355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Георгий Багатурия » Контуры грядущего. Энгельс о коммунистическом обществе » Текст книги (страница 7)
Контуры грядущего. Энгельс о коммунистическом обществе
  • Текст добавлен: 29 сентября 2016, 01:01

Текст книги "Контуры грядущего. Энгельс о коммунистическом обществе"


Автор книги: Георгий Багатурия


Жанр:

   

Философия


сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Программа демократического государства, в котором прямо или косвенно господствует пролетариат, разработана здесь значительно подробнее, чем в «Проекте». Сравнительный анализ программы диктатуры пролетариата в «Принципах» (12 пунктов) и в «Манифесте» (10 пунктов) показывает, что по содержанию они в целом совпадают. Различия же сводятся к двум моментам. Во-первых, формулировки в «Манифесте» более точные и, как правило, более обобщенные (более осторожные). Во-вторых, группировка пунктов в «Манифесте» более строгая, внутренне более логичная.

Хотя содержание почти каждого из пунктов программы в том или ином виде можно найти уже у предшественников Маркса и Энгельса, однако общий теоретический контекст, в котором их развивает Энгельс, придает им новый смысл. В чем же тут новое? Пожалуй, в двух специфических особенностях. Во-первых, это программа, которую может и должен будет осуществить пролетариат как политически господствующий класс. Во-вторых, эта программа не самоцель, а лишь совокупность переходных мероприятий, ведущих к коммунизму, но еще не приводящих к нему.

Затем в «Принципах» следуют два вопроса, совершенно отсутствовавшие в «Проекте»: о возможности победы коммунистической революции в одной стране и о последствиях окончательного устранения частной собственности.

Рассмотрев перед этим вопрос о переходном периоде и прежде чем перейти к целостной характеристике собственно коммунистического общества, Энгельс ставит вопрос о всемирном характере коммунистической революции. Этот (19-й) пункт представляет собой классический момент в развитии данной темы:

– Может ли эта революция произойти в одной какой-нибудь стране?

– Нет. Крупная промышленность уже тем, что она создала мировой рынок, так связала между собой все народы земного шара, в особенности цивилизованные народы, что каждый из них зависит от того, что происходит у другого. Затем крупная промышленность так уравняла общественное развитие во всех цивилизованных странах, что всюду буржуазия и пролетариат стали двумя решающими классами общества и борьба между ними – главной борьбой нашего времени. Поэтому коммунистическая революция будет не только национальной, но и произойдет одновременно во всех цивилизованных странах, т.е., по крайней мере, в Англии, Америке, Франции и Германии. В каждой из этих стран она будет развиваться быстрее или медленнее, в зависимости от того, в какой из этих стран более развита промышленность, больше накоплено богатств и имеется более значительное количество производительных сил. Поэтому она осуществится медленнее и труднее всего в Германии, быстрее и легче всего в Англии. Она окажет также значительное влияние на остальные страны мира и совершенно изменит и чрезвычайно ускорит их прежний ход развития. Она есть всемирная революция и будет поэтому иметь всемирную арену.

Концепция, которую развивает здесь Энгельс в конце октября 1847 г., впервые появилась в рукописи «Немецкой идеологии», в той части первой главы, которую можно датировать ноябрем – декабрем 1845 г. Интервал – два года. Идея исходила, очевидно, от Маркса, поскольку именно его рукой вписан фрагмент, где она впервые излагается. И, как видим, Энгельс не только воспринял ее, но и развил дальше.

Сравним теперь формулировку Маркса в «Немецкой идеологии» с формулировкой Энгельса в «Принципах коммунизма».

