Текст книги "Беловодье (СИ)"

Автор книги: Георгий Лопатин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

– Видимо они перед походом задобрили духов богатыми дарами и обильно пролили кровь жертв в надежде на еще более богатую добычу… – добавил Храбрый Воробей.

– Гонца к Черному Дрозду послали? И прочим вождям шиннекоков?

Алексей поморщился.

Рассчитывать на всех шиннекоков скорее всего не приходится из-за их сильной децентрализации, каждый вождь себе на уме. А монтакетты живущие на восточной окраине острова скорее всего просто не успеют.

«Хотя может в этом случае я к ним несправедлив и на войну встанут все как один, – подумалось ему. – Не дураки же, должны понимать, что поодиночке их всех легко перебьют…»

– Да.

– На воинов твоего племени мы можем рассчитывать? – спросил парень.

Вопрос был непраздным. Ирокезы двигались по реке Гудзон, а значит выходили на юго-восточную часть Большого острова и острова поменьше, тот же Манхэттен и племя проживавшее на тех землях – канарси, могли потребовать, чтобы все силы были стянуты к ним, в том числе и силы новых союзников – русов.

– Да, все понимают, что главная цель набега – вы. Что до канарси, – легонько поморщился Храбрый Воробей, – то пусть им помогают их соседи рукававы и с большой земли раританы и хакенсаки…

«Хм-м… похоже не все так просто во взаимоотношениях у союзников, – отметил Алексей. – Надо будет попозже провентилировать это вопрос».

– Тем более мы все равно уже не успеваем к ним. Ирокезы движутся очень быстро и наверняка уже высадились на остров.

14

Ирокезы, действительно, не теряя времени высадились на остров. Долгое время кошмаря окружающие племена они поднаторели в подобных нападениях, обрели опыт и теперь могли проводить более-менее продуманные в плане стратегии и тактики маневры. Вот и сейчас, лишь пять сотен воинов остались в районе высадки дабы отвлечь на себя внимание силы противника обитающего в данном районе, а так же связать боем подкрепления, что должны прибыть с большой земли, а значит не дать большей части сил отправиться защищать основную жертву атаки.

Остальные силы ирокезов, переночевав, отправились к истинной цели своего набега. Переночевав где-то на полпути они вечером второго июня оказались в бухте «Золотой рог», как не мудрствуя лукаво обозвал выделенный им индейцами участок побережья.

На последнем отрезке пути, когда многочисленные лодки вошли в залив реки, и стало видно обнесенное заостренными стволами деревьев поселение бледнолицых, воины, закинувшись стимуляторами, что придавали им дополнительные силы – открывая второе дыхание и делало тела не столь чувствительными к боли, развили максимальную скорость на своих каноэ.

Конечно же их заметили в лучах заходящего солнца те, кто занимался какими-то своими делами на берегу реки, поднялась суматоха и толпа бледнолицых, вместо того, чтобы спрятаться за возведенными укреплениями, начала в панике разбегаться. Впрочем их можно понять, поселение небольшое, а врагов наоборот слишком много, так что за таким хлипким частоколом долго не выседеть, враг преодолеет препятствие сходу.

Большая часть бледнолицых при этом рванула вдоль берега в сторону холмов непонятно на что надеясь (может спрятаться в каком-то овраге), но этим вопросом индейцы задаваться не стали, их гнал инстинкт хищника-охотника, что, не раздумывая кидается вслед за бегущим.

Наконец пироги вылетели на берег реки и воины с боевыми кличами стали выскакивать из них на берег, тут же устремляясь в погоню за разбегающейся добычей.

Но что-то пошло не так, добыча оказалась не столь легкой, как им показалось с самого начала. Вырвавшиеся вперед молодые воины стали падать, ловя грудью и прочими частями тела стрелы полетевшие от кромки леса. Это заставило притормозить прочих храбрецов-торопыг и укрывшись за редкими деревьями, дождаться остальных воинов, чтобы уже всем вместе атаковать и смять немногочисленных стрелков своей массой.

Стрелки же, выполнив свою задачу и понимая, что их сомнут после чего жестоко убьют, так же бросились прочь в сторону холмов. Накопившиеся к этому моменту ирокезы, горя жаждой мести за пролитую кровь их товарищей в то время как они еще не взяли ни одной жизни или пленника, с дикими воплями кинулись в атаку намереваясь исправить сие досадное упущение. Аккумулировав все свои силы с помощью допинга они стали быстро нагонять беглецов.

Увлекшись погоней индейцы даже не сразу сообразили, что беглецы бегут мимо двух странных высоких бревенчатых строений стоящих по обе стороны от реки стоящих на невысоком в полтора-два человеческих роста обрыве.

Ну стоят и стоят какие-то дома… что с того? Вон добыча продолжает убегать и они устремились вслед втягиваясь в проход.

Это стало их ошибкой.

Ба-ба-бах!!!

Громыхнул протяжный гром, вспыхнули огненные вспышки справа и слева у подножия зданий кои потом окутались густым дымом.

– А-а-а-а!!! – заорали раненые.

Перекрестный обстрел собрал обильный «урожай».

Индейцы не попавшие под действие картечи замерли на месте не понимая, что произошло, да еще и мозги под допингом, что не способствует сообразительности. Это дало время выйти из укрытий стрельцам-мушкетёрам и построиться в две шеренги по двадцать пять человек в линии.

А позади столпились лучники, как индейцы так и русы.

– Целься! Пли!!!

Ба-ба-бах!

– Целься! Пли!!!

Ба-бабах!

Два залпа из двух сотен мушкетов по сотне стволов на залп оказали не столько физическое, сколько психологическое воздействие на ирокезов. Погибшими и ранеными они потеряли едва ли три десятка человек. Для ирокезов произошедшее стало последней каплей и они с воплями побежали прочь.

– Раненых не добивать! Мне нужны пленники! – чертыхнувшись, закричал Алексей, когда за непобедимыми ирокезами устремилась погоня из союзных индейцев.

«Никакого понятия дисциплины! Ведь договорились же!» – мысленно возмущался он.

Контратака подразумевалась по приказу и во взаимодействии с мушкетерами кои должны были стать основной ударной силой. Лучники под защитой щитоносцев должны были их прикрывать в момент перезарядки, но все договоренности оказались похерены в первый же момент, союзные индейцы, видя бегущего врага забыли обо всем на свете. И что хуже принялись добивать раненых, при этом проявляя изрядное ожесточение. Понятно, что мстили за свой страх и прошлые поражения с изрядными потерями, но это Алексею ломало его планы, что возникли прямо в данный момент.

Так-то он собирался без особых затей просто перебить максимальное количество противника, а потом и вовсе устроить им геноцид, чтобы не мешались под ногами, когда начнет экспансию на материк, но сейчас понял, что это несколько нерационально если мыслить более масштабно, и можно сыграть совсем в другую игру, но для этого ему требовались «игроки» или точнее «фигуры» коими предстояло «играть».

Для ирокезов подготовили ловушку. Поселение Бояринова послужило наживкой, что до паники, тот это было театрализованное представление, всех детей и стариков, а так же просто физически слабых, кто не смог бы выдержать рывка до защитных стен фортов отвели в безопасное место загодя.

Ну а потом устроили огненный мешок. Убитых и раненых по беглой оценке под две сотни человек, то есть ирокезы фактически одномоментно потеряли около десяти процентов своей армии высадившейся у Бояриново, что довольно много даже по их понятиям. И потеряли бы еще больше, задержись они хоть еще на пару мгновений, как раз пушки должны были перезарядиться, а потом из мушкетов снова бы их причесали, но им повезло – сбежали раньше.

Глава 6

15

Ирокезы, увидев, что за ними гонятся другие индейцы, бегать от которых позорный позор, остановились у самой воды и яростно контратаковали, так что погоня из массапегов и шиннекоков, как гналась за врагом, так же стремительно ломанулась обратно. Все бы ничего, но вся эта масса прошла через русов, так как эта толпа чуть не смяла их, что конечно же разрушило строй мушкетеров. В итоге залп получился не таким слитным и эффективным.

Ирокезы от первого грохота в страхе припали к земле из-за чего большая часть зарядов, особенно второго залпа, что давали фактически вслепую через дым от первого, прошла мимо и ирокезы, а точнее их командиры это как-то почувствовали. Возник момент неопределенности, большая часть индейцев явно готова была сдристнуть, и они бы сдристнули если бы без перерыва грянул еще один залп, но увы… мушкетеры оказались заняты перезарядкой.

Эту заминку увидели ирокезы, их командиры оказались храбрыми и явно не дураками, все довольно быстро поняли, они один за другим издали воинственные кличи, поясняя своим подчиненным, что враг пока беспомощен и надо воспользоваться появившимся моментом.

Лучники конечно начали метать стрелы, но это было привычно для воинственных индейцев, раздались истошные вопли и ирокезы снова яростно атаковали, полетели стрелы в ответ. Атаковали они разрозненно, небольшими группами и поначалу несколько неуверенно, воины поглядывали друг на друга, дескать, а точно все в атаку пойдут или только мы, а остальные побегут? Но с каждым мгновением они чувствовали себя увереннее, малые группы становились точками кристаллизации и в какой-то момент вся масса ирокезов, дико вереща, ринулась вперед стремясь дорваться до бледнолицых.

Очередной залп не заставил все еще находившихся под действием допинга и накрутивших себя эмоционально ирокезов снова броситься бежать сломя голову, первый страх перед неведомым прошел, тем более что инстинктивно они поняли, как уберечься от поражения огненным боем – припасть на землю, что они и сделали после того, как ряды мушкетеров, вскинув свои мушкеты после команды «пли» вновь окутались дымом. Далеко не все спаслись от практически выстрела в упор, но командиры, в исступлении визжа воинственные кличи-приказы удержали контроль…

Неизвестно чем бы это все закончилось, скорее всего довольно значительными потерями среди русов, а то и вовсе всех перебили бы просто задавив массой, но тут в дело вступила кавалерия, ага, она выскочила из-за холмов, что ударила с флангов, буквально стаптывая первых ирокезов в землю. В воздухе замелькали сабли что быстро окрасились красным.

Вот этого они уже перенести не смогли. Слишком много новых угроз за один бой, и если первую угрозу в виде огненно-громового боя они смогли как-то переварить и выработать тактику противодействия, то вот как противостоять кавалерии они уже быстро сообразить не смогли. И пусть этих всадников насчитывалось всего три десятка, но дел они натворили изрядно, сабли так и мелькали, полосуя беззащитные тела.

Кто-то из задних рядов все же смог пустить стрелы, но всадники оказались хорошо защищены и каменные наконечники просто крошились при ударе о кирасы. Грудь и шея лошадей так же оказались защищены кольчугой, так что и тут индейцам ничего не светило.

Ирокезы, потеряв еще в общей сложности около трех сотен бойцов, попрыгали в свои каноэ и отчалив, принялись остервенело грести под воинственно-восторженные вопли союзных индейцев, что из-за своих метаний по полю боя, чуть было не привели к поражению.

– Пленных не добивать, только совсем уж тяжелораненых кои все равно не выживут, – напомнил Алексей.

– Зачем они тебе? – тяжело дыша, спросил Храбрый Воробей, что, судя по тому, как его забрызгало кровью успел поучаствовать в схватке, да и стальной топор – подарок Алексея, в его руке тоже был весь в крови, мозгах и волосах. – Ты говорил, что твоему богу не нужны человеческие жертвы, разве что только добровольные.

– Мертвый враг бесполезен…

– Он и живой бесполезен, более того – опасен, – резонно заметил вождь Черный Дрозд.

А вот он в бою участия не принимал.

Алексей же задумался над тем, что сказать вождям. По привычке хотел навести тень на плетень, но потом понял, что лучше сказать правду, чтобы просто самому не запутаться и не иметь жалкий вид, когда она все же вскроется, ибо как говорится, все тайное рано или поздно становится явным.

Но и всей правды тоже говорить не стоило. Не потому, что не поверят – поверят, а потому, что если начать рассказывать об опасности со стороны европейцев, таких же бледнолицых, как и они сами, то можно заронить семя сомнения на самих русов. А оно ему надо?

– Мой бог сказал мне, что через некоторое время сюда прибудут другие бледнолицые, не русы, а из других племен, англы, испанцы, голландцы, франки и прочие, что являются нашими врагами. Они будут вооружены так же, как мы и вы видели силу огненного боя. Земли на всех не хватит и они начнут воевать…

– С твоей помощью и огненного боя, мы побьем их, – сказал Храбрый Воробей.

– В том-то и дело, что нет. Мушкеты это просто железные палки без пороха, а его мало, у врагов пороха в разы больше ибо они его будут получать со своей родины. Но и это еще не самое худшее…

– А что? – спросил Черный Дрозд.

– Болезни. Они принесут с собой болезни против которых вы беззащитны. Погибнет три из четырех, а то и четыре из пяти человек.

– Только мы? А вы?

– А наш бог дал нам защиту от одной из самых страшных болезней что несут с собой последователи мертвого распятого бога, – показал Алексей метку-оспину на руке.

– Так зачем тебе тогда ирокезы?

– Я хочу сделать их союзниками.

– Союзниками⁈ – в изумлении хором произнесли индейцы.

– Верно.

– Это невозможно! – воскликнул Храбрый Воробей и ему вторил черный Дрозд, согласно качая головой.

– Возможно. И мы должны это сделать, так или иначе, чтобы именно ирокезы первыми приняли на себя удар наших общих врагов. Потому что если мы это не сделаем, то наши враги из-за большой соленой воды заключат союз с нашими врагами здесь, поставив им не только стальные ножи с топорами, но и мушкеты. Тогда нам станет совсем кисло. Так что лучше одного своего врага обратить в друга, для чего придется забыть прошлые обиды…

– Нет, Сажающий Ели, – сказал Храбрый Воробей. – Между нами слишком много крови, слишком долго мы ее проливаем, и союз невозможен.

– Он прав, – подтвердил Черный Дрозд. – Лучше, чтобы ирокезы не представляли для нас угрозы, когда придут последователи мертвого распятого бога, уничтожить их…

Алексей аж закашлялся.

«Вот тебе и благородные мирные индейцы», – подумал он.

Образ индейцев созданные еще в СССР явно не соответствовал реальному. Они не белые и пушистые, а очень даже жесткие ребята со свой темной стороной в морали.

– Верно, Сажающий Ели. Мы сделаем это достаточно легко, если у нас будет железное оружие… пусть не мушкеты, но ножи и топоры. Ты говорил, что знаешь, как их изготовить.

– Знаю. Нужно только попасть на большую землю и получить разрешение искать и добывать руду на землях ваших союзников.

– Уверен, что ты получишь такое разрешение.

Алексей кивнул головой. Он тоже в этом не сомневался. Индейцы в обмен на стальное оружие непременно дадут разрешение на поиск и добычу руды, более того, станут наперебой зазывать именно к себе.

– Ты сказал, что твой бог дает защиту от одной из болезней что, несут с собой последователи мертвого распятого бога? – вернулся к другой теме вождь шиннекоков.

– Это так.

– А он может защитить и нас от нее?

– Скорее всего да. Это я, кстати, тоже хочу сначала проверить на пленниках. А то может попытка защиты окажется смертельной. Все-таки вы не являетесь последователями Велеса…

«Хм-м… а ведь защита со стороны Велеса от оспы насылаемой христианским богом может стать тем камешком, что спустит лавину принятия индейцами именно славянского бога в свои покровители! Он кстати окажется проще и понятнее распятого с их теологическими закидонами, – подумалось Алексею, когда он увидел задумчивые лица Черного Дрозда и Храброго Воробья. – Особенно после того, как начнутся эпидемии оспы среди индейцев с которым станут контактировать европейцы и выживать станут те, кто получил „метку“ Велеса».

Алексей аж зажмурился, пытаясь осознать, к чему это в итоге может привести, но сходу просчитать последствия особо не получалось. Но точно что-то грандиозное!

Что до идеи союза с ирокезами, то Алексей в этом плане все-таки не терял надежды. Если союзные индейцы не хотят заключать с ними мир (да и совсем не факт, что сами ирокезы захотят мирного существования, точно не захотят не получив крепко по сопатке), то ничего не мешает ему как вождю племени русов заключить свой отдельный с ними договор.

«Даже не так… – подумал Алексей, пытаясь ухватить ускользающую идею. – Я предложу им даже не договор о союзе, а… свою защиту! Да! Именно, что защиту от их окончательного истребления! Получив стальное оружие и кое-какие доспехи все прежние враги ирокезов конечно же примутся им жестоко мстить и вот когда дело станет совсем дрянь, я протяну этим индейцам с гребнями на головах руку спасения и защищу их от гнева старых врагов!»

Алексей правда еще не представлял, как он это сделает, в смысле не даст окончательно загеноцидить ирокезов, но решил во чтобы-то ни стало это придумать и получить под свою руку обязанные ему лично своим существованием племена.

«Ирокезы, это не только ценный мех, как в прямом так и в переносном смысле, то есть отличные воины, но и три-четыре килограмма… политического веса», – подумалось парню.

Оставаться рядовым членом пусть сразу двух союзов он посчитал недальновидным, это все-таки подчиненное положение, что мягко говоря несколько некомфортно. А вот если заполучить свой собственный союз и действовать независимо от его имени, то это уже совсем другой коленкор.

Так что ирокезов требовалось хорошо прессануть, показать им свою силу, а потом предложить им самим стать частью этой силы.

«Главное все успеть сделать до того, как появятся европейцы и сунутся своим свиным рылом в мой калашный ряд», – подумал Алексей, совершенно не представляя, когда именно появились здесь первые колонисты.

16

По плану после разгрома ирокезов в полевом сражении за ними должна была устремиться погоня на тримаранах. За зиму кстати сделали еще пять штук. Но ирокезы несколько припозднились, а гоняться за ними ночью дурных нет. Потому в погоню отправились по утру, погрузив на тримараны по два десятка бойцов.

Ветер дул встречный, так что двигаться пришлось выписывая широкие зигзаги фактически от берега к берегу от острова к метрику и обратно, но именно это позволили обнаружить противника. Ирокезы проявили хитрость и двигались назад не вдоль острова, а вдоль побережья материка. Хотя возможно тут не столько хитрость, сколько попытка оседлать течение, ведь парусов-то на каноэ нет, приходится руками всю дорогу грести.

Впрочем, боя не получилось. Ирокезы заметили тримараны издали и юркнули в один из заливов, в который как оказалось впадала река. Преследовать их дальше не стали.

– У этой реки несколько притоков и в них тримараны не пройдут, – сказал Храбрый Воробей.

– Подождем их тут…

– Не имеет смысла… Они, увидев, что их заперли могут по суше добраться до других рек.

– Ясно. Тогда возвращаемся к плану «А».

План «А» подразумевал разгром части сил, что ирокезы оставили на острове для отвлечения внимания. Впрочем, и тут повоевать не пришлось, этот отряд ирокезов островные индейцы при поддержке материковых союзников смогли выбить самостоятельно и готовились сражаться с возвращающимися из набега основными силами ирокезов, но не пришлось к великому облегчению.

На радостях от победы устроили большой сабантуй с песнями и плясками на которых звездой стал Храбрый Воробей, что потрясал своим железным топором, рассказывая как крушил им черепа врагов, отрубал головы и отсекал руки, не говоря уже о многочисленных вспоротых животах.

Конечно же индейцы захотели себе такое же оружие с чем военные вожди и пристали к Алексею.

– Раз уж ты не хочешь дать нам железные палки бьющие огнем и громом, то может дашь железные топоры и ножи?

– Их нам не хватает и самим, но эта проблема решаема, мы можем сами сделать подобные вещи… Для этого требуется добыть нужные камни и расплавить их в специальной печи призвав самых сильных духов огня.

– И какие камни нужны?

– Они все разные, одни черные, другие серые, третьи красные в зависимости от того, сколько железа в этом камне. Так что надо искать всякие и пробовать их расплавить. Потому если вы хотите получить железное оружие, то соберите в своих землях камни, что есть у вас в горах и привезите мне и я уже проверю, есть в тех камнях железо или нет.

Индейцы оживились. Алексей же кинул им еще одну замануху, сказав:

– А в недалеком будущем, когда железа у нас станет много, и мы наконец так же решим проблему с добычей взрывного порошка, то станем выделывать еще и ружья.

– О!

От таких радостных вестей утихший было праздник набрал новые обороты.

Алексей же радовался, что не придется самому мотаться по землям индейцев обследуя каждую речку и гору в поиске железной руды, на это жизни не хватит (ну, несколько лет точно уйдет), индейцы ради железного оружия сами их облазят и приволокут образцы всего того, что есть на их территории.

Конечно, притащат кучу мусора, но он был уверен, что в этой куче рано или поздно найдется нужное, причем не только железная руда, но и медная со свинцовой с прочим цветметом, а также каменный уголь, а то на древесном далеко не уедешь и так придется на первых порах организовывать производство древесного угля на материке и платить за его поставки. Одно радует, в качестве оплаты все еще охотно принимают бисер.

Дома его ждал приятный бонус. Когда пошел мыться в баню, в какой-то момент в парилку проникла Феодора…

– Э-э…

Парень аж поперхнулся от неожиданности.

– Ну! Бери же меня! – воскликнула она с надрывом, скидывая с себя одежду.

«Господи! Ну почему с ней все как-то наперекосяк⁈» – мысленно взвыл Алексей.

Девушку начала бить крупная дрожь, несмотря на жар. Того и гляди в обморок упадет.

Пришлось быстро прикрыться полотенцем, да и ее саму одевать.

– Нет! Возьми! Если сейчас не возьмешь, то… то… я уже никогда…

Алексей понял, что действительно, если сейчас не возьмет, то она окончательно отдалится.

– Тогда расслабься…

Ну а дальше произошло то, что давно уже должно было произойти, да как-то все не выходило.

– Чего это она? – поинтересовался Алексей у Матрены.

Матрена в свое время пообещав переговорить с Феодорой, но получилось плохо. Так не тащить же за косу ее?

– Да, я ее напугала, что после такой победы над врагами, с тобой вожди точно захотят породниться, а раз она кобенится, то ты можешь и плюнуть на нее, да выбрать из местных красоток, а то и не одну. В конце концов ты вождь, молод и у тебя должны быть наследники. Вот она и решилась, перешагнув через себя.

– Понятно…

Надо сказать, что парень и правда уже подумывал на тему «плюнуть» и взять ради политических выгод в жены аборигенок, тем более что среди них встречалось много симпатичных. Тем более что ему действительно предлагали и не одну, и даже не две… Кто бы против такого устоял в конечном итоге?

Вслед за договором с индейцами союза ленни-ленапе о том, что они будут искать руду, а потом из нее станут делать железное оружие и все прочее, прибыли вожди второго союза и заключили с Алексеем аналогичный договор, так что теперь огромная территория от Чесапикского залива на юге и до залива Мэн на севере примерно на триста километров вглубь материка, а это много-много тысяч квадратных километров, прочесывалось на предмет рудных залежей.

И конечно же нашли.

Сначала обнаружили месторождение каменного угля относительно недалеко от побережья по реке Коннектикут. Выше по течению этой же реки, где-то в центральной части нашли свинцовую руду и в самых верховьях наконец нашли железную руду.

Узнав об этом вожди племенного союза ленни-ленапи осознав, что могут остаться без ништяков, а точнее дорого платить за их получение, усилили поиски и тоже нашли у себя необходимое, как железную руду, так и кое-что другое.

– Вот, эти камни светятся в темноте…

Алексей аж отскочил от них.

«Радиация⁈» – в первый момент подумал он.

– Мы из них украшения делаем…

– А те, кто их носит не болеют?

– Нет. А почему они должны болеть?

– Это хорошо, что не болеют…

Как показали опыты, флуоресцирующий минерал оказался цинковой рудой из которой соответственно получили цинк. Так же одно из племен союза ленни-ленапи нашло медную руду, теперь можно было делать железную бронзу и латунь.

Так что вскоре потек первый металл. Алексей всячески экспериментировал пытаясь из смесей разной руды получить наиболее качественную сталь для инструментов вроде сверла, чтобы иметь возможность в будущем сверлить ружейные стволы, но пока получалось не очень, тут требовались присадки вроде того же марганца, но его пока не нашли.

А так, из стали ковались топоры и ножи. Тут работали сами индейцы. Дескать, хочешь стальное оружие? Так выкуй его сам, помаши молотом и будет тебе счастье. И махали. А куда деваться?

Из чугуна отливалась посуда: котелки да сковородки, плюс ядра к пушкам и картечь.

Из бронзы делали топоры и ножи с наконечниками для стрел и копий на продажу в дальние племена, а также доспехи для себя, кои богато украшались латунными фигурками и племенными орнаментами.

Впрочем, осознав, что бронзовое оружие по факту мало чем уступает стальному (правильнее сказать, что скорее хорошему железу), тем более что у врагов и такого нет, большинство индейцев в итоге, чтобы не перетруждаться, предпочитало вооружались им. Оно и понятно, чтобы получить бронзовый нож и топор, молотом несколько часов махать не надо, достаточно взять отлитое изделие и зашлифовать на точильном камне.

– Лентяи…

Впрочем, Алексей имел с этих лентяев нехилый профит, ведь руды эти индейцы за этот топор и нож с набором наконечников несли в сто раз больше, чем нужно, чтобы их отлить, так что постепенно накапливалось изрядное количество как меди, так и прочих металлов.

Из той же бронзы Алексей собирался изготовить несколько станков так сказать классический попаданческий набор и запустить их от водяного колеса. Правда конструкции станков Алексей представлял прямо сказать весьма посредственно (ну не изучал специально данную тему, не требовалось это в его игре в бога), но все же представлял, да и просто понимал принцип механики, так что пусть не совершенные, но все же рабочие конструкции он сконструировать мог и конструировал, пока правда на бумаге. Строительством станков он планировал заняться ближе к зиме.

Плотину для колеса уже строили, как раз между двумя фортами, из-за чего возникнет небольшое озерце площадью около одного квадратного километра и средней глубиной около трех метров.

Еще одну плотину решено было поставить рядом с Русградом перегородив один из ручьев в районе слияния со вторым. Тут объемы воды будут не чета запасам в нижнем водоеме, но хватит, чтобы запустить легкие станки вроде всяких чесальных, обмолачивающих, прядильных и может даже ткацких с малой мельницей для размола льняного сырья для производства бумаги. Пусть не все разом, а поочередно.

В конце лета, в самый разгар битвы за урожай, а он выдался на диво богатым, (сильных ураганов не было, а с прошедшими справились ветрозащитные лесные заграждения), по всем позициям кроме льна (для него климат оказался даже слишком хорош) примчался гонец с сообщением:

– Корабль!

Глава 7

17

Вице-король Новой Испании Мартин Энрикес де Альманса встретил прибывшего по предварительному уведомлению в его дом архиепископа Мехико Педро Мойа де Кантрерас выйдя навстречу.

– Рад видеть вас ваше преосвященство в своем доме, – изобразил радушие вице-король, после соблюдения всех приветственных ритуалов.

На самом деле Мартин Энрикес не то, что не испытывал радости, но скорее наоборот не ждал от этого визита инквизитора ничего хорошего, не для себя лично, а в целом ибо сначала своего «правления» вынужден разбираться со священнической братией, разрешая назревший при его предшественнике конфликт между приходскими священниками и монашествующими представленные различными орденами от францисканцев до иезуитов. Кои еще и между собой не ладили в споре за самые доходные земли.

Да и сама личность Педро Мойа де Кантрерас еще простого епископа прибывшего в 1571 году в Новую Испанию, что через два года стал архиепископом Мехико в обход всех прочих епископов не доставляла вице-королю радости общения. Хотя тому, что именно он стал архиепископом удивляться наверное не стоило, следователь инквизиции как-никак, так что ко времени смерти предыдущего архиепископа успел накопать на всех своих конкурентов знатный компромат за счет чего продвинуть свою кандидатуру.

Заняв высшую церковную должность в Новой Испании этот инквизитор развил бурную деятельность не только начав строительство кафедрального собора до чего почему-то не доходили руки прежних властей, что церковных, что светских, а также принудив власти строить в своих городках монастыри с храмами и учебными заведениями, но и в поиске ереси, кою конечно же нашел, ибо кто ищет тот всегда найдет.

Первыми его жертвами стали два англичанина и ирландец коих сожгли в апреле 1574 года за «лютеранские ереси». После чего архиепископ совсем уж разошелся и начались повальные аресты, по итогу на начало 1575 года осуждено более двухсот человек, половину из них уже принародно сожгли, часть замучили в тайных темницах и часть до сих пор томится в застенках ожидая своей участи.

И что самое поганое для вице-короля – он должен был присутствовать при проведении всех судебных церемоний связанных с этими делами и конечно же на аутодафе, что ему конечно отнюдь не доставляло удовольствия.

– Что привело ваше преосвященство ко мне? – спросил Мартин Энрикес проведя гостя в дом и сев за уже сервированный слугами стол.

– Дела веры и матери нашей церкви, конечно же, – ответил архиепископ, отпив вина, что поставлялось из Испании, так как в Новом Свете запрещено было выращивать виноградники даже для собственного употребления, как и все прочее, что росло в метрополии, вплоть до льна.

– Конечно, ваше преосвященство, иначе и быть не может… А конкретнее?

– С недавно прибывшим кораблем мне пришло письмо… Так вот, один из разделов письма посвящен группе бежавших из своей страны московитов, кои не просто впали в ересь, но более того, отринули пусть ортодоксальное, но христианство и вернулись в язычество!

– Это все конечно прискорбно, но при чем тут мы, ваше преосвященство?

– А при том, что эти демонопоклонники обосновались где-то здесь, в Новом Свете и наша святая обязанность обнаружить их и покарать! Ситуация когда у нас под самым носом обосновались демонопоклонники недопустима!

– Вы уверены, что они в Новом Свете, ваше преосвященство?

– Да! Их путь был отслежен. Сначала они объявились в Исландии ограбив тамошние церкви и монастыри, и перезимовав, весной снова тронулись в путь. Во время плавания этих вероотступников их замечали английские, португальские, французские и наши испанские рыбаки, что ведут промысел на Ньюфаундлендской банке. Далее их видели у Акадии. Поскольку в наших водах они не объявлялись, то логично предположить, что они обосновались где-то между Акадией и Флоридой.