355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Генрих Эрлих » Загадка Николы Тесла » Текст книги (страница 11)
Загадка Николы Тесла
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 12:12

Текст книги "Загадка Николы Тесла"


Автор книги: Генрих Эрлих



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

– Тем ценнее она становится!

– Да-да, конечно, – пробормотал Косанович, вновь погружаясь в раздумья.

– Все же странное одеяние для групповой фотографии, – не унимался Суизи.

– Дядя был человеком со странностями, вы же знаете, – отмахнулся Косанович.

– Это нам, простым людям, многое в нем представлялось странным. Его образа жизни, его идеи… А он просто был великий фантазер!

– Это недалекие люди называли его фантазером, – сказал Гернсбек, – я не встречал человека, обладавшего столь же конкретным, ориентированным на практический результат мышлением. Но человечество не способно пока воспринять многие его идеи. Мы не можем знать наверняка, но может пройти много времени, прежде чем критики по-новому взглянут на историю, и тогда они сравнят Николу Теслу с Леонардо да Винчи, Архимедом, Галилеем. Да, он был именно что великим фантазером, придумщиком, и все его так называемые фантазии всегда сбывались. Или сбудутся. Рано или поздно.

Глава 14
Расследование

Последняя фраза была сказана уже в коридоре, когда Гернсбек с Суизи покинули номер Теслы. Мчавшийся на всех парах встречным курсом агент Корнелл фразу тем не менее уловил и вставил ее в свой рапорт, отправленный с пометкой «срочно» в вашингтонскую штаб-квартиру. Прочитав ее, Гувер усмехнулся и нажал кнопку селектора.

– Вы оказались правы, мистер Гувер! – воскликнул с порога Уоксворт. – Сейф оказался пуст.

– Я всегда прав, – жестко сказал Гувер и, смягчая: – Это признают даже писатели-фантасты. О деле. У нас появился повод для вмешательства. Наследником Николы Теслы является его племянник Савва Косанович…

– Официальный посол… – с сомнением а голосе вставил Уоксворт. – Дипломатический иммунитет…

– Нам нет дела до Косановича с его дипломатическим иммунитетом. Нас интересуют документы и, возможно, модели устройств. Это – собственность. Косанович в данном случае – всего лишь иностранный подданный. Все это находится в юрисдикции Управления по делам иностранной собственности. Чтобы удержать эту собственность, временно, конечно, до оценки и взимания соответствующих налогов, не требуется даже решения суда! – возбужденно воскликнул Гувер. Он нажал кнопку селектора и приказал: – Соедините меня с мистером Горзухом, директором Управления по делам иностранной собственности.

– Соединяю, мистер Гувер! – донесся бойкий мужской голос – Гувер не терпел секретарш.

– Привет, Уолтер, – сказал Гувер, заслышав щелчок телефонного аппарата.

– Привет, Джон, – настороженный ответ.

– У тебя все в порядке, я знаю, потому и не спрашиваю.

– На твоем канадском ранчо тоже все в порядке, – парировал Горзух.

– Умер Никола Тесла, – поспешил перейти к делу Гувер.

– Не по моей части. Американский подданный. Рад бы помочь, но…

– Наследник – Савва Косанович, подданный Югославии.

– Так-так-так, – в голосе Горзуха проснулся интерес.

– Дай команду своим парням в Нью-Йорке, чтобы срочно наложили арест на все имущество Теслы.

– У него нет имущества.

– Да у него на десятке складов стоят коробки черт знает с чем!

– А я думал, ты все знаешь.

– Не все. Но очень хочу узнать. Вопрос национальной безопасности.

– Это само собой, у тебя других не бывает.

– Меня интересуют документы.

– Мои парни все больше по материальным ценностям.

– Вот пусть ими и занимаются. А о прочем позаботятся эксперты. Сейчас выясним, кто у нас в Нью-Йорке, и немедленно пришлем. Надеюсь, им будет с чем работать.

– Будет. Я распоряжусь.

– С тобой приятно работать, Уолтер.

– Еще приятнее – не работать. Ты попробуй, Джон, тебе понравится. По себе знаю.

Гувер только хмыкнул в ответ и положил трубку.

– Так, Уоксворт, свяжитесь с управлениями морской разведки и военной разведки, пусть пришлют экспертов. Кстати, тот паренек, Фитцпатрик, он мне показался смышленым…

– Он призван в армию и находится на базе в Лонг-Айленде, – поспешил вставить Уоксворт.

– …и знаком с работами Теслы. Посоветуйте привлечь его. Втолкуйте всем, что дело чрезвычайной важности, нужны лучшие специалисты, и чтоб без ведомственных свар, общее дело делаем.

– Но Управление стратегических служб – побоку, – мечтательно протянул Уоксворт.

– Только этих болтунов не хватало!

Ох, не любил Гувер Джо Даллеса и его команду!

– Ну а мы займемся поисками шкатулки, – закончил Гувер.

* * *

Дело было простым. Так, по крайней мере, казалось агенту Корнеллу. Пятого января в шесть вечера: Никола Тесла в присутствии племянника ставит шкатулку в сейф и запирает его. Седьмого января в восемь утра: Тесла мертв, лежит весь убранный, хоть в гроб клади, а сейф заперт и пуст. Понятно, что в этот промежуток времени кто-то проник в номер, обнаружил умершего Теслу (ну совсем как он сам, зачем-то обрядил покойника, уложил его на кровать, потом вскрыл сейф, достал шкатулку, опять запер сейф (похоже, профессионал, как и он!)), и скрылся.

Расследование Корнелл начал, как учили в школе ФБР, с установления времени смерти. И не установил. Собственно, устанавливать должен был врач из службы коронера, вызванный управляющим отеля. Но он дал широкую вилку, от вечера пятого до утра седьмого января, отговорившись тем, что в номере было холодно. От вскрытия он тоже отбрыкался, говоря, что покойный, по имеющимся сведениям, ничего не ел последние дни. А что еще может дать вскрытие? И так понятно, что Тесла умер от старости и истощения. Слово в слово это повторил и адвокат, нанятый племянником покойного, который еще заявил, что родственники категорически возражают против вскрытия. На нет и суда нет.

Версию насильственной смерти Корнелл отбросил сразу – убийцы не обряжают свои жертвы. То, что Тесла сам отдал кому-то шкатулку, было столь же невероятным – в этом случае должно было быть два посетителя, один до смерти, а другой после. Два! С одним-то возникли проблемы.

Все трое портье, дежурившие в этот промежуток времени, в один голос заявляли, что никаких подозрительных лиц они не видели.

– Был, правда, один, – сказал последний. – Скатился с лестницы и шесть к дверям.

– Так, отсюда поподробнее, – напрягся Корнелл, – во сколько это случилось, во сколько вошел, как был одет, характерные приметы.

– Вот я и говорю, – словоохотлива продолжил портье, – мимо меня внутрь он не проходил, это точно, а ночью у нас дверь на запоре, никто посторонний не прошмыгнет. Так что, либо с вечера пробрался и всю ночь где-то хоронился, либо с утра через служебный вход. Прикидываю я так, а сам в спину убегавшему смотрю. И тут меня осенило: ба, да это же агент Корнелл, давно не виделись! – И расхохотался.

«Тьфу, черт, – сплюнул в сердцах Корнелл, – ну как работать с такими свидетелями?!»

– Да, вспомнил, – хлопнул себя по лбу портье, – еще один был. Похоронный агент.

– Так, отсюда поподробнее, – вновь напрягся Корнелл, – когда пришел, когда вышел, как был одет, имел ли что-нибудь в руках, характерные приметы.

– Я его вначале за водопроводчика принял, у нас в районе был водопроводчик – ну просто копия, и одет так же, и руки, знаете ли, такие, в которые гаечный ключ сам ложится. А он подходит и так вежливо говорит: я к мистеру Тесле, как он? Хорошо, говорю. Повоюет еще? Ого, отвечаю, он еще всем перцу задаст. А когда он возвращался, то вновь ко мне подошел. Достает сверток из сумки и говорит у мистера Теслы голубка любимая умерла, похоронить просил, как в прошлый раз. Разворачивает сверток, а там действительно – голубка. Красивая такая, белая, с серыми крапинками на крыльях. Чудак был этот мистер Тесла! Надо же, голубке – и похоронного агента!

– Как он выглядел?

– Да обычно. Старый!

– А приходил до племянника мистера Теслы или после?

– До, – уверенно ответил портье, – они с ним чуть-чуть разминулись, один вверх, другой вниз. Да вы у товарища своего уточните, у того, который племянника пасет. Хотя мог и не заметить. Куда ему до вас, агент Корнелл!

Корнелл предпочел не заметить легкий хохоток, сопровождавший последнюю фразу, и удвоил рвение. По второму разу допросил дежурных портье, управляющего, телефонисток, продавщицу табачного киоска и некоторых постояльцев, все сопоставил, проанализировал, свел воедино и установил, что последним человеком, навещавшим Теслу, был посыльный из Вестерн-Юнион. Он несколько раз появлялся в холле отеля, тут показания различались, но последний раз точно после отъезда Косановича. Продавщица табачного киоска показала, что посыльный, очень довольный, купил у нее пачку «Лаки-Страйк», сказал, что может себя побаловать, потому что мистер Тесла дал ему щедрые чаевые. Она уже собиралась закрываться, то есть было около шести.

Корнелл провел допрос Карригена по всем правилам, искусно усыпил бдительность свидетеля ничего не значащими вопросами, а потом огорошил:

– Что поручил вам мистер Тесла?

– Он вручил мне шкатулку…

* * *

– Мистер Джермен!

Глава нью-йоркского отделения Управления по делам иностранной собственности Ирвинг Джермен напрягся, услышав голос непосредственного и одновременно высшего начальства, и бодро ответил:

– Да, сэр!

– Скончался Никола Тесла.

– Это кто такой? – Джермен отбросил показное чинопочитание, в конце концов, он был женат на любимой племяннице Уолтера Горзуха и мог позволить себе некоторые вольности.

– Стыдно, молодой человек! Никола Тесла – великий изобретатель, гордость Соединенных Штатов Америки.

– А что он изобрел?

– Ох-ох-ох, куда катится Америка? Никола Тесла изобрел переменный электрический ток.

– Насколько я помню, я покинул материнскую утробу при ярком электрическом освещении, даже излишне ярком, как мне тогда показалось.

– Все шутить! Но случилось это действительно до твоего рождения, задолго до.

– Сколько лет было этому Мифосаулу?

– Мафусаилу, с твоего позволения. Почти столько же, под девяносто.

– Не приведи господи!

– А еще, по слухам, он изобрел «лучи смерти».

– Это когда же? На днях?

– Будь серьезнее! Изобрел или не изобрел, никто точно не знает, но все сходятся во мнении, что вполне мог изобрести. Он был, как я уже говорил, великий изобретатель, настоящий изобретатель.

– То есть сумасшедший?

– Не без этого.

– Час от часу не легче.

– Тебе не придется иметь с ним дела.

– Это утешает.

– Будь серьезнее! – в очередной раз призвал Горзух. – Необходимо срочно наложить арест на все имущество Николы Теслы.

– Незаконное изъятие собственности. Дело «Майкл Гопдштейн против Соединенных Штатов». – блеснул эрудицией Джермен.

– Все чисто. У него наследники – в Европе. Начни со склада на Манхэттене, угол Пятьдесят второй улицы и Седьмой авеню. Туда Тесла переправил все имущество из своего последнего офиса. На него, то есть на имущество, уже покушались владельцы склада, Тесла не платил за хранение. У него была такая привычка – не платить.

– Очень милая привычка!

– Да, поэтому после склада проверь все отели, где он когда-либо жил, вполне возможно, что там, на складах или в залоге тоже имеются документы.

– Так что нас интересует: имущество или документы?

– Документы, документы. Чертежи, расчеты, описания экспериментов – все!

– То есть изымаю всю эту макулатуру?

– Всю не надо. Оставь что-нибудь наследникам на память. К тебе в помощь прибудут эксперты. Твое дело – обеспечить контроль над имуществом и отгонять адвокатов наследников, если они появятся. Все! Приступай! Эксперты прибудут на манхэттенский склад. Будет очень некрасиво, если они прибудут туда раньше тебя.

«Почему я, будущее светило американской юриспруденции, должен заниматься такой ерундой, да еще за нищенское жалованье государственного служащего? – думал Джермен, направляясь на лересечение Пятьдесят второй улицы и Седьмой авеню. – Ведь я мог бы вести дела крупнейших американских компаний с исками в десятки миллионов, получать сотню баксов в час гонорара, не считая процента от выигранных сумм, не сходить с первых полос газет и, – он тяжело вздохнул, – вести жизнь холостого плейбоя.

А вместо этого, – продолжал он через какое-то время, – я должен пересчитывать на пыльном складе, – он сверился с описью, – двенадцать запертых металлических ящиков, пять бочонков, восемь сундуков, тридцать пять металлических коробок и одну украденную шкатулку. Что за черт!»

– Эй, мистер О'Салливан, – обратился он к стоявшему рядом сторожу склада, – где шкатулка?

– Да вот же она, сэр. Стальная шкатулка, просто в пыли. Ведь к этим, вещам, почитай, десять лет никто не притрагивался.

– Фьють! – присвистнул Джермен. – За десять лет много воды утекло.

«Особенно в технике, – прибавил он про себя. – Все, изобретенное десять лет назад, сегодня – безнадежное старье!»

Вид и чины прибывавших один за другим экспертов несколько поколебали его пренебрежительное отношение. Полковник Ральф Гетти из военного разведывательного управления приехал на джипе со стенографистом и фотографом. Морская разведка делегировала почему-то гражданского агента Уиллиса Джорджа в сопровождении сержанта. Надутый профессор Джон Трамп компенсировал несолидное такси долгим перечнем своих регалий: директор и основатель Лаборатории по исследованию высокого напряжения Массачусетского технологического института секретарь комитета по исследованию сверхвысоких частот в национальном совете по военным исследованиям Управления научных исследований и разработок, и прочая, и прочая. Мистер Ритчен из департамента юстиции отрекомендовался представителем антимонопольного управления, но при этом подмигнул. Но больше всех поразил Джермена молодой, моложе его самого, парень в форме с капральскими нашивками, представившийся Блойсом Фитцпатриком – «армия США!». В нем Джермен почувствовал родственную душу. И эта душа трепетала от вожделения и предвкушения.

Впрочем, все быстро вернулось на круги своя. Вскрыли первый ящик.

– Корм для птиц! – возвестил профессор Трамп.

– Старик любил это дело – кормить голубей, – прокомментировал Фитцпатрик.

Вскрыли второй ящик.

– Корм для птиц! – вновь возвестил профессор Трамп.

– Старик любил порядок. Голуби, порядок, гигиена – три главных бзика, – вновь прокомментировал Фитцпатрик.

– Каждому гению позволительно иметь бзики, – заметил полковник Гетти.

Джермен не заметил уважительных интонаций Фитцпатрика, пропустил слово «гению» в высказывании Гетти. Он лишь утвердился в первоначальном мнении, что этот Тесла был выжившим из ума стариком. «Возможно, он помешался, потому что слишком долго кормил голубей», – подумал он и отошел в сторону, чтобы не дышать мелкой пылью, поднявшейся над открытыми ящиками. Вскоре к нему присоединились остальные, за исключением Трампа и Фитцпатрика. Собственно, только эти двое и могли реально оценить содержимое документов. «Если они будут», – подумал Джермен.

Добрались и до бумаг. Трамп и Фитцпатрик быстро просматривали их, какие-то складывали в общую стопку, постепенно высившуюся между ними, какие-то небрежно возвращали на место.

– Вы только посмотрите на это, коллега, это же полный бред, – доносилось до Джермена.

– Это что! Вы вот на это гляньте, профессор!

– А-а, это черновик патента, полученного, если не ошибаюсь, в 1921 году.

– И это что – работает?

– В ЕГО руках – да.

– Обалдеть!

Так переговариваясь, Трамп с Фитцпатриком украдкой бросали друг на друга быстрые взгляды. Вот Трамп, улучив момент, сунул в карман пиджака несколько скрепленных листов бумаги, вероятно, с неопубликованной статьей. Вскоре Фитцпатрик, напустив пренебрежительный вид, сложил вчетверо какую-то схему и опустил в карман кителя. Всего этого Джермен не видел. Он откровенно скучал. Наконец он повернулся к полковнику Гетти.

– Полковник! Я обеспечил вам плацдарм для боевых действий. Полагаю свое дальнейшее пребывание здесь излишним. Намереваюсь отправиться в отель «Нью-Йоркер», где последние годы жил ответчик.

– Вольно, рядовой Джермен, – в тон ему ответил Гетти, – мы присоединимся к вам, если быстро управимся здесь.

– Настоятельно рекомендую посетить отель «Губернатор Клинтон», – раздался скрипучий голос Трампа, – по слухам, в сейфе отеля хранится действующее устройство для генерирования лучей смерти.

– Классная шутка, – рассмеялся Джермен.

Его смех никто не поддержал. «Вояки! Никакого чувства юмора!» – подумал Джермен и покинул помещение склада.

* * *

Агент Корнелл всегда был рад откликнуться на добрую шутку и поделиться услышанной шуткой с другом.

– Ирвинг! Какими судьбами? – приветствовал он Джермена, вошедшего в кабинет управляющего отеля «Нью-Йоркер».

– Похоже, мы опять работаем по одному делу, агент Корнелл, – ответил Джермен, – привет, старина, рад тебя видеть.

– Ты только послушай, что он рассказывает, – сказал Корнелл, заливаясь смехом, и продолжил, повернувшись к сидевшему на стуле посреди кабинета немолодому человеку в форме «Вестерн Юнион»: – Давайте, Карриган, повторите свои показания. Мистер Джермен – свой человек, он никому этого не расскажет, – и Корнелл вновь зашелся в смехе.

– Мистер Тесла позвонил к нам в офис пятого января около полудня, время можно уточнить у менеджера, и вызвал посыльного, то есть конкретно меня, как всегда, – понуро начал свой рассказ Карриган, – я думал, что мистер Тесла хочет поручить мне покормить голубей у здания Публичной библиотеки, я не раз оказывал ему эту услугу. Он очень любил голубей! Но на этот раз у него было другое поручение. Он дал мне шкатулку, письмо и деньги, сто долларов, двадцатки, десятки, пятерки. И попросил отнести все это по адресу, указанному на конверте.

– Ну же, что было написано на конверте? – Корнелл аж подпрыгивал от нетерпения.

– Пятая Южная авеню…

– Пятой Южной авеню нет уже лет двадцать, Ирвинг! Но это цветочки! – Корнелл обернулся к Карри-гану и вкрадчиво спросил: – И кого же просил найти мистер Тесла на Пятой Южной авеню?

– Марка Твена, сэр, – выдавил Карриган.

Джермен был достаточно подготовлен к сюрпризу, но такого не ожидал. Он схватился руками за живот, содрогаясь от смеха, потом пробежался по кабинету, поочередно вскидывая согнутые в локтях руки со сжатыми кулаками, потом нашел другое применение кулакам и побарабанил ими в стену и заключил пантомиму медленным сползанием по той же стене.

– Есть! – поддержал его агент Корнелл, сопроводив возглас энергичным жестом.

– Я уже понял, что этот Тесла был сумасшедшим, – сказал Джермен, утирая выступившие от смеха слезы, – но оказывается, он был сумасшедшим, впавшим в маразм. Обхохочешься!

– Круглый сумасшедший! – подхватил Корнелл.

– Нет, сумасшедший в квадрате!

– Мистер Тесла не был сумасшедшим, – с обидой в голосе прошептал Карриган, – он был умнее всех нас.

– Что вы сказали? – немедленно отреагировал Корнелл. – Нет, Ирвинг, ты слышал, что он сказал?! Мало того, что сравнил нас с сумасшедшим стариком, так еще поставил себя на одну доску с нами.

– А мы сейчас посмотрим! Что вы сделали, Карриган, получив такое поручение?

– Я отправился на Западный Бродвей… – ответил Кэрриган, сглотнув слюну.

– Ну же, дальше, – подтолкнул его Корнелл.

– Искать мистера Марка Твена, – тихо закончил Карриган.

Эти слова вызвали новый взрыв хохота.

– И после этого он смеет говорить, что он такой же нормальный, как и мы, – воскликнул Корнелл, всхлипывая, – нет, он такой же сумасшедший, как и его мистер Тесла.

– А может быть, он не знал, что Марк Твен давно умер, – сказал сквозь смех Джермен и тут же уточнил: – Карриган, вы знали, что Марк Твен давно умер?

– Знал, – ответил посыльный.

– И все же пошли?!

– Пошел.

– И искали? Людей опрашивали? Дома обходили?

– Искал, два часа искал.

– Но зачем?!

– Так сказал мистер Тесла, – твердо ответил Карриган, – мистер Тесла никогда не ошибался. И он сказал, что беседовал с Марком Твеном за два дня до этого.

– Таинственный посетитель у мистера Теслы! – встрепенулся Корнелл. – Что вам известно? Поподробнее! Когда пришел? Когда ушел? Характерные приметы?

– Сто лет, скелет скрипучий, оскал черепа широкий, – поддержал игру Джермен.

– Нет, он молодой, высокий и мосластый, с растрепанной шевелюрой и пышными усами, – сказал Кэрриган.

– Так вы нашли Марка Твена? – еще пуще развеселился Джермен. – Где? В рамке на стене?

– Я не нашел мистера Марка Твена на Западном Бродвее. – сказал Карриган.

– Чистосердечное признание облегчает душу и участь! – возвестил Корнелл.

– И что вы сделали, Карриган? – спросил Джермен. – Наверно, не желая расстраивать любимого клиента, сказали, что передали посылку по назначению, а денежки прикарманили. Признайтесь! Денежки останутся при вас, они нас не интересуют, не так ли, агент Корнелл?

– Так, так, – ответил Корнелл.

Эти мальчишки посмели усомниться в его честности и профессионализме! Никто и никогда не наносил Карригану такого оскорбления.

– Нет, я вернулся к мистеру Тесле и вернул ему шкатулку, письмо и деньги, все до цента, – сказал он.

– И это все? Мистер Тесла больше не давал вам никаких поручений? – вкрадчиво спросил Корнелл.

«Он наверняка знает, что в тот день я был в номере мистера Теслы трижды, – подумал Карриган, – Сказать, что я вновь отправился на поиски, на этот раз Сэмюэля Клеменса? Опять ведь засмеют. Им лишь бы погоготать».

– Давал, – сказал он. – Мистер Тесла попросил меня покормить голубей у Публичной библиотеки, как обычно. Он дал мне пакетик с кормом, у него в номере есть целая большая коробка с этим кормом…

– Ох уж эти коробки с кормом! – рассмеялся Джермен. – Везде эти коробки!

– Я отправился к Публичной библиотеке, – продолжил Карриган, сжав кулаки, – покормил голубей и вернулся к мистеру Тесле доложить, что его поручение исполнено в точности. Он дал мне чаевые, щедрые чаевые…

– А за проживание в отеле при этом не платил, – вставил Джермен, – удивительный был тип!

– Удивительный, – согласно кивнул головой Карриган, – и щедрый. Мистер Тесла был щедр к нам, простым, работающим людям, и терпеть не мог бездельников. Я поблагодарил его и спустился вниз в холл отеля, поболтал с Лайзой, она хорошая девушка, я купил у нее пачку «Лаки-Страйк», подождал ее немного – она закрывала киоск, потом проводил ее к метро. Это по дороге к офису «Вестерн Юнион», – уточнил он, чтобы насмешники не подумали, что он попусту транжирит рабочее время.

«Все так, все совпадает», – подумал агент Корнелл. Последние детали лишний раз уверили его в правдивости всего рассказа. И он отпустил Карригана.

* * *

Смех смехом, а дело нисколько не продвинулось. Необходимо было допросить племянника покойного, но тот устами одной из своих секретарш, мисс Шарлотты Музар, упорно отказывался, ссылаясь на дипломатический иммунитет и заботы по организации похорон. При этом у Косановича нашлась время нанять Филипа Виттенберга из адвокатской конторы «Виггенберг, Кэррингтон и Фарнсворт», чтобы тот представлял его интересы в этом деле. Адвокат, как водится, немедленно принялся вставлять всем палки в колеса, в первую очередь Ирвингу Джермену, но перед аргументами Корнелла не устоял и уговорил своего клиента дать «интервью» агенту ФБР в номере его отеля на Централ-парк-саут. Назначено оно было на утро следующего дня. Чтобы как-то заполнить время, Корнелл решил допросить горничную, убиравшую номер Теслы в злополучный день пятого января.

«Опять эта клуша, – подумал Корнелл, окидывая взглядом вошедшую в кабинет Дороти, – ишь как мнет руками передник. Не привыкла, чай, держать ответ перед агентом ФБР. А вот мы сейчас тебя!..»

Он решил применить еще один прием допроса из обширного арсенала, преподанного ему в школе ФБР. Сверившись со справкой, представленной управляющим отеля, он начал задушевным голосом:

– Что ж, Дороти, позвольте мне вас так называть по доброму моему к вам отношению, я вижу, что вы хорошая, честная, работающая девушка, итак, Дороти, нам все известно, так что вы своим рассказом не причините никому никакого вреда, а поможете многим, всему американскому народу. Кому просил вас покойный мистер Тесла передать шкатулку? – внезапно огорошил он «клушу» вопросом, собственно, в этом и состоял прием.

– Покойный мистер Тесла ни о чем меня не просил, – ответила Дороти, – как он мог попросить?

– Кому просил вас мистер Тесла передать шкатулку позавчера, пятого января? – переформулировал вопрос Корнелл.

– Никому – ответила Дороти и впервые подняла глаза, излучавшие полнейшее чистосердечие.

– Вы понимаете, Дороти, о чем я спрашиваю?

– Я коренная американка, мистер, если именно это вас интересует, и понимаю американский язык.

– Ни секунды в этом не сомневался! И имел в виду, понимаете ли вы, о какой шкатулке идет речь?

– О какой?

– Давайте зайдем с другой стороны. Вы убирались в номере мистера Теслы в то утро. Видели ли вы какую-нибудь шкатулку?

– Да, видела.

– Какую?

– Ну, вот такую, – Дороти показала руками размеры шкатулки, – деревянную, красного дерева, с врезным замочком.

– Очень хорошо, именно о ней я и говорю. Видите, нам все известно! Держали ли вы ее в руках? Возможно, вы при уборке переставляли ее с места на место.

– Да, держала, – коротко ответила Дороти.

– А не проявлял ли мистер Тесла беспокойства, когда вы взяли шкатулку в руки?

– Нет, нисколько. Но он сказал, что я должна бережно относиться к ней.

– А что еще сказал мистер Тесла?

– О, он в то утро много говорил, необычно много. Мне показалось, что ему просто захотелось поболтать. Он ведь все время один. Ни жены, ни семьи, вот он и принялся расспрашивать меня о моей семье, о муже, о детях, почему я работаю, верую ли в бога, в общем, обо всем.

– А о шкатулке он что-нибудь говорил?

– Нет, он же меня расспрашивал о моей семье. Ах да, он сказал, что в дом, в котором находится такая шкатулка, никогда не попадет молния.

– Это был громоотвод? – И, уловив непонимание: – В шкатулке был какой-нибудь прибор?

– Откуда же мне знать?

– Ну, по весу. Приборы – они обычно из металла, тяжелые.

– Нет, вряд ли. Я так поняла, что там бумаги. То есть шкатулка была тяжелой, но не очень.

– Хотите что-нибудь ещё рассказать, Дороти?

– Не хочу.

– Ну ладно, идите.

«Как хорошо получилось, – думала Дороти, идя по коридору, – и поручение мистера Теслы выполнила, и шкатулку сохранила, и ни разу не сказала неправды». Да, она была хорошей и честной женщиной, в чем в чем, а в этом агент Корнелл не ошибся. «И теперь в наш дом никогда не попадет молния!» Женщина! Что тут еще сказать?

* * *

Ирвинг Джермен тоже трудился не покладая рук. Он впервые сталкивался с ситуацией, чтобы человек возраста и положения Теслы имел так мало имущества (бумаги, за исключением ценных, Джермен к имуществу не относил) и при этом так щедро им разбрасывался. В каждом отеле, где проживал Тесла непременно на складе хранились оставленные им шкатулки, коробки, ящики, сундуки и бочонки. В «Нью-Йоркере», «Губернаторе Клинтоне», «Пенсильвании», «Сент-Регисе», «Герлахе» и даже в «Уолдорф-Асто-ии», из которой Тесла съехал (вышибли, не преминул мстительно подчеркнуть Джермен), четверть века назад. Казалось бы, зачем владельцам этот старый, никому не нужный хлам? Ан нет, хранили и выдавали только по ордеру, с детальной описью и под расписку. Особенно тяжело пришлось в «Губернаторе Клинтоне». Управляющий ни за что не хотел отдавать некую шкатулку, которую Тесла лично положил в большой сейф, стоявший в подвале отеля.

– Это залог! – кричал он. – Мистер Тесла, выезжая, остался должен за проживание четыре тысячи долларов. И он оставил это в качестве залога. Мистер Тесла сказал, что это стоит не меньше десяти тысяч долларов!

– Что – это?

– Эта все знают! Прибор, производящий лучи смерти! Мистер Тесла сказал, что с его помощью можно сбивать самолеты и разрушать укрепления на расстоянии до двухсот миль. А еще он сказал, что если посторонний человек попробует открыть шкатулку, то разнесет в пыль не только этого человека, не только наш отель, но и половину Нью-Йорка.

«Никогда не надо перебарщивать, – подумал Джермен, – с половиной Нью-Йорка вышел явный перебор, значит, и все остальное – блеф».

– И вообще, я не понимаю, что вы здесь делаете, – продолжал разоряться управляющий, – это – имущество не мистера Теслы, это – наше имущество. Не отдам! Только через мой труп по решению суда!

Пришлось призывать на помощь полковника Гетти со всей его военно-разведывательной командой.

– Мы одним глазком глянем и – немедленно вернем, – задушевно сказал полковник Гетти.

Управляющий согласился выдать шкатулку, но – вместе с сейфом и при условии, что смотреть будут на другом конце Нью-Йорка. Так далеко сейф, конечно, не повезли, его из подвала-то еле выволокли, так что отвезли на манхэттенский склад. Туда же доставили имущество Теслы из других отелей.

На следующее утро контора управляющего манхэттенским складом не смогла вместить всех желающих поприсутствовать при вскрытии и экспертизе архивов Николы Теслы. Прибыли из Вашингтона главный инспектор Чарльз Хедетнеми и начальник розыскной службы Джон Ньютон из Управления по делам иностранной собственности, служба морской разведки укрепила ряды старшими делопроизводителями Джоном Корбеттом и Эдвардом Палмером, департамент юстиции прислал в помощь Ритчену главу особого подразделения военной полиции Лоуренса Смита, полковник Гетти прихватил с собой двух подполковников и трех майоров, фамилии которых Джермен уже не смог запомнить, у него и так голова шла кругом. Отдельной группой стояли представители наследника – Филип Виттенберг со своими компаньонами Кэррингтоном и Фарнсвортом, с двумя секретаршами, державшими наготове блокноты для стенографирования, и фотографом, увешанным фотоаппаратами. Впрочем, внутрь склада попали далеко не все, а из своры адвокатов – так и вовсе никто.

Застрельщиками, как и вчера, выступали Трамп и Фитцпатрик. Они методично осматривали реликвии, добытые Джерменом.

– А это откуда? – спросил Фитцпатрик, указывая на деревянный ящик почти кубической формы, размером в полметра, с круглыми ручками и тумблерами, которые придавали ему вид допотопного радиоприемнике.

– Стоял в номере Теслы в «Нью-Йоркере», – ответил Джермен, – вон в той коробке – бумаги из номера, а больше там брать нечего было, одежда, обувь, ну и корм для голубей, конечно, – хохотнул он.

Фитцпатрик между тем обследовал ящик. Подцепил пальцем верхнюю крышку, она поднялась, открыв находившееся под ней прозрачное стекло, вделанное в стенки. Нажал на какую-то планку, она откинулась, выкинув наружу электрический провод с вилкой. Фитцпатрик принялся крутить ручки, одна не поддалась, тогда он потянул ее на себя и выдвинул ящичек, в котором располагались какие-то устройства, какие – Джермен не разглядел, а если бы и разглядел, то все равно ничего бы не понял. Но Фитцпартик что-то смекнул. Он отволок ящик к стене, где находилась электрическая розетка, воткнул в нее вилку. Ящик тихо загудел, стекло озарилось ярким светом. Потом Фитцпатрик вынул из кармана какой-то исписанный листок и положил его на стекло текстом вниз. Пошарил вокруг взглядом, потом открыл первую попавшуюся коробку, вытащил лист бумаги, положил его в ящичек чистой стороной вверх. Задвинул ящичек, опустил крышку, нажал тумблер. Ящик заурчал, поурчал и стих. Фитцпатрик выдвинул ящичек, вынул лист бумаги, удовлетворенно кивнул и протянул его Джермену.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю