Текст книги "Бухта надежды. Испытание прочности (СИ)"

Автор книги: Галина Громова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

22.00. Северный Крым.
Степан Рогов

– Ну что, где мы? – пытался заглянуть через плечо Лёха. Это у него получалось не очень хорошо – хоть Алексей и был на полголовы выше низкорослого, но коренастого Сереги, но последний то и дело крутился, мешая стоявшему позади него МЧС-нику разглядеть содержимое потертой и обшарпанной карты. Такое ощущение, словно в нее перед этим колбасу заворачивали – хоть бери да принюхивайся, дабы окончательно развеять подкравшиеся сомнения.

Сергей несколько раз дернул плечом, словно сгонял назойливую муху, роль которой играл сейчас МЧС-ник, пытающийся рассмотреть в неярком свете фонарика карту местности. Та была расстелена на капоте машины, в которой ехали Серега и Степан. Капот был теплый, нагретый двигателем, а весенняя ночь особой теплотой не отличалась, поэтому Сергей даже немного навалился на капот, чтобы хоть немного согреться.

– Да погоди ты! – Опять отмахнулся Серега, отчего фонарик случайно выскользнул из руки и, прогрохотав по металлу, упал на землю. – Черт!

Серега нагнулся и поднял упавший фонарик и снова вернулся к созерцанию карты, пытаясь что-то там увидеть новое.

– Да погоди ты, не мешай… Дай разобраться!

– Ну, дай глянуть! – снова начал настаивать Лёха, но Сергей нервно дернул головой и напомнил о другом важном деле:

– Иди на нашего подранка лучше осмотри.

– Во-во, – поддакнул опершийся на капот соседней машины Иван, который доселе молча наблюдал за небольшой словесной перебранкой попутчиков. – А то не дай Бог кони двинет и будет нам свеженький зомбак под боком.

– Да типун тебе! – шикнул на Ивана Лёха и даже зачем-то постучал по своей голове, недовольно уставившись на Ивана.

– Ну так пойди и глянь, что там с ним…

– Да пошел ты! – буркнул Лёха, но все же обошел капот и заглянул на сидящего на переднем сиденье парня. – Эй, Степ, ты там как?

– Спасибо, хреново… – отозвался Степан упавшим голосом. Хотя, может, Алексею это показалось? Все же разговаривали они через стекло, а оно немного приглушало звуки…

– Да ладно тебе, прорвемся! Давай гляну еще раз.

– Ну смотри, раз хочется… – равнодушно ответил Степан, показав ладонью на забинтованную ногу и включив внутреннее освещение, которое хоть немного развеяло мрак, царивший в салоне авто.

Алексей открыл дверь, впустив холодный ночной воздух в немного нагретое от печки нутро машины и, наклонившись, принялся осторожно прощупывать Степанову ногу сначала выше, а после и ниже места ранения.

– Ты чего там меня щупаешь? – подозрительно осведомился Рогов.

– Ты там это… не возбуждайся раньше времени. Проверяю на предмет перелома. Но вроде все нормально.

Затем Леха аккуратно разрезал завязанный узелок ножом. Нож был остро заточен, поэтому бинт поддался с первого раза – не нужно было прилагать ни малейших усилий. Лёха спрятал лезвие откидного ножа в ручку, застегнул карман, дабы такая полезная вещь не потерялась, и начал быстро разматывать окровавленный бинт. Артерия не была перебита, как сначала предположил по своему незнанию Степан, хоть крови вылилось немало. Да и слава Богу, потому как без госпитализации и операции тогда не обошлось бы. А учитывая всю ситуацию в мире и наличие хирургов в окрестностях, а вернее их отсутствие, то это вызвало бы определенные трудности.

– Тебе, Степ, повезло, что пуля навылет прошла, повредив только мягкие ткани. – Попытался «обрадовать» раненного МЧС-ник, но его попытка не увенчалась успехом.

– Ты откуда все это знаешь? – усмехнулся Степан, откинувшись на спинку сиденья и наблюдая за манипуляциями Лёхи.

– А я два года в меде проучился, а потом отчислился.

– Что, сессию провалил, двоечник?

– Че сразу двоечник? – обиженно переспросил исполняющий обязанности Айболита.

– А нафига ты мне повязку разматываешь? Чтобы опять кровотечение вызвать? Вот что ты там хочешь увидеть под ней? Две дырки, которые самозатянутся под твоим пристальным оком?

– Поумничай мне! – буркнул Леха. – Сам-то даже жгут не мог закрутить нормально. А рану еще обработать надо. И вообще, будешь умничать – будешь сам возиться.

– Ну ладно-ладно… – примирительно затянул Степан, предпочтя все же отдаться в руки какого-никакого, а профессионала. Так что там с сессией? Завалил все-таки?

– Нет, все намного прозаичнее. – Покачал головой МЧС-ник, ища что-то в автомобильной аптечке, которую запасливый водитель всегда держал в бардачке. – Денег платить за обучение не было. Оно ж знаешь, сколько в меде нужно отваливать? А откуда у меня столько бабок? Разве что почку продать и то еще должен останешься.

– У-у… – покачал головой Степан. – Вон оно че!

Конечно, он знал, что обучение в медицинских институтах – удовольствие не из дешевых, но конкретных сумм назвать не мог.

– Ну вот лучше и не знать… – не поднимая головы пробормотал Лёха.

Наконец, Алексей нашел то, что искал – крупный пузырек из стекла коричневого цвета, быстро просмотрел глазами надпись на этикетке, гласившей, что в руках у него «Перекись водню. Розчiн 3%»[11]11
  В переводе с украинского – перекись водорода. Раствор 3%


[Закрыть] открутил от него крышку и щедро полил жидкостью рану, которая тут же покрылась обильной белой пеной.

– Ну, бывает… Считай, что тебе повезло.

– Чего это?

– А того, что по словам моего знакомого, вся эта зараза начала распространяться с больниц. Да и я сам в городе столько окровавленных трупов медиков видел, что не сосчитать. Народ ведь куда чуть что звонит? В скорую или ментам… Так и тут. Так что выучился бы – ходил бы сейчас кривой походкой по улицам живым трупом с сотнями таких же.

– Хм… – Алексей закрутил пузырек и, закинув его обратно по месту прописки, начал зачем-то перерывать содержимое аптечки, рассматривая этикетки на бутылочках и надписи на пластинках с таблетками, при этом становясь все более и более хмурым. – Чет я с такой стороны на этот вопрос не смотрел. А вообще – да. Ты знаешь, я всегда говорил, что все что не делается – всегда к лучшему. Так что, может, и не зря я не доучился.

– Ну что там? – Степан попытался рассмотреть, что там с его ногой делает МЧС-ник, склонившийся над ногой и пытающийся в неярком свете салонного освещения рассмотреть рану. Почему-то Степа ожидал, что ее будет сильно жечь, но ту всего лишь немного пощипало.

– Да, вроде, все нормально… Перекисью я тебе тут все залил – должно обеззаразить, щас перебинтую чистым бинтом и пока все. Это пока все, чем я могу помочь – антибиотиков бы тебе, да нетути их тут.

– А? Ага. – Кивнул Степа. – Ну а прогнозы вообще?

– Прогнозы! – неопределенно хмыкнул Лёха и развел руками. – Ну я не метеоцентр, но прогнозов два – или заживет, или не заживет и отвалится.

– Очень смешно. – Скривился Степан, даже немного обидевшись такому равнодушию со стороны попутчика. – Это вообще-то моя нога.

Хотя, конечно, Степа прекрасно понимал, что никто с ним возиться как с писаной торбой не обязан. Но какой-то червячок все же грыз его нутро. Хотя его собеседник абсолютно этого не замечал, поэтому, подняв бровь, только хмыкнул:

– Ну так а кто ж тебе «албан», что ты такой балбес, вылезший прямиком под пули?

– Слушай, ну хоть ты не начинай… – окончательно скис Степан, покосившись через боковое стекло на Ивана, о чем-то беседующего с Серегой.

– Я ж по-доброму… – спохватился почувствовавший что-то не то Лёха, проследив за взглядом раненного товарища. – Давай, выздоравливай.

Лёха Покровский выпрямился, спрятал аптечку обратно в бардачок, забитой всякой всячиной, и аккуратно прикрыл дверку, стараясь хлопать не очень сильно.

– Погоди! – окликнул его Степан, пробарабанив пальцами по стеклу, привлекая к себе внимание. – Чего мы здесь так долго стоим?

– Сейчас Серега проложит маршрут, тогда и двинемся дальше. – Пожал плечами Алексей и вернулся к Сергею, все еще беседовавшему с Иваном.

Степа с облегчением выдохнул. Если честно, то он очень боялся, что его отвезут обратно, а тем паче оставят здесь как обременяющую отряд обузу. Он прекрасно видел недовольство на лице Ивана Марченко, поэтому последний вариант развития событий не спешил отбрасывать.

– Ну что там? Как рана? – поинтересовался Серега.

– До свадьбы заживет. Рану я промыл, перевязал. Пока действует обезболивающее, но когда действие закончится, Степе придется весело.

–Ничего. – Хмыкнул Иван, пнув носком ботинка так некстати оказавшийся рядом камешек. – Впредь умнее будет! И думать головой, а не другим местом.

– Слушай, Вань, да ладно тебе… – примирительно сказал Серега.

– Ой! Видел я таких городских мажоров! Ничего из себя не представляют, а понтов-то, понтов.

– Да нет там никаких понтов, – не согласился Якименко.

– Ну-ну…

– Да заткнешься ты когда-нибудь? – не выдержал постоянных подначек со стороны Ивана и вспыхнул, словно спичка Лёха. – Будь твоя воля, ты бы его там, еще на месте, пристрелил бы, чтобы с ним не возиться!

– Ты язык-то свой попридержи! – отстранился от капота машины Иван, зло сверкнув глазами. – Нечего мне приписывать чужие заслуги, а тем более мысли и желания! Я в отличие от некоторых не геройствую, а думаю о том, как выполнить то, зачем мы сюда отправились. И думаю головой, если кто не знал.

– Ну да… А раненный в этот план немного не вписывается? Он же всю картину портит.

– Именно! Не вписывается! – горячо воскликнул Иван. – Вот только не надо перекручивать мои слова…

– Так какого ты тогда на него кидаешься?

– У меня сестра там, понял? Сестра! – неожиданно рявкнул раскрасневшийся от гнева Марченко. – Я ее с пеленок няньчил, пока батя с мамкой на работе были, в школу водил-собирал. Млять, да я до сих пор помню, как косички девчатам заплетать! Мать когда умерла, а батя забухал, так я один ей был и за мамку и за папку, и за всех родственничков, дружно позабывших про наше существование. А теперь и бати не стало, и ее какие-то упыри… Да что вы можете знать, мать вашу?! Они же ее… – задыхаясь от собственного гнева продолжал кричать Иван, готовый все бросить и сорваться в погоню. Хоть машиной, хоть пешком.

– Вы двое заткнетесь когда-нибудь или нет?! – не выдержал перебранки Серега и в сердцах бахнул кулаком по капоту, отчего карта, лежащая сверху, даже слегка подпрыгнула и, подхваченная степным ветерком, попыталась съехать… – Как вы меня оба уже достали! Вам что, проблем мало? Нужно еще между собой собачиться? Нашли время, придурки! Хочется письками помериться, вернемся – тогда и меряйтесь наздоровье. Я вам даже линейку логарифмическую для таких целей подарю, а сейчас хватит собачиться! Поняли?!

Серега разошелся не на шутку. Постоянное зубоскальство Ивана в сторону Степки его порядком раздражало, поэтому общее накопившееся раздражение сейчас вылилось на обоих участников конфликта. Не самое лучшее начало совместного дела, когда в группе происходит разлад в самом начале пути. А ведь только Бог знает, что им еще предстоит пройти вместе.

Услышав разозлившегося Серегу, парни замолчали, не решаясь продолжить перебранку, только многозначительно переглядывались между собой. В какой-то момент Иван, тяжело дыша, и вовсе отвернулся, нервно продолжая сжимать кулаки до хруста в костяшках. Дай ему сейчас одного из тех, кто увез сестру – голыми руками бы порвал. Но правоту попутчика он понимал и принимал даже сквозь затмившую его сознание пелену гнева. Сергей был хоть и самый молодой среди них – двадцать один всего стукнуло, но он своей внутренней силой, затаенной в его крепко сбитом теле, смог осадить двоих спорщиков всего лишь несколькими фразами. Да так, что те и не решились сказать что-либо наперекор.

Хотя, если честно, то при необходимости он мог подкрепить свой авторитет не только на словах, а и прямым в челюсть. Но крайние меры пока применять не приходилось.

– Ладно, не ори – горло простудишь… – зло сплюнул на землю Иван и, обойдя капот, распахнул дверку, уселся на водительское кресло и откинулся на спинку сиденья, запрокинув голову и прикрыв глаза, пытаясь восстановить дыхание и угомонить разыгравшееся не на шутку сердцебиение.

– Ты тоже…Лёх, ну не трогай ты его лишний раз, – уже чуть более мягче продолжил Сергей. – Ты видишь, как он реагирует…

– Ладно-ладно… не буду. Так что там? – Кивнул МЧС-ник в сторону карты, которую Сергей успел вовремя подхватить и не дать свалиться на землю.

– Сейчас мы примерно вот здесь, – ткнул пальцем в лист бумаги Серега. – Выберемся на трассу и по ней до предместий Джанкоя, а там уже город объедем.

– А не рискованно ли двигаться по трассе? Ведь за нами и погоня может быть, после того, что вы там начудили…

– Ну, если погоня и была, то ее ждал сюрприз… – загадочно усмехнулся Сергей, припоминая свой пламенный подарок возможным преследователям.

– В смысле? – не понял Лёха.

– Ты помнишь «Ниву», что я просил не трогать?

– Ну?

– Гну! Я там им небольшой нежданчик оставил в виде гранаты. Привязал один конец веревки к кольцу, другой – к диску колеса. Поэтому, как только колесо крутиться начнет, так и получится большой бада-бум.

– Здорово. – Хмыкнул Алексей. – Где такому научился?

– В армии научили. Так а что там со Степкой? А то я все мимо ушей пропустил.

– Хреново все, если честно. При таком свете рассмотреть и оценить рану это нужно быть просто Пироговым. Бинты у нас закончились, обезболивающего уже нет, а антибиотика и не было.

– А антибиотик зачем?

– Да затем! Откуда я знаю, что там вместе с пулей в рану попало? Ведь и грязь могла и частички ткани… А это все, если забить на это болт, может обернуться сепсисом, ну, заражением крови, и последующей ампутацией конечности, что практически равносильно смерти.

– Почему?

– А ты много ног отрезал в полевых условиях?

– Если честно, то я и курицу резать не умею, а ты тут про ноги…. – смутился Серега.

– Ото ж. Это же целое дело. Это же не просто «Бац!» топориком и все. Да и каков шанс ему выжить после этого? Проще напичкать его антибиотиками и молиться, чтобы не было гангрены, я пока рану перекисью залил, но это не значит порядком почти ничего – священной водой и то больше толку было бы. Сверху-то оно обеззаразило, а вот что там внутри…

– Хорошо. И что ты предлагаешь?

– Вариант «добить, что б не мучился», я так понимаю, мы не рассматриваем?

– Не-а, – покачал головой Серега.

– Тогда остается только постараться найти какую-нибудь аптеку…

– Ты шутишь? Где я тебе посреди поля аптеку нарисую? – возмутился Серега, потому как по сравнению со вторым вариантом, первый казался более выполнимым, но не столь гуманным по отношению к другу.

– Так села окрестные… Вон их сколько на карте было.

– А ты уверен, что за две недели их не почистили такие же умники как и ты? Времени-то о-го-го сколько прошло.

– Не очень…

– То-то же. Погоди, дай подумать. Как быстро нужно принять лекарство?

– Ну чем быстрее, тем лучше… все зависит от многих факторов.

– Но пару-тройку часов Степик потерпит?

– Ну потерпит… Хотя, обезболивающее может перестать действовать и раньше.

– Ничего. Тогда попробуем найти лекарство на самом рынке. Коль уж там рабами торгуют, то я очень сомневаюсь, что где-нибудь не затесался барыга с аптечным добром. Там все и купим. Потому как если мы начнем села шерстить ночью, то толку от этого не будет. Ночью вообще лучше не соваться в незнакомый поселок – целее будешь.

– Это да… Мертвяки эти… они ж как статуи стоят – фиг их заметишь.

– Во-во… Да и это знать надо, куда ехать. Короче, мы только время потеряем, да Ванька окончательно выйдет из себя из-за задержки, поэтому едем сразу туда, куда и направлялись.

– Ладно! – Немного подумав, согласился Лёха и кивнул головой. – Да и отдохнуть не мешало бы…. А то у меня глаза слипаются – хоть спички вставляй.

– Ну тогда по машинам. Отдыхать сейчас не время. Доберемся до торжища, там и разберемся. И так много времени потеряли. До конца ночи нужно успеть добраться и хоть пару часов вздремнуть.

– Угу. Ладно. Пойду я. – Махнул рукой Алексей, разворачиваясь по направлению к своей машине, в которой его нетерпеливо дожидался Иван, но Серега его окликнул.

– Погоди! Давай ты на мое место, а я поеду с Ванькой.

– Что, боишься, что передеремся по дороге? – усмехнулся Алексей.

– Да кто вас, дураков, поймет? Поэтому давай меняться. Заодно в случае чего присмотришь за Степой.

– Лады. – Не так чтобы нехотя согласился Лёха и запрыгнул на водительское кресло, тогда как Серега занял место пассажира в автомобиле, управляемом Иваном, предварительно не забыв перетащить свое оружие на заднее сиденье.

22.00. Севастополь, п.Голландия.
Иван (Шамиль) Корниенко

Ирина трещала без умолку. Шамиль даже перестал пытаться вникать в то, что она рассказывает. И не только из-за полного отсутствия интереса к ее словам – ничего толкового студентка рассказать не могла из-за крайне ограниченного кругозора, присущего большинству современных молодых людей, просто мужчина был погружен в свои мысли, воспринимая трещащую подругу как фоновый звук. Шамиль, закинув руки за голову, уставился в потолок, периодически издавая невнятные утверждающие или вопрошающие звуки, чтобы хоть как-то обозначить свое участие в беседе.

– Так что ты думаешь? – дернула его подружка, отчего тот даже очнулся от своих размышлений.

– А? Что?

– Милый, ты меня не слушаешь? – Ирина, прекратив закручивать волосы в высокую гульку на голове, недовольно поджала губы, захлопав ресницами.

– Слушаю, конечно, – не мигнув глазом, соврал Шамиль.

– И что ты об этом думаешь?

Шамиль начал судорожно вспоминать, о чем же там трещала Ирина, и никак не мог вспомнить. Вообще, заводя подружку на одну ночь, он не рассчитывал, что она задержится так надолго. Впрочем, никаких иллюзий по поводу девицы Иван не питал – та хоть и была красивой и весьма аппетитной, но уже успела порядком ему поднадоесть. И исключительно из-за своей приставучести, болтливости и недалекого ума. Студенток в гарнизоне было достаточно, так что недостатка женского внимания этот высокий и смуглый парень не испытывал. Да и было с кем сравнить, если честно. Сам Шамиль тоже постоянством не страдал и, не смотря на вечные подтрунивания сослуживцев, многие из которых были давным-давно женатыми, а некоторые и с детишками, остепениться не стремился. Да и Ирку пора было уже выпроваживать, а то что-то она задержалась возле него, хоть и была весьма и весьма неплоха в постели. Но девка она была не промах, цепкая, как репей, даже не смотря на убийственную глупость, выгоду свою от пребывания возле него видела и всячески старалась ее блюсти. Так что, может, она поумнее многих других будет.

– Ничего, – признался Шамиль.

– Ты меня совсем не слушаешь, – вновь демонстративно обиделась девица, продолжив заплетать волосы.

– Даже не пытался. – Пожал тот плечами, насколько это было возможно с закинутыми за голову руками. – И кстати, ты не могла бы помолчать? У меня к вечеру так голова гудит, если честно.

– Не поняла… Ты мне что, рот затыкаешь? – округлила глаза Ирина, не понимая, что это нашло на ее любовника.

– Именно. Не нравится – дверь во-он там, – немного приподнявшись, кивнул за спину Шамиль и опять плюхнулся на подушку, прикрыв глаза. И почему-то перед глазами снова невольно возник образ спасенной сегодня женщины, чье лицо не покидало его с того самого момента, как он помог ей в столовой. Наверное, именно так и должен был выглядеть его идеал – с огромными голубыми глазами и волосами спелой пшеницы. Ее даже не портила весьма крупная родинка на щеке у верхней губы, наоборот, привлекала внимание к ее рту, от которого было сложно оторвать взгляд. Она привлекала его своей слабостью и беззащитностью вперемешку с силой духа. А то, что эта сила была, говорил тот факт, что ей удалось выжить в самом центре города.

Эти мысли заставили его вновь почувствовать желание. Его мечта была далеко, а вот Ирка вот она, рядом. Да и вполне сгодится для этого дела.

– Ирина… – позвал ту Шамиль.

Девчонка не отвечала, но точно была в комнате – ее недовольное сопение сложно было не расслышать.

– Я, по-моему, к тебе обращаюсь. – Приоткрыл один глаз Иван.

– Чего тебе? – обиженно спросила девчонка.

Шамиль сел на кровати и, приподняв бровь, усмехнулся, ни на минуту не сомневаясь, что весь этот демарш исключительно на публику.

– Хватит дуться и иди сюда. – Шамиль похлопал по кровати.

Ирину долго упрашивать не пришлось.

23.00. Северный Крым, участок Красноперекопск – Джанкой.
Степан Рогов

В свете фар головной машины мелькнул указатель, информирующий, что до железнодорожного переезда со шлагбаумом сто пятьдесят метров. Потом показались две полоски на прямоугольной табличке, затем одна, а после и вовсе колеса запрыгали, пронося машины через рельсы. Водители скорость не сбавляли – опасное все же место. К тому же все чаще и чаще на обочине начали попадаться брошенные машины с гостеприимно раскрытыми дверями. От такого проявления гостеприимства становилось не по себе – ни мертвых, ни живых хозяев близ брошенных авто видно не было – их словно корова языком слизала. Гигантская такая… А вот то, что в машинах рылись, что-то выискивая, удалось заметить даже на такой скорости и в темноте, довольствуясь лишь промелькнувшим светом фар.

Степан снова сжал зубы от волны боли, накрывшей его тело, при очередном толчке от непонятно откуда взявшегося на гладкой дороге и попавшегося под колеса камня. Хотя, может, это просто выбоина была? Теперь их количество с каждым годом будет все увеличиваться и увеличиваться… Ведь попросту некому будет латать дырки на трассах. И это не говоря уже про изначальное состояние дорог. Эдакими темпами через лет пять дорог не будет, будут только направления, по которым кроме как на БТР-е или танке проехать нельзя.

А пока на этой трассе соединились обе исконно русские проблемы: дураки и дороги, поэтому что-либо путное ожидать было бы крайне глупо.

– Что, обезболивающее уже все? – поинтересовался Алексей, случайно краем глаза заметив, как сосед крепко сжал губы. В салоне, конечно, было темно, но все же далеко не греческий профиль соседа четко выделялся на фоне окна.

– Угу… Долго еще?

– Если все и дальше пройдет так же, то еще максимум час. Пока город объедем, пока насосную станцию найдем… Глядишь разживемся там еще лекарством… Так что потерпи немного. Если хочешь, там в аптечке спирт есть – проанастезируйся немного.

– Нет, спасибо… – не оценил дружеской заботы Степан, даже скривился от того, как представил привкус медицинского спирта во рту. – Не жалую я это дело.

– Ну смотри сам, все же это не пьянства для, а здоровья ради… Тогда терпи. Немного осталось.

– Было бы не плохо, – простонал Степа. – Потому как мне сейчас очень хочется самоубиться о ближайшую стенку пару раз.

– Терпи. – Только и мог сказать Лёха. Ведь он ничем не мог помочь раненому. Все что мог, то сделал, а на большее, увы, не было ни средств, ни возможности.

– А что я, по-твоему, сейчас делаю?

– Меня от дороги отвлекаешь.

Иван гнал как оголтелый, поэтому, когда головная машина, движущаяся в метрах десяти впереди, просигналила об остановке, несколько раз моргнув аварийкой, и начала постепенно снижать скорость, принимая вправо, к обочине, Лёха удивился.

– Чего эт они? – хмыкнул Алексей, но тоже послушно повторил маневр.

– Ну, сходи, узнай.

– Ясный-красный, схожу.

Из остановившегося впереди внедорожника вышли парни, разминая затекшие за время дороги ноги. Ведь они с раннего утра были на ногах. Как-то все на один день навалилось: обратная дорога от Херсона до Николаевки, разведка разгромленного бандитами поселка, а после кратковременный бой, увенчавшийся полной победой. Столько событий за столь короткий промежуток времени…. Поэтому усталость постепенно брала свое, а организм, хоть и молодой, требовал заслуженного отдыха, всячески напоминая об этом то и дело закрывающимися глазами.

– Что случилось? – подошел к ним Алексей, зябко ежась от прохладного воздуха. – Чего остановились?

– Дальше нужно в объезд, через город щемиться напрямик глупо. – Пояснил Серега свое решение и устало зевнул, потирая начавший зарастать щетиной подбородок – побриться было попросту некогда.

– Согласен. – Кивнул Алексей и тоже, поддавшись зевательному рефлексу, вдохнул побольше воздуха. – Бли-и-ин, спать-то как хочется... Так что там на счет окружного пути? Как едем?

– Объезжать город будем с севера, двигаться нужно аккуратно, особенно при проезде через мост. Вот здесь… – Серега снова продемонстрировал карту, словно он с ней до этого и не расставался вовсе.

– А что ожидаются неприятности? – удивился Лёха.

– Не поверишь… – хмыкнул игнорировавший доселе МЧС-ника Иван и дернул бровями. – Они ожидаются всегда.

– А-а-а-а! – шумно зевнул Серега, став на какой-то момент похожим на африканского льва, что вот-вот свернет челюсть. – Черт, быстрее бы добраться… Спать хочу!

– Не нагоняй тоску, – еле сдерживая такой заразный зевок, попросил Иван, проведя ладонью по своим волосам, немного взъерошив их. – Сам бы сейчас ноги выпрямил…

Иван Марченко вдруг подумал, что по неизвестной лично ему причине зевота была еще более заразной, чем грипп. Стоило кому-то в радиусе видимости растянуть рот, или заговорить об этом или, на худой момент, только подумать, так свой же собственный рот вопреки желанию хозяина тут же стремится захватить как можно больше воздуха. Почему так случается, он и не знал…

– Главное – не протянуть. – По-черному пошутил Серега, подумав, что не мешало бы хоть кофе горячего выпить. Да вот только кипятить воду времени попросту не было да и не в чем – никто ведь заранее не готовился к подобному вояжу. Все было как-то спонтанно, поэтому даже толком распланировать дорогу не получилось.

– А, может, попробуем рвануть напрямик? Смотри, какой крюк срежем… – прочертил пальцем по карте Лёха. – Если по дороге не останавливаться, да по широким улицам…

– А ты уверен, что тут есть широкие улицы?– Не удержался, чтобы не съязвить Марченко. – И что эти самые улицы не застряли в пробках?

Лёха только хмыкнул на это предположение.

– Да какие пробки?! Это же не Москва и не Киев! Захудалый городишко…

– Угу… И все передвигаются на кобылах.

– Все равно … – Покачал головой Серега. – Не знаю, как вам, мужики, а мне реально стремно через город щемиться. Поэтому лучше немного потратим больше времени, но и сэкономим нервы и патроны. Да и по объездной все же ехать лучше, чем через незнакомый город.

Проскочив кольцевую развязку на объездной дороге, в окрестностях которой бродило несколько мертвецов в некогда белых халатах, а нынче испачканных запекшейся бурой кровью и грязью медработников, навевающих мысли о близости к дороге какого-либо медучреждения, колонна из двух автомобилей проехала через мост, возвышающийся над железной дорогой. Въезд в частный сектор предместий города, ознаменовался несколькими авариями и возвышающимся на бетонном постаменте танке ИС-3, гордо поднявшим дуло в сторону предполагаемого врага. Иван, заметивший интерес Сереги к постаменту, негромко заметил:

– Поговаривают, что эти танки можно завести… Что они еще вполне работоспособны.

– Я почему-то и не удивляюсь. Раньше строили на века. А завести… был бы мужик рукастый… Тракторист тот же. Принцип-то управления похож. Так что все может быть. И я не удивлюсь, если услышу как-нибудь байку про банду с танком. Прикинь, банда на танке?

– А стрелять чем? – скептически скривился Иван. – Помидорами или картохой? Снаряды-то где-то брать надо.

– Это уже второй вопрос…. На крайний случай, танком можно работать как тараном. Только ж эта дура топливо жрет не в три, а во все десять горл. Знаешь, сколько «Иосиф»[12]12
  ИС-3 – тяжелый танк «Иосиф Сталин»


[Закрыть] употребляет на сто кэмэ?

– Ну?

– Двести тридцать литров. – Огорошил Ивана Серега, который с детства увлекался военной техникой, читал всяческие энциклопедии и мемуары участников Великой Отечественной войны. – И это только по асфальту, а если по проселочной дороге, то накидывай еще сотку.

– В смысле? Больше трехсот литров на сотку? Да это ж разориться можно… Нафиг-нафиг! Пусть уж лучше на постаменте стоит и ржавчину собирает.

Так, в неспешном разговоре и проскочили окраину города, снова выбравшись на открытое пространство с бескрайними полями по обе стороны дороги. Хотя сами поля были скрыты от глаз автомобилистов защитными насаждениями вдоль трассы. В принципе, глядя на эти лесопосадки, если точно не знаешь, где находишься, то можно попросту заблудиться – потому как пейзажи что на Херсонщине, что в северном Крыму особо не отличаются разнообразием.

И вот тут-то путешественников и ожидал сюрприз…

Моста не было. Вернее, он был, но то, что от него осталось было абсолютно не предназначено для безопасного продвижения через шумно текущий под ним Северо-Крымский канал. Часть пролета была взорвана и теперь в свете фар остановившейся головной машины виднелись лишь торчащие арматурины с противоположного берега.

– Ого! – только и присвистнул Иван, вглядываясь в картину, освещенную лишь светом фар.

– Япона мать… Как успели затормозить-то? – попытался восстановить дыхание Серега, представляя, как их автомобиль ласточкой срывается в канал, если бы водитель вовремя не успел заметить непорядок и не затормозить, рискуя стереть протекторы шин до самого основания.

– Чудом. И что теперь?

– Что-что… Объезжать придется… Ну не единственный же это мост на всю округу, – недовольно проворчал Серега, рукой давая сигнал сидевшему за рулем второй машины Алексею, чтобы тот сдавал назад.

– Вот сэкономили время, так сэкономили! – снова начал злиться Иван, треснув кулаком по ни в чем не повинному рулю.

– Ну чего ты злишься? Сам ведь понимаешь, что предугадать все наперед попросту невозможно. Не психуй. Сейчас что-то придумаем.

– Надо возвращаться и постараться пересечь канал южнее, – подсказал немного успокоившийся Иван Марченко. – Вроде, я на карте что-то видел.

Без электрического ночного освещения улиц, рекламы и прочей ерунды, столь привычной любому городскому жителю, город, раскинувшийся по правую руку, еще больше напоминал кладбище. Конечно, ночная жизнь захудалого провинциального городишки никак не сравнится с более крупными городами, где молодежь только-только начинает оживать ближе к полуночи, но даже если учитывать этот факт, рокот двух двигателей раскатывался по пустынным улицам и отражался от зияющих темными окнами домов.

Степан, пытаясь отвлечься от накатывающих волн боли, осматривал окрестности, по которым они проезжали. Темнота, тишина и безжизненность – вот как можно было охарактеризовать частный сектор Джанкоя, который составлял большую часть населенного пункта. Даже собаки и те не лаяли на случайно проезжающую мимо машину.

– Да уж… Вот они новые реалии… – проговорил Алексей.

– Угу. Я тоже только подумал, что тишина словно все вымерли… И было бы смешно, если бы это не было правдой. Слушай, меня что-то укачало.

– Тошнит?

– Ага… – безжизненным голосом ответил Степа, чувствуя, как к горлу подступает ком, и потирая горло, словно это могло унять накатывающие спазмы.