Текст книги "Колесница бога"

Автор книги: Генри Балмер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Одан должен помнить, что здесь он ничего не получит без денег. И если он возьмет что-либо, не давая ничего, то ему отрубят руки.

– У тебя есть искусство драться, дружище. Черт возьми, если бы я был хозяином каравана, я был бы сумасшедшим, если бы не взял тебя на службу.

Надьюл прищурил свои проницательные глаза. Он был немолод. Он пошел весь свет, продавая свой меч и себя. И чего он достиг? Сейчас он желал только одного. Он хотел вернуться в Шанадул на Сладкое море и там провести остаток жизни с бутылкой вина, с удобным жилищем и кучей стариков, готовых слушать его рассказы о путешествиях и приключениях. И этот страшный могучий Кудзук-Одан мог добавить интересную главу к его рассказам. Он, Надьюл, сейчас не наймется к каравану, идущему на запад или восток, в страны лесов и гор, оттуда сюда привозят камень и дерево.

– На все корабли, которые идут по Реке, нужны охранники, опасностей очень много и самых разнообразных. Я хочу поехать на юг и добраться до Шанадула. Ты не хочешь поехать со мной, Одан?

Но Одан был очарован городом. Тимгат захватил его и не отпускал. Одан жил раньше среди широких долин и крутых гор, журчащих ручьев и грохочущих водопадов. А теперь его окружали белые стены домов, их крыши, широкие лестницы, уступами сбегающие вниз, мощеные улицы, покрытые грязью, цветы свешивались с балконов, ковер из светящихся окон – все это будило в нем какие-то неясные, давно погребенные в глубине памяти воспоминания.

– Но Тимгат, это же богом забытая дыра! В стороне от всех! Только место для отдыха в пути. Одан, идем со мной, и ты увидишь величайшие города на Реке: Зрадез и Карканиз, Сеннапур и Дилпур, Эреш и Хидал. Мы сойдем в Эреше, а дальше поедем по Золотой дороге в Шанадул. И… – тут он сделал паузу и бросил наживку Одану, – в каждом городе есть девушки, и все они прекраснее, чем здесь, в этой грязной дыре. Едем со мной, Одан.

Но первое знакомство с городом совершенно захватило Одана. Деньги, животные, девушки, бронза, – все это было здесь, и Одан хотел получить свою долю.

– Нет, Надьюл Квик. Я не могу уехать отсюда. Но я приду завтра в гавань, чтобы проводить тебя.

– Ты очень самонадеян, мой юный друг. Каким ты будешь, когда вырастешь? Неужели ты думаешь, что можешь все взять от города?

– Ке и Хекеу со мной. Они помогут мне.

– Тогда пойдем в таверну, где я смогу утопить в вине свое невезение и мои сожаления, Одан Кудзук.

Глава 9,
В КОТОРОЙ ОДАН ПОЗНАЕТ ГОРОДСКУЮ ЖИЗНЬ

Здесь, далеко на севере, Река плавно несла свои чистые голубые воды среди деревянных берегов. Ирригационные канавы были прокопаны и поддерживались в идеальном порядке. Однако они мало походили на те сложные гидравлические сооружения, которые теснились вокруг Реки там, где она протекала среди пустынь юга.

Здесь по берегам простирались богатые пастбища, где кормились стада ослов и лошадей, овец и коров. Отсюда везли лошадей для боевых колесниц армии страны Эа, и все же сила, богатство, культура находились не здесь, а на юге, там, где несла свои воды Река страны Эа, лежащей меж двух морей. И основной причиной этому было то, что там пролегали главные торговые пути между двумя морями. Пути проходили по Реке от Карканиза на западе до Эреша на востоке. Жители побережья Соленого моря производили то, в чем нуждались жители побережья Сладкого моря, и наоборот. Поэтому торговля была постоянной и очень оживленной.

Надьюл Квик и Одан стояли в гавани, и свежий ветер трепал их плащи. День обещал быть хорошим, хотя редкие облака могли сгуститься и принести дождь. Одан был также нечувствителен к дождю, как и к солнцу и снегу в своей горной стране.

– Нет, – сказал Надьюл. – Они там, на юге, не знают, что такое дождь.

– Тогда как же…

– Ты сам увидишь. Здесь много травы, но нигде нет лучшего скота, чем в культурных городах. Запомни мои слова. Поедем лучше туда.

Одан покачал головой. А затем раскаялся в этом. В таверне было очень крепкое пиво, и теперь голова юноши гудела как пустой котел. Он решил, что шаманы Хекеу наказали его за пренебрежение древними законами.

– Это твой корабль?

– Да. Большой корабль с мачтами. Мы поплывем вниз по течению, так что работа на борту будет легкой. Мы повезем необработанные камни для строительства дворцов, а кроме того, мы потащим за собой плоты из бревен. Старый Джампур, хозяин, кажется добрый человек, а охранники – опытные солдаты.

Одан посмотрел на корабль, который показался ему похожим на огромный плавучий дом варваров.

– А потом вы потащите эту махину обратно против течения?

Надьюл засмеялся и хлопнул ладонями по бедрам в избытке чувств.

– Нет, дружище! Корабль разберут на доски. Джампур и остальные поплывут обратно на легком корабле. А здесь они снова сделают большой корабль. Только дурак будет сам себе подыскивать работу.

Одан потер нос.

– И вы будете охранять эти камни и бревна всю дорогу до Перара.

– Да. Перара, или Персара, – Надьюл осмотрелся, быстро, едва повернув голову. Они стояли одни и поблизости никого не было видно. – Но я сойду с корабля в Эреше. И потом по Золотой дороге до моего Шанадула!

– А если какой-то город, о которых ты говорил, Дильпур или Эндал, захочет захватить ваш груз еще до того, как вы доберетесь до Персара?

– А я за это получаю деньги, – Надьюл со звоном обнажил меч, взмахнул им и вложил в ножны. – Меня будут благодарить, если я приведу с собой такого сильного молодого воина.

– Я еще не кончил осматривать Тимгат.

– Черт побери! – вырвалось у Надьюла. У него лопнуло терпение. Он не видел матросов, которые шли из гавани, направляясь к кораблю. Это были крепкие приземистые люди с коричневыми обветренными лицами, привыкшие обращаться с веслами, канатами и прочими снастями. – Тимгат! Чертова дыра! Едем со мной, Одан, и я покажу тебе великолепные города, которые сверкают, как драгоценные камни, и которым этот вонючий Тимгат и в подметки не годится!

Один из моряков усмехнулся. Одан смотрел, как матрос внезапно схватил Надьюла и поднял его вверх, а двое его приятелей начали бить старого солдата в живот. Надьюл не мог выхватить меч. Руки его были зажаты. Он пинался ногами, кричал, грозил отомстить им, когда освободится. Один из матросов ударил Надьюла в лицо.

– Мы, люди Тимгата, покажем тебе, пес, как оскорблять наш прекрасный город!

Надьюл Квик на сей раз не оказался столь быстрым. Он закашлялся и выплюнул с кровью зуб. Он вопил, бил ногами. Снова матрос ударил его в лицо. А друзья его били все время в живот.

Одан получил хорошую школу жизни в горах. Он был удивлен, что Надьюл не был достаточно бдителен и позволил захватить себя врасплох.

Затем Одан вспомнил саблезубого льва, который напал на него и которого он был вынужден убить, чтобы спасти свою жизнь. Не повторяется ли эта ситуация и сейчас? Какие несчастья обрушатся на него, если он даст волю своим инстинктам?

Одан спокойно двинулся вперед. Он схватил человека, бьющего Надьюла по лицу. Одан поднял его с явным намерением переломать ему кости.

Надьюл понял это.

– Нет, Одан! Не убивай его!

– Почему? – спросил Одан и пнул ногой матроса, держащего Надьюла, так что тот покатился по земле с позеленевшим лицом.

– Не убивай их! Это просто ссора… я не мог достать меч.

Одан был очень удивлен таким поведением цивилизованных людей. Он не стал убивать матросов… Он просто схватил их и швырнул в воду, так как это был самый быстрый способ избавиться от них. Как крысы, они быстро поплыли к берегу и выбрались на него подальше от Надьюла и молодого великана.

– Идем за мной, Одан.

Надьюл быстро вспрыгнул на борт корабля, Одан за ним. Хозяин, старый Джампур, рассмеялся, показывая сломанные почерневшие зубы. В ухе у него сверкало золотое кольцо.

– Ты разворошил осиное гнездо, Надьюл Квик. Они изобьют вас палками, если поймают.

– Да. И если у нас все готово, то, ради бога, давайте уберемся отсюда поскорее.

Джайпур отдал приказания. Матросы начали тянуть канаты, поднимая якорь. Тяжелый корабль медленно выплыл на середину реки.

Несколько лодок заняли места впереди и сзади. Еще два больших тяжелых грузовых корабля пристроились в корму первому. Это был караван с конвоем, который должен был защитить груз от грабителей, которых на Реке было много.

Когда гладкие спокойные воды Реки приняли на свою грудь корабли, Одан подошел к борту и, сутулясь, смотрел на удаляющийся Тимгат.

Может, действительно, следующий город будет более прекрасным, как и обещал Надьюл.

Воды реки были коричневыми. Они несли в себе много ила, который давал жизнь народам, живущим в Дельте Реки.

Корабль плыл, послушно следуя течению.

Невдалеке, вспенивая водную гладь, скользил по воде узкий длинный корабль со скошенными парусами. Надьюл, ухватившись за рукоять меча, посмотрел на него и сплюнул.

Одан тоже положил руку на рукоять бронзового меча, висевшего на поясе.

– Нет, Одан. Это не враги. Это шакалы-работорговцы. Они захватывают людей и продают их на шахты. Молись богам, чтобы тебя не сделали рабом, Одан Кудз.

Глядя на стройный корабль, проносящийся рядом, Одан увидел под верхней палубой несчастных людей. В его памяти мелькнуло какое-то смутное воспоминание. Нет, он не мог вспомнить, как ни старался, чем вызваны эти призрачные образы, всплывшие неведомо откуда у него в мозгу.

Он вынул из ножен свой новый меч и стал тщательно протирать его блестящее лезвие тряпкой. Надьюл заговорил. Из-за выбитого зуба он говорил с каким-то шипением и это все время напоминало ему о ссоре в Тимгате.

– Тебе нравится полировать лезвие тряпкой, Одан. Но тебе нужно еще многому научиться, чтобы ты мог когда-нибудь смыть с него кровь врага, а не пыль. Ха!

Одан не сделал гримасы обиды, как поступил бы любой цивилизованный человек. Он сказал:

– Я научусь искусству владения мечом, раз это необходимо здесь, в городах равнины. Но если мне понадобиться убить человека, я спокойно убью его стрелой или…

– Да, или проткнешь его насквозь своим ужасным копьем. Я еще никогда не видел человека, который бы метал копье лучше, чем ты! Клянусь!

– Но ты хорошо метаешь дротики.

– Дротик – это чепуха.

– А ты покажешь мне тот прием, с помощью которого ты оцарапал мне вчера грудь?

– Покажу. И контрприем тоже покажу. Так что ты сможешь поразить меня, – Надьюл хитро прикрыл глаза. – Хотя, если ты выучишь этот контрприем и захочешь воспользоваться им против меня, то я использую контрконтрприем, так что будь внимателен.

– Я вовсе не хочу нанести тебе рану.

– Я тоже. Но это самый верный способ быстро научиться держать оружие в руках.

Про себя Надьюл подумал, что еще никогда в жизни он не встречал человека, который бы постигал науку фехтования с такой легкостью.

За те несколько недель, что они плыли по Реке, Одан достиг таких высот в этом деле, что даже Надьюлу приходилось применять все свое искусство, чтобы выстоять против неистового юноши, действовавшего мечом с огромной скоростью и наносящего удары с чудовищной силой.

Надьюл решил, что способности были даны Одану богами.

Положив бронзовый меч в ножнах на палубу, Надьюл и Одан взяли деревянные мечи и встали в позицию. Надьюл сказал:

– Ты должен научиться обходиться в бою без щита.

И так они начали урок. Дерево трещало, когда они нападали и уклонялись, наносили удары и парировали их, прыгая по широкой палубе судна, под которой были сложены массивные каменные блоки.

Старый Джампур стоял рядом с рулевым, скалил свои сломанные зубы. Пусть охранники попрактикуются. Они должны драться, и драться хорошо, когда нападут грабители. Это их работа, и за это они получают деньги.

Карканиз ошеломил Одана. Они проплыли мимо многих красивых городов. Но Карканиз, расположенный на грандиозной излучине Реки, которая изгибалась с запада на восток, находился всего лишь в пятидесяти-шестидесяти милях от Соленого моря. Город поразил Одана своим великолепием.

Он без раздумий окунулся в городскую жизнь. Он как ошарашенный бродил по его улицам и вскоре потерял Надьюла. Юноша только однажды вспомнил о том, что старый Джампур ждет его в гавани, чтобы двинуться в дальнейшее плавание. Их ждал путь в Эреш. Но Одан Кудзук выкинул эти мысли из головы и начал знакомиться с местами наслаждений города – сказочного города Карканиза.

Город был очень богат. Он утопал в цветах, он спускался живописными террасами к спокойной воде Реки. Его тучные нивы, прорезанные оросительными каналами, тянулись на много миль. Торговые суда с Соленого моря проходили через город, и здесь оседало много золота и экзотических товаров в виде налогов и пошлин. Одан нашел здесь много такого, что изумило, восхитило, потрясло его, бесхитростного дикаря, жителя лесов и гор. И на следующее утро Одан проснулся голый, без одежды, без оружия, без денег, а голова его трещала так, как будто он весь вечер пил змеиный яд, а не сладкое вино. Одан выругался и с опозданием вспомнил, что он Зумен и ничего не знает о городской жизни, об обычаях цивилизованных людей.

О, как жестоко насмеялись над ним его вчерашние добрые друзья и приятели! По правде говоря, он еще легко отделался, он еще жив!

Шатаясь, он поднялся, нашел какие-то грязные лохмотья в углу амбара, куда они бросили его, вероятно, хохоча над его глупостью и гордясь свой хитростью, натянул их на себя и побрел в гавань. Корабли ушли. Старый Джампур, Надьюл, все остальные – все исчезли, уплыли по Реке на юг.

Одан, которого одни называли Горбуном, другие Кудзуком, присел и задумался. Уверенность в себе. Способность к выживанию. Ке и Хекеу. Одан поднялся. Вскоре он нашел человека, идущего с ломтем хлеба. Мгновение – и тот уже лежал без чувств в канаве, а хлеб очутился в глотке Одана. Затем он увидел еще одного человека и теперь стал обладателем хорошего плаща и пары сандалий.

Да еще сумки с тремя монетами. На каждой монете красовалось изображение головы короля Карканиза. Одан ничего не знал о королях. По его мнению единственное, для чего они были нужны – это служить моделями для изображения на монетах.

Понимая, что здесь не нужно следовать обычаям гор и экономить пищу, чтобы ее надолго хватало, Одан быстро съел остатки хлеба и заспешил в город, где его ждали тысячи прекрасных вещей. Но тут он внезапно подвергся нападению четверых человек. Они были одеты в кожаные камзолы, украшенные бронзовыми застежками и бляхами, и вооружены короткими деревянными дубинами. Первый удар пришелся по левой руке Одана.

Это было доказательством того, что Одан столкнулся с преступным миром города.

Ударом ноги он расправился с одним, отшвырнул второго, сломал шею третьему. Последний из нападавших увидел, что его товарищи в мгновение ока повергнуты на землю и лежат без движения, заколебался. Одан приготовился нанести сокрушающий удар, но увидел, как из-за угла выскочил мальчишка и обхватил ноги парня своими тонкими ручонками. Тот рухнул в грязь. Тут же появились еще два мальчика. Они вскочили на грудь упавшего.

Затем они спрыгнули на землю, взглянули на Одана, а потом на три трупа.

– О, – сказал первый мальчик. – Ты убил их!

– Отлично сделано, – сказал второй, самый маленький, который бросился в ноги парню с дубиной. – Они работорговцы. Они хватают людей и сажают их в клетки, как диких зверей. Но ты… ты убил их!

К первым трем мальчикам подошли еще трое. Все они были тощие, юркие, быстроглазые. В их грязных космах и лохмотьях скакали блохи. Они напоминали Одану волков, тощих, облезлых волков.

– Мы смываемся, – сказал тот, что был повыше остальных. – Ты идешь с нами?

Одан побежал с ними. Было ясно, что они знали, что делали и куда бежали. Они относились к Одану, как к своему сверстнику. И действительно, самый старший из них был старше Одана. Банда уличных мальчишек скрылась в лабиринте закоулков сказочного Карканиза, в трущобах, где царила нищета, грязь, вши. Это было убежище детей, которые не желали попасть в рабство.

Одан Кудзук присоединился к этой банде, понимая, что эти мальчишки предоставят ему свежие впечатления, новые возможности.

Самое главное, доминирующее впечатление, которое он получил, был запах, жуткий запах. Все было покрыто грязью, в воздухе стояли удушливые испарения. Одан Кудзук, иногда называемый Горбуном, быстро приспособился к новой жизни, познал городскую жизнь.

И так Одан вступил в новую фазу своей жизни в стране Эа, стране, лежащей меж двух морей.

Глава 10,
В КОТОРОЙ ОДАН ВЕДЕТ ГОРОДСКУЮ ЖИЗНЬ

Главарем банды уличных мальчишек был Пип. Одан не делал попыток перехватить лидерство. Ему было ясно, что он легко может расправиться с Пипом, да и с любым членом банды. Его обычная сутулость позволяла ему не выделяться ростом среди мальчишек. Он хорошо знал повадки волчьей стаи. Если Пип почувствует с его стороны угрозу своему авторитету, он будет драться. Одан не испытывал желания стать главарем. Что он может знать о сложностях жизни, полузвериной-полуцивилизованной, в джунглях города.

Он приносил неоценимую пользу во время набегов мальчишек на базар, когда они переворачивали лотки с товарами и тут же убегали со своей добычей – мясом, птицей, фруктами. Они были настоящими базарными пиратами. Грозой базара. Солдаты, которых посылали на поимку этих маленьких грабителей, хорошо знали, что у них нет надежды на успех в этом лабиринте улиц и домов, крыш и лестниц, скрытых убежищ и тайных ходов.

Эти дети были изгоями общества. Никто из них не знал родителей. Никто из них не желал идти в рабство. Они все были вне закона, дети, выброшенные из семей, которые не имели возможности кормить лишний рот. Они были отверженные, отбросы общества. Здесь были и девочки. Они тоже участвовали в набегах. Большеглазые, с длинными спутанными волосами и коричневыми обнаженными ногами. Одан смотрел на них и вспоминал девушку в кустах с перерезанным горлом. А иногда он вспоминал Ишти, которая отвергла ее.

Дни проходили. Солнце грело землю. Карканиз становился все богаче и все могущественнее. Купцы в своих прекрасных домах заключали выгодные сделки и их сундуки распухали от золота. Королевские войска проводили парады, мальчишки шныряли в толпе, и нередко какой-нибудь ротозей обнаруживал, что у него пропала какая-нибудь драгоценность.

Все добытое мальчишки сбывали скупщикам краденого. Одан видел, что и в этой среде царит дух уверенности в себе и чувство выживания, которые ему были знакомы по жизни в племени Хекеу. Здесь только другие условия и требовались другие навыки, а в остальном – все то же самое. Пип однажды сказал:

– Я слышал о человеке, который зарабатывал на жизнь, борясь со львами. Голыми руками. Он или очень смел, или очень глуп.

Одан молча согласился с ним.

Некоторые из базарных торговцев платили местным колдунам, прося обеспечить им защиту от грабителей. Чем больше была плата, тем надежнее защита. Но жизнь в городе была сложна и изобиловала парадоксами. Скупщики краденого, которые были заинтересованны в успешной деятельности грабителей, нанимали колдунов, которые своими контрзаклинаниями нейтрализовали защиту. Так что торговцы были в затруднительном положении. Однако бывало и так, что мальчишки страдали от колдовства. Одан видел мальчика, у которого был такой длинный нос, что он волочился по земле и путался в ногах.

– Это Носатый, – объяснил Пип. – Он однажды спер корзину с апельсинами, и колдовство покарало его. Этот идиот даже выбросил апельсины.

Город был разделен на районы, где работали разные банды, и границы соблюдались довольно тщательно. Банда Пипа была самой беззаботной, насколько мог судить Одан. У них не было определенного места обитания. Они переходили с одного места на другое, руководствуясь необходимостью или капризом. Во всяком случае здесь нельзя было долго жить на одном месте, старые дома быстро разрушались. Они были сделаны из кирпича, высушенного на солнце, который не отличался крепкостью. Такой дом не выдерживал больше нескольких лет. А мальчики селились в домах, которые начинали рушиться и поэтому были покинуты людьми. Так что им часто приходилось менять место жительства.

Однажды Одан радостно бежал по улице, направляясь к тому месту, куда только вчера переселилась банда. Он размахивал поросенком, держа его за задние ноги. Поросенок пронзительно визжал, стараясь вырваться, Одан весело хохотал, жизнь казалась ему прекрасной.

В доме, где поселились мальчишки, стояла лестница, прислоненная к крыше соседнего дома. Все было готово на случай бегства. Пип, увидев Одана, спросил:

– Откуда свинья, Одан?

– Из свинарника Уортона, ты же видишь клеймо.

– Вижу. Но не верю. Ты украл ее где-то в другом месте.

– Нет. У Уортона.

– Разве ты не знаешь, идиот? На его ферму наложено новое заклинание. Мы же слышали вчера вечером. У тебя уши воском залиты были?

– Заклинание? Значит, оно не сработало.

Одна из девочек захихикала.

– Подожди немного.

– Да, – сказал Пип. – Это не обязательно должно случиться.

– Ничего, – упрямо сказал Одан. У него было какое-то странное ощущение, когда он воровал свинью. Но затем он был слишком занят тем, чтобы сбежать, скрыться, и у него не было времени проанализировать свое ощущение. Но – предположим, что он теперь околдован? Что мог придумать Уортон для того, кто захочет украсть у него свинью?

– У тебя будут свиные ноги, – фыркнул один из мальчиков.

– Нет, у него будет свиная морда, – предложил другой.

Девочки расхохотались и стали издеваться над Оданом.

Одан старался держаться от них подальше Уж очень от них пахло. Их волосы напоминали ему… но он не мог вспомнить, что именно. В дальних закоулках его мозга хранились какие-то смутные воспоминания о женских волосах.

Одан швырнул свинью Пипу.

– Возьми! Если ты боишься, можешь отдать ее тому, кто не боится колдовства.

Время шло, и с Оданом ничего не произошло.

Но позже случилось то, что заставило всех в банде буквально кататься по земле от смеха. Член другой банды мальчишек забрался во владения Уортона. Очевидно, он тоже не слышал о предупреждении и не знал о новом колдовстве, с помощью которого торговец решил защитить свою собственность.

И теперь этот мальчик стал гордым обладателем свиного рыла, ушей и ног. Он выглядел очень жутко, пугающе, но Одану было его жаль. Одан Кудзук был поражен. В случае невезения человек мог сломать лук, копье, меч… но сделаться таким, как тот мальчик..? Его даже изгнали из банды. Одан сказал Пипу:

– Возьми этого ублюдка к нам. Он всегда будет напоминать о том, что может случиться.

И его взяли.

Но Пип долго думал об этом таинственном широкоплечем парне по имени Одан.

Так как Одан сильно сутулился, волосы всегда падали на его лицо. Он даже стал носить ленту на голове, которая поддерживала волосы в более или менее приличном состоянии. Лента была сделана из простого полотна. Одан не хотел одевать кожаную ленту, а одна мысль о змеиной коже заставляла его содрогаться. Некоторые из мальчиков втыкали за ленту перья. Одан считал это глупым, так как они вели такую жизнь, при которой следовало оставаться как можно менее заметным. Жизнь Хекеу научила его этому. Всякие украшения вроде перьев только усложняют охоту.

В этот период своей жизни, который был сравнительно коротким, Одан научился многому. Он наблюдал жизнь людей на базаре и понял, что все вокруг пронизано жульничеством, мошенничеством, коррупцией.

Он знал, что в Карканизе много замков посвящено богам. Огромный замок, стоящий близ дворца в северной части города, один из наиболее известных в стране Эа, был посвящен Тиа – богине любви. Его могучие стены и башни, казалось, заслоняли небо. Из трубы, взметнувшейся высоко вверх, постоянно струился синий дымок с алтаря жертвоприношений. А какие богатства скрывались за его циклопическими стенами! Люди говорили, что там хранится плата всех мужчин за одну ночь любви с богиней с самого начала возникновения человечества. Одана не интересовало, так ли это на самом деле. Ему хотелось ворваться туда через бронзовые массивные ворота, перебить жрецов и завладеть этими несметными сокровищами.

Конечно, он никому не доверил этих сокровенных мыслей.

Следующий решительный поворот в его жизни был вызван инцидентом с охранником, который решил воспрепятствовать грабежу зерна. Пип и шайка решили забрать у одного торговца десять корзин зерна. Каждая весила сорок – пятьдесят футов. Мальчики знали, что они легко продадут его за бесценок в бедных районах, где было столько голодавших людей.

Охранник, вооруженный копьем и щитом, с выбритым до синевы лицом, огромный и злой, пытался остановить ребят.

Пуш откатился в сторону со сломанной рукой.

Пип после сильного удара рухнул на пол, и копье охранника пронзило бы ему живот, если бы не камень, брошенный Оданом.

Камень был небольшой, размером с кулак.

Мальчишки производили на базаре вокруг лавки страшный бедлам, чтобы отвлечь внимание людей от грабежа. Может быть, этот шум возбудил Одана. Может, ему не понравился охранник, а может быть, ему не понравился вид копья, готового вонзиться в живот Пипу. Одан швырнул камень с огромной силой. И попал прямо в подбородок охранника.

Тот рухнул на пол, обливаясь кровью.

– Норми и ты, Сетей, хватайте корзины! Давайте поживее, девочки!

Пип с трудом поднялся с пола и увидел, как девочки уже уносили последнюю корзину.

Одан поднял Пипа.

– Идем, Пип, скорее!

– Охранник мертв, Одан.

– Если бы не это, ты был бы мертв. Идем!

– Это большая неприятность. Такое случилось впервые.

Они вышли на улицу. На базаре творилось нечто невообразимое. Ларьки и прилавки были разгромлены, обезумевшие ослы носились, оглашая площадь ревом, под ногами валялись разбитые яйца, посуда, раздавленные фрукты, шныряли разбежавшиеся цыплята, с писком выпархивая из-под ног.

Мальчишки побежали.

Труп охранника был вскоре обнаружен, и сзади раздался ужасный шум. Однако грабители уже бежали по узким улицам, где никто не смог бы их поймать. Они знали, что на их пути могла быть расставлена колдовская западня, поэтому у Пипа был пузырек с неким снадобьем, которое разрушит любое заклинание.

Когда вся шайка собралась в убежище, Пип широко раскрытыми глазами взглянул на Одана.

– Мы убиваем в случае необходимости, Одан. Но в основном стараемся не делать этого. Теперь солдаты короля устроят облаву на нас… Они выжгут весь квартал.

Каждый из них понимал, что это значит. Дельцы скупят за бесценок опустошенную землю и застроят ее роскошными домами, жить в которых беднякам будет не по карману. Поэтому несчастным предстоят скитания, пока они не подберут себе подходящие развалины для жилья. Одан сослужил им сегодня плохую службу.

– Охранник хотел убить тебя, Пип.

– Он сделал ошибку – и заплатил за нее жизнью, черт побери! – с губ Пипа сорвалось ругательство. – Ты пришел к нам, и теперь на нас обрушится гнев Сетто, Одан.

– Может, все не так плохо, – сказала Сетей. Это была юркая живая девочка – волосы, ноги и большие глаза, – вот все, что можно было увидеть у нее. Она с симпатией относилась к Одану, но тот пренебрегал девочкой, так как не знал, что с ней делать.

– Мы можем уйти отсюда. Люди найдут себе жилища.

Начались жаркие споры, доходящие до драк. Но Одан почувствовал ситуацию. Он отчетливо распознал, ощутил признаки того, что его вышвырнут из общества.

Тогда он заговорил, и лицо его было таким, что некоторые не выдержали его взгляда и отвернулись.

– Хорошо. Я уйду. Тогда вы можете с чистым сердцем сказать, что убийцы среди вас нет.

– О, Одан! – воскликнула Ситси и замолчала, будучи не в силах продолжать.

– Прощайте, – сказал Одан Кудзук.

Он взял свой мешок, оружие, окинул всех прощальным взглядом и вышел.

– Прощай, Одан Горбун! – кричали ему вслед.

Одан испытал много приключений во время путешествия вниз по Реке до маленького города Керу. Одни забавные, другие опасные. Он не смог найти место охранника. Он молился Ке и Хекеу, чтобы они помогли найти ему Надьюла…

Почти каждый человек на Реке гордился своим городом, даже базарные грабители. Но были и такие, которые не вели оседлого образа жизни. Они плавали взад-вперед по Реке, нанимались на любую работу. И Одан вошел в их число. Он работал грузчиком в гавани, и однажды ночью после работы он тайно забрался на корабль. Утром его, конечно, обнаружили, но позволили остаться на борту.

Хозяин хотел вышвырнуть его за борт крокодилам, но его остановил свирепый взгляд юноши. Хозяин нервно рассмеялся и похлопал своего помощника по животу.

– Пусть парень остается. И зачем нам подкармливать крокодилов? Но в Керу ты его высади и смотри, чтобы он не пробрался опять на корабль.

И в Керу его высадили. Теперь он стоял в гавани, с неудовольствием глядя на маленький город Керу, который был полной противоположностью блистательному Карканизу.

Его план состоял в том, чтобы найти базар и присоединиться к какой-нибудь шайке воров. Он покажет им крепость своих кулаков, если мальчишки откажутся его принять. Одан был в плохом настроении.

– Взгляните на этого парня, – услышал он голос за своей спиной. Он обернулся и увидел грузчиков, которые сидели в ожидании работы по погрузке или разгрузке. – Настоящая обезьяна. Сутулый, руки болтаются. Урод, да и только.

Одан поднял голову так, что она поднялась над плечами. Он посмотрел на них. Если они хотят, чтобы Одан проучил их, то он сделает это с удовольствием. Они не знают, что он Кудзук. Если бы они знали, то не рискнули бы насмехаться над ним, а бежали бы от него подальше, хоть он и юноша.

Он пошел к ним. Они были готовы воспользоваться любым оружием, которое подвернется. И вдруг он услышал голос, который заставил его застыть на месте.

– Одан! Черт побери! Одан-Кудзук! Наконец я нашел тебя.

Изумленный Одан обернулся и увидел, что к нему бежит Надьюл Квик. Лицо его выражало неописуемую радость, бронзовый меч шлепал его по бедру.