее гнездо монстров. Я кувыркался в пустоте, наблюдая, как Инкубатор медленно отдаляется, превращаясь в бесформенную глыбу среди астероидов. Это мгновение принесло такое облегчение, что я едва не забыл о тикающем механизме внутри означенного объекта.

– Три… два… один… – прошептала Мири, и ее голос утонул в беззвучной вспышке.

– Роджер, ты жив? – голос Киры прорвался сквозь помехи, наполненный такой тревогой, что я невольно улыбнулся.

– Живее всех живых, принцесса. Забирай меня отсюда, пока Король Пыли не прислал счет за испорченную недвижимость. – я помахал рукой в сторону «Странника».

Корвет плавно развернулся, подставляя мне открытый зев своего шлюза, маня теплом и светом.

– Мири, напомни мне никогда больше не использовать тостеры в качестве контейнера для взрывчатки. – сказал я, влетая в шлюз.

– Обязательно, капитан. В следующий раз возьмем кофеварку, у нее более изысканная форма для детонации. – искин вернулась к своему обычному ехидному тону.

Корабль становился все ближе.

– Роджер, смени вектор на три градуса влево, иначе превратишься в космический дуршлаг! – голос Мири в наушнике вибрировал от плохо скрываемого восторга. – Кира уже начала зачистку хвоста, так что постарайся не подставиться под дружественный огонь.

– В смысле? Какого еще хвоста⁈ – прохрипел я.

Фиолетовые вспышки плазменных пушек «Странника» расчертили черноту сектора, филигранно срезая пролетев мимо меня и ярко осветив что-то позади. Я оглянулся назад, действительно увидев несколько приближающихся дронов. Кира работала с пугающей точностью, превращая бронированных противников в бесполезные облака раскаленного пара всего в паре сотен метров от моего скафандра. Подобное мастерство вызывало уважение, смешанное с желанием поскорее оказаться за толстой обшивкой судна.

– Роджер, меньше слов, больше ускорения! – донесся суровый голос девушки-андроида. – Жестянки плодятся быстрее, чем я успеваю их дезинтегрировать.

Я вдавил рычаги управления ранцем до упора, ощущая, как инерция пытается вжать ребра внутрь легких. Таймер на визоре шлема, синхронизированный с кустарным подарком в недрах улья, перешел в багровую зону, отсчитывая последние крохи времени. Цифры сменялись с неумолимостью гильотины, намекая, что скоро в данном секторе станет чертовски неуютно для любой формы жизни.

Десять секунд.

Расстояние до шлюза «Странника» казалось бесконечным, словно пространство решило растянуться в злой шутке Эйнштейна. Я видел, как прямоугольник открытого грузового отсека манит обещанием безопасности и глотком свежего, пусть и пахнущего старым маслом, воздуха. Маневровая струя ранца выдала последний, отчаянный импульс, прежде чем индикатор топлива мигнул окончательным нулем. Тело по инерции неслось прямо в зев корабля, а за спиной уже назревал гравитационный катаклизм.

– Прыгай, Форк! – заорала Мири, и ее голограмма в шлеме зажмурилась.

Пять секунд.

Я влетел в грузовой отсек на приличной скорости, пропахав животом металлический пол и высекая искры из палубного настила. Удар выбил дух, а перед глазами на мгновение рассыпались мириады ярких звезд, никак не связанных с астрономией. Тяжелая створка шлюза начала движение вниз, отсекая холодную бездну и гул битвы от хрупкого человеческого тепла. Механизм сработал четко, герметизируя пространство ровно в тот момент, когда хронометр замер на отметке в три секунды.

– Всем держаться за поручни, сейчас будет немного трясти! – голос Киры прозвучал из динамиков судна, и «Странник» резко рванул с места.

Меня приложило лопатками о переборку, когда маршевые двигатели корвета выдали максимальный форсаж, уходя от эпицентра детонации. Инкубатор Короля Пыли за кормой не взорвался в привычном понимании – вакуумный разрыв, спроектированный на базе сломанного тостера, сработал идеально. Огромная биомеханическая структура начала стремительно сворачиваться внутрь себя, словно лист бумаги, брошенный в камин. Пространство искривилось, поглощая свет и материю, превращая гордость машинного разума в ничтожную точку.

