Текст книги "Сердце Сокола (СИ)"

Автор книги: Галина Герасимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Это шутка? – слабым голосом поинтересовалась я, не в силах вообразить масштаб предстоящих работ.

– Боюсь, что нет, – задорно улыбнулся Финист, натягивая перчатки из грубой ткани и подавая мне такие же. – Вран никогда не берет плату деньгами, только работой. Я в свое время эту теплицу строил, кстати.

– Мог бы сделать поменьше, – проворчала я, с опаской заходя внутрь. От нас требовалось убрать сорняки и подвязать кустики, и это было платой за две недели обучения. Я поначалу подумала, что это очень выгодная сделка, а сейчас засомневалась. Работы тут было слишком уж много.

Первая же попытка избавиться от сорняков закончилась несильным ожогом во всю руку. И ладно бы я вляпалась в крапиву! Но нет, помимо обычных растений в теплице разрослись магически усовершенствованные виды, которые буквально атаковали нас с мужем. Только что ядом не плевались, хотя я подозревала, что и такие тут могут встретиться.

Выпустившее опасный побег незнакомое растение мигом втянуло «щупальце» обратно и изобразило из себя мирный кустик. А при попытке выкорчевать его едва не изодрало на Финисте рубашку. Сама я к кусту больше подходить не рискнула.

– А может, магией всё подчистить? – с надеждой поинтересовалась я, представив, как колдовской огонь очищает всю эту пакость.

Но муж покачал головой.

– Не выйдет. Мы тогда и сорняки, и рассаду уберем. Придется по старинке, руками.

– Тогда иди домой, я сама справлюсь, – я чуть не плакала. Меня вовсе не прельщало заставлять Финиста работать на прополке, особенно в такую жару. Тем более с растениями, которые воспринимали нас как нарушителей спокойствия и пытались если не прикончить, то выгнать со своей территории.

– Поверь, это намного веселее, чем выслушивать жалобы от посетителей, – честно сказал муж и взялся за куст лебеды, потянув его на себя.

Вздохнув, я стала очищать дорожку по другую сторону – деваться всё равно было некуда. К счастью, колдовские растения попадались не часто, и я научилась справляться с ними без помощи мужа. Удар лопатой по стволу – и все дела.

Работа спорилась. Не то чтобы мы быстро всё убрали, но сумели расчистить проход, а это уже было немало. Теперь хотя бы стало видно, что именно и в какой части теплицы находится.

– Ой, а это что такое? – моё внимание привлек красивый фиолетовый цветок, который спрятался в самом углу. Его почти не было видно, и если бы не пчела, снующая туда-сюда, я бы его не приметила. Что удивительно – рядом с ним сорняков почти не было. Интересно, если рассадить такую красоту по всей теплице, сорняки тоже разбегутся?

– Где? – отозвался Финист с другого края теплицы. Пригляделся к растению – я специально нагнулась и отодвинула ветки, чтобы было лучше видно – и выронил лопату.

– Лада, отходи в сторону, живо! – неожиданно рявкнул муж, бросившись ко мне, а я недоуменно на него посмотрела. И чего раскричался? Обычный красивый цветочек. Только спать отчего-то захотелось. Я зевнула, едва успев прикрыть рот ладонью, и почувствовала, как падаю. Затем резкая боль пронзила левую руку, но даже её заглушила внезапная дремота. Последнее что я запомнила – обеспокоенное лицо Финиста, склонившегося надо мной. И провалилась в сон.

Просыпалась я с трудом. Голова кружилась, к горлу подкатила тошнота. Решив, что такой подвиг, как подняться, мне сейчас не по силам, я осталась лежать, прислушиваясь к разговору. Финист ругался с Враном, и так как говорили они обо мне, то ничего плохого в подслушивании я не увидела.

– С каких пор сон-трава растет у тебя в теплице? – возмущался муж громким шепотом, с трудом сдерживая гнев.

Я научилась улавливать опасные интонации, которые проскальзывали в его обычно спокойном и уверенном голосе, и у меня мурашки от них пробегали. Не хотелось бы, чтобы Финист когда-либо говорил со мной таким тоном.

