Текст книги "Наследие Белых (СИ)"
Автор книги: Герда Куинн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Глава 12
Ночь была жаркой и очень глухой. Она оглохла от взрывов, выстрелов, трассирующих линий, воплей и плача. Ланеронская Армия прошла сметающим всё на своём пути маршем, оставив после него пропитавшиеся кровью землю и камни площадей. Разбитые камни, растрескавшиеся от жара, закопченные и стенающие.
Северяне, Лиловые Наги, педанты и аккуратисты во всём – финансы, реформы, война. Во всём – порядок и полный отчёт: столько – то и столько – то. Лоннлейнцы – горячи, жертвенны, если гореть – то дотла, если биться – до смерти, любить – до судорог в теле, до дрожи и сумасшествия, истые южане.
Теперь они слились вместе – два характера, два направления и выжигали, выжигали, выжигали Интикию, как заразу. Южане рвали на части, северяне – вынимали душу, не брезгуя насилием и грабежом.
– Шшшенар мне ответит! – прошипел Ланеронский Король – За бесчестие моей сестры я обесчещу всссех Интикийских женщин. Вперёд, воины! Я развязываю вам руки! Берите всё, что хотите! Восток – Ваш! Людей – забрать, как трофей. Нагатссских самок – иметь! И не просто потискать по углам, а ИМЕТЬ!!!
И Восточный Край наполнился воплями и слезами, как огромная золотая чаша. Накренилась, собираясь вылиться на землю.
Лиловый взирал на это свысока, взобравшись на руины стены заграждений, сверкая в восходящих лучах Ламейна сиренью чешуи и белизной кожи. Бронзовый скрутил хвост кольцом. Сейчас в Покорителе не было ничего от человека. Зверь, высвободившись окончательно, расплавил остатки той, самой слабой Сути. Глаза текли раскалённым чугуном, угольные пряди волос слиплись от крови, своей и чужой.
– Я заберу своё, Покоритель. А ты забирай своё. Половина на половину.
– Мне нужен только Шшшенар! Где прячется эта белая сссволочь?
...По липким от крови и сажи разбитым улицам, двинулся он в направлении Замка, сопровождаемый Армией. СВОЕЙ Армией – они были преданы ему, как собаки. Шли сейчас за ним, след в след. За ним. За его самкой, за его детёнышем. За своей Королевой.
Явились в Замок, давя и круша всё на своём пути. Всё и всех.
Сломаны были кованые ворота. Превращены в единый конгломерат останки заграждений, тел, грязь, кровь... Интикия повержена. Сильное государство, просуществовавшее много веков пало. Мир боли и крови полнился сейчас ими сам.
– Не до конца... – прошипел Зверь, ломая дверь в Королевские покои.
Шеннар прижался к стене. Только сейчас понимал он свою ошибку... С Покорителем никогда нельзя было договориться спокойно. По горячечности превзошёл он даже своего отца – Завоевателя. У того капли разума присутствовали хотя бы иногда...
Здесь же правил Зверь. Он всегда был силён, но сейчас, просто превзойдя себя самого, главенствовал.
Хорошо, что потомок Покорителя сдох! Неизвестно ещё, какое чудовище могло придти в мир стараниями Бронзового Зверя и Последней Самки Древних...
И эта хренова сука... Последнее известие из Холлетта было о смерти Холзара. Гнилое отродье беуллов! Всё кончено...
– Шшто, Шшеннар? Боишься?
Зверь щурил огненные глаза, мурлыкал и усмехался. Он решил... поиграть? Да, похоже на то. Белый наг обвил хвостом колонну и дёрнул. Раздался грохот, куски потолка посыпались сверху. Зверь не обратил на это никакого внимания, скользнув в сторону и подавшись ближе...
– Ты идиот, Покоритель! Развалить два Королевства, погубить армию... Ради ЧЕГО?! Если б ты знал, КТО на самом деле твоя сучка...
– Шшеннар...
Похоже, взывать к здравому смыслу было бесполезно.
Шеннар развернул кольца, сдавив рёбра Зверя. Слабый хруст, рёв. Миг – и кольца разлетелись, собравшись сжаться снова. Белый не успел даже и подумать, как ощутил на шее бронзовую удавку. Захрипел, тут же теряя силы...
– Умри, как мужчина, Шеннар. Исповедуйся перед смертью – где моя жена? Где моя семья, слизень? Всё равно сдохнешь... Так пройди по Мрачной Долине с чистой совестью.
Шеннар хрипел, Зверь сдавил сильнее, попутно блокируя все движения тела Белого. Обвившись вокруг тела противника, как лоза, продолжал давить. Некрепко, давая тому возможность говорить.
Белый собрал силы:
– Приди в разум, Покоритель! – захрипел он, пытаясь разодрать руками бронированные кольца – Она БЕУЛЛ! Ты погубишь весь Экрисс, идиот...
– Продолжай! – велел Зверь, обернув вокруг белого торса последнее кольцо.
Сдавил, прорвав кожу. Кровь заструилась по свитым телам, бронзовой и белой чешуе, на пол, вниз.
– Она убила Холзара...
– Лёгкой тебе дороги, белая мразь...
Раздался оглушительный хруст. Тугими струями брызнула кровь из повреждённых сосудов. Красные дороги устремились вниз, заливая пол. Тут же искрясь и сворачиваясь, охваченные воздухом.
Зверь ослабил хватку, выпустив безжизненное тело. Оно сползло на пол, всё ещё цепляясь за выступы чешуи своего палача...
– Сир! – выкрикнул один из Воинов, ворвавшись в разрушенные покои – Королева в Холлетте.
Зверь медленно повернул голову:
– Знаю. Шеннар исповедовался перед смертью.
– Искупил грех исповедью? – солдат хмыкнул, кивком головы указав на труп Белого.
– Конечно! Куда они дели моего ребёнка?
– Мы нашли того, кто его похоронил, Сир... Он укажет место.
... На окраине города пахло гарью и смертью. Предутреннее, ещё тёмное небо озаряли всполохи огня, дым горящего Королевства перемешался с духотой и жарким дыханием поверженной Интикии.
Война ненасытна, как беулл. Жестока, как тьманник! Во мгновение ока поглотила она уже два Королевства и тысячи жизней, но голод её не угас. Голодая, двигалась она дальше...
Юркий, низкорослый старик, резво перебирая кривыми ногами, вёл за собой Покорителя и двоих воинов.
– Сюда, сиры благородные! Здесь закопал.
На влажной от дождя земле – осевший холмик. Деревяшка с прибитой дощечкой. На дощечке – кривые, плохо читаемые буквы.
– Вот здесь. – сказал старик – От Короля Холзара передали – сжечь, а я отчего – то не решился. За что жечь дитя – то? Чем оно провинилось? Пусть уж в Мрачную Долину целым явится. Ну и закопал средь людей... Неправильно, конечно. Дитя – то нагатское... Но к нагам если прикопать, узнал бы Холзар – то? Снёс мне бы башку к тьманникам! Уж извините, сиры.
...Зверь хотел завыть, но успокоился, прижатый рукой вернувшегося Человека. При виде крошечного свёртка мешковины, аккуратно зашитого плотными черными нитками, взвыл бы любой.
Ррраз – и на растерзанных тряпках лежал трупик младенца. Чужого, тронутого дыханием разложения и обитателями могил.
– Это не моё дитя. Ты ничего не путаешь?
Старик замотал головой:
– Нет! Что в руки дали, то и хоронил.
Покоритель усмехнулся:
– Ладно. Как назад закопаешь, иди к повозкам. Скажешь солдатам, что я приказал. Поедешь в Ланерон. Понял?
– Как не понять? Благодарны будем, Сир Освободитель!
" Хитрая девчонка! " – подумал Король, переполняясь гордостью за жену – " Королева Экрисса. Настоящая, умная и жестокая. Ну, подожди, детёныш... Скоро поговорим. "
Вслух же сказал одно:
– Короткий отдых! А потом...
– В Холлет, Сир? – оба воина довольно оскалились.
– Точно так! До утра – делайте, что хотите. Утром – выдвигаемся.
...Небо, утреннее и просветлевшее, озаряли мутные оранжевые вспышки. Это догорали небольшие города Интикии.
Война двинулась дальше. Ей было весело. И сытно.
Глава 13
Эйрин не было покоя. Ее одолевали совсем нерадостные мысли. Душа рвалась к сыну и мужу, которые были далеко.
– Да – ле – ко. – проговорила она по слогам, стирая горячие слезы.
– Ну, милая! Не стоит плакать. Это место и так наполнено горечью и слезами! – Аяна присела на подлокотник кресла. – Помни, кто ты! И надейся! Надежда сильнее смерти! Именно она не давала нам все это время наложить на себя руки, мы вставали вместе с ней и засыпали! Она и по сей день живет в наших сердцах...
– Я устала надеяться! Устала жить без НИХ! Устала притворяться, что у меня все хорошо, что я сильная, храбрая, смелая. С каждым днем моя надежда, снова увидеть их, тает. Я себя ненавижу и уже не понимаю... Я убила живое существо! Убила! Мне бы раскаяться, но моя душа радовалась этому!
– Он не живое существо! Он беспощадный монстр! Посмотри. – она развела руки в стороны. – Оглянись по сторонам! Ты всем сделала лучше...
– Но не себе.
Аяна схватила ее за плечи и сильно тряхнула:
– Было бы лучше, если бы он тебя изнасиловал? СКАЖИ! – она начала кричать. – Тебе было бы легче от этого? Тебе понравилось чувствовать его скользкие пальцы на своем теле? Его жесткие губы на своих губах?
– НЕТ! – Королева оттолкнула от себя женщину. – – Вот видишь, – ласково произнесла та, потирая ушибленный зад.– Ты должна бороться! Ради своих любимых! Бороться за свою жизнь! Борись девочка, до конца, до последнего вдоха... БОРИСЬ!
Аяна ушла, оставив Эйрин еще долго размышлять над этими словами.
Адэя стала чаще навещать девушку перед сном. Она садилась рядом, ведя непринужденную беседу, а сама в это время пожирала глазами юное тело, облаченное в прозрачный гипюр. Обводила взглядом контур губ, спускаясь по горлу к ложбинке между грудей. Облизывалась, смотря на соски. Эйрин все подмечала. Несмотря на отвращение, играла с ней. Забавлялась ее чувствами. Не подпуская близко, но и не отталкивая. Ведь Первая жена имела большую власть над сыном, которого готовили к коронации.
Вот и сейчас, следя за ее взглядом Эйрин потянулась, открывая ее взору нежную молочную кожу.
Женщина встрепенулась, а Королева не долго думая облизнула губу, издав протяжный стон, откинула волосы назад.
– Шшшто ты сссо мной творишшшь? – вдова потянулась к девушке.
Между их губами было всего лишь несколько миллиметров.
Обе жадно дышали. Одна, умирала от соблазна прикоснуться к этим губам, почувствовать их вкус, ощутить каждую трещинку. Скользнуть языком внутрь. А другая улыбалась, чувствуя свое превосходство. Обратившись, Эйрин сгребла в охапку скользкое тело, навалившись сверху, приставила к горлу вдовы кинжал.
– Никогда! Слышишь, никогда я не буду принадлежать тебе! Не надейссся! Ты мне омерзительна!
– Говори шшшто хочешь, но от своей цели я не отступлю. Это мой замок, мое Королевство и ты, лишь еще одна пешка в моей игре, детка. Холзар мертв. Его смерть сошла тебе с рук благодаря мне. Если бы я не вступилась за тебя, то твое тело уже давно болталось на виселице, а птицы выклевали бы тебе глаза.
Адэя провела языком по девичьей щеке, наслаждаясь моментом и вдыхая аромат молодой кожи.
– Если надо будет, я убью любого, кто притронется ко мне еще раз! – Белая полоснула кинжалом язык вдовы, рассекла на части и отбросив окровавленную плоть в сторону, засмеялась громко, словно в нее вселился бес, а впрочем, он и так в ней был и имя его беулл.
– Что? Язык проглотила, пиявка безродная? Теперь нечем жалить?
Адэя заревела, заерзала под ней, зажимая рот рукой. Кровь, просачиваясь меж пальцев, потекла по подбородку:
– Ты не знаешь Брэднара. Это Холзар брал нахрапом. Мой же сын изобретателен. Очень скоро ты окажешься в его постели. Это вопрос времени, но знай, мое слово много значит для него.
Она выскользнула из – под Эйрин, поправляя халат и морщась от боли во рту.
– Тебе лишь стоит позвать меня, попросить... Стать моей... – не унималась она.
– Пошла вон! – Королева Лоннлея метнула кинжал в ее сторону.
Женщина взвизгнув, тут же поспешила скрыться за дверью.
– И больше не смей приходить ко мне! Иначе смерть твоя будет страшной. Сожру тебя вместе с сыном... Высосу до дна! Пущу Ваше холеное Холлетское королевство по миру! Смрадные похотливые твари...
Остаток ночи Эйрин молилась Богам. Впервые, за долгое время. Вымаливала у Светлых прощения, молила о здоровье и благополучии своих любимых. Лишь под утро пришел сон. Крепкий. Он свалил девушку почти на целые сутки. Без видений и снов. Сон, который лечил и душу, и внутренний мир, помогая снова стать сильной.
На коронацию она не явилась. Приглашение, которое было получено накануне, жгло руки и стоило слуге покинуть гарем, тут же было выброшено в камин. Вдовы упрашивали ее, звали, говоря, какой намечается пир. Расписывали лакомства. Но воля ее была непоколебима.
– Опостылело мне это всё! Хочу домой! В Лоннлейн! Эсмонд, любимый, ну когда же ты придешь?
Вино на празднике лилось рекой, закуски были сытными и вкусными. Но Брэднар сидел с кислым лицом. Правда, вначале пиршества он вдоволь посмеялся над матерью:
– Что? Лоннлейская подстилка показала свои зубки? Или ты запустила свой язык в ее ротик так глубоко, что бедняжка откусила его?
– Заткнись, выродок! Не смей говорить со мной в таком тоне! Знай, щенок, свое место...
Он успел перехватить ее руку, прежде чем мать ударила его по лицу.
– Успокойся, мать! Я поиграюсь с ней и уступлю тебе... Отец учил делиться.
Он опять обвел глазами зал, убедившись, что Эйрин среди вдов нет, потер руки в предвкушении вечера, который он планировал с самого прибытия Королевы Лоннлейна, выжидая удобного случая. Его плоть восстала в предвкушении десерта и мужчина заерзал в кресле, поправляя вмиг ставшие тесными штаны.
Шум и пир продолжались. Подвыпившие гости вовсю горланили песни, восхваляя нового Короля.
Вдовы вернулись навеселе, но уже вовсю спали, распространяя зловоние от выпитого спиртного. Слышать их храп стало невыносимо и Эйрин решила немного пройтись по саду, подышать свежим ночным воздухом. Девушка успела лишь накинуть халат, как в ее дверь постучали.
Слуга поклонился, вручая еще одно приглашение.
– Сира! Король ждет Вас у себя.
– Пусть хоть сто лет ждет!
– Если Вы не придете сами, то он пошлет за Вами целую армию. Будет лучше, если Вы соизволите прийти по доброй воле.
Было видно, что старик побаивается ее, но и волю Короля не выполнить он не смеет.
– Хорошо. Я пойду. – ей стало жаль пожилого слугу.
Эйрин вернулась в комнату и сунула за пояс халата кинжал.
Покои нового Короля были великолепны. На стенах висели ковры. Всё сияло, блестело и пестрело дороговизной и напыщенностью.
– Вы не для того же пригласили меня, чтобы показать убранство в комнате, сир? – голос звучал громко, в нем не было и намека на страх или боязнь.
Однако Эйрин отчетливо помнила слова вдовы и держала ухо востро.
– Иного ответа я и не ожидал. Прошу за стол!
– Спасибо, что – то нет аппетита.
Не успела Эйрин опомнится, как в ее руке появился бокал, наполненный бордовой жидкостью.
– Решили отравить меня? – улыбнулась она, поднося бокал к носу.
Глаза Короля хищно блеснули. Он залпом осушил свой бокал, показывая, что отравы там нет.
Эйрин последовала его примеру, но все же с некой осторожностью цедя терпкое вино.
– Ты не пришла на праздник.
– Вот когда мой муж убьет Вас всех, я буду пировать на Ваших похоронах, а пока не обессудьте…
Королева захотела подняться, но внезапно у нее закружилась голова и она опустилась в кресло не сделав и шагу. В комнате стало жарко. То ли от горевших в камине дров, то ли от спиртного. Эйрин захотела распахнуть халат. Руки потянулись к пуговицам, однако еще не совсем отупевший мозг запретил это делать.
– Что Вы добавили в вино?
– Ничего! Просто это такой сорт. Специально для таких случаев!
Он подошел сзади и опустил руки на ее плечи:
– Я люблю, когда девушка сама отдается мне. -прошептал Брэднар ей в ухо, лизнув мочку – Я не сторонник насилия, Белая.
Эйрин вся содрогнулась от отвращения.
– Я Вам не отдамся! Ни за что и никогда! Даже под действием этого напитка…
– Посссмотрим. – снова прошептали губы, возле другого уха.
Еле слышно, сладко, как шептал только ОН.
