Текст книги "Звезданутый Технарь 4 (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16
Рептилоиды атакуют!

Вождь пушистых ворюг издал тонкий, вибрирующий писк, который мгновенно заставил всю толпу аборигенов повалиться мордами в траву. Толстяк начал лихорадочно жестикулировать, размахивая лапками с такой скоростью, что они превратились в пушистое марево, и периодически хлопал себя по животу, изображая некое подобие огромной пасти, заглатывающей все живое. Его пантомима выглядела бы забавно в любой другой ситуации, но сейчас от нее веяло подлинным, животным ужасом, который пробирал до костей даже сквозь обшивку моего скафандра.

Ужас выглядел крайне убедительно.

Я вопросительно покосился на свой питбой, где Мири уже вовсю перемалывала терабайты данных, пытаясь расшифровать этот семафор из меха и паники. Ее голограмма на мгновение сменила облик на профессора ксенолингвистики в смешной конфедератке, а затем она выдала результат, от которого у меня внутри все похолодело.

– Капитан, если верить его жестам и частоте пульса, наш путь к Архиву лежит через столовую местного кухонного комбайна, – Мири вывела на визор бегущую строку перевода. – Местные называют хозяина тех мест «То-что-жрет-металл-и-глупых». Судя по описанию, это не просто хищник, а какая-то эволюционная ошибка с аппетитом черной дыры. Он описывает нечто огромное, бронированное и крайне недружелюбное к любым попыткам нарушить его покой. И, Роджер, он подчеркивает, что «глупых» оно предпочитает с приправой из импульсных бластеров.

– Замечательно, еще один «Ранкор» на мою голову, – я сплюнул, ощущая во рту привкус синтетической пыли. – Почему каждый раз, когда мы находим что-то ценное, оно обязательно охраняется тварью, которая не слышала о гостеприимстве?

Вождь, видя наше замешательство, издал серию резких щелчков и ткнул лапкой в сторону самого яркого представителя своей гвардии. Из толпы, мелко дрожа, выступил зверек с мехом кислотно-оранжевого цвета, который делал его идеальной мишенью для любого хищника в радиусе десяти километров. У этого камикадзе на шее висел обрывок светоотражающего жилета, а в лапках он сжимал старую ручку от шлюзового люка как священное копье. Вид у него был такой, будто его только что приговорили к чистке реактора зубной щеткой, но преданность вождю заставляла его переставлять лапы в нашу сторону.

– Познакомься, Роджер, это Счастливчик, – съязвила Мири. – Вождь назначает его нашим проводником по «Тропе Последнего Вздоха».

– Счастливчик, серьезно? – я хмыкнул, проверяя уровень заряда в бластере и любовно поглаживая свежий слой синей изоленты на рукояти. – Парень, если мы выберемся отсюда живыми, я подарю тебе целую коробку тех сырных шариков. Только не вздумай чихать в самый ответственный момент.

– Урр-клик-визз! – отозвался оранжевый проводник, преданно заглядывая мне в глаза, хотя его хвост выстукивал по земле чечетку от страха.

Мы двинулись вслед за Счастливчиком, оставляя гостеприимную деревню пушистых воришек позади. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь плотный купол крон, превращая джунгли в лабиринт из изумрудных теней и причудливых бликов на влажной листве.

Наш рыжий проводник двигался с грацией испуганной молнии, перепрыгивая через корни и ловко проскальзывая под гигантскими листами папоротника. Каждые несколько метров он замирал, принюхивался и издавал предостерегающий свист, указывая лапкой на едва заметные опасности.

Кира двигалась следом за нами, ее шаги оставались абсолютно бесшумными, в то время как мой скафандр периодически издавал предательские шорохи и лязг. Она часто замирала, касаясь ладонью стволов деревьев, и ее лицо принимало отрешенное выражение, словно она слушала шепот самой планеты.

– Здесь все пропитано энергией, Роджер, – тихо произнесла она, обходя густые заросли, из которых подозрительно торчал ствол турели. – Технологии моих предков не сломались, а сошли с ума и стали частью экосистемы. Этот лес, один большой спящий вирус.

– И мы сейчас ползаем по его критическому сектору без антивируса, – добавил я, вытирая лоб. – Счастливчик, парень, ты куда?

Оранжевый зверек внезапно замер перед стеной из колючего кустарника, чьи шипы отливали холодным металлом и подозрительно напоминали наконечники стрел. Он начал активно разгребать листву у подножия огромного дерева, открывая узкий, едва заметный лаз, ведущий куда-то под корни. Счастливчик нырнул внутрь первым, приглашающе помахивая хвостом и призывая нас следовать за ним в темноту.

– Лезть в нору? Опять? – я вздохнул, представляя, как мой живот будет конфликтовать с узким проходом. – Мири, если я там застряну, используй все запасы масла для смазки шлюзов, чтобы выпихнуть меня обратно.

– Обязательно, Капитан, но только после того, как сделаю пару снимков для твоего личного дела, – ИИ ехидно подмигнула мне с экрана. – Двигайся, пока твой рыжий друг не решил, что ты передумал.

Путь под корнями напоминал путешествие по кишечнику гигантского робота, повсюду свисали кабели, похожие на засохшие вены, а стены тоннеля состояли из смеси почвы и микросхем. Мы ползли в полумраке, ориентируясь только на светящийся мех нашего проводника и тусклый фонарик на моем плече.

Впереди забрезжил свет. Мы вышли в широкую ложбину, на дне колоссального ущелья, которое словно раскололо планету надвое. Глубина провала поражала воображение, вершины скрывались в густом сером тумане, из которого, как клыки чудовища, торчали обломки древних строений и шпили башен Архива. Ветер здесь завывал с особой яростью, пытаясь сбить нас с ног, а из темноты доносились звуки, от которых кровь стыла в жилах даже у такого прожженного типа, как я. Тяжелый, механический лязг, смешанный с утробным гулом мощного двигателя.

– Мы на месте, – Кира подошла к углу и заглянула за него, вглядываясь в туман. – Архив прямо там, перед нами. А страж уже знает, что мы здесь.

– Слышу его, – я перехватил бластер, чувствуя, как рука непроизвольно тянется к рулону изоленты. – Это «То-что-жрет-металл» звучит так, будто у него несварение от пары имперских крейсеров. Счастливчик, ты как?

Наш храбрый оранжевый проводник словно замер. Его длинные уши, обычно торчавшие вверх, теперь безвольно повисли, а шесть лапок начали мелко вибрировать. Зверек издал тонкий, жалобный писк, в котором было столько отчаяния, что мне захотелось немедленно развернуться и бежать обратно к «Страннику», запереться в каюте и не выходить до следующего столетия. Он ткнул дрожащей лапкой в сторону массивных врат комплекса, которые уже были видны за очередным поворотом, а затем посмотрел на нас взглядом, полным сочувствия к покойникам.

– Эй, парень, ты чего? – Я попытался сделать шаг к нему. – Мы же почти пришли. Там твоя гора изоленты и все такое.

Счастливчик не стал дожидаться продолжения моей речи. Он издал короткий визг, развернулся на месте и с невероятной скоростью дунул вверх по склону. Рыжее пятно мелькнуло среди скал, папоротников и исчезло так быстро, будто его и не было. Мы остались одни в этой проклятой чаше, окруженные тишиной, которая внезапно стала густой и липкой, как деготь.

– И вот так всегда. – Я посмотрел на пустое место, где только что сидел зверек. – Проводники увольняются в самый ответственный момент. У них что, профсоюз такой? Довел до логова монстра и в отпуск?

– Он боится не без причины, Роджер. – Кира сделала шаг вперед, ее глаза начали светиться интенсивным фиолетовым светом. – Воздух изменился. Давление растет. Ты чувствуешь?

Я почувствовал. Сначала это была едва уловимая вибрация под подошвами сапог. Словно где-то глубоко под землей запустили гигантский дизельный генератор, у которого разбалансирован вал. Затем земля начала дрожать по-настоящему. Мелкие камни заплясали на тропе, а из трещин в скалах посыпалась пыль. Тишина джунглей сменилась далеким, нарастающим шумом, треском ломающихся деревьев и глухими, тяжелыми ударами, от которых закладывало уши.

