Текст книги "Пыльца фей и заколдованный остров"

Автор книги: Гейл Карсон Ливайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Динь выхватила кинжал.

Но лис успел ещё раз щёлкнуть зубами.

Мать-Голубка вскрикнула.

Динь просунула ноги в лисье ухо и стала протискиваться вниз. Лис взвизгнул и затряс головой.

Динь вывалилась из лисьего уха, сломав при этом ногу, но даже не почувствовала этого.

Лис наклонился, чтоб её прикончить. Но Динь успела всадить кинжал прямо ему в шею. Потекла кровь, и лис, взвыв, кинулся прочь.

Плечо Матери-Голубки было разодрано и кровоточило.

– Где Нильса? Почему её нет? – сердито спросила Динь.

– Нильса умерла...

– Почему же она не взлетела повыше, чтобы лис не смог её достать?

– ...от неверия, – закончила свою фразу Голубка. – Одна девочка сказала, что совсем не верит ни в каких фей...

Нильса умерла ещё до того, как появился лис. До чего же это было мучительно для Матери-Голубки – видеть, как фея гаснет, и не иметь возможности это остановить.

«И зачем я только помчалась за завтраком?! Останься я тут, всё вышло бы по– другому... » – подумала Динь в отчаянии.

– Не вини себя, – прошептала Мать-Голубка. – Ты спасла мне жизнь. – Она попыталась сдержать стон, но не смогла.

Динь всё равно чувствовала себя виноватой.

И теперь она снова должна была оставить Мать-Голубку и отправиться на поиски Бек. Та могла знать, как остановить кровотечение. Динь поспешила в Приют Фей, пустившись почти бегом, несмотря на сломанную ногу. Она бежала и думала: «Может быть, мне надо было остаться? Что, если Мать-Голубка умрёт – совсем одна?»

Глава ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ.

Теренс посыпал на Бек достаточно пыльцы, чтобы она смогла побыстрее долететь до Матери-Голубки. Фея с талантом врачевания занялась сломанной ногой Динь. Теренс смотрел на Динь с сочувствием, а Ри расспрашивала её, что же произошло.

На берегу Бек промыла рану Матери-Голубки мыльной росой и сделала повязку из мха, чтобы остановить кровотечение. Рана была очень глубокой.

– Не плачь, Бек, – прошептала Мать-Голубка.

Ну как тут было не плакать? Бек сомневалась, что даже возрождённое яйцо сможет спасти угасающую жизнь Матери-Голубки.

Рени, Видия и Прилла пролетели над широким лугом, потом над искорёженной ураганом кактусовой рощей, миновали табун лошадок с кудрявыми гривами. После трёх часов полёта они достигли холмов, окружавших вулкан Тортс. Ещё через час они оказались у подножья горы. Видия, которая, как всегда, летела впереди всех, заметила дым, шедший из одной из пещер. Это была пещера Кито.

Королева Ри, сопровождаемая Динь, ковыляющей на костылях, отправилась на берег

– посмотреть, что там с Матерью-Голубкой. В ответ на вопросительный взгляд королевы Бек только покачала головой.

Пыльца на феях – участницах поисков закончилась в полдень, когда ещё оставалось подняться на гору и найти среди пещер ту, где был Кито. Чтобы добраться туда, требовалось не меньше часу лёта.

Прилла пребывала в радостном возбуждении. Они почти добрались до места. А какое огромное расстояние они уже преодолели! Им довелось пережить такие приключения, и она, Прилла, принимала в них участие!

Она спаслась от Крюка, она убедила Видию дождаться Рени. Хоть и без таланта, она всё же оказалась полезной.

Рени сказала, что им надо перекусить, прежде чем продолжить путь. Прилла так переволновалась, что совсем не могла есть. Она попробовала перекувырнуться в воздухе, но без пыльцы ей это не удалось. Крылья перевесили, и она свалилась в тележку.

Рени рассмеялась. Бурное веселье Приллы иногда помогало ей забыть про потерю крыльев. Она доела хлеб и смахнула с платья крошки.

Прилла села на шпагат и прошлась колесом. Рени сняла с плеча мешочек с пыльцой. Прилла ещё раз попробовала покрутиться в воздухе, но сальто не удалось. Рени развязала мешочек, и как раз в этот момент Прилла свалилась прямо на неё. Рени покачнулась, пыльца рассыпалась, и её унёс ветер.

У Матери-Голубки поднялась температура. У неё блестели глаза и в ознобе стучал клюв. Бек возвела вокруг неё песчаную стену, чтоб ей было потеплее. Динь на своих костылях прыгала вокруг, стараясь создать хоть какой-то уют.

Мать-Голубка не боялась умереть – она боялась, что так и не узнает, возродилось ли её яйцо.

Она даже подумывала о том, чтобы сказать Ри – мол, пришла пора ощипать с неё перья. Скоро. Скоро она ей это скажет. А пока она попробует ещё какое-то время продержаться.

Никто не разговаривал с Приллой. Видия даже стукнула её, когда пыльца разлетелась.

– Простите меня, – прошептала Прилла.

– Только неуклюжики говорят «простите меня», – сказала Рени. – Феи говорят: «Я полетела бы назад, если б смогла».

– Я полетела бы назад, если б смогла, – покорно прошептала Прилла.

Но никто ей ничего не ответил.

Прилла тоже не хотела сама с собой разговаривать. Она только мысленно обзывала себя всякими словами. Она всё погубила. Вот в чём её талант – всё портить. Если даже Кито восстановит яйцо, Мать-Голубка может умереть, пока они будут пешком возвращаться назад. Без пыльцы им не взлететь.

Рени считала, что продолжать поиски бесполезно. Но она всё-таки повела фей в гору. Они взбирались по камням пешком. К счастью, им не надо было тащить на себе тележку, потому что на шариках ещё оставалось немного пыльцы.

По пути они всё время осторожно оглядывались, опасаясь ястребов. Видия подумывала о том, чтобы поделиться своей живой пыльцой. Её хватило бы, чтобы им с Приллой подняться в пещеру Кито, а потом вернуться домой. Ну, а если дракон так и не возродит яйцо?

В этом случае её запас может оказаться последней пыльцой на все оставшиеся времена...

Мать-Голубка бредила. Ей представлялось, что она опять птенец в материнском гнезде и нетерпеливо ждёт корма. Она играла со своими братьями и сестрами, тыкая их клювиком. А потом она оказалась на краю гнезда, готовясь к своему первому полёту. Она чуть не опрокинула Динь, пытаясь взлететь. Как, наверно, болели её раненое плечо и перебитые крылья!.. Но она не чувствовала боли – её мысли были в далёком прошлом.

Глава ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ.

За четыре часа Рени, Видия и Прилла добрались до первой из пещер. Она оказалась необитаемой. Прилле почудилось, будто она слышит какое-то непонятное потрескивание. Через минуту Рени и Видия услышали его тоже. Это же горит огонь! Кито!

Кито также их услышал. Феи обычно почти не производят шума, потому что, когда они разговаривают между собой, их не слышно. Но они дышат. Именно их дыхание и уловил Кито.

Они пролезли в расщелину, которая вела в его пещеру. Чем ближе они подходили, тем жарче им становилось. С Рени пот лил ручьями. Все её носовые листочки промокли насквозь.

Когда до пещеры осталось всего ничего, их оглушила чудовищная вонь. Так пахло от дракона, который тысячу лет не мылся и не чистил зубы.

Феи заглянули за край скалистого выступа. Дракон увидел их широко раскрытые глаза. Тележка с шариками чуть-чуть приподнималась над этим выступом.

Прилла даже готова была бы пожалеть Кито, если бы его физиономия не выражала такой злобы. Он был величиной со средних размеров слона. Ему почти негде было развернуться. Его шкура была вся в шрамах и ссадинах от решёток.

Приглядевшись попристальнее, Прилла поняла, что это вовсе не решётки. Ему не давали двинуться корни дерева Бимбим. Они оплели выход из пещеры и закрепились в скале. Корни этого удивительного дерева не боятся огня, и чем их сильнее оттолкнуть, тем упорнее они сопротивляются. Такое дерево растёт только на острове Нетинебудет.

В тесной пещере Кито в углу оставалось местечко для его довольно скудного клада.

Вдруг примерно футах в десяти от пещеры пролетел ворон. Кито дохнул пламенем и зажарил птицу прямо на лету. Потом он сильным вдохом втянул ворона в пещеру. Тот застрял в корнях, но Кито рванул его зубами и проглотил целиком.

Рени подумала: «Он зажарит нас раньше, чем мы успеем сказать хоть слово!»

Прилла хотела, чтобы у неё объявился талант управляться с драконами. Если б она знала, как их приручают!

Кито бросил на фей злобный взгляд и проговорил:

– Убирайтесь отсюда, если только вы не пришли меня освободить.

Его голос звучал хрипло и резко. Ещё бы – после стольких лет молчаливого, унылого заточения!

Феи обменялись испуганными взглядами. Наконец Рени собралась с духом:

– М-мы не м-м-можем тебя освободить. У нас н-не хватит на это сил.

– Тогда убирайтесь.

Феи вовремя пригнули головы, выброшенное пламя пролетело мимо щеки Приллы. Рени потребовалось время, чтобы прийти в себя, а потом она снова заговорила:

– М-мы пришли, чтобы п-предложить об-обмен. Если ты нам поможешь, мы дадим тебе три вещи для твоего клада. К-красивые и редкие.

– Покажите их мне.

Рени рванулась к тележке, но Видия зашипела на неё:

– Дорогая, не будь дурой. Он же сразу вдохнёт...

– ...все три. – Рени кивнула. – В-вот что, К-Кито, – предложила она, – я опишу их тебе, а ты п-послушай.

И она подробно рассказала, какое его ждёт вознаграждение. Он постарался скрыть, как предложение фей заинтересовало его.

Во владении у других драконов было всего два золотых пера. Его перо стало бы третьим. Двойные мундштуки для сигар и русалочьи гребни тоже были большой редкостью. Наконец-то его клад обретёт наивысший статус среди драконовских кладов.

– Дайте мне всё, и за это я вас не съем! – потребовал Кито. Феи присели, прячась за выступом скалы.

– Не ешь н-н-нас! – крикнула Рени.

– Тогда давайте сюда, что у вас есть!

– Н-не дадим, если ты нам не поможешь! – воскликнула Прилла.

– Мы з-заберём свои вещи и вернёмся с ними домой, – продолжила Рени. – Мы не будем тебя больше б-беспокоить. – Она умолкла, а потом добавила. – А дома мы выставим их н-на аукцион.

Аукцион?! Вот уж нет! Все эти драгоценности должны достаться Кито. Из его пасти вылетел огненный плевок.

– Что вы хотите от меня?

Рени, сбиваясь и дрожа от страха, кое-как рассказала ему про яйцо Матери-Голубки.

– Покажите мне яйцо.

Феям пришлось забраться на скалистый выступ, который перегораживал пещеру. Охваченные ужасом, Рени и Прилла вскарабкались на самый край.

Кито заметил, что у Рени нет крыльев.

Видия вынула из тележки яйцо и положила его на выступ. Она хотела было и сама забраться туда, но передумала. Если дракон снова решит дохнуть пламенем, то пусть лучше поджарятся другие, а не она.

Как только Кито узрел яйцо, он понял, что может его восстановить. Однако притворился, что сомневается и размышляет.

«Пожалуйста, пожалуйста! – мысленно молила его Прилла. – Спаси Мать– Голубку! Не убивай нас!»

– Давайте мне то, о чём вы говорили, – для моего клада... – Языки пламени плясали вокруг драконьих губ. – ...и я восстановлю ваше...

– ...яйцо, – как всегда, докончила фразу Рени. – Одну из вещей я дам тебе немедленно. А когда яйцо будет восстановлено, то отдам и все остальные. Что ты хочешь получить в первую очередь?

– Перо.

Видия направилась к тележке, но пера она там не обнаружила. Она лихорадочно перебрала всю поклажу. Никакого пера!

– Где же оно?

Рени и Прилла спустились, чтобы помочь ей искать. Но – нет! Нет! Золотое перо исчезло!

– Его, должно быть, сдуло ветром, – в замешательстве прошептала Рени.

Кито услышал. И тут же пришёл в ярость. Паршивые феи! Он швырнул в них огненный шар. К счастью, дракон промахнулся, но Прилле слегка опалило волосы.

Прошло несколько минут, пока Рени обрела дар речи.

– Мы дадим тебе мундштук и русалочий гребень.

– Три предмета. Вы обещали три!

– Пожалуйста, мистер Кито! – молила Прилла. – Матери-Голубке так нужно её

яйцо!

Дракон не ответил. Ему было наплевать, выживет Мать-Голубка или умрёт. Рени стёрла капельки пота с кончика носа.

– У нас есть кое-что ещё, – сказала она. Бескрылая фея взяла свои крылья и прижала их к груди. – Нечто ещё более необычайное, чем золотое перо. Пара украшенных драгоценными камнями фейских крыльев.

Глава ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ.

– Рени, не делай этого! – закричала Прилла.

– Крылья феи? – Кито пришёл в восторг. С этими крыльями его клад станет абсолютно уникальным! – Покажи, – велел он.

– Не смей их брать! – верещала Прилла.

Кито собрался швырнуть в них ещё один огненный шар.

– Тихо, Прилла, – сказала Рени. – Послушай, Кито, я опишу их, чтобы ты знал, что мы тебе предлагаем.

«Ах, какой это будет великолепный конец для моих крыльев, если они спасут Мать– Голубку!» – подумала Рени и подробно описала их дракону.

Он жадно ловил её слова. Настоящие крылья настоящей феи, которая больше не сможет летать!

Кито потребовал крылья вперёд, но Рени ему отказала. Она даст ему двойной мундштук. И только после того, как он восстановит яйцо, – гребень и крылья.

Дракон ухмыльнулся. Какие доверчивые эти феи! На их месте он сначала убедился бы, что Мать-Голубка действительно поправилась, а потом бы уж и отдавал последний из обещанных предметов.

Прилла и Рени втащили мундштук в жерло пещеры и тут же убежали.

Кито потрогал мундштук когтем. Он потёрся об него щекой. Понюхал и полизал. Ему захотелось, чтобы феи куда-нибудь делись, а он провёл бы с этим предметом несколько часов наедине.

Но Прилла принесла яйцо. На его голубой скорлупе чернели пятна. Два маленьких осколка помещались в большом. В них была насыпана зола, оставшаяся от того, что раньше было содержимым яйца.

Прилла опрометью бросилась назад и встала рядом с Рени на каменном выступе, наблюдая за действиями Кито. Кито выдохнул золотой язык огня. Пламя стало шипеть и плеваться искрами. Сквозь него феям было видно, что с яйцом ничего не происходит. Кито проглотил своё пламя и заявил:

– Всё гораздо сложнее, чем я ожидал. Однако я думаю, что справлюсь, – добавил он глубокомысленно. А внутренне он хохотал. Драконы любят выхваляться, и Кито получал удовольствие, потешаясь над феями.

Кито выдохнул ещё более яркое пламя, малиново-красное. Оно шуршало и потрескивало то вокруг яйца, то внутри. Но яйцо так и оставалось разбитым.

Рени вытерла своё взмокшее лицо. Неужели она зря пожертвовала своими крыльями?

Кито укротил пламя.

– Феи, я сделаю ещё одну попытку.

Он выпустил новый язык пламени, голубой, как свет луны в полночь. Это пламя выбрасывало из себя маленькие молнии. Возле каменного выступа поднялся сильный ветер. Прилла и Рени рухнули на землю. Видия пригнулась.

Прилла подняла голову, чтобы поглядеть, но яйцо было скрыто пламенем. Кито надул щёки, у него чуть глаза не вылезли из орбит, он всем телом подался в сторону яйца.

Его пламя поднялось так высоко, что лизнуло невысоко стоящее облачко. За две мили от пещеры заживо сгорел пролетавший воробей. За три мили от неё вспыхнула на лугу сухая трава.

В этот момент Кито плюнул в уже восстановившийся желток. Потом он починил скорлупу. В яйцо с огненной слюной дракона попала частичка его злобы. Но феи не могли этого заметить!

Пламя угасло. Перед ними лежало яйцо, целое, как и прежде.

Мать-Голубка погрузилась в глубокий сон. Все феи собрались возле неё. Если перед смертью она проснётся, они смогут с ней попрощаться.

Все признаки того, что яйцо было разбито, исчезли. Его скорлупа стала бледноголубой, как раньше. Рени дотронулась до него. Оно было гладким и прохладным. Рени ни на миг не усомнилось, что оно так же совершенно, как и до урагана.

Прилла и Рени отнесли Кито гребень. Затем Рени принесла крылья и нежно погладила их, словно прощаясь.

Кито мог мгновенно спалить всех трёх фей, но если бы он это сделал, то никто бы не узнал, какую злую шутку он сыграл с их драгоценным яйцом. Так что он решил: «Пусть себе убираются восвояси эти дурацкие феи».

Рени и Прилла погрузили яйцо в тележку. Видия поддерживала её, чтобы она не накренилась. Феи начали медленно спускаться с горы. Неделя пройдёт, прежде чем они пешком доберутся до дому. Мать-Голубка может к тому времени умереть.

Горю Приллы не было границ. «Мы всё сделали, – думала она, – но наши труды могут пойти прахом только из-за того, что мне захотелось покрутить сальто!»

Видия вела сама с собой яростный спор. Если она поделится своей живой пыльцой, то они могут успеть вовремя. Ну, а если Мать-Голубка всё-таки не выздоровеет, то получится, что она, Видия, зря потратит последнюю пыльцу и больше никогда не сможет летать. Но с другой стороны, пыльцы у неё всё равно оставалось только на два дня. Что же ей предпочесть: уверенность, что она сможет полетать ещё два дня, или риск ради возможности летать вечно?

– Хм, послушайте, дорогие, мы можем полететь домой. У меня есть немного...

– ...пыльцы. Пыльцы! Пыльцы?! – поразилась Рени. Видия кивнула.

Прилла и Рени вытаращили на неё глаза. У неё всё это время был запас пыльцы?

Прилла подумала: «Одно хорошо – что у меня нет таланта быть себялюбивой

свиньёй».

Душа Матери-Голубки парила высоко над берегом, где лежало её обмякшее тело. Её связь с телом ещё окончательно не прервалась, но эта связующая ниточка становилась всё тоньше и тоньше и готова была вот-вот лопнуть.

Феи-музыкантши запели самую печальную фейскую песню: «Не улетай от меня далеко». Постепенно к их пению присоединялись и другие голоса.

Рени сидела в тележке. Видия посыпала пыльцой себя и Приллу. Прилла моментально заметила разницу. С живой пыльцой она почувствовала себя невесомой, а крылья сделались крепкими, как у орла. Она поняла, как соблазнительно было для Видии выщипывать у Матери-Голубки перья, хотя сама она никогда не стала бы этого делать.

И хотя они теперь двигались очень быстро, на то, чтобы достичь реки Во, ушло два с половиной часа.

Мать-Голубка была в одном шаге от смерти. Возможно, феям так и не удалось бы попасть к ней вовремя. Но тут остров Нетинебудет уменьшился в размерах. Через десять минут они пролетели над Приютом Фей и ещё через две минуты приземлились на берегу.

Мать-Голубка почувствовала, что яйцо прибыло. Душа её вернулась обратно в тело. Боль стала почти непереносимой.

Прилла была потрясена её видом. Перья приобрели болезненно-жёлтый оттенок, и только на плече они были красными от крови. Голова Голубки беспомощно свисала, щёки ввалились.

Мать-Голубка открыла глаза и сказала срывающимся голосом:

– Поднесите яйцо ко мне поближе.

Видия, Рени и Прилла втроём сняли яйцо с тележки и подтащили его к голубке. Никто не двигался. Все затаили дыхание. Мать-Голубка что-то проворковала.

Прилла приготовилась сделать сальто.

Мать-Голубка протянула к яйцу коготок. Дюжина фей бросилась к ней – поддержать, чтобы она не упала. Но у неё вдруг вырвался стон:

– Кито испортил моё яйцо... – и голос её перешёл в предсмертный хрип.

Глава ТРИДЦАТАЯ.

«Мать-Голубка не должна умереть! – подумала Прилла. – Я обязана её спасти! Я попробую! Фею можно спасти, если веришь, что они существуют на свете. Может быть, вера спасёт и Мать-Голубку? Дети, много детей должны подтвердить, хлопая в ладоши, что они верят в фей, верят в волшебство».

Прилла представила, что очутилась в туннеле. Он оканчивался выходом на Большую землю. Она должна оказаться там! Прилла полетела.

И вот она уже на Большой земле, на карусели – перелетает от одного ребёнка к другому, перекрикивая музыку:

– Хлопайте в ладоши, чтобы спасти Мать-Голубку! Хлопайте в ладоши, если вы верите в остров Нетинебудет! Хлопайте, чтобы феи могли летать!

Она увидела, как двое ребятишек захлопали, и полетела дальше. И оказалась в школьном актовом зале, где шло представление.

Прилла летала над рядами.

– Хлопайте, чтобы спасти Мать-Голубку! Хлопайте, спасайте остров Нетинебудет! Спасайте фей!

Она перенеслась в песочницу, где играли малыши.

– Хлопайте в ладоши, чтобы Питер Пэн оставался вечным мальчиком!

Затем она появилась там, где дети качались на качелях.

– Хлопайте, спасайте Мать-Голубку! Вы верите в волшебство? Тогда хлопайте. Громче! Громче!

Потом она перелетела туда, где были другие качели – в виде доски, на обоих концах которой сидели дети.

– Хлопайте, чтобы спасти остров Нетинебудет! Хлопайте в ладоши!

А там, на берегу, яйцо начало вращаться, всё быстрее и быстрее. Но Мать-Голубка по-прежнему была при смерти.

Прилла оказалась на дне рождения одной девочки-неуклюжика и запорхала над зажжёнными на торте свечами.

– Хлопайте в ладоши ради спасения Матери-Голубки! Хлопайте, спасайте остров Нетинебудет!

Яйцо продолжало вращаться, в нём появилось какое-то голубое мерцание. Потом раздался пронзительный свист. Рени и Видия услышали треск пламени, как в пещере Кито.

А на Большой земле Прилла очутилась над шеренгой ребятишек, смотревших на физкультурный парад.

– Хлопайте ради Матери-Голубки! Бейте в ладоши ради фей с острова Нетинебудет! Вы верите в волшебство? Так спасайте его – хлопайте!

Вокруг Матери-Голубки тоже образовалось голубое мерцание. Прилла металась от дома к дому.

– Хлопайте, хлопайте, бейте в ладоши! Ради Матери-Голубки! Хлопайте, хлопайте, хлопайте!

Хлопайте, если вы сейчас читаете эту книжку! Хлопайте ради Матери-Голубки! Хлопайте ради фей с острова Нетинебудет, ради Приллы! Хлопайте!

Феи услышали приглушённый шум. Шум постепенно превратился в гул. Неужели это то, о чём они подумали?

Да! Это дети дружно били в ладоши!

Феи начали кричать:

– Хлопайте, хлопайте, спасайте Мать-Голубку! Хлопайте! Хлопайте!

Победный гул нарастал. Тысячи детей били в ладоши, хлопали, хлопали, потому что

верили в волшебство.

И плевок дракона Кито в яйце растаял и испарился. Дрожь пробежала по всему острову.

Гул замолк. Прилла вернулась.

Она увидела Мать-Голубку – упитанную и здоровую, как до урагана. А рядом было яйцо – каким Кито по уговору должен был его возродить. Оно всё ещё слабо мерцало.

Прилла заморгала в изумлении. Потом она засмеялась и исполнила сальто.

Мать-Голубка крыльями отгребла песок от яйца. Потом, убедившись, что всё в порядке, села на него. Тёплый ветерок повеял вдоль берега.

Капитан Крюк выпрямился и отбросил палку, сделанную из ножки стола. Питер Пэн поднял глаза. Потолок в его подземном доме был где и положено – высоко над головой. Он не вырос! Питер тут же поклялся, что и не вырастет никогда.

Золотой ястреб взлетел выше обычного. Он даже мог разглядеть четырёхлистник клевера на соседнем лугу. Никогда ещё он не чувствовал себя так хорошо.

На берегу Мать-Голубка повернулась к Динь.

– Спасибо тебе, Динь, – сказала она. – Я никогда не забуду, как ты за мной ухаживала, сколько бессонных часов провела возле меня. Это было тяжёлое время.

Динь кивнула.

– Ты молодец, Динь.

– Мы все благодарны тебе, Динь, – сказала Ри.

Прилла подумала, не поблагодарит ли Мать-Голубка и её.

– Видия, – продолжала Мать-Голубка. – Я благодарю тебя за то, что ты отправилась на поиски. Я вижу, что ты вернулась, совсем не изменившись. Что ж, очень жаль.

– Дорогая моя, – откликнулась Видия, – если ты и в правду хочешь меня отблагодарить, разреши мне выдернуть у тебя парочку перьев!

Мать-Голубка подняла голову и издала коротенький свист. Потом сказала:

– Рени, Рени... Твои бедные...

– ...крылья, – закончила Рени.

До этой минуты никто даже ничего и не заметил. А тут Ри вдруг вскрикнула, у других фей перехватило дыхание. Все увидели, что за спиной у Рени нет крыльев.

Рени обняла Мать-Голубку и всхлипнула, затем выпрямилась и произнесла:

– Я бы сделала это снова.

– Я знаю, – отозвалась Мать-Голубка.

– Зато я плавала вместе с русалками!

