Текст книги "Украина. Двойка по истории (СИ)"

Автор книги: Герман Марков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 59 страниц) [доступный отрывок для чтения: 24 страниц]

Исследования древних легенд и сказаний северо-восточного происхождения, в которых Киевская Русь упоминается лишь намёками, а также сумма данных археологии, экономической географии и здравого смысла, ставит под сомнение факт существования столицы Руси Киева как крупного административного и торгового города на "пути из варяг в греки". Основанием для этих сомнений является отсутствие реальной экономической целесообразности использовать Днепр с его трудно проходимыми порогами в качестве трансконтинентального торгового обмена А это в свою очередь вызывает сомнение вообще в существовании государственного образования Киевская Русь. Подробнее об этом пишет Алексей Кунгуров в своём исследовании "Киевской Руси не было или что скрывают историки". [34] Подробные доводы Кунгурова кратко сводятся к следующему. Географическое положение Киева на Днепре ещё не даёт оснований считать, что были условия для успешного прохождения торговых караванов по пути "из варяг в греки". Во-первых, трудности преодоления порогов на Волхове и Днепре с перетаскиванием судов по суше. Во-вторых, вдоль пути по Днепру ниже Киева, где была реальная возможность нападения на купеческие суда воинственных кочевников, нет признаков устройства для охраны такого важного торгового пути военных застав или крепостей, которые в дальнейшем могли вырасти в крупные города (небольшой Канев не в счёт). Днепровские пороги вообще не были защищены. Не было такой крепости для сбора таможенных пошлин и в стратегически важном устье Днепра, а попытки укро-историков выдать за неё небольшую казацкую сечь XVIII в. выглядят весьма жалко. Возникшая позже на берегах Днепро-Бугского лимана татарская крепость Ачи-Кале (ставшая Очаковым после взятия в 1788 г. князем Потёмкиным) вообще противоречит легенде о развитой торговле Киева с Византией. Отсутствие городов не соответствует названию "Гардарика", как называли Русь скандинавы. В третьих, в самом Киеве археологические раскопки не обнаружили существенных кладов византийских монет той поры, что говорит об отсутствии значительной международной торговли с греками. Этот же вывод подтверждают совершенно мизерные следы русско-византийских контактов, обнаруженные в захоронениях русской знати в Новгороде и Смоленске в виде двух монет и двух керамических сосудов. Таким образом, по Кунгурову, сведения о трансконтинентальной торговле по Днепру с разных точек зрения являются явно фантомными. А отсутствие крепостных стен и княжеского замка, как обязательного условия существования столицы, и характер монетных кладов Киева указывают на то, что он не был столицей русского государства и крупным политическим и экономическим центром Руси.

В противовес мифическому торговому пути "из варяг в греки" по Днепру, реально можно говорить о волжском торговом пути, связывавшим арабский Восток и север Европы через Каспий и Волгу при двух вариантах выхода в Балтийское море (через Новгород, Волхов, Ладожское озеро и Неву или через Смоленск и его ремесленно-торговый Гнездово с волоком в Западную Двину к Риге), а также в Белое море через Шексну, Сухону и Северную Двину. На этом пути в Восточной Европе действительно было множество городов, соответствовавших названию Гардарики и имевших значительные клады восточных дирхемов, как подтверждение участия в транснациональной торговле. Нельзя забывать и о Каме с поставками мехов и других товаров из легендарной Бярмии, с которой издавна торговали новгородцы. А в северо-европейских портовых городах уже в XII в. стало складываться раннее объединение купцов, в дальнейшем ставшее Ганзейским союзом.

В исследовании "Древняя Русь в свете зарубежных источников" под редакцией Мельниковой, отмечается, что в византийских источниках нет никаких сведений о существовании Киевской Руси в IX-XIII вв. На основании всего этого А. Кунгуров приходит к выводу, "что Киевская Русь – выдумка историков, подогнанная под официально установленную "истину".