– Мири, отчет! – Я вскинул резак, чувствуя, как адреналин жжет вены.

– Объект приближается. Масса, примерно сорок тонн. Сигнатура смешанная, органика плюс активные системы Древних. Роджер, это не просто зверь. Мобильная крепость. Он идет прямо на наш тепловой след. Скорость сближения, двадцать километров в час. У вас примерно тридцать секунд до визуального контакта, – отчеканили Мири, как по уставу.

Я лихорадочно крутанул регулятор мощности на бластере, выкручивая его до самого упора. Индикатор в наушнике запищал, предупреждая о перегрузке батареи, но мне сейчас было плевать на сохранность прибора. В правой руке оружие, в левой надежда на то, что Кира знает, что делает. Мое сердце колотилось о ребра с такой силой, что я боялся, хищник услышит его раньше, чем увидит меня.

– Кира, план «Б»? – крикнул я, пытаясь перекрыть хруст веток неподалеку.

– План «Б», не умирать. – Она активировала свои импланты, и ее тело на мгновение окутала легкая дымка искаженного пространства. – Роджер, за дверью Архива, спасение. Но чтобы туда попасть, нам придется убедить Хозяина, что мы невкусные. Или очень опасные.

– Я выберу вариант с «опасными», – я стиснул зубы. – Хотя вариант с «невкусными» мне нравится больше. Надо было обмазаться той кислотой из луж, для маскировки.

Внезапно огромный ствол дерева впереди просто лопнул, разлетаясь на миллион щепок. Из чащи вырвался сноп искр и облако пара. Массивная тень заслонила свет, и я увидел, как колышутся гигантские папоротники под тяжестью чего-то колоссального. Из темноты на нас уставились два огромных, сегментированных глаза, за которыми скрывался холодный интеллект машины и голодная ярость зверя. Земля под ногами совершила последний прыжок, и я понял, шоу начинается, и билеты на него мы купили ценой собственной жизни.

– Ну, давай, иди к папочке, – прошептал я, направляя ствол в сторону шума. – У меня для тебя есть порция плазмы, которую ты точно не сможешь переварить.

Туман в ущелье внезапно взорвался, словно кто-то швырнул туда связку гранат вперемешку с фосфорными зарядами. Земля под ногами совершила такой кульбит, что мои зубы снова клацнули, едва не откусив кончик языка. Из марева, круша вековые кусты и превращая гранитные валуны в мелкую щебенку, вывалилось нечто. Эта махина заставила бы покраснеть от зависти любого дизайнера хоррор-аттракционов. Громадина метров десяти в высоту сочетала в себе грацию тираннозавра, объевшегося стероидами, и коварство гигантского богомола. Вместо чешуи ее тушу покрывал импровизированный доспех из обломков «Стражей», которые тварь, видимо, коллекционировала годами. Обсидиановые листы обшивки, куски сенсорных панелей и зазубренные стабилизаторы вросли прямо в плоть, создавая подобие средневекового латника, решившего зайти в гости к киборгам.

Тварь взревела. Звук напомнил скрежет ржавой пилы по оголенному нерву, усиленный в тысячу раз через стадионные колонки. Слюна, по консистенции подозрительно похожая на концентрированную серную кислоту, щедро полила камни у моих ног. Камни зашипели, испуская едкий сизый дымок.

– Мири, скажи, что у этой зверушки есть кнопка выключения! – выкрикнул я, вскидывая бластер.

– Конечно, Роджер! – отозвалась Мири, и на моем визоре вспыхнула издевательски-яркая иконка черепа. – Кнопка находится в районе двенадцатиперстной кишки. Чтобы нажать ее, тебе нужно просто позволить себя проглотить и разрезать его изнутри. Желаешь составить завещание прямо сейчас или подождем до первого укуса?

– Обойдусь! – я нажал на спуск, посылая в голову чудовища серию плазменных разрядов.

