Текст книги "Призрак Луны Мун"

Автор книги: Гай Басс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава четырнадцатая
Развоображаемое семейство Луны
(Назад в настоящее)

Из «Важных размышлений мистера С. Ключиса»,

том 1: «Ключ от Времени».

Первое Правило Путешествий во Времени

(Включающее Правила Путешествий во Времени № 2—11)

НИКОГДА НЕ СТАЛКИВАЙСЯ СО СВОИМ ПРОШЛЫМ

– Я так и знала! – вскричала Дейзи, проталкиваясь мимо Луны. Она запрыгала на месте, пытаясь выглянуть в окно, и всё же увидела, как прошлая Луна ахнула, обернувшись и увидев вокруг себя пятерых развоображаемых ВД. – Вот почему я смогла найти только две кровати в этом жутком доме! У этой маленькой лгуньи и семьи-то нет – она развообразила их.

– Я не лгунья! – огрызнулась Луна. – Вы спрашивали меня, есть ли у меня развоображаемые друзья, а про развоображаемую семью не спрашивали!

– Слякоть и ненастье, целое семейство развоображаемых, – в задумчивости проговорил Скелет Ключис. – Мать, отец, тётя, дядя и братишка – прямиком из твоего воображения и настоящие, как шляпы! Я знал, что в Хаггард-Холле есть развоображаемый, но пятеро, и все развоображены разом? Неудивительно, что тик так растряс меня…

– Так, давай-ка напрямик, – сказала Дейзи, с подозрением уставившись на Луну. – До сегодняшнего дня, пока ты не вообразила себе маму, и папу, и того несносного мелкого, и остальных, в этом мерзком старом доме болтались только ты и старикан?

– Дедушка вырастил меня, – призналась Луна, глядя, как её прошлая «я» обнимает по очереди каждого члена своей «семьи». – Но он никогда не был ласков со мной, вот я и вообразила, что есть люди, которые были добры. Я придумала себе семью. Они были добрые, и заботливые, и внимательные, и они никогда не прогоняли меня и не велели убираться вон и оставить их в покое… ох, и ещё они ненавидели дедушку. Только они были ненастоящие. Пока…

– Пока ты не развообразила их сегодня днём, после похорон твоего дедушки, – мягко произнёс Скелет Ключис. – Бедненький росточек – тебе, должно быть, было ужасно одиноко.

– Ты упускаешь главное, Скелетон, – прорычала Дейзи, напирая на Луну. – Почему эта понурая Полли не сказала нам, что всё её семейство – плод её воображения? Почему они ничего не сказали? Кучка пронырливых, тратящих чужое время…

– Они не знали! – выпалила Луна. – Мне кажется, они догадываются, что я придумала их…

– О да, переход от воображаемого к развоображаемому, бывает, сбивает с панталыку. ВД вполне может вообразить, будто он всегда был настоящим, – пояснил Скелет Ключис.

– Я собиралась сказать им, но я не хотела, чтобы они подумали, будто они не настоящая моя семья, – проговорила Луна, глядя в окно на свою прошлую «я». – Я хотела, чтобы они были настоящими.

– Пока настоящими, хочешь сказать, – презрительно припечатала Дейзи. – Большинство из них не протянет до утра…

– Дейзи! – возмутился Скелет Ключис.

– Постойте, вот… вот же оно! – воскликнула Луна. – Папа, тётя Саммер, дядя Меривезер… я могу изменить то, что произошло… я помешаю им станцевать на могиле дедушки! Тогда дедушка не вернётся призраком и не станет преследовать нас!

– Но как ты не понимаешь, росточек-с-ноготочек? Это доказывает, что нет никакого призрака, – вмешался Скелет Ключис. – Благодаря твоему неуёмному воображению Хаггард-Холл полным-полнёхонек развоображаемыми. Один из них и должен быть в ответе за этого якобы призрака! Кто-то играет с тобой коварную и злосердую шутку…

– Нет! Нет, это дедушка! – закричала Луна, рванув к дверям часовни. – Я остановлю его – я предотвращу всё это!

– Стой! – воскликнул Скелет Ключис, подскочив к дверям часовни и раскинув руки. – Луна, тебе нельзя встречаться с твоей прошлой «я»! «Никогда не сталкивайся со своим прошлым» – вот первое правило путешествий во времени! И правила со второго по одиннадцатое, если уж на то пошло. Мне не хватит квалификации собрать воедино разбившуюся вселенную!

– Выпустите меня! – кричала Луна. – Вы ошибаетесь! Дедушка вернулся!

– Луна, прости… но я не могу, – сказал Скелет Ключис. Затем он сунул Ключ от Времени в замочную скважину и повернул.

ЩЁЛК.

ЧПОК.

– Нет! – закричала Луна. Она оттолкнула прочь Скелета Ключиса и распахнула дверь. Семейство Луны и её прошлое «я» исчезли. Вместо них она увидела ночное небо, усыпанное звёздами, и падающий снег.

Одним поворотом ключа скелет вернул их в настоящее.

– Зачем вы это сделали? – бросила Луна, выбегая на мороз. Она потащилась сквозь сугробы к надгробию. – Я могла спасти их!

Скелет Ключис вышел за ней в темноту.

– Луна, твой дедушка не повинен в происходящем, – начал он. – Твой дедушка…

– Не говорите этого! Не говорите, что он умер! – завопила Луна. – Не может быть! Не может быть, что его больше нет…

– А тебе не плевать, что старикан дал дуба? – фыркнула Дейзи. – Я думала, ты ненавидишь его.

– Кроме него, у меня никого не было! – воскликнула Луна. Она снова бухнулась на колени. Осознание пришло к ней холодной волной грусти – несмотря на чёрствость старика, несмотря на все его жестокие слова и поступки, он воспитывал её и берёг. Он был её семьёй… а она его. Она что угодно сделала бы, лишь бы вернуть его.

– Мне очень жаль, росточек, – мягко проговорил Скелет Ключис.

Луна посмотрела на звёздное небо.

– Дедушка привёл меня сюда один только раз, – сказала она. – Единственный раз, когда я видела, что он покидал дом. Он дождался самой холодной ночи в году. Он привёл меня через сугробы на вершину холма и указал на звёзды. Он произнёс: «Я не люблю звёзды. Все считают, будто это что-то особенное, но звёзды повсюду. Во вселенной звёзд больше, чем пыли». Затем он указал на луну и произнёс: «Но ты – Луна. И ты только одна». – Луна шмыгнула носом и посмотрела на небо. – Он – это всё, что у меня было… но и, кроме меня, у него никого не было.

И тут наконец слёзы покатились по щекам девочки. Через мгновение она уже безудержно плакала. Луна оплакивала своего дедушку, пока не изнемогла, и её тёплые слёзы капали на свежий снег. Она рыдала, пока слёзы не иссякли.

– Плакса, – пробормотала краешком рта Дейзи. Скелет Ключис велел ей помолчать, приложив к зубам заканчивающийся ключом палец, и присел рядом с Луной.

– Твоего дедушки больше нет, Луна, но мы ещё можем спасти твою развоображаемую семью, – предложил он. Луна утёрла нос рукавом и шмыгнула носом. Дважды.

– Как? – поинтересовалась она.

– Как хорошо, что ты спросила! – отозвался скелет. Затем он почесал череп. – Не имею ни туманнейшего понятия.

– Ты точно занимаешься этим уже две сотни лет, костяная башка? – зацокала языком Дейзи. – Давайте смотреть правде в лицо: осталось только два подозреваемых – мама и второй нюня.

– Подозреваемых? – переспросила Луна. – Но ни один из них не стал… не мог бы проделать такое!

– Откуда ты знаешь? – спросила Дейзи, пожимая плечами.

– Они моя семья! – возмутилась Луна. – Я придумала их!

– Один мозговитый друг-приятель сказал мне однажды, что если исключить невозможное, то, что останется, и будет правдой, сколь бы развоображаемым оно ни казалось[2]2
  Что-то подобное говорил Шерлок Холмс (прим. пер.).


[Закрыть], – проговорил Скелет Ключис. – Хотя он ещё говорил, будто лошади могут чихать, а это оказалось полной…

– ПОМОГИТЕ!

Крик долетел до вершины холма со стороны дома.

– Санни? – ахнула Луна, тяжело поднимаясь. – Это Санни!

– Палки да камни, малыш росточек-с-ноготочек в беде! – вскричал Скелет Ключис. – Обратно в Хаггард-Холл, нехочухи-хитрюхи, пока не поздно!

Глава пятнадцатая
Розыски Санни
(Возвращение в Хаггард-Холл)

Из «Развоображаемых приключений старины мистера Ключиса, № 48»

«Путешествие к центру середины»

Все двери нужны, чтобы их открывать! Кроме тех, которые лучше оставить закрытыми.

– ПОМОГИТЕ!

Заполошные вопли Санни делались всё громче, пока Луна и Скелет Ключис спешили назад к Хаггард-Холлу, Дейзи за ними.

– Вот бы кто заткнул ему рот, – пробурчала Дейзи, несуразная походка которой сделалась ещё более несуразной, когда ей пришлось пробираться по глубокому снегу.

– Санни! Держись! – ещё раз крикнула Луна, когда они добрались до парадной двери. Она схватила ручку, но та ни в какую не поворачивалась. – Заперто! – простонала девочка.

Скелет Ключис провёл ключеподобным пальцем вдоль дверного косяка, чувствуя, как при касании потрескивают кристаллы льда.

– Слякоть и ненастье, не заперто… эта дверь примёрзла.

– Кажется, кто-то выстудил дом, – заметила Дейзи.

Скелет Ключис сделал два шага в сторону и повернулся к стене.

– Старину мистера Скелета Ключиса вам так просто не остановить – Ключ от Быстрого Драпака так же отлично работает для входа, как и для выхода, – сказал он. И тотчас вонзил ключ в стену. _{ЩЁЛК – ЧПОК} – он повернул ключ, и в стене появилась дверь. – Приготовься, росточек-с-ноготочек – если Санни в беде, значит, за всем этим безумием точно стоит твоя развоображаемая мать… как я и подозревал с самого начала, – прибавил скелет, распахнув дверь и шагнув внутрь. – Ведь тик никогда не… Ах.

– Что там? – прошептала Луна, протиснувшись мимо Скелета Ключиса. И тогда в центре холла она увидела её.

Мама стояла посредине, бездвижная, как статуя, руки её были вытянуты вперёд, на лице застыло испуганное выражение. Она переливалась голубовато-белым, лунный свет плясал и искрился по всему её телу. Луна подвинулась поближе, осознав жуткую реальность того, что произошло.

Мама превратилась в лёд.

– Сладки-складки, мы опоздали – фантомный развоображаемый снова нанёс свой удар! – вскричал Скелет Ключис. – Интрига закручивается!

– Закручивается? Да интрига совсем раскрылась, – заметила Дейзи. – Если маму заморозили, то «фантомный развоображаемый» – не кто иной, как мелкий вредина Санни.

– Ну конечно, Санни, – объявил скелет. – Как я и подозревал с самого…

– ПОМОГИТЕ!

Крик Санни донёсся с верхнего этажа.

Недолго думая, Луна припустила через большой холл и вверх по лестнице.

– Постой! Это может быть ловушка! Мошеннический финт! Пронырливый мухлёж! – кричал ей вслед Скелет Ключис. Но Луна не остановилась. Она взлетела вверх по лестнице и свернула за угол. Бросившись на крики Санни через тёмную, как сама ночь, лестничную площадку, она опять повернула за угол, а затем резко затормозила. Дрожь пробежала по спине Луны, когда она поняла, где очутилась.

– Жутькоридор, – произнесла она вслух. Она подняла глаза к испепеляюще и осуждающе глядящим портретам деда.

– ПОМОГИТЕ! – донёсся крик Санни из дедушкиной спальни.

– Санни! Я иду! – воскликнула Луна, но, прежде чем она сделала хоть шаг, пара рук выпросталась из ближайшего портрета и схватила её. Луна взвыла от испуга. Вывернувшись из хватки, она увидела, что портрет дедушки начинает вылезать из рамы. И этот странный нарисованный призрак был не единственный. Другие портреты тоже оживали, тянулись из рам и хватали пальцами воздух – целый строй призрачных дедушек.

– Ты не мой дедушка… ни один из вас. Он умер. Дедушка умер! – сказала Луна. Она сжала кулаки и стиснула зубы. – Я иду, Санни!

Пульс отдавался в ушах, и Луна, опустив голову и зажмурив глаза, со всех ног бросилась по коридору. Она бежала, не останавливаясь, пока не налетела прямо на дверь дедушкиной спальни. Девочка схватилась за ручку и распахнула дверь.

– Уф! – булькнула она, рухнув на пол. Голова у неё кружилась, но она открыла глаза. Первым, что она увидела, был её крыс, который таращился на неё своими чёрными глазками-бусинками, нервно подрагивая носиком.

– Саймон… ох… Паркер? – сказала Луна с улыбкой облегчения. Она поднялась на колени, и крысик вскарабкался к ней на плечо. Она погладила его по голове, и он счастливо заверещал. – Что случилось? Где Санни?

Саймон Паркер бестолково повёл усами.

Луна огляделась по сторонам. Дедушкина спальня, напоминавшая пещеру, была тёмная и жутковатая, как всегда, и только узкие клинья лунного света просачивались сквозь потёртые портьеры, освещая кровать с балдахином. Луне потребовалась пара мгновений, чтобы привыкнуть к густой темноте… и тогда она увидела.

Под кроватью что-то было.

Нет, не что-то.

Кто-то.

– Л-Луна? – прошептал кто-то. – Чрезвычайные обнимашки…

– Санни! – воскликнула Луна. Санни сжался в комок и дрожал под кроватью, глаза его ярко блестели от слёз и страха. – Ты в порядке? Что происходит? Что случилось с мамой?

– Он… он поймал её… он превратил её в лёд! – испуганно прошелестел Санни. – З-затем он пришёл за мной.

– Кто? – спросила Луна, поднимаясь на ноги. – Кто пришёл за тобой?

– Он-н! – хныкнул Санни, указывая дрожащим пальцем ей за спину. Луна обернулась. Позади неё на стене был ещё один портрет дедушки. Он хмуро смотрел на неё, взгляд у него был такой же неодобрительный, как при жизни.

– Дедушка? – удивилась Луна. – Но этого не может быть, Санни… Дедушка умер.

– Не дедушка… он! – вскрикнул Санни. Луна оглянулась через другое плечо и увидела появившегося в дверях Скелета Ключиса.

– Кто, я? – переспросил скелет.

– Нет, он! – взвыл Санни. – Он!

Луна посмотрела на своё плечо, откуда на неё непонимающе таращился крысик.

– Хм, неловко вышло, – сказал крыс.

Глава шестнадцатая
Когда крыса не крыса?
(Ещё одно превращение)

Из «Важных размышлений мистера С. Ключиса»,

том 18: «Как определить развоображаемого».

Развоображаемые могут скрываться у всех на виду! Бывает куда как непросто понять, какое создание начало своё существование, будучи плодом чьего-то воображения. Я недавно повстречал пуделиху, которая убеждала меня, что она не развоображаемая. Я так и остался при своих сомнениях…

Саймон Паркер заговорил.

Глаза у Луны сделались круглые, и тут:

– АААА!

Она закричала и так резко дёрнулась, что Саймон Паркер слетел у неё с плеча. Крыс неуклюже приземлился на стоявший неподалёку комод.

– Вот так, выходит, я языкастый крыс! – заметил крысик, вставая на задние лапки и отряхивая шёрстку крохотной передней лапкой. – Я собирался сказать тебе в самом конце, лунный лучик, честно…

– Говорящий грызун! – прокомментировал Скелет Ключис. – Ошеломительно исключительный случай… если не считать той гигантской белки, которая заявила мне…

– Саймон Паркер, ты умеешь говорить? – перебила напуганная Луна.

– Ну конечно, я умею говорить, лунный лучик, как бы ещё я мог нашёптывать тебе на ухо? – ответил Саймон Паркер.

– Нашёптывать? Постой, так тот голос, который я слышала, это был ты? – спросила Луна.

– Лучше и места нет, чтобы нашёптывать на ухо, чем пристроившись на плече, правда? – Саймон Паркер исполнил довольно-таки самодовольный танец на задних лапках. – Поделом ей… Это научит его уму-разуму… Так ему и надо… – проскрипел он ворчливым голосом. – Я могу скопировать голос старика тютелька в тютельку! А ещё у меня недурственный джазовый баритон, хоть я и не люблю хвастаться…

– Сладки-складки! Смею заметить, что эта крыса развоображаемая, – проговорил Скелет Ключис, сражённый этим известием вернее, чем кирпичом. – Как я и подозревал с самого начала.

– Ну конечно, я развоображаемый, – согласился крыс. – Вы когда-нибудь слышали о говорящей крысе?

– Мне однажды довелось повстречать дивно декламирующего дикобраза, – сказал Скелет Ключис. Он отвесил поклон и прибавил: – Условное удовольствие познакомиться с вами. Меня зовут…

– О, я знаю, кто вы! – заявил крысик. – Я наблюдаю за вами с тех пор, как вы самозванно заявились в Хаггард-Холл… вы и та ваша назойливая назад-головая напарница. Хотя за ней-то присматривать посложнее, чем за вами, а?..

Скелет Ключис покосился налево, где мгновение назад стояла Дейзи, но теперь было пустое место.

– Сыр и печенье, ну а теперь куда она запропастилась? От этой напарницы-пропаданки одни неприятности… – промолвил он. Помолчав немного, чтобы взять себя в руки, он прибавил: – А пока мы ждём её появления, ты не мог бы сказать, кто же тебя развообразил? Это ведь развоображаемое семейство Луны расщекотало да распершило мой тик.

– О, я совсем не то, что они, – я тут давным-давно. Дольше всех, не считая того мальчика, который, собственно, и придумал меня. – Саймон Паркер указал коготком на картину на стене. – Мальчика, который стал старым Муном.

– Дедушка развообразил тебя? – прошептала Луна. – Но он никогда не упоминал тебя. Я думала, ты просто крыса… я прятала тебя от него…

– Не расстраивайся, лунный лучик. По правде говоря, я прятался от старого Муна всю жизнь, – сказал Саймон Паркер. – Но, похоже, этому скоро придёт конец! Вот он, последний акт и зрелищный финал! А затем всё опять станет так, как надо, – просто ты и я.

– Он превратил маму в лёд! И сказал, что превратит меня в солнечного зайчика! – прохныкал Санни, отползая поглубже под кровать.

– Это… это правда? – спросила Луна, вставая между Санни и Саймоном Паркером.

Крыс пожал плечами и кивнул.

– Я сделал это ради тебя, лунный лучик! А сколько превращений… и не забудь тот доспех, который я оживил. Наводить чары и колдовать – это мой талант! Думаю, мне потом не помешает чуток волшебного отдыха…

– Это… это был ты, – ахнула Луна, и от этого осознания у неё задрожали коленки. Она оперлась на дедушкину кровать. – Как? Почему?

– Потому что они тебе не нужны! У тебя уже есть друг, лучше которого и быть не может, прямо тут! Ясное дело, ты назвала меня Саймон Паркер, но иным я явился в этот мир. Приготовься, лунный лучик, ты не поверишь своим глазам…

Воздух вокруг Саймона Паркера заискрился и зашипел, из ниоткуда появился водоворот серебряного дыма и окружил его. Дым завертелся вокруг крыса, приподнимая его в воздух. Он повис над полом, дым закружил ещё быстрее… световое представление сделалось ещё ослепительнее.

Затем с последним слепящим ВЖИХ в сопровождении света и серого дыма крыс Саймон Паркер исчез… на его месте парило странное округлое создание, одетое в мантию, усеянную сотней мерцающих звёзд. Оно было на голову ниже Луны и формой весьма напоминало яйцо. Кожа у него была молочно-белая, глаза как чёрные стеклянные шарики, а рот настолько широкий, что напоминал щель в ящике для писем. На голове у человечка красовалась остроконечная шляпа длиной с него самого, она, так же как и мантия, сплошь сияла звёздами.

– Слякоть и ненастье! – вскричал Скелет Ключис. – Новый артист явился под занавес в нашем театре загадок!

– Кто… кто вы? – вопросила Луна.

– Я волшебник-великолепник! Маг-бодряк! – возгласил чудной парящий человечек. – Я большая шишка, великое явление, уникальный и единственный мистер Маларки, Чудесный Чудодей!

Глава семнадцатая
Мистер Маларки
(Печальная история Саймона Паркера)

«Нет ничего более волшебного, чем неуёмное воображение! Разве только волшебник».

С.К.

Повисло долгое неловкое молчание, а странный овальный развоображаемый так и парил, словно подвешенный в воздухе. Наконец Скелет Ключис закашлялся и почесал голову.

– Мистер… мистер Маларки? – повторил Скелет Ключис, задумчиво постукивая себя по подбородку. – Боюсь, это имя не на слуху…

– Это настоящий я – тот я, которого развообразил старый мистер Мун, – объяснил мистер Маларки. – Это было семьдесят лет тому назад. Старик был тогда мальчишкой, и он был совсем один в этом сумрачном доме, впрочем, недолго. Потому что – _РАЗ! – явился я, мистер Маларки, магический маэстро!

– И я не пришёл за тобой? – заметил Скелет Ключис. – Что ж, возможно, мой тик не всегда был столь тонко настроенным и безошибочным уловителем развоображаемых, как теперь…

– И как только я появился, я принялся изумлять, ослеплять и ошеломлять мальчика своим великолепным волшебством, – продолжал мистер Маларки, раскинув руки. – Я давал ему всё, что он ни пожелает! Я превращал это в то, преображал одно в другое, перевоплощал нечто в невесть что… я даже менял себя! ОПЛЯ!

Во вспышке света и дыма на месте мистера Маларки неожиданно возник резиновый пляжный мяч, повисший в воздухе.

– ВЖИХ! – воскликнул он, и с новым выплеском энергии мистер Маларки стал велосипедом.

Затем – ПЛЯМС! – он сделался лошадкой-качалкой. Наконец – БЛИМ! – мистер Маларки снова появился в облике овального чародейного человечка.

– Я думал, он обрадуется мне! И может, так оно и было… первое время, – говорил мистер Маларки. – Но затем его чёрное сердце дало о себе знать. «Давай уматывай! – велел он. – Это мой дом, а не твой… Оставь меня здесь одного!» Мне были не рады. Но слишком поздно – я был настоящий! И что я должен был делать? Куда я должен был идти? Если бы не он, меня бы попросту не было! Вот я притворился, что исчез. ПУФ! Но вместо этого я превратился в это…

Луна зажмурилась от новой вспышки света. Мистер Маларки вмиг опять превратился в белую крысу, которую она знала под именем Саймона Паркера.

– И всё это время ты был в Хаггард-Холле? – спросил Скелет Ключис.

– Всю эту жизнь, – ответил крыс, невероятным образом паря в воздухе. – Я прятался в тенях, ждал… надеялся, что мальчик передумает. Надеялся, что он соскучится по своему старому дружку мистеру Маларки и позовёт меня, и тогда – вот он я! Но нет. Он просто старел, и душа его становилась всё чернее. – Крыс порхнул к Луне, и та, вздрогнув, отпрянула. – Но затем появилась ты и нашла меня, лунный лучик! Что за пара мы с тобой – две неприкаянных души, обе привязаны к старику, обе одиноки. Но мы были вместе и больше не были одиноки!

– Я не знала, – Луна захолодела от ужаса. – Почему ты не сказал мне, кто ты?

– Я не собирался тебя обмишуривать, лунный лучик… Я просто не мог рисковать, вдруг бы старый Мун узнал, что я никуда не ушёл, – объяснил крыс. – А когда старик умер, я думал, что прятаться мне больше не придётся! Я думал, что расскажу тебе, кто я на самом деле, и мы сможем сделаться друзьями, как нам и было суждено с самого начала, – лучшими друзьями на века!

– Но… ты обманул меня, – запинаясь, произнесла Луна. – Ты заставил меня думать, будто дедушка вернулся призраком!

– Ах это. – Крысик развёл лапками. – Ну да, я немного пронырлив… но я знал, что этому лучше исходить от старика. Ведь он же никого не любил – так кому, как не ему, изгнать навсегда твою фальшивую семью?

– Мою семью? – сказала Луна. – А они тут при чём?

– Ты ещё спрашиваешь? – отозвался крыс. – Я столько лет ждал друга, и ты была другом, которого я ждал! Но стоило старику преставиться, как ты взяла и развообразила их. Я сделал то, что должен был – небольшой ФХУМ тут, небольшой КА-ДАМ там – и вот в одно мгновение они люди, а в следующее – картина… книга… консервная банка с супом! А уж с этим чарозительным доспехом я изумил самого себя! Послушай, меня ведь даже не было в том коридоре для этого фокуса – а думаешь, это просто? Ну хотя для меня-то конечно!

– Я искренне заявляю, что мне ни капельки не понравилось это грохотолкание, – признался Скелет Ключис.

– Но я не понимаю! – выпалила Луна. – Зачем тебе проделывать все эти ужасные вещи с… с моей семьёй?

– Потому что нам суждено быть вдвоём – мне и тебе! – закричал крыс. – Ты и я – навеки лучшие друзья!

– Но дружба так не работает! – завопила Луна. – Нельзя просто так избавляться от людей, потому что тебе не нравится…

– Старый Мун избавился от меня! – огрызнулся крыс. – А теперь я избавлюсь от них. И мы почти добрались до биса! Четверо готовы, остался один!

– Подожди! – воскликнула Луна, когда вспышка яркого дыма заполнила воздух и мистер Маларки снова явился в своём подлинном обличье. Перепуганный Санни выкарабкался из-под кровати и бросился в объятия Луны. Луна крепко обняла его, а мистер Маларки порхнул к ним, завертевшись в воздухе, и руки его заискрились энергией.

– Хлеб да масло, довольно! – провозгласил Скелет Ключис, вклинившись между детьми и мистером Маларки, и взмахнул своими ключами, словно оружием. – Ваша история трагична, мистер Маларки, и всё же я объявляю, что вели вы себя непорядочным образом. Я имел дело со строптивыми развоображаемыми, когда ты был лишь тенью перед мысленным взглядом. У меня на кончиках пальцах есть пара – или десяток – фокусов, подобных которым не видел и самый чудесный чародей. И если ты хочешь добраться до этих детишек, сначала тебе придётся иметь дело со мной.

– А вот это, – сказал мистер Маларки с недоброй ухмылкой, – с пребольшим удовольствием.