Попутно А. Кунгуров анализирует татаро-монгольское нашествие и выдвигает гипотезу, что это были широкомасштабные мероприятия по установлению власти определённого княжеско-купеческого союза (Новгорода или вместе с Ярославлем) с монополией контроля торгового пути с Востока через Каспий и Волгу в Северную Европу и одновременным объединением разрозненных русских княжеств под властью одной из ветвей князей династии Рюриковичей. Под маской татаро-монгольских ханов и их империи действовали ставленники этой группы князей, которые "приватизировали" древнюю торговую волжскую традицию Хазарского каганата со столицей Итилем, её крепостью Ас-Тархан в устье Волги, выросшей в крупный торговый центр Астрахань, и древним торговым Булгаром, столицей Булгарского ханства. От действий Орды главные преимущества перед остальными, подчинившимися "захватчикам" княжествами, получил купеческий Новгород и его княжеская власть. Бросаются в глаза общие планы Орды и Новгорода и их исполнение. Главный престол Руси во Владимире благодаря войскам татарской Орды получил переяслав-залесский князь Ярослав Всеволодович и его сын Александр Невский. Вместе с ними сильно укрепила свои позиции христианская церковь, которая тоже, по всей видимости, поучаствовала в организации "татаро-монгольского ига".

Оставив в стороне ненадёжные летописные источники, сложившуюся традиционную историческую парадигму и попытки предложения новых гипотез истории древней Руси, обратимся к реальным данным современной науки о начальном этапе человеческой цивилизации в Евразии. Согласно недавно опубликованным результатам археологических исследований ХХ в., древнейшие следы обитания человека на территории России относятся к дошелльскому времени (нижний палеолит 3-2 млн. лет назад). Стоянки следующего этапа, шелльского (730-350 тыс. лет назад) обнаружены в Воронежской, Калужской, Тульской и Волгоградской областях. Примерно 150 тыс. лет назад ашельские культуры сменились мустьерскими. В рамках указанных культур развивался и физический тип человека – местные виды австралопитеков, позже – архантропы, палеоантропы (включая "неандертальцев" и "кроманьонцев"), которых сменил человек современного типа неоантроп.

Давно известные архелогам находки из древних пелеолитических стоянок неоатропов-европеоидов современного антропологического типа возрастом 50 – 40 тысяч лет до н.э. в ареале Костёнковско-Стрелецкой археологической культуры (их около сотни в пределах центральных областей России) свидетельствуют о быте, верованиях и уровне социального развития носителей этой культуры. Очень странным и необъяснимым с точки зрения непредвзятого исследователя является то, что эти данные долго замалчивались в советское время, по-видимому, из-за страха конфликта с мировым историческим сообществом. Вероятно, по этой причине пока ещё нет никаких научных разработок по вопросам этнической принадлежности этого населения, его истории и взаимоотношений с ним славянских племён. Традиционная российская историография описывает древнюю историю племён и разные археологические культуры за исключением именно Костёнковско-Стрелецкой культуры. Остаётся только надеятся, что эта работа ещё ждёт своих исследователей.

Формирование людей современного антропологического типа – неоантропов – в течение около 10 млн. лет в результате эволюции австралопитековых популяций происходило в четырёх разных, географически изолированных регионах: Южная Африка, Средиземноморье, Русская равнина и Индостан. К началу 2-го млн. лет назад образовалось четыре основных типа палеоантропов, которые к рубежу 200 тыс. лет назад развились в т.н. неандертальцев с чёткими, вызванными разными условиями обитания, антропологическими различиями по расам: негроидной, кавказоидной, европеоидной, монголоидной. В разных регионах эти мустьерские по уровню развития культуры неандертальцев, сформировавшиеся на основе четырёх отдельных взаимно-изолированных рас – популяций с разным уровнем развития, в разное время стали переходить к формированию неоантропов:

На Русской равнине – к 50-му тысячелетию до н.э. В Средиземноморье – к 15-му тысячелетию до н.э. В Индостане – к 10-му тысячелетию до н.э. В Африке – только к началу новой эры.

Таким образом самый ранний переход от неандертальцев к неоантропам произошёл на Русской равнине, откуда и стал распространяться современный человек европеоидного типа по остальной территории Европы и Азии, неся с собой свою культуру и язык. Антропологи (М. Б. Медникова, Е. Н. Хрисанфова, М. В. Добровольская и др.) утверждают, что человек современного европеоидного типа возник к 50 – 40-ому тысячелетию до н.э. исключительно в пределах Русской равнины. При этом в других частях света такого уровня развития – "верхний палеолит" – вообще не засвидетельствовано.

Самой древней стоянкой человека современного типа, европеоида, мировое археологическое сообщество признало стоянку неоантропов Костёнки на Маркиной горе, расположенную в Воронежской области России. А к 40-му -30-му тысячелетию до н.э. европеоидный человек заселил всю Русскую равнину.

Российский писатель и журналист А. А. Тюняев в работе "История возникновения мировой цивилизации" отмечает, что для существования и развития современного человека и зарождения цивилизации наиболее приемлемыми были низинные местности с обильной растительностью, пригодные для земледелия. Одной из крупнейших таких местностей в Евразии является Русская равнина. Ещё несколько подобных равнин (север Африки, восток и юг Китая, север Индии, Мессопотамия,) можно причислить к этой категории, однако каждая из них составляет по сравнению с Русской равниной по площади всего от 1-го до 4-х процентов, и страдает недостатками, в основном связанными с нехваткой воды для роста злаков в вегетативный период. [25]

В центре Русской равнины сформировались костёнковская, сунгирьская, зарайская (близ Москвы), авдеевская и др. культуры неоантропов-проторусов, которые использовали арифметический счёт, сверление, знали календарь, владели астрономическими знаниями и сформированными религиозными представлениями. Во всяком случае имеются свидетельства учёных (Дж. Мидом) о существовании религиозного эпоса (славянских Вед) «по меньшей мере 25 тысяч лет назад».

Около 20 тыс. лет назад (в самый пик оледенения) начинаются события, описанные в Велесовой книге – исход протославян с севера на Южный Урал и в Западную Сибирь.

С 10-го по 3-е тысячелетие до н.э. основу культур Северной Африки составляли проторусские европеоидные переселенцы. Например, морозоустойчивость египетской пшеницы говорит о северном происхождении этого злака. Коренное население Африки (относящееся к негроидно-неандертальскому типу) было распространено к югу от пустыни Сахара (как естественной преграды). А Ближний Восток был заселён человеком в самое последнее время. Причиной этому – горные местности, которые в эпохи оледенений были практически полностью покрыты ледниками.

На основании данных о времени заселения отдельных регионов Европы можно сделать вывод, что всё население европеоидов в пределах ранее 10 тыс. лет до н.э. было сосредоточено исключительно на территории Русской равнины, поскольку все титульные этносы основных европейских стран образовались не ранее 2-го тысячелетия до н.э. в результате переселения других народов. Так, наиболее ранние следы человека в Прибалтике археологи датируют 11-10 тысячелетиями до н.э. К концу 4 – началу 2-го тыс. до н. э. к берегам Балтики выходит в процессе своего развития культура ямочно-гребенчатой керамики, распространявшаяся от Волго-Окского междуречья на север до Финляндии и Белого моря и относимая к смешанному расселению племён, этническое обособление которых происходит только к VI-V векам до н.э.

На территорию Скандинавии приблизительно в 2800-х годах до н. э. проникли представители индоевропейской культуры боевых топоров. Только в VI в. н. э. определились два главных племени: гёты на юге (Гёталанд) и свеи на севере (Свеаланд).

Самые первые поселенцы Британии неизвестны, но утверждается, что первые люди появились там около 7000 лет до н.э. В период VIII – VII веков до н. э. начинается переселение с континента на территорию Британии кельтов, за которыми закрепилось название бритты ("раскрашенные"), заимствованное кельтскими пришельцами у местного докельтского населения – пиктов, раскрашивавших тело синей краской. А к началу новой эры остров был полностью заселён кельтами. С I века до V века н.э. в Британии господствовали римляне.

Германские племена известны всего лишь со II -го века до н.э. К I в. до н.э. они постепенно расселялись между славянскими племенами от нижнего Рейна до Вислы, от Дуная до Балтийского и Северного морей и в южной Скандинавии и ещё жили родовым строем, а некоторые племена ещё не осели окончательно.