Через мгновение гравитационная воронка лопнула, разбрасывая ошметки биометалла на сотни километров вокруг, создавая новую астероидную пыль. Ударная волна догнала наше судно, заставляя обшивку стонать под натиском невидимого молота, но щиты, разогнанные Мири до предела, выдержали испытание. Вибрация постепенно стихла, сменяясь привычным ровным гулом реактора, возвещающим о нашей победе.

Я сорвал с себя шлем, жадно глотая воздух и чувствуя, как пот стекает по лицу солеными ручьями. Сердце колотилось в груди, словно испуганная птица, но в голове царила странная, кристальная ясность. Мы сделали это.

– Знаешь, Роджер, я всегда считала твою любовь к бытовой технике психическим отклонением, – Мири материализовалась на ближайшей консоли в образе диско-дивы в сверкающем платье. – Но признаю, такой способ утилизации мусора заслуживает публикации в научном журнале «Вестник Апокалипсиса».

– Он был лучшим из нас, мы воспоем его в легендах, – я попытался встать, опираясь на дрожащие руки. – Кира, как состояние систем?

– Внешние щиты просели на восемь процентов, расход топлива превысил расчетный, – ответила девушка, входя в грузовой отсек. – Но мы живы. И улей уничтожен. Сей факт перекрывает любые материальные потери.

Она протянула мне руку, и я с благодарностью принял помощь, поднимаясь на ноги. Глаза Киры светились мягким фиолетовым светом, в котором я впервые прочитал не только холодный расчет, но и искреннее облегчение. Мы стояли среди разбросанных инструментов и ящиков, осознавая масштаб содеянного – целая база врага перестала существовать.

– Тортуга-9 будет в восторге, – я ухмыльнулся, вытирая лицо рукавом комбинезона. – Баронесса обязана поставить нам памятник из золотых слитков или хотя бы списать долги за стоянку.

– Скорее она попытается впарить нам еще какую-нибудь самоубийственную миссию, – Мири начала танцевать канкан прямо на навигационном терминале. – Роджер, ты теперь официально «Форк-Подрывник», предводитель тостеров и спаситель пиратов.

– Заманчивая перспектива, но сейчас я мечтаю только о горячем душе и протеиновом батончике, который не будет отдавать вкусом жженой резины, – я направился в сторону жилого отсека, чувствуя, как адреналин медленно покидает тело. – Мири, проложи курс к станции. Пора обрадовать наших гостеприимных хозяев.

– Курс задан, Капитан! – искин сменила наряд на форму штурмана и лихо отдала честь. – Время в пути составит сорок минут, если по дороге не встретим еще какой-нибудь древний ужас, жаждущий обнимашек.

Мы скользили сквозь пустоту, оставляя за собой зону разрушений и триумфа человеческого безрассудства над холодным порядком машин. «Странник» выглядел побитым, но гордым, словно старый пес, вернувшийся из успешной охоты. В рубке пахло торжеством, хотя каждый из нас понимал, что эта стычка – лишь прелюдия к настоящему концерту, который затеял Король Пыли.

Я опустился в пилотское кресло, чувствуя, как мягкая обивка принимает форму моего измученного тела. Панель управления приветливо мигала разноцветными огнями, подтверждая стабильную работу всех узлов, включая те, что держались на честном слове. Впереди на экранах уже мерцал далекий неон Тортуги-9, обещающий временный покой и возможность зализать раны. Мы выиграли битву за сектор, но война только набирала обороты, грозя поглотить все исследованное пространство.

– Знаешь, Кира, я ведь действительно хотел стать капитаном огромного крейсера, – тихо произнес я, глядя на звезды. – Белые перчатки, мостик размером с футбольное поле, скучные отчеты…

– А вместо этого взрываешь инопланетные инкубаторы при помощи запчастей от кухонного комбайна? – она присела рядом, пристально изучая карту.

– Именно. И знаешь, что самое странное? – я повернулся к ней с ироничной полуулыбкой. – Мне начинает это нравиться. Пожалуй, в Академии такому драйву не научат.

– Логика подсказывает, что твоя выживаемость стремится к нулю, но результат пока опровергает теорию вероятности, – Кира едва заметно улыбнулась уголками губ. – Возможно, Вселенная симпатизирует дуракам с синей изолентой в кармане.

