Текст книги "Черный смерч"

Автор книги: Георгий Тушкан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 39 страниц)

Мир животных существует лишь за счет растительного, живого вещества. Если бы зеленые растения погибли, то неминуемо должен был бы разделить их судьбу и человек.

Для счастья человечества не безразличны судьбы растительных богатств планеты, этих сокровищ Солнца, главным врагом которых являются вредители и болезни.

В наш век массовой гибели зеленых растений от вредителей и болезней, что привело ряд стран к голоду,– ученому, энтомологу и микробиологу Аллену Стронгу, 30 лет боровшемуся с вредителями в защиту растений и открывшему эффективное средство борьбы, присуждается генеральная премия Мак-Манти в двести тысяч долларов за сохранение и умножение сокровищ Солнца.

Для получения двухсот тысяч долларов Аллен Стронг должен своей работой в институте подтвердить на практике значимость своих работ.

Президент академии".

Пока Аллен читал, Пирсон нюхал сигару и, слегка склонив голову набок, наблюдал за ним.

– Я рад,– сказал Аллен вздохнув.– Я очень, очень рад! Наконец-то меня поняли... поняли важность науки...

– Конечно, вас поняли и оценили по заслугам. Но мы многого ждем от вас, мистер Стронг. Весьма многого! Завтра вы сможете занять в академии место руководителя Института энтомологии, фитопатологии и микробиологии. Он будет называться Институтом Аллена Стронга. Жалованье – сорок тысяч долларов в год, расходы на научную работу не ограничены.

– Я могу тратить сколько угодно?!

– Да, сколько угодно.

– Хоть миллион?

– Хотя бы десять миллионов.

– Ведь это чудесно! Это мечта каждого ученого!

– Да, и ее осуществляет Мак-Манти. Так и запишите: мечты лучших ученых, безраздельно преданных истинной науке, осуществляет Мак-Манти...

Тут только Аллен заметил, что дверь в кабинет была открыта и толпа репортеров, стоявших там, рьяно записывала их разговор.

– Передайте для газет это заявление,– сказал Сэм Пирсон и протянул Стронгу стопку листков, напечатанных на машинке.– Это я записал от вашего имени. Можете не утруждать себя чтением, все в порядке,– тихо добавил он.А сейчас я вручу вам диплом!

С этими словами Пирсон протянул руку назад. Молодой человек с гладко прилизанной прической и непроницаемым лицом, появившийся вместе с репортерами, подобострастно вложил ему в руку золоченую папку.

Вспышка магниевых ламп осветила Стронга, когда он принимал диплом.

Все поздравляли его, Стронг чувствовал себя победителем.

– Я хотел бы снять квартиру и выписать жену и дочь,– сказал он, когда репортеры ушли.

– Для вас приготовлена вилла. Два автомобиля, самолет и яхта в вашем личном распоряжении. Гараж академии и аэродром будут обслуживать вашу лабораторию.

– Жена у родственников. Дочь не знаю где. У меня были неприятности...

– Я слышал. Жена уже едет к вам. Все будет в порядке.

– Мне нужны: кабинет, лаборатория и научные работники.

– В вашем распоряжении корпус – пятьдесят комнат. Все оборудовано. Если вы утвердите кандидатуры, сто научных работников завтра приступят к работе.

– О! – только и сказал Аллен Стронг. Опомнившись, он крикнул: Передайте мистеру Мак-Манти, что я оправдаю его доверие!

– Спасибо, профессор Стронг.

– Я профессор?

– С сегодняшнего утра. Через полгода вы академик.

– А все-таки я ничего не понимаю,– прошептал Аллен Стронг, когда все ушли.

Глава IV

Человек человеку волк

1

Это случилось за три года до описываемых событий. В то мгновение, когда авантюрист Луи Дрэйк, смуглый, потрепанный жизнью человек в непромокаемом плаще и в шляпе, надвинутой на лоб, "нечаянно" сбил с ног даму, входившую в банк, и весьма ловко подменил ее саквояж с деньгами точно таким же своим, набитым газетами, он инстинктивно почувствовал на себе более чем любопытный взгляд. Поэтому он постарался затеряться в толпе, затем юркнул в подземку.