«Это развитие производительных сил, – писал Маркс о материальных предпосылках коммунистической революции, – является, далее, необходимой предпосылкой потому, что только вместе с универсальным развитием производительных сил устанавливается универсальное общение людей, благодаря чему, с одной стороны, факт существования „лишенной собственности“ массы обнаруживается одновременно у всех народов (всеобщая конкуренция), – каждый из этих народов становится зависимым от переворотов у других народов, – и, наконец, местно-ограниченные индивиды сменяются индивидами всемирно-историческими, эмпирически универсальными. Без этого 1) коммунизм мог бы существовать только как нечто местное, 2) сами силы общения не могли бы развиться в качестве универсальных, а поэтому невыносимых сил: они остались бы на стадии домашних и окруженных суеверием „обстоятельств“, и 3) всякое расширение общения упразднило бы местный коммунизм». И затем следует основной вывод: «Коммунизм эмпирически возможен только как действие господствующих народов, произведенное „сразу“, одновременно, что предполагает универсальное развитие производительной силы и связанного с ним мирового общения» (46, 45 – 46).

Чтобы глубже понять историко-материалистические основы данной концепции, следует иметь в виду, что в «Немецкой идеологии» было выдвинуто положение, согласно которому история не всегда была всемирной историей, она превратилась во всемирную историю только тогда, когда развитие крупной промышленности привело к образованию мирового рынка как экономической основы единого, всесторонне взаимосвязанного процесса развития человечества (46, 47 – 49; ср. 41, I, 47).

Сравнивая приведенные фрагменты из «Немецкой идеологии» и «Принципов коммунизма», мы видим, что аргументация в них совпадает. Развитие современных производительных сил, именно крупной промышленности, привело к двум результатам. Во-первых, сложилась взаимная зависимость всех, в особенности цивилизованных, стран друг от друга (история стала всемирной историей). Во-вторых, во всех цивилизованных странах сложилась однотипная классовая структура общества, основными классами стали пролетариат и буржуазия. Из того и другого следует, что коммунистическая революция должна произойти в каждой цивилизованной стране и будет носить характер единого, всемирно-исторического процесса. Одним словом, это будет всемирная революция.

Почему же в наиболее развитых («господствующих», «цивилизованных») странах она должна произойти «одновременно»? Потому, что развитие общества (общественных отношений, классовой борьбы между пролетариатом и буржуазией) в этих странах достигло в общем одного уровня. Потому, что эти страны развиваются уже как некоторое единое целое (они тесно взаимосвязаны через мировой рынок). Потому, наконец, что «всякое расширение общения упразднило бы местный коммунизм». А как одну из форм внешнего общения авторы «Немецкой идеологии» – наряду с экономическим общением – рассматривали также и войну (46, 25, 90).

Таким образом, хотя в принципе коммунизм и мог бы существовать какое-то время «как нечто местное», но этот «местный коммунизм» был бы уничтожен в результате воздействия других, еще некоммунистических стран. Говоря современным языком, такая победа революции не может быть окончательной. С развитием же взаимосвязанной системы капиталистических стран становится не только необходимым, но и возможным развитие коммунистической революции как единого, всемирно-исторического процесса. Таков, очевидно, подлинный смысл концепции Маркса и Энгельса.

Коммунистическая революция будет всемирной революцией. Но это не значит, что она «одновременно» произойдет во всех странах мира. Маркс говорит только о «господствующих» странах. Энгельс, имея в виду то же самое, говорит только о «цивилизованных» странах. И уточняет: «коммунистическая революция… произойдет одновременно во всех цивилизованных странах, т.е., по крайней мере, в Англии, Америке, Франции и Германии». Тогда как остальные страны мира еще будут оставаться некоммунистическими; но революция чрезвычайно ускорит их развитие. Отсюда – как и в «Эльберфельдских речах», но теперь это приобретает новый смысл – следует, что неизбежен определенный период сосуществования коммунистических и некоммунистических стран. Значит, сохраняется необходимость на этот период в какой-то армии и т.д.

Революция произойдет «одновременно». Но Энгельс и здесь конкретизирует: «в каждой из этих стран она будет развиваться быстрее или медленнее».

Обратим внимание на определенную тенденцию в эволюции представлений Маркса и Энгельса об этой «одновременности». В «Немецкой идеологии» Маркс сначала написал «сразу» (auf einmal), затем заключил это слово в кавычки и добавил «или одновременно» (oder gleichzeitig). В «Принципах коммунизма» Энгельс уже не употребляет слова «сразу», а пишет только «одновременно». Налицо явная тенденция к смягчению. Эта тенденция продолжает действовать и в дальнейшем. Первым печатным произведением, в котором Маркс и Энгельс касаются того же вопроса, явился «Манифест Коммунистической партии»[52]52
  «Принципы коммунизма» были впервые напечатаны в 1914 г.


