Текст книги "Звезданутый Технарь 4 (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Счастливчик спрыгнул на землю и, издав прощальный свист, растворился в густых зарослях папоротника. Я проводил его взглядом, понимая, что в этой вселенной дружбу можно купить за горсть сырных шариков, а преданность – за искреннее желание починить старый влагоуловитель. Мы двинулись к нашему кораблю, хлюпая по грязи, которая теперь казалась самой прекрасной поверхностью в мире. Путь назад обещал быть мокрым и скользким.

– Мири, грей двигатели! Мы идем домой, и нам очень нужно, чтобы ты не ворчала ближайшие полчаса!

Глава 19
Рывок из аквариума

Едва массивные створки Храма сомкнулись за нашими спинами, на нас обрушилась вся ярость проснувшейся планеты. Мертвые Джунгли больше не притворялись тихим кладбищем древних технологий, превратившись в голодный, пульсирующий организм, жаждущий нашей крови. Воздух, еще недавно пахнущий озоном и пылью веков, теперь отдавал едкой горечью потревоженных спор и сырой землей. Растительность вокруг пришла в движение, и это зрелище напоминало кошмарный сон вегана-переростка, где каждый куст мечтает откусить тебе голову.

Огромные хищные лианы, толщиной с бедро штурмовика, хлестали по воздуху, пытаясь нащупать наши конечности своими липкими присосками. Я едва успел пригнуть голову, когда массивный стебель, усеянный шипами, пролетел в паре сантиметров от моего шлема, оставив на композитной броне глубокую борозду. Кира двигалась впереди, ее фиолетовая кожа в полумраке казалась почти черной, а серебристая нейросеть пульсировала в такт ее участившемуся дыханию. Она не просто бежала, она танцевала между опасностями, демонстрируя ту самую грацию, которой лишены обычные смертные.

– Роджер, не отставай! – крикнула она, перепрыгивая через извивающийся корень, похожий на щупальце гигантского кальмара.

Небо над нами, еще утром казавшееся просто хмурым, внезапно почернело, словно кто-то пролил чернила на звездную карту. Тяжелые, пузатые тучи наползли на горизонт, пожирая остатки света и превращая джунгли в декорации к фильму ужасов с очень плохим бюджетом. Раздался первый удар грома – такой силы, что у меня в зубах зазвенели пломбы, а земля под ногами ощутимо вздрогнула. Мощный тропический ливень обрушился на джунгли мгновенно, без всякой прелюдии в виде мелкой мороси. Не капли, а настоящие снаряды из воды, которые сбивали дыхание и превращали видимость в сплошное серое марево. В считанные секунды узкая тропа, по которой мы пришли, превратилась в бурлящий поток рыжей грязи, жадно чавкающий под моими подошвами.

– Мири, скажи мне что-нибудь вдохновляющее! – крикнул я, пытаясь смахнуть воду с глаз.

– Прогноз погоды на сегодня, стопроцентная вероятность утонуть в компосте, – отозвалась искин в моем наушнике, и я буквально почувствовал ее ехидную ухмылку. – А еще твои показатели стресса зашкаливают. Может, споешь песенку? Говорят, это помогает при панических атаках.

– Спасибо, обойдусь! – буркнул я, чувствуя, как ноги начинают скользить на мокрых корнях.

Беда пришла откуда не ждали, я наступил на гладкий, отполированный водой корень, который коварно спрятался под слоем жидкой грязи. Нога предательски поехала в сторону, и я, издав короткий, совсем не героический вскрик, потерял равновесие и кубарем полетел вниз по крутому склону, который раньше казался вполне приличной тропинкой. Мир превратился в калейдоскоп из веток, камней и брызг коричневой жижи, забивающей все фильтры.

Грязь липла ко всем частям теля, превращая меня в подобие огромного навозного жука, потерявшего управление над своим сокровищем. Я отчаянно пытался ухватиться хоть за что-то. За ветку, за выступающий камень, за саму надежду, но пальцы лишь беспомощно скребли по скользкому дерну. Каждое столкновение с препятствием отдавалось тупой болью в ребрах, а внутренний гироскоп в моей голове окончательно сошел с ума, транслируя сигналы о неминуемой катастрофе. Край оврага приближался с пугающей быстротой, обещая очень короткое и очень болезненное знакомство с дном.

– Роджер! – голос Киры прорезал шум ливня.

В последний момент, когда мои ноги уже зависли над пустотой, сильная рука мертвой хваткой вцепилась в мое запястье. Рывок оказался настолько мощным, что я едва не вылетел из собственного плечевого сустава, но падение прекратилось. Я повис над обрывом, тяжело дыша и наблюдая, как комья грязи срываются вниз, исчезая в темноте оврага. Кира стояла на краю, уперев ноги в камни, и ее лицо выражало смесь предельной концентрации.

– Держу тебя, растяпа, – выдохнула она, и я увидел, как на ее шее напряглись тонкие жилы.

– Тащи меня наверх, пока я не превратился в экспонат местного палеонтологического музея! – прохрипел я, вцепляясь второй рукой в ее предплечье.

Ее встроенные импланты взвыли от перегрузки, и я почувствовал, как нечеловеческая сила буквально вырывает меня из объятий бездны. Кира одним плавным движением затащила меня обратно на склон, словно я весил не больше мешка с консервами. Я распластался на мокрой земле, жадно хватая ртом воздух и чувствуя, как дрожат колени от пережитого шока. Вода продолжала хлестать по шлему, смывая грязь, но оставляя после себя лишь ощущение полной беспомощности перед лицом этой дикой планеты.

Мы замерли на несколько секунд, прислушиваясь к реву шторма.

– Знаешь, Роджер, – произнесла Кира, вытирая лицо тыльной стороной ладони и пытаясь восстановить сбитое дыхание. – Твой вес вызывает у моих сенсоров серьезные вопросы. Ты уверен, что та лапша быстрого приготовления, которую ты поглощаешь тоннами на корабле, сделана не из обедненного урана? Ты тяжелый, как средний грузовой дрон, забитый контрабандным металлоломом.

– Это все снаряжение! – обиженно отозвался я, с трудом поднимаясь на ноги и пытаясь отряхнуть хотя бы крупные куски грязи. – И вообще, у меня кость тяжелая. И одежда промокла насквозь. Килограммов десять лишней воды, не меньше. А лапша, это святое, она дает мне силы терпеть этот проклятый ливень.

– Силы она тебе дает только на то, чтобы вешать ее на уши, – Кира хмыкнула, но в ее глазах я заметил искорку веселья. – Вставай, герой. Костюм ты все равно испортил, так что терять уже нечего. Твое оборудование еще подает признаки жизни, или мы теперь будем ориентироваться по запаху прелой листвы?

– Питбой жив, хотя и ругается на пяти языках, – я постучал по экрану портативного компьютера. – Мири, ты там как, не утонула в своих алгоритмах?

– Я в полном порядке, в отличие от твоих когнитивных способностей, Капитан Вываляюсь в Грязи, – отозвалась искин, и на экране на секунду мелькнула ее голограмма в крошечном желтом дождевике. – Но если мы задержимся здесь еще на пять минут, я начну скачивать учебник по выживанию на открытой воде. Ближайшая тропа в ста метрах к северу, и она выглядит чуть менее жидкой, чем-то, на чем ты только что исполнял парный танец с гравитацией.

Тяжело было идти, но мы шли. Вода просачивалась повсюду, за шиворот, в рукава, в сапоги. Каждый шаг требовал колоссальных усилий, мышцы ныли от постоянного напряжения, а пальцы онемели от холода. Но странное дело – несмотря на смертельную опасность, несмотря на грязь в ушах и промокшую насквозь одежду, я чувствовал себя живым как никогда.

Этот адреналиновый коктейль смывал усталость лучше любого стимулятора.

– Вижу свет! – закричала Кира, указывая рукой куда-то вперед сквозь пелену дождя. – Вон там, между теми скалами! Это габаритные огни «Странника»!

Действительно, сквозь густую завесу воды пробивался тусклый, но такой родной красноватый свет нашего корабля. Мой верный корвет стоял на посадочных опорах, напоминая огромного металлического жука, который терпеливо ждет своих непутевых хозяев. «Странника» придал мне сил, и я прибавил шагу, игнорируя протестующие стоны в коленях. Мы почти выбрались, мы почти дома, в безопасности теплой рубки.

Джунгли позади нас продолжали бесноваться, словно злясь, что добыча ускользает прямо из-под носа.

– Быстрее, Роджер! – Кира уже подбегала к трапу, на ходу отбиваясь от какой-то особо настырной лианы. – Если мы не взлетим в ближайшие десять минут, нас просто зальет, и «Странник» превратится в подводную лодку!

Сквозь стену дождя наконец проступил знакомый силуэт «Странника». Мой корвет замер на посадочных опорах, напоминая огромного металлического жука, решившего переждать шторм в этом богом забытом месте. Габаритные огни мигали уютным красным светом, обещая тепло, сухость и отсутствие попыток аннигиляции моей скромной персоны.

Мы ввалились в шлюзовую камеру «Странника» так, словно за нами гналась вся разгневанная экосистема этой проклятой планеты, включая самые маленькие и злобные грибы. Тяжелый бронированный люк с предсмертным хрипом отсек яростный рев шторма, оставив нас в блаженной, почти осязаемой тишине, нарушаемой лишь судорожным шипением системы дезактивации. Грязь, густая и липкая, как грехи коррумпированного чиновника, стекала с наших скафандров жирными кусками, моментально забивая решетки дренажной системы трюма. Я прислонился к холодной переборке, чувствуя, как адреналин медленно покидает сосуды, оставляя после себя лишь всепоглощающую усталость и дикое желание проспать ближайшие пару столетий в криокапсуле без права на досрочную разморозку.

– Мы дома, – выдохнул я, пытаясь отодрать присохший кусок коры от своего визора.

Кира стояла рядом, тяжело дыша, ее плечи вздрагивали, а фиолетовое свечение кожи теперь казалось каким-то иным – более глубоким и живым. Капли дождя смешивались с грязью на ее лице, создавая причудливые узоры, но в ее взгляде больше не осталось той ледяной пустоты, которая так пугала меня раньше.

– Твой корабль пахнет старым маслом и фантастическими мечтами, Роджер Форк, – прошептала она, и в ее голосе прорезались нотки, которых я никогда не слышал. – Сейчас, это лучший запах во всей известной мне вселенной.

– Биологическая угроза уровня «Очень плохо», – доложила Мири из громкоговорителей корабля. – В шлюзе зафиксировано рекордное количество органического мусора, способного основать собственную цивилизацию. Рекомендую немедленно покинуть зону и не разносить этот гербарий по жилым отсекам, если не планируете завтракать плесенью.

– Мири, детка, я тоже рад тебя слышать, – я через силу оттолкнулся от стены, чувствуя, как хлюпает вода в ботинках. – Готовь двигатели к экстренному взлету.

Я рванул в сторону кабины, на ходу срывая с себя грязные перчатки и швыряя их в угол, где они шлепнулись с неприятным звуком. Мои пальцы, привыкшие к грубым инструментам и холодным тумблерам, чесались в предвкушении контакта со штурвалом, словно именно там находилось лекарство от всех моих бед. Мы промчались мимо кухонного отсека, где кофеварка, перекрашенная мной под дроида, стояла с таким видом, будто осуждала мой внешний вид и общую неорганизованность.

В рубке пахло разогретым пластиком. Я рухнул в пилотское кресло, которое встретило меня привычным скрипом и легким запахом застарелого кофе, ставшего уже частью обшивки. Пальцы заплясали по панели управления, пробуждая реактор от спячки и заставляя системы корабля отозваться радостным писком готовности к работе. Кира приземлилась в соседнее кресло. Главный экран вспыхнул, отображая хаос, творящийся снаружи, потоки воды, гнущиеся деревья и туман, в котором все еще угадывались очертания Храма.

– Давай, родная, не подведи, – пробормотал я, выжимая рычаги маневровых двигателей.

«Странник» ответил на мой призыв утробным рычанием, которое быстро переросло в захлебывающийся кашель, заставивший все кости в моем теле мелко завибрировать. Корабль содрогался от напряжения, пытаясь вырвать свои опоры из вязких объятий раскисшей почвы, ставшей за время нашего отсутствия настоящей ловушкой. Я видел по приборам, как нагрузка на гидравлику растет до критических отметок, а правая опора жалобно стонет, сопротивляясь давлению тонн мокрого грунта и вековых корней.

– Мири, почему мы все еще на земле⁈ – я яростно ударил по панели, применяя свой любимый перкуссионный ремонт.

– Потому что твои топливные фильтры выглядят так, будто через них пропустили ведро силоса и пару дохлых лемуров. Внешние заборники забиты органикой, Роджер. Система пытается переварить этот салат, но двигатели недовольны таким рационом. Тряска будет такая, что твои зубы могут поменяться местами.

– Просто дай мне тягу! – заорал я, вдавливая рычаг форсажа до самого упора.

Корвет издал звук, похожий на крик раненого зверя, и совершил резкий рывок, от которого меня едва не вышвырнуло из кресла, несмотря на застегнутые ремни. Грязь и ошметки растений разлетелись во все стороны под мощным напором ионизированного газа, создавая вокруг нас облако из пара и выжженной земли. Корабль медленно, буквально по сантиметру, начал отделяться от планеты, дрожа всем корпусом от натуги и сопротивления атмосферы, которая не желала отпускать свою добычу.

Снаружи бушевал настоящий апокалипсис, вспышки молний ослепляли, а удары грома ощущались даже сквозь бронированную обшивку «Странника», превращая полет в безумную скачку на бешеном мустанге. Приборы сходили с ума, рисуя на экранах хаотичные линии векторов и предупреждая о многочисленных отказах вспомогательных систем, но я держал штурвал мертвой хваткой. Перед глазами мелькали кадры из старых голофильмов о героях-пилотах, но сейчас я чувствовал себя не героем, а просто очень уставшим мусорщиком.

– Кира, держись за что-нибудь! – выкрикнул я, не оборачиваясь.

– Верю в тебя, Роджер! – ее голос прозвучал удивительно чисто даже сквозь скрежет металла и рев турбин. – Не дай нам сгореть в этом небе!

В иллюминаторе на мгновение мелькнула панорама джунглей, стремительно уменьшающаяся и тонущая в сером мареве ливня, и я готов был поклясться, что видел на поляне маленькие фигурки ушастиков. Они размахивали своими копьями с наконечниками из микросхем, провожая наш корабль, который для них теперь навсегда останется огненной колесницей их нового бога. Мне стало немного не по себе от осознания того, какую кашу я заварил в их примитивном обществе, но времени на философские размышления о культурном загрязнении катастрофически не хватало.

Облака расступились внезапно, открыв нам бездонную черную бездну. Тряска, только что вытряхивавшая из меня душу, сменилась блаженной невесомостью и тишиной, которая бывает только в открытом космосе после тяжелого взлета. «Странник» плавно вышел на орбиту, оставляя за собой шлейф из пара и остатков атмосферных газов, которые быстро рассеивались в вакууме. Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как сердце постепенно замедляет свой безумный бег, а руки перестают дрожать от перенапряжения.

– Вышли, – прошептал я, глядя на то то, как изумрудный шар планеты медленно вращается под нами.

Кира отстегнулась, подплыла к навигационной консоли и оперлась на нее руками, глядя в иллюминатор с таким выражением, словно видела космос впервые в жизни. Ее глаза светились мягким фиолетовым светом, отражая тысячи далеких звезд, а нейронная сеть на шее пульсировала ровным, успокаивающим ритмом. Она коснулась пальцами холодного пластика панели, и я заметил, что ее движения стали намного мягче, лишившись той механической жесткости, которая была ее визитной карточкой.

– Я чувствую это, – тихо произнесла она, не оборачиваясь ко мне. – Энергия Сферы… она больше течет сквозь меня. Она стала частью моей структуры. «Эгида» почти завершена. Я слышу шепот оставшегося фрагмента, он где-то там, в пустоте, ждет своего часа.

– Значит, мы на финишной прямой, – я вытер лицо грязным рукавом, оставив на лбу жирный след от машинного масла. – Осталась последняя деталь этого пыльного пазла, и мы сможем наконец закрыть эту лавочку. Только вот предчувствие у меня такое, что этот финал будет жарче, чем ядро умирающей звезды.

– Просканировала состояние Киры. Мощность ее вычислительных процессов выросла на сорок процентов, а эмоциональный фон стабилизировался на отметке «Очень странный человек». У нас действительно есть почти весь комплект, капитан. Но не забывай, что за последней деталью охотимся не только мы, но и Король.

– Умеешь ты подбодрить, Мири, – я усмехнулся, запуская диагностику систем связи. – Пора связаться с Вэнсом. Старик наверняка заждался новостей.

Я ввел код авторизации, ожидая увидеть на экране знакомое морщинистое лицо старого пилота и услышать его ворчание по поводу нашей медлительности. Пальцы привычно застучали по клавиатуре, настраивая антенны дальней связи на частоту нашего наставника, которую мы использовали для секретных переговоров. Внутри меня жила надежда на короткий отдых, горячую еду и хотя бы пару часов спокойного сна в компании верных друзей.

Система поиска сигнала начала свой бесконечный цикл.

«Странник» плавно дрейфовал в тишине орбиты, окруженный вечным холодом и равнодушными звездами, которые видели гибель тысяч таких же искателей приключений. Я смотрел на индикатор связи, который лениво мигал желтым светом, пытаясь зацепиться за знакомый позывной в бескрайнем океане радиопомех. Тишина в эфире казалась мне какой-то подозрительной, слишком густой и неестественной даже для такого удаленного уголка галактики, где мы находились.

– Что-то он долго не отвечает, – заметил я, нахмурившись.

Кира резко обернулась, и в ее глазах снова вспыхнула тревога, которая передалась и мне, заставив волосы на затылке зашевелиться от нехорошего предчувствия. Она подплыла ближе, ее пальцы замерли над сенсорной панелью, словно она пыталась уловить вибрации пространства, недоступные обычным приборам. Атмосфера в рубке мгновенно изменилась, став натянутой и колючей, как перед сильной грозой в горах.

– Вэнс должен был быть здесь, – прошептала она, и ее голос дрогнул. – Я не чувствую его корабля, Роджер. Пустота.

– Спокойно, принцесса, может, он просто ушел за горизонт событий или прячется в тени астероида, – я постарался придать голосу уверенности, которой сам не чувствовал. – Мири, увеличь мощность сканеров. Ищи сигнатуры «Искателя». Он не мог просто испариться, этот старый лис слишком хитер для таких фокусов.

Я продолжал долбить по кнопкам, посылая запрос за запросом в пустоту, но ответом мне был лишь статический шум, напоминающий шелест сухой травы на ветру.

– Мы найдем его, – сказал я, глядя в темноту.

Глава 20
Начальник⁈

Зеленое марево планеты наконец-то осталось под нами, сменившись привычной, успокаивающей чернотой вакуума. «Странник» тяжело вздохнул всеми своими переборками, избавляясь от остатков атмосферного давления, а я почувствовал, как невидимый груз скатывается с моих плеч вместе с последними каплями ливня, испаряющимися с внешней обшивки. Мы вышли на высокую орбиту, застыв в точке равновесия между притяжением «Мертвых Джунглей» и бесконечностью.

Космос встретил нас тишиной.

– Мири, детка, выводи передатчик на максимум, – я смахнул липкий пот со лба, чувствуя, как дрожат пальцы после безумного взлета. – Пора обрадовать дядюшку Вэнса. Скажи ему, что мы не только выжили, но и прихватили с собой кое-что поинтереснее, чем просто гербарий из хищных лиан.

Я щелкнул тумблером широкополосного вещания, ожидая услышать ворчливый бас старого пилота.

– «Искатель», это «Странник». Мы на орбите. Прием. Вэнс, если ты там опять заснул за чтением мемуаров адмирала Ганса, то просыпайся. У нас тут фиолетовая леди жаждет поделиться культурным кодом, а я мечтаю о горячем душе и стейке, который не пахнет синтетикой.

Динамики отозвались сухим, трескучим шипением. Статика заполнила рубку, напоминая звук разрываемой старой ткани или шум раздавленного стекла. Никакого ответа, никакого подтверждения приема, только бездушный гул космической пустоты.

– Странно, – я нахмурился, подкручивая частоту фильтрации. – Мири, проверь канал связи. Может, антенну забило грязью при взлете или какой-то местный кустарник решил прорасти сквозь обтекатель?

– Антенны чисты как совесть младенца, Капитан Изолента, – Мири появилась на консоли в образе радистки времен Второй мировой, с огромными наушниками на голове. – Сигнал уходит в пустоту. «Искатель» не просто молчит, он словно проглотил язык вместе с микрофоном. Я фиксирую несущую частоту, но на ней – абсолютный ноль.

Кира подошла ближе, ее взгляд прикован к экрану радара.

– Он должен быть здесь, – тихо произнесла она, и ее голос вибрировал от странного напряжения. – Навигационный маяк Вэнса молчит. Это не похоже на него. Он всегда параноидально следит за эфиром.

– Сейчас найдем этого старого партизана, – я запустил цикл активного сканирования. – От меня еще никто не прятался в чистом поле, особенно если это поле, открытый космос.

Главный монитор моргнул, прорисовывая сетку секторов.

– Есть контакт! – Мири ткнула пальцем в пульсирующую точку в паре тысяч километров от нас. – Вижу нашего гиганта. Но, Роджер… тебе это не понравится. Он стоит на месте.

Изображение «Искателя» заняло весь экран, и у меня внутри все похолодело.

Огромный черный корпус рейдера, который обычно казался мне символом надежности и несокрушимости, сейчас выглядел как мертвый кит, выброшенный на берег вселенной. Ни одного работающего габаритного огня. Никакого свечения из иллюминаторов. Махина корабля безмолвно висела среди обломков старых спутников, напоминая декорацию к фильму «Сквозь горизонт», только без пафоса и готики.

– Маршевые двигатели погашены, – констатировала Мири, и ее голос лишился привычного сарказма. – Внешнее освещение отключено. Корабль находится в режиме полного радиомолчания.

– Может, они маскируются? – я вцепился в штурвал, направляя «Странника» в сторону дрейфующего судна.

– Маскировка не подразумевает выключение даже маяков опознавания «свой-чужой», – Кира покачала главой, ее фиолетовые глаза сузились. – Это похоже на полное экстренное обесточивание.

Я прибавил газу, заставляя корвет сокращать дистанцию.

– Критическое падение уровня энергопотребления на борту «Искателя». – Доложила Мири. – Основной реактор заглушен. Вспомогательные системы работают на 0,5% мощности. Зафиксирована блокировка протоколов связи на аппаратном уровне. Роджер, соблюдай осторожность, напоминает классическую ловушку типа «Троянский конь».

– Дай мне детальную картинку жилых отсеков, – я закусил губу, чувствуя, как липкий страх подбирается к горлу. – Ищи тепловые сигнатуры. Вэнс не мог просто взять и исчезнуть.

Мири на секунду затихла, обрабатывая данные глубокого сканирования.

– Вижу жизнь, Капитан, – она вывела на экран схему мостика «Искателя». – Сигналы очень слабые, ритмичные. Тепловой след Вэнса опознан, он находится в центральном кресле. Но показатели… они застыли в ровном, пугающе стабильном ритме.

– Стазис? – спросил я, холодея.

– Похоже на то. Медицинский сон или принудительная блокировка сознания через нейроинтерфейс. Он жив, но заперт внутри собственного разума.

– Смотри на обшивку, – Кира указала на правый борт рейдера, который мы только что облетали.

В свете наших прожекторов проявились шрамы. На гладкой броне «Искателя» отчетливо виднелись глубокие борозды от магнитных захватов – такие используют только для жесткого абордажа. Рядом темнели выжженные пятна с характерным рисунком от ионных пушек большой мощности. Нападавшие действовали ювелирно, они не хотели разнести корабль на куски, они методично выбивали электронику и щиты, чтобы пробраться внутрь.

– Профессионалы, – я сплюнул на пол. – Никакой лишней стрельбы, никаких дыр в корпусе. Они просто выключили его, как надоедливый будильник.

– Имперцы? – Кира посмотрела на меня, и в ее взгляде я прочитал готовность к бою.

– Стиль похож, – я кивнул, лихорадочно соображая. – Но имперские штурмовики обычно оставляют после себя больше шума и пафоса. Здесь же все сделано тихо, почти по-хирургически. Это либо спецназ, либо кто-то, кто очень хорошо знает слабые места тяжелых рейдеров класса схожего с «Искателем».

– Вероятность того, что нас здесь ждут с распростертыми объятиями и горячим чаем, стремится к отрицательным значениям. Роджер, вокруг корабля зафиксированы странные флуктуации фона. Датчики не могут определить природу помех. – донеслось из питбоя.

– Мы не можем его там оставить, – я решительно переключил систему на ручное управление стыковкой. – Мири, готовь стыковочный узел номер два. Пойдем через технический шлюз, там защита слабее.

– Роджер, это может быть ловушка, – Кира положила руку на мой рычаг управления. – Если они захватили Вэнса, они знают, что мы вернемся. Весь этот дрейфующий корабль, просто наживка.

– Знаю, принцесса, – я посмотрел ей прямо в глаза. – Но Вэнс, единственный человек, который не выкинул меня на мороз, когда мне было холодно. Я его не брошу. Даже если нам придется прорубаться сквозь роту штурмовиков.

«Странник» медленно сокращал дистанцию, осторожно вонзаясь носом в густую и липкую тьму, окружавшую рейдер Вэнса. «Искатель» висел в пустоте безжизненным черным монолитом, лишенным малейших признаков активности, словно древний кит, выброшенный на берег безразличной вселенной.

– Вэнс, старый ты хрыч, прием! – я в сотый раз щелкнул тангентой связи, вглядываясь в темные провалы иллюминаторов рейдера через мониторы. – Мы на месте, живые и почти целые. Даже запас изоленты не весь потратили на джунгли. Отзовись, а то я решу, что ты ушел на пенсию в самый неподходящий момент и забыл оставить ключи под ковриком.

Эфир отозвался лишь сухим, равнодушным шипением статики. По мере нашего приближения космос вокруг «Искателя» начал выкидывать странные коленца, которые не вписывались ни в один учебник по астрофизике. Пространство дрожало и мерцало, напоминая марево над раскаленным летним асфальтом на Целине, когда солнце жарило с самого утра. Звезды на заднем плане искажались, вытягиваясь в причудливые кривые линии, словно кто-то невидимый разлил по объективу камеры густой слой прозрачного масла. Мои глаза отказывались верить картинке, а вестибулярный аппарат начал подавать первые сигналы о готовящемся бунте.

– Мири, детка, дай мне нормальную картинку! – крикнул я, пытаясь удержать «Странник» на курсе. – Что за чертовщина с визуальным фоном? У меня такое ощущение, что мы летим сквозь испорченную видеокассету.

– Роджер, сенсоры сошли с ума! – голос моей искин сорвался на визг, полный неподдельного ужаса. – Телеметрия выдает сплошной мусор. Датчики гравитации показывают, что мы входим в зону горизонта событий черной дыры, но масса впереди ноль! Это ломает все мои алгоритмы, Капитан! Остановись, пока мы не превратились в спагетти из чистого кода!

Рулевая колонка задрожала в моих руках, передавая мелкую, зубодробительную вибрацию всему телу.

Я лихорадочно щелкал тумблерами, пытаясь стабилизировать полет нашего маленького корвета, но управление слушалось неохотно, с вязким сопротивлением. Аномалия вокруг рейдера Вэнса росла, раздуваясь прозрачным пузырем, который пожирал реальность и заменял ее дрожащим маревом. Мы летели в самую гущу этого безумия, ведомые собственной наглостью и глупой надеждой на то, что это просто какой-то древний защитный протокол, вышедший из-под контроля. Но правда оказалась куда прозаичнее и страшнее.