Ярко-голубые сгустки энергии с шипением врезались в лобную пластину монстра, но эффект оказался нулевым. Вместо того чтобы прожечь дыру, заряды лишь разлетелись снопом искр, оставив на композитной чешуе едва заметные подпалины. Тварь даже не почесалась. Наоборот, мои выстрелы сработали как отличный раздражитель, заставив ее сфокусировать оба сегментированных глаза на моей скромной персоне.

Кира среагировала первой. Она сорвалась с места, превратившись в фиолетовую молнию, неуловимую для обычного человеческого глаза. Ее акробатика заставила бы плакать от зависти лучших циркачей галактики. Девушка взлетела на поваленный ствол дерева, оттолкнулась и пронеслась над самой спиной монстра, обрушивая свою верную монтировку на стыки его брони. Металл ударил о металл с колокольным звоном, но Хозяин лишь раздраженно дернул плечом. Его хвост, усаженный острыми шипами, описал широкую дугу, снося дерево-исполин так легко, словно это была сухая спичка.

– Он слишком толстокожий! – крикнула Кира, приземляясь в перекате.

– У него броня как у «Seeker-9»! – добавил я, уворачиваясь от очередного выпада. – Этот гад сожрал целый взвод штурмовых дронов и теперь считает себя бессмертным!

– Внимание! Целостность скафандра под угрозой. Зафиксированы испарения кислоты в радиусе двух метров. Рекомендуется сменить позицию или начать молиться. – Мири проявилась над питбоем в виде голограммы пилота в полосах помех.

Я резко прыгнул за валун, чувствуя, как за спиной с грохотом рушится скальный выступ. Тварь явно вошла в раж. Она уже не просто охотилась, а играла с нами, как кот с очень наглыми и шустрыми мышами. Мой бластер продолжал выплевывать плазму, но толку от этого было не больше, чем от плевка в лесной пожар. Нам требовалось чудо, или хотя бы очень дельный совет от моего виртуального напарника.

– Мири, кончай шутить! – я тяжело дышал, прижимаясь спиной к холодному камню. – Сканируй эту тушу на предмет уязвимостей! У каждой системы есть бэкдор!

– Запускаю глубокое сканирование… – голос Мири стал непривычно серьезным. – Ищу температурные аномалии. Дай мне три секунды, Роджер. Удерживай этого динозавра на месте.

– Опять удерживать⁈ – Я высунулся из-за укрытия и выстрелил прямо в пасть чудовища, когда оно готовилось изрыгнуть очередную порцию кислоты.

Залп угодил в цель. Монстр захлебнулся, закашлялся и яростно замотал головой, разбрызгивая жгучую жидкость во все стороны. Это дало нам передышку, но ненадолго. Кира снова пошла в атаку, используя свою скорость, чтобы запутать врага. Она двигалась зигзагами, оставляя за собой лишь мерцающий след. Тварь пыталась поймать ее лапами, но девушка была быстрее. В какой-то момент она оказалась прямо под брюхом монстра, пытаясь достать до мягких сочленений, но Хозяин резко присел, едва не раздавив ее своей многотонной тушей.

– Нашла! – внезапно выкрикнула Мири в моих наушниках.

– Говори! – я перемахнул через корень и бросился в сторону Киры.

– Под пластинами на шее! Там теплоотводящие жабры! – Мири вывела на визор подсвеченную красную зону. – Чтобы не перегреться от интегрированных систем Древних, ему нужно сбрасывать жар. Там вообще нет брони, только мягкая мембрана. Если проткнешь их, его мозги пойдут вразнос!

– Это высоко! – я посмотрел на шею чудовища, которая находилась в добрых пяти метрах над землей. – Я не допрыгну, а он не собирается наклоняться для селфи!

Тварь снова взревела, готовясь к прыжку. Ее задние лапы, похожие на гидравлические прессы, напряглись, сминая почву и вырывая куски дерна. В этот момент в моей голове, обычно занятой мыслями о выживании и дешевом кофе, созрел план. Безумный, суицидальный и абсолютно в моем стиле. Это было похоже на тот маневр из старых комиксов, который мы с парнями обсуждали в Академии, когда еще верили в свое бессмертие.

