Текст книги "Звезданутый Технарь 4 (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13
Джунгли зовут!

Едва подошвы тяжелых ботинок коснулись влажной почвы, джунгли сомкнулись за спиной, отрезая путь к спасительному шлюзу «Странника». Воздух, пропитанный испарениями прелой листвы и сладковатым ароматом гигантских цветов-трупоедов, обрушился на легкие, словно мокрое одеяло. Каждый вдох давался с трудом, наполняя грудь липким жаром и заставляя пот мгновенно проступить на лбу крупным градом. Видимость ограничивалась парой десятков метров, повсюду громоздились изумрудные исполины, чьи стволы напоминали лапы неведомых чудовищ, покрытые чешуйчатой корой и паразитирующим мхом.

– Ну и дыра! – выдохнул я, пытаясь отогнать назойливое насекомое размером с хороший кулак. – Обещали приключения, но забыли упомянуть, что придется работать живым фильтром для местного компоста.

Я достал портативный плазменный резак, любовно обмотанный синей изолентой в местах, где корпус дал трещину после падения на Зета-Прайм. Привычный вес инструмента придает уверенности, хотя перспектива прорубаться сквозь бесконечную стену зелени радует меньше, чем внеплановый визит налоговой инспекции. Подлесок выглядел настолько густым и агрессивным, что казался единым живым организмом, решившим превратить наше путешествие в бесконечную борьбу с сорняками-переростками. Впереди маячил Архив Эмпатии, но путь к нему обещал стать настоящим марафоном в бочке с киселем.

– Меньше жалоб, Роджер, – Кира плавно скользнула вперед, раздвигая огромные листы папоротника. – Наше присутствие раздражает систему. Планета чувствует чужаков, и поверь, она постарается переварить нас раньше, чем мы найдем вход в комплекс.

– Оптимизм у тебя всегда на высоте, принцесса, – буркнул я, включая резак на малую мощность.

Яркий голубоватый луч с шипением вонзился в переплетенные лианы, наполняя пространство запахом паленой органики. Каждый шаг сопровождался противным чавканьем грязи, которая норовила засосать сапоги по самые колена, превращая походку в неуклюжее подпрыгивание подбитого дроида-погрузчика. Огромные колючки цеплялись за комбинезон, пытаясь оставить на ткани памятные отметины о нашем визите в этот ботанический ад.

На миниатюрном экране питбоя возникла Мири в образе паникующей аниме-девочки, чьи огромные глаза вращались в разные стороны, символизируя полный системный коллапс.

– Роджер, у нас проблема уровня «Ой-ей-ей»! – заголосила она, перекрывая шум леса. – Местная флора генерирует такие мощные биоэлектрические помехи, что мои сенсоры теперь видят не джунгли, а цифровой винегрет со вкусом клубничного джема! Я теряю фокус, капитан! Кажется, у меня начинается мигрень в двоичном коде!

– Только не сейчас, Мири! – я встряхнул руку, пытаясь стабилизировать изображение. – Попробуй отфильтровать шумы.

– Пытаюсь! Но тут повсюду странные подписи, – искин на мгновение стала серьезной, указывая куда-то за пределы обзора. – Фиксирую чужое присутствие. Кто-то или что-то следит за нами, Роджер. Причем этот наблюдатель настолько хорош в маскировке, что я вижу только тепловые тени, исчезающие быстрее, чем ты успеваешь сказать «синяя изолента».

Кира замерла, ее фиолетовые глаза вспыхнули ярким неоновым светом, сканируя окружающую мглу с пугающей эффективностью хищника. Она медленно повернула голову, вслушиваясь в шорохи, которые я принимал за обычное движение листвы под порывами ветра. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, заставляя волосы на затылке зашевелиться от первобытного страха перед невидимым охотником. Невидимый гость явно не спешил обнаруживать себя, предпочитая оставаться в тени гигантских крон, где солнечный свет превращался в призрачные пятна.

– Ты тоже это чувствуешь? – шепотом спросил я, перехватывая резак поудобнее.