[Закрыть]
. Здесь соответствующая формулировка смягчается еще больше, становится еще более гибкой: «Соединение усилий, по крайней мере цивилизованных стран, есть одно из первых условий освобождения пролетариата»; появляется дальнейшая конкретизация: «Если не по содержанию, то по форме борьба пролетариата против буржуазии является сначала борьбой национальной. Пролетариат каждой страны, конечно, должен сперва покончить со своей собственной буржуазией» (4, 444, 435). А впоследствии Маркс и Энгельс уже ни разу не возвращаются к определению: «одновременно».

Значит ли это, что оно было просто ошибочным? Нет, не значит. Существо дела гораздо сложнее.

Большинство предшественников Маркса и Энгельса (яркий пример – Кабе) считали возможным существование коммунизма в одной обособленной стране[53]53
  Подходы Сен-Симона и Оуэна к мысли об интернациональном характере предстоящего преобразования общества мы уже отмечали в I главе. Любопытно, что аргумент об одновременном преобразовании общественных отношений в цивилизованных странах использовал один из видных сторонников Вейтлинга – Август Беккер в брошюре «Чего желают коммунисты?», вышедшей в Лозанне в конце 1844 г.: «Эта революция должна была бы быть произведена одновременно [zugleich] во всех пунктах цивилизованного мира»; и в другом месте: «Мы, конечно, знаем, что наше дело является пока что делом цивилизованной Европы» (67, 15, 43). Об этой брошюре Беккера в начале 1845 г. Энгельс писал: «А. Беккер, один из наиболее одаренных швейцарских коммунистов, издал прочитанную им в Лозанне лекцию, озаглавленную „Чего желают коммунисты?“, которая принадлежит к лучшим и наиболее сильным из известных нам произведений этого рода» (см. 2, 531). Впоследствии Энгельс характеризовал Беккера как «человека весьма незаурядного ума» (см. 21, 217; 22, 471). (На этот интересный факт обратил внимание Я.Г. Рокитянский.)


[Закрыть]
. И только опираясь на новое, материалистическое понимание истории, выяснив материальные предпосылки коммунистической революции, Маркс в «Немецкой идеологии» в конце 1845 г. выдвинул идею о всемирном характере этой предстоящей революции, идею о том, что это будет некоторый единый, в своих различных частях взаимосвязанный процесс. Так что с точки зрения всемирной истории этот революционный процесс можно было бы рассматривать как происходящий в наиболее развитых странах более или менее «одновременно». Таков, очевидно, подлинный рациональный смысл данной концепции, который постепенно проясняется, что нашло свое отражение в указанной выше тенденции к смягчению первоначальной чрезмерно категоричной формулы (новое часто бывает преувеличением). Сама же концепция всемирной коммунистической революции явилась одним из самых значительных достижений основоположников научного коммунизма.

Следует учесть и специфические особенности той конкретной исторической обстановки, в которой сложилось представление об «одновременности» предстоящей революции. Это был канун европейской революции 1848 – 1849 гг., охватившей довольно быстро (практически одновременно) Францию, Германию, Австрию, Италию и ряд других стран, затронувшей также Англию и другие страны, – так или иначе в революционный процесс были вовлечены все наиболее развитые страны Европы. Революция не была пролетарской, но, учитывая степень зрелости буржуазного общества и развитие пролетариата, можно было надеяться, что революционный процесс, начавшись со стадии буржуазно-демократической революции, в конце концов завершится стадией собственно пролетарской революции и рано или поздно приведет к политическому господству пролетариата.

Представления Маркса и Энгельса о предстоящем революционном процессе, сложившиеся в 1845 – 1847 гг., в последующие десятилетия претерпели у них определенные изменения. В новую историческую эпоху, когда с переходом к стадии империализма неравномерность развития капиталистических стран резко усилилась, решающий шаг в дальнейшей разработке теории всемирной коммунистической революции совершил В.И. Ленин. В августе 1915 г. он выдвинул идею о возможности победы социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране (51, т. 26, 354 – 355). Это явилось принципиально новым выводом, к которому ни Энгельс, ни Маркс в своих работах еще не приходили.