– Роджер! – Мири материализовалась на консоли в образе паникующей медсестры с огромным шприцем. – Это гравитационная ловушка модели «Паутина», причем военного образца! Кто-то установил генераторы помех и захвата прямо вокруг «Искателя». Нас не просто ждут, нас заманивают в мешок, как глупых слепых котят в мешок с камнями!

Внезапно космос вокруг «Странника» буквально вскипел ослепительными вспышками энергии, разрывая маскировочное поле на лоскуты. Тишина взорвалась каскадом электромагнитных импульсов, от которых вся электроника корвета жалобно запищала, а освещение в рубке переключилось на тревожный красный свет. Из дрожащего воздуха, словно призраки из могил, начали проявляться исполинские контуры стальных хищников. Три тяжелых имперских крейсера класса «Каратель» вышли из невидимости, мгновенно беря нас в плотное, непроницаемое кольцо.

– О, адмирал Акбар был бы в восторге, – прошептал я, глядя на сотни орудийных башен, разворачивающихся в нашу сторону. – Это ловушка!

Изящные и смертоносные силуэты имперских судов блестели в свете далекой звезды холодным металлом, олицетворяя собой высшую волю Императора. Они висели так близко, что я мог разглядеть номера на их обшивке и фигурки техников в ангарах, готовящих к запуску перехватчики. Каждый из этих крейсеров мог стереть «Странник» в звездную пыль одним небрежным залпом, а сейчас их было трое. И они явно не собирались вести переговоры о правах мусорщиков на самоопределение.

– Роджер, смотри… – Кира указала дрожащим пальцем вперед, за строй крейсеров.

Пространство дрогнуло еще раз, пропуская вперед нечто по-настоящему чудовищное по своим масштабам.

Из пустоты медленно выплыл флагманский дредноут «Правосудие Императора» – километровая махина из серой стали и застывшей ненависти. Его корпус напоминал ощетинившуюся иглами скалу, а главный калибр на носу выглядел как вход в ад для всех, кто посмел нарушить закон. Но не это заставило мое сердце пропустить удар. Рядом с дредноутом, пристроившись под его защитным полем, вальяжно дрейфовал знакомый рейдер с малиновыми полосами на бортах.

– Баронесса… – выдохнул я, чувствуя, как внутри все выгорает от осознания масштаба предательства. – Вот ты и нашла способ рассчитаться по счетам, Уллис.

Огромная армада полностью перекрыла все возможные пути к отступлению, превратив сектор вокруг «Мертвых Джунглей» в идеальную клетку. Пиратка и имперцы объединили силы ради этой поимки, создав альянс, который в нормальное время казался бы бредом сумасшедшего.

– Мири, статус щитов! – я лихорадочно проверял системы, понимая, что шансов у нас меньше, чем у снежинки в сопле реактора.

– Щиты на максимуме, Капитан, но это как прикрываться газеткой от ядерного взрыва! – Мири в моем питбое сменила облик на самурая, готового к сеппуку. – Они держат нас на прицеле всеми доступными калибрами. Одно неверное движение и от нас не останется и жалкого облачка мусора.

Сотни орудий замерли, нацелившись прямо в уязвимую обшивку «Странника», словно жадные пальцы, тянущиеся к горлу жертвы.

Я посмотрел на Киру. Она стояла прямо, бледная, но решительная, ее фиолетовое свечение стало ровным и глубоким. В этот момент она больше не напоминала испуганную девушку, вернувшую себе память, она выглядела как истинная наследница Древних, готовая принять любой вызов. Между нами повисло тяжелое молчание, прерываемое лишь тихим гулом систем жизнеобеспечения и далеким, басовитым рокотом имперских двигателей, который пробивался даже сквозь вакуум.

– Ну что, принцесса, – я попытался выдавить из себя улыбку, хотя губы свело судорогой. – Похоже, наш тихий отпуск в джунглях официально подошел к концу.