– Мы здесь не одни, – ответила девушка, не сводя взгляда с густых зарослей. – Лес следит за каждым вдохом. Кто-то ведет нас, выбирая момент для удара. Будь готов ко всему.

Я внимательно осмотрел ближайшие деревья, пытаясь разглядеть хоть какое-то движение среди бесконечного колыхания зеленого моря. Пустота. Тишина казалась обманчивой, словно затишье перед эпическим взрывом сверхновой, который должен был вот-вот разнести нашу уютную реальность на мелкие осколки. Где-то высоко вверху закричала птица, ее голос прозвучал как издевательский смех над двумя безумцами, решившими покорить Мертвые Джунгли. Стало чертовски неуютно.

Опасность пришла не сверху, а прямо из-под ног, когда земля внезапно вздыбилась, выстреливая десятками гибких лоз, похожих на щупальца мифического Кракена. Гигантские хищные растения среагировали на тепло наших тел быстрее, чем сработал бы любой имперский датчик движения последнего поколения. Одна из лиан, толщиной в мою ногу, с резким свистом обвилась вокруг лодыжки, дергая меня назад с такой силой, что я едва не пропахал носом влажный мох.

– Ах ты, сорняк недоделанный! – взревел я, кувыркаясь в воздухе.

Плазменный резак в руке ожил, выплевывая струю раскаленной энергии, которая с шипением перерубила захватившую меня петлю. Ошметки растения задергались в конвульсиях, выделяя густой едкий сок, который при попадании на землю начал яростно пузыриться и дымиться. Запахло чем-то химическим, напоминающим чистящее средство для реакторов, смешанное с протухшим салатом. Еще несколько лоз метнулись в мою сторону, пытаясь схватить за руки, но я уже вошел в ритм боя, размахивая импровизированным световым мечом.

– Роджер, береги ботинки! – крикнула Мири, чья голограмма теперь судорожно тыкала пальцем в мои ноги. – Эта дрянь разъедает полимеры!

Действительно, капли ядовитого секрета попали на пластиковую обшивку моей обуви, заставляя материал жалобно шипеть и плавиться. К счастью, качественный сплав выдержал испытание, поверхность лишь покрылась темными подпалинами, которые тут же запеклись под воздействием температуры от резака. Я нанес еще один мощный удар, отсекая сразу три стебля, решивших попробовать меня на вкус, и отпрыгнул в сторону, тяжело дыша. Настоящая битва с флорой только начиналась, и растения явно не собирались сдаваться без боя за свой обед.

Пока я барахтался в грязи и ругался с сорняками, Кира демонстрировала чудеса акробатики, которые заставили бы любого циркового артиста уволиться от зависти. Она двигалась с невероятной грацией, словно исполняла смертоносный танец, где каждый шаг был выверен до миллиметра. Ее движения казались продолжением самого леса, гармоничным и текучим, в то время как я напоминал слона в посудной лавке, обвешанного гаджетами.

– Как ты это делаешь⁈ – выкрикнул я, в очередной раз завязая ботинком в липкой жиже. – Тут же сплошной клей вместо почвы!

– Нужно слышать ритм, Роджер, – отозвалась она, совершая изящный пируэт в воздухе. – Лес дышит. Он предупреждает о каждом ударе. Ты борешься с ним, а нужно просто следовать его течению.

– Легко сказать! У меня в ботинках уже по литру грязи, и я чертовски уверен, что она пытается меня переварить! – я с трудом выдернул ногу из очередного капкана корней.

Контраст между нашей мобильностью выглядел комично и прискорбно одновременно. Пока Кира легко перепрыгивала через препятствия, я представлял собой грузный бульдозер, оставляющий за собой просеку из обгоревших веток. Тяжелое снаряжение за спиной постоянно норовило перевесить, превращая любое движение в борьбу с гравитацией и собственной неуклюжестью. Тем не менее, ее пример заставлял меня стараться сильнее, хотя изящества в моих действиях было не больше, чем в работе отбойного молотка. Мы продолжали продвигаться, оставляя позади поле битвы с агрессивными растениями, которые затихали, признавая временное поражение.

