Текст книги "Звезданутый Технарь. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18
Билет на передовую

Я осторожно снял «Черную коробку» со стенда – прибор был еще горячим, и от него отчетливо пахло озоном и жженой изолентой. Внутри корпуса все еще что-то тихонько потрескивало, но индикаторы, которые Мири вывела на мой питбой, показывали стабильные параметры накопленных данных. Мы не просто остановили машину, мы записали весь процесс взаимодействия «Заплатки» с кодом Древних, и эти терабайты информации стоили дороже, чем весь флот в этом секторе. Я прижал коробку к себе, чувствуя, что это странное, уродливое устройство – наш единственный билет в будущее, которое Король Пыли так настойчиво пытался у нас отобрать.

– Мири, проверь целостность логов, – скомандовал я, уже прикидывая, как мы будем модернизировать эту штуку.

– Логи в порядке, Роджер. Данные тестов кристально чистые, как спирт в аптечке Вэнса, – отозвалась искин. – Технология подавления работает стабильно, энергопотребление в пределах нормы. Если мы масштабируем этот эффект, мы сможем «выключать» целые эскадрильи этих черных коробочек.

В доке Вэнса все еще пахло палеными микросхемами и торжеством гаражного гения над высокими технологиями Древних. Наш пленник, превращенный в неподвижный монумент собственной глупости, стоял посреди руин, а «Черная коробка» в моих руках все еще едва заметно вибрировала, словно мурлыкающий кот, который только что сожрал очень дорогую и очень цифровую канарейку. Настало время выйти в эфир и показать имперским снобам, что мусорщики с Целины не просто так едят свой сублимированный паек.

– Мири, настрой канал на Майора-Устав. – Я плюхнулся в пилотское кресло, чувствуя, как пятая точка протестует против десятичасового марафона по ремонту.

– Уже в процессе, Капитан! – Голограмма Мири мигнула, появившись на консоли в образе строгого оператора связи с огромными наушниками. – Только учти, если она увидит твою физиономию в таком виде, она может объявить твой нос зоной экологического бедствия.

Экран ожил, и я невольно присвистнул. Это был парад имперского пафоса в разрешении 16К. Эльза Штерн больше не торчала в тесной спасательной капсуле, слушая писклявые песни хомяков. Она сидела в кабинете, который по площади превосходил весь трюм «Странника», а за окном проплывали величественные шпили Столицы Сектора. На Эльзе красовался новенький мундир, настолько отутюженный, что об его лацканы можно было порезаться, а золотые нашивки на плечах сияли ярче, чем сверхновая.

Она выглядела как богиня бюрократии.

– Форк, – ее голос звучал так чисто, что я почти почувствовал запах дорогого парфюма и свежего кофе. – Я ожидала, что ты свяжешься позже. Видимо, твоя способность выживать в вакууме вопреки всем законам биологии прогрессирует.

– И вам не хворать, госпожа Адмиральская-Правая-Рука, – я широко улыбнулся, стараясь не демонстрировать черные пятна смазки на зубах. – Гляжу, повышение обмыли с размахом? Красивые позументы. Они входят в комплект к власти над миром или их выдают за умение терпеть мои выходки?

Эльза слегка приподняла бровь, и в этом жесте было столько ледяного достоинства, что в моей рубке температура упала на пару градусов. Она поправила воротник, и я заметил на ее столе датапад с гербом личного штаба Адмирала Вэйна. Похоже, мой слив данных по сектору 4.4 действительно произвел эффект разорвавшейся бомбы в высоких кабинетах.

– Твои сведения подтвердились, Роджер, – произнесла она, и ее тон стал чуть менее официальным. – Благодаря твоему предупреждению Пятый флот успел развернуться и накрыть авангард «Пыли» прямо на выходе из прыжка и уничтожить до ответного залпа. Адмирал в восторге. Он назвал это «чудом разведки». А я… ну, скажем так, я теперь курирую распределение ресурсов в этом секторе. Ты даже не представляешь, сколько людей теперь мечтают со мной подружиться ради лишнего бака антиматерии.

