Текст книги "Беловодье (СИ)"

Автор книги: Георгий Лопатин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 4

10

Алексей на негнущихся ногах, чувствуя, как в животе забурлило, так что резко захотелось в туалет, добрался до своего дома и там буквально рухнул на пол, после чего вырвало. Его всего затрясло, в разнос пошло сердце, перехватило дыхание так, что для того, чтобы сделать вдох приходилось предпринимать изрядные усилия. Но спустя какое-то время приступ панической атаки пошел на спад и он наконец смог соображать.

Поначалу думать получалось плохо, снова и снова накатывала волнами паника, которую приходилось давить силой воли.

«А может оставить все как есть и пусть идет так как идет? – малодушно подумал Алексей. – Ну а что?.. Пусть стану декоративной фигурой с представительскими функциями да на капище придется покривляться… зато голова больше ни о чем болеть не станет, а в обмен получу все что захочу? Я ведь для того в Австралию и хотел попасть, чтобы на пляже валяться ничем не заморачиваясь… так и тут загорать стану…»

Идея выглядела очень заманчиво, вот только подспудно что-то мешало парню ее принять. Дело даже не в ответственности, а в простоте и суровости нынешних нравов.

– Вот только кто гарантирует, что они сдержат свое слово? Точнее, как долго они станут это слово держать? Год? Два? Три?

По всему выходило, что фигура такого калибра как Великий Кормчий слишком опасна для них. Заговорщики все время будут опасаться какого-то подвоха со стороны верховного волхва.

– А раз так, то от меня в какой-то момент решат избавиться…

Алексея вновь затрясло и стало не хвать воздуха.

– Хр-р… Хрен им! – зарычал он. – Хрен им в рыло, а не комиссарского тела!!!

Из избушки пресветлого раздался рык разъяренного медведя, так что проходившие мимо люди отшатнулись в сторону творя защитные символы.

Алексей же, распалив себя и пометавшись по своей жилплощади диким зверем, в ярости круша все что можно было сокрушить, вновь стал успокаиваться и связно мыслить.

– Но вопрос остается… что мне делать? Как сокрушить своих врагов? Кому можно довериться?

И тут Алексей с ужасом понял, что доверять он не может никому кроме как Матрене, ну и Феодоре, но последняя вообще никто и звать никак если уж на то пошло. А что до Матрены… то, что она может по сути? Да ничего.

Воевода Останин? А где гарантия, что его уже не соблазнили «боярской шапкой»?

Про Гюряту и Сенку и вспоминать нечего, эти точно лягут под Лукьяна и станут его натуральными цепными псами – дружиной.

Вот и получается, что силовикам довериться нельзя, а значит с их помощью арестовать смутьянов не получится.

– Скорее всего меня самого скрутят… Вот кстати, почему до сих пор не скрутили? Чего медлят? Не договорились?

Приведя себя в порядок, Алексей отправился обратно к Матрене, она единственный человек с которой он мог обсудить ситуацию. Она ведь совсем не дура, по крайней мере ее ума уже один раз хватило, чтобы возвысить его в глазах людей превратив в волхва коего принял сам Велес. Так что и сейчас могла чего умного сказать. Опять же, много общается с людьми и могла что-то заметить, просто не придав этому какое-то значение, но в свете подозрений ее наблюдения могут заиграть новыми красками.

– Елисей… Что с тобой? – сразу заметила неладное в облике парня женщина.

– Нормально все со мной… просто я тут надумал всякого разного и надо с тобой обсудить, а то может напраслину возвожу…

– О чем ты?

– Скажи, из жен сыновей старост никто не болеет?

Матрена сильно удивилась.

– К чему этот вопрос?

– Просто ответь…

– Ну есть парочка…

– Сильно хворые? Могут умереть?

– Елисей, скажи, что происходит! – не вытерпела Матрена. – Для чего тебе подобное знать?

– В общем, появилось у меня подозрение, что меня в лучшем случае скоро попытаются сместить, сделав марионеткой…

Ну и дальше Алексей рассказал о своих подозрениях.