Влажность в джунглях достигла критической отметки, превращая окружающее пространство в густой суп, где капли конденсата висели в воздухе неподвижной завесой. Дыхание становилось все более прерывистым, а одежда прилипла к телу так плотно, что казалась второй, крайне неудобной кожей. Электроника тоже начала подавать признаки недовольства, индикаторы на моем питбое мерцали тревожным желтым светом, намекая на возможный перегрев систем охлаждения. Он жалобно пищал, сообщая о накоплении влаги в портах расширения, что грозило превратить мой высокотехнологичный наруч в бесполезный кусок металла.

– Роджер, если ты сейчас же не найдешь способ высушить мой интерфейс, я объявлю забастовку! – Мири появилась на экране, выжимая воображаемое полотенце. – Мои золотистые пиксели рискуют покрыться коррозией! Ты представляешь, какой это удар по моей самооценке? Я же ИИ высшего порядка, а не кухонный комбайн в бане!

– Потерпи еще немного, – я вытер пот с лица грязным рукавом, оставляя на щеке жирный мазок копоти. – Найдем сухое место, и я прочищу все контакты. Обещаю даже использовать ту дорогую спиртовую салфетку, которую хранил для особого случая.

– Особый случай наступил примерно сорок минут назад, когда мы вошли в этот парник! – не унималась она, продолжая ворчать под руку.

Влажный воздух Мертвых Джунглей напоминал перегретый суп, в котором вместо овощей варились нежданные гости и приторные ароматы экзотических цветов. Дыхание давалось с трудом, легкие наполнялись липким жаром, заставляя пот течь по спине соленой рекой. Одежда прилипла к телу, превращаясь в неудобный скафандр из мокрой ткани. Огромные папоротники, похожие на щупальца древних моллюсков, лениво покачивались под невидимым дуновением ветра, скрывая в своих недрах шорохи и чавканье прожорливой биомассы. Путешествие по зеленому аду выжимало последние соки, заставляя мечтать о ледяном душе.

Я прислонился к шершавому стволу исполинского дерева.

– Ну и баня. Кажется, мои сапоги скоро пустят корни в проклятый перегной. Если бы знал, что работа исследователя включает в себя роль ходячего фильтра для спор, пошел бы в бухгалтеры на Вавилоне-4. Там хотя бы кондиционеры работают исправно, а единственная опасность, ожог от горячего латте. – Пробормотал я, вытирая лоб засаленной перчаткой.

– Твои жалобы занесены в реестр вечного нытья, Капитан! – Голос Мири из питбоя прозвучал с явными помехами, превращаясь в механическое кряканье. Золотистая голограмма искина замерцала, искажаясь и превращаясь в набор бесформенных пикселей. – Эти джунгли генерируют столько электромагнитного мусора, что мои сенсоры начинают видеть сны о мертвых процессорах. Влажность зашкаливает, контакты окисляются быстрее, чем ты успеваешь придумывать очередную нелепую шутку. Перехожу в режим жесткой экономии ресурсов, иначе мой интерфейс превратится в тыкву.

– Терпи, железная леди. Мы почти на месте, если верить навигатору Вэнса. – Сказал я, проверяя заряд плазменного резака.

Цифры на индикаторе уныло ползли вниз, намекая на скорую разрядку. Я вытащил верный бластер, ласково погладив рукоять, обмотанную синей липкой лентой.

Место для привала нашлось неожиданно. Небольшая поляна, в центре которой высилась древняя каменная стела. Монолит, изъеденный временем и обмотанный цепкими лианами, казался инородным телом среди буйства растительности. Узоры на камне едва угадывались под слоем светящегося лишайника, пульсирующего призрачным фиолетовым светом. Находка вызывала странное чувство дежавю, напоминая руины из старых голофильмов про искателей затерянных ковчегов. Вокруг царило неестественное спокойствие, словно джунгли взяли паузу перед решающим броском.

– Эти джунгли похожи на сады Академии, за которыми не ухаживали пару тысяч лет и добавили немного плотоядных сорняков. – Хмыкнул я, присаживаясь на поваленное бревно.

Кира молча подошла к подножию стелы, ее движения оставались плавными даже в такой липкой жаре. Она наклонилась и подняла с земли небольшой плоский камень, покрытый коркой засохшей грязи. Ловким движением пальцев девушка очистила поверхность, обнажая тонкую резьбу. Геометрические линии переплетались в сложный орнамент, подозрительно похожий на знаки из древних храмов, где мы добывали ключи Короля Пыли. Свет ее фиолетовых глаз стал ярче, отражаясь в полированных гранях артефакта.

– Смотри, Роджер. Эти линии, они мне знакомы. – Тихо произнесла Кира, протягивая мне находку.

– Очередной зашифрованный приказ о захвате галактики? Или рецепт идеального синтетического рагу? – Поинтересовался я, рассматривая узоры. – Выглядит как типичный текст Древних. Только букв маловато.

– Ошибаешься. Узор лишен смысла как письменность. – Кира покачала головой, проводя ладонью по камню. – Чистое украшение, орнамент для обозначения границы. Подобные вещи ставили на входах в жилые сектора или парковые зоны. Тексты Древних выглядят иначе, более угловато и строго. Это произведение искусства создано для красоты, а не для передачи данных. Этот факт тревожит меня больше, чем присутствие охранных дронов.

– Красота в месте, которое хочет нас переварить? Оригинально. – Я выдохнул, чувствуя, как усталость наваливается свинцовым грузом.

Желание достать из рюкзака питательный батончик со вкусом картона пересилило осторожность. Я уже потянулся к замку сумки, но рука замерла на полпути. Кира внезапно выпрямилась, напоминая натянутую струну, готовую лопнуть в любую секунду. Она не смотрела на меня или на стелу, ее взгляд оказался прикован к густым кронам деревьев, нависшим над поляной тяжелым изумрудным сводом. Фиолетовая кожа девушки начала пульсировать мягким светом, реагируя на присутствие чего-то живого и мощного в непосредственной близости. Узоры нейросети на ее висках вспыхнули, сигнализируя о переходе в боевой режим. Атмосфера вокруг мгновенно изменилась, наполнившись электрическим треском.

– Что там? Очередной куст решил устроить нам обнимашки? – Прошептал я, медленно поднимаясь с бревна.

– Тише. – Коротко бросила Кира, не отрывая взгляда от листвы.

Мири в забилась в истерике, выводя на экран красные предупреждения.

– Роджер, фиксирую множественные тепловые сигнатуры! – Ее шепот в наушнике звучал как скрежет металла по стеклу. – Сотни мелких объектов перемещаются в ветвях. Они окружают нас, капитан! Тепловой след слабый, но их количество заставляет мой процессор греться от ужаса. Существа используют природный камуфляж, подавляя свои биоритмы. Нас загнали в ловушку, и я не вижу пути отхода, не подставив спину под удар.

– Вот тебе и тихий привал. – Я крепче сжал рукоять бластера, чувствуя, как липкий пот холодеет на висках.

Страх, знакомый и противный, сковал движения, превращая суставы в несмазанные шарниры.

Я медленно поднял ствол оружия, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать атаку. Вверху, среди переплетенных ветвей и гигантских листьев, началось едва заметное шевеление. Черные тени скользили между стволами, бесшумно сокращая дистанцию. Джунгли, до этого наполненные криками птиц и стрекотом насекомых, погрузились в абсолютную, звенящую тишину. Подобное отсутствие звуков пугало больше, чем самый громкий рев хищника.

– Мы не одни. И гости явно не собираются предлагать нам чай. – Заметил я, пятясь к Кире.

В темноте листвы, на высоте нескольких метров, вспыхнули первые огни. Десятки маленьких, светящихся желтым цветом глаз уставились на нас из густого мрака. Они располагались парами, мерцая и отражая скудный свет, пробивающийся сквозь кроны. Существа оставались неподвижными, выжидая, словно опытные охотники, изучающие добычу перед прыжком. Холодный расчет сквозил в каждом паре глаз, лишая надежды на случайную встречу с безобидными зверушками. Ситуация напоминала сцены из древних ужастиков, где герои оказывались один на один с неведомой угрозой в замкнутом пространстве.