Потом Рени повернулась к Ри.

– Знаешь, я пообещала русалке принести волшебную палочку. Мне пришлось, иначе она не отдала бы мне гребень.

Ри понятия не имела, как они смогут сдержать обещание, но сейчас ей не хотелось об этом думать.

Феи услышали хлопанье крыльев и в тревожно вскинули головы. Но это был не ястреб, а голубь. Он опустился рядом с Матерью-Голубкой. Они обменялись приветствиями, и Мать-Голубка сказала:

– Это Брат-Голубь, Рени. Отныне он будет тебе служить крыльями.

– О! – У Рени опять потекли слёзы.

– Полезай мне на спину, – сказал Голубь, протягивая крыло, чтобы ей было удобнее взобраться.

Она взобралась. Села, свесив ноги по обеим сторонам его шеи. Он засмеялся:

– Не бойся, я не дам тебе упасть. – И поднялся в воздух.

Рени чувствовала себя так же свободно, как если бы летала на своих собственных крыльях. А каким мощным, каким стремительным был этот полёт. Ой, как быстро! Ой, как высоко! Феи на песке казались маленькими крапинками. Море было тёмно-синее, испещрённое полосками белой пены. Теперь это было её море. Она могла резвиться, и плавать, и даже встретиться ещё с какой-нибудь русалкой.

Брат-Голубь постепенно снижался, описывая круги в воздухе. Все феи разразились дружными аплодисментами, когда Рени ступила на песок.

– Только посвисти, когда я тебе буду нужен, и я тут же прилечу, – ласково пообещал Рени Брат-Голубь.

– А теперь... – Мать-Голубка распахнула крылья и обняла ими Приллу. Фея почувствовала, какие мягкие у неё перья. Она вдохнула её сладкий тёплый запах.

Потом Мать-Голубка отпустила её. Прилла чихнула и растерянно улыбнулась.

– Только Кито мог возродить моё яйцо, – начала Мать-Голубка. – Но он осквернил его, и нам нужна была ты, Прилла, чтобы оно опять стало таким, как прежде. В счастливый день ты появилась на острове Нетинебудет. – Она повернулась лицом ко всем. – У Приллы объявился талант. Она наша первая посещающая Большую землю и вызывающая детские аплодисменты фея.

– Ох, подумать только! У меня есть талант! – радовалась Прилла. – Значит, я всё делала правильно!

– Только ты у нас одна с таким талантом, – добавила Мать-Голубка. – Тебе порой будет одиноко, Прилла.

Прилла кивнула, Что ж, ей не привыкать. Но всё-таки лучше с талантом, чем без

него.

Феи молчали. Первой нарушила тишину Динь:

– Прилла может быть почётной феей-починкой. Мы с удовольствием её примем. Прилла в удивлении повернулась к Динь и обнаружила у той весёлые ямочки на щеках.

– Прилла может быть почётной водяной феей. Я кое-чему её научу, – заявила

Рени.

– Спасибо, Рени, – прошептала Прилла. Она боялась что вот-вот расплачется. Снова наступила тишина.

Потом Теренс сказал:

– Прилла может быть почётной пыльцовой феей.

Дульси предложила ей быть почётным пекарем. Тут поднялся страшный галдёж. Все феи хотели сделать Приллу почётно-причастной к их талантам.

Прилла всё-таки расплакалась и проделала дюжину сальто подряд.

Мать-Голубку пробрала дрожь. Она улыбнулась счастливой улыбкой и сказала:

– Началось.

Это означало, что она вот-вот сбросит перья.

Об авторе

Когда Гейл Карсон Левин была маленькой, она просто обожала книжку Джеймса Барри «Питер Пэн» и считала Венди, хотевшую покинуть остров Нетинебудет, дурёхой. Гейл всю жизнь читала сказки, но сама начала их писать, только когда выросла. Она написала одиннадцать книг, в том числе и сказку «Зачарованная Элла», по которой в Голливуде был снят фильм. Гейл со своим мужем Дэвидом и их эрдельтерьером Бакстером живёт на старой ферме в окрестностях Нью-Йорка.

О художнике

Дэвид Кристиана проиллюстрировал более двадцати детских книг, четыре из которых написал сам. Его работы удостоились высших похвал у таких изданий, как «Нью– Йорк Таймс Бук Ревью», «Паблишерс Уикли» и «Пипл», и ежегодно выставляются на выставках американского Общества иллюстраторов.