В вагоне он заметил, что на него в упор смотрят два молодых человека, одетые в узкие черные пальто и черные шляпы. Это ему не понравилось. Дрэйк вышел на следующей станции, и молодые люди вышли за ним следом. Он вошел в первый попавшийся кафетерий.

– В чем дело? – спросил Луи Дрэйк, выходя на улицу и останавливаясь за углом, куда за ним последовали молодые люди. Они были похожи друг на друга, как манекены.

– Гони три четверти Беккеру! – приказал один.– Надоело бегать за тобой.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, о ком вы говорите... и вообще, если будете приставать к честному человеку, я вынужден буду позвать полисмена! заявил Луи Дрэйк, и в тоне его голоса звучало самое искреннее негодование и возмущение.

– Зови! – отозвался один из молодых людей, со шрамом на лице.– Для нас все полисмены – свои ребята, но, имей в виду, ты не получишь ни одного доллара, так как нам придется отдать твою часть полисмену. Зови!

Луи Дрэйк был опытный аферист. Он много лет подвизался вне Америки и только сегодня утром прибыл с Формозы на теплоходе. В дороге он познакомился с женой одного из генералов Чан Кай-ши, намеревавшейся поместить тайные "сбережения" своего мужа в надежное место. Дрэйк знал многих генералов и сумел втереться в доверие к генеральской жене. Вся операция Дрэйка была плодом строго продуманного плана. Дрэйк не хотел уступать так просто свою добычу. Он оглянулся в поисках пути для побега. Тротуары были запружены людьми, со скучающим видом прохаживался полисмен. Улица была забита автомашинами.

– Я дам вам обоим по сто долларов, чтобы вы не приставали к честному человеку,– предложил Дрэйк.

Но молодые люди решительно отказались. Не помогла даже прибавка в пятьсот долларов.

– Зачем вам делиться с каким-то там Беккером? – уговаривал их Дрэйк.Я даже не знаю такой фамилии.

– Да ты что, молодчик, с Луны, что ли, свалился? – спросил один из молодых людей.

– Почти! Я сегодня прибыл с Формозы! – зло ответил Луи Дрэйк, не желавший ни с кем делиться, и потребовал объяснений.

Один из молодых людей многозначительно свистнул и кратко разъяснил Дрэйку, кто такой Беккер. Беккером называли хозяина, босса гангстеров данного района. Без указания Беккера не происходит ни одной гангстерской операции в его районе. От предложенных пятисот долларов гангстер отказался и пояснил:

– Я не хочу получить пулю от босса за утайку добычи.

Луи Дрэйк понял, что от этих парней не откупишься. Он был не прочь войти в организацию гангстеров, а если это не удастся, то стать "политишен" и вершить дела в демократической или республиканской партиях. Быть политическим боссом было выгодно, так как сулило не меньший заработок, чем у гангстеров. Дрэйк подумал, что хорошо бы познакомиться с Беккером. Крупная сумма в саквояже была неплохой рекомендацией для начала, и он заявил, что отдаст деньги только лично Беккеру.

– С ума спятил! – рассердился старший гангстер.– Беккер – уважаемое лицо в городе, и по таким делам он не встречается с незнакомыми.

– Я вам не передам для него ни доллара! – решительно заявил Луи Дрэйк.– И знайте: мои ребята здесь, рядом. Стоит мне дать знак, и начнется потасовка!

Молодые люди нерешительно переглянулись. Они не слишком поверили угрозе, зная, что, по договору, гангстеры из другого района не станут действовать в этом районе. Но кто знает, может быть еще несколько молодчиков приехали с Формозы и не в курсе гангстерских дел. Чего доброго, без стрельбы не обойдется, а они совсем не собирались рисковать жизнью. Гангстеры смело пускали в ход оружие только против беззащитных жителей.

– Давай заглянем, есть ли из-за чего беспокоить босса.

Луи Дрэйк открыл саквояж, и все трое заглянули в него, столкнувшись шляпами. Они увидели аккуратно перевязанные пачки денег.

– Поехали! – решительно сказал старший гангстер.

– Такси буду выбирать я,– предупредил Луи Дрэйк, боявшийся подвоха и поэтому решивший не садиться на переднее сиденье, чтобы не подставлять затылка сидящим позади.

Вскоре такси остановилось перед роскошным цветочным магазином. "Они не хотят меня подвозить к самому дому",– решил Дрэйк.

