Текст книги "Наследие Белых (СИ)"
Автор книги: Герда Куинн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)
Глава 24
Лоннлейнское Королевство восстанавливали постепенно и все вместе.
Повсеместно кипели строительные и восстановительные работы. Война выжгла все и, сейчас ещё пытаясь вернуться, цеплялась, находя якоря и якорьки в вывороченных лопатами и крючьями комьях земли – обломки снарядов, куски оружия, мечей, цепей, чьи – то кости... Руины строений, подернутые тенями скорби и следами слез... Цеплялась кривыми, узловатыми, когтистыми пальцами за высушенную магическим огнём траву. Но тут же отступала под упрямым натиском рабочих рук, механизмов и жизни. Отступала, шипя и плюясь, исходя ядом и злостью и рычала, обещая вернуться.
Но не суждено ей того было. Вместо хрипящего, костлявого чудовища возвращалось другое: дома, пахнущие свежим деревом и краской, ровные, гладкие дороги, молодые, слабые деревья.
Возвращались новые парки и леса, политые свежими, светлыми дождями и радужными лучами Ламейна. Возвращались птицы, разбрасывая остатки разрушенных гнёзд, начинали вить новые. Возвращались звери, им надлежало копать новые норы, обустраиваться и жить.
Обо всем происшедшем напоминало только огромное кладбище на окраине Королевства. Пока ещё мало обустроенное, пестрящее обычными, вкопанными в землю палками с наспех прибитыми досками.
Только ли кладбище? Ещё отросшие волосы Королевы Экрисса, белые, как первый снег. Перевитые тонкими лентами. Сдавленные обручем короны. Да чёрные горошинки в синих глазах... Да дешёвое украшение на шее – эмалевый мотылёк, золотые крылья.
– Как он погиб, Эсмонд? – спросила Эйрин и её голос упал вниз, во тьму – Ты видел?
– Это был магический снаряд, детёныш. И он предназначался мне...
...А потом Королева Экрисса опять выла, как кухарка, вцепившись тонкими пальцами в новую зеленую траву Священного Места. Выла зверем, пока могла. Пока никто не видел. А после, встав и отерев слезы, вернулась к ожидающему её народу Лоннлейна – улыбающаяся и спокойная. И поддерживала, и помогала, и жила.
Каждое утро, выходя на балкон Замка – теперь до половины загороженного строительными лесами, любовалась восходом и новыми клумбами. С новыми, распускающимися цветами...
Новой жизнью. Новым светом.
И каждую ночь засыпала она в объятиях своего мужа – измаянная ласками, истомленная, счастливая до боли в сердце. Живая. И каждый день удивлялись они друг другу – тому, как смогли выжить и измениться. И как смогли изменить Мир, который сейчас окружал их. Пройдя через кровь и боль, став от этого дороже друг другу. Расплавились и слились в единое целое.
Оставили ли они прошлые забавы? Хм, нет... Также были в их жизни и ремни, и цепи, и плеть. И ревность.
И, если Эйрин, ставшая теперь по – женски мудрой, ещё как то старалась не пускать этого Зверя в свою жизнь, то с Покорителем возникли некоторые сложности.
В нечастые их ссоры и частые споры Эсмонд взрывался, как дешёвый фейерверк и припоминал жене все: Брэднара, Саргаса... Но никогда – Бергаэрда Терранитта. Темы Лоннлейнского героя, спасителя Короля они не касались. А вот Саргас... Лиловый Наг не давал Покорителю покоя ни днём, ни ночью. Бередил мысли и мятежил душу.
– Скажи, Эйрин, – начинал иногда нудить Бронзовый – а вот если бы меня не было, ты бы вышла за него? Ну вот, если я умру... Станешь женой Лилового?
Королева закатывала глаза и исторгала из горла заунывный вой.
– Как же ты надоел мне со своим Саргасом, Эсмонд! Сколько можно, изо дня в день – то Брэднар, то Саргас! Доведёшь – уеду к отцу. Заберу Яниса и уеду. А ты живи с Саргасом, если все ещё не можешь его забыть...
– Конеееешно, – начинал шипеть змей, моментально обрастая броней – тебе лишь бы от меня подальше... Все правильно, детёныш! На что я тебе – без магической силы, без денег? Весь в долгах... А все из – за твоего Саргаса!
– О, Боги Светлые! – Эйрин хлопала дверью.
Потом же, примирившись, лёжа в ночной постели, обвив друг друга, как молодые плети побегов, забывали все: и ревность, и боль, и войну...
... Скользнув губами по животу мужа, она вобрала в рот его плоть. Слегка прикусив, стала ласкать языком, вызвав звериный рык и стон... Застонала сама, чувствуя, как напрягаются соски и низ живота наполняет знакомая уже, раскалённая тяжесть. Двинулась вперёд и назад, сдавив руками каменные бёдра.
– Детёныш... – прошипел наг – я так долго не выдержу... Ты так это делаешь... Ты с ума меня сводишь!
Прервавшись на мгновение, сжав член рукой, Эйрин повторила движения снова. Потом, чувствуя близкие уже горячие спазмы, переместилась на бёдра мужа, вобрав его в себя. Скользнула вперёд и назад, задев белыми ягодицами темную кожу.
– Тебе нравится, мой любимый? Так тебе нравится?
– ДААА! – зарычал он, переворачивая её на спину.
Сейчас он хотел главенствовать, доминировать и она позволила ему это. Тесно прижав жену к себе, резко вошёл в желанное тело, призывно выгнувшееся ему навстречу.
– Хочу тебя, любимый мой!!! Давай же, возьми меня...
– Моя Эйрин. Мой детёныш. – рявкнул он, исторгаясь в неё горячим потоком, не переставая двигаться и чувствуя, как её тело отвечает ему мятной, тёплой влагой.
Лёжа потом и обняв жену, удобно расположившуюся у него на груди, сказал:
– А все – таки я счастливее всех Саргасов и Зангаров вместе взятых!
Эйрин свела брови вместе:
– Ты опять начинаешь?!
– Да нет! – расхохотался Король – Я имею ввиду, что женат удачно. На Единственной Королеве Экрисса. Ведь даже если эти два брата, Сианорский и Ланеронский женятся когда – нибудь ( что маловероятно! ), ты все равно останешься Первой. Закон Экрисса, сира Королева! Первая и Единственная.
Эйрин покачала головой и улыбнулась:
– Первая – да. Но уже не единственная...
Эсмонд приподнялся, непонимающе глядя ей в глаза:
– Что такое?! Ты...
Эйрин откатилась на подушки и расхохоталась:
– Все таки Вы неисправимый тупица, Сир Лоннлейнский! Вы совершенно ничего не чувствуете! Эсмонд! Ну давай теперь скажи, что тебе мешает моя Беулльская Суть... чувствовать такие вещи...
– Эйрин... – он прижал её к себе – У нас будет...
– Дочь. – кивнула Королева – Маленькая Принцесса Экрисса...
Дочь. Жизнь. Возрождение. Начало...
Эпилог
Эсмонд расхаживал по коридору, сжимая в пальцах бокал с коньяком. Залпом осушив его, Король прислушался. За дверью было тихо. Схватив с пола бутылку, он отпил прямо из горлышка. Коньяк обжег горло, но от этого легче не становилось... Он вновь прислушался, но снова никаких признаков, что Королева разродилась – не было. Поставив полупустую бутылку на пол, он сполз по стене, сдавив руками голову. Внутри у него все колыхалось и вовсе не от выпитого спиртного.
А день начинался так прекрасно...
Они долго нежились в кровати.
Король отодвинул подол пеньюара жены, любуясь на круглый живот. Положив на него ладонь, он почувствовал ответный мягкий толчок.
– Сопротивляется, вся в мать.
Эйрин немного дернула плечами, отвернулась к окну, пряча счастливые глаза, чтобы муж не загордился собой и вовсе.
– Милый, прекрати тревожить ее. Она всю ночь пиналась, только успокоилась, а тут ты со своими нежностями.
– Молчать, женщина! Бремя Ваше такое – рожать нам детей.
Королева промолчала, чувствуя приближение родов, оторвала руки мужа от своего живота и положила свои, ласково поглаживая и успокаивая малышку.
Потом они гуляли в саду, радуясь солнцу и процветанию Королевства...
Сын сидел в коляске, которую катил гордый отец, поддерживая под руку беременную жену.
А после началось это страшное время – ожидание.
Впервые в жизни у него были противоречивые чувства! С одной стороны, Король не хотел ограничиваться двумя наследниками, а с другой – неизвестность убивала. Ему было страшно потерять жену и дочь.
Он хотел быть рядом с ней, почувствовать всю боль и тяготы родов, но Эйрин прогнала его, подпустив лишь целителя и Кормилицу.
– Чем этот глупый старик может помочь тебе?
Однако железная воля Королевы была непоколебима.
– А чем сможешь помочь ты?
– Позволь, девочка, я просто буду рядом. Хочу увидеть ее первым.
Она не позволила, не пустила, оставив себе таинство рождения. И теперь мужу предстояло дожидаться вестей с той стороны двери.
С тех пор как они начали новую жизнь, прошло немного. За это время Эсмонд не успел до конца восстановить свое состояние и вернуть своей казне былое богатство. Но здесь, сейчас, он считал себя богачом. Деньги для него не имели никакого значения, ведь у него была семья. Жена, которая по-настоящему расцвела в этом Королевстве, впрочем как и он. Король понял в чем смысл жизни. Её истинный смысл.
Однако, самым приятным воспоминанием для Эсмонда была их встреча с сыном. Он неотрывно следил за ним, привыкая к роли отца ответственности.
Если бы он знал, что Эйрин будет так страдать, то он вообще бы никогда не прикоснулся к ней. Король, наверное, уже не меньше ста раз прошел эту дорожку из конца в конец, пока не услышал свое имя из ее уст.
Влетев в комнату, Эсмонд окинул уставшую жену взглядом. Взяв ее маленькую ладошку в свою, несильно сжал.
– Я рядом, любимая, рядом! Что мне сделать? Как помочь?
Она немного хихикнула, тужась.
– Ничего! Раз уж ты здесь, тихонько посиди и не мешай.
– Тут уже ничего не сделаешь. Вот так это все обычно и происходит. – ответила Лавиния.
Королева не сводила глаз со своего мужа. Собрав все свои силы, она еще раз напряглась, чувствуя, как ребенок выходит из нее.
– Сейчас, ты первым увидишь ее... – пообещала девушка.
И правда! Громкий крик младенца разрезал тишину этой комнаты. И роженица, и отец, и Кормилица с целителем вздохнули с облегчением, радуясь, что все разрешилось благополучно.
Перерезав пуповину и обтерев мылышку, Лавиния передала ее в руки отцу и они с целителем вышли, оставив троих наслаждаться этим волнительным моментом.
Эсмонд не сводил взгляда с дочери, которая рассматривала его в ответ, облизывая маленькие губки. У девочки были глаза Эйрин. Такие же голубые с серебристым сиянием, однако, стоило ей моргнуть, как они превратились в рубиновые, как Кровь Последнего Дракона.
– Эйрин! Она послана нам самими Богами! Не удивлюсь, если эта кроха прогнет под себя весь Экрисс!
Эйрин протянула руки, требуя свое чадо.
Когда желанный сверток оказался в ее руках, ребенок потянулся к груди, чувствуя молоко. Моментально зажав ротиком грудь матери, начал жадно сосать.
– Как мы ее назовем? – спросила Эйрин?
– Давай назовем ее в честь победы.
– Брэнта?
Эйрин кивнула.
Встреча брата и сестры произошла тем же вечером. Малышка, почувствовав родство, протянула к нему свои маленькие ручонки. Однако сын отреагировал не так, как ожидали родители. Он надул свои щечки, разглядывая незнакомку, которая посягнула на мать, требуя, чтобы та немедленно взяла его на руки.
Эсмонд забрал малышку себе и тут же сын, потеряв к матери интерес – потянулся к отцу.
Эйрин рассмеялась. Эсмонд залюбовался всем семьей, подхватив сына руки, улыбнулся.
Именно сейчас, он пожалел, что его родителей нет рядом, чтобы разделить с ним это счастья.
– Они все видят, дорогой! Они с нами – здесь.
Рука Эйрин легла на его грудь. Туда, где билось сердце, заново возрождаясь. Билось сильно, распространяя кровь по венам. Горячую кровь, посылая по всему существу – жажду жизни! И пусть еще кто – нибудь посмеет разрушить его мир...
ПУСТЬ ТОЛЬКО ПОСМЕЕТ...
ОН УБЬЕТ ЛЮБОГО! СЛОМАЕТ ПОПОЛАМ!
ВЫПОТРОШИТ КИШКИ...
Это уже его Зверь поообещал.
– Они видят... Наши матери, твой отец! Смотри, как ярко светит Ламейн. Он тоже радуется, вместе с нами...
Эсмонд запечатлел на лбу жены поцелуй.
Она подставила свои губы, прося, нет требуя настоящего, однако Король протестующе замотал головой...
– Поцелую тебя и сразу же захочу! Помилуй, детеныш!!! Мне еще предстоит воздержание, а ты сама знаешь, каким я бываю ненасытным...
Ламейн осветил комнату ярким, почти оранжевым с розовыми всполохами – светом, подмигнул и исчез тихонечко, чтобы не тревожить счастливое семейство. Менна выкатилась в небо, но и ее свет был тихим, боясь потревожить их сон. Заглянув в окошко, осветив спящих – она тут же тихонько скрылась за тучку, заново нарождаясь...
Нарождаясь, чтобы продолжиться дальше.
В листве, в цветах, в траве. В Экриссе. В детях. В новой Жизни...
Конец