Каково же соотношение между концепцией 1845 – 1847 гг. и концепцией 1915 г., между взглядами Маркса – Энгельса и Ленина? Опираясь на теоретические достижения Маркса и Энгельса, исходя из анализа новой исторической эпохи, Ленин существенно развил, обогатил и конкретизировал марксистскую теорию коммунистического преобразования мира.

Сам Ленин никогда не противопоставлял свою новую концепцию прежней концепции Маркса и Энгельса. Более того, формулируя ее второй раз, он в подтверждение своих взглядов ссылался на одно письмо Энгельса, в котором тот «прямо признавал возможность „оборонительных войн“ уже победившего социализма» (51, т. 30, 133). Наконец, можно указать десятки высказываний Ленина, относящиеся к периоду гражданской войны, т.е. уже после 1915 – 1916 гг., которые свидетельствуют о том, что Ленин не отверг, а, наоборот, продолжал разделять общие основы концепции Маркса и Энгельса (см., в частности, 51, т. 30, 110 – 112, т. 35, 271, 277 – 279, т. 36, 11, 234, 335, 382, т. 37, 153, 263, т. 39, 189, 330, 388, т. 42, 1 – 3, 20, 311, т. 43, 240 – 241, т. 44, 36 – 37, 181, т. 45, 413, 60 – 61, 75 – 76, 95, 109, 370).

Соотношение двух данных концепций – это не отношение противоположности, а отношение развития. Ленин провел последовательное различение первоначальной и окончательной победы социализма. Первоначально революция (социализм) может победить в одной стране, но чтобы победить окончательно, она должна произойти в ряде передовых стран.

В том же направлении развивались и взгляды Маркса и Энгельса. Об этом свидетельствует, в частности, недавно опубликованное (в 1956 г.) письмо Энгельса Полю Лафаргу от 27 июня 1893 г.

Здесь в прежней концепции Энгельса проступают некоторые новые моменты. «Ни французам, ни немцам, ни англичанам, никому из них в отдельности, не будет принадлежать слава уничтожения капитализма; если Франция – может быть – подаст сигнал, то в Германии… будет решен исход борьбы». Значит, революция во Франции и Германии может победить? Очевидно, да. Но как? Читаем дальше: «И все же еще ни Франция, ни Германия не обеспечат окончательной[54]54
  Курсив наш.


[Закрыть]
победы, пока Англия будет оставаться в руках буржуазии. Освобождение пролетариата может быть только международным делом». Значит, освобождение пролетариата в отдельных странах не может быть окончательным. Почему же? Энгельс поясняет это на примере французской революции конца XVIII века: «То, что руководство буржуазной революцией принадлежало исключительно Франции… привело, вы знаете куда? – к Наполеону, к завоеванию, к вторжению Священного союза» (39, 76), т.е. привело в конечном счете к интервенции. Окончательная же победа равнозначна необратимым изменениям общественного строя, гарантии от интервенции и реставрации. Как видно из всего контекста, под «окончательной победой» Энгельс понимает здесь и доведение дела освобождения пролетариата до конца и окончательное закрепление этого результата социальной революции.

Таким образом, мысль Энгельса сводится к следующему: хотя первоначально победа и может быть одержана в отдельных странах, но она может быть доведена до конца и окончательно закреплена только победоносной революцией в определенной группе стран. Как во всех предшествовавших, так и в данном случае Энгельс подчеркивает интернациональный характер предстоящего революционного преобразования общества и еще не доходит до прямого вывода о возможности победы социализма первоначально в одной стране. Он лишь приближается к выводу, который два десятилетия спустя в новой исторической обстановке сделает В.И. Ленин.