– Теперь вы королева заправки, Майор? – я хохотнул.

– Теперь я решаю, кто пойдет в бой во всеоружии, а кто будет ковырять обшивку Стражей кухонными ножами, – отрезала она, но в ее глазах мелькнула знакомая искра азарта. – Так что советую подбирать выражения, Форк. Моя память на оскорбления длиннее, чем имперский кодекс безопасности.

Я покивал, делая вид, что страшно напуган, а потом жестом подозвал Киру. Она подошла и встала за моим плечом, спокойная и сосредоточенная, как всегда. Эльза при виде ее на мгновение замерла, явно пытаясь сопоставить образ «фиолетовой проблемы» с текущей ситуацией.

– Мы тут времени зря не теряли, пока вы выбирали цвет штор в новом офисе, – я перехватил управление консолью. – Мири, давай вторую фазу. Покажи Майору наш маленький «научный проект».

– Запускаю киносеанс! – Мири театрально поклонилась. – Слабонервным и сотрудникам техподдержки просьба удалиться от экранов.

На мониторе Эльзы замигало окно передачи данных. Я отправил ей запись последних десяти минут боя на верфи, тот самый момент, когда «Черная коробка» выдала импульс, и Страж, этот совершенный механизм разрушения, превратился в заикающийся тостер. На видео было четко видно, как геометрия робота начинает «плыть», как он теряет фокус и замирает, беспомощно перебирая манипуляторами в пустом пространстве.

Эльза смотрела на запись очень внимательно.

Сначала она хмурилась, пытаясь найти подвох, но когда камера приблизилась к замершему гиганту, и Мири вывела на экран графики падения нейроактивности машины, лицо Майора начало стремительно бледнеть. Она подалась вперед, едва не касаясь носом своего терминала. В ее кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как где-то за дверью шагает почетный караул.

– Это… это невозможно, – прошептала она, и ее голос дрогнул. – Вы использовали ЭМИ-заряд? Нет, это не ЭМИ, электроника Стража работает, но он… он просто выключен.

– Это программная «Заплатка», Эльза, – я откинулся на спинку кресла, чувствуя себя как минимум Тони Старком в лучшие годы. – Мы не сжигаем их мозги, мы заставляем их поверить, что они, это не они. Логическая петля на основе резонанса ядра Стражей. Если говорить просто, мы нашептали ему на ушко, что он, дырка от бублика, и он в это поверил.

Мири добавила комментарий в реальном времени, подсвечивая золотистыми линиями узлы пересечения сигналов. Она объясняла теорию так быстро, что даже я не все понимал, но для профессионального офицера связи, коим была Штерн, эти данные были красноречивее любого отчета. Это была технология подавления, созданная буквально на коленке из обломков цивилизации.

Лицо Эльзы стало смертельно серьезным.

– Роджер, ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал? – она заговорила быстро, ее пальцы уже летали над клавиатурой, блокируя канал связи от любых возможных прослушиваний. – Если это масштабировать… если мы сможем установить такие излучатели на наши линкоры, Король Пыли перестанет быть угрозой. Он станет просто грудой бесхозного металла.

– Именно для этого я и звоню, Майор, – я стал серьезным. – Нам нужно полевое испытание. В реальных условиях, а не в тихом доке старого пирата. Мне нужно место, где этих жестянок больше, чем прыщей у кадета-первокурсника.

– Ты сумасшедший, Форк, – она покачала головкой, но я видел, как в ее мозгу уже строятся схемы и пишутся приказы. – Ты хочешь засунуть голову в пасть льву, просто чтобы проверить, работает ли твоя новая зубная паста?

– Моя паста гарантирует свежее дыхание и отсутствие Стражей в радиусе парсека, – я подмигнул ей. – Дайте нам координаты самой жаркой точки. Где Империя сейчас получает по зубам сильнее всего?

Эльза на мгновение замялась, ее взгляд скользнул по золотым нашивкам на рукаве, словно она оценивала, готова ли она рискнуть этой новой, блестящей карьерой ради одного авантюриста на ржавом корыте. Она знала, что отправка гражданского судна в зону активных боевых действий – это нарушение всего, чему ее учили в Академии. Но она также знала, что обычные методы больше не работают.

