Текст книги "Я все еще тебя (не)люблю (СИ)"

Автор книги: Галина Джулай

Соавторы: Рина Ларс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Моя дерзкая малышка больше не позволила на себя взглянуть. Пожелав мне спокойной ночи, сбросила вызов. Только о какой спокойной ночи может идти речь после такого шоу? Да и это ее "не в этот раз"… Мне даже душ холодный не помог, в конечном итоге пришлось передернуть. Капец, дожился!

А утром мне пришло селфи от Ксюши с пожеланиями доброго утра и хорошего дня. На работу я шел без особого желания. Чего ждать от отца, представить сложно. И морально готовиться нужно к самому худшему.

40 глава

Кирилл

Стоит появиться в офисе, как мне сообщают, что меня вызывает отец.

– Итак? Что ты решил? – с порога спрашивает он.

– О своем решении я сказал сразу. Ничего не изменилось, – смотрю прямо в глаза, не выказывая страха. Да и нет его, если честно. Ну что он мне может сделать? Пташка под защитой Матвея, а за себя я не боюсь.

– Я даю тебе неделю. И хочу услышать имя той, что станет тебе женой.

– Ни через неделю, ни через месяц, ни через год ничего не поменяется.

– А ты у нас в оракулы подался? – усмехается он. – Будущее предвидеть можешь? – и эта его кривая с превосходством усмешка не даёт расслабиться.

– Будущего не знаю, но точно знаю – по твоей указке не женюсь!

– Ладно, ступай. Поговорим через неделю, – и возвращается к бумагам у себя на столе.

От его уверенности мне не по себе. Что он задумал, я понять не могу. И это бесит. День проходит без особых происшествий, хоть я и постоянно жду подвоха.

Вечером спешу домой. Сегодня Ксюша обещала зайти ко мне после тренировки. Волнуюсь, словно это у меня первое свидание. Но, наверное, такое важное – действительно первое. А ещё у меня планы на вечер. После вчерашнего стриптиза только и могу, что думать о желании прикоснуться, увидеть на расстоянии вытянутой руки… Нет. На расстоянии вытянутого языка. Да, именно так. Хочу целовать, изучить каждый миллиметр, облизать, попробовать на вкус. Думаю об этом и дурею.

Да и воздержание не на пользу. Сперма скоро из ушей пойдет. Ох, Ксю, зря ты вчера так меня раззадорила. Заказываю лёгкий ужин, после тренировки она есть сразу не будет. А вот потом вполне себе проголодается.

Меняю постельное бельё. На черном ее белая кожа будет смотреться фарфоровой. От одних только мыслей стояк такой, что брюки еле сдерживают.

Отправляю ей сообщение, что жду и ужин уже заказал. И спешу в душ. Я не буду тянуть и ждать. Нет во мне этой чертовой терпелки. Я и так показал чудеса выносливости. Столько ждал, а предыдущая ночь в ее постели… Хорошо, что заснул быстро.

Звонок в домофон, и я спешу открыть дверь. Но вместо Бэмби там стоит Альвина.

– Привет, – улыбается она. – Могу пройти?

– Нет, – строго и зло говорю я. И молюсь только, чтобы в этот момент по закону подлости не появилась Ксю, ведь по времени она должна уже быть тут.

– Ждал кого-то? – она все ещё улыбается, но улыбка становится фальшивой.

– Не тебя.

– Зачем ты так? Мы станем семьёй…

– Альвина, очнись. Мы не будем семьёй.

– Ты что, выбрал эту… Марину?

– Она Марьяна… – поправляю я.

– Ты даже имя ее запомнил? – пищит Альвина, а я пытаюсь сдержаться и не затолкать ее в лифт.

– Прекрати орать, – гаркаю на нее, и она замолкает.

– Прости, – ее тон меняется. – Не хочу тебя ей отдавать… Может, всё-таки впустишь?

– Нет. И ты не можешь отдать то, что тебе не принадлежит. А теперь, будь добра, иди отсюда. Не знаю, где ты взяла адрес, но очень рекомендую его забыть.

– Кирюша, – Альвина тянет ко мне свои руки, но я, сделав шаг назад, закрываю дверь. Альвина ещё несколько раз жмёт на звонок, но я не реагирую.

Капец, все желание и возбуждение, что до этого поглощало, спало. Может и хорошо, хоть не растерзаю Ксюшу прямо в прихожей.