Ленин со всей определенностью выявил в пределах единой эпохи перехода всех развитых стран от капитализма к коммунизму возможность значительного разрыва во времени революционных преобразований общества в отдельных странах, относительную самостоятельность таких преобразований в рамках общей взаимосвязи. Это выдающееся открытие явилось теоретической предпосылкой победоносной социалистической революции и построения социализма в нашей стране.

А теперь обратимся к самому важному для нас, 20-му пункту «Принципов», который дает суммарную, целостную характеристику собственно коммунистического общества. Воспроизведем его поэтому целиком, предварительно расчленив по смыслу на ряд основных фрагментов.

Вопрос формулируется так:

Каковы будут последствия окончательного устранения частной собственности?

Ответ Энгельса содержит, по существу, четыре основные характеристики коммунистического общества.

1) Общественная собственность на средства производства позволит объединившимся членам общества осуществлять планомерное развитие своего материального производства, сообща и сознательно управлять производством, обменом и распределением:

«Тем, что общество изымет из рук частных капиталистов пользование всеми производительными силами и средствами общения, а также обмен и распределение продуктов, тем, что оно будет управлять всем этим сообразно плану, вытекающему из наличных ресурсов и потребностей общества в целом[55]55
  Таким образом, Энгельс конкретизирует, чем будет определяться план производства: двумя факторами – наличными средствами и потребностями общества в целом (ср. 1, 562).


[Закрыть]
, – будут прежде всего устранены все пагубные последствия, связанные с нынешней системой ведения крупной промышленности».

2) Развитие производства, освобожденного от оков частной собственности, позволит перейти к распределению продуктов потребления по потребностям, удовлетворять потребности всех членов общества:

«Кризисы прекратятся, расширенное производство, которое при существующем общественном строе вызывает перепроизводство и является столь могущественной причиной нищеты, тогда окажется далеко не достаточным и должно будет принять гораздо более широкие размеры. Избыток производства, превышающий ближайшие потребности общества, вместо того чтобы порождать нищету, будет обеспечивать удовлетворение потребностей всех членов общества, будет вызывать новые потребности и одновременно создавать средства для их удовлетворения. Он явится условием и стимулом для дальнейшего прогресса и будет осуществлять этот прогресс, не приводя при этом, как раньше, к периодическому расстройству всего общественного порядка. Крупная промышленность, освобожденная от оков частной собственности, разовьется в таких размерах, по сравнению с которыми ее нынешнее состояние будет казаться таким же ничтожным, каким нам представляется мануфактура по сравнению с крупной промышленностью нашего времени[56]56
  Этот прогноз строится на исторической аналогии. Вероятно, дальнейшее развитие данной аналогии позволило бы сделать и другой вывод: подобно тому как крупная промышленность отличается от мануфактуры не только количественно, но и качественно, так, очевидно, и будущее производство будет отличаться от современной крупной промышленности.


[Закрыть]
. Это развитие промышленности даст обществу достаточное количество продуктов, чтобы удовлетворять потребности всех его членов. Точно так же земледелие, для которого, вследствие гнета частной собственности и вследствие дробления участков, затруднено внедрение уже существующих усовершенствований и достижений науки, тоже вступит в совершенно новую полосу расцвета и предоставит в распоряжение общества вполне достаточное количество продуктов[57]57
  В такой форме прогноз относительно применения достижений науки к области земледелия высказывается здесь впервые (ср. 1, 563, 568).


[Закрыть]
. Таким образом, общество будет производить достаточно продуктов для того, чтобы организовать распределение, рассчитанное на удовлетворение потребностей всех своих членов»[58]58
  Здесь уже ясно видно, что развитие производства определяет способ распределения.


[Закрыть]
.

3) Это приведет к полному уничтожению классов, всех классовых различий:

«Тем самым станет излишним деление общества на различные, враждебные друг другу классы. Но оно не только станет излишним, оно будет даже несовместимо с новым общественным строем. Существование классов вызвано разделением труда, а разделение труда в его теперешнем виде[59]59
  Это уточнение появляется здесь впервые: не разделение труда вообще, а разделение труда в его теперешнем (или прежнем) виде (в позднейшей терминологии: старое разделение труда).


[Закрыть]
совершенно исчезнет, так как, чтобы поднять промышленное и сельскохозяйственное производство на указанную высоту, недостаточно одних только механических и химических вспомогательных средств».

4) Все это обеспечит необходимые условия для всестороннего развития человека, всех членов общества:

«Нужно также соответственно развить и способности людей, приводящих в движение эти средства[60]60
  Это очень важное положение. Аналогичные взгляды мы уже встречали в «Немецкой идеологии». Развитие производства вовсе не сводится к развитию материальных производительных сил, средств производства. Оно предполагает развитие способностей самих производителей, их личных производительных сил. Отсюда следует, что коммунизм не может быть только обществом, в котором достигнуто изобилие продуктов. Это – общество всесторонне развитых людей. Коммунизм вовсе не сводится к удовлетворению потребностей в узком смысле. В широком смысле к этим потребностям относится и потребность человека во всестороннем развитии его способностей. И не только в целях производства.


[Закрыть]
. Подобно тому как в прошлом столетии крестьяне и рабочие мануфактур после вовлечения их в крупную промышленность изменили весь свой жизненный уклад и сами стали совершенно другими людьми, точно так же общее ведение производства силами всего общества и вытекающее отсюда новое развитие этого производства будет нуждаться в совершенно новых людях и создаст их[61]61
  Энгельс снова опирается на историческую аналогию.


[Закрыть]
. Общественное ведение производства не может осуществляться такими людьми, какими они являются сейчас, – людьми, из которых каждый подчинен одной какой-нибудь отрасли производства, прикован к ней, эксплуатируется ею, развивает только одну сторону своих способностей за счет всех других и знает только одну отрасль или часть какой-нибудь отрасли всего производства. Уже нынешняя промышленность все меньше оказывается в состоянии применять таких людей. Промышленность же, которая ведется сообща и планомерно всем обществом, тем более предполагает людей со всесторонне развитыми способностями, людей, способных ориентироваться во всей системе производства. Следовательно, разделение труда, подорванное уже в настоящее время машиной, превращающее одного в крестьянина, другого в сапожника, третьего в фабричного рабочего, четвертого в биржевого спекулянта, исчезнет совершенно[62]62
  Здесь Энгельс развивает мысль об устранении прикованности к определенной профессии, высказанную в «Немецкой идеологии».


[Закрыть]
. Воспитание даст молодым людям возможность быстро осваивать на практике всю систему производства, оно позволит им поочередно переходить от одной отрасли производства к другой, в зависимости от потребностей общества или от их собственных склонностей[63]63
  Еще одна конкретизация: смена родов деятельности будет зависеть от двух различных факторов – от потребностей общества и от склонностей (потребностей) самих людей.


[Закрыть]
. Воспитание освободит их, следовательно, от той односторонности, которую современное разделение труда навязывает каждому отдельному человеку. Таким образом, общество, организованное на коммунистических началах, даст возможность своим членам всесторонне применять свои всесторонне развитые способности. Но вместе с тем неизбежно исчезнут и различные классы. Стало быть, с одной стороны, общество, организованное на коммунистических началах, несовместимо с дальнейшим существованием классов, а, с другой стороны, само строительство этого общества дает средства для уничтожения классовых различий[64]64
  Опираясь на диалектику, Энгельс выявляет взаимообусловленность того и другого.


[Закрыть]
.

Отсюда вытекает, что противоположность между городом и деревней тоже исчезнет. Одни и те же люди будут заниматься земледелием и промышленным трудом, вместо того чтобы предоставлять это делать двум различным классам. Это является необходимым условием коммунистической ассоциации уже в силу весьма материальных причин. Распыленность занимающегося земледелием населения в деревнях, наряду со скоплением промышленного населения в больших городах, соответствует только недостаточно еще высокому уровню развития земледелия и промышленности и является препятствием для всякого дальнейшего развития[65]65
  Здесь, как и в случае частной собственности, диалектически выявляются и исторически обусловленная необходимость и исторически преходящий характер противоположности между городом и деревней.


[Закрыть]
, что уже в настоящее время дает себя сильно чувствовать».