Англичане Великобритании ведут своё начало от германских племён (англов, саксов и ютов), переселившихся с континента в Британию всего лишь в V-VI веках н.э. после ухода оттуда римлян, в составе которых было около 6 тысяч славянских всадников легендарного короля Артура, нанятых римлянами из сарматских степей Причерноморья, когда ни англов, ни саксов, ни ютов на берегу Туманного Альбиона ещё не было и в помине. [24,25]

Археологи причисляют находки на территории русской равнины к двум культурам.

Срубная культура – эпохи поздней бронзы (XVIII-XII, по другим оценкам XVI-XII веков до нашей эры), распространённая в степной и лесостепной полосе Восточной Европы между Днепром и Уралом с отдельными памятниками в Западной Сибири и на Северном Кавказе, и Андроновская культура – общее название группы близких археологических культур бронзового века, охватывавших в XVII-IX веках до н. э. Западную Сибирь, западную часть Средней Азии и Южный Урал.

Опубликованные в последнее время антропологические и археологические данные, полученные на территории России, однозначно свидетельствуют, что антропогенез неоантропов (людей европеоидного антропологического типа), начавшийся на территории Русской равнины, продолжался в пределах Волго-Окского региона. Начиная с эпохи верхнего палеолита и последовательно сменив ряд археологических культур, неоантропы Русской равнины достигли вида современного человека европеоидной русской расы. При этом Русская равнина явилась 50-40 тыс. лет назад центром формирования европеоидной расы и бореального или ностратического языка, который учёные упорно и неправильно называют протоиндоевропейским.

Как отмечает А.Тюняев, почти всё население Европы относится к большой европеоидной расе и ни в Африке, ни в Австралии, ни в обеих Америках, ни в монголоидной части Азии не отмечено присутствие человека европеоидной расы в верхнем палеолите, т.е. ранее 10-го тысячелетия до н.э.

Таким образом, данные разных наук подводят к одному выводу, что большинство европейских народов и вся Европейская цивилизация в целом имеют русские корни, появившиеся на Русской равнине.

Колыбелью европейской цивилизации была территория северо восточной Руси, которую в Средневековье скандинавы так и называли – Гардарика – страна городов. Здесь мы находим фантастическое количество городов – около 300! Наибольшая плотность населения отмечается во Владимиро Суздальском княжестве. А "колонизация" Северо-Восточной Руси древними украми со среднего Днепра – это наглая выдумка "свидомых историков", хотя нельзя исключать миграцию в этот регион племён с южных территорий под давлением кочевников.

К этому нужно добавить важный нюанс, связанный с началом применения железа, а переход от медного к железному веку явился громадным прогрессом человечества. Готовое железо в природе встречается только ввиде незначительного количества метеоритного, поэтому родину железа надо искать там, где были существенные запасы самых доступных в древности болотных или озёрных руд, в избытке древесина для обжига руды и привычка использовать печь не только для приготовления пищи, но и для обогрева зимой, как прототипа для изобретения горна. Большинство предположений учёных о месте начала железного века связано с Ближним Востоком. Но там население готовило пищу на открытом очаге, потому что климат не требовал печи для обогрева да и древесина, необходимая для получения железа в горне, там была дефицитным материалом, недаром дома строились из кирпича-сырца. В древности самое доступное сырьё для производства железа получали из озёрных и болотных руд. По этим причинам, на Древнерусской Равнине скорей всего и произошло открытие железа в древности, где были в наличии все природные условия для его производства. Из болотной и озёрной железной руды в процессе расплава в горне, куда мехами нагнетался воздух, получали мягкое кричное железо, которое после проковки для удаления примеси шлака превращалось в бруски железа, пригодные для изготовления оружия и орудий труда. Это дало толчок развитию сельского хозяйства и породило массовую миграцию народов. Возникновение аграрной цивилизации происходило на всём пространстве равнинно-лесной зоны севера Евразии от Волги до Эльбы, именно там, где в древности жили многочисленные племена славян, которые по свидетельству античных писателей населяли всю северную часть Европы и лесистые Балканы, включая этрусков на севере Апеннинского полуострова. Об этом говорят многочисленные артефакты и материальные находки со славянскими письменами, хранящиеся во многих музеях мира. Это значит, что именно славяне сформировали современную этническую карту Европы. Европейские учёные стараются не признавать и им пока удаётся замалчивать, что цивилизацию в Западную Европу принесли славянские племена. Признание этого потребует кардинально пересмотреть всю европейскую историю.

Настоятельная необходимость пересмотреть устоявшуюся концепцию древней истории на Западе до сих пор не признаётся, а европейская наука упорно отмалчивается. Признать, что цивилизацию в Западную Европу принесли славянские, по традиционному представлению европейских историков, "варварские племена", они категорически отказываются. Это равносильно признанию собственной неполноценности. Это ж какой для них шок!

А если Европа начнёт обнаруживать у себя следы русской цивилизации и научится читать русские тексты на археологических памятниках, то узнает многие подробности собственной истории – с русским происхождением её культуры тоже ничего не поделаешь, что было, то было. Россия как раз и представляет собой живой и здравствующий остаток древней всемирной культуры. [15]

В заключение темы о единых русских корнях народов России и Украины, важно отметить, что РУСЬ – это значительно более широкое понятие, чем Украина и Россия. Это то святое, с чего всё начиналось, что нас всех объединяет и вселяет надежду на благополучное совместное существование в будущем.

* * *

Продолжение раздела 2.

Стр.15. «Концом того же века датируется и первое летописное упоминание названия „Украина“ в смысле территориально-этнографического обозначения юго-западного региона Руского государства. Со временем оно получает распространение параллельно с термином „Русь“, посте╛пенно вытесняя последний». Это распространённая националистическая трактовка происхождения слова «Украина», имеющая мало общего с правдой. Речь идёт о XII веке. «Летописное упоминание» – это Ипатьевская летопись, в которой под 1187 г. описывается смерть переяславского князя Владимира Глебовича во время похода на половцев и скорбь по нему переяславцев: «всякими доброд─тельми наполнен – о нем же оукрайна много постона», т.е. сожалела. Украинствующие учёные трактуют здесь слово «оукрайна» как название страны «Украина» с введением заглавной буквы, заменой "й" на "и", смещением ударения и смысла слова как «вся страна», но в те времена это была просто Русь, Украину ещё не изобрели. Смысловой оттенок слова имел значение как «окраина», тем более, что Переяславское княжество, крайнее к «Дикому Полю» было отгорожено от него полосой укреплений, так называемой Посульской оборонительной линией. Да и в этой же летописи в рассказе о князе Ростиславе Берладнике говорится, что он приехал «ко оукрайне Галичькой», что обозначало граничащую с незаселёнными территориями полосу вдоль Днестра. В других русских летописях встечаются «псковские оукрайны», «рязанские оукрайны» и даже «даурские украйны во сибирской стороне» из народной песни. Характерно и название жителей этих разных «украин», которые в тех же летописях называются «украйнЯнами», «украИнниками», а землю, где они живут, – «на Вкрайниц─», т.е. по-современному «на границе». Приводя эти известные данные, «Энциклопедия Украиноведения» (Т.1, Мюнхен-Нью Йорк, издание 1949 г., явно не пророссийское) делает заключение: «В конце XV в. и в начале XVI в. широко использовали слово „Украйна“ в значении пограничье».

Обычно в случаях таких дискуссий приводят как аргумент польское слово "кraj" (как край земли, в значении окраина). Хотя это тоже правильно, поскольку польская служилая шляхта на землях своей окраинной провинции называла себя тоже "украИнниками", относя это название к месту своей службы на окраине Польши, но это было позже.

Что касается распространения "параллельно с термином "Русь", постепенно вытесняя последний", то как географическое (а не этническое!) понятие "Украина" (аналогично Переяславщине, Подолью или Холмщине) начало неофициально употребляться только с времён Богдана Хмельницкого и до начала ХХ в. параллельно употребляться могло не с Русью, а с Малороссией.

Стр.17. «Михаил Грушевский об этническом характере Киевской Руси» – вся цитата.

Советский историк академик Борис Дмитриевич Греков (1882-1953) в капитальном исследовании "Киевская Русь" в 1950-х годах раскритиковал националистическую концепцию М. С. Грушевского, считавшего Киевскую Русь родиной одной лишь Украины, и доказал, что Киевская Русь была общей колыбелью русского, украинского и белорусского народов. При том, что последние два появились только в ХХ веке.