Очередной звонок в дверь, длительный и настойчивый, и я готов спустить Альвину с лестницы. Только бы Ксю ее здесь не застала.

Резко открываю дверь, замираю на пороге. Там стоит моя Ксюша. Стоит и улыбается мне. Какая она все-таки красивая! Глаза цвета горького шоколада блестят так, будто его растопили и покрывают им самый соблазнительный десерт. Да, определенно эта девочка станет сегодня моим десертом.

Я ничего не говорю, просто притягиваю ее лицо и целую. Приходится напоминать себе, что торопиться нам некуда. Мы друг другу сдались, пусть и оба долго боролись с чувствами. Я притягиваю Ксюшу ближе, и она перешагивает порог квартиры, после чего дверь захлопывается под давлением магнитного замка. Все мои желания вернулись. Я продолжаю жадно целовать ее шею, когда стягиваю с нее куртку и шарф. Она пахнет персиками и нежностью, моя девочка. Бэмби вслепую избавляется от кроссовок, обвивая меня руками и с такой же жадностью отвечая на мои поцелуи.

Наконец-то могу утащить ее в спальню, но на полпути туда ее желудок издает жалкое урчание. Похоже, придётся поменять планы, потому что Бэмби явно голодна. Прекращаю поцелуи и всматриваюсь в ее лицо.

– Привет! – говорит Ксю почти шепотом.

– Привет, – улыбаюсь ей. – Ты голодная, наверное? Я заказал ужин, – говорю, а сам все еще не выпускаю ее из рук. Чувствовать ее рядом – просто необходимость.

– Да, если честно – очень. Не успела пообедать и убежала на тренировку. Тренер сегодня решил, что нужно непременно заставить меня наверстать все, что я пропустила на прошлой неделе, – ее желудок снова подает признаки жизни и я начинаю улыбаться ещё шире. Кажется, я влюблённый идиот, потому что сейчас даже это я нахожу милым.

– Пойдем на кухню, по-моему, ужин еще не успел остыть.

– Ммм, как вкусно пахнет! Это же моя любимая утка в медовом соусе! – Ксю радуется как ребенок, а я не могу перестать улыбаться.

– Да, милая, я же знаю тебя с детства, не забыла? И знаю о тебе очень многое!

– Я когда-нибудь точно об этом пожалею! – улыбается Ксю, и отправляет в рот кусочек красного мяса, а потом жует, прикрыв глаза от удовольствия.

– Главное, чтоб ты не пожалела сегодня! У меня на сегодня грандиозные планы, – Ксюша улыбается и отправляет в рот очередной кусочек мяса.

– Готова к десерту? – спрашиваю после того, как мы заканчиваем с ужином.

– Смотря, что ты подразумеваешь под этим. – Ксюша хищно улыбается, а у меня в этот момент кровь разгоняется по венам.

– Конечно же твои любимые эклеры! А на что ты еще рассчитывала, хм? – поднимаю одну бровь и улыбаюсь.

Ксюша заливается смехом и протягивает руку к коробке с эклерами. Она так откусывает кусочек пирожного, что я начинаю жалеть, что выбрал именно этот десерт. Выдержка на исходе. Отвести взгляд от ее губ, что обхватывают эклер, просто не реально. Рот наполняет слюна. А Ксю, откусив кусочек, облизывает губы, точно зная, как на меня сейчас действует. Ох, и доиграешься же ты, милая, обещаю ей взглядом.

Из наших переглядываний нас вырывает звонок. Ксюша снимает трубку, не отрывая от меня взгляд, но уже в следующую минуту меняется в лице.

– Я сейчас приеду к вам, – ее глаза бегают, а на лице появляется оттенок беспомощности. – Хорошо, тогда позвони мне, как станет что-нибудь известно, – ее плечи опущены, Бэмби выглядит поникшей.

– Что случилось? – спрашиваю, когда Ксю кладет трубку.

– Мама звонила. Бабулю забрали в больницу с сердечным приступом, они поехали к ней в больницу, – говорит она, а с ресниц срываются первые слезинки, она отводит взгляд, наверное не хочет чтобы я видел как она плачет.

– Эй, Бэмби, не плачь, все будет хорошо! Твоя бабуля еще станцует на нашей свадьбе! Вот увидишь! – пытаюсь ее хоть как-то подбодрить.

– На нашей свадьбе? – поднимает на меня глаза, полные слез.

– Конечно! Думала, я так просто тебя отпущу? Ты моя, забыла? – прижимаю ее к себе посильнее и вдыхаю ее запах.

Да, по-другому я планировал провести вечер. Но это же Ксюша! Неважно, что мы делаем, главное, что мы вместе. Я могу к ней прикасаться, обнимать, вдыхать ее аромат – этого уже достаточно. Почему-то на душе теплее оттого, что я могу утирать слезы, быть ее опорой. Значит, она мне доверяет. А жарких ночей у нас впереди еще очень много. Лучше, конечно, сейчас об этом не думать, выдержка у меня не железная.

41 глава

Ксюша

После тренировки я задержалась. Сначала я дольше обычного провела в душе. На всякий случай провела станком по слегка отросшим волоскам на ногах и подмышках. Обычно я хожу на шугаринг, но на него идти ещё рано, а выглядеть хочется идеально.

Была ли я готова перейти к интиму? Наверное, да. Мало того, я этого хотела. Да и не девочка я, чтобы строить из себя недотрогу. И пусть те пару раз с Игорем не сделали меня опытной в постели, беречь все равно уже нечего. А Кирилла я люблю. И я не дурочка, вижу же, как он на меня смотрит. Сама я себя, я, конечно, не предложу, но и сопротивляться тоже не буду. Хотя… Если вспомнить, что я устроила вчера…

Одев после душа чистое кружевное белье больше для уверенности, чем в надежде, что меня захотят раздеть, я поспешила на свидание. Но в холле комплекса меня остановили ребята.

– Ксю, ты с нами пойдешь?

– Куда? – уточняю я, судорожно пытаясь вспомнить, что я пропустила.

– Мы решили праздники отметить, но место уже сейчас нужно бронировать, в декабре будет поздно. Ты с нами? – объяснил Слава.

– А подумать можно?

– Ксю, ты одна девчонка у нас и хочешь лишить нас своего общества? – встрял Андрей.

– Я боюсь, что лишусь своего парня, – улыбаясь, ответила я, и парни весело заулюлюкали.

– Так ты что, теперь девушка несвободная? – с улыбкой поддел меня Семён.

– Я – да! – вздернув подбородок, с улыбкой до ушей ответила им.

Странно, но я действительно испытывала какую-то гордость от того, что я несвободна.

– Так ты с ним приходи, – предлагает Слава.

– Хорошо. Спасибо огромное, ребят! Я побегу, уже опаздываю.

Парни пожелали мне хорошего свидания, но я точно знала, что они опять будут делать ставки, как долго у меня продержится этот парень. Вот такие они… Считают это забавным. Но я не обижаюсь. Да и в первый раз чувствую уверенность в том, что это надолго.

Я подъезжаю к дому Кирилла и спешу к подъезду. На улице поднялся ветер и такое ощущение, что скоро пойдет дождь. Подъездная дверь открылась, из нее выскочила злая блондинка. Она стрельнула в меня недобрым взглядом, словно это я виновата в ее дурном настроении. Но мое настроение было таким хорошим, что я даже не заострила на этом внимания. Уже через минуту в лифте я думала только о парне, что ждёт меня у себя.

Кирилл набросился на меня, стоило ему открыть дверь, и я мысленно порадовалась, что привела себя в порядок. Но до спальни мы не добрались, мой желудок предательски заурчал. И Кирилл повел меня на кухню, чтобы накормить. Мой заботливый, мой любимый.

Когда дело дошло до десерта, я снова решилась на провокацию, и предложенный мне эклер очень способствовал этому. Ох, эти глаза напротив… Я видела, как дернулся кадык у Кирилла, когда он сглотнул, наблюдая, как я облизываю губы. В этот момент я чувствовала себя невероятно сексуальной и желанной, и это делало меня счастливой и смелой. Я мечтала о том, чтобы он так на меня смотрел, мечтала быть для него самой желанной, быть единственной. И, кажется, у меня получилось. От этих мыслей в животе летали бабочки, щекотали меня изнутри, волновали.

Но звонок от мамы возвращает меня в реальность. Бабуле и так было плохо в последнее время, а теперь, когда я узнаю, что она попала в больницу с сердечным приступом, в груди нестерпимо жжет от беспомощности. Это же моя единственная бабуля, которая в детстве кормила меня пряниками с глазурью и заплетала колоски.

Первый порыв – сорваться и ехать в соседний город, где она живет, в больницу, куда ее забрали. Но мама права, нет смысла, она все равно в реанимации и меня туда не отпустят. А в таком состоянии садиться за руль совершенно нет смысла. Завтра будет новый день и все станет яснее, так бабуля говорила.

Кирилл крепко прижимает меня к себе и напоминает, что я не одна. Как же это, оказывается, приятно, когда тебя не только хотят, но и поддерживают, когда на душе скребут кошки. Мы перемещаемся в гостиную. Кирилл включает какую-то мелодраму, и я устраиваюсь в его объятиях. В какой-то момент мне становится так уютно, что я засыпаю на его коленях, пока он поглаживает мои волосы.

Кирилл

Будить Ксю не хочется, но прекрасно понимаю, что после сна в такой позе у неё будет болеть все тело. Да и самому спать сидя – не вариант. Фильм закончился, и я решил, что хорошо бы переместиться в спальню. Я хотел отнести Бэмби, но стоило мне сменить положение, как она тут же проснулась.

– Спи, моя хорошая, – поднимаясь с дивана с Ксю на руках, проговорил я.

– Я сама, – бормочет она, но при этом сильнее обнимает мою шею и щекочет ее своим дыханием, вызывая во мне улыбку.

В спальне помогаю ей раздеться, на ней красивый комплект из тонкого кружева. Желание снова поднимает голову, но я ему не поддаюсь. Предлагаю Ксю футболку, хотя надеюсь, что она откажется. Не отказалась. Раздеваюсь и ложусь рядом, притягиваю Ксю к себе. Она устраивается на моем плече.

– У меня завтра первой пары нет, – бормочет она. А ещё через пару минут ее дыхание снова выравнивается. Заснула.

Да, не так я планировал провести эту ночь. Но, что самое интересное, я все равно чувствовал себя счастливым.

Я часто использовал эту квартиру, пока жил у отца, просто как сексодром. Не в отель же мне ходить. Но никогда не оставался здесь на ночь с другими. Сделал дело и всё – по домам. Вот и получается, что Бэмби первая девушка, что уже второй раз спит в моей постели. И мне это нравится. Очень нравится. И только мысли об отце омрачают мою радость. Но если эта девочка будет рядом, я справлюсь. Уверен.

Утром просыпаюсь от будильника. И если Ксю только к десяти, мне в офисе нужно быть в девять. Стараюсь собраться тихо, чтобы не разбудить спящую на моей кровати красавицу. Когда уже перед выходом пью кофе, на кухне появляется Бэмби. На ней моя футболка, а под ней только трусики. Я это знаю и все мои мысли в одну секунду направляются туда. Желание снять с моей девочки футболку отзывается покалыванием на кончиках пальцев.

– Привет, – улыбается мне Бэмби.

– Привет, – оставляю чашку и подхожу к Ксю. – Знаешь, чего мне хочется сейчас больше всего? – кладу ладони на ее талию и слегка сжимаю.

– Поцеловать меня? – ее ручки оплетают мою шею.

– Сначала снять с тебя лишнее, – начинаю покрывать поцелуями ее шейку. – А потом целовать… Везде.

Она смущается, но не перестает улыбаться. А я наконец-то добираюсь до ее губ. Прижимаю ее к себе, чтобы она почувствовала силу моего желания. С ее губ срывается "ох" и я не сдерживаю улыбку. Да, малышка, очень тебя хочу.

– Придёшь сегодня ко мне? – спрашиваю Ксю.

– Не знаю. Но я постараюсь хоть на часок забежать.

– Мне будет мало.

– И мне. Но у нас сессия не за горами.

– Я в любом случае буду ждать. Или, хочешь, сам к тебе приду?

– Давай созвонимся, – предлагает она.

– Хорошо.

Целую ее ещё раз, допиваю кофе и иду в прихожую. Там достаю из ключницы запасной комплект ключей и вручаю их Ксю.

– Зачем? – удивляется она.

– Хочу, чтобы ты могла прийти в любой момент, даже если меня нет.

– Не боишься, что я приду не вовремя? – хитро улыбается чертовка.

– Я знаю, что пожалею, если потеряю тебя. Поэтому не боюсь. Только и ты доверяй мне, пожалуйста.

Ксю не отвечает, просто обнимает меня, скрещивая руки за моей спиной, прижимается крепко. А потом резко отстранившись, говорит:

– Всё, иди, – но я успеваю заметить, что глаза ее полны слез. Чтобы она не расплакалась, спешу уйти.

День проходит спокойно, что настораживает. У меня скоро паранойя разовьется. Я все время жду подвоха, и когда все так гладко, это сбивает с толку.

Когда я уже отъехал от офиса, у меня зазвонил телефон. И вот этого звонка я ждал меньше всего. Ведь она никогда не звонит мне сама.

42 глава

Кирилл

Я принимаю звонок и в трубке раздается капризное:

– Кирюша, ну наконец-то! У меня почему-то не срабатывает карта…

– Мам, не тарахти. Ты где?

– Я в торговом центре. Зашла за продуктами, но карта не сработала…

– Я недалеко, где тебя искать?

Она объясняет, я разворачиваю машину и еду в торговый центр. Нахожу ее на втором этаже в супермаркете с тележкой, заполненной продуктами и дорогим алкоголем.

– Кирюша, как хорошо, что ты приехал, – улыбается мне мама и даже целует в щеку. – Я наконец-то смогу уйти отсюда, – она толкает тележку к кассе.

– Привет, – осматриваю загруженную тележку. – А как ты собиралась это все тащить?

– Андрюша и Миша помогут, – отмахнулась она.

– А это кто?

– Мои друзья, – мама игриво улыбается.

– И где они?

– Андрей решил взять ещё мартини, а я вспомнила, что не взяла оливки, за ними пошёл Миша.

– А почему этот банкет оплачиваешь ты? – возникает у меня резонный вопрос.

– Потому что это моя вечеринка, – она пожимает плечами.

Я убираю с ленты выложенные туда шесть бутылок дорогого вина, на что мама возмущается.

– Что ты делаешь? У нас сегодня вечеринка!

– Вечеринка в понедельник? – приподнимаю я бровь, но мама ответить не успевает.

– Дорогая, – к нам подошёл парень чуть старше меня. – Я взял две, – он приподнял бутылки с мартини. И только потом заметил меня. – Он с нами? – он кивает в мою сторону.

– Я с ней, а вы свободны, – говорю сразу двоим, потому что к этому времени подошёл и второй мудак с двумя банками маслин.

– Кирилл, они мои гости, – возражает мама.

– Ок, пусть оплатят твой чек, – складываю руки на груди.

– Это мой праздник. Они мои гости, я их угощаю.

– Тогда я ухожу, – кассирша во все глаза наблюдает за происходящим, а за нами уже выстраивается очередь. – Мам, я жду твоего решения.

Она смотрит то на меня, то на своих… Даже не знаю, как их назвать. Ее взгляд растерянный, сейчас она напоминает не взрослую женщину, а какую-то школьницу. А потом принимает решение.

– Ладно, мальчики, сегодня вечеринки не будет.

Они зло смотрят на меня и, оставляя в нашей тележке мартини и оливки, уходят. Скатертью дорожка. Алкоголь я так и не позволяю выложить на ленту. Оплачиваю продукты и, загрузив пакеты в машину, везу маму домой. Она, правда, сопротивлялась и всю дорогу до машины оглядывалась. Видимо, искала своих ухажёров.

– Мам, нашла бы уже себе нормального мужика. Что ты водишься с этими никчёмными тварями?

– Кирилл, – вздыхает она. – А где они, эти мужики?

– Ну, и эти тебе не нужны. Они же живут за твой счёт.

– Кстати об этом. Я не понимаю, почему моя карта заблокирована?

А вот я, кажется, понимаю. Первая петля на моей шее. Но матери ничего не говорю. Когда отвожу ее домой, помогаю отнести пакеты. Долго не задерживаюсь. А выйдя из подъезда, замечаю тех мудаков, что были с мамой в магазине. Вот же уроды. Они курят на углу дома и громко смеются, не замечая меня.

– Прикурить будет? – спрашиваю я, подходя к этим двоим. Они перестают улыбаться. Один из них, тот, что принес оливки, протянул мне пачку. Я вытянул сигарету, и он поднес мне зажигалку. Я прикурил, сделал первую глубокую затяжку, молча оглядывая парней.

– Значит, так, – прервал я тишину. – Вы не первые, кто ошивается у матери. Хотите знать, куда делись предыдущие?

– Слышь? – заговорил тот, что ходил за мартини. – Она как бы не девочка, решения принимать сама может, – вот же говнюк, мысленно ругаюсь я, но пока ещё разговариваю мирно.

– Ок, согласен. Мне только вот интересно. Ты молодой здоровый бык, – щурюсь, делая новую затяжку, – Какого х*я ты живёшь за ее счёт? Почему она зовет меня оплатить покупки, в то время как два лба не могут этого сделать?

– Я ее качественно трахаю… – заявляет он с превосходством.

– Ааа, – ухмыляюсь я. – Так ты у нас шалава продажная. За еду работаешь.

Лицо придурка становится багровым, секунда, и он получает под дых. Ну а что, не ждать же когда он ударит первым. Парень складывается пополам и жадно хватает воздух. Да, навык не пропьешь, удар у меня поставлен хорошо. Не зря тренер хотел меня в профессионалы послать. Только это не моё. Пока шлюха или шлюх не очухался, хватаю его за волосы и поднимаю лицо.

– Значит так, тварь продажная. Очень советую идти трахать кого-нибудь другого. Таким добрым в следующий раз я не буду.

Самое интересное, что его дружок все это время даже не пытался вмешаться. Не выпуская из захвата волосы первого, я обратился ко второму мудаку.

– Ну а ты, тоже оказываешь эскорт-услуги? Чего молчишь? Совсем нечего мне сказать?

– Я всё понял, – ответил он.

– О, сообразительный попался – это радует. Дружку своему тоже понять помоги. Ещё раз увижу вас, переломаю руки или ноги. Как пойдет. Может и то, и другое.

– Кишка тонка, – зашипел первый, чьи волосы я все ещё держал в захвате.

– А ты рискни, проверь, – я сильно толкаю эту тварь, и он падает на колени. – Телефоны, – приказываю я. – При мне удалите ее номер.

Не очень охотно, но они выполняют мое требование. Прошу удалить и чаты в мессенджерах и позволяю им убраться. Нужно будет попросить кого-нибудь присмотреть за матерью пару дней, чтобы эти молодцы снова не нарисовались.

Вернувшись в машину, не стал сразу заводить мотор. Положил голову на руки, лежащие на руле. Почему заблокирована карта у матери, понятно. Отец точно знает, что я присматриваю за ней. Будет шантажировать ее жизнью? Даааа, а я думал падать ниже уже некуда.

Мои размышления прервал звонок телефона. С экрана мне улыбалась Бэмби.

– Да, малышка, – принял я вызов.

– Привет, ты где? Я уже у тебя.

– Привет. Я немного задерживаюсь, скоро буду. Полчаса подожди.

– Хочешь, ужин приготовлю?

– Хочу, – улыбаюсь я. – Очень хочу.

– Ладно, тогда жду.

– А десерт мне сегодня достанется?

– Тихомиров, я подумаю, – понимая мой намек, говорит Ксю.

– Думай, я уже в пути, но помни, ответ должен быть положительный, – кладу трубку, завожу двигатель и выезжаю со двора.

По дороге набираю Васильевичу и прошу его прислать кого-нибудь к маминому дому проконтролировать, чтобы те бессмертные не решили вернуться.

Была мысль набрать отца, но я её отбросил. Не хочу портить настроение перед встречей с Ксю. В дороге я задержался, кажется, поймал каждый светофор. Поэтому приехал почти через сорок минут.

Дома я застаю только ужин и записку: "Приятного аппетита". А потом на телефон пришло сообщение. Оказывается, вернулись ее родители и она поспешила домой.

Куриная грудка, нарезанная тонкими ломтиками и обжаренная в соевом соусе, с рассыпчатым рисом оказались очень вкусными. Как выяснилось, моя малышка умеет готовить. Написал Ксю сообщение с благодарностью за вкусный ужин и разочарованием, что не получил свой десерт.

Уже перед сном меня набрала Ксю и мы какое-то время просто разговаривали. Она пообещала заехать завтра после тренировки.

Утром меня снова вызвал к себе отец. Я не стал ходить вокруг да около, а спросил сразу.

– Ну и что это было? – а он не стал строить дурачка и усмехнулся:

– Может, мне надоело обеспечивать ее мужиков… – смотрит с ехидством и превосходством. – Или, может, ты хочешь позаботиться о матери?

Намек слишком прозрачный. Вот так – либо женись, как я сказал, либо кислород я перекрою не только тебе.

43 глава

Кирилл

– Ты считаешь, это нормально – шантажировать меня матерью?

– Ты считаешь нормально, что я до сих пор оплачиваю все её счета? Что ты отправляешь моих людей за ней присматривать? – ясно, уже доложили. – Она мне никто, – пожимает он плечами. – Я не должен нести за нее ответственность.

– Она твоя бывшая жена и мать твоих детей.

– Ты правильно сказал – бывшая. И только потому, что она родила вас, я до сих пор ее содержу. Но если дети отказываются помогать мне… То я не вижу смысла… Содержать женщину, которая подарила мне неблагодарных детей.

Я сжал кулаки. Желание отработать пару ударов на собственном отце было просто зашкаливающим. Но все, что я мог – это сверлить его полным ненависти взглядом. Собственное бессилие тоже бесило. Я был слишком взвинчен и зол, чтобы рассуждать здраво.

– Если тебе нечего сказать, ты можешь идти. Я жду ответа в пятницу, – перестав обращать на меня внимание, отец вернулся к бумагам.

Выходя из кабинета, я еле сдержался, чтобы не хлопнуть дверью. Меня остановила лишь мысль, что я не хочу доставлять ему удовольствие, показывая, как я сейчас беспомощен.

Выход. Мне нужно найти выход. Допустим, я уйду в найм к Матвею. Что он может предложить и с какой зарплатой, пока непонятно. Но что делать с мамой? Оплачивать две квартиры и давать ей столько, сколько даёт отец, я не смогу однозначно. Согласится ли она пойти на работу? По образованию она учитель музыки. Теперь даже страшно представить, как она пойдет работать в школу за копейки. Да и не работала она с тех пор, как я родился. Растер лицо руками. Выход. Где-то должен быть выход.

После работы заезжаю к маме. Хочу убедиться, что эти ее "друзья" не возвращались.

Застаю ее пьяной и в слезах. Оказывается, мое послание дошло до их мозга, и когда она попыталась с ними связаться, они ее культурно послали.

– Мам, хватит бухать. Ты где деньги взяла?

– Карта заработала, – всхлипнула она.

Я смотрел на маму: ее красота теряла свой лоск, она все больше теряла свою личность. И то, что это – мама, приносило двойную порцию душевной боли. Неприятно видеть ее такой. Особенно, когда ты все ещё помнишь ее другой – любящей и заботливой.

Говорить с ней в таком состоянии бессмысленно. Но и правду услышать можно только так. Поэтому я завожу разговор.

– Карту заблокировал отец. Он обещает перекрыть кислород не только мне, но и тебе, если я не женюсь по его указке.

– А я здесь причем? – возмущается она, размазывая слезы по щекам.

– Он хочет меня женить! Ты вообще слышишь меня?

– И что в этом плохого?

– Ты серьезно? Он продал Пташку, сейчас хочет выгодно женить меня. Ему наплевать, что я не чувствую к этой девушке ничего, – я злился, что не нахожу поддержку у самого родного человека. Или мне просто все ещё хочется верить, что ей на меня не плевать.

– Если это выгодно… – начинает мать, а я сжимаю руки в кулаки. И эту женщину я защищаю?

– Подумай, прежде чем продолжить, – сцепив зубы, говорю я.

– Кирилл, не будь маленьким. Если ты хочешь управлять компанией отца и обеспечить свое будущее…

– А если я не хочу?! – огрызнулся я. – Что ты знаешь о своих детях? Ты ведь была когда-то хорошей мамой, я помню. Но сейчас… Я не понимаю, не вижу смысла тебя оберегать… Так что, если карта в следующий раз не сработает, мне не звони.

Я ухожу, в этот раз хлопая дверью. Слышу, что она кричит мне что-то вдогонку. Но я спешу скрыться в машине. Стоит сесть за руль, я срываюсь с места. Далеко не уезжаю. Останавливаюсь на обочине, потому что глаза застилает влага, отчего всё расплывалось. Я плакал. Плакал, как сопливый мальчишка.

Таким ненужным я, наверное, не ощущал себя лет с одиннадцати. Тогда отец начал ходить налево (это я понял гораздо позже), а мать всеми силами пыталась удержать его и стала заботиться только о себе, о своем внешнем виде. Я уже не помню, что произошло конкретно, но у меня случился конфликт в школе с учителем. Тогда было очень обидно от несправедливости ситуации. Но ни отца, ни матери рядом не было. Мне даже пожаловаться было некому. Мать была в очередном салоне, а отец как всегда на встрече, или у любовницы. А Наташа плакала в своей комнате, потому что ей в классе порвали любимую тетрадку с единорогом на обложке. Она тогда была в первом классе, и для нее это была трагедией. Мы уже жили в новом доме, огромном и пустом, так как прислуги постоянной еще не было, и мама еще сама в основном справлялась по дому. Тогда я впервые почувствовал себя ненужным и брошенным. В тот вечер я все силы направил на то, чтобы успокоить и развеселить Пташку. Когда отец стал гулять в открытую, мне уже было тринадцать, и я проще смотрел на всё это. А когда родители развелись, мне было уже все равно. Удивляюсь, что они и так столько времени продержались, и развелись только год назад, но это скорее заслуга Камиллы. И вот сейчас я снова испытал это гадкое чувство – ненужности. И что странно, мне по-прежнему было больно, как и тогда.

Входящее сообщение прервало мои мысли. Я вытер слезы и закурил. И только потом взял телефон. Там было фото от Бэмби. Она улыбалась, придерживая на груди полотенце, на фоне шкафчиков в раздевалке спортивного комплекса. Под фото была подпись.

"Я уже спешу к тебе"

Улыбнулся. На душе стало тепло. Моя малышка. Докурил и, выбросив окурок в окно, завел мотор и поспешил домой. Туда, где меня ждали. К той, которой я был нужен.

Ксю уже была в квартире, когда я приехал. Стоило мне зайти, она вышла навстречу.

– Привет, – одна улыбка, один взгляд и мое сердце разгоняется, набирая сумасшедшие обороты.

Сбросив куртку и ботинки, я подхватив Ксю под попу и понес в спальню. Сейчас ее близость мне была нужна как воздух. Целовать ее начал ещё по дороге, а опустив на кровать, стал покрывать поцелуями шею, а руками забрался под худи. Правда, наткнулся не на нежную кожу, а на обтягивающий ее слой ткани. Я решил, что это нательная майка, и попытался вытянуть ее, но Ксю меня остановила.

– Это боди. Уймись, его так не снимешь, – стала хватать меня за запястья.

– Что? – мыслить получалось с трудом. Возбуждение и желание правили и телом, и мозгом.

– Может, поужинаем сначала? – притянув мое лицо и легонько прикоснувшись к губам, спросила Ксю.

– Тебя хочу, – ответил ей и получил в ответ улыбку.

– Я никуда не тороплюсь, – тихонько и многообещающе сказала Бэмби. – У нас весь вечер впереди… и ночь… – добавила она, глядя в глаза.

В этот раз моим ответом был жадный поцелуй. Оторвались мы друг от друга минут через десять, не меньше. И все-таки пошли ужинать. Ксю рассказала, что ее мама переехала пока к бабушке. И будет жить там, пока ее не выпишут. Папа остался дома, бросить всё на произвол он не мог. Сеть магазинов требовала внимания. Я слушал ее и только улыбался. Уютно было на душе от того, что мы вот так просто болтали за ужином. Словно семья, мелькнуло в моей голове. Наверное, так и должно быть в настоящей семье. Когда можно просто болтать, делиться тем, как прошел день. И когда в это время ты чувствуешь себя дома.

– Ты чего? – я непонимающе посмотрел на Ксюшу. – Ты о чем думаешь? – переспросила она. Видимо, я ушёл в себя.

– Я думаю, что ты делаешь меня счастливым.

Лёгкий румянец окрасил ее щеки, а улыбка растянула губки.

44 глава

Ксюша

– Привет мам, ну как там бабуля? – звоню маме, как только пары заканчиваются.

Мама уехала рано утром. Когда я проснулась, нашла только записку на комоде в прихожей. Видимо, мама все еще живет в прошлом веке, когда мобильных телефонов не было и домашние оставляли друг другу записки. Я даже нахожу это милым – видеть мамин аккуратный почерк с витиеватыми заглавными буквами. В нем будто читается ее неординарная сущность. Мама безумно элегантная женщина. Кажется, с каждым годом она становится все интереснее и привлекательнее.

– Привет, моя рыбка! Все хорошо, ее уже перевели в палату. Я читаю ей Шерлока, развлекаю как могу. Я читала, что по статистике люди, пережившие инфаркт, часто впадают в депрессию. Не дай Бог, конечно!