В заключительном абзаце Энгельс резюмирует основные последствия уничтожения частной собственности:

«[1] Всеобщая ассоциация всех членов общества в целях совместной и планомерной эксплуатации производительных сил; [2] развитие производства в такой степени, чтобы оно удовлетворяло потребности всех; [3] ликвидация такого положения, когда потребности одних людей удовлетворяются за счет других; полное уничтожение классов и противоположностей между ними; [4] всестороннее развитие способностей всех членов общества путем устранения прежнего разделения труда, путем производственного воспитания, смены родов деятельности, участия всех в пользовании благами, которые производятся всеми же, и, наконец, путем слияния города с деревней – вот главнейшие результаты ликвидации частной собственности».

В комментариях к отдельным местам всего этого пространного ответа на 20-й вопрос «Принципов» мы уже отметили целый ряд новых моментов, а также некоторые методологические особенности построения картины будущего. Обратимся теперь к общему построению набросанной здесь картины будущего общества.

По содержанию весь приведенный текст ясно разделяется на две неравные по объему части: подробное изложение и резюме (последний абзац). Анализируя и сопоставляя то и другое, можно выявить именно четыре основные характеристики коммунистического общества, четыре главных результата окончательного уничтожения частной собственности:

1) Всеобщая ассоциация всех членов общества в целях совместной и планомерной эксплуатации производительных сил.

2) Развитие производства в такой степени, чтобы оно удовлетворяло потребности всех членов общества.

3) Полное уничтожение классов.

4) Всестороннее развитие способностей всех членов общества путем:

– устранения прежнего разделения труда,

– производственного воспитания,

– смены родов деятельности,

– участия всех членов общества в пользовании всеми созданными благами,

– слияния города с деревней.

Прямо или косвенно здесь охарактеризованы все основные стороны коммунистического общества: производство и потребление, общественные отношения и общественное сознание и, наконец, сам человек.

«Всеобщая ассоциация всех членов общества» – это не что иное, как, по терминологии «Тезисов о Фейербахе», обобществившееся человечество. «Планомерная эксплуатация производительных сил» означает существенно возрастающую роль общественного сознания в развитии человеческого общества, не стихийное, а сознательное развитие человечества.

Целью производства станет удовлетворение потребностей всех членов общества. Производство будет развиваться безгранично, как будут развиваться и потребности человека.

Классы, их противоположности и различия, будут полностью уничтожены, а в бесклассовом обществе, разумеется, не будет места и для государства.

«Всестороннее развитие способностей всех членов общества» определялось в «Проекте» как цель коммунистов. В «Принципах» оно определяется как объективный конечный результат уничтожения частной собственности. Но то, что подлинно научная теория предвидит как закономерный результат объективного исторического развития, – для политической партии, основанной на принципах этой научной теории, для коммунистической партии, становится целью ее сознательной борьбы, целью, к которой она сознательно стремится и за скорейшее достижение которой она борется, содействуя объективному историческому процессу и ускоряя его ход.

Предпосылки всестороннего развития всех, перечисленные в виде пяти пунктов, можно сгруппировать в три основных. Ведь первый, третий и пятый пункты сводятся к уничтожению прежнего разделения труда. Остаются еще два: производственное воспитание (т.е. соединение воспитания с производительным трудом) и то, что можно было бы кратко определить как всестороннее удовлетворение потребностей каждого члена общества.

Продолжим сопоставление «Проекта» и «Принципов». Ни вопроса о возможности коммунистической революции в одной стране, ни вопроса о последствиях окончательного устранения частной собственности в «Проекте» не было. Далее и в «Проекте» и в «Принципах» следует вопрос о семье. Однако и формулировки вопроса, и ответы на него в том и другом вариантах заметно различаются. В «Проекте» преобладает полемический момент и ответ носит менее определенный характер. В «Принципах» (пункт 21-й), наоборот, акцент падает на положительную сторону дела и более конкретно говорится о предстоящей эволюции семьи:

– Какое влияние окажет коммунистический общественный строй на семью?