Велико же было его удивление, когда старший гангстер пригласил его войти в цветочный магазин. Дрэйк повиновался. В цветочном магазине одуряюще пахло цветами и было много покупателей.

Старший гангстер попросил продавщицу проводить их к хозяину магазина. Девушка предложила им подождать и быстро ушла. Она вернулась с высоким, прекрасно одетым мужчиной, имевшим благородную осанку. Он вопросительно посмотрел на старшего гангстера. Тот что-то негромко сказал ему.

– Надо было в контору,– услышал Дрэйк ответ.– Босс будет сердиться.

Старший гангстер, видимо, сказал о больших деньгах, находившихся в саквояже, так как взор мужчины с благородной осанкой остановился на саквояже в руках Дрэйка. Мужчина ушел и вернулся в сопровождении другого, грузного, пожилого мужчины с массивной челюстью и маленькими злыми глазками. Он был также одет в модный костюм, и на коротких волосатых пальцах Дрэйк заметил дорогие перстни. Он кивнул Дрэйку и скомандовал:

– Идите за мной!

Они пошли мимо цветов и растений с листьями различных оттенков, мимо кактусов и пальм. Это был большой магазин цветов. Потом они прошли через две конторские проходные комнаты и вошли в комнату без окон, со стальными несгораемыми шкафами. Дрэйк вдруг испугался. Он вообще не отличался смелостью, а оставшись наедине с тремя гангстерами, почувствовал, что ему не хватает воздуха. Он растерянно оглянулся и увидел, что бежать некуда.

2

Наступило утро следующего дня.

И в это раннее осеннее туманное утро, как и всю жизнь, люди бесконечными потоками спешили в свои заведения.

Только Дрэйк никуда не спешил. В своем непромокаемом плаще и в шляпе, низко надвинутой на лоб, он стоял на углу улицы, засунув руки в карманы, и сигарета, зажатая в его толстых выпяченных губах, еле тлела. Он стоял неподвижно, но его темные навыкате глаза косили то вправо, то влево, стремясь ничего не упустить, все подметить, все запомнить.

Дрэйк должен сегодня в 12 часов дня явиться к боссу гангстеров, с которым вчера столкнула его судьба. Сейчас Дрэйк мысленно переживал вчерашнее столкновение с гангстерами. Да, положение было тяжелое. Он едва не потерял вчера голову. Он здорово перетрусил, до того перетрусил, что готов был уйти с пустыми карманами, лишь бы его отпустили живым, а живым его не отпустили бы, если бы не случай... Только случай вывез его. Оказалось, что босс Биль был партнером его отца по контрабандной доставке спирта из Канады в Америку. Это было еще в те времена, когда в Америке запрещали открыто продавать крепкие спиртные напитки, чтобы поднять на них цены. Босс Биль хорошо знал не только старика Дрэйка, но вспомнил уголовную историю Луи Дрэйка, в юности бежавшего от американской тюрьмы за границу.

В общем, все окончилось хорошо. Босс сделал вид, что расчувствовался, поверил Дрэйку, и дал пачку денег из саквояжа. Но самое главное: босс Биль обещал взять Дрэйка на работу в свою гангстерскую контору экономическим экспертом. За окончательным ответом босс приказал явиться сегодня. Очевидно, он хотел проверить деятельность Дрэйка в последние годы. Пусть проверяет! За свою бандитскую биографию Дрэйк был почти спокоен. В Китае и потом на Формозе у Дрэйка были широкие возможности развить свою деятельность... Чанкайшисты не препятствовали ему... Да, это была жизнь! Дрэйк заскрежетал зубами от злости, вспомнив свой новый особняк в Шанхае, который ему пришлось бросить и бежать с пустыми карманами... Проклятие красным!

Дрэйк с презрением, ненавистью и страхом посмотрел на проходившую группу рабочих. Ему не было дела до того, что их мозолистые руки обеспечивали возможность существования нации.

Изнуренные лица рабочих свидетельствовали об истощении. Американский образ жизни превратил их в придаток машины, в часть конвейерного потока, до такой степени автоматизированного, что человек переставал быть человеком и становился полуавтоматом.

Та же движущая сила – сила пустого желудка – выбросила на улицы клерков, спешивших к своим конторским столам. Они все были одеты почти одинаково и отличались друг от друга главным образом возрастом.

На них походили прохожие из числа рабочей аристократии. Эти хорошо оплачиваемые рабочие – "маленькие боссы": надсмотрщики, старшие мастера и другие – всячески защищали интересы своих хозяев. Выдавая себя за истинных представителей рабочих, они разлагали революционную сущность рабочего движения, выступали в стачках на стороне хозяев, участвовали в фашистских организациях, разжигали национальную вражду.

Как тени в тумане, мелькали силуэты многочисленных безработных. Плохо одетые, дрожащие от холода, они подбирали с тротуаров недокуренные сигареты и жадно заглядывали в витрины продовольственных магазинов. Туман поредел. Все гуще двигался поток автомобилей. Сквозь зеркальные стекла Дрэйк видел в них толстых и худых, крупных и маленьких мужчин. Все они были прекрасно одеты, и печать благополучия лежала на их лицах.

Банкиры, фабриканты, биржевики, купцы, маклеры – все эти собственники и господа положения спешили в свои конторы "делать дело", спешили "делать" деньги.

Авантюрист Дрэйк яростно завидовал их обеспеченности. Он даже сдвинул шляпу на затылок, чтобы лучше рассмотреть их. Туман совсем рассеялся. Мимо него провезли в колясках детей, а он все еще стоял неподвижно.

В автомобилях проносились красивые женщины, богатые бездельницы, рантье; они наводнили улицы. Дрэйк сердито сдвинул брови. Этих он тоже ненавидел, ненавидел за то, что он не среди них, за то, что эти люди смотрели на него так, будто он не человек, а пустое место.

По стенам домов, как клоуны, скакали цветные рекламы. Прямо над ним из огромного рта выходили облака табачного дыма: "Курите сигареты "Кемел"!" Напротив, из не менее огромной бутыли, лилась жидкость: "Пейте кока-кола!" Все гремело, шумело и безудержно стремилось вперед.

Дрэйк выплюнул окурок и жадно закурил новую сигарету. Он изучал толпу, он хотел знать, что такое теперь Америка.

Возле Дрэйка стоял высокий мужчина с узкими усиками и быстрыми насмешливыми глазами. Раза два Дрэйк поймал на себе его пристальный взгляд. У Дрэйка явилось подозрение, что они где-то встречались.

– Держу пари,– сказал незнакомец, кивнув на мужчину в темно-синей пилотке с золотыми буквами,– что этот молодчик из Американского легиона вчера неплохо заработал за участие в разгоне митинга друзей мира.

– Он это подтвердит? – насмешливо спросил Дрэйк.

– Вряд ли, но доказать легко. В газетах есть сообщение о разгоне митинга друзей мира. Синяя пилотка – форма членов Американского легиона, а буквы на ней обозначают "пост", то есть район. Они соответствуют месту, где был митинг. Если этот тип покупает сладкое, значит есть лишние доллары. Обратите внимание на ссадины на правой руке. Принимаете пари?

– Хотите на мне заработать?

– Нет. Я только хотел услышать ваш голос,– возразил долговязый собеседник.

– Но какого черта вы мне говорите это, зачем вам мой голос? – спросил рассерженный Дрэйк.– Вы же не знаете меня.

Очевидно, этот тип хочет его запугать всезнайством или втянуть в какое-то дело.

– Я говорю все это человеку, которого я тоже знаю, как и господина, сидящего в автомобиле напротив. Там сидит профсоюзный деятель Пат Рушпет, за которым я сейчас слежу и подобрал о нем неплохой материальчик.

– За кого вы меня принимаете? – язвительно спросил Дрэйк, уверенный, что его с кем-то спутали.– Вы кто – агент Ван-Вика?

Дрэйк имел в виду тех тайных агентов, которые сновали в толпе и распространяли самую невероятную ложь о коммунистах и сочиняли небылицы о военных намерениях Советского Союза. Простые люди прозвали таких лжецов "отравителями".

– Вы не узнаете меня? – на этот раз уже серьезно спросил собеседник.

– Нет! – ответил Дрэйк, вынимая правую руку из кармана, чтобы удобнее было выбросить вперед пистолет, висевший на резинке в его рукаве. Зная свои дела, он не ожидал ничего хорошего от встречи со знакомыми.

– Вы Кид Смит,– сказал незнакомец,– а я Бен Ред. Помните, я спас вам жизнь в Китае при наступлении красных.

Дрэйк припомнил свои аферы под именем Кида Смита, вспомнил летчика Бена Реда и облегченно вздохнул. Это не угрожало его жизни. Правда, он не уплатил тогда обещанные летчику Бену Реду пятьсот долларов за свое спасение. Но как усики изменяют облик человека!

– Я спешу! – напомнил Бен Ред.

Дрэйк вынул полученную от босса Биля пачку денег, отсчитал пятьсот долларов и отдал Бену Реду.

– Крошка! Я люблю вас! – воскликнул Бен Ред, хватая деньги.– У вас неплохая память. От денег только лошади отказываются. Но вы должны мне помочь в одном деле... Вы, конечно, без адреса?

– А в чем дело? – без особого восторга спросил Дрэйк.

– Спешу. Вот мой телефон. Позвоните на днях вечером.– Бен Ред сунул клочок бумаги в руки Дрэйка.– Для вас будет выгодный бизнес. Я спешу.– Бен Ред вскочил в стоявшую рядом машину и поехал за Патом Рушпетом.

Дрэйк выплюнул недокуренную сигарету, бурно вздохнул, взглянул на часы и пошел пешком по адресу, названному ему боссом. Бену Реду он решил не звонить.

Он шел, не слишком вежливо расталкивая прохожих. Его обуревали честолюбивые мечты. Только бы попасть в среду гангстеров! Он не сомневался, что справится с должностью экономического эксперта. Она заключалась в том, чтобы, определив платежеспособность жителей, помогать гангстерам вырывать у них наибольшее количество денег. О, что касается уменья выжимать, то по этой части у Дрэйка был большой опыт на Формозе... Что-что, а это он сумеет!

На звонок вышел сам босс и пригласил его не в дом, а в стоявшую у подъезда машину.

"Может быть, он решил прокатить меня за город и там прикончить?" испугался Дрэйк. Но он напрасно трусил. Машина поехала в деловой центр города, на Уолл-стрит, и потом дальше. Дрэйк, одинаково трусливый и наглый, сразу расхрабрился.

3

На двадцать первом этаже пятидесятисемиэтажного небоскреба красовалась художественно выполненная электрическая вывеска: страховое агентство "Стромфильд".

– Сюда,– сказал босс Дрэйку и вслед за ним вышел из лифта.

Контора занимала целый этаж. Здесь стучали машинки, клерки рылись в книгах, клиенты, слегка бледные, но вполне владеющие собой, вносили деньги в кассу.

Дрэйк не был в Америке с юношеских лет. Он знал о гангстерах, но такую официальную постановку их дела не ожидал встретить.

– Солидное учреждение! – восхищенно сказал Дрэйк, поняв, что это и есть контора гангстеров.

– Еще бы! – не без гордости ответил босс и провел его в кабинет.

Это был обычный кабинет делового человека, с большим письменным столом, телефонами и портретом президента.

Секретарь, молодой человек с черными усиками и тщательным пробором на голове, подал папку. Босс отложил ее в сторону и приказал позвать главного бухгалтера. Полный лысый джентльмен в прекрасном костюме, с сигарой во рту вошел в кабинет, подавляя всех своими безукоризненными манерами и солидностью.

– Том,– сказал ему босс,– это наш новый экономический эксперт. Ознакомь его с несостоятельными плательщиками страховых взносов под номером первым.

– Уже слышал,– сказал Том, не сводя пристального взгляда с Дрэйка и вынув из папки одну из бумаг.

– Можешь вполне доверять ему,– сказал босс, передавая бумагу Дрэйку.Сыскная контора Пинкертона дала мне о нем неплохие сведения. Этот молодчик думал стать миллионером и, как сообщил Пинкертон, дал неплохо заработать похоронным конторам на Филиппинах и в Греции... Нечего крутить головой, молодчик! Не скромничай – все известно. Только в одиночку ты не справишься ни с одной бандой, будь хоть сверхчеловеком. Почитай эту бумагу.

В списке под римской цифрой "I" значилось:

"Дебиторы страхового агентства "Стромфильд":

Пат Рушпет – профсоюзный босс, дебит – 60 тыс. долларов.

Яков Штумер – "медикаменты" (опий, морфий, кокаин), дебит – 168 тыс. долларов.

К.М. Гроверпут – "мясо – консервы", дебит – 135 тыс. долларов.

Л.О. Кент – "молоко – масло", дебит – 25 тыс. долларов.

Д.Р. Грю – "зерно – хлеб", дебит – 40 тыс. долларов.

Фирма "Афродита" – дебит 247 тыс. долларов..."

Дальше числилось еще около ста пятидесяти фамилий.

– Я включил Пата Рушпета, профсоюзного босса, первым,– сказал солидный бухгалтер, не выпуская изо рта сигары и щуря глаза от едкого дыма.– Раньше мы совсем не имели с ним дела. Все они, и Рушпет в том числе, платили Черному Бру. Но мы захватили район Черного Бру и часть его клиентов в прошлом году; и Рушпета тогда даже не включили в списки, как малостоящего, а покойный советник Блю говорил, что Рушпет много стоит. Поэтому, если вы, Дрэйк, как эксперт, справитесь с ним, остальное легче.

– Ну что же, пусть молодчик покажет себя на профсоюзном боссе Рушпете! – весело сказал босс и лукаво подмигнул.

Бухгалтер подал тонкую папку, на которой была надпись: "Пат Рушпет, профсоюзный босс". Дрэйк быстро перелистал ее и швырнул на стол:

– Мне нужен настоящий материал об этом Рушпете – его связях, банковских счетах и наконец о его подопечных, а это не материал, черт возьми! Это чепуха – "рыжая селедка". Это не сведения. И потом, мне надо повидать двух-трех специалистов по профсоюзам.

– Правильно, молодчик,– поддержал его босс.– У нас есть кое-что из архива Черного Бру. Остальных запросим у сыскной конторы Пинкертона. Они нас обслуживают, они же порекомендуют специалистов.

Дрэйк вспомнил о Боне Реде, который говорил о Рушпете, сидевшем в то утро в машине... но он промолчал. Это был его козырь. Пожалуй, придется позвонить Бену Реду.

– Несите материал,– сказал Дрэйк.

– Нести незачем,– сказал босс.– У нас есть квартира, там потайной несгораемый шкаф, откуда ты не унесешь ни одной бумажки. Ты будешь жить рядом в комнате и работать. Тебе будет помогать бухгалтер Том, а обслуживать Ихара... А может быть, ты подослан Кривым Флином? – На лице босса резче обрисовались морщины.– Я все узнаю!

– Я не набиваюсь.– И Дрэйк с присущей ему наглостью развязно развалился в кресле и положил ногу на стол.

– Ну ладно, ладно, молодчик! Ты весь в отца. Кое-какие мои парни тоже знали его, поэтому я с тобой и решил спеться. Но смотри! – И босс погрозил пальцем.

Луи Дрэйк поселился в квартире на тридцать восьмом этаже. Здесь жил только японец Ихара. Он был швейцаром, уборщиком, приносил еду, а также исполнял всякие поручения в любое время суток. Небольшого роста, худощавый, вечно улыбающийся, с заискивающим взглядом темных глаз, Ихара все время старался услужить. Прибывший специалист по профсоюзным делам от конторы Пинкертона объяснил Дрэйку много, но досье Пата Рушпета поражало малозначительностью собранных материалов. Здесь были сведения о пьянстве, о купленной даче во Флориде, о знакомствах и встречах, но все это не могло служить материалом для вымогательства – рэкета. Дрэйк, не слишком разбиравшийся в делах, все-таки сразу понял это и забраковал досье.

Он во всеуслышание заявил, что плюет на Пинкертона и сам будет собирать все материалы. Все это, конечно, Ихара тотчас же доложил боссу, который высказал мнение, что новый эксперт просто не умеет "делать дела" и зарвался.

Однако Дрэйк не напрасно разыграл истерику и негодование. Он, твердо рассчитывая на Бена Реда, вечером позвонил ему и условился о встрече.

4

На другой день вечером Бен Ред вез Дрэйка на своей машине в рабочие кварталы, на окраину города. Сначала Дрэйк, не обращая внимания на дома, внимательно слушал Бена Реда.

Задача состояла в том, чтобы получить от одного безработного компрометирующие документы о Пате Рушпете. Бен Ред с презрительной насмешкой рассказывал об этих людях, еще верящих в возможность добиться, при существующем режиме, какой-то правды. К таким принадлежала и эта группа рабочих, собравших материал о Пате Рушпете и надеявшаяся, что газеты помогут его разоблачить, и тогда он не будет больше профсоюзным боссом. Один из этих рабочих знал Бена Реда, который выдавал себя за летчика, работавшего в Китае у начальника одного из партизанских отрядов. Начальник Бена Реда был чанкайшистом и, спасая жизнь, назвался партизаном после разгрома Чан Кай-ши. Но об этом Бен Ред не рассказывал.

Таков был Бен Ред, которому доверяли простодушные люди.

Бен Ред хотел представить Дрэйка под видом журналиста из "Чикаго-Ньюс", с тем чтобы ему дали ознакомиться с этим материалом, который как сенсацию якобы опубликуют газеты. Цель Бена Реда была – завладеть этим материалом и продать его подороже Рушпету. Бен Ред действовал на свой страх и риск, вот почему и был приглашен Дрэйк, как никому не известный. Все заранее выслежено. В лачуге будет только хозяин. Дрэйку надлежало, угрожая пистолетом хозяину, а заодно и Бену Реду, забрать материал и скрыться. Для рабочих же это была возможность широко разоблачить предателя. Пока рабочие постепенно восстановят утерянные материалы, Бен Ред и Дрэйк сорвут куш.

Они уточнили план во всех подробностях.

Вот тут-то Дрэйк и обратил внимание на улицу. Это уже не был благоустроенный район города. Там, правда, тоже валялось много неубранной бумаги, но не было луж во всю улицу и такой грязи.

Сначала шли мрачные, казарменного типа, одноэтажные дома. Их ветхие кирпичные стены были обшиты досками. Большинство окон было забито тряпками и жестью. Между домами висело множество веревок. Кое-где на них сушилось белье.

Теперь машина ехала не по асфальту, а по грязной, глинистой дороге с лужами и через свалки мусора, которым здесь засыпали ухабы. Справа и слева виднелись самые различные постройки. Здесь были лачуги, сложенные из ящиков, лачуги, сбитые из старого кровельного железа, прикрепленного к четырем столбам, и покрытые кусками картона, фанеры и щитами. Сверху эту "крышу" придавливали кирпичами, чтобы ее не унес ветер.

– Скид-Роу,– кратко пояснил Бен Ред и, так как это ничего не объяснило его спутнику, продолжал: – Так называют трущобы. Они имеются везде и даже в центре аристократического Нью-Йорка. Между Парк-авеню и Пятой авеню находится подобный Скид-Роу, но называется он "Ап Таун". Одна индуска, путешественница, поглядев на эти крысиные норы, сказала: "У нас тоже есть обездоленные люди, но мы не пытаемся рекламировать свой образ жизни, как лучший, перед всем миром".

– Не хотел бы здесь жить! – решительно заявил Дрэйк.– Лучше подохнуть от пули. (Он имел в виду занятие бандитизмом.)

– А они не хотят войны,– сказал Бен Ред, поняв его иначе.– Они все подписались под воззванием сторонников мира, против войны, и уговаривают подписаться других. Они еще надеются стать на ноги.

– Я бы уничтожил их всех до одного, включая детей и кошек! Немецкие фашисты умели это делать,– пробормотал Дрэйк.

– Они недавно начали умирать от "негритянской болезни".

– А что это за "негритянская болезнь"?

– Не выяснено точно. Ведь испанка, появившаяся после первой войны, тоже была неясна вначале, и от нее умирали миллионы людей.

– Может быть, нам лучше не ехать сюда? – предложил Дрэйк, испугавшись заразы.

– Заболевают главным образом люди истощенные и особенно при больших скоплениях, например побывавшие на собраниях негры. Это – как проказа: одних берет, других нет. Болеет много негров, вот ее и называют "негритянской болезнью"... Тише! Подъезжаем.

Машина, разбрызгивая грязь, свернула направо, к переносному фермерскому дому, и остановилась. Машину тотчас же окружили мальчишки. Дрэйк вылез и приказал им разойтись. Но они, смелые и озорные, не двинулись с места.

– Эй, вы! – И Бен подбросил на руке монету в 25 центов.– Кто хочет никель? Кто самый смелый?

Вперед вышел невысокий плотный мальчик лет четырнадцати с яркими веснушками.

– Кто берется его побить? – спросил Бен Ред.

Дети молчали.

– Великолепно! – заявил Бен Ред.– Как тебя зовут?

– Джо! – был ответ.

– Великолепно, Джо! Возьми никель и охраняй машину.

Мальчик кивнул головой в знак согласия и протянул ладонь. Бен Ред отдал ему монету.

– Вы дипломат,– только и сказал Дрэйк.

– Это способ задержать сына человека, к которому мы идем.

Наконец они очутились в низкой комнате, оклеенной листами из журналов. На железной койке сидел худощавый, очень бледный мужчина. Он не встал им навстречу, а только слабо кивнул головой. Возле деревянного стола на табурете сидела девушка лет шестнадцати.

– Здравствуй, Якоб! – И Бен Ред протянул руку.

Хозяин сидел все так же неподвижно.

– Папа болен,– пояснила девушка.

– Был доктор... нашел три сломанных ребра,– прерывисто дыша, с трудом ответил мужчина.

– Несчастный случай? – спросил Дрэйк, чтобы выразить сочувствие.

– Нет... кулаки молодчиков из Американского легиона... на митинге сторонников мира...

Бен Ред выразил притворное сочувствие и сказал:

– А я привез корреспондента из газеты "Чикаго-Ньюс", как обещал. Пусть с помощью желтых газет, но мы разоблачим Рушпета!

– А вы бы, господа журналисты, черкнули там в своих газетах правду насчет нашего митинга. Как банду громил и убийц напустили на честных людей только за то, что эти патриоты своей страны не хотят войны. А то если всем, как мне, наемные громилы начнут ломать ребра только за то, что слушаешь оратора-коммуниста, то и порядочных людей у нас в Соединенных Штатах не останется...

Хозяин быстро закрыл рот рукой, но не смог удержаться,– глухо, надрывно закашлял. Он кашлял, содрогаясь всем телом.

– Все сделаем, старина! – почти весело сказал Бен Ред и бросил косой взгляд на свои ручные часы.– Но если действовать, так по порядку. Где материалы о делишках Пата Рушпета? Сын принес?

– Он все закончил... сейчас он на работе... Не знаю, как и быть... мы еще не решили...

– Но ведь я с вами договорился.

– Не знаю...– нерешительно ответил рабочий.

– Да вы только покажите материал корреспонденту! – настаивал Бен Ред и кивнул на Дрэйка.

Рабочий сидел неподвижно, опустив голову, и было видно, что ему очень плохо.

– Материалы у вас здесь, дома?

– Да, здесь...– тихо сказал рабочий.

Дрэйк быстро оглядел комнату. Пустой буфет с оторванными дверцами, где виднелись чашки и чайник, не мог служить для хранения документов. Была еще вешалка с одеждой. Из-под кровати виднелся угол сундука.

– А может быть, позвать дядю Поля? – предложила девушка.

– Позови,– прошептал ее отец.

– А скоро это будет? – спросил Дрэйк.

– Ну, минут десять.– И девушка быстро вышла.

– Я не могу ждать,– решительно заявил Дрэйк.– Где материалы? – Он самовольно открыл ящик стола, заглянул в буфет.

– Надо помочь ребятам, старик совсем плох,– громко сказал Бен Ред.

Они быстро перерыли все. Когда Дрэйк взялся за подушку, рабочий ожил и схватил его за руку.

– Здесь,– сказал Дрэйк и, стукнув рукояткой пистолета рабочего по руке, вынул из-под подушки толстую папку.

Рабочий хватался за нее обеими руками.

– Я не отдам! – крикнул Бен Ред и обеими руками вырвал ее из рук рабочего и прижал к груди.

– Руки вверх! – крикнул Дрэйк и, прижав дуло пистолета к груди Бена Реда, выстрелил.

Бен Ред охнул, глаза его изумленно раскрылись, и он рухнул на пол. Дрэйк левой рукой подхватил папку, а правой изо всех сил ударил пистолетом по голове рабочего. Тот опрокинулся на кровать.