Вымыслы М. Грушевского о раздельном развитии "украино-руской" и "великорусской" народностей решительно опровергнуты многими историками. Ещё в 1920-х годах этому вопросу посвятил свою работу "Происхождение украинской идеологии новейшего времени" выпускник историко-филологического факультета Петербургского университета русский историк профессор Иван Иванович Лаппо (1869-1944). Он отмечал, что так называемая "украинская идеология", трактующая особость украинцев, имела свои слабые ростки уже в известной "Истории Русов или Малой России", идеи которой в 1767 г. яростно отстаивал ученик архиепископа Конисского, депутат от Малороссийского Лубенского полка в комиссию для разработки проекта нового дворянского уложения Г. Полетика, которого некоторые историки считают автором книги. Кстати, дочь историка Дмитрия Меньшова, профессор истории Киевского университета Наталия Дмитриевна Полонская-Василенко (1884-1973, во время немецкой оккупации директор института археологии, член Киевской городской управы. Бежала с немцами из Киева в 1943 г., с 1945 г. профессор Украинского университета в Мюнхене), считает, что анонимная "История Русов" это "блестящий политический трактат, в котором выведены десятки вымышленных лиц, вымышленные события, сражения, изречения, дипломатические переговоры и соглашения". А по выраженнию эмигранта с 1920 г. украинского историка И. Борщака (1891-1959) это "историческая легенда Украины, политический памфлет, облечённый в историческую форму". И вот на таком вымышленном материале, стилизованном под историческое сочинение, строится история Украины!

Профессор Лаппо удивлялся, как эта "украинская" идеология противоречила самим текстам "Истории Русов": "Единство русского народа не возбуждает никаких сомнений у ее автора. Он просто не может мыслить вне этого основного положения. Московские князья такие же русские князья, как и великий князь Владимир Святой. С переименованием Царства Московского на Российское оно стало именоваться "Великою Россиею", а земли русских княжеств, находившихся вне ее, "Чермная и Белая Русь", и эти "обе Руси вместе названы тогда Малою Россиею".[18]

Споры о киево-русской истории стали результатом только последних независимых лет, как претензии украинских националистов на единственное обладание "киевским наследством". И вообще "украинская история" отдельно от общерусской стала создаваться только с появлением украинских националистов, которые рассматривают современную Украину как единственную правопреемницу Киевской Руси. Об этом откровенно пишет современный украинский историк А. П. Толочко, отмечая, что "свое нынешнее место "Киевская Русь" заняла в структуре украинской исторической науки довольно поздно. С тех пор "спор о киевском наследии" кажется едва ли не главной темой для украинской историографии. Важно, однако, помнить, что история украинцев возникла и утверждалась как отдельная дисциплина без опоры на "Киевскую Русь".[17] Украинские националисты сегодня трактуют Киевскую Русь как исключительно их наследие по праву преемственности земли и кровного родства и это приобрело гипертрофированный смысл первородства украинской нации и её истоков – древних русов Киевской Руси, которые "на самом деле были украинцами". Вообще-то подобные споры между украинской и российской историографиями не имеют смысла с научной точки зрения, они относятся к области идеологии и политики. Так они здесь и рассматриваются как продукт украинского национализма, грубо попирающий основы

здравого смысла в историографии и граничащий с идиотизмом.