– Это не дурость, принцесса, это инженерная импровизация высшего разряда! – я щелкнул тумблером, переводя двигатели в крейсерский режим. – Пора возвращаться. Нас ждут великие дела, ну или хотя бы порция приличной еды.

– Насчет еды поддерживаю на сто процентов! – Мири вывела на главный экран меню кантины Баронессы. – Я уже забронировала столик в VIP-зоне. Сказала, что придет герой галактики и его невероятно умный ИИ.

– А про меня не забыла? – подала голос Кира.

– Ты идешь как «особо опасное сопровождение», – подмигнула Мири. – Бесплатно и без очереди.

Корабль вошел в зону плотного трафика, маневрируя между ржавыми лоханями местных старателей. Тортуга-9 росла в размерах, превращаясь из светящейся точки в величественную свалку человеческих амбиций и пороков. Но сегодня для нас это место казалось лучшим портом во всей галактике, ведь мы возвращались с щитом, а не на нем. Впереди ждала короткая передышка, необходимая перед прыжком в полную неизвестность Мертвых Джунглей.

– Роджер, входящий сигнал от Баронессы, – Мири посерьезнела. – Требует немедленного отчета и, кажется, готовит банкет. Или трибунал. У нее всегда сложно понять по выражению лица.

– Ставлю на банкет с элементами допроса, – я выдохнул, готовясь к новому раунду дипломатических игр. – Принимай вызов, будем продавать наш подвиг подороже.

Глава 11
И лишь часы двенадцать бьют

Странник медленно вползал в гостеприимную утробу Тортуги-9. Огромный шлюз дока номер семь распахнулся, являя миру настоящий океан ревущих глоток и вскинутых вверх кибернетических протезов. Кажется, новости о взрыве Инкубатора разлетелись по сектору быстрее, чем опасная инфекция в дешевом борделе на окраине галактики.

Мири на приборной панели сменила облик на лауреата престижной премии и нацепила очки. Она самодовольно подмигнула, транслируя на экран графики невероятного успеха и количество сэкономленных на ремонте кредитов.

– Роджер, готовься. Сейчас тебя будут либо качать на руках, либо расчленять на сувениры, – прокомментировала она.

– Не каркай, – отозвался я, пытаясь оттереть пятно копоти с лица остатками технической салфетки. – Мы просто выполнили работу. Ну, может, чуть-чуть переборщили со взрывами.

Я выбрался из кресла, чувствуя, как каждая мышца протестует против гравитации, пусть даже искусственной и слегка нестабильной. Кира уже стояла у выхода, поправляя свой плащ, ее лицо хранило непроницаемое выражение, но фиолетовое свечение под кожей пульсировало в такт общему восторгу за бортом. Шлюз с шипением опустился, и нас накрыла волна звуков, запахов и чистой, концентрированной пиратской признательности, выраженной в децибелах.

– Виват Форку-Подрывнику! – заорал какой-то громила, едва я вступил на трап.

Толпа внизу напоминала бурлящий котел с гремучей смесью из наемников, контрабандистов и прочего сброда, который обычно предпочитает стрелять первым. Сейчас все они выглядели на удивление дружелюбными, если считать дружелюбием размахивание заряженными плазмоганами и крики одобрения, больше похожие на рев мамонтов. Каждый хотел прикоснуться к герою или хотя бы сфотографировать мой помятый корвет, который теперь обладал статусом легенды местного значения. Я старался сохранять невозмутимый вид, хотя внутри все сжималось от предчувствия, что подобные почести обычно обходятся очень дорого.

Прямо у подножия трапа стояла Баронесса Уллис. Ее малиновые волосы сияли в свете прожекторов, а золотой коготь лениво постукивал по рукояти массивного револьвера, висящего на бедре. Она смотрела на меня со взрывной смесью интереса и хищного азарта, что я мгновенно вспомнил все свои неоплаченные штрафы и сомнительные сделки прошлого. За ее спиной застыли телохранители, больше похожие на горы мышц с вживленными турелями вместо плечевых суставов.

– Ты превзошел мои ожидания, Роджер, – произнесла она, и ее голос перекрыл шум толпы. – Уничтожить завод Короля Пыли при помощи мусора и наглости, поступок, достойный настоящего лорда Свалки.