– С тех, когда ты ее построил. Помнишь, я просил твою сестрицу принести мне необычных растений? – осадил его Вран.

Раздался стеклянный перезвон, а в нос резкий ударил пряный аромат.

Финист закашлялся, ему запах тоже не понравился.

– И она дала сон-траву?

– У нее всегда был оригинальный вкус, – спокойно ответил шептун, теперь, судя по звуку, листая страницы книги.

– Надо было предупредить. При падении Лада сломала кисть! А если бы меня не было рядом, могла вообще не проснуться.

– Лада – шептунья. Если она не научится быть внимательной и осторожной, то долго не проживет, уж поверь. И первый урок, который ей нужно усвоить – опасность часто таится не там, где её поджидают.

– Так это был урок? – полувопросительно произнес Финист, но Вран больше ничего не ответил.

Ненадолго воцарилась тишина, нарушаемая странным позвякиванием и бульканьем воды, и я решила, что это подходящее время, чтобы открыть глаза.

Каменный свод с деревянными перекрытиями показал, что мы снова в башне. Я не помнила, как я оказалась здесь, но подозревала, что меня принес Финист. Я лежала на низкой кушетке, укрытая легким покрывалом. Левая рука была будто свинцом налита, и, попробовав пошевелить ею, я ничего не почувствовала. Включая саму руку. Как будто вместо конечности у меня был камень.

Скосила глаза, потому что поднимать голову, кажется, будет чревато потерей сознания – рука на месте, но слушаться не желает.

– Проснулась! – увидев, что я открыла глаза, ко мне подсел Финист. Провел ладонью по лицу, убирая в сторону длинные пряди волос.

– Что случилось? – нашла я в себе силы спросить, хотя примерно представляла, в чем дело.

– Ты вдохнула аромат сон-травы, – подтвердил мои опасения муж. – Для обычного человека сон-трава испускает приятный сладковатый запах. А вот на колдунов растение действует пагубно. Если уснуть рядом с таким цветочком, то можно и не проснуться.

– Какое чудное растение, – задумчиво пробормотала я, радуясь, что Финист вовремя унёс меня оттуда. – Но зачем такое нужно?

– Чтобы вытащить кого-то с того света или допросить мертвеца, – ответил за мужа шептун, подходя с глиняной кружкой и суя её мне под нос. – Ну-ка, сделай глоток.

Я послушно выпила зелье, хотя вкус его оставлял желать лучшего. Как будто тараканов надавили и сварили. А может, так и было – и я с опаской посмотрела на плавающую в чашке соринку, равноценно могущую быть как веточкой, так и лапкой жучка.

– А как вытаскивать? – тут же спросила я, чтобы отвлечься от глупых мыслей.

– Обычно готовят специальный отвар из сон-травы, – охотно пояснил Вран. – Выпивший его засыпает так глубоко, что начинает видеть грань между жизнью и смертью. Для кого-то это река, для других – лесная поляна, для третьих – коридор собственного дома. С этой грани, если поторопиться, можно вытащить нужного человека. Главное, не задерживаться надолго.

– Почему?

– Иначе можно не вернуться, – серьезно ответил он, и от его прямолинейности стало страшно.

– А вы вытаскивали кого-нибудь оттуда? – замявшись, спросила я.

– Вытаскивал, – старик как-то странно покосился на Финиста, а тот смутился и уставился в пол, и я ахнула про себя. Неужели?..

– Как твоя рука? – чтобы увести разговор от щекотливой темы, спросил муж.

– Правая нормально, а вот левая совсем не слушается, – я попробовала согнуть пальцы, но ничего не вышло.

– У тебя закрытый перелом. Я поставил кость на место, зарастил, но придется пару дней походить с повязкой. Не бойся, если что – помогу, – Финист ободряюще сжал пальцы на моей здоровой руке, я улыбнулась, но очарование момента разрушил каркающий смех Врана.

– Особенно раздеться поможет, – гнусно захихикал старик, подходя к бурлящему котлу. Вот что булькало и пахло – зеленая жижа, которую маг сейчас половником переливал в стеклянную колбу, чтобы после закупорить.

– Будет слишком болеть, выпьешь обезболивающего отвара, – шептун поставил на столик рядом со мной колбу с зельем. От одного вида «напитка» сразу стало лучше, потому что пить такую гадость я точно не хотела.

– Ну что, пойдем домой? Сможешь спуститься? – обеспокоенно спросил муж, когда я села и попыталась справиться с головокружением.

– Постараюсь.

Финист помог мне подняться, продолжая придерживать.

– Спасибо за помощь, – как бы плохо мне не было, а манеры забывать не стоило. – До свидания!

– Идите уже, не болтайте, – поторопил Вран, одним жестом очищая котел от остатков варева, и тот снова заблестел как новенький. Интересно, смогу ли я так когда-нибудь?

– А когда мне теперь приходить? – спохватилась я, оглянувшись на шептуна.

– Через пару дней, как рука окончательно заживет, – сказал он и, догнав нас уже на лестнице, сунул в руки Финисту здоровенную книгу. – Вот, пусть читает перед сном. Это основы магии для начинающих. Ладе точно пригодится.

До дома Финист донёс меня на руках, аргументируя тем, что после сон-травы маги слабы, как новорожденные котята. Настолько плохо я себя не чувствовала, но голова кружилась, и когда меня повело в сторону, муж решил не рисковать. Это ужасно смущало, особенно когда вслед нам доносились посвистывания, но Финист умудрялся игнорировать все насмешки, да ещё и здоровался с кем-то по пути.

Но если я думала, что после того, как окажусь дома, неприятности закончатся, то ошибалась.

Узнав, что я попала под чары сон-травы, Кощей организовал чаепитие, вытащив на стол купленный мной пряник.

– Сладкое помогает восстановить силы. Так что ешь, – пояснил он, когда я горестно вздохнула, не решаясь взять кусочек. Пряник точно не шёл на пользу моей фигуре. Но под пристальным взглядом свёкра здоровенный кусок пришлось съесть.

Вот за столом я и заметила неладное. Ал сидел, насупившись, ни на кого не смотрел и молча грыз выданный ему кусок пряника. Он не задавал никаких вопросов, не влезал в наши разговоры, даже не крутился на стуле. Словом, он вел себя неестественно тихо для малыша его возраста.

Обеспокоенная его поведением, я встала и подошла к мальчику.

– У тебя все в порядке? Что-то болит? – спросила я, кладя руку ему на лоб, чтобы проверить, нет ли жара. С неожиданной силой он оттолкнул меня в сторону, и я едва не упала.

– Не трогай меня, лгунья! Вы все обманщики! – закричал Ал и стрелой вылетел из-за стола. Глаза его были наполнены слезами.

– Что ты себе позволяешь?! – резко окликнул его Финист, но мальчик уже убежал наверх, в свою в комнату. – Не знаю, что на него нашло. Пойду, поговорю с ним.

Муж обменялся с Кощеем недоуменными взглядами, затем встал из-за стола, но я жестом остановила его.

– Давай лучше я.

Я догадывалась, что могло стать причиной злости Ала, и хотела сама наладить отношения с мальчишкой. В конце концов, я действительно собиралась с ним подружиться. Ведь это было так несправедливо, что он не знал материнской заботы и любви!

Поднявшись наверх, я подошла к двери детской и услышала сдавленные всхлипы. Похоже, мальчик плакал, уткнувшись носом в подушку, чтобы заглушить звуки. Дверь была не заперта и, толкнув её, я зашла в комнату.

Ал сидел в углу кровати, обняв себя руками. Увидев меня, он отвернулся, всем видом показывая, что не желает иметь со мной ничего общего.

– Поговорим? – я уселась на кровать напротив него, не делая никаких попыток обнять или утешить. Вряд ли Финист или Кощей проявляли к нему излишнюю ласку, и сейчас это могло только усилить истерику или вообще напугать. – Что случилось?

– Ты соврала! Никакая ты не няня! Ты папина жена! – возмущенно воскликнул Ал, посмотрев на меня. Губы у него дрожали, а глаза покраснели от слёз. – И дружишь ты со мной только поэтому!

Последние слова он прокричал, а я лишь вздохнула. Такой маленький, а уже собственник.

– Ты не прав. Да, мы с твоим папой женаты, но это не означает, что ты мне не нужен. Я очень рада, что мы познакомились.

– Они все так говорили! – всхлипнул он.

– Кто – все? – не поняла я.

– Няни, которые приходили раньше. Они сначала говорили, что я хороший, а потом только о папе думали! А на меня внимания не обращали.

– И ты считаешь, я поступлю так же? – прямо спросила я, и Ал кивнул. – Я люблю твоего папу, это правда, – не стала отрицать я очевидное. – Но тебя тоже люблю. С самого первого момента, как увидела. И очень хочу, чтобы мы стали друзьями.

– Я тебе не верю, – угрюмо произнес ребенок.

– И как же мне тебя убедить? – вздохнула я, не зная, как поступить в такой ситуации. Все мои слова он воспринимал в штыки, многократно ожёгшись с нянями и домработницами.

– Магическая клятва, – с вызовом посмотрел на меня Ал и протянул крохотный кинжал, с маленьким, но острым лезвием. Я выругалась про себя и сделала пометку поговорить с мужем, что у ребенка не должно быть таких опасных вещей. – Надо уколоть палец и сказать, что ты клянешься, что хочешь быть моим другом.

– Нет, – я отвела кинжал в сторону. – Так друзей не проверяют. Или ты веришь мне сам, или нет.

– Но…

– Магию можно обмануть. Но вот здесь не обманешь, – коснулась груди, напротив сердца. – Уверена, что однажды ты скажешь, что я твой друг, безо всяких магических клятв. А пока предлагаю заключить перемирие, – и я протянула ему руку. – Не будем расстраивать папу и дедушку?

– Хорошо, – проворчал Ал и пожал мне руку, совсем как большой.

ГЛАВА 5

Остаток дня прошёл в домашних хлопотах. С одной здоровой рукой готовить было не очень удобно, но ближе к вечеру в гости заскочила Василиса, скромно спросив, не слишком ли она навязчива. На самом деле ей было ужасно интересно, сходила ли я к шептуну, и что он мне ответил. Пока сестрица резала морковь и картошку, я пересказала ей события дня. На моменте, где я попала под чары сон-травы, Василиса испугано прижала ладонь к губам, незаметно отправляя туда же кусочек морковки.

– Нам на занятиях рассказывали, что одна банда разбойников промышляла таким образом. Они приглашали магов на постоялый двор, а в углу спальни рассыпали сон-траву. А когда маг засыпал, убивали и грабили.

Я поёжилась, подумав, что такие секреты магам стоило охранять тщательнее. Все же это было сильное оружие против них.

Естественно, Василиса осталась на ужин, скрасив его своим беззаботным смехом и незатейливыми историями, и даже сердитый Ал немного оттаял и позволил сестрице уложить себя спать. Спустившись обратно, она попрощалась со мной, но ночевать отправилась в общежитие.

– На меня и так косились с подозрением. Если сегодня не вернусь, точно решат, что я нашла себе кавалера в городе. А мне такая слава ни к чему, – объяснила мне Василиса, и я не стала спорить. Тем более, до ворот академии её вызвался проводить Кощей, и за безопасность сестренки я могла не волноваться.

А вот когда за ними закрылась дверь, мне стало страшновато. Я ведь обещала Финисту, что сегодня приду к нему в спальню. Конечно, в связи с последними событиями, многое изменилось. Но отказываться от своих слов я не собиралась. Мы не могли быть вместе в полном смысле этого слова, но пусть тогда Финист сам попросит меня вернуться в свою комнату, чем я не приду вообще.

Муж подумал о том же, потому что остался на кухне, ожидая, когда я закончу с посудой, а не ушел к себе в кабинет. Я невольно оттягивала разговор, протирая миску одной рукой, пока она не выскользнула и с грохотом не упала на пол. Хорошо, не разбилась.

– Ну, всё, хватит. Пойдем спать, – не выдержал Финист, перехватив мою руку и отбирая полотенце. Я ощутила исходящий от мужа жар, и в тот же момент очутилась в крепких объятиях. – Ты ведь не передумала?

– Н-нет, – проговорила я, опустив глаза и чувствуя, как румянец заливает щёки. Финист ласково провел рукой по моей щеке, а затем потянул за собой. – Тогда идем, только тихо, чтобы Ала не разбудить.

С трудом сдерживая хихиканье – надо было видеть, с какой осторожностью муж проходил мимо комнаты Ала! – мы добрались до спальни.

– Можешь закрыть глаза и не открывать, пока я не скажу? – вдруг попросил Финист, прежде чем распахнуть дверь.

Я послушно зажмурилась, осторожно переступая через порог, и ощутила легкое дуновение ветерка рядом с собой. Это был отголосок магии Финиста. Теплый и ласковый ветер подходил его открытой натуре гораздо больше, чем спокойная вода, которая подчинялась Василисе, или чем пылающий огонь Врана. Интересно, какая стихия ожидала меня? Требовалось время, чтобы понять, к чему у меня большая предрасположенность.

– Всё, можешь смотреть, – сказал Финист, прерывая мои размышления. Я открыла глаза и замерла в восхищении: настолько красивой была открывшаяся передо мной картина. В полумраке комнаты потолок казался усыпанным звездами, как настоящее небо. Такие же маленькие звездочки, сплетенные из чистой магии, покачивались в воздухе. Одна из них опустилась мне на плечо и взорвалась искорками, как мыльный пузырь. Донесся легкий аромат полевых цветов, и мне показалось, что я нахожусь не дома, а ночью в чистом поле.

– Красиво, – прошептала я, с улыбкой прижимаясь к мужу, и Финист обнял меня в ответ.

– Ты тоже красивая, – прошептал он мне на ухо, а его руки скользнули к завязкам платья.

Я напряглась.

– Ты же помнишь, что сказал Вран… – начала было я, но ахнула, когда пояс полетел в сторону, а муж фыркнул мне в шею, а затем поцеловал.

– Знаешь, на это колдовство уходит куча магии. Мой резерв почти пуст, – с хитрой улыбкой выдохнул он спустя пару минут, когда я почти потеряла сознание от переполняющих чувств. Ненавязчиво Финист оттеснял меня в сторону кровати, пока я не упала на мягкое ложе, а сам он навис надо мной, играя с наполовину распущенной косой. – А это значит, у нас предостаточно времени на то, чтобы узнать друг друга поближе.

Утро встретило меня теплыми солнечными лучами, проникающими в открытое окно.

«Следующие занавески я повешу в спальне» – была моя первая мысль. Жмурясь от яркого солнца, я попыталась отвернуться от окна. Увы, не получилось – рука Финиста крепко прижимала к кровати, не давая пошевелиться. Я посмотрела на спящего мужа и невольно улыбнулась – прошедшая ночь была воистину чудесной! Причем буквально: чтобы не перенасытиться магией, которую я непроизвольно передавала, Финисту приходилось постоянно колдовать. Так что звездное небо над нашими головами развеялось только под утро, когда мы оба, обессиленные, лежали рядом и тихо перешептывались.

Сейчас муж сладко спал, и, глядя на его безмятежное лицо, я чувствовала себя абсолютно счастливой. Быть женщиной и женой – никогда не думала, что это принесет такую радость. Легкую боль от первого единения Финист убрал все тем же колдовством, а дальше его нежность унесла меня под небеса. Тело пылало. Казалось, не осталось ни единого места, где не коснулись меня мужнины губы, и даже куда-то исчезло смущение от лишнего веса. Финист попросту не давал мне времени на стеснение, своими ласками убедив, что я красива и желанна.

От воспоминаний о прошедшей ночи захотелось спрятать заалевшее лицо в подушку. Кто бы подумал, что так бывает? Подружки и десятой части о «ночных утехах» не рассказывали, так что научилась я за ночь многому. И была не против закрепить урок. Только вот Василисе пересказать я такое точно бы не решилась. Слишком это было личное.

– Не ёрзай, – пробурчал Финист, не до конца проснувшись, когда почувствовал, что я пытаюсь выбраться из его объятий. – У нас ещё минут двадцать есть, не спеши.

– Мне бы на минутку в уборную, – смутилась я, и Финист тотчас разжал руки.

– Только возвращайся, – сонно попросил он, утыкаясь носом в подушку, а я не выдержала и провела рукой по золотистым волосам. Он улыбнулся, но просыпаться всё равно отказался.

При дневном свете вернулось смущение, особенно ярко проступившее при виде подсохшего кровавого пятна на простынях. Я торопливо оделась и, босая, с распущенными волосами, выскочила из комнаты. Ох, и досталось бы мне от мачехи за такую вольность! На цыпочках промчалась по коридору, боясь разбудить свёкра или Ала. Попадаться им на глаза в таком виде я не хотела.

Одной уборной ограничиваться не стала. Заодно вымылась, пусть и под холодной водой. К левой руке стала возвращаться чувствительность, хотя она всё равно оставалась немного одеревеневшей. Зато я взбодрилась и чувствовала себя заметно посвежевшей. К тому времени, когда я вернулась в спальню, Финист окончательно проснулся и успел меня потерять.

– Я испугался, что ты не вернешься. Хотел идти искать, – честно сказал он, когда я зашла в комнату и прикрыла за собой дверь.

– Почему? – удивленно спросила я, подойдя, чтобы пригладить его встрепанные после сна волосы.

– Я причинил тебе боль, – он нахмурился, отчего его лицо тут же приобрело суровое выражение. Даже шрам, который я почти перестала замечать, как будто четче стал.

– Глупый, – пробормотала я в ответ, испытывая нежность пополам со смущением. – Больно было, но совсем немного. А после – сладко, – и я уткнулась носом мужу в грудь. – Я люблю тебя.

– И я тебя, – Финист провел ладонью по моим влажным после душа волосам, и я ощутила, как теплый ветерок играет с мокрыми прядками. Волосы подсохли и вместо гладкой волны легли на плечи пушистой копной.

– Спасибо. Только косу заплести одной рукой трудно, – ляпнула я, не подумав.

– Давай причешу, – тотчас предложил Финист. Отказываться я не стала – было любопытно, что же может сотворить муж с моей прической – и присела на стул у окна.

Похоже, Финист и сам не ожидал, что я соглашусь. Но на попятную идти не стал. Расчесал мои волосы гребнем, распутывая колтуны, которые я сама безжалостно выдирала, а затем принялся плести косу. Пальцы его ловко пробежались по волосам, разделяя их на прядки.

– Я часто причесывал сестру. Правда, отвык за последние годы, но, надеюсь, вспомню, – сказал он между делом.

От его ласковых прикосновений мурашки пробежали по коже, захотелось замурлыкать. Финист, заметив моё состояние, как-то судорожно вздохнул, а затем отстранился.

– Минутку, надо взять себя в руки, – попросил он, что-то бормоча себе под нос, а я удивленно обернулась. – Ты слишком сладко вздыхаешь. Воспоминания, знаешь ли, навевает… – смущенно сказал он в ответ на мой немой вопрос. Наклонился и легонько поцеловал меня в щеку. – А повторить ночной подвиг с колдовством я пока не готов. Мне ещё работать целый день. Да и тебе заниматься нужно.

Я кивнула и оставшееся время неподвижно сидела на стуле, пока муж доделывал мою прическу.

Учебу пришлось отложить до полудня. Пока я приготовила завтрак, прибралась на кухне и в комнатах, потихоньку разрабатывая руку, а затем почитала вместе с Алом скучнейшую заметку по истории и позанималась с ним же географией – прошло полдня. Кощей с самого утра ушел во дворец, Финист был занят двойным наплывом посетителей, за вчера и сегодня у него скопилось слишком много дел. Так что ребенок был на мне, и свободная минутка выдалась только после того, как Ал убежал играть с соседскими мальчишками, получив строгий наказ не уходить со двора. Сама я уселась у окошка, наблюдая за ними и, наконец, раскрыла первую главу учебника магии.

Основы, как я опасалась, оказались не так просты. Так что к учебнику вскоре присоединился словарь, где я искала значения непонятных слов. А те, которые не находила, выписывала на отдельный листок, чтобы вечером спросить у мужа.

«В первую очередь маг должен определить стихию, с которой будет работать. Для этого вы можете провести тест. Возьмите чашку с водой, птичье перо, уголек и яблоневое семечко…»

Найти данные предметы не составило труда, и я стала читать дальше.

«Сосредоточьтесь и взмахните рукой, представляя, что вода медленно поднимается из чашки, принимая шарообразную форму».

Я честно попробовала сосредоточиться, но вода даже не шелохнулась. Конечно, проводи я эксперимент неделей раньше, результаты могли быть иные. Но после встречи с русалкой я, откровенно говоря, воды побаивалась и не хотела, чтобы мне пришлось работать именно с ней. Возможно, поэтому ничего и не получилось.

«Постарайтесь избавиться от лишних мыслей и щелкните пальцами. Перо должно взлететь».

Стихия воздуха мне больше приглянулась, поэтому перышко немного приподнялось, а затем упало обратно. Я посчитала маленький полет хорошим знаком – по крайней мере, слабая магия воздуха была мне подвластна, осталось только развивать её, если другая стихия не послушается.

«Соедините ладони так, чтобы пальцы касались друг друга. Когда между ними начнет покалывать, сделайте резкий пасс в сторону уголька».

Ладони домиком я держала минут пять, но добилась только того, что левая рука снова затекла. А вот уголек после всех моих ухищрений даже не нагрелся. Что ж, неудивительно, огонь был слишком капризной стихией для меня и слишком яркой. Я, скромная мышка, точно не подходила ему.

«Сожмите семечко в руках и подуйте на него, а затем опустите на землю».

Мелким почерком на полях стояла приписка – «лучше проводить на улице». Но её я благополучно пропустила, ожидая, что раз с остальными стихиями было так плохо, то вряд ли стоит ждать чуда.

В результате я едва успела отскочить в сторону, чтобы хлесткие ветви яблони не ударили меня по лицу.

– Ух, ты! – Ал, забежавший на кухню попить водички, с восторгом уставился на выросшую из ниоткуда яблоню. – А мы её тут оставим? У всех мальчишек в саду есть яблони, а у нас нет. Зато когда у нас дома будет, вот они обзавидуются!

– Давай лучше ее отправим в сад. И вишню заодно посадим, – увидев, что мальчик немного расстроился, предложила я. – Здесь яблоня завянет, слишком жарко для нее.

Мои сбивчивые объяснения Ала устроили. Хотя, что странного? После уроков географии, где он изучал, с какими странами в каких дипломатичных отношениях мы находимся, начальные знания по природоведению у него точно имелись.

– А пироги с яблоками ты испечешь? – скромно спросил он, шаркнув ножкой. Перемирие удалось на славу – конечно, он больше не лез обниматься, но и не чурался поговорить.

– И варенье сделаю, – рассмеялась я.

Ал улыбнулся и выскочил обратно на улицу, и я увидела, как он что-то возбужденно рассказывает мальчишкам. Наверняка, о чудо-яблоне. Осталось только придумать, как убрать её из дома – только, наверное, ближе к вечеру, потому что посмотреть на неё точно захотят все друзья Ала.

А раз у нас будут маленькие гости, почему бы не угостить их вкусненьким? Тем более, в такую жару… Сунув книгу под мышку, я обошла яблоню и вытащила из шкафчика большую миску, решив приготовить для детей лакомство из сметаны и фруктов. Почитать и в процессе приготовления можно было, чтобы время зря не тратить. А колдовать дальше без наставника я поостереглась. Ладно, яблоню вырастила, но вдруг в следующий раз тут дракон появится?

Больше всего яблоня впечатлила Кощея. Финист смеялся до слез, когда её увидел, а вот свекор отнесся серьезнее, внимательно изучая стоящее посреди кухни дерево.

– А яблочки непростые! – воскликнул он, попробовав выращенный магией фрукт.

Я удивленно воззрилась на Кощея – он пришел усталый, едва держался на ногах, а после яблочка стал заметно бодрее.

– Молодильные? – усмехнулся муж, решающий в этот момент задачку, как пересадить яблоню в сад.

– Можно и так сказать, – серьезно ответил свекор, у которого от яблока к тому моменту остался только хвостик. – Давно так хорошо себя не чувствовал. Отнесите потом Врану пару плодов, думаю, они ему пригодятся.

– Сначала подскажи, как её пересадить. Я уже голову сломал! Выкорчевывать жалко, да и сам говоришь, что яблочки непростые.

– Магией и переносить, вместе с Ладой, иначе яблоня пожухнет без ее поддержки, – обошел дерево Кощей. – Так что пусть Лада яблоню обнимет, а мы вдвоем их как-нибудь перетащим.

Ветви пришлось аккуратно подвязать, чтобы яблоня влезла в дверь, а после я долго уговаривала её дать себя перенести. Яблоня казалась живым существом и никуда «уходить» не хотела – на кухне было тепло, и она успела пустить в пол корни. Но, в конце концов, она послушалась меня, перестала возмущенно шелестеть листвой и вытащила свои корни из-под половиц. Я обняла яблоню, подпитывая своей силой, а затем нас подхватил теплый ветерок и перенес во двор. Я как будто на воздушной подушке покаталась. Выбрав место получше, я представила, как яблоня пускает корни в землю, и вскоре она действительно прижилась, трепеща на ветру крохотными листочками.

Погладив шершавую кору, я пообещала заботиться о ней и защищать от грызунов. Яблоня же в ответ наклонила ветви и мягко коснулась моего лица листиками.

– Какой удивительный фамилиар, – пробормотал Кощей, наблюдая за нами. Я удивленно оглянулась на свекра.

– Фамилиар?

– Именно. Чаще всего это животные и птицы, но бывают исключения, – он попробовал прикоснуться к яблоне, но та хлестнула его ветками, не давая приблизиться. – Видишь?

– Тихо, это свои, – я ещё раз погладила ствол, и на этот раз яблоня дала Кощею прикоснуться к себе. Надо же, а на кухне она не вела себя так своевольно!

– Ты бы отошла от неё, Лада, а то слишком много силы передашь, – посоветовал Кощей.

– Так у неё стресс был, – я обняла яблоню и вдруг ощутила, как кто-то схватил меня за руку.

– Вот этого я и опасался, – пробормотал свёкор, а из дерева вдруг наполовину высунулась девчонка лет семнадцати, со светлой кожей и черной косой.

– Значит, ты теперь моя хозяйка? – беззаботно поинтересовалась она, удерживая меня за руку. Её ладони были теплыми, как и ствол яблони, а глаза черными, как ночь.

– Не думаю, что стоит меня так называть, – я попробовала освободиться от её хватки, но держала она крепко.

– Э, нет! Ты меня позвала, так что теперь заботься, – она показала мелкие острые зубки, от которых меня бросило в дрожь, и, увидев это, она тут же перестала улыбаться.

– Напугала? – осторожно поинтересовалась она, отпустив мою руку.

– Немного, – призналась я и потерла запястье. От цепких пальцев остались следы, и яблонька, точно почувствовав мою боль, вдруг заплакала. Упав на мою руку, слезинки мгновенно впитались в кожу, а боль исчезла.

– Извини. Я не причиню тебе вреда, – девушка осторожно провела рукой по моим волосам. Черные глаза без радужки продолжали внимательно меня изучать, а на колдунов она смотрела испуганно. – Только не гони прочь! Здесь, конечно, не роща, но силы предостаточно. Я так давно спала, что позабыла, какой он, мир. Хочется немного за людьми понаблюдать. Можно, я останусь? Я вас защищать буду. Никто со злым умыслом мимо не пройдет.

Я растеряно обернулась на мужа, не зная, как поступить, и он едва заметно кивнул.

– Можно, – произнесла я, и в тот же момент яблонька радостно засмеялась, а дерево зазеленело ещё ярче.

– Звать тебя как, яблонька? – подал голос молчавший до того Финист.

– Лель, – звонким голосом ответила она.

Было немного странно оставлять Лель в саду одну-одинёшеньку, будто не пущенную на порог гостью. Я так и норовила выглянуть в окно и убедиться, что с ней всё в порядке. Дошло до того, что едва не забыла подсолить кашу, наблюдая за яблоней.

– Если так продолжится и дальше, то ты пустишь корни рядом с ней, – полушутя предупредил Финист, зайдя на кухню и вновь застав меня у окна. Он только что проводил последнего посетителя на сегодня и выглядел усталым, но довольным. – Не хочешь прогуляться, раз всё готово?