– Кира! – заорал я, размахивая плазменным резаком. – Вспомни наши разминки в невесомости! Мне нужен подброс! Прямо сейчас!

Девушка мгновенно поняла замысел. Она не задавала лишних вопросов, просто рванула ко мне навстречу. В ее глазах вспыхнул холодный фиолетовый огонь, а мышцы под кожей напряглись, готовясь выдать запредельную мощность. Я побежал ей навстречу, игнорируя предупреждающие сигналы системы о приближающемся хвосте монстра. Мир вокруг словно замедлился, сузившись до одной точки – скрещенных рук Киры, которые должны были стать моей стартовой площадкой.

– Давай! – выдохнул я.

Я наступил на ее ладони, и в ту же секунду почувствовал колоссальный толчок. Сила броска была такой, что мои внутренности решили поменяться местами. Я взлетел вверх, проносясь мимо ошалевшей морды чудовища. Воздух свистел в ушах, а внизу мелькнула разверзнутая пасть, полная гнилых зубов и электроники. На пике полета я извернулся и, вцепившись свободной рукой в торчащую из спины твари антенну, приземлился прямо на ее затылок.

Монстр забился в конвульсиях, пытаясь скинуть наездника.

– Держись, Роджер! – голос Мири вибрировал от волнения. – Жабры прямо перед тобой! Режь, пока он тебя не размазал!

Я перехватил плазменный резак обеими руками. Это был старый, добрый инструмент, который не раз спасал меня при разделке металлолома на Целине. Я выкрутил регулятор на максимум, и из сопла вырвался тонкий, ослепительно-белый луч концентрированного жара. Тварь встала на дыбы, пытаясь достать меня лапами, но я уже вонзил лезвие в мягкую, пульсирующую плоть между броневыми листами. Сопротивления почти не было – резак вошел в шею монстра как раскаленный нож в масло.

Мерзкий запах паленой органики и горелого пластика ударил в нос.

Хозяин издал не то крик, не то какой-то ультразвуковой свист, от которого у меня в глазах потемнело. Его тело забилось в судорогах, из раны брызнула густая, светящаяся жидкость – смесь крови и охладителя. Я почувствовал, как подо мной лопаются биологические узлы и плавится металл. Тварь сделала последний, отчаянный рывок, пытаясь сбросить меня, и ей это удалось. Я почувствовал, как опора уходит из-под ног, и мир окончательно перевернулся.

Полет оказался недолгим, но крайне болезненным. Я врезался в землю в нескольких метрах от входа в Архив, пропахав шлемом борозду в мягкой почве. Удар вышиб из меня весь дух, а перед глазами заплясали разноцветные пиксели. Грохот за спиной возвестил о том, что сорокатонная туша наконец-то сдалась. Чудовище рухнуло, поднимая тучу пыли и сухих листьев, прямо у тех самых перламутровых врат, которые мы так долго искали. Огромная лапа дернулась в последний раз и затихла, придавив собой несколько кустов хищного папоротника.

Наступила тишина. Такая внезапная и звонкая, что в ушах начало гудеть.

– Роджер? Ты жив, космический ковбой? – голос Мири звучал подозрительно тихо.

– Вроде… – прохрипел я, пытаясь пошевелить пальцами. – Но кажется, мой позвоночник решил уволиться по собственному желанию. Кира, ты как?

Я приподнял голову и увидел девушку. Она стояла в нескольких шагах, тяжело дыша, ее костюм был покрыт пятнами грязи и соком растений, но в остальном она выглядела целой. Она подошла ко мне и протянула руку, помогая подняться. Я оперся на нее, чувствуя, как каждый сустав протестует против малейшего движения. Мы стояли над поверженным гигантом, который еще минуту назад казался непобедимым богом этих джунглей.

– Мы сделали это. – Кира посмотрела на массивные врата Архива. – Путь открыт.

– Да, – я вытер грязь с лица, глядя на перламутровый металл впереди. – Но если внутри нас ждет еще один такой «привратник», я официально ухожу на пенсию. Прямо здесь. С видом на джунгли.

Я сделал первый, хромающий шаг к входу.