– Рад стараться, Ваше Величество, – я отвесил шутливый поклон, стараясь не грохнуться от усталости. – Надеюсь, контракт закрыт?

– Контракт не просто закрыт, он исполнен с блеском, – Баронесса сделала шаг вперед, и толпа почтительно отхлынула. – Считай, что «Странник» получил полный карт-бланш и пожизненный статус VIP на Тортуге. Заправка, ремонт, лучшие припасы, все за счет заведения. Мои техники уже получили указания. Они приведут корпус твоего корыта в порядок, пока ты будешь наслаждаться заслуженным отдыхом.

– А еда? – подала голос Мири через мой питбой. – Нам нужна настоящая еда, а не сублимированные опилки из имперских пайков.

Уллис рассмеялась, и этот звук заставил нескольких пиратов в первом ряду втянуть головы в плечи.

– Для твоего искина, лучшие сервера данных, а для тебя, Роджер, лучший стол в Хромоногом Джо. И не вздумай отказываться. Я не люблю, когда мои гости проявляют излишнюю скромность.

– Отказаться от бесплатного ужина? – я усмехнулся. – Это не в моих правилах. Пойдем, Кира, кажется, нас собираются кормить чем-то более съедобным, чем жареные крысы.

Мы, всей толпой, направились в сторону центрального сектора станции. Само собой, под конвоем молчаливых громил Баронессы. Тортуга-9 сегодня напоминала новогоднюю елку, которую украсили гирляндами и неоновыми вывесками всех возможных цветов. По пути я заметил, как рабочие дроиды уже тащат к Страннику баллоны с высокооктановым топливом и ящики с редкими боеприпасами, которые в обычное время стоят целое состояние. Подобная щедрость пугала меня больше, чем атака Стражей, ведь пираты никогда не делают ничего просто так.

Заведение «Хромоногий Джо» встретило нас грохотом музыки и густым облаком дыма от кальянов. Внутри яблоку негде упасть, но для нас сразу нашелся центральный стол, уставленный такими деликатесами, о существовании которых я забыл еще до Академии. Тут лежали и сочные стейки из синтетической говядины, и светящиеся фрукты с окраинных миров, и даже пара ящиков настоящего вина, произведенного из винограда. Пираты вокруг поднимали кружки и кубки, выкрикивая мое имя, и я поневоле начал чувствовать себя частью данного безумного праздника жизни.

– За Форка! – взревел одноглазый наемник за соседним столом. – За того, кто показал машинам где их место!

– Пей, Роджер, сегодня ты король Тортуги, – Баронесса опустилась в кресло напротив, грациозно закинув ногу на ногу. – Мало кто решается бросить вызов такому противнику в одиночку и вернуться живым. Расскажи мне, как именно ты настроил ту бомбу?

Я принялся увлеченно рассказывать о технических деталях, стараясь не упоминать про роль Мири в расчетах, чтобы не дразнить любопытство Уллис. Кира сидела рядом, медленно пробуя незнакомую еду и внимательно наблюдая за каждым движением присутствующих. Она анализировала эмоции, лица, жесты, словно пыталась составить полную карту человеческого поведения в состоянии эйфории. Ее фиолетовые глаза отражали неоновые огни бара, придавая ей облик пришельца из древних легенд, который случайно забрел на вечеринку смертных.

– Она странная, – Баронесса прервала мой поток технических терминов и кивнула на Киру. – Красивая, опасная и слишком совершенная для обычного биоробота. Где ты ее откопал, мусорщик?

– В одной старой капсуле, – уклончиво ответил я. – Мы просто напарники. Если просто, то она помогает мне не умереть, я помогаю ей исследовать мир.

– Любопытный союз, – Уллис прищурилась, и ее кибернетический глаз сверкнул красным. – Знаешь, Роджер, мне в штате не хватает толкового главного инженера. С твоими навыками ты мог бы жить здесь припеваючи. Зачем тебе мотаться по пустоте, рискуя головой ради каких-то призрачных идеалов?

– Я привык к свободе, Баронесса, – я отпил вина, которое внезапно показалось неожиданно терпким. – Золотая клетка, все равно клетка. Даже если в ней есть безлимитный доступ к запчастям и хорошая выпивка.

Баронесса улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла.

– Многие так говорили. А потом осознавали, что космос хоть и велик, но Тортуга, единственное место, где их не пытаются убить каждую секунду. Подумай об этом. Я умею быть очень благодарной к тем, кто остается верен лишь мне.

Она встала и прошла в противоположный конец зала, где развалились ее громилы. Я сделал еще пару глотков и расслабленно откинулся на спинку дивана. В этот момент в моем наушнике раздался настойчивый голос Мири, прерывающий идиллию.

– Капитан, у нас проблемы. Я запеленговала разговор Уллис с начальником охраны. Она не собирается тебя отпускать. Приказ уже отдан, заблокировать двигатели Странника после завершения ремонта и перевести нас в закрытый ангар. Мы для нее теперь ценный ресурс, который нужно поставить на инвентарный учет.

– Черт, – едва слышно прошептал я, стараясь не менять выражения лица. – Ты уверена?

– На сто процентов. Она положила на тебя глаз, Роджер, и это не тот взгляд, который обещает романтическое свидание. Это взгляд коллекционера, который нашел редкую марку. Пора делать ноги, пока шлюзы дока еще открыты.

Я посмотрел на Баронессу, которая продолжала мило улыбаться, потягивая свой синий напиток. Эта женщина являлась мастером маскировки, и за ее маской скрывалась железная воля правительницы пиратского сектора. Нужно действовать быстро, но осторожно, чтобы не спровоцировать немедленные контрмеры охраны.

– Мне нужно на минуту отлучиться, – я встал, изображая легкое головокружение от выпитого. – Кажется, земное вино сильнее, чем я думал. Кира, посиди здесь, я скоро вернусь.

– Я пойду с тобой, – Кира, предупрежденная Мири, тоже поднялась.

Мы вышли из бара, стараясь двигаться непринужденно, хотя сердце колотилось в груди как бешеный пульсар. Едва мы скрылись за поворотом коридора, я сорвался на бег. Кира не отставала, ее движения оставались бесшумными и точными, несмотря на высокую скорость. Нам нужно было добраться до дока номер семь раньше, чем охрана получит приказ о задержании.

– Мири, готовь Странник к экстренному старту! – скомандовал я на ходу. – Отключай все внешние кабели!

– Уже в процессе, Капитан! – отозвалась искин. – Дроиды уже все подготовили. И я взломала систему управления доком, потом запустила ложный сигнал о пожаре в соседнем отсеке. Это отвлечет часть охраны. Но поспешите, Баронесса скоро поймет, что ее новая игрушка пытается сбежать.

Мы ворвались в ангар, где техники как раз заканчивали погрузку ящиков. Я не стал ничего объяснять, просто запрыгнул на трап, пропуская Киру вперед. Створки шлюза начали закрываться с приятным механическим звуком, отсекая нас от суеты станции. Внутри пахло свежим маслом и новой краской. Ремонтники действительно постарались на славу, сами не зная, что готовят судно к побегу.

Я рухнул в кресло пилота, пальцы привычно заплясали по тумблерам, пробуждая реактор от спячки. Системы управления отозвались радостным писком, сообщая о готовности к немедленному старту. Главное, успеть выскочить из гравитационного захвата станции до того, как Баронесса активирует принудительную блокировку.

– Отчаливаем! – выкрикнул я, выжимая рычаги маневровых двигателей.

«Странник» дернулся, вырываясь из гостеприимных, но удушающих объятий Тортуги-9. Мы буквально вывалились из ангара в открытый космос, оставляя за собой облако ионизированного газа и возгласы недовольных диспетчеров. Станция за кормой уменьшалась в размерах, напоминая гигантскую, светящуюся неоном опухоль на теле вселенной.

Я уже потянулся к переключателю гиперпространственного прыжка, когда центральный экран неожиданно вспыхнул багровым светом. На мониторе возникло лицо Уллис. Она не выглядела разъяренной, скорее наоборот, ее лицо светилось искренним весельем, словно я только что удачно пошутил. Баронесса лениво помешивала свой синий напиток, глядя на меня с такой же снисходительностью, с которой смотрит хозяйка на сбежавшего котенка. Я замер, рука так и застыла над кнопкой активации варп-ядра.