– Спина к спине, Роджер. – Голос Киры звучал ровно, но в нем чувствовалась сталь.

Глава 14
Ушастый гоп-стоп

Десятки желтых угольков, застывших в густой кроне над нашими головами, внезапно прищюрились, превращаясь в нечто куда более осязаемое и пугающее. Тишина, до этого казавшаяся звенящим вакуумом, сменилась резким, многоголосым шепотом, напоминающим шуршание старой пленки в сломанном проекторе. Не успел я перехватить рукоять бластера поудобнее, как небо буквально обрушилось на нас дождем из мелких предметов. Спелые фиолетовые ягоды, твердые орехи и какие-то липкие плоды, похожие на перезревшие сливы, посыпались сплошным потоком, выбивая дробь по моим плечам и голове.

– Полундра! Фруктовый террор! – выкрикнул я, пытаясь закрыться руками от обстрела.

Снаряды лопались при соприкосновении с моим комбинезоном, оставляя на ткани яркие пятна и наполняя воздух запахом забродившего компота.

– Мои сенсоры фиксируют массовое использование биологических боеприпасов! – провизжала Мири, чья голограмма над питбоем металась, как перепуганный пиксельный хомяк. – Роджер, нас закидывают едой! Уровень угрозы кулинарный апокалипсис! Кажется, местная флора решила, что мы недостаточно сладкие для этого леса!

Обида жгучей волной накрыла меня, когда крупный орех больно щелкнул по носу.

– Обидно-то как! Я тут спаситель галактики, а в меня кидаются закуской!

Кира, в отличие от меня, не суетилась, а просто сместилась в сторону, пропуская мимо себя основную массу плодов.

Шквал орехов так же внезапно прекратился, уступая место тяжелому сопению и возне в ветвях. Из изумрудного мрака, цепляясь за лианы, на поляну посыпались пушистые комки, которые при ближайшем рассмотрении оказались вполне себе разумными существами. Ростом эти создания не доставали мне и до пояса, напоминая помесь земного лемура с очень злым покемоном, решившим, что эволюция для слабаков. Шесть цепких, почти человеческих лапок позволяли им висеть на ветках в самых немыслимых позах, а четверо длинных, чутко подергивающихся ушей жили своей отдельной жизнью.

Они не выглядели опасными хищниками, скорее напоминая банду малолетних хулиганов из неблагополучного района.

– Ушастики? Серьезно? – я опустил ствол бластера, чувствуя, как напряжение сменяется нервным смешком. – Выглядят как результат пьяной вечеринки между Чебурашкой и эвоком.

Зверьки окружили нас плотным кольцом, издавая странные цокающие звуки и поблескивая своими огромными глазищами.

– Осторожнее, Роджер, – тихо произнесла Кира, не расслабляя боевой стойки. – Их поведение не укладывается в рамки простой агрессии. Они не пытаются нанести физический урон, их движения слишком скоординированы для обычных животных. Это коллективный разум или очень хорошо отрепетированная тактика охоты. Посмотри, как они распределяют роли в стае.

Одна из пушистых тварей, сидевшая на ветке прямо напротив моего лица, нагло облизнулась.

Внезапно кольцо сузилось, и ушастики перешли в наступление, двигаясь так быстро, что мои глаза едва успевали фиксировать их перемещения. Не атака в привычном понимании, а скорее, хаотичный танец вокруг двух растерянных гигантов, где каждое движение служило отвлекающим маневром. Пушистые лапки касались моей одежды, проверяли прочность швов и содержимое карманов с бесцеремонностью таможенного инспектора на границе с пиратским сектором. Я крутился на месте, пытаясь отогнать назойливых аборигенов, но они проскальзывали между пальцами, словно живая ртуть.

– Эй, полегче! У меня там щекотно! – заорал я, когда пара лапок попыталась пролезть под мой ремень.

Один из зверьков, совершив головокружительный прыжок, приземлился мне прямо на плечо, обдав запахом мокрой шерсти и корицы.

Мири в визоре забилась в истерике, подсвечивая красным критические зоны доступа.

– Роджер, у тебя воруют! Сигнализация! Взлом системы «Карман-1»! – орала искин, меняя наряды со скоростью пулемета. – Этот меховой воришка только что вскрыл твой магнитный замок! Хватай его, пока он не выкачал твои биткоины!

Прежде чем я успел среагировать, пушистая бестия ловко выудила из поясной сумки мой верный мультитул – инструмент, который прошел со мной через огонь, воду и тысячи метров синей изоленты. Зверек издал победный клич, похожий на свист чайника, и в один прыжок растворился в густой листве, оставив меня с пустыми руками и открытым ртом. Ярость вспыхнула внутри, когда я осознал глубину предательства со стороны этих пушистых очаровашек.

– А ну верни! Это же «Викторинокс» восьмого поколения, ограниченная серия! – я бросился было вслед за воришкой, но путь мне преградили еще трое ушастиков.

Они выстроились в ряд, издевательски помахивая своими многочисленными ушами.

Пока я пытался прорваться сквозь заслон из пушистых тушек, другой абориген, действовавший с расчетливостью профессионального киллера, подкрался ко мне со спины. Я почувствовал легкое натяжение на поясе комбинезона, там, где на специальной петле висел мой самый ценный артефакт, фундамент мироздания и залог успешного ремонта любой сложности. Секунда – и знакомая тяжесть рулона легендарной синей изоленты исчезла, сменившись леденящей пустотой в области поясницы, от которой у меня перехватило дыхание.

– Нет… только не это… – прошептал я, медленно оборачиваясь.

Наглый воришка замер в паре метров от меня, удерживая добычу всеми четырьмя передними лапками, словно пред ним предстал святой Грааль.

Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде не было страха, только чистая, дистиллированная наглость, которая бывает лишь у существ, не знающих гнева разъяренного инженера. Зверек поднес изоленту к носу, обнюхал ее, видимо, оценив высокое качество адгезивного слоя, и издал звук, пугающе похожий на человеческое хихиканье. Затем, продемонстрировав мне язык, он с легкостью добежал до крпя джунглей, и взмыл вверх, цепляясь за свисающие лианы.

– Верни изоленту, мохнатый гаденыш! – мой вопль, полный отчаяния и праведного гнева, разорвал тишину джунглей. – Без нее я просто неудачник в грязном комбезе! Это же святое!

Я замахал руками, пытаясь достать уходящего ввысь грабителя, но тот лишь издевательски помахивал синим кольцом, удаляясь вглубь леса.

Кира наблюдала за этим хаосом со странным выражением лица, в котором смешались недоумение, любопытство и едва скрываемая улыбка.

– Роджер, твое поведение нерационально, – заметила она, продолжая следить глазами за перемещением зверьков в кронах. – Это всего лишь расходный материал. Почему потеря именно этого предмета вызывает у тебя столь сильную эмоциональную девиацию? Мои алгоритмы показывают, что ценность мультитула выше в денежном эквиваленте, однако ты реагируешь на кражу полимерной ленты как на личное оскорбление достоинства.

– Ты не понимаешь, Кира! Мультитул можно купить, а эта изолента… она со мной с детства! Она душа инденера! – я едва не плакал от возмущения.

Аборигены, выполнив свою миссию по разоружению незваных гостей, начали стремительно отступать, перепрыгивая с ветки на ветку с ловкостью, которой позавидовал бы сам Человек-паук. Их издевательское цоканье доносилось уже из глубины подлеска, не маня за собой, но обещая новые неприятности тем, кто рискнет преследовать их в родной стихии. Я не мог позволить им уйти с моей добычей, не в этой жизни и не в этом секторе галактики, даже если бы мне пришлось прорубать путь сквозь всю планету голыми руками.

– Мири, веди их! Подсвечивай след! Мы идем на штурм этого пушистого воинства! – я рванул вперед, ломая сухие ветки и не обращая внимания на хлещущие по лицу листья.