Cтр.18. «Политическое развитие Полянского княжения обуслови╛ло возникновение на рубеже VIII-IX вв. государственного образования, за которым позд╛нее закрепилось название Русь». Это один из мифов украинской истории, вытекающий из идеологической установки, что Киевская Русь не имела никакого отношения к будущему русскому государству, а политически развивалась совершенно обособленно и являлась первым государством украинцев. Националисты с подачи М. Грушевского оперируют двойным названием этой мифологической страны «Украина-Русь», а народ её населявший считают украинцами, которые почему-то называли себя русами. Наивная сказка для детского сада, скажете вы? Но так именно с детского сада воспитывают украинскую молодёжь, забивая детские головы этой ахинеей. Удивления достойно как профессиональные историки с университетским образованием могут в школьных учебниках так извратить ту науку, которую они изучали студентами и защищали в своих диссертациях. Неужели необходимо кому-то напоминать (кроме, конечно, зомбированного украинского молодого поколения, которым всё это надо учить заново), что, согласно «Повести» киевского монаха Нестора, в 882 г., захватив небольшое поселение полянского племени и оценив его выгодное положение на господствующих горах, контролирующих Днепр, в Киев перенёс свою столицу князь Новгородской Руси Олег. И почему же «позднее закрепилось»? Русь существовала уже и до этого, а вот Украину не упоминал ни один древний хронист и первым идиотское сдвоенное название «Украина-Русь» стал употреблять Грушевский. Совсем анекдотом выглядит утверждение, что украинцы в Руси именовали себя «русами». Если полян до этого называли полянами, то они не могли быть ни кем другим. Профессиональные историки должны знать, что истинным наименованием древних племён было именно их самоназвание, а не то, как их называли соседи или летописцы. Не могли люди, называясь «русами», считать себя «украинцами», тем более они не могли знать, что спустя столетия их захочет назвать этим именем из политических соображений жалкая кучка российских интеллектуалов-украинофилов и австро-венгерское правительство.

Стр.18. «В конце VIII в. русы во главе с Полянским князем Бравлином напали на Крымское побережье, принадлежавшее Византии, и захватили Корсунь (Херсонес), Сурож (Судак) и Корчев (Керчь)». А это уже наглая ложь. Князь Бравлин был не полянским князем. У полян в то время князья Кий, Аскольд и Дир упоминаются только как легенда, которая не может считаться историческим фактом, поскольку не подкрепляется историческими источниками. А словенский (новгородский) князь Бравлин II (правил около 786-810) вместе с племенами жмуди, входившими в Новгородскую Русь, в конце VIII века совершил поход «с севера по Днепру и далее до Дона, освободив по пути от хазар все славянские земли», а затем вторгся в Тавриду, разгромил греческие города побережья от Херсонеса до Керчи и в 786 г. после 10-дневной осады взял Сурож. Об этом рассказывается в памятнике византийской литературы «Житие святого Стефана Сурожского»: «Пришла рать великая русская из Новаграда. Князь Бравлин, очень сильный, пленил [всё] от Корсуня и до Керчи. Подошёл с большой силой к Сурожу, 10 дней бился зло там. И по истечении 10 дней Бравлин ворвался в город разломав железные ворота». Набег князя Бравлина на Крым отмечается в Степенной книге царского родословия XVI века. «Книга Велеса» более подробно рассказывает о «князе вендов Бравлине, который освободил донских русов, спас ведическую веру, а затем принес ее из Алатырской области в Новгород вместе со святыми книгами и волхвами – хранителями веры». В «Книге Велеса» сообщается, что «При Бравлине Русь собралась воедино от Балтийского моря и Новгорода до Дона». При этом следует отметить, что небольшая деталь подтверждает правдивость изложенных событий, а заодно и оспариваемую некоторыми традиционными историками достоверность «Книги Велеса». Речь идёт о титуле Бравлина «князь вендов». Вендами (венедами) назывались многочисленные племена прибалтийских славян, одно из которых – бодричи (или ободриты) имело тесные династические связи с ильменскими словенами. В некоторых летописных источниках (в Иоакимовской летописи и в «Книге Велеса») упоминается, что наряду с несколькими поколениями своих князей, у ильменских словен князем был тоже выходец из племени бодричей Бравлин «венедского рода из Вагрии». При этом, повидимому, речь идёт о Бравлине I, который правил значительно раньше (ок. 660-700). Согласно специалисту по истории Древней Руси С. Н. Азбелеву, последний князь ильменских словен Гостомысл, после которого не осталось наследника и пришлось «идти за море к руси» и приглашать князя, до прихода к словенам, с 830 по 844 год тоже был в Вагрии королём вендов и ободритов, бежавшим на Ильмень от вторжения войск Людовика Немецкого. Рюрик был его родным внуком, сыном дочери Умилы, жены князя ободритов Годослава. Так рассыпается в прах навязанная приглашёнными в Россию немцами-историками так называемая «норманнская» теория.