–…Вот такие дела, Матрена.

– Хм-м… я, кстати, тоже удивилась тому обстоятельству, что Лукьян не стал пытаться выдать свою дочь за тебя… – после короткой паузы, с хмурым видом сказала Матрена. – Тут он сплоховал… надо было хотя бы для вида попытаться свою дочь за тебя выдать… хотя бы после того, как стало ясно, что Федор – это Феодора и у вас что-то наклюнулось, чтобы ты сам отказался от Анны.

– Верно, не додумал. Но как говорится, и на старуху бывает проруха… Так что там с больными женами сынков влиятельных старост? Есть столь тяжело болеющие, что могут вскорости умереть?

– Нет… но ведь всегда может наступить резкое ухудшение…

Алексей только поморщился, пусть не слишком явное, но подтверждение догадки появилось.

– Как думаешь, почему медлят? – спросил он.

– Не знаю… если ты прав и заговор действительно есть, то… не знаю. А с другой стороны, зачем им спешить? Как известно, спешка важна лишь при охоте на блох…

– К чему ты?

– Думаю, они еще не сильно уверены в своих силах… Если Лукьян действительно стоит во главе заговора, то думается мне он еще не набрал достаточно сторонников… ведь для значительной части глав родов старые порядки с боярами и князьями действительно поперек горла… они будут против, а стоит заговорщикам лишь чуть ошибиться и эти старейшины нанесут свой сокрушительный удар взбунтовав народ.

– Хм-м… и что могло бы их спровоцировать на такое жесткое ответное действие?

– Да что угодно… Это простых людей можно дурачить Беловодьем… старосты и особенно сам Лукьян на такое не поведутся и понимают, что мы приплыли совсем не в райскую землю, здесь тоже не все просто, как с погодой, так и с инородцами. И вот если вдруг случится непогода и погибнет урожай, то противники Лукьяна могут сказать, что это все из-за них, наказание бога из-за того, что заговорщики решили возродить нечестивые порядки с боярами и князьями от которых они бежали…

– Тут-то их народ и порвет, – криво усмехнулся Алексей.

– Верно.

– Значит думаешь, они не станут меня трогать до окончания сбора урожая?

– Вероятно… К тому же я думаю, что им нужно тебя как-то дискредитировать в глазах людей, чтобы у народа было меньше поводов возмущаться… и верить тебе.

– К чему такие сложности? Не проще ли просто убить?

– Иная простота – хуже воровства. Противники могут этим воспользоваться, обвинить в твоей смерти и поднять людей.

Довод показался Алексею слабеньким, но в целом принял.

– А в идеале самим возжелать крепкого княжеско-боярского правления…

– Только что они могут такого сделать, чтобы подмять таким образом людей под себя?

– Внешняя угроза… Спровоцировать местных на нападение…

– Точно… Проклятье! Этого нам никак нельзя допустить!

Матрена кивнула.

– Осталось добыть доказательства, что заговор действительно существует, – произнес Алексей. – Будет смешно и глупо, если вдруг окажется, что все это досужие домыслы.

Матрена и Алексей замолчали, задумавшись над тем, как и где можно достать доказательства, но в голову ничего не приходило. Болтать заговорщики не станут, а провести какую-то сложную комбинацию… парень не чувствовал в себе таких талантов, да и опасно, чуть ошибешься и спровоцируешь противника на активные действия.

– Значит будем действовать по-простому, иногда без подобного «хуже воровства» никак… – задумчиво протянул Алексей.

