Текст книги "Колесница бога"

Автор книги: Генри Балмер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

– Ну, а теперь, мой мальчик, – сказал Асхурнакс, – давай прольем немного света, чтобы получше разглядеть тебя. О, боже! Что за чудовище! Такого я еще никогда не видел в Эреше. Откуда явился ты, вор, крадущийся в ночи?

– Я Одан-Кудзук.

– А! Это многое объясняет. Хотя и не все. – Асхурнакс устало двинулся вперед и опустился в гнутое кресло, украшенное перламутром с берегов Реки. Хитросплетенные узоры формировали кабалистические символы. Колдун потянулся, чувствуя свою неимоверную усталость. Он был уже далеко не молод. – Я должен передать тебя охранникам короля, чтобы они поговорили с тобой, как надо. Но я сначала хочу понять, почему ты решил обокрасть колдуна? Что привело тебя сюда? Разве в твоей дикой стране ничего не слышали о могуществе колдунов?

– Мы чтим только Хе, Хекеу и наших шаманов.

Физическая слабость нахлынула на Асхурнакса. Но в этом не было ничьей магии. Каждый раз, когда он использовал магию, чтобы взбодрить себя, потом он чувствовал себя много хуже. Сейчас он должен подняться, вызвать солдат и передать в их руки вора. О, боги! Он так устал!

Он смотрел своими старческими глазами на юношу. Какая громадная грудная клетка! Какая чудовищная пугающая мощь. Из-за сутулости невозможно определить его рост. Да он же настоящее чудовище!

Он двинулся?! Нет, конечно нет. Ведь он не может! Он в параличе! О, он двигается.

Одан шагнул вперед.

– Я не хочу причинять тебе вреда, мастер колдун. Я не взял твоего кота, как намеревался, чтобы развлечь шайку идиотов. Я решил, что он представляет для тебя ценность, Но если ты мне дашь что-нибудь, чтобы я мог доказать, что был здесь…

Асхурнакс сидел, разинув рот. На этого парня колдовство не действовало. Он не парализован… неслыханно.

– Ты, – прохрипел колдун, – ты жрец?

– Я не жрец. Мои боги – Ке и Одан. Мой тотем – Хекеу, – а затем вспомнив предостережения Надьюла, который своей смертью доказал, что он истинный друг, добавил: – И Заран тоже.

– Не жрец? И не колдун? Но тогда как же?…

И вдруг Асхурнакс подумал, что он потерял все свои силы, свое могущество. Он стал слишком стар для такой работы. О, Боже, Боже, заплакал он с горечью отчаяния. И затем он простонал:

– Кем становится колдун, утративший свое могущество? Где найдет он свой кров и пищу? Кто защитит его от обидчиков?

И в этот момент горя, отчаяния, черной меланхолии все защитные барьеры Асхурнакса рухнули.

Мастер Убодинас тут же обнаружил это. Он все понял и выкрикнул приказ. Его помощники немедленно откликнулись. Эти безжалостные, хладнокровные убийцы собрались вокруг хозяина, и Убодинас их заверил, что Асхурнакс потерял свои силы и не сможет причинить им вреда. И они быстро пошли по улице Желтого Лотоса, пришли к башне колдуна, ворвались в нее и начали подниматься по ступенькам лестницы.

Одан услышал шаги.

– Идут люди, мастер Асхурнакс. Я слышу звяканье оружия. Они думают, что ты бессилен.

Асхурнакс поднял глаза и развел руками.

– Если я не могу заколдовать мальчишку, то что могу поделать против вооруженных людей, страшных в своей злобе, угрожающих острой бронзой?

И тут дверь затрещала под тяжелыми ударами. Посыпались кирпичи и доски, рухнуло последнее защитное заклинание некогда могущественного колдуна. Одан взял в левую руку меч, а правой сжал грозное копье.

– Ты, мастер, атакуй их заклинаниями, когда я швырну копье. А затем мой меч будет искать путь к их животам.

Но Асхурнакс только дрожал мелкой дрожью, приложив руку ко рту. Он думал, что пришел его последний час. А в это время в дверь ломились жестокие убийцы.

С криком они ворвались в комнату.

Молча, как разъяренный саблезубый лев, Одан прыгнул вперед.

Глава 13
БАШНЯ НА УЛИЦЕ ЖЕЛТОГО ЛОТОСА

Мастер Убодинас много слышал о демоническом искусстве мастера Асхурнакса. Решившись убрать с пути старого колдуна, он убедился, что его заклинания не приносят успеха. Тогда он стал ждать удобного момента для нападения, и банда наемных убийц была наготове. И момент настал. Убодинас решил: пора покончить с соперником. Он послал десять человек.

Когда они ворвались в комнату, Одан выступил против них, ни о чем не думая. Его дикарские инстинкты, горячая кровь, холодный, расчетливый ум помогали ему драться против множества врагов, не упуская из виду ни одного. Один за другим – они должны были умереть. Одан не должен думать о них как о людях. Он должен думать о них как о тех, кому суждено умереть.

Его грозное острое копье вонзилось в грудь первого из них, разорвав в клочья его сердце, и швырнуло тело на землю.

Прежде чем изумленные бандиты смогли опомниться и понять, что за ужас обрушился на них, Одан поразил мечом еще двоих и перерезал горло третьему. У задних людей в руках были факелы, которые распространяли дым и копоть под самые потолки. В неверном колеблющемся свете факелов люди не могли рассмотреть, кто же на них напал. Они слышали крики своих товарищей. Они видели искаженные удлиненные тени, пляшущие по дальней стене между черепов, костей, странной формы сосудов. Тени голов, туловищ, конечностей извивались, как змеи, как будто исполняли зловещий танец смерти. Они увидели мелькнувшую гриву коричневых волос, перехваченных лентой, они увидели сверкающую окровавленную молнию, которая рубила, колола, разила…

Они были храбрыми людьми, хотя профессия их не считалась респектабельной. Они кричали, чтобы подбодрить себя и своих товарищей, и рвались вперед. Ведь прикончить дряхлого старика-колдуна, силы которого иссякли, – это плевое дело.

И вдруг совершенно неожиданно четверо из задних рядов оказались впереди. Их товарищи лежали распростертые на полу, а один из них судорожно извивался, стараясь сунуть в распоротый живот вывалившиеся внутренности.

– Ну, нападайте, – сказал Одан. Голос его был спокоен.

Он многому научился у Надьюла, но он знал, что ему нужно учиться еще очень долго, если он хочет стать первоклассным бойцом. То, что его враги сейчас были мертвы, объяснялось лишь неожиданностью нападения, скоростью ударов и звериной беспощадностью.

Враги заколебались. Одан вобрал голову в плечи и как гигантский паук бросился вперед.

Он принял первый удар на свой клинок и, вспомнив уроки Надьюла, резко вывернул лезвие и ударил противника. Тот упал. Второй, потный, мускулистый, огромный, ударил, намереваясь снести голову Одану. Но юноша, порхая, как бабочка, ушел от удара, и его меч нашел брешь в защищенном бронзовыми бляхами камзоле. И пока противник медленно валился на землю, Одан увидел, что двое оставшихся пытаются скрыться, убежать.

– Псы! – закричал Одан. – От судьбы не уйдете!

Он погнался за ними и ударил по обнаженной шее одного из них. Одан не стал отрубать голову напрочь, Надьюл часто предостерегал его от излишней жестокости, экстравагантности в бою. Последний подбежал к двери, перескочил через груду обломков, покатился вниз по лестнице. Одан выскочил на площадку, перегнулся через перила и швырнул меч, как копье.

Меч пронзил спину человека, пробив кожу камзола.

Бледный Асхурнакс подошел к Одану.

– О, Боги! Одан Кудзук! Ты настоящий убийца-варвар.

– Если бы варвары дрались как эти, – и он с презрением кивнул на распростертые тела врагов, – они давно бы умерли от голода.

– Идем, я перевяжу твои раны.

– Раны? – спросил Одан. Он посмотрел на руки, на тело, на ноги. Известно, что в пылу боя люди не замечают своих ран, как бы серьезны они ни были. – Я ранен?

Но когда колдун тщательно осмотрел Одана, он не нашел на нем ни единой царапины.

– Это чудо! – воскликнул Асхурнакс.

– Это искусство, – ответил Одан.

– Ясно, – сказал Асхурнакс, восстанавливая защиту вокруг свой башни. – Ясно, Одан Кудзук, что нам с тобой есть о чем поговорить…

– Уйти? – спросила Танси, которая сопровождала Митси к постели Одана. – Но ты не можешь покинуть Тигров.

– Я уйду, и Сарьян будет вашим главарем, – сказал Одан. – Желаю, чтобы вам было хорошо с ним.

Сарьян был готов взорваться, но Митси оттолкнула его. Танси бросила зловещий взгляд на свою соперницу и бросилась к Одану, упрашивая его остаться, гладя руками его тело, целуя его, мурлыча.

– Я буду присматривать за тобой, – сказал Одан. – И если кто-нибудь захочет обидеть тебя, я знаю, как отомстить обидчику.

Одан знал, что они верят ему. Ведь они были поражены, когда несколько недель назад он вернулся от колдуна Асхурнакса. Они не ожидали этого. Одан выложил рыжего кота на стол перед ними. Все столпились вокруг. Сарьян окаменел.

Одан улыбнулся своей еле заметной коварной улыбкой – он очень редко смеялся. Он был доволен сделкой с колдуном.

– Ударь кота ножом, Сарьян, – приказал Одан.

Тот медленно, подозрительно, но повиновался. Кот пискнул и упал мертвый. Одан сделал пасс, которому его научил Асхурнакс, и оживил кота. Тот вскочил на ноги и замяукал. Все в изумлении откинулись назад. Кот вспрыгнул на притолоку двери, осмотрел всех своими зелеными глазами, мяукнул и затем медленно растаял в воздухе, превратившись в голубое облачко.

Так что теперь Тигры не могли не верить обещанию Одана. Он будет следить за ними. Он не лжет. Асхурнакс обещал ему, что с помощью заклинаний он будет знать, не третируют ли в банде Танси за ее любовь к Одану Горбуну.

Одан приласкал Танси в последний раз, упаковал свои нехитрые пожитки и направился на улицу Желтого Лотоса в башню колдуна Асхурнакса.

Асхурнакс подверг его тщательной проверке и был поражен.

– Ну, Одан, – сказал он, натягивая на свое иссохшее тело одежду колдуна, – ты можешь стать первоклассным колдуном.

Эта идея понравилась Одану.

Правда, между ними не возникло такой взаимной дружбы, как было с Надьюлом. Если Одан с Надьюлом путешествовали по излучинам Реки, то Одан с Асхурнаксом путешествовали по тайнам оккультных наук. И Одан учился. Он доказал, что он способный ученик, умный, сообразительный, в меру циничный. О, да, магия действительно большая сила, но в то же время она не действовала на самого Одана.

А что касается чтения и письма, то они тоже входили в курс обучения магии. Для большинства людей иероглифы были всего лишь загадочными картинками, недоступными разуму. Все эти клинообразные знаки казались непосвященным тайной, которой владеют только избранные. А заполнить черточками глиняные таблички, чтобы в этом содержался смысл – о, это уже великая тайна магии.

– У тебя большое оружие, Одан. Но не спрашивай, какое и почему. Я могу отнести это только к твоему имени. Одан Эн-Ке, ныне полузабытый, лет шестнадцать назад имел здесь большое влияние, пользовался огромным авторитетом.

– Да, я слышал. Много раз я приносил ему в жертву ворованных свиней и цыплят.

– Ты поступал благоразумно, мой мальчик. Если сделка с этим шакалом хозяином каравана у нас получится, я куплю тебе быка для жертвоприношения Одана.

– Спасибо, мастер.

В боковой комнате башни хранились свитки папируса и корзины с глиняными дощечками. Там Асхурнакс часто копался, чтобы отыскать нужное ему заклинание.

Однажды он послал Одана найти заклинание, которое бы превратило голову вора в рыбью голову. Асхурнакс согласился работать по контрактам мастера Дорхутинакса, пока тот болен. Одан, войдя в комнату, увидел крысу, которая грызла папирус. Он бросился вперед, но его опередила рыжая молния – кот по имени Бест погнался за крысой.

В Одане вспыхнули все его охотничьи инстинкты. Он не охотился, не горячил свою кровь так долго. Глаза его разгорелись, он пригнулся совершенно бессознательно, дыхание его участилось.

– Вперед, Бест, вперед, – возбужденно крикнул он. – Возьми ее!

И затем у него возникло странное, жутковатое ощущение, как будто он падает с огромной высоты и разбивает вдребезги блестящую водную гладь реальности. Теперь он видел глазами кота, чувствовал ток крови в его жилах, ощущал запах крысы, несся за ней огромными прыжками. Как будто Одан перевоплотился в Беста, а самого Беста больше не стало.

Крыса убегала, а Одан выпустил когти. Обнажил клыки, рванул крысу. Он чувствовал в своих жилах горячую кровь, кровь хищника, кровь Беста. Он сам был Бестом.

И затем он понял, что он – Одан, что он стоит возле полки с папирусами. В комнату вошел Асхурнакс. Какой-то алхимический порошок был в его руках. Он спросил:

– Ну как дела?

Одан рассказал ему, что удалось узнать, затем добавил:

– Клянусь, я был котом. Я был Бестом.

Асхурнакс понимающе кивнул.

– Это давно известное искусство, мальчик. Очень полезное искусство. Практикуйся в нем. Сначала ты научишься перевоплощаться в мелких животных, а затем и в больших, – Асхурнакс говорил просто, без помпезности и напыщенности, которой грешат многие колдуны, говоря с новичками и непосвященными. – Я сам мог раньше перевоплощаться в орла, быка, а также в мух, ползающих по потолку.

Все это Одан жадно впитывал.

Сделка с хозяином каравана завершилась. И хозяин, старик из Шанадула, весьма искусный в торговле, ушел от них очень довольный, унося с собой флакон со снадобьями. Если теперь кочевники пустыни рискнут напасть на караван, то им не поздоровится.

Бык был куплен, причем за большую цену, так как для жертвоприношений принимаются только лучшие быки. Асхурнакс и Одан, переодетые, чтобы не привлекать внимания, вошли в святилище Одана. Оба были одеты во все белое и несли зеленые ветки. Бык тоже был украшен гирляндами живых цветов.

Одан молился Одану Эн-Ке. Он ощущал какое-то родство с ним, которое не имело ничего общего с тем чувством обожания, которое он ощущал по отношению к Великому Древнему Ке и Хекеу, своему тотему. Быка вручили жрецам, те увели его, и над святилищем закурился синий дымок. Они пошли медленно домой по улице, которая называлась улицей Серебряных Слонов. Одан шел, и в голове его теснились думы о будущем. Он думал о том, что ждет его, и он надеялся, что будет великим колдуном. Он рассказал Асхурнаксу о шутке с мертвым Манастастесом. Колдун поджал губы и сказал, что некромания очень серьезное искусство, и сам он старался не связываться с ним. Хотя однажды он оживил мужа одной бедной женщины. Но, как правило, он не брался за такие дела.

Внезапно шум толпы оторвал Одана от его размышлений. Он не должен забывать советов Надьюла, который всегда заставлял его не терять бдительности.

Но на этот раз это была всего лишь процессия. Она двигалась посреди улицы. Впереди шли слуги и расчищали путь. Люди прижимались к стенам. Одан тоже прижался. Он слышал крики людей, видел вездесущих воришек, шныряющих в толпе.

Прошел отряд копейщиков, затем отряд лучников. Прогремели боевые колесницы, могучие, сверкающие на солнце. Головы лошадей были украшены перьями, гривы горели на солнце. Возницы в коричневой одежде были украшены красными и желтыми перьями. А за боевыми колесницами ехал четырехколесный экипаж, который везли шесть молочно-белых лошадей. Одан ахнул. Зрелище было великолепное.

Пурпурные занавеси были откинуты, чтобы свежий воздух попадал внутрь экипажа. У окошек непрерывно колебались опахала из перьев страуса. Экипаж был высоким, чтобы тот, кто ехал, был невидим для глаз толпы.

Но Одан, глаза которого широко раскрылись, а кровь начала бурно пульсировать по всему телу, увидел.

В экипаже сидела девушка, такая прекрасная, что она затмила собой все великолепие экипажа.

Одан увидел ее лицо, так как вуаль была откинута назад. Он увидел ее бледное прелестное лицо, глаза восхитительного глубокого коричневого цвета под красивыми бровями. Он увидел ее маленький правильный носик, ее полные изогнутые губы, влажные, мягкие, полукрасные, улыбающиеся. И полураспущенные волосы под легкой золотой диадемой, которые спадали на плечи в живописном, тщательно продуманном беспорядке. Светло-коричневые волосы, гораздо светлее, чем темные волосы жителей Эреша, красивые, волнистые, они поселили приятную боль в сердце Одана.

Он увидел девушку и увидел ее душу. Он ощутил, как у него в душе что-то зашевелилось, сместилось и он стал совсем другим человеком. Он смертельно побледнел, покрылся холодным потом, руки его судорожно сжались.

Он должен стать великим колдуном, могущественным, богатым, знатным. Он должен жениться на этой девушке. Это было его твердое решение, и принял он его не обдумывая, не сомневаясь в твердости своих намерений.

– Что с тобой, мальчик?

– Эта девушка, Асхурнакс. Это божественное создание! Я должен жениться на ней. Клянусь Хекеу, я женюсь на ней!

Асхурнакс не рассмеялся. Такое бывало. Это, конечно, чрезвычайно трудно, но Одан Кудзук не обычный человек. Он может совершить это.

– Кто она, мастер?

– Это принцесса Зенара, дочь короля Наб-Ай-Ке и королевы Моми.

Глава 14
ПРИНЦЕССА ЗЕНАРА

И с самого дня жертвоприношения Одану Эн-Ке Одан-Кудзук мечтал только об одном. Он считал, что Одан Эн-Ке совершенно недвусмысленно дал ответ на его молитвы. Ведь не показал бы он Одану эту прекрасную девушку, принцессу Зенару, без достаточных на то оснований. А какие другие основания могут быть кроме того, что она предназначена в жены Одану?

– Я женюсь на ней, Асхурнакс. Я женюсь. К этой женитьбе есть пути, и я найду их. Если мне удастся найти город на Реке, королем которого я стану, тогда я вернусь сюда в славе и богатстве, и предложу себя принцессе Зенаре. Неужели есть в стране Эа девушка более прекрасная, чем принцесса?

– Я думаю, мой дикарь кудзук, что эта задача тебе по силам. А если так, то я полагаю, что принцесса примет тебя.

Безумные мечты Одана получили мощную поддержку колдуна. Его желания разгорались мощным пламенем в душе. Теперь он знал, какова цель его жизни.

Трудности, которые стояли перед ним, были очевидны. И время, которое ему требовалось для достижения цели, и соперники – другие принцы, и сотни других опасностей. Но Хе, Хекеу и воля Одана – помогут ему преодолеть все.

А пока он учился у мастера Асхурнакса.

А время от времени, когда получал сообщение от банды, он возвращался к Тиграм и вел их на грабежи. Причем он никогда не грабил тех торговцев, которые купили защиту у мастера Асхурнакса. Из этих набегов он возвращался со слитками драгоценного металла, которые складывал в небольшой ларец. Туда же он собирал и драгоценные камни. Асхурнакс вздыхал, но делал вид, что ничего не заметил, однако он тайно сделал заклинания, которые должны были защитить Одана от самых разнообразных опасностей, которые угрожали жизни человека в стране Эа.

За день до праздника Одана и Задана Одан-Кудзук копался в библиотеке Асхурнакса и наткнулся на глиняную табличку совершенно другой формы, чем те, которыми он обычно пользовался. К своему удивлению, он обнаружил, что не может прочесть текст на ее высушенной поверхности. Одан, озадаченный, отнес ее мастеру.

– Я не удивлен, – Асхурнакс отложил в сторону внутренности крысы, которые, смешанные с другими ингредиентами, должны были облегчить страдания больной Маканэи, которая жила за кварталом сапожников. – Нет, нет, мой мальчик. Я мог прочесть одно слово здесь, одну черту здесь и надеюсь, что до меня дошел смысл записи.

– Но кто написал это? Гердасы с западного берега Соленого моря? А может, народы с юго-востока, где мужчины носят вуаль, а у женщин по три груди?

– Нет, нет, это табличка с древних времен, ты знаешь, что страна Эа между двух морей вдоль Реки – это первая большая цивилизация людей – людей, подобных мне и тебе, хотя я не совсем уверен, что ты подобен нам людям страны Эа, Одан Кудзук.

– Да, да, – Одану обычно нравилось такое добродушное подшучивание. Но теперь им овладело нетерпение. Ведь перед ним открылись новые горизонты. – Продолжай, продолжай.

– Люди-черви. Они создали могущественную цивилизацию и гордились своей силой. Они объединились в государство, которое назвали империей. Люди-черви были очень сильны. Но мы, бедные люди, постепенно росли и вытеснили их. Теперь они прячутся где-то далеко, в тех местах, куда не достигает свет нашей цивилизации, и там исповедуют свою черную религию и свои оккультные науки.

Одан как зачарованный слушал эту историю о том, как люди-черви получили разум, стали властвовать на земле, и о том, как поднялись люди, взяли кремневые топоры и сокрушили империю червей, и о том, как пришли новые боги на своих сказочных колесницах, изрыгающих языки волшебного пламени, и дали в руки человеку лук и бронзу, плуг и зерна, лошадей и колесницы. И как нищий народ поднялся из грязи, раз и навсегда вышвырнул людей-червей и сделал страну Эа, лежащую вдоль Реки, своим домом.

– Это очень старая история, Одан. И ни один человек не скажет тебе с уверенностью, когда это случилось. Тысячи, сотни лет. Это произошло очень и очень давно. В Эереше есть памятники королям, которые правили тысячи лет назад, и были памятники, которые уже разрушились от старости, памятники королям, которые правили еще раньше.

– И людей-червей вовсе не осталось?

– О, еще остались. Но они попрятались, скрылись. Ходят легенды, что когда-то были на земле люди-драконы, но возможно, это просто сказки. Но… – и здесь мастер Асхурнакс поморщился. – Говорят, что все еще есть связь с этими людьми-червями. У меня нет доказательств, но мастер Кид, королевский колдун, согласен со мной. А мы считаем, что некроман Чембал общается с людьми-червями.

– Из всего того, что ты сказал, – заметил Одан, – следует, что он дурак.

– Но в его глупости есть мудрость.

– А люди-драконы? – спросил Одан. – Я люблю драконов.

– Может, это просто сказки, плохие сны, грешные видения.

– О, хоть бы это было так.

Асхрунакс взял в руки табличку и наклонил ее так, чтобы лучи солнца, проникающие в окно, падали на нее под углом и черточки текста образовали резкие тени. Он нахмурился. Табличка была гораздо тоньше, чем обычные таблички. Обычно люди Реки брали горсть глины, смачивали ее речной водой, разглаживали руками и тростниковой палочкой делали запись. Но эта пластинка было очень тонкой. Она была хрупкая, Асхрунакс держал ее на вытянутой руке и рассматривал ее, поворачивая под разными углами. Наконец он положил ее и сказал:

– Мне кажется, что здесь что-то относительно того, чтобы вывернуть человека наизнанку. Мы очень мало знаем о письменности людей-червей. Она совсем не похожа на нашу.

– Ты мне покажешь то, что знаешь, поможешь научиться читать?

– Мне кажется, что этого не следует делать. Это плохо. Они очень опасны, и их магия черная и ядовитая.

– Но у них есть знания!

– Да, Одан, мой пытливый ученик. У них есть знания, но эти знания служат их уничтожению. Боги знают, как держать в руках людей-червей. Мы занимаемся магией, которую дали нам боги, и наше колдовство не оскорбляет их. Правда, не все колдовство. Я не хочу сомневаться в мудрости богов, позволяющих таким, как мастер Чембал, практиковать свое дьявольское искусство. Конечно, у богов есть для этого свои причины, непонятные нам. Но магия этих людей-червей темная, злая и должна быть забыта.

– И все же, мастер, это же знания.

– И все же это знания, – вздохнул Асхрунакс. – Знания, которые появились под солнцем.

На следующий день кочевники пришли в город. Это были ежегодные двухнедельные празднества, когда кочевники входят в святилища и поклоняются богам. Их шатры были установлены на специально подготовленном месте вне городских стен. Горожане были не так глупы, чтобы впустить их в город, даже в эти священные дни. По обычаю в это время проходил карнавал, гонки колесниц – возможно, небольшая торговля.

И однажды после обычной прогулки вокруг стен дворца в тщетной надежде увидеть принцессу Зенару Одан и Асхрунакс пошли посмотреть, какие товары предлагают кочевники.

Вокруг была праздничная атмосфера – веселый шум, смех. Кое-где драки, но без применения оружия – только руками, ногами и дубинками. Воздух звенел от тысячи голосов. Ячменное пиво лилось рекой, различные деликатесы поглощались в огромных количествах. Бедняк со своей семьей мог довольствоваться весь год горсткой зерна в день, но в эти праздники он, чтобы умилостивить богов, не имел права жалеть деньги.

Выйдя на площадку, где стояли колесницы, на которых богатые люди приехали сюда из города, Одан остановился. Как и все, он был вооружен. Кочевники есть кочевники, несмотря на то, что сейчас был праздник. Он увидел экипаж на четырех колесах с чистыми белыми занавесками на окнах. В экипаж были запряжены четыре осла. Но это же был тот самый экипаж, в котором ехала божественная принцесса! Да, он был уверен в этом! Она здесь!

Одан должен был найти ее. В этой бурлящей толпе он должен найти ее. Она, конечно, здесь инкогнито и пришла посмотреть на веселящийся люд. Одан полностью доверился богу Одану Эн-Ке, чье имя он носит. Ведь бог доказал свое благословение к Одану, недвусмысленно показав ему его будущее.

С помощью бога Одана Эн-Ке он конечно найдет сегодня принцессу. Это предопределено свыше.

Отделившись от своих слуг и опеки личного телохранителя, Зенара стояла в смятении среди этого галдежа. Солнце уже садилось, и зажигались факелы. Кочевники были чудесны – дикие и свободные, они показывали чудеса в гонках на колесницах. Принцесса бродила в толпе и смотрела на силачей, на танцующих змей, драконов в клетках, которые вызывали ужас у зрителей. Она смотрела на все это впервые, так как впервые ей удалось остаться одной и свободно бродить в волнах людского моря.

Она должна заставить себя не бояться. Ведь она принцесса Эреша. Но она знала также, что никто не должен узнать ее. И она опустила свою белую вуаль, правда, теперь уже серую от пыли, на лицо. Она думала, что идет по направлению к колеснице, в которой она приехала из города. Но толпа, которая перемещалась в самых разнообразных направлениях – от мага к фокуснику, от фокусника к заклинателю змей, торговцу редкостями, – тащила ее, кружила ее, сбивала с направления. Принцесса пробиралась сквозь толпу, и отчаяние охватило ее.

– Посмотрите, вот настоящая красотка, парни! – крикнул какой-то мрачный тип. Он зловеще смеялся, и клочья его черной бороды блестели в свете факелов.

Зенара отвернулась и попыталась продолжить путь, но толпа мешала идти, и группа хулиганов стала преследовать ее, смеясь и издеваясь, щипая сзади. Одинокая беззащитная девушка попала в предательское течение в этой толпе. Она попыталась вырваться из него и не могла. Она была всего лишь беззащитная девушка, потому что она была одна.

– Ну, парни, есть возможность поразвлечься!

Они смеялись и все время загоняли ее в тупик между шатрами, где было пусто и темно. Они хихикали, стараясь коснуться ее тела, откинуть вуаль.

– О боги! Какая красавица!

Они вдруг застыли, полные трепета, когда свет факелов осветил бледное прекрасное лицо принцессы.

– Сколько бы она не стоила, парни, я первый!

И смуглый гигант, на котором еще лежала пыль пустыни, стал стаскивать с себя плотный дорожный плащ. Его сорочка была несвежая, и Зенара с омерзением почувствовала его громадные руки на себе. Она не могла крикнуть. Что скажет отец? И мать, нежная Моми?

– Задан, – молилась она, отчаянно отыскивая глазами путь к бегству. – Задан! Помоги мне!

– Я дам тебе помощь и покой, которые тебе нужны, моя курочка. Не брыкайся, и мы скоро будем в раю…

Он увлек ее на землю, и через его плечо она увидела его дружков, которые хохотали и толпились вокруг в ожидании занятного зрелища. Она могла бы сказать им, кто она на самом деле, но тогда они бы похитили ее для выкупа. Но тогда они не причинят ей вреда… Нет, Задан должен помочь ей…

– Задан!

Она чувствовала похотливые руки, которые срывали ее одежду, щупали ее. Ее руки и ноги вдруг стали ватными. Она ахнула, рот ее пересох. Она смотрела через плечо этого хулигана и вдруг увидела, что его товарищи полетели в разные стороны, увидела, как чудовищная сгорбленная тень движется среди этой шпаны, расшвыривая их в стороны.

Она увидела, как чья-то рука опустилась на плечо того, кто пытался изнасиловать ее. Она почувствовала чудовищную силу в этой руке с треугольными ногтями, черными от грязи. Она увидела, как рука рванула это плечо и когда хулиган повернул голову, его лицо превратилось в кровавую рану.

Рука обхватила ее. Подняла ее. Понесла ее. Она не сопротивлялась, но когда они были на свету, она отшатнулась, увидев улыбающееся лицо совсем близко от ее лица.

– Принцесса Зенара, – сказал Одан. – Ты в безопасности. Тебе нечего бояться.

– Бояться? О, нет, я не боюсь, – она не могла объяснить своих слов. И затем: – Кто ты?

– Меня называют Одан Кудзук. Сейчас я ученик великого колдуна. Но я собираюсь стать королем. Королем большого города на Реке. Тогда я скажу твоему отцу королю Неб-Айн-Ке, я скажу, что я Одан, король города, я еще не знаю какого, требую руки твоей дочери Зенары, так как она самая прекрасная из женщин на всем свете и я люблю ее до безумия.

Оглушенная этим водопадом слов, сдерживая дрожь, которую вызывала в ней горячность этого странного юноши, Зенара пыталась рассмеяться и не смогла. Она содрогнулась. Она поверила ему. Она посмотрела на него пристально и почувствовала в нем жар огня, которым пылала его душа. Она ощутила, что сердце ее тает. Неужели это может случиться так быстро, так внезапно?

– Нет, – сказала она и попыталась освободиться из его рук.

– Не говори «нет», Зенара, моя принцесса. Я знаю свое место. Но оно не всегда будет таким. Я увидел тебя и полюбил тебя. И ты полюбишь меня. Когда-нибудь – и очень скоро – я приду за тобой. Твой отец не скажет мне «нет». Так сказал мне Одан Эн-Ке, и я ему верю.

– Одан – мне больно слышать это имя. Больно.

– Ты вспоминаешь о своем сводном брате? Он мертв, и его уже давно нет. Я слышал рассказ об этом. Мой мастер знает мастера Киду, и я слышал его рассказ. Неужели ты не можешь, хотя бы ради моего имени, взглянуть на меня благосклонно и помнить мои слова?

– Я принцесса. И я этого не забываю. Если кто-нибудь услышит, как ты говоришь со мной, тебя повесят за ноги на стене. Они очень жестоки.

– Я готов на все, ради одного твоего взгляда… – но тут Одан остановился и сказал спокойно: – Нет, оставим такие выражения тем, кто сочиняет сказки. Они не для меня и не для тебя. Я скажу просто: я не хочу, чтобы меня подвесили за ноги, но даже это не отвратит меня от тебя. Никогда.

Она поверила ему. В его лице было что-то, чего она не могла понять, но что возбуждало в ней какие-то неведомые доселе чувства.

– Одан Кудзук, – прошептала она. – Ты делаешь мое сердце…

Она не могла продолжать. Это было смешно. Он пригнулся ближе к ней, и она ощутила, что его руки крепче обняли ее.

– Ты моя единственная любовь, Зенара, моя принцесса.

Она выскользнула из его рук. Поправила белую тунику, которая была изорвана и помята. Это нужно было скрыть от рабов. Она поднялась на ноги, и Одан помог ей, возвышаясь над ней, как чудовищный призрак.

Она ахнула.

– Что случилось, моя принцесса?

– Ты… ты так… – но не закончив, она отвернулась, ясно давая понять, что желает вернуться к колеснице.