– Эсмонд. – прошептала в ответ она. – Почему же так долго…
Глаза змеи ярко блеснули в темноте:
– Иди ко мне, сладкая.
– Нет! ЛОЖЬ! Эсмонд не называл меня так! – она отшатнулась от мужчины.
Брэднар притаился, высчитывая, сколько времени напиток полностью завладеет ее разумом. И снова начал свои ухищрения…
Теперь же Эйрин не понимала ничего. Где она и кто перед ней: Эсмонд или другой, незнакомый, страшный зверь. Хотелось ужасно пить и недолго думая, она хлебнула вина прямо из бутылки.
– Пей, пей! – тихо шелестели чьи – то губы.
Перед глазами все плыло. Мысли притупились, зато видения были яркими. ОН был здесь. Ее муж, ее любимый.
– Покорись мне…
– Уже давно, Эсмонд…
Его хищный оскал разрезал лицо. Руки потянулись к заветной цели!
Раздеть! Обладать! Сию минуту! Сейчас же!
Зверь проснулся в Короле, освобождаясь, словно от спячки, протягивая свои лапы.
– Иди шшше ко мне!
И она пошла.
Кинжал упал на пол. Вслед за ним, клочьями летела одежда. И вот, два совершенных существа, два обнаженных нага, стояли и смотрели друг на друга. На их лицах – страсть, в их глазах отражалась похоть.
Неизвестно, кто сделал первый шаг, кто опрокинул стол. Секунда – и она уже в его руках. Трепещущая и жаждущая. Ее тело горело, с нетерпением и страстью отзывалось на его ласки. Его поцелуи были горячи. Губы, требовательны и грубы. Он раздвинул ее бедра, скользнув пальцем в лоно...
–Влажная и горячая. – Брэднар захватил ртом ее сосок.
Эйрин выгнулась дугой от его ласки, но тут же вскрикнула, почувствовав острую боль от укуса.
Вот тут человеческая суть и взбунтовалась. Попыталась достучаться до нее, но все было тщетно. Даже нагатская суть отступила в сторону, предлагая беуллу занять ее место. Зрачки девушки стали почти черными, слившись со зрачком. Щеки раскраснелись. Руки потянулись к мужскому телу, исследуя его и царапая твердую кожу. Брэднар застонал, еще крепче прижимая ее к себе…
– Наконец – то ты будешь моей! – ликовал его Зверь – Покоритель сойдет с ума, когда узнает об этом! Пусссть, пусссть знает. Я его не боюсссь.
Королеве стало страшно, ноги предательски дрогнули и она словно кукла упала на кровать.
– Нет, ТВАРЬ! Отпусти. Ты не он! – застонала она, пытаясь скинуть с себя тяжелое тело.
Однако Брэднар оказался ловчее. Придавил еще сильнее, скрутив ее руки над головой, пытаясь раздвинуть бедра, чтобы войти.
– Адэя! Я принимаю твои условия…– прошептала Эйрин, проваливаясь в темноту.
Всё смешалось. Видения и явь...
Всё смешалось.
Глава 14
Было жарко. Мечущееся в бреду тело горело огнем. И, казалось, этому не было ни конца не края, а пустота и мрак. Темные пятна расползлись по сознанию девушки, словно пролитые чернила. Липкие и вязкие, мешающие течению мысли.
Успела ли Адэя? Или Брэднар все – таки воспользовался ее телом?
Если так, то теперь она осквернена.
– Милая, все хорошо, все в порядке, успокойся.
Чьи – то руки трогали ее волосы, перебирая прядь за прядью.
– Уберите мерзкие руки! – простонала она. – Одна гниль, сплошная тьма, не хочуууу.
Эйрин попыталась оттолкнуть чужака.
– Отстаньте от меня! Отпустите!
– Шшш... – прошептала Адэя, погладив девушку по голове и сменив компресс.
Целитель засуетился около кровати больной, смазывая виски и запястья Королевы какой – то жидкостью.
– Почему напиток так на нее подействовал? – спросила вдова злобно.
Старик не ответил, лишь пожал плечами, собрал свой скарб и удалился, пока эта Старшая жена не рассердилась еще больше.
Как только за целителем закрылась дверь, она склонила голову к Эйрин и поцеловала девушку в сухие от болезни губы.
Эйрин стало противно. Картинки начинали потихоньку выстраиваться в ряд, собираясь воедино.
– Нееет...
С громким воплем Лоннлейская Королева вцепилась ногтями в лицо Адэи.
Женщина зашипела от боли:
– Он не уссспел. Я вовремя подоссспела и теперь ты моя!
Ее глаза загорелись в предвкушении отведать на вкус вожделенный плод.
– В горле пересохло, можно мне воды?
– Мошшшно! – язык лишь скользнул по губам.
Вдова подала бокал с водой, придержив голову.
– Мне нравятссся твои волосссы. Они прелессстны, как и ты. Настоящая южная жемчушшшина.
Эйрин в который раз передернуло.
– Смотрю, язык уже отрос? Снова распускаешь его, Адэя? Забыла мой кинжал?
– Это ты сссабыла девочка! Теперь ты моя долшшшница. Ты посссвала меня, рассссве не помнишшшь?
– Не помню!
– Врешшшь! Своей госсспоше врешшшь! Но это не надолго!
– У меня НЕТ госпожи! Надо мной лишь Светлые Боги, но и они не указывают, что мне делать! – выкрикнула Эйрин.
Девушку разозлила претензия на господство. Беулльскую Суть это тоже не устроило. Суть, которой только дай волю и она загрызет каждого, кто посмеет посмотреть косо.
– Нет! – вдова рассвирепела – Ты будешшшь моей! Сссдесь и сссейчассс!
Змея кинулась на нее, придавливая скользким телом и царапая нежную кожу твердой чешуей. Но и Белая не робела. Вмиг обратившись, нанесла темной змее удар, отбросив тело в угол комнаты. Адэя зашипела, собираясь в клубок и снова ринулась в атаку, сбив своим хвостом девушку с ног и запуская скрюченные пальцы с острыми ногтями в ее волосы, намотав на кулак. Кожа на висках Королевы натянулась и она затихла.
– Вот так! Умница!
Одна рука прошлась по спине, ключицам, распоров кинжалом одежду, прикоснулась к грудям...
– Как долго я шшшдала!
Адэя захватила губами сосок девушки. Скользнув языком по мягкой плоти, она застонала от удовольствия.
Эйрин потихоньку свернула хвост кольцами, окутывая им своего противника. Но Адэя и тут ее опередила, подставив к горлу острое лезвие.
– От меня не уйдешшшь! Ты ведь не хочешь, чтобы я перересссала твое горло. МОЛИ О ПОЩАДЕ! Моли!
– Не дошшшдешшшься!
Королева выпрямилась и изловчившись, освободила шею. Кинжал лишь немного скользнул по ней, оставляя неглубокие порезы, которые сразу же затянулись. Кинжал пощадил шею, но не волосы, которые каскадом посыпались на пол и, словно серебряные змеи, свернулись на каменном полу кольцами.
– Дура! Глупая дура! Шшшто ты натворила?
– Чем – то надо жертвовать.
И Королева позволила темной силе завладеть ей. Энергия, словно взявшаяся ниоткуда полилась по венам, превращая красную горячую кровь в темную, густую. Злоба и ненависть затопили сердце, поработили сознание. Руки потянулись к застывшей и вмиг оробевшей змее.
Беулл расхохотался.
Тёмная Суть требовала еды.
Внутренний голос подсказывал, что убийство вдовы – это неверный шаг, но давление со стороны темной половины было слишком сильным. Голод
вырвался из-под контроля. Высосать, поглотить и насытиться. Однако беулл колебался, чем поразил Королеву еще сильнее. Впервые за все время , что она его ощущала, он предлагал самой сделать выбор, кого сожрать, а кого – пощадить.
– Пусть живет! – разрешила Эйрин, оттолкнув от себя бесчувственную тушу.
В комнате пахло страхом. Ее ноздри тут же втянули этот запах.
– Теперь ты поняла, что шутить со мной опасно?
Адэя кивнула головой, не в силах вымолвить и слова.
– Только попробуй еще раз распустить свои руки. И я разрешу своему Зверю, своей Темной Сути уничтожить тебя, поглотить твою сущность. Отныне я твоя госпожа! Поняла тварь? Итак, КТО я?
– ТЫ моя Госпожа!
...Эйрин, завернувшись в простыню, выскользнула из комнаты. Она шла, распрямив плечи. Слуги, при виде нее раскланивались, готовые в любой момент грохнуться в обморок, смотря ей в глаза или выполнить любую просьбу.
Пусть так...
Пусть знают, что Последняя Белая им не по зубам.
Никому...