Блок от автора:

Там, впереди, пятая книга, уже частично написанная, на ней закончится первая арка приключений Роджера.

Если вы дочитали до этого места, ясно, что вам оказался не безразличен безрассудный герой, его темпераментная цифровая помощница, да и фиолетовая фурия древней расы.

И сейчас, у вас есть последний шанс действительно поучаствовать в развитии этой эпопеи!

Жду ваши отзывы, предложения и комментарии о том, что по ВАШЕМУ мнению, стоит добавить в пятый том саги во славу Изоленте, чтобы она стала интереснее:)

Комментарии и личка открыты для вашего мнения, лайки мотивируют, как никогда!

Глава 17
Доза человечества

Ребра ныли так, словно по ним прошлись отбойным молотком, а потом заставили танцевать чечетку на раскаленных углях. Я сплюнул вязкую пыль, перемешанную с горелым пластиком, и оперся на плечо Киры. Позади нас, в облаке оседающей пыли и едкого сизого дыма, затихла туша Хозяина Джунглей – это нагромождение органики и имперского металлолома больше не представляло угрозы, превратившись в памятник собственной глупости и моей безбашенности.

Прямо перед нами возвышались врата Архива. Никаких заклепок, никаких потеков масла или следов грубой сварки. Массивные створки отливали перламутром, плавно изгибаясь и создавая узор, напоминающий крылья гигантской бабочки или схему распределения темной материи в далекой галактике. Металл казался живым, он едва заметно пульсировал под светом далекого солнца, словно дышал вместе с этой странной планетой.

– Ну что, принцесса, ключ в замок и погнали? – я выдавил из себя кривую ухмылку, стараясь не морщиться от боли. – Надеюсь, там внутри не выскочит сообщение о необходимости вставить диск номер два или оплатить подписку на облачный сервис.

– Это не игра, Роджер, – тихо ответила Кира, и в ее голосе я уловил странную вибрацию, похожую на гул высоковольтных проводов. – Я чувствую, как системы комплекса узнают меня. Они… они зовут меня домой.

Она медленно подняла правую руку, на которой тускло мерцал Ключ Защитника. Как только наруч оказался в паре сантиметров от поверхности врат, перламутровый металл отозвался глубоким, низким гулом, от которого завибрировали даже мои внутренности. Серебристая нейросеть на висках Киры вспыхнула ярким неоном, синхронизируясь с замком Архива. Врата, не издав ни единого скрипа или лязга, бесшумно разошлись в стороны, открывая проход в неизвестность.

Из проема хлынул мягкий, золотистый свет, мгновенно вытеснив мрачную зелень джунглей и запах гнили. Это не напоминало стандартное освещение имперских баз, которое обычно выедало глаза своей стерильной белизной. Свет казался густым, почти осязаемым, он мягко обволакивал нас, принося с собой неожиданное чувство покоя и безопасности. Воздух внутри пах озоном, свежестью после грозы и чем-то неуловимо домашним, как бабушкины пирожки в старых фильмах про докосмическую эру.

Мы зашли внутрь.

– Обнаружен доступ к локальной сети Архива Эмпатии. Попытка несанкционированного копирования данных… Ошибка 403. Доступ запрещен. Роджер, эта штука смотрит на меня так, будто я пытаюсь украсть серебряные ложки на королевском приеме. – прозвучало из питбоя, сама проказница даже не появилась.

– Веди себя прилично, Мири, – шепнул я, озираясь по сторонам. – Мы здесь в гостях, а не в налете. Постарайся ничего не взламывать, пока нас не попросят.

Интерьер Архива поражал воображение. Вместо привычных коридоров с кабелями и вентиляционными шахтами нас встретили гигантские залы, стены которых состояли из полупрозрачного материала, за которым медленно перетекали потоки светящейся энергии. Это место напоминало не военный объект или базу данных, а скорее храм или музей высшего искусства. Тихая, едва уловимая музыка, состоящая из звуков падающих капель и шелеста листвы, заполняла пространство, заставляя забыть о боли в ребрах и сломанном бластере.

– Смотри, – Кира замерла, указывая в центр первого зала.

Вокруг нас внезапно ожили голограммы. Прямо в воздухе разворачивались целые сцены из жизни цивилизации Древних. Я увидел величественные города, парящие над океанами из жидкого золота, и детей, которые играли со световыми существами в парках, где деревья достигали облаков. Каждая проекция дышала жизнью, передавая мельчайшие детали, блеск в глазах, движение одежды, звуки смеха и тихие разговоры на языке, который казался мне набором мелодичных колокольчиков.

– Так и есть, они не всегда были машинами, – прошептала Кира, касаясь кончиками пальцев голограммы маленькой девочки. – Они любили, страдали, создавали красоту ради самой красоты.

– Выглядит круто, почти как Диснейленд на максималках, – я попытался разрядить обстановку, хотя комок в горле мешал говорить. – Только без очередей и пережаренного попкорна.

– Отец стер это, – Кира резко обернулась ко мне, и в ее глазах я увидел настоящую человеческую ярость, смешанную с глубокой печалью. – Король Пыли решил, что эмоции, это баг, системная ошибка, которая мешает эффективности. Он превратил своих людей в холодные алгоритмы, чтобы они могли бесконечно воевать и расширять свою власть. Он уничтожил искусство, чтобы освободить место для чертежей линкоров.

– Классическая ошибка диктатора, – я кивнул, вспоминая учебники истории из Академии. – Сначала убираешь стихи, потом музыку, а в итоге получаешь армию болванчиков, которые не знают, ради чего они вообще стреляют.

Мири в моем питбое на этот раз промолчала. Видимо, даже ее цифровой мозг переваривал масштаб трагедии целого народа, превращенного в вирусный код. Мы двигались вглубь Архива, проходя сквозь галереи памяти. Голограммы сменяли одна другую, свадьбы, научные открытия, тихие закаты над инопланетными горами. Каждая сцена буквально кричала о том, что Древние ценили жизнь во всех ее проявлениях, прежде чем их поглотило цифровое безумие Шаттеринга.

Центральный зал. Помещение имело форму сферы, а в самом центре, в поле нулевой гравитации, парило нечто невероятное. Сфера Эмпатии представляла собой шар из переливающегося материала, внутри которого постоянно двигались яркие краски, напоминая шторм в стакане с радугой. Свет от нее заливал весь зал, создавая причудливые тени на стенах, украшенных барельефами из серебра и кости.

– Никаких терминалов, – я обошел зал по кругу, ища хоть какой-то разъем для своего универсального кабеля. – Ни одной кнопки. Даже синей изоленте не за что зацепиться. Похоже, здесь работают другие принципы.

– Здесь нужен контакт, – Кира подошла к краю гравитационной площадки. – Прямой доступ к ядру через Ключ.

Она остановилась и посмотрела на свои ладони, которые начали мелко дрожать. Я подошел ближе и увидел на ее лице страх – неподдельный, липкий страх, который не имел ничего общего с расчетливой оценкой угрозы боевого андроида. Она боялась не боли или смерти, она боялась потерять ту версию себя, которую она открыла в себе в бесконечных стычках и перелетах. Эта Кира была мне дорога именно своей несовершенностью.

– Роджер, если я приму это… если я загружу Архив Эмпатии… я изменюсь, – ее голос сорвался. – Та Кира, которая спорила с тобой из-за температуры кофе, которая училась шутить и злилась на Мири… она может исчезнуть. На ее месте появится кто-то другой, кто-то более… древний. Или просто программа с набором чужих чувств. Я не знаю.

– Эй, посмотри на меня, – я взял ее за руки, чувствуя холод металла под кожей. – Ты не исчезнешь. Ты просто получишь патч, который должен был быть у тебя с самого начала. Король Пыли пытался сделать тебя инструментом, а это место вернет тебе право быть личностью.

– А если я не справлюсь? – она заглянула мне прямо в глаза, и ее фиолетовые зрачки расширились от волнения. – Если этот объем памяти выжжет все, что есть во мне сейчас?