– Принято, босс! Режим «Охотник на лемуров» активирован! – Мири вывела на мой визор яркую оранжевую линию, петляющую между исполинскими деревьями.

Мы углубились в самую чащу, где солнечный свет окончательно сменился призрачным сумраком, а корни деревьев образовывали настоящие капканы для неосторожных ног.

Я бежал, спотыкаясь и чертыхаясь, ведомый лишь жаждой мести и желанием вернуть свое законное имущество из лап лесных пиратов. Кира следовала за мной тенью, бесшумно преодолевая препятствия и, кажется, искренне забавляясь происходящим. Впереди маячила неизвестность, но в моих ушах все еще звучало то издевательское хихиканье, которое стало для меня личным вызовом всему моему инженерному гению.

Пустота на поясе ощущалась как зияющая рана в самой ткани реальности. Лишиться мультитула – неприятно, но потерять рулон легендарной синей изоленты, прошедшей со мной через свалки Целины и реакторные отсеки «Странника», приравнивалось к святотатству. Кровь ударила в голову, а в ушах зашумело так, словно я только что совершил аварийную разгерметизацию без шлема. Гнев, чистый и незамутненный, вытеснил остатки здравого смысла и осторожности, заставляя мышцы вибрировать от желания немедленной расправы над пушистыми дегенератами.

– Моя прелесть! – взревел я, не узнавая собственный голос. – А ну стоять, мохнатые пылесосы! Клянусь всеми изотопами галактики, я сделаю из вас коврики для обуви!

Я проломил грудью стену из папоротников, чувствуя, как гибкие стебли хлещут по лицу, оставляя липкие полосы сока. Впереди, в изумрудном полумраке, мелькали фиолетовые задницы воришек, которые перемещались по нижнему ярусу джунглей с грацией обкурившихся гимнастов. Их движения казались издевательски легкими, в то время как я напоминал пьяного носорога, пытающегося танцевать балет в посудной лавке. Грязь чавкала под ногами, а тяжелые ботинки предательски скользили на каждом корне, превращая мою погоню в серию нелепых акробатических этюдов.

Аборигены, задрав свои многочисленные уши, начали стремительно забираться выше, используя свисающие лианы как скоростные лифты. Их издевательское хихиканье эхом отражалось от стволов исполинских деревьев, создавая иллюзию, что над нами смеется сам лес. Один из ушастиков, тот самый, что сжимал в лапках мой синий артефакт, обернулся и демонстративно похлопал себя по пушистому пузу, вызвав у меня новый прилив неконтролируемой злобы. Плазменный резак в моей руке дрожал, готовый выплюнуть струю перегретого газа в любую сторону, лишь бы остановить это безумие.

– Осторожнее с инструментом, Роджер, – раздался в наушнике ехидный голос Мири. – Если ты поджаришь эти джунгли, мы задохнемся в парах жженой органики раньше, чем ты найдешь свою ленточку.

– Мири, не зли меня! Просто подсвети след! – я прорубил проход сквозь хищный куст, чьи колючки пытались вырвать кусок моего комбинезона.

– Уже сделано, Капитан! Лови тепловую карту, пока твои глаза окончательно не залило потом. Эти шерстяные мешки уходят на северо-восток, к скалам. И они явно не одни, впереди еще штук тридцать сигнатур, и все они настроены крайне оптимистично в плане дележки твоих вещей. Поторопись, а то они начнут использовать твой мультитул как эротическую игрушку или прибор для чистки ушей!

Воздух в джунглях стал настолько плотным, что его можно было резать ножом и мазать на хлеб, если бы у меня остался хотя бы нож. Запах гнили и забродивших фруктов забивал ноздри, вызывая легкое головокружение, которое в сочетании с адреналиновым штормом создавало гремучую смесь. Каждая клеточка моего тела кричала о необходимости остановиться и вдохнуть хоть каплю кислорода, но образ наглого воришки с моей изолентой гнал меня вперед, заставляя переставлять ноги вопреки законам биологии.

– Роджер, впереди препятствие! – крикнула Кира, указывая рукой куда-то в густые заросли.

Путь преградил огромный ствол древнего дерева, рухнувшего, вероятно, еще до того, как люди научились летать в космос. Ствол, покрытый слоем скользкого, ярко-зеленого мха, выглядел как неприступная стена высотой в три моих роста, перегородившая узкий проход между скалами. За этим гигантом начинался глубокий овраг, окутанный туманом, из которого доносилось торжествующее цоканье ушастиков, уже чувствовавших себя в безопасности. Я не стал сбавлять скорость, надеясь на остатки физической подготовки, полученной на изнурительных тренировках в Академии под присмотром злого сержанта.

– Прыгай, или потеряем их! – я сделал последний рывок, чувствуя, как легкие горят.

Я с разбега взлетел на ствол, впиваясь пальцами в податливую кору, и перекатился через верхушку, едва не потеряв равновесие.

Под ногами разверзлась пустота оврага, дно которого скрывалось в клубах влажного пара и тенистых папоротников.

Кира преодолела преграду одним прыжком, пролетев над моей головой словно фиолетовая комета, и мягко приземлилась на другой стороне оврага, даже не сбив дыхания. Она замерла в боевой стойке, готовая к встрече с любой угрозой, в то время как я кубарем скатился по склону, собирая спиной все колючки и камни. Приземление оказалось жестким, я врезался в какую-то корягу, выбив из груди остатки воздуха и издав звук, отдаленно напоминающий сдувающийся матрас.

– Оценка за приземление, единица. За спецэффекты, десять, – прокомментировала Мири, выводя на экран данные о моих ушибах.

– Да иди ты… – я с трудом поднялся, отряхивая грязь с колен.

Сверху посыпался град твердых, размером с кулак, плодов, которые ушастики начали метать в нас с методичностью профессиональных бейсболистов. Снаряды со свистом рассекали воздух, ударяясь о скалы и выбивая искры из моего защитного шлема, превращая наше продвижение в прогулку под артобстрелом. Аборигены хихикали все громче, явно наслаждаясь тем, как два больших неуклюжих существа пытаются увернуться от их фруктовой ярости. Один из плодов угодил мне точно в плечо, заставив взвыть от неожиданной боли и едва не выронив резак.

– Ах вы, мелкие любители веганства! – проорал я, вскидывая кулак. – Я пущу вас всех на воротники для офицерских шинелей!

– Роджер, прекрати тратить силы на пустые угрозы, – Кира схватила меня за плечо, увлекая за выступ скалы.

Мы находились в узком ущелье, где стены сжимались, оставляя лишь узкую полоску неба над головой, закрытую переплетенными кронами. Свет впереди стал ярче, намекая на то, что джунгли заканчиваются или переходят в нечто иное, более открытое и освещенное. Ушастики, почувствовав близость своего дома, удвоили темп, их тени мелькали на фоне скал, маня нас за собой в самое сердце неизведанного. Ощущение, что мы входим в зону, где правила диктуем не мы, а эти меховые бандиты, становилось почти физическим, вызывая дрожь в коленях.

– Фиксирую выход на открытое пространство через пятьдесят метров, – доложила Мири, и ее голос стал серьезным.

Я проверил уровень энергии в плазменном резаке и крепче перехватил рукоять, чувствуя, как ярость трансформируется в холодную решимость.

– Пойдем и заберем свое. И горе тому, кто встанет у меня на пути. – Сказал я, делая шаг в сторону света.

Мы выбежали из тени ущелья на широкую поляну, скрытую в чаше скального массива, и я невольно зажмурился от внезапной яркости. Передо мной раскинулся скрытый мир, где природа и древние технологии сплелись в причудливом экстазе, создавая нечто совершенно невообразимое. Солнечные лучи пробивались сквозь туман, подсвечивая парящие в воздухе споры и заставляя скалы светиться мягким внутренним светом. В центре этой долины возвышалось поселение, которое могло присниться только в самом безумном сне инженера-недоучки.