Она приняла решение.

– Сектор Омега-7, – произнесла она, и я увидел, как на моем навигационном экране вспыхнула красная точка. – Тут сейчас настоящий филиал ада. Линкор «Гнев Императора» ведет арьергардные бои, прикрывая эвакуацию трех гражданских колоний. По последним сводкам, щиты на пределе, а количество Стражей в системе исчисляется тысячами. Это билет в один конец, Роджер.

– Омега-7… звучит как название дешевого энергетика, – я ввел координаты в прыжковый компьютер. – Подходит. Выпишем им наш фирменный рецепт.

– Я высылаю тебе секретные коды доступа и авторизацию «Специалиста по технической поддержке Флота», – Эльза начала быстро печатать, ее лицо освещалось голубоватым светом мониторов. – Это даст тебе право пройти через посты оцепления, но не надейся, что тебя там встретят с цветами. У безопасности линкора сейчас нет времени разбираться, кто ты такой. Если не успеешь доказать свою пользу за пять минут, они могут просто распылить тебя, чтобы ты не мешался под ногами.

– Пять минут, это уйма времени! – я бодро вскочил. – Я за это время успеваю дважды заварить лапшу и один раз передумать геройствовать.

– Роджер, – Эльза вдруг остановилась и посмотрела на меня очень странным, почти человеческим взглядом. – Пожалуйста… просто не умри. Если ты провалишься, я не только лишусь должности. Я потеряю единственного человека в этой галактике, который умеет злить меня так профессионально. Это… это редкий талант.

– О, Майор, вы почти признались мне в любви, – я театрально прижал руку к сердцу. – Обещаю, я вернусь и обязательно испачкаю ваш новый ковер своей грязной обувью.

Связь прервалась. Экран погас, оставив нас в привычном полумраке «Странника». Я глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри все сжимается от предвкушения чего-то по-настоящему грандиозного. Это больше не была прогулка за мусором или прятки от коллекторов. Это была высшая лига, и на кону стояло нечто большее, чем моя лицензия пилота. Мы собирались в самое сердце бури, имея при себе только уродливую коробку с проводами и бесконечный запас наглости.

Я вышел из рубки и направился к аппарели, где меня уже поджидал Вэнс. Воздух на верфи стал еще тяжелее, пропитавшись запахом пыли и отчаяния, которые всегда сопровождает подготовку к безнадежной миссии. Старый пилот стоял, опершись на свой экзоскелет, и смотрел на «Искателя», который под светом ремонтных дронов напоминал скелет доисторического чудовища, безуспешно пытающегося собраться воедино. Рядом с ним замерла Кира, чьи фиолетовые узоры пульсировали в такт какому-то внутреннему ритму, делая ее похожей на часть живой технологии Древних, случайно заблудившуюся в этом ржавом веке. Тишина между нами была такой плотной, что ее можно было использовать в качестве дополнительной брони для корабля.

Я рассказал о своем назначении.

– Значит, все-таки Омега-7? Эльза умеет выбирать места для романтических прогулок. – Вэнс хрипло кашлянул, не отрывая взгляда от своего израненного рейдера.

– Похоже на то. Говорит, там сейчас самая большая дискотека в этом секторе, а я не могу пропустить такое веселье. – Я попытался придать голосу бодрости, но вышло паршиво.

– Возьми этот блок управления, Роджер. Я немного подшаманил его, чтобы он не взорвался при первом же скачке напряжения. – Старик протянул мне увесистую деталь.

Я принял подарок, чувствуя его холодную тяжесть и осознавая, сколько труда Вэнс вложил в то, чтобы я не стал космической пылью в первые же секунды боя.

– И помни, парень, – Вэнс положил свою тяжелую руку мне на плечо, и я почувствовал, как металл его экзоскелета слегка скрипнул. – «Черная коробка», штука капризная, как принцесса на горошине. Если линзы начнут перегреваться, не пытайся их остудить пивом. Используй шунтирование через основной реактор, как я тебя учил. И самое главное, не экономь синюю изоленту. Если что-то начнет отваливаться, мотай так, будто от этого зависит твоя жизнь, потому что так оно и есть. Это твой фундамент мироздания, Роджер, не забывай об этом.

– Изолента, мой лучший друг, ты же знаешь. Я ею даже дырки в своем образовании заклеивал. – Я крепко пожал его руку, чувствуя немую поддержку старого волка.

Вэнс коротко кивнул, и в этом жесте было больше смысла, чем во всех уставах имперского флота вместе взятых.

– Кира остается здесь, – Вэнс перевел взгляд на девушку, которая стояла неподвижно, как изваяние. – Нам нужно досконально изучить того Стража, которого ты так удачно «выключил». Если мы поймем, как глубоко проникает твой вирус в их нейросеть, мы сможем сделать «Заплатку» еще смертоноснее. К тому же, «Искатель» сам себя не починит, а у этой девочки руки растут из нужного места, да и понимает она машины Древних лучше, чем любой из нас. Ей здесь будет безопаснее, пока ты будешь играть в героя на передовой.

Я посмотрел на Киру, чувствуя странный укол беспокойства, к которому никак не мог привыкнуть за время нашего короткого, но бурного знакомства.

– Он прав, Роджер. – Голос Киры прозвучал тихо, но уверенно. – Моя связь с системами Стражей здесь принесет больше пользы. Я буду слушать пустоту и искать слабые места в их коде, пока ты будешь пробивать им щиты. Береги «Странник». Он стал для нас всех чем-то большим, чем просто металл и провода, и он чувствует твою волю. Не дай Отцу забрать и его.

– Ты тоже не скучай. Не давай Вэнсу ворчать слишком громко, а то у него клапаны на экзоскелете заклинит. – Я неловко коснулся ее руки.

– Я справлюсь, – она едва заметно улыбнулась, и ее глаза на мгновение вспыхнули теплым светом. – Просто вернись живым. Это логически обоснованное требование.

Я развернулся и быстро зашагал вверх по аппарели, стараясь не оглядываться, чтобы не дать слабине просочиться наружу. Внутри «Странника» было непривычно тихо, и этот вакуум вместо привычного присутствия Киры давил на уши сильнее, чем перепад давления в шлюзе. Я прошел по коридору, мимо кучи хлама и запасных деталей, которые мы так и не успели разобрать, и рухнул в кресло пилота, которое встретило меня знакомым скрипом потертой кожи. Перед глазами заплясали индикаторы, подтверждая готовность систем, но в кабине витало ощущение пустоты, словно у корабля внезапно ампутировали часть его цифровой души.

– Ну что, Мири, готова отправиться в самый эпицентр безумия? Нас ждут великие дела и, возможно, бесплатная путевка в небытие. – Я щелкнул тумблером прогрева реактора.

– Капитан, я родилась готовой к твоим идиотским затеям! Хотя, должна признать, без Киры в рубке стало подозрительно просторно. – Голограмма Мири появилась на консоли.

– Не начинай. Нам нужно сосредоточиться. Блока от Вэнса с навигационным компьютером. Мы не можем позволить себе промахнуться.

– Все системы в норме, Роджер. Реактор ворчит, но выдает нужную мощность. Коды Эльзы приняты, путь в Омега-7 чист, если не считать пары тысяч Стражей на выходе.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как адреналин начинает медленно, но верно разгонять кровь по жилам, вытесняя усталость и сомнения. Мои пальцы привычно легли на рычаги управления, и я ощутил вибрацию корабля, которая всегда говорила мне, что мы с ним одна команда, несмотря на все заплатки и ржавчину. «Странник» был готов к прыжку, его двигатели гудели на низкой частоте, предвкушая рывок сквозь пространство и время, туда, где решалась судьба всего сущего. Координаты сектора Омега-7 горели на экране кровавым клеймом, маня и пугая одновременно, но пути назад уже не было – только вперед, в самое сердце цифрового шторма.

– Поехали, Мири. Покажем им, на что способен мусорщик с красным дипломом и маниакальным желанием выжить. – Я плавно потянул на себя рычаги управления.

Глава 19
Ангел на обшивке

Выход из варпа в секторе Омега-7 напомнил мне попытку вломиться на закрытую вечеринку, когда внутри уже вовсю идет драка с использованием мебели. Перед глазами немедленно вспыхнула такая мешанина из векторов, обломков и вспышек плазмы, что мой мозг на мгновение решил уйти на перезагрузку вместе с навигационным компьютером. Пространство вокруг напоминало классический кошмар Кесслера, возведенный в абсолют, тысячи тонн искореженного металла, остатки имперских корветов и гражданских барж дрейфовали в смертельном танце, сталкиваясь и порождая новые тучи шрапнели. В центре этого хаоса, словно израненный, но всё еще огрызающийся зверь, возвышался «Гнев Императора» – гигантский линкор, окутанный голубоватым маревом перегруженных щитов, по которым непрерывно колотили рои Стражей.

– Мири, детка, скажи мне, что у нас есть хотя бы один шанс из миллиона не превратиться в конфетти в первые пять минут! – я вцепился в штурвал так, что костяшки пальцев побелели.

– Роджер, если я начну считать вероятности, ты просто впадешь в депрессию и начнешь плакать, а потом придется отмывать обивку от слез, – отозвалась искин, её голос дрожал от помех статики. – Но если тебе станет легче, у нас есть официальное разрешение на самоубийство от имперского командования. Наслаждайся эксклюзивом!

«Странник» нырнул в гущу обломков, маневрируя между остовами погибших крейсеров. Мы двигались с грацией испуганного воробья во время камнепада. Я чувствовал, как корпус корабля содрогается от стучащих по щитам обломков, а датчики орали о критическом сближении каждые три секунды. Мимо пролетел оторванный кусок жилого модуля, на котором всё еще мигала неоновая вывеска какого-то бара, и я невольно подумал, что сейчас бы не отказался от порции чего-нибудь крепкого. Стражи кружили вокруг флагмана плотными кольцами, и их ионные лучи прошивали тьму, превращая обломки в раскаленную пыль, но на наше маленькое корыто они пока не обращали внимания, занятые разделкой крупной дичи.

Полетная палуба флагмана была широко распахнута, напоминая голодную пасть механического кита, охваченную пожарами. Допуск на проход сквозь щиты и посадку был получен без промедления.

– Идем на посадку! Держитесь крепче, Мири, сейчас будет жестко! – я направил корвет прямо в дымящийся зев ангара.

Посадка получилась в моем фирменном стиле. «Почти не разбились, и на том спасибо». «Странник» ворвался в ангар, зацепив крылом обгоревшую стойку истребителя, и проскрежетал по палубе добрый десяток метров, прежде чем окончательно замереть среди снопа искр и густого дыма. Гравикомпенсаторы жалобно взвыли и отключились, оставив нас подпрыгивать на креслах. Вокруг царил настоящий филиал ада. Механики с балонами пены носились между горящими остовами перехватчиков, ремонтные дроиды искрили и дергались в предсмертных судорогах, а по громкой связи монотонный голос вещал об очередной разгерметизации на нижних уровнях.

Запах горелого пластика и озона просачивался даже через фильтры.

– Эй! Ты! Куда прешь⁈ – заорал какой-то техник, пробегая мимо с оторванным манипулятором дроида под мышкой. – Тут всё сейчас рванет, вали к капсулам!

– Мне нужен главный инженер палубы! Срочно! – я попытался перекричать рев огнетушителей и гул систем.

Никто даже не обернулся. Огромная махина линкора содрогалась от попаданий тяжелых калибров где-то снаружи, и каждый такой удар отзывался жутким скрежетом перенапряженного металла под нашими ногами. Я понимал, что время утекает сквозь пальцы, как песок в песочных часах, у которых разбили дно.

Главный инженер нашелся за грудой искореженных обтекателей, он орал в рацию так, что жилы на шее вздувались.

– Послушай, у меня тут три палубы в огне, реактор чихает плазмой, а половина моих парней превратилась в органическую заправку для систем охлаждения! – рявкнул офицер, едва я коснулся его плеча. – Убирайся на своем корыте, пока я не приказал выбросить вас в шлюз как мусор!

– Послушайте, у нас есть решение! Эта штука может остановить Стражей! – я ткнул пальцем в сторону «Черной коробки».

– Пошел вон, я сказал! – инженер замахнулся на меня тяжелым гаечным ключом, и в его глазах я увидел чистую, неразбавленную ярость человека, который уже смирился со своей смертью.

Ситуация стремительно катилась к тому, что нас просто пристрелят из соображений безопасности, чтобы не мешали работать. Но в этот момент ближайший тактический экран, покрытый трещинами и копотью, вдруг мигнул и выдал изображение, которое заставило всех в радиусе десяти метров отвлечься и прилипнуть к картинке. С экрана на нас смотрела Эльза Штерн, и её лицо было воплощением имперской воли, способной остановить летящий метеорит одним взглядом. Она выглядела так, будто только что лично расстреляла пару предателей и теперь готова заняться остальными.

– Офицер Громов! – её голос прорезал шум ангара, как лазерная горелка.

Инженер вытянулся во фрунт, едва не выронив свой ключ.

– Майор Штерн? Я… мы тут пытаемся стабилизировать палубу…

– Заткнитесь и слушайте, Громов, – Эльза даже не моргнула. – Человек перед вами, Роджер Форк, специалист особого назначения при штабе Адмирала. Вы будете выполнять каждое его слово, даже если он прикажет вам покрасить линкор в розовый цвет и обернуть синей изолентой. Его устройство, ваш единственный шанс не сдохнуть в этом бою. Вопросы есть?

– Никак нет, госпожа Майор! – инженер преданно вытаращил глаза, а его гнев испарился, сменившись испуганным почтением.

Экран погас так же внезапно, как и включился, оставив нас в тишине, нарушаемой только далекими взрывами. Громов медленно повернулся ко мне, и в его взгляде теперь читалась такая смесь ужаса и надежды, что мне даже стало его немного жалко. Он вытер руки о грязную ветошь и кивнул своим помощникам, которые тут же бросили тушить какой-то незначительный пожар и обступили нас плотным кольцом.

– Ну, «специалист», выкладывай, что там у тебя за чудо-юдо в чемодане, – выдохнул инженер.

Я быстро объяснил суть «Заплатки», стараясь не вдаваться в подробности про гаражный ремонт и древние линзы, чтобы не спровоцировать у него инфаркт. Громов слушал внимательно, его брови ползли вверх с каждой секундой, а когда я дошел до момента синхронизации с волноводами, он просто схватился за голову. Лицо офицера стало мрачным, как туча перед грозой, и он указал на мерцающие индикаторы на главной консоли ангара.

– Идея красивая, парень, но есть одна маленькая проблема. Огромная такая проблема размером с этот линкор.

– В чем дело? Мы не можем подключиться к сети? – я почувствовал, как внутри всё похолодело.

– Внутренние магистрали связи выжжены к чертям собачьим в седьмом и девятом секторах, – инженер сплюнул на пол. – Мы получаем данные с внешних датчиков через раз, а обратной связи вообще нет. Установить твою коробочку внутри, всё равно что пытаться управлять кораблем, крича в вентиляционную трубу. Сигнал просто не дойдет до излучателей.

– Значит, нужно ставить её снаружи, – произнес я, и сам испугался своего голоса.

Громов посмотрел на меня как на сумасшедшего, решившего прогуляться по поверхности солнца без панамки.

– Снаружи? Парень, там сейчас идет перекрестный обстрел, от которого броня плавится! Тебя испарит раньше, чем ты успеешь закрыть за собой люк. Это же верное самоубийство, даже для «специалиста».

– У меня есть скафандр «Пустотник-7», он рассчитан на такие прогулки, – я уже начал застегивать свой комбинезон, чувствуя, как лихорадочная решимость заменяет страх. – К тому же, у нас нет выбора. Либо я лезу на антенную мачту, либо мы все становимся частью этого прекрасного облака обломков.