– Тогда я буду рядом, чтобы напомнить тебе, кто ты такая, – я сжал ее ладони чуть крепче. – Я буду твоей резервной копией, принцесса. Давай, загружай эту чертову человечность. Галактика сама себя не спасет, а у меня уже заканчиваются тузы и запасные аккумуляторы для резака.

Кира глубоко вздохнула. В этот момент она выглядела удивительно беззащитной, несмотря на свою способность гнуть стальные балки голыми руками. Она сделала шаг вперед, и гравитационное поле мягко подхватило ее тело, потянув к сияющей Сфере. Шар Эмпатии отозвался на ее приближение, его краски стали ярче, а гул внутри сферы превратился в многоголосый хор, звучащий прямо в сознании.

– Ты лучший напарник, Роджер Форк, – произнесла она, зависая в нескольких сантиметрах от артефакта. – Даже если ты постоянно используешь изоленту не по назначению.

– Эй! Она всегда по назначению! – возмутился я, но в душе понимал, что это ее способ попрощаться с прежней собой. – Давай уже, подключайся. Я жду здесь, и никуда не уйду, даже если сюда ворвется целая армада Короля Пыли.

Кира медленно протянула руки к переливающемуся шару. Как только ее пальцы коснулись поверхности Сферы, зал вспыхнул ослепительным светом, заставив меня зажмуриться и закрыть лицо локтем. Мири в наушнике выдала серию неразборчивых предупреждений, которые заглушил нарастающий гул пробуждающейся мощи Древних. Я стоял там, в центре этого золотистого безумия, и чувствовал, как меняется сама ткань реальности, готовясь к рождению чего-то нового.

– Ну, удачи, принцесса. Постарайся не превратиться в тостер с самосознанием, – пробормотал я, стараясь унять дрожь в руках.

Кира обернулась и едва заметно кивнула. В ее глазах, обычно холодных и расчетливых, сейчас плескалось нечто совершенно человеческое – первобытный трепет перед неизвестностью. Она медленно протянула руки и погрузила ладони в саму сердцевину светящейся массы. На мгновение время остановилось. Звуки джунглей за стенами Архива смолкли, сменившись торжественным, почти органным рокотом, который исходил от стен, пола и самого пространства вокруг нас.

Это выглядело эпично. Прямо как в тех старых фильмах, где герой находит Грааль, а потом у него лицо плавится от избытка святости.

Сфера мгновенно среагировала на контакт. Идеально гладкая поверхность шара пошла трещинами, а затем рассыпалась на миллионы тончайших светящихся нитей. Золотистые жгуты энергии, похожие на живых светлячков, с жадностью впились в нейросеть на теле Киры. Она вскрикнула, но звук потонул в нарастающем реве энергии. Зал заполнился шквалом образов, которые проносились мимо меня с безумной скоростью, оставляя после себя лишь призрачные тени давно исчезнувшей цивилизации.

Я зажмурился, прикрывая лицо ладонью, но картинки возникали прямо перед мысленным взором. Города из белого камня, парящие в небесах цвета индиго. Дети, играющие с механическими птицами. Прощальные взгляды влюбленных на перронах вокзалов, уходящих в бесконечную пустоту. Это не напоминало сухие исторические хроники или чертежи. Это напоминало океан чувств, чужую радость, обжигающую ярость, горькую обиду и всепоглощающее одиночество. Архив Эмпатии буквально выплескивал на нас всю душу своей расы, накопленную за тысячи лет.

– Мири, что происходит⁈ – заорал я, пытаясь перекричать шторм.

– Системная перегрузка! Когнитивные фильтры Киры трещат по швам. Ее мозг пытается обработать терабайты эмоционального шума одновременно. Это как заставить калькулятор выучить все стихи мира за одну наносекунду! – Мири приняла облик паникующей аниме-девочки на моем экране, ее голограмма мерцала и распадалась на пиксели.

Золотистый свет теперь заполнял каждый дюйм пространства, стирая границы между реальностью и воспоминаниями Древних. Кира выгнулась дугой, ее ноги оторвались от пола, удерживаемые лишь пучками энергетических нитей. Ее крик, полный нечеловеческой муки, полоснул по ушам, заставляя мое сердце пропустить удар.