Текст книги "Я – его алиби"

Автор книги: Галина Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 8

Много позже, выпроводив назойливых подруг, я прошла в кухню и принялась убирать остатки ужина, которым они все же накормили меня.

Смахнув крошки со стола, я присела на краешек табуретки и призадумалась. По всему выходило, что я невольно оказалась хозяйкой вещи, представляющей интерес не для одного человека. Кирилл стоял вторым в списке заинтересованных…

При воспоминании о его вероломстве сердце мое опять заныло, а глаза наполнились слезами.

– По-моему, пора взглянуть, что там такое… – проговорила я, решительно направляясь в гостиную.

Но мое внезапно проснувшееся любопытство не было удовлетворено, потому что входная дверь с треском вывалилась и передо мной предстали два бритоголовых красавца.

– Эт-то что такое?! – обомлела я от неожиданности. – Вы кто?!

Ребята попались не из разговорчивых. Подхватив под руки, они приподняли меня и, притащив в гостиную, с силой швырнули на диван.

– Вы что – сдурели?! – Я принялась поправлять распахнувшийся халатик, под которым ничего не было.

Ответа не последовало. Парни рассредоточились по комнате и молча застыли по углам.

– Ну и?.. – обрела я наконец способность связно говорить. – Чего уставились? Вы что – сказать что-нибудь хотели или попросить о чем?..

– И сказать, и попросить… – насмешливо ответил чей-то голос из прихожей, и в гостиную вплыл темнокудрый покоритель женских сердец.

– А-а-а, это ты!.. – понимающе кивнула я. – А зачем дверь выбивать? Позвонили бы, я бы и открыла.

– Эффект не тот, понимаешь… – ухмыльнулся парень. – В прошлый раз ты не очень-то разговорилась, хотя тебе было о чем мне поведать… Вот и решили освежить твою память таким вот шумным вторжением.

– Понятно… – быстренько взвесив все «за» и «против», я приветливо улыбнулась нежданным визитерам. – А что? Я с понятием. Вы ко мне по-человечески, и я тоже…

– Валентина была у тебя накануне смерти? – выстрелил вопросом парень. – Вечером предыдущего дня?..

– Была, – согласно кивнула я.

– Оставляла что-нибудь?.. – прищурился он.

– Оставляла…

Парни переглянулись и, как мне показалось, довольно заухмылялись.

– И что же она тебе оставляла? – Кареглазый подошел ко мне вплотную и рывком приподнял с дивана. – Только не вздумай врать! Дороже обойдется…

– А зачем мне врать? – пристально глянула я в его глаза. – Принесла газетный сверток. Попросила попридержать у себя. А когда ты за ним явишься – отдать…

– Так чего же ты не отдала?! – Красавец едва не задохнулся от возмущения. – Я как последний дурак тут перед тобой выделывался, а ты… Почему не отдала?!

– Потому что ты не спрашивал… – выпалила я, плюхнувшись на диван. – И нечего орать!.. Откуда мне знать, что ты за птица? Ты пришел, покурил и ушел и про пакет ни слова…

– Ну ты даешь! – Он нервно прошелся по гостиной. – Впервые вижу такой экземпляр! Ладно, гони, что положено, и мы сваливаем…

Я проковыляла к старинному комоду и, выдвинув нижний ящик, достала из-под горки белья газетный сверток.

– На… – буркнула я, сунув его ему в руки. – Проверь – все ли на месте?

– Некогда мне… – Он суетливо выхватил пакет и, сделав знак застывшим в дверях охранникам, вышел из комнаты.

– Дела-а-а! – протяжно пропела я, оглядывая входную дверь, вернее, то, что от нее осталось. – Как ночевать-то будешь, дорогуша Валерия?

Озадаченно почесав в затылке и пошевелив извилинами, я не придумала ничего лучшего, как спуститься на первый этаж и позвонить в квартиру Александра. Там долго никто не открывал, слышался лишь громкий собачий лай. Наконец замок лязгнул, и сосед собственной персоной вырос на пороге.

– Привет, – улыбнулась я как можно приветливее. – Как дела?..

– Н-нормально, – выдавил он, залившись краской до самых ушей. – То есть, я хочу сказать – здравствуйте…

– Можно войти? – продолжала я улыбаться.

На мгновение мне показалось, что он не хочет меня видеть в роли гостьи. Но Александр тут же опроверг мои опасения, широко распахнув дверь:

– Конечно, конечно! Входите, пожалуйста! Только у меня не убрано. Вы уж извините…

Я прошла и принялась с интересом разглядывать его жилище.

Как и предполагалось, оно являло собой типичную берлогу холостяка. Причем холостяка, облаченного в хлопчатобумажные тренировочные штаны, стоившие шесть рублей тридцать копеек в недалеком социалистическом прошлом, стоптанные тапочки и линялую, повидавшую виды тельняшку.

Думаю, дальше продолжать не надо…

– Присаживайтесь, – предложил вконец смутившийся Александр, подставляя мне табуретку, словно понимая, что ни на что другое я присесть бы не решилась. – Чаю хотите?..

– Нет! – почти испуганно выкрикнула я и, тут же устыдившись, добавила: – Только что встала из-за стола.

– Ага, – тупо кивнул он, не зная, куда от волнения девать руки. – Валерия, вы ведь не просто так зашли? Очевидно, у вас ко мне дело?..

– Нет! – Я поднялась с табуретки и прошлась по заляпанному чем-то ковру. – То есть да!.. У меня сломалась дверь. Вы не могли бы ее починить? Хотя бы временно, а утром…

– Конечно! – обрадованно перебил меня сосед. – Никаких проблем! Сейчас только инструмент возьму.

– Спасибо! А я пока пойду. А вы поднимайтесь. – Оставаться дольше в этом неряшливом жилье было выше моих сил.

Через два часа дверь моя была в гораздо лучшем виде, чем раньше. Заменив замок и перевесив петли, Александр ухитрился заделать множество щелей, отчего по полу теперь можно было ходить босиком без боязни подхватить насморк.

– Катером вы управлять умеете… Плотник из вас тоже первоклассный… – принялась загибать я пальцы на правой руке. – Какие у вас еще, сокрытые от посторонних глаз, таланты?

– Не очень много, – зарделся он от моей похвалы. – Но имеются…

– Я смотрю, у вас инструменты очень дорогие. – Открытый столярный ящик поблескивал рукоятками известной финской фирмы.

– Интересуетесь? – на минуту оторвался он от своего занятия.

– Нет, у папы такой же набор…

– Кажется, все! – хлопнув дверью и в который раз проверив ее на прочность, пробормотал Александр. – А инструменты – это подарок! Друг подарил на тридцатилетие…

– И как давно это было? – против моей воли вопрос почему-то прозвучал ехидно.

– Не очень… – усмехнулся он, вовсе не обидевшись. – Принимайте работу, хозяйка.

Я вышла на лестничную площадку, захлопнула дверь и для порядка толкнулась в нее несколько раз.

– Нормально! – прокричала я в замочную скважину. – Открывайте!

И в тот самый момент, когда моя дверь распахнулась, сзади раздалось тихое покашливание, а в ухо мне прошептали:

– Не знал, что у тебя сегодня день открытых дверей…

Задохнувшись от неожиданности, я резко повернулась и, глядя прямо в насмешливые глаза Кирилла, выпалила:

– У меня сегодня день закрытых дверей!.. Особенно для тебя!

– Не понял?.. – Он недоуменно уставился на меня. – Объясни…

– Зачем ты пришел?! – перешла я в наступление. – Закончить то, что не получилось ночью?!

– По-моему, ночью у нас все получилось… – с легкой усмешкой произнес Кирилл, причем блеск его глаз ясно говорил, что он имеет в виду.

– Да-а-а! – уперла я руки в бока. – В твоем лице сцена потеряла великого актера! Но дело в том, что мне надоело все время быть дурой!

– В последнем я сильно сомневаюсь. – Он презрительно скривил губы. – Не знаю, что произошло, но, видимо, я не вовремя…

Словно в подтверждение его слов, на пороге возник Александр во всем своем хлопчатобумажном великолепии.

– Валерия?.. – вопросительно поднялись его брови. – Кто это?

Несколько мгновений мужчины разглядывали друг друга, причем взгляды их по накалу эмоций мало чем отличались друг от друга.

– Понятно!.. – пробормотал Кирилл, сунув руку в объемистый пакет. – А это тебе…

Огромный букет роз упал мне на руки, обдав легким ароматом. Я стояла, не в силах вымолвить ни слова.

– Постой! – запоздало крикнула я в спину Кириллу. – Что все это значит?..

Но, не удостоив меня и взглядом, он стал спускаться по лестнице.

Я стояла, не зная, плакать мне или смеяться. Происходящее не укладывалось в голове. Проглотив внезапно вставший в горле комок, я тряхнула головой и перешагнула порог своей квартиры.

– Кто это был? – Александр подозрительно разглядывал цветы, вложенные в мои руки. – Ты не говорила, что у тебя такие знакомые…

– А ты и не спрашивал! – рявкнула я, проходя на кухню. – И вообще, почему все считают своим долгом совать нос в мои дела? Кажется, я попросила тебя сделать мне дверь, а не учинять допрос!

Александр обиженно засопел и, склонившись над ящиком, принялся укладывать инструменты.

– Извини… – буркнула я через минуту, понимая, что грубить в данной ситуации совсем неуместно. – Я погорячилась…

Ничего не ответив, он кивнул мне и вышел.

«Всех разогнала! – печально выдохнула я, останавливаясь перед зеркалом. – И опять одна… Поплакать, что ли, с горя?..»

Подумав так, с последним я все же решила повременить. Во-первых, будет испорчен макияж, а я собиралась прогуляться перед сном. А во-вторых, слезы превращали мое миловидное лицо в полнейшее недоразумение с картофелеобразным носом и опухшими щелочками вместо глаз.

Я принялась натягивать на себя спортивный костюм и попутно мысленно материть сильнейшую половину человечества. Это всегда помогало, особенно в те дни, когда я в очередной раз оказывалась жертвой коварства и вероломства ее представителей.

Когда мой словарный запас поиссяк, я вышла на улицу и тихонько двинулась в направлении к местному парку. Ни один здравомыслящий человек не сделал бы этого в такое время – шел двенадцатый час ночи. Но поскольку рассуждать здраво и размышлять трезво я не привыкла, то продолжала свой путь в выбранном направлении и совершенно не обращала внимания на происходящее вокруг.

А зря!

Как только свет фонарей стал теряться за густыми кронами деревьев и меня обступила темнота, кто-то сильно ударил меня по затылку, совершенно лишив возможности двигаться. Я кулем свалилась на землю, больно расцарапала лицо и принялась тихо скулить.

– Заткнись! – сдавленно прошипел напавший. – Пришибу, сука!..

Не скажу, чтобы я очень испугалась… Очевидно, лишив меня возможности двигаться, некто повредил мне заодно все нервные рецепторы, поэтому я послушно замолкла и принялась ждать, что же будет дальше.

А дальше он подхватил меня, взвалил на плечо и побежал по аллее в глубь парка.

– Куда ты меня несешь? – сдавленно пискнула я, пытаясь пошевелиться.

Он приостановился, подбросил меня немного, поровнее устраивая на своем плече, и, не удостоив ответом, молча продолжал свой путь.

Ну, не хочет человек разговаривать, не принуждать же его к этому!..

Я умолкла и попыталась определить, где мы. Изображение прыгало и расплывалось перед глазами, но все же мне удалось разглядеть габаритные огни припрятанной за кустами автомашины.

– Мы что, поедем куда-нибудь? – не выдержала я.

Похититель опять не ответил, а свалил меня с плеча прямо на капот и тяжело перевел дыхание.

– А ты тяжела!.. – наконец произнес он, вытирая пот со лба.

– А зачем нес? Я что, ходить не умею? – пожала я плечами, соскальзывая на землю и разминая затекшие конечности. – Ударил еще для чего-то…

Я потерла ноющую шею и покрутила головой вправо и влево.

– Что, начнешь орать на всю округу?.. – сплюнул он, открывая дверцу машины. – Лучше садись, прокатнемся…

Куда, я уже не спрашивала, потому что узнала в нем одного из парней, сопровождавших кареокого красавчика. Я молча села на переднее сиденье рядом с водителем и принялась оглядывать салон.

– Кондиционер работает? – деловито осведомилась я, пытаясь потыкать кнопочки.

– Работает… – ухмыльнулся парень, заводя мотор. – Дикая, что ли?

– Нет, но такого никогда не видела, – обиделась я и тут же, углядев трубку сотового, схватила ее, спросив: – А телефон работает?

– Положи на место! – рявкнул он, внезапно прозрев от догадки. – Шустра ты, мать! Киса предупреждал меня, что ты со сдвигом…

– А кто… эта Киса? – заинтересовалась я.

– Не эта, а этот… – обронил парень, выруливая на загородное шоссе. – Ты же его видела. И не далее как два часа назад.

– А-а-а, – протянула я, догадавшись, о ком идет речь. – Это красавчик такой темнокудрый?

– Он самый, – хмыкнул парень, на мгновение оторвав свой взгляд от дороги и с интересом взглянув на меня. – Кто бы мог подумать… Такая с виду безобидная… Глазками – луп-луп, а на самом деле…

– А что на самом деле? – непонимающе уставилась я на него.

– Приедем – увидишь, – лаконично ответил парень и больше за всю дорогу не проронил ни слова.

Я замолкла и принялась размышлять, что же такое будет представлено моему вниманию.

Но то, что я увидела, превзошло все мои ожидания…

Глава 9

Мой кареглазый знакомый стоял посреди комнаты, уперев руки в бока, и с эдаким хищным прищуром смотрел на меня в упор.

– Это что такое?! – с яростью набросился он на меня, швыряя к моим ногам распотрошенный газетный сверток.

Первым моим желанием было кинуть ему его обратно, но, опустив глаза, я просто остолбенела.

– Боже мой! – только и прошептала я, невольно приложив пальцы к губам.

– Что это?! – взревел он снова.

– Это Милкины кроссовки, – пролепетала я, сама не своя от ужаса.

– Кто такая Милка? – не снижая тона, продолжал допрашивать он.

– Моя подруга… – Я судорожно сглотнула. – Пакеты лежали рядом на антресолях… Она заезжала без меня, очень спешила… Очевидно, схватила первый попавшийся под руку и полетела на дачу…

– Едем! – схватил он меня за рукав.

– Куда?!

– На ее дачу, мать твою! – заорал он, брызгая слюной. – Впервые встречаюсь с такой идиоткой!..

– На знакомство не напрашивалась! – обиделась я, семеня рядом с ним к машине. – А с дачи, между прочим, Милка уже приехала. И была у меня в гостях перед тем, как вы выбили дверь.

– Что?! – На него стало невозможно смотреть, так перекосилось от злости его лицо. – И она тебе ничего не сказала?!

– О чем? О том, что пакеты перепутала?

– Да! – У бедного брюнета мелко затрясся подбородок. – Да! Черт тебя побери!

– Нет, – качнула я головой, недоумевая по поводу вспышки гнева. – Чего же так орать-то?.. Я хорошо слышу…

Он яростно схватил меня за плечо и, больно сдавив, прошипел:

– Если у нее не окажется того, что мне так необходимо, то вообще перестанешь слышать! Причем всю оставшуюся жизнь!.. Поняла?! А теперь вперед, к машине!

– Поняла, конечно, – пожала я плечами. – Чего же тут не понять… А в том, чтобы оглохнуть, есть свои положительные моменты, между прочим…

Но он не оценил моего тонкого юмора, отвесив в ответ увесистый подзатыльник, отчего моя настрадавшаяся шея опять заныла, и швырнул на заднее сиденье машины.

Милочка сушила ноготки…

Тот лак, которым сегодня покрыли ей ногти в салоне, показался темноватым, поэтому она решила исправить оплошность маникюрши и, недовольно бурча, выкрасила ногти в более светлый оттенок.

– За что я плачу деньги? – капризно протянула она, растопырив холеные пальчики. – Все, буквально все приходится переделывать… Ты слышишь, Олежа?!

Тот на мгновение оторвал взгляд от компьютера, понимающе кивнул и опять погрузился в созерцание беспорядочно мелькающих на мониторе цифр.

– Дожила, – печально качнула головкой Милочка. – Поговорить не с кем! Каждый вечер одно и то же – ужин, компьютер, постель… Все, я хочу в Италию!

– Лапуля, нет проблем, – пробормотал супруг. – Завтра позвоню в турагентство Валентине, и что-нибудь придумаем.

– Я не хочу туда ехать одна! – продолжала капризничать Милочка.

– Но я не могу! – взмолился Олег. – У меня работа… Ты же знаешь!..

– Кто говорит о тебе? – подняла она аккуратно выщипанные бровки. – Я хочу поехать с Леркой…

– Нет! – Он отвернулся, ясно давая понять, что все уговоры на этот счет бесполезны. – Даже и не думай! С этой твоей взбалмошной подругой?.. Никогда!

– Не смей говорить о моих друзьях в таком тоне! – взвизгнула Милочка, подпрыгивая с места. – Она немного несобранна, я согласна, но нет существа добрее и вернее!

– Вот, вот, вот! – подхватил Олег, вновь поворачиваясь к супруге. – Вот этой своей несобранностью когда-нибудь она вовлечет тебя в такую переделку, что и не выпутаешься!..

Неизвестно, чем бы кончилась их перепалка, но в дверь позвонили.

– Я открою, дорогая. – Олег влез в тапочки и потрусил в прихожую.

С кислой миной глядя ему вслед, Милочка сжала губки розочкой и прищурила глазки, что означало зарождение в ее златокудрой головке коварных замыслов.

– Дорогая! – Олег вошел в гостиную как-то боком и застыл у порога, не в силах вымолвить ни слова. – Очевидно, это к тебе…

Договорить ему не дали, а попросту отодвинули в сторону, и перед Милочкой возникла картина, заставившая ее буквально остолбенеть…

Дрожа всем телом, прямо перед ней стояла я и самыми виноватыми глазами смотрела на подругу. Но не это так поразило впечатлительную хозяйку – по обе стороны от меня стояли два здоровенных амбала с квадратными физиономиями и кулаками, размером с голову ее мужа, который в настоящий момент забился в уголок и поглядывал на вошедших отупевшими от ужаса глазами.

– Давай, не тяни! – рявкнул Киса из-за моей спины.

Я оглянулась назад и шагнула к Милочке, сложив в молитвенном жесте руки:

– Милочка, где тот пакет, что ты вытащила с моих антресолей?!

– Что?! – Милочка недоуменно захлопала ресничками, переводя свой взгляд с одного визитера на другого. – Не понимаю, о чем ты?..

– Неудивительно, что она твоя подруга! – язвительно прозвучало сзади.

Не обратив на реплику внимания, я сделала еще один шажок к Милочке и объяснила:

– Ты взяла у мена на антресолях сверток, когда меня не было дома, сунула его в пакет… Уехала на дачу… Где он сейчас?..

– Что? Пакет?

– Да, милая, пакет, – проблеял муж Олег из своего уголка. – Помнишь, мы еще за ним заезжали?

– Помню, – огрызнулась она, полоснув по нему взглядом. – Не такая уж я дура, как ты думаешь… Только зачем таким большим мальчикам мои маленькие кроссовки?

– В том пакете, что ты забрала, не было кроссовок, – наконец поставил точки над «и» кареглазый. – Там было кое-что… более ценное… И по всему выходит, что это что-то – у тебя!.. Советую вернуть!

– Леруся! Объясни, что происходит? Кто эти люди? Как какая-то ценная вещь могла оказаться у тебя на антресолях? – Милочка во все глаза смотрела на меня. – Что за тайную жизнь ты ведешь?! Боже мой! Час от часу не легче!

– Милочка, потом! Все потом! – От сознания собственной вины перед ней я готова была расплакаться. – Ты разворачивала сверток?

– Нет, – подруга мотнула головой. – Было жарко, кроссовки не понадобились, я была все время в сандалиях… Как швырнула полиэтиленовый пакет со свертком в багажник, так он там все это время и провалялся.

– Где сверток? – обрадованно прошептала я. – Принеси его сюда… пожалуйста. Это очень важно!..

Милочка бросила на меня полный укоризны взгляд, тяжело вздохнула и скрылась в прихожей. Через минуту она вернулась, неся в руках злополучный сверток.

– Я брала только это, – брезгливо швырнула она его к ногам непрошеных гостей. – Берите и поскорее выкатывайтесь отсюда!

– А это уж как нам будет угодно! – скривился в глумливой ухмылке Киса, поднимая пакет. – Захочу, ночевать останусь. При таком изобилии красивых женщин было бы просто глупо уезжать…

– Вы не смеете! – пискнул из своего укрытия Олег.

– Это кто же там такой решительный? – Киса подошел вплотную к Олегу и сунул ему в лицо неизвестно откуда взявшийся пистолет. – И этой штучки не боишься?

– Только стрельбы нам здесь и не хватало! – возмутилась Милочка, подлетая к нему. – Поднимать такой грохот среди ночи! Что скажут соседи?..

Несколько мгновений Киса нас разглядывал, потом сунул пистолет за пояс брюк и, недоуменно качнув головой, небрежно обронил:

– Определенно с этими дамочками что-то не так!..

Мне было совершенно наплевать на его мнение обо мне, как о человеке. Все, чего я хотела, так это чтобы они побыстрее убрались из дома моих друзей, поэтому я выхватила у него газетный сверток, развернула несколько слоев бумаги и вывалила на кожаный диван небольшую картонную коробку. Сильно измятая по углам, она была настолько деформирована, что первоначальную форму ее можно было себе представить, только сильно напрягшись. Неудивительно, что Милочка перепутала свертки!

Но не это так меня поразило, а то, что оказалось внутри его.

– Эт-то что такое?! – Рот мой сам собой открылся от изумления. – Ты за этим сюда приезжал?!

Внутри этой потерявшей форму коробки лежало обыкновенное махровое полотенце. Удивительно, но мне показалось, что вид этого полотенца нисколько его не расстроил. Напротив, он довольно заухмылялся и протянул руку, пытаясь подобрать его с дивана. Но не тут то было!.. Озверевшая от бессмысленности происходящего, я еще раз тряхнула находку и ахнула.

Из глубины в несколько раз свернутого полотенца выпали две маленькие иконки в красивых резных окладах.

– Какая прелесть! – выдохнула Милочка, наклоняясь и осторожно касаясь одного из образов. – Вот это да! Ей же цены нет!

– Это нам еще предстоит узнать! – отобрав иконки, Киса сунул их во внутренний карман пиджака и, обернувшись ко мне, приказал: – Давай двигай на выход!..

– Как вы можете?! – воскликнул Олег, протягивая руки к незваному гостю. – Вы сунули в карман произведение искусства стоимостью не в одну тысячу долларов, как обыкновенную пачку сигарет! Варвар!

– И что с того? – дернув меня за рукав, огрызнулся Киса. – Я всего лишь посредник между такими, как ты, дурачками-ценителями. И, как ты правильно заметил, имею с этого не одну штуку баксов. Поэтому и катаюсь на крутой тачке, и имею все что хочу… Да, вот еще что: хотя иконки эти и чистые, вам всем лучше рот держать на замке до поры… Мне не нужны конкуренты. А девочку я забираю с собой… для подстраховки…

Схватив за шиворот, Киса потащил меня к выходу, сделав знак своим парням следовать за ним.

Милочка судорожно вздохнула мне в спину, но промолчала: видимо, мой сжатый кулак, которым я ей погрозила, сыграл свою роль.

Бесцеремонные бандиты между тем вышли во двор, освещенный яркими фонарями. Последнее являлось весьма положительным фактором в сравнении с моим богом забытым районом.

Покрутив головой по сторонам, я решила немного пошуметь, надеясь привлечь внимание начинающей засыпать общественности.

– Куда ты меня тащишь? – упираясь ногами в землю, принялась я возмущаться. – Я буду молчать… Они тоже… Что тебе от меня нужно?

Киса раздраженно буркнул что-то в ответ, но не остановился, а продолжал двигаться к машине, припаркованной в неосвещенном углу двора.

– Слышишь меня или нет?! – почти завопила я. – Я никуда не хочу с тобой ехать!..

Ответом меня не удостоили и на этот раз. Тогда, потеряв последнюю надежду на спасение, я выпустила когти и впилась ими, что было силы, в своего тюремщика.

– Ах ты, сука! – заорал Киса, хватаясь за разодранную щеку. – Придушу!

Но сделать этого он не успел.

Над нашими головами что-то громыхнуло, и он начал заваливаться на бок, подминая меня под себя.

– Брат, сваливаем! – сдавленно прошипел один из охранников, беспорядочно озираясь по сторонам.

– А как же я?! – проблеяла я из-под плеча подстреленного бандита, который с каждой минутой становился все тяжелее и тяжелее. – Помогите мне выбраться!..

– Спасение утопающих – дело рук самих утопающих!.. – авторитетно заявил мне один из амбалов, поганенько ухмыляясь и извлекая из-за пазухи пистолет. – Ты девка крученая, справишься!..

– Ну, пожалуйста! – еле выговорила я, почти задыхаясь от непосильного груза.

– Давай налево!.. – прошептал другой, оставляя мою слезную просьбу без внимания. – Откуда-то сверху лупит…

– Знаю, – пробурчал его коллега.

Неизвестно, чем бы закончился этот немногословный диалог, но в тот же момент раздалось подряд еще два выстрела: сидящий на корточках рядом со мной горилла захрипел и, смешно взмахнув напоследок руками, уткнулся носом в землю, уронив пистолет прямо у меня в головах. Его приятель, не дожидаясь свинцовой порции, петляя, кинулся в сторону проходного двора.

И тогда я завизжала, остро, пронзительно и тонко. Оглашая своими воплями окрестности, я совершенно перестала соображать, где и зачем оказалась.

Тут следует отметить одну немаловажную деталь, вернее, свойство моего организма, которому мои подруги всегда удивлялись, приписывая его инстинкту самосохранения. В минуты наивысшей опасности, когда в мозгах царит сплошной хаос, а глаза не могут задержаться ни на одном предмете окружающего мира, руки мои и ноги начинают жить своей отдельной, самостоятельной жизнью. В данном случае, подчиняясь непонятно какому сигналу, я, изловчившись, запустила руку во внутренний карман пиджака лежащего на мне мужчины и вытащила оттуда иконки. Потом, извиваясь, словно уж, я сунула их за пазуху.

И при этом я не переставала орать…

Неизвестно, сколько бы длилось мое безумие, но мне неожиданно стало легче дышать. Пошевелив конечностями, я обнаружила, что кто-то сердобольный стащил с меня тело бандита и навис теперь надо мной страшной бесформенной массой.

– Замолчи! – глухо приказал мне незнакомый голос.

Я взвизгнула для порядка еще пару раз и замолчала.

– Вот так-то лучше, – пробормотал мой спаситель и, грубо подхватив меня с земли, потащил куда-то в сторону.

Для него остался незамеченным момент, когда мои вездесущие руки подхватили с земли пистолет, выпавший у мертвого охранника, и сунули его в глубокий карман спортивной куртки.

– К-к-уд-да?! – заикаясь от пережитого потрясения, выдавила я.

– Молчи! – прошипел он, и, как мне показалось, в голосе этом не было и намека на любезность.

Замотав головой из стороны в сторону, я уперлась заплетающимися ногами в землю и только-только набрала полную грудь воздуха для того, чтобы вновь разразиться криком, как в висок меня ударили чем-то тяжелым, и сознание мое отключилось…

Я вяло подняла руку и потрогала огромную шишку на виске.

– Сволочь! – прошептала я сквозь слезы, не сразу сообразив, что пришла в себя.

– На, выпей воды. – Мою ноющую голову осторожно приподняли и попытались влить что-то в крепко сомкнутые губы. – Не бойся, это всего лишь вода.

– Пошел ты!.. – пробормотал мой заплетающийся язык.

– Не обижайся! У меня не было другого выхода! – Мой спаситель тяжело вздохнул и, вернув мою голову на прежнее место, куда-то отошел.

Через мгновение под потолком вспыхнул яркий свет, и я зажмурилась от вспышки, больно резанувшей по глазам.

– Извини, – виновато пробормотал он. – Не думал, что так больно ударю тебя.

– Ладно, проехали! Мог бы ведь и пристрелить, как тех двоих… – пробормотала я, пытаясь сфокусировать взгляд на говорившем. – Черт! Никак резкость не наведу… Все плывет перед глазами.

Когда же зрение мое понемногу восстановилось и окружающие предметы обрели четкие очертания, я вгляделась в стоящего у двери мужчину и едва не отключилась заново…

– Ты-ы?! – еле слышно выдохнула я, обретая способность говорить. – Опять ты?!

– Я… – обреченно махнул головой Кирилл, медленно направляясь в мою сторону. – Представь себе – опять я.

– Почему же я не узнала тебя по голосу? – недоуменно вскинула я брови. – Ведь я не узнала тебя там, во дворе?!

– Ну, во-первых, у меня немного приболело горло и голос в итоге охрип, – седлая стул, пояснил Кирилл. – А во-вторых, ты так верещала, что, кроме самой себя, вряд ли кого-то слышала…

– А руки?! Я не могла не узнать твои руки! Слишком еще свежи в моей памяти воспоминания. – Здесь я не удержалась и покраснела. – Не могу поверить…

– Придется… – Он криво усмехнулся и пересел ко мне на диван. – Итак, хотелось бы знать, как ты оказалась в окружении таких отъявленных головорезов, как эти…

– Как те, которых ты подстрелил? – перебила я его, горько усмехнувшись. – Милочка, как всегда, оказалась права – я идиотка!

– С последним трудно не согласиться, – философски изрек Кирилл, откинувшись на спинку дивана.

– Ах ты! – задохнулась я от возмущения. – Скажи спасибо, что я вообще еще с тобой разговариваю!

– Спасибо! – пробормотал он, насмешливо улыбнувшись. – Мне говорили, что нетерпение и желание все время перебивать собеседника у тебя в крови.

– А-а-а!.. – Я прижала ладонь к открытому рту не в силах вымолвить ни слова. – Так ты, оказывается, еще и досье на меня собрал?!

– А как же!.. – Он не переставал усмехаться, чем привел меня в немалую ярость. – В таком деле, как мое, необходимо все просчитать…

– Понятно! – Я соскочила с дивана и неверными шагами прошлась по комнате. – А где мы сейчас? И почему ты меня не пристрелил вместе с бандитами?..

Кирилл, казалось, не слушал моего невнятного бормотания. Он сидел, положив ногу на ногу, и кривил красивые губы в насмешливой улыбке.

– Прекрати улыбаться, как идиот! – не выдержав, заорала я. – Я не сказала ничего смешного! Ты – убийца!

Улыбка медленно сползла с его самодовольного лица, и он тихо, но внятно произнес:

– Никогда не смей на меня кричать!.. Такой привилегии я не предоставляю никому, даже таким очаровательным женщинам, как ты…

– А мне плевать! – взмахнула я руками. – Все-то ты умеешь заранее просчитать! Все – кроме одного!

– Чего же? – Его идеальной формы бровь изогнулась дугой.

– А того, что и на старуху бывает проруха… – мрачно произнесла я, пятясь к двери. – Ты сделал большую ошибку, что не обыскал меня.

С этими словами я сунула руку во внутренний карман спортивной куртки и извлекла на свет божий… пистолет.

– Где ты его взяла?! – с шумом выдохнул Кирилл. – Опусти немедленно оружие, пока не наделала глупостей.

– Великой глупостью с моей стороны была та, что я поверила тебе настолько, что успела влюбиться… – Против воли глаза мои наполнились слезами. – Почему? Ну, почему я все время влюбляюсь в мерзавцев?!

– Валерия! Выслушай меня!.. – Остановившимися глазами он смотрел на пистолет, пляшущий в моих руках. – Я никого не убивал!.. Я вообще не имею никакого отношения ни к каким разборкам.

– Ха-ха-ха! – Я истерически расхохоталась. – Расскажи тем двоим, что остались лежать на земле, или Валентине, которую ты долго пытал, прежде чем убить.

– Я никого не убивал, – твердо произнес Кирилл, делая шаг в мою сторону.

– Стоять на месте! – взвизгнула я, снимая пистолет с предохранителя (до сих пор удивляюсь, как это у меня получилось).

– Валерия! – взмолился он, протягивая ко мне руки. – Будь благоразумной, хоть раз в жизни! Поверь мне…

– Нет! Ты должен умереть! – трагическим шепотом закончила я и нажала на курок…

Грохот, раздавшийся вслед за этим, на мгновение поверг меня в шок. Опустив внезапно ослабевшие руки, несколько минут я смотрела остановившимися глазами на распростертое у моих ног тело Кирилла. Затем, подавив рыдания, готовые вот-вот вырваться наружу, я выскочила на улицу и пустилась бегом по грунтовой дороге, не понимая – зачем и куда бегу.