Натягивать скафандр «Пустотник-7» – это примерно как пытаться влезть в консервную банку, которую предварительно жевали собаки, а потом долго сушили на солнце вместе с оставшимся содержимым. Внутри пахло старой резиной, потом поколений героев-самоучек и почему-то дешевой лапшой быстрого приготовления. Я кряхтел, втискивая локти в суставы экзоскелета, пока инженеры Громова носились вокруг меня с таким видом, будто я последняя надежда человечества. Шлем защелкнулся с противным шипением, отрезая меня от какофонии горящего ангара и погружая в мир шумов собственной одышки и ехидных комментариев в наушниках.

– Роджер, ты в этом костюме похож на перекормленного пингвина-мутанта, решившего захватить мир, – прокомментировала Мири, её золотистая голограмма на мгновение вспыхнула на моем визоре. – Уровень кислорода в норме, герметичность, ну, скажем так, на честном слове и моих молитвах. Старайся не дышать слишком глубоко, а то швы разойдутся от твоего героизма.

– Очень смешно, – пробурчал я, проверяя крепления на поясной сумке, где лежал наш «чемоданчик спасения». – Ты лучше следи за синхронизацией частот. Нам нужно, чтобы эта железка сработала с первого раза, иначе у нас не будет шанса даже на эффектные предсмертные титры.

– Я всегда слежу, Капитан, – парировала она. – Просто напоминаю, что если нас поджарят, некому будет стереть историю твоего браузера.

Я проверил «Заплатку» в последний раз. Устройство размером с приличный кейс весило как половина моей совести, но внутри него билось сердце древней технологии, упакованное в мой кустарный корпус. Вокруг суетились техники, кто-то тащил катушки кабеля, кто-то перевязывал раненого товарища. Весь этот гигантский муравейник «Гнева Императора» сейчас зависел от одного мусорщика с Целины, который даже не знал, какой сегодня день недели. Я чувствовал, как ладони внутри перчаток становятся влажными, а сердце колотится в ритме барабанного соло из старого рока.

Технический шлюз номер двенадцать встретил меня холодным миганием красных ламп и тишиной, которая казалась неестественной после грохота ангара. Массивный люк медленно пополз вверх, и за ним открылась бездна, расцвеченная всполохами такой мощи, что мой визор мгновенно затемнился, спасая глаза от ожога. Я сделал первый шаг на внешнюю броню, и магнитные подошвы «Пустотника» отозвались сочным, металлическим «клац», который передался прямо в кости через подошвы. Это было странное ощущение. Тишина вакуума, и передающаяся через скафандр вибрация от далеких, беззвучных ударов по щитам линкора, которую я ощущал всем телом.

Да это же не космос, а какая-то мясорубка с подсветкой, невольно пронеслось у меня в голове.

Прямо передо мной разворачивалась панорама, от которой любой нормальный человек сразу бы запросился домой, к маме. Тысячи Стражей, похожих на рой взбесившихся механических пчел, кружили вокруг линкора, поливая его щиты фиолетовыми лучами. Имперские корветы прикрытия лопались, как перезрелые помидоры, выбрасывая в пустоту облака замерзающего кислорода и обломки. Внезапная вспышка слева оказалась такой силы, что я на секунду потерял ориентацию, чувствуя, как многотонная махина флагмана содрогается под моими ногами.

– Роджер, не зевай! – голос Мири ворвался в мои мысли, как холодный душ. – Если хочешь стать шашлыком, выбери способ поизящнее!

– Вижу, вижу, – я пригнулся к самой броне, переставляя ноги одну за другой. – Господи, какая же она огромная… Эта мачта кажется милей пути.

– Меньше лирики, больше магнетизма, – подбодрила искин.

Магнитные подошвы работали на пределе. Я полз по броне, как муха по лобовому стеклу несущегося грузовика. В какой-то момент «Гнев Императора» заложил такой крутой вираж, что меня буквально оторвало от обшивки – только правая нога чудом удержалась за край технического выступа. Я повис над бездной, глядя, как подо мной проносятся километры мертвого металла и яркие пятна взрывов. В животе всё скрутило, а перед глазами поплыли черные круги, но я мертвой хваткой вцепился в «Заплатку», прижимая её к себе как единственное сокровище во вселенной.

– Роджер! Магнитный захват почти отлепился! – заорала Мири. – Группируйся, чертов ты акробат!

– Я… я держусь! – прохрипел я, с трудом подтягивая тело обратно к ровной поверхности. – Мать твою, Ньютон бы в гробу перевернулся от такой гравитации!

– Ньютону сейчас проще, он не пытается чинить антенну под обстрелом, – Мири вывела на визор схему нашего пути, подсвечивая безопасные зоны. – Давай, еще пятьдесят метров по прямой, и мы у основания мачты.

Я снова пополз, игнорируя дикую боль в вывернутых суставах и шум в ушах. Мимо пролетел обломок крыла какого-то истребителя, едва не срезав мне шлем, но я даже не вздрогнул – страх выгорел, оставив только тупое упрямство. Обшивка под моими руками вибрировала, словно линкор кричал от боли под непрекращающимися ударами Стражей. Я видел, как плавятся внешние турели, превращаясь в бесформенные куски шлака, и понимал, что если мы не включим наше устройство сейчас, через пять минут от флагмана останется только память и куча обломков. Цель была уже близко.

Главная антенная мачта возвышалась над палубой, как стальной скелет доисторического чудовища. Она была вся в шрамах от попаданий, часть ферм была вырвана с корнем, а центральный ствол покрывали глубокие борозды, из которых летели искры короткого замыкания. Я добрался до основания и уткнулся шлемом в металл, пытаясь перевести дух. Мачта гудела, транслируя в эфир последние крики о помощи и принимая лишь помехи.

– Мы на месте, – выдохнул я, открывая сервисный люк мачты с помощью мультитула и пары крепких выражений. – Боже, ну и месиво тут внутри.

– Вижу, – Мири просканировала узел. – Оптические волокна перебиты, медные шины оплавились в один сплошной комок. Роджер, нам нужно врезаться напрямую в центральный волновод. Если мы промахнемся хоть на миллиметр, сигнал «Заплатки» просто рассеется в пространстве, не создав резонанса.

– Не учи отца… то есть инженера, – я вытащил «Заплатку» и приложил её к станине. – Так, чемоданчик на месте. Теперь нужно его закрепить. Мири, дай мне схему распиновки этого узла, я не хочу гадать на кофейной гуще.

Я вскрыл панель волновода, и из неё вырвалось облако черного дыма, которое тут же унесло в пустоту. Контакты выглядели так, будто их жевал пьяный термит – всё было черным, склизким от остатков изоляции и совершенно непригодным для стандартного подключения. В голове на секунду возникла паника, как соединить высокотехнологичное ядро Древних с этим имперским мусором, который даже не подает признаков жизни? Но потом я вспомнил старый дедовский способ, который еще ни разу меня не подводил.

Синяя изолента. Фундамент цивилизации.

Я выхватил рулон из поясной сумки и начал лихорадочно приматывать корпус «Заплатки» к стальной станине мачты. Виток за витком, плотно, с нахлестом, игнорируя тот факт, что в учебниках Академии за такое лишают диплома и расстреливают перед строем. Изолента ярко-синим пятном выделялась на фоне закопченного металла, как символ непобедимости человеческой смекалки над законами физики.

– Ты серьезно? Снова изолента? – Мири изобразила жест «фейспалм» своей голограммой. – Роджер, мы на флагмане Империи, на нас смотрят адмиралы!

– Пусть смотрят и учатся, – прохрипел я, затягивая последний узел. – Эта штука переживет саму антенну. Теперь самое веселое. Кабели.

Я вытянул из «Заплатки» силовые жгуты. Они были толстыми, в надежной оплетке, и заканчивались универсальными захватами, которые я сам выточил на коленке еще у Вэнса. Проблема была в том, что разъемы на антенне превратились в оплавленные дыры. Пришлось действовать грубо. Я буквально вгрызся резаком в основную магистраль, вычищая посадочное место до блеска меди.