11

Лукьян Леонтьевич в последнее время чувствовал необыкновенный душевный подъем, что придавало ему сил, он слово помолодел, сбросив пару десятков лет, даже физически себя как-то крепче стал чувствовать, легче дышать и даже нет-нет да заглядывался на молодух. Впрочем, знающий человек сказал бы, что виной тому еще и здоровая диета, и сбросил он не двадцать лет, а килограмм, ведь обжираться жирной и вредной пищей по своему обыкновению, как привык до момента отплытия он уже не имел возможности, приходилось питаться тем, что и прочие ели и те порции, что выдавали остальным…

Что до эмоционального подъема, то тут тоже причины имелись. Вынужденный выход из боярского сословия (вотчинные земли пришлось поделить столь мелко, что они уже не давали необходимого дохода) и переход в презренные купцы довлел над ним все это время, угнетая психику, отравляя словно медленный яд, и лишь любимая дочь удерживала его на плаву. Но теперь все могло измениться в лучшую сторону. Переселение в так называемое Беловодье открывало перед ним и его потомками отличные перспективы возвышения.

– Лукьян Леонтьевич, пресветлый просит вас зайти к нему, – заскочив в теремок купца сказала Феодора.

Лукьян мысленно поморщился.

«Как было бы всё проще с этим так называемым пресветлым, не будь он таким… глупцом, – подумал купец. – Со всех сторон отличный парень, но какие же идеалистические глупости он исповедует!»

Несмотря на то, что Лукьян в прошлом являлся новгородским боярином, патриотом Новгородской республики, но идеи народовластия с реальной выборной системой ему были глубоко чужды. Собственно демократия в Новгороде всегда по сути являлась лишь видимостью, всем всегда заправляли бояре, просто умело манипулируя толпой. Подняться на какие-то значимые должности из низов было просто невозможно.

– Сейчас буду…

«Что он там опять придумал? – подумалось купцу. – Наверное наконец бумагу сделал… И откуда он только все это знает? Не Велес же ему в самом деле нашептывает?..»

Парень вообще был странным, но в то, что его ведет сам Велес купец не верил. Он вообще перестал верить в какое-то высшие сущности после того, как чуть не погибла от чумы его дочь. Обычный кризис веры на фоне явной несправедливости, ну и пожил достаточно, видел много притом такого чтобы разочароваться задавшись вопросом, почему Господь позволяет твориться подобному? Отринув христианство, он потому легко перешел в язычество, потому как для него это не имело уже ровным счетом никакого значения.

Все та же Феодора выпячивая напоказ новое богато выглядевшее украшение из стекла подала купцу ковш с квасом и Лукьян его испил.

– Как квас?

– Необычный…

– На местных ягодах.

– Зачем звал пресветлый? – присаживаясь на стул, спросил Лукьян.

– Обсудить кое-что хочу…

– Что?

– Судьбу твое дочери.

– О чем ты⁈

– Она уже перестарок по всем канонам, а ты все никак не сподобишься ее замуж выдать, так и засидится в девках. Понимаю, что любишь ее и от себя отпускать не хочешь, но это не дело. Вот и хочу спросить, зачем жизнь дочери портишь?

– То мое дело! – вскинулся купец.

– И мое тоже, ведь я верховный жрец и жизнь паствы мне не безразлична, я должен следить за ней и по возможности улучшать…

– Я знаю, что делаю! Я желаю своей дочери только лучшего и никому не позволю вмешиваться в ее судьбу!

– А то смотри, если что, то я уже и жениха ей перспективного присмотрел…

– Это кого же? – удивился и даже невольно заинтересовался Лукьян.

– Охитика Кел или по-русски – Храбрый Воробей.

– За инородца⁈ Не бывать тому! Есть у нее жених, скоро…

Купец дернул головой и замолчал, осознав, что сказал то, чего говорить не следовало.

– И кто же он?

– Не важно! Что вообще происходит? Зачем меня позвал – смеяться на до мной⁈

Лукьян попытался вскочить на ноги, но вместо рывка получилось что-то невразумительное, от резкого движения зашумело в голове, в глазах все закружилось и пошли цветные пятна.

– Что со мной?.. Что ты сделал?..

– Добавил в квас некоторые шаманские снадобья, коими со мной поделился Молимо – Медведь Идущий в Тени. Снадобье это позволяет шаманам достигать просветления и общаться с духами. Правда они их курят или специальные дымовушки делают, но и в растворенном виде тоже отменно действуют. Проверено.

– Зачем?

– Снадобье, помимо того, что делает человека не слишком вменяемым, дает интересный эффект сыворотки правды…

– Сыворотки правды?

– Ага! Соврать практически невозможно… особенно во время первых приемов, потом наступит эффект привыкания, но в нашем случае «потом» не будет, все решится прямо сейчас.

Алексей совсем не был уверен в данном свойстве снадобья, но соврал, зная психологию человека, его мнительность и действие эффекта Плацебо и очень надеялся, что купец находясь в плену и подспудно понимая что все пропало тоже поверит в озвученный эффект и не станет сопротивляться.

– Я ничего не скажу!

– Ха! Уже сказал одним отказом говорить! – засмеялся парень, давя психологически, продолжая ломать пленника.

– Если бы я только мог сейчас…

– Знаю, на куски бы порвал, но ты не можешь и уже не сможешь…

– Убьешь?

– Ты сам себя убьешь. Более того – принесешь себя в жертву Велесу ритуальным самоубийством. Но перед этим повинишься перед народом и сдашь всех своих сообщников.

– С чего бы вдруг⁈ Стоит только мне оказаться на улице и…

– Из-за Анны.

– Что⁈ Что ты с ней сделал?!!

Вспышка гнева придала Лукьяну сил, так что он начал подниматься, но собеседник этого ему не дал, сначала подбив руки ногой, а потом чуть придушив. От греха подальше он еще и руки пленнику связал.

– Ничего… и ничего с ней не случится, если ты все сделаешь правильно. А чтобы ты не начал крутить, то мы ее подержим у себя и стоит тебе только бровью не так двинуть и ее тут же отправят в мир нави… вслед за тобой.

– Гад!

– Сам виноват, не надо было у меня за спиной заговор начинать. Все власти хотите, денег, вы словно какие-то одержимые вечно голодными демонами, нажраться ею не можете… сколько ни дай – мало!

Из купца, метившего в князья, увидевшего неприкрытое выражение ненависти и ярости парня, словно стержень вынули.

– Как ты узнал? – вдруг спросил он.

– Дочку свою за меня не стал даже пытаться отдать. А жених я хоть куда, – криво усмехнулся Алексей. – Это стало очень подозрительно, непохоже на тебя… ну а потом я пригляделся и несколько прочих мелочей заметил.

– Да… ошибся… Что с ней будет?

– Ничего с ней не будет. Выйдет замуж за кого ты ее там сторговал… раз не хочешь отдать за Храброго Воробья.

– А ты разве их не казнишь?

– Тебя одного будет достаточно, а подельников твоих поселим отдельной деревней вне Чаши на побережье, я даже название ей придумал подходящее – Бояриново. Хотели стать боярами, вот и станут!

Парень снова засмеялся.

– Оригинально, – скривившись, согласился купец и тоже засмеялся – средство от шаманов действовало все сильнее. – И когда все произойдет?

– Да вот прямо сегодня вечером и случится. Как раз гонцов по деревням послал с призывом всеобщего сбора…

Дверь вдруг резко распахнулась и в комнату ворвалась Анна.

– Отец, что с тобой!

Феодора сообщила ей, что отцу стало плохо, что неудивительно, старенький все-таки уже человек, вот она и примчалась.

Лукьян захрипел, попытался предупредить, сказать, чтобы бежала, но не успел. Алексей аккуратно придушил девушку, после чего связал и вставил ей кляп. Купец извивался на полу змей, рычал и ярился, но ничего поделать не смог.

– Ну вот… теперь ты сам видишь, что твоя дочь в моих руках.

– Твоя взяла…

– Ну так что, с кем ты в сговор вступил? Гюрята? Сенка? Останин?

– С Останиным еще не разговаривал…

Алексей кивнул. Этому он поверил. Парню казалось, что воевода из тех людей, что выступал за новый образ жизни. Потому собственно и не противился закреплению за ним звания «министра обороны». Другое дело, что почти всех можно соблазнить богатыми посулами, особенно когда станет ясно, что ты в меньшинстве и тут либо берешь предложенное и возвышаешься, либо падаешь и теряешь вообще все.

–…А первые двое согласились. Не дорого взяли, хе-хе…

– Не удивлен. Что ж, надо будет с ними что-то-то делать… на материк наверное пошлю их. Но ты продолжай.

Лукьян сдал всех своих подельников после чего захрипел и обмяк, пустив слюни. Алексей даже испугался, что того инфаркт хватил, но нет, вроде все было нормально, а то, что вырубило, так снадобье стало действовать в полную силу. Вот и бредить начал…

Дальнейшая процедура прошла как по маслу. Собрался народ и Алексей устроил перед ними небольшое театрализованное представление со световспышками.

– Люди! Великий Велес сообщил мне неприятную весть! Среди нас оказались те, кто решил продаться Чернобогу и привнести в землю обетованную старые грехи стяжательства власти, захотев стать боярами и князьями, чтобы снова помыкать простыми людьми как скотом.

Толпа загудела.

– Хотите знать, кто это⁈

– Да!!!

– О них вам расскажет тот, что решил стать князем. Выходи Лукьян, поведай нам о своих сообщниках.

К костру из темноты вышел купец, осунувшийся, с потухшим взглядом и начал говорить, умолчав лишь о Сенке с Гюрятой по требованию самого Алексея. Не то, чтобы парень опасался открытого мятежа, просто лишаться такой боевой силы не хотелось. Опять же, будет кого посылать в самые «горячие» места.

После того как Лукьян замолчал, снова взял слово Алексей:

– Ну так что люди, хотите, чтобы над вами снова измывались бояре? Ломать шапку, да низко кланяться перед ними, да их выродками, что от безнаказанности станут, как и в покинутой нами Родине вытворять всяческое непотребство ибо закон для них не писан. Вот ты хочешь, чтобы твою внучку изнасиловал сынок будущего боярина, зная, что ему за это ничего не будет⁈

– Нет!

– А ты? Хочешь чтобы твоего сына или внука всячески измордовали отпрыски бояр и в лучшем случае кинули грошовую виру?

– Нет!

– А ты⁈ А ты⁈ – шел вдоль стоящих вокруг людей.

– Не-ет! – ревела толпа.

– А может желаете перед князем на колени падать, да в грязь лбом плюхаться? Хотите⁈ Так вы только скажите, дескать, жаждем стать рабами! К демонам свободу, к демонам достоинство! Я просто уйду, а вы живите как привыкли… рабами!

– Не хотим пресветлый!

– Мы не рабы!..

–…Рабы не мы!

Народ загудел уже не сдерживаясь. Слышалась ругань и проклятия в адрес претендентов на боярскую шапку.

Алексей на последних словах дернул уголками губ. Однажды он через Федора-Феодору вбросил этот кличь в народ и он закрепился в сознании людей.

– Тогда какого наказания достойны те, кто возжелал рабством своих сограждан осквернить благословенную землю Беловодья⁈

– Смерть!

– Смерти!!!

Толпа быстро заводится и в любой момент может пойти в разнос и от слов перейти к делу, устроив самосуд, так что Алексей поспешил взять ситуацию в свои руки.

– Я вас услышал! Но нас слишком мало и потому мы вынужденно проявим милосердие к отступникам, выселив непосредственные семьи заговорщиков отдельной деревней за пределы Чаши…

«Так по крайней мере не должно возникнуть ярых кровников, что кинутся мстить за казненных отцов», – подумал парень.

Это не значило, что не возникнет угрозы от ссыльных и помилованных, что слетели с самого верха на самое дно, но Алексею казалось, что эта угроза будет на порядок меньше.

– А вот непосредственный зачинщик заговора ответит за свои дела перед самим Великим Велесом.

Парень подошел к стоящему у идола купцу и протянул нож.

Тот некоторое время посмотрев на клинок, стрельнув глазами на Алексея, но вспомнив о дочери, необдуманные поступки совершать не стал (да и сам парень на всякий случай под одежду кольчугу одел), упал на колени перед статуей и стал каяться, дескать чернобоговы бесы попутали.

–…И прими мою жизнь и душу как искупительную жертву.

После чего вогнал лезвие ножа себе в горло, прокалывая правую вену. Кровь брызнула фонтаном обливая статую.

Алексей же, глядя на упавшего несостоявшегося князя, что подергивался в конвульсиях, подумал, что такую традицию самоубийства провинившихся нужно закрепить. Прямо как в Японии с их харакири. Ему почему-то казалось, что необходимость именно самоубиться, а не принять смерть от палача, будет останавливать от совершения преступления сильнее. Не факт конечно, но вдруг? А для тех кто не пожелает уйти с честью, можно придумать какую-то совсем уж позорную казнь, вроде утопления в бочке с дерьмом.

Так же он подумал о том, что его один раз пронесло, не иначе как чудом, а вот во второй раз столь же случайно может и не пронести, и с этим нужно что-то делать.

«Надо нормальные спецслужбы создавать, что станут целенаправленно выискивать крамолу. Вот только как⁈» – задавался он вопросом.

Парень совершенно не представлял, как с ноля создать подобные структуры. Ведь просто провести набор желающих, как в ту же армию или полицию нельзя. Люди должны быть преданными, даже не ему лично, а общему делу. А он даже слабо представлял как вербовать обыкновенных стукачей.

«Надо с Матреной пообщаться… она много общается с людьми, должна знать недовольных, кто чем дышит, может даже подскажет, что им предложить за стук… – подумалось ему. – Но это все конечно полумеры. Нужен полноценный Тайный Приказ».

Глава 5

12

Зима выдалась хоть и снежной, но мягкой, температура не опускалась ниже пятнадцати градусов, то считалось тут лютыми морозами, а в среднем колебалась где-то в районе пяти градусов ниже нуля. Для европейцев, особенно южан, может она и была суровой, но не для русов-северян для которых привычна зима под двадцать-двадцать пять градусов.

Уже в середине марта началось потепление – с юга пошли фронты несущие теплый воздух на север, а в начале апреля стал активно сходить снег, так что к маю уже установилась стабильная по-летнему теплая погода в районе двадцати градусов тепла.

За зиму люди без особого надрыва подготовили участки под пашню небольшими квадратами пятьдесят на пятьдесят метров, кои словно забор окружали полоски оставленных расти деревьев. Получившийся забор должен был защитить посадки от сильных ветров. От ураганов это конечно не спасет, но хоть какая-то защита.

– Зерна мало, потому сажайте не разбрасывая его как бог на душу положит широким взмахом руки, а сыпьте аккуратно в подготовленные канавки и тщательно присыпьте. А то не дело если отборное зерно, что ваши жены и дочери ломая глаза и до судорог в пальца тщательно выбирали из общей массы склюют птицы… – наставлял Алексей, потом еще и лично проверил каждое поле, заставив не послушавших его мужиков, решив, что они лучше знают, как и что делать ибо так предки делали и нам заповедовали, пройти по полю и каждое зернышко лежащее на поверхности, пальцем заглубить в землю.

Его всегда удивляла эта манера засевания по результатам которой всходило хорошо если третья часть посаженного, остальное склевывалось птицами или просто портилось на солнце. Так чего удивляться низкой урожайности относительно затраченного на посев?

И да, зерно во время плавания тщательно перебрали (и женщин работой заняли, чтобы дурью не маялись и полезное дело сделали), выбрав из общей массы здоровое не пораженное всякой гадостью вроде пресловутой спорыньи ну и максимально крупные зерна выбрали, отсеяв всякий мусор вроде поврежденного зерна, что все равно не взойдет и откровенных сорняков.

Получилось немного, большая часть урожая, если все нормально вырастет, вновь на посадку уйдет, но как говорится, лучше меньше, да лучше. Зато потом, если еще раз посадочный матерел перебрать, получится отборное по качеству зерно, крупное и здоровое, а то ведь куча людей травилось насмерть из-за этой спорыньи, это не говоря уже просто о том, что она провоцировала такие вещи как беспричинную агрессию и галлюцинации с припадками.

«Да и вообще селекцией стоит заняться настоящим образом, а не надеяться на милость природы да богов», – подумал Алексей.

Помимо пшеницы и овса с рожью и прочим просо с гречей посадили лен и коноплю.

Пахали на лошадях и плугами. Часть трофейные из Исландии, а часть, причем большая была сделана самостоятельно из… меди, собранной на острове Вайгач, что к югу от Новой Земли.

– Добавим в состав меди для улучшения качества металла пушечную бронзу. Перекуем так сказать мечи на орала…

Этому попытался воспротивиться воевода Останин.

– Пушки на плуги⁈ Это снизит наши боевые возможности!

– Пушек и так избыток… К тому же я предлагаю переплавить именно те, что уже подошли к пределу своей прочности и их может разорвать, конкретно те, что мы использовали в качестве бомбометов во время обороны ледяной крепости… Сам знаешь, закладывали в них предельное количество пороха, на что они просто не рассчитаны.

– Тогда может их перелить в новые пушки?

– В теории конечно можно, но вот на практике я сильно сомневаюсь, что у нас получится. Тут нужно вести долгие опыты для отработки технологии ибо в каждом деле есть свои секреты, на что у нас нет ресурсов. Вот когда получим доступ к каменному углю, а также руде, тогда и станем экспериментировать. Да и пороха у нас нет даже для той артиллерии, что останется. А сейчас нам очень нужны плуги для качественной вспашки земли, чтобы люди сами не гробились с сохой и коней не гробили почем зря.

В общем убедил и хоть и пришлось давить своим авторитетом. Зато вспашка произошла быстро, а то ведь пахать целинное поле это совсем не тоже самое, что уже «окультуренное».

Так же Алексей к лету довел технологию производства бумаги, но на этом собственно все, самой бумаги в большом количестве получить было невозможно из-за острой нехватки сырья, все что мог он использовал во время экспериментов. Теперь осталось ждать пока вновь появится сырье, в первую очередь лен, но и конопля конечно пойдет в дело, как и все прочее.

На той бумаге что имелась подготовил даже не учебники, а этакие рукописные методические пособия по математике, физике, механике, биологии и химии. В общем все что вспомнил из школьного курса. А вспомнилось, мягко говоря, не очень много. На первое время хватит, а вот потом, либо самим как-то развиваться выискивая и воспитывая своих гениев либо…

«Либо нужно будет в Европу сгонять при первой же возможности и там как учебников прихватить, так и может ученых людей, ну или хотя бы их учеников сманить…» – со вздохом подумал парень, понимая, что все это произойдет еще очень нескоро да и сомневался, что кто-то добровольно согласится перебраться через океан учить язычников, даже за очень большие деньги.

Не похищать же? Чему такой похищенный научит? Тут надо было думать.

– Может своих студентов по примеру Петра Первого в Европу заслать… под чужими личинами, чтобы их как язычников на кострах не спалили.

В общем жизнь за зиму вошла в определенную колею и теперь фигурально выражаясь надо было наращивать скорость и при этом не вылететь на обочину, как самим из-за резкой рулежки в социально-политическом плане, так и из-за внешних воздействий. А то, что их скоро захотят проверить на прочность Алексей не сомневался.

Собственно попытка произошла даже несколько раньше, чем парень рассчитывал.

13

Вечером первого июня в Русград заявился Охитика Кел, причем спешно, что не сулило ничего хорошего ибо индейцы лишний раз стараются не напрягаться, тем более бегать, своим поведением всегда подчеркивая свое достоинство.

– Приветствую вождь Сажающий Ели…

Алексей мысленно хохотнул. Понятно, что имя Елисей означает совсем не это, а происходит не от еврейского имени Илиша означающего Богоспасение, не то от греческого – Одиссей – гневливый, но для местных он это все расшифровывать не стал, ну и просто по приколу на созвучии сыграл.

– И тебе здравствовать Храбрый Воробей. Что привело тебя, да еще столь спешно?

– Я пришел с дурными вестями, вождь русов…

– Я слушаю.

– К нам приплыл гонец с большой земли. Подлые ирокезы идут в большой набег…

– Я услышал тебя. Мы верны заключенному договору и выставим свой отряд с огненным боем для отражения набега…

– Нет, Сажающий Ели, ты не дослушал меня… Судя по всему ирокезы идут набегом именно на наш остров, чего давно уже не случалось, а если быть совсем точными, то на вас.

– Вот оно как…

– Да.

– Что ж, этого следовало ожидать…

– Верно, вождь русов. Только вы являетесь достойной добычей ради которой стоило предпринять столько усилий и пойти на риск прорыва через все земли союза ленни ленапи. Информация о вас и вашем богатстве быстро разошлась по земле как нашего союза племен, так и северных соседей, и стала известна ирокезам.

– И они решили нас пощипать, – кивнул Алексей.

– Да. Их явно заинтересовал бисер… ну и наверняка хотят принести в жертву своим духам бледнолицых пленников приплывших из-за большой воды.

– Известно, сколько их идет?

– Нет, гонец этого точно не знает. Но, судя по всему, это большой поход. Ирокезы хорошо подготовились к вторжению и идут по реке, очень быстро не вступая в схватки с воинами племен, через земли которых они движутся. Будь это малый или даже средний набег, их бы связали боями и ждали бы помощи соседей… То, что гонец их опередил уже можно считать большой удачей.

Алексей регулярно общаясь с вождями соседних племен (в начале весны даже случилась большая сходка островных вождей на которой присутствовали вожди с материка от обоих союзов), хотя главным его собеседником являлся Храбрый Воробей, можно даже сказать, что они подружились, примерно представлял, как тут устраиваются набеги и какими силами это делается.

Так малый набег – это, по сути, посвящение в воины и мужчины молодых охотников, можно даже сказать – экзамен, во время которого им дают вкусить крови врага. Численность отряда составляет от пятидесяти до сотни человек. Быстрый наскок на соседнее племя, жесткая схватка, в случае победы берут какие-то трофеи в том числе пленников для жертвоприношений и уходят.

Средний набег как правило является ответной местью за малый налет, в нем участвуют взрослые воины-охотники и такие отряды составляют от двухсот до трехсот человек, фактически все самое боеспособное мужское население племени за вычетом молодняка и стариков, а также некоторого количества полноценных бойцов остающихся на охране поселений.

Большой поход – фактически полномасштабная война даже не племя на племя, а одного союза племен с другим. Каждое племя выставляет все те же двести-триста человек и образуется армия от тысячи до двух. Но большие войны все-таки являются редкостью в здешних краях.

Так же из разговоров Алексей был в курсе, что эти ирокезы – это не отдельное племя, как ему казалось раньше, а союз из пяти крупных племен: мохоки (могавки), онайда, онондага, кайюга и сенека. То есть путем несложного подсчета можно предположить, что если брать по максимуму (раз племя крупное, то каждое могло выставить в пределах четырехсот-пятисот бойцов, то армия ирокезов составляет порядка двух тысяч человек.

«Может и две с половиной или даже все три могли выставить, – подумал парень. – Ведь им еще возвращаться, а союз племен ленни ленапе пока ирокезы будут шалить на острове могут собрать свою армию, чтобы не пустить их назад, так что им нужны значительные силы, чтобы пробиться сквозь заслон и вернуться в свои родные пенаты».

– Ясно. Когда их ждать?

– Завтра, если их не остановят духи нагнав бурю, но наш шаман Медведь Идущий в Тени говорит, что погода будет благоприятствовать врагам, а в этом никогда не ошибается…

Алексей согласно кивнул, его барометр тоже показывал, что ни резкого роста, ни быстрого падения атмосферного давления, ведущего к изменению погоды нет и не предвидится. А почему шаман не ошибается, то тут тоже все яснее ясного – старики гораздо более метеочувствительны.