– Отношения полов станут исключительно частным делом, которое будет касаться только заинтересованных лиц и в которое обществу нет нужды вмешиваться. Это возможно благодаря устранению частной собственности и общественному воспитанию детей, вследствие чего уничтожаются обе основы современного брака, связанные с частной собственностью, – зависимость жены от мужа и детей от родителей. В этом и заключается ответ на вопли высоконравственных мещан по поводу коммунистической общности жен. Общность жен представляет собою явление, целиком принадлежащее буржуазному обществу и в полном объеме существующее в настоящее время в виде проституции. Но проституция основана на частной собственности и исчезнет вместе с ней. Следовательно, коммунистическая организация вместо того, чтобы вводить общность жен, наоборот, уничтожит ее (ср. 75, I, 97 – 98).

Впоследствии вопрос о характере семьи в коммунистическом обществе был наиболее полно разработан Энгельсом в «Происхождении семьи, частной собственности и государства».

Далее в «Принципах» следуют два вопроса, ответы на которые в этой рукописи отсутствуют:

22. «Как будет относиться коммунистическая организация к существующим национальностям? – Остается».

23. «Как будет она относиться к существующим религиям? – Остается».

О том, что пометка «остается» относится к какому-то предшествующему, не дошедшему до нас варианту, где ответ уже был, – об этом догадывались и раньше. Но теперь, после находки документов, относящихся к первому конгрессу Союза коммунистов, мы впервые узнали, какие именно ответы были даны на эти два вопроса. Вот эти вопросы и ответы, как они были сформулированы в «Проекте»:

Сохранятся ли при коммунизме национальности?

– Национальные особенности народов, объединяющихся на основе принципа общности, благодаря этому объединению должны будут сливаться друг с другом и таким способом исчезнут точно так же, как отпадут всевозможные сословные и классовые различия благодаря уничтожению их основы, частной собственности[66]66
  Социализм, как отмечал Ленин, «облегчает и гигантски ускоряет сближение и слияние наций», которое завершится только при полном коммунизме (51, т. 30, 21). XXIV съезд КПСС констатировал, что в процессе социалистического строительства в нашей стране сложилась новая историческая общность людей – советский народ, и поставил задачу последовательно добиваться дальнейшего постепенного сближения всех социалистических наций нашей страны (53, I, 101, II, 232 – 233).


[Закрыть]
.

Отвергают ли коммунисты существующие религии?

– Все существовавшие до сих пор религии были выражением исторических ступеней развития отдельных народов или народных масс. Коммунизм же является той ступенью развития, которая делает излишними все существующие религии и приводит к их исчезновению (48, 86).

Итак, в коммунистическом обществе национальности (т.е. национальные различия) и религия исчезнут. Очевидно, что в основе того и другого процесса будет лежать уничтожение частной собственности.

Этими двумя последними вопросами заканчивается текст «Проекта». Но в «Принципах» Энгельс добавил еще два вопроса.

24. «Чем отличаются коммунисты от социалистов?» и

25. «Как относятся коммунисты к остальным политическим партиям нашего времени?»

Если содержание «Проекта» и первых 23 вопросов «Принципов» соответствуют первым двум главам «Манифеста», то два последних, дополнительных вопроса «Принципов» соответствуют двум последним главам «Манифеста», что видно уже по их заголовкам: «III. Социалистическая и коммунистическая литература» и «IV. Отношение коммунистов к различным оппозиционным партиям». Таким образом, общая структура «Манифеста» выросла из структуры «Принципов», разработанной Энгельсом.

В пространных ответах на 24-й и 25-й вопросы, как и в других местах «Принципов», находит отражение складывающаяся в эти годы теория непрерывной революции, теория, предусматривающая ряд фаз развития предстоящего революционного процесса. Логическим продолжением этой теории является концепция фаз развития будущего общества. Намек на эти последние можно обнаружить в ответе на 24-й вопрос. Характеризуя различные направления донаучного социализма, Энгельс, в частности, пишет, что, идя по пути с коммунистами, демократические социалисты «хотят осуществления части мероприятий, указанных в [18] вопросе, но не в качестве переходных мер, ведущих к коммунизму, а в качестве мероприятий, достаточных для уничтожения нищеты и устранения бедствий нынешнего общества».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю