Текст книги "Я еду на верблюде"

Автор книги: Галина Василевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Притча про скарабея

Давным-давно, когда на земле только появились первые фараоны, люди еще не знали, что жуки, которые ползают по дорогам и катят перед собой шарики из навоза и земли, что эти самые жуки – священные.

Когда самый первый фараон умер, его похоронили как бога, так как все считали, что фараон – это бог на земле. Сделали мумию, чтобы сохранить тело фараона для «вечной жизни», сердце вынули и положили в специальный сосуд. И похоронили сердце в особом помещении. Потом замуровали все ходы и выходы в гробницу, чтобы ни одна живая душа не могла проникнуть в новый дом фараона, потревожить его сон.

С того времени прошел не год, не два, а, может, столетия. Люди боялись даже подходить к тому месту, где похоронен бог. Через некоторое время выросли дома новых богов. И на них люди поглядывали со страхом только издалека. Но нашлись такие, что не побоялись подойти к месту захоронения фараона.

Это были воры.

Они забрались в гробницу и ограбили мумию, унесли золото, драгоценные камни, все, что взял с собой для «вечной жизни» фараон.

Когда жрецы узнали об этом величайшем преступлении и спустились в гробницу, то увидели, что сердце фараона – не тронуто. А у сердца, как верные стражи, сидят окаменевшие жуки. У каждого жука на брюшке высохшие лапки – словно магические иероглифы.

Сказали тогда жрецы, что жуки эти священные, что сии владеют магической силой и отводят злую руку. И когда хоронили последующих фараонов, то клали окаменевших или сделанных из камня жуков-скарабеев не только возле сердца, но и в мумию, чтобы и к мумии никто не мог прикоснуться.

С того времени никто и пальцем не смел тронуть жука, который полз по дороге. Люди считали, что он священный и приносит в дом счастье…

Теперь я знал, что такое скарабей. И меня совсем не огорчало, что мой «древний» скарабей не из гробницы фараона, а сделан Сулейманом. Наоборот, я был очень рад подарку моих новых друзей в Египте.

Притча про арбуз

– У вас такие сказки или легенды, что даже не разберешь, где правда, а где выдумка.

– А зачем разбирать? Сказки надо слушать. Ты любишь сказки?

– Кто же не любит сказок?

Абду рассмеялся и, крикнув: «Подожди!» – выбежал из комнаты.

Через несколько минут Абду вернулся и положил на стол, на красивый поднос, большой полосатый арбуз. Разрезал его ножом и подал мне ярко-красный ломоть.

– Ешь.

У Абду все время хитро блестели глаза.

– Вкусный? – спросил он у меня.

– Конечно, вкусный, – ответил я.

– И сладкий?

– Конечно, сладкий.

– А знаешь, где впервые вырос арбуз?

Я пожал плечами.

– В Египте! – с видом победителя сказал Абду.

Вот оно что! Чтобы рассказать мне еще одну сказку, Абду бегал на соседнюю улицу за арбузом. Так я услышал еще одну интересную историю.

…Однажды, это было очень давно, во дворец фараона приполз большой змей. Он подполз к фараону и стал так жалобно смотреть на него, что фараон спросил у жрецов:

– Что нужно этому ползуну?

Жрецы понимали язык птиц, зверей, растений. Они посмотрели на змея и сказали фараону:

– Люди отобрали у него подругу жизни.

Фараон пожалел змея. Он приказал:

– Привести сюда заклинателей, и пусть они принесут всех змей, изловленных за последние дни.

Привели заклинателей. Каждый из них стал показывать своих змей. Увидел большой змей свою подругу, свистнул от радости. Отдали ее ему.

На следующий день змей снова приполз к фараону и положил к его ногам черное семечко.

Приказал фараон посадить это семечко в землю, поливать его водой и внимательно следить, чтобы ничего с ним не произошло. Вырос из того семечка большой круглый шар. Разрезали. Красный внутри.

Приказал тогда фараон привести к нему охотника, желающего попробовать этот плод. Никто не хочет есть его. Все боятся.

Наконец пришел один старик.

– Мне сто лет, – сказал он. – Все равно умирать скоро. Давайте, попробую это чудо.

Ел старик и похваливал.

– Вкусно.

Съел половину, лицо его порозовело.

– Давайте еще, – говорит, – весь съем.

– Нет, приходи завтра, – сказали ему жрецы.

На другой день пришел старик, доел арбуз и сказал:

– Сил у меня теперь еще на сто лет хватит.

Собрали тогда все семечки из арбуза, посадили в землю. И выросло много-много арбузов.

С того времени все едят их и все хвалят…

Мне не хотелось расставаться с новыми друзьями. Но надо было. Абду и Сулейман проводили меня до отеля.

Стемнело, на улицах зажглись фонари. Из кафе на тротуар вынесли столики, за ними сидели мужчины, пили кофе. Одни мужчины. На набережной, прямо на дороге, тоже продавали кофе и чай. А чтобы издалека было видно, что там продают, – возле пузатого медного кувшина-самовара была прикреплена керосиновая лампа. Ишак вез арбу – над арбой тоже висела лампа. Меня все это удивляло. Друзья объяснили:

– У машины есть фары. Они светят. А где взять фары ишаку?

И правда, где взять фары ишаку?

Подошли к отелю. Я пригласил друзей зайти к нам, но они не зашли. Тогда я попросил подождать меня. Сбегал в номер и принес наши сувениры: маму-матрешку с детьми-матрешками, ракету и деревянные разрисованные ложки. Каждому по ложке.

По лицам моих друзей я увидел, что подарки им понравились.

Каирский музей

Не буду рассказывать, как меня встретил папа, что он мне говорил. Это неинтересно. Все папы в таких случаях встречают сыновей одинаково. И они правы.

В Каире живет четыре миллиона человек. Потеряться в таком городе не трудно.

Я пообещал папе, что больше без его разрешения никуда один не пойду. Назавтра утром мы были возле Каирского музея. Нас встретила Клеопатра Андреевна.

Во дворе музея почти на каждом шагу продавались сувениры. И почти на каждом сувенире был профиль Нефертити. Папа рассказал мне, что Нефертити была женой фараона Эхнатона. За красоту ее называли богиней. И правда, даже на сувенирах у нее красивое лицо и какие-то особенные глаза, такие, что все время хочется в них смотреть.

И еще во дворе я увидел большой гранитный саркофаг. Разве ему не хватило места в музее?

Я спросил об этом у папы.

– Наверное, – пожал он плечами.

– Нет, нет, – вмешалась в разговор Клеопатра Андреевна. – В саркофаге похоронен француз Огюст Мариэтт.

– Француз в древнем египетском саркофаге? – удивился папа. – Как это могло случиться? Разве он жил во времена фараонов?

– Он жил всего сто лет тому назад. Но сделал чрезвычайно много для Египта.

– Что же он такое сделал? – папа мой стал уже завзятым туристом.

– Он основал музей египетских древностей.

– И только?

– Но вы не представляете, что это значило для Египта. – Клеопатра Андреевна посмотрела на часы. – Ну хорошо, пока соберутся все, я расскажу вам, если вас это интересует.

История интересовала не только нас с папой. И Клеопатра Андреевна начала свой рассказ.

– Представьте себе, – сказала она, – молодого ученого, сотрудника Луврского музея, который приезжает в нашу страну в командировку, чтобы привезти отсюда несколько древних папирусов. Задание не сложное. В то время из Египта можно было увозить все, что захочешь, что найдешь сам, если у тебя есть желание взять в руки лопату и копаться в земле, или купить за гроши у человека, не имеющего понятия о ценности продаваемой им вещи.

Итак, Мариэтт приехал и увидел, как бесцеремонно грабятся древнейшие ценности, принадлежащие Египту. Эти ценности гибнут от неумелого, небрежного обращения с ними, тонут во время кораблекрушений. Но никому до этого нет дела. Египет – колония. Колонию можно грабить.

Немецкая экспедиция в пирамиде Джосера нашла позолоченный череп и позолоченную ступню – все, что осталось от самого древнего из всех известных фараонов. Корабль вместе с этими и другими не менее ценными находками затонул по дороге в Пруссию.

Почти в это же время у испанских берегов затонул английский корабль, вывозивший из Египта базальтовый саркофаг фараона Микерина, созданный руками камнерезов три тысячи лет до нашей эры.

Три обелиска времен фараона Рамсеса II, на которых описаны его подвиги, украшают площади Рима. Один стоит в Париже. Гигантская статуя фараона находится в Британском музее. Там же – белоснежный мраморный саркофаг отца Рамсеса II – фараона Сети I.

Белый обелиск, созданный в честь первой женщины-фараона Хатшепсут возвышается на площади Согласия в Париже. Статуя царицы стоит в Метрополитен-музее Нью-Йорка.

Ценнейшие сокровища вывез Наполеон из Египта. Но французы вынуждены были почти все, даже камень, найденный возле Розетты, с помощью которого были впоследствии расшифрованы египетские иероглифы, отдать в Британский музей. Потому что Англия завладела Египтом, он стал ее колонией.

Многие музеи мира имели египетские отделения. Не было только музея в самом Египте…

Мариэтт папирусы не купил. Зато он добился от властей Египта согласия на основание музея, который бы не только собирал и сохранял экспонаты, но и контролировал все, что вывозится из Египта. С этого времени находки, обнаруженные при раскопках, считаются собственностью страны. Вы думаете, что это не много? – спросила Клеопатра Андреевна у папы.

– Нет. Это много! Я же не знал.

– Поэтому я вам и рассказала. Когда Мариэтт умер, благодарные египтяне поставили ему памятник в саду Египетского музея. Сюда же перевезли прах ученого.

Я смотрю на древний саркофаг и думаю, какой молодчина этот Мариэтт.

Затем мы идем осматривать многочисленные залы музея. Здесь собрано все, что было найдено в пирамидах и гробницах, что не дал вывезти в другие страны Мариэтт: папирусы, жертвенники, статуи фараонов, их одеяния, статуэтки разных богов.

Из поминального храма в Гизе, который находился у ног Великого Сфинкса, переехала в музей статуя фараона Хефрена. Черный мраморный фараон сидит сложив руки на коленях. Царский головной убор ниспадает на плечи. К лицу подвязана козлиная борода, за плечами распростер свои крылья сокол.

Клеопатра Андреевна обращает наше внимание на сокола:

– Вам он ничего не говорит – птица, и все. А древние египтяне сразу бы сказали: это фараон, сын бога, род его древний и ведет свое начало от самых первых царей.

И объяснила:

– Главным богом, царем на небе, как говорят мифы, был бог Ра. А первый царь на земле – Гор, сын Ра. Фараон – тоже сын бога, – чтобы показать древность своего рода, перед именем ставил титул «Гор». Это значит самый, самый древний. А сокол – земное воплощение Гора.

Услышав это, я стал иначе смотреть на произведения древних художников. Начал обращать внимание на незаметные с первого взгляда мелочи.

Вот, например, на этой же скульптуре левая нога фараона немного выступает вперед. Это, оказывается, не случайно, и это – признак высокого сана.

– У всех статуй, находящихся в музее, левая нога выступает немного вперед. А вот у одной – правая, – снова рассказывает Клеопатра Андреевна. – Наверно, этот вельможа повздорил со скульптором, и скульптор ему отомстил. Месть была страшной, ибо, согласно верований древних египтян, человеку, оказавшемуся после смерти в царстве мертвых, приходилось объяснять богам, почему его так неправильно показали. Его ждали многие неприятности.

Статуя Тутмоса IV, откопавшего сфинкса, тоже не такая, как все. Тутмос IV стоит вместе с матерью, обняв ее за плечи, а в руке держит ключ жизни (крестик с закругленным верхом). Это означает, что он царской крови, что мать его – принцесса, а он владеет вечной жизнью.

Вот бронзовый Анубис, страж мертвых, в виде шакала. Вот переписчик с такими живыми глазами и таким лицом, что, кажется, он вот-вот заговорит.

Невозможно рассказать обо всем, что есть в музее. В нем хранится около 50 000 предметов.

Наконец мы попали в ту часть музея, где находятся сокровища гробницы Тутанхамона. Здесь дежурит специальный наряд полицейских, и туристов впускают только небольшими группками.

Имя фараона Тутанхамона теперь известно не только египтологам. Гробница Тутанхамона – единственная из всех неограбленных гробниц. Ее открыл в 1922 году английский археолог Говард Картер, затративший на ее поиски 16 лет.

Кто такой Тутанхамон? Было известно, что это зять фараона-реформатора Эхнатона и его красавицы-жены Нефертити и что умер он совсем молодым, когда ему было около 18 лет.

Мы в зале, где размещены сокровища юного фараона.

Сколько тут золота! Позолоченные саркофаги, гроб, в котором находилась мумия и который сам похож на мумию. Он из чистого золота и весит более ста килограммов.

Позолоченные кресла тонкой резьбы, в которых сидел юный фараон. Позолоченная кровать с фигурами зверей. Сверкающие золотом колесницы, на которых он мчался. Его любимые вещи и просто вещи, которые он носил, которыми пользовался…

А его царский трон! Он сделан из дерева и весь обшит золотом. Ножки трона – лапы льва. Золотые львиные головы поддерживают сидение. На ручках – крылатые змеи, свившиеся кольцом, и крыльями своими держат картуши (овальные круги) с именем Тутанхамона.

Но самое удивительное, пожалуй, – спинка трона. На ней – красочная картина из жизни юного фараона: фараон сидит в кресле в царском одеянии, перед ним склонилась его жена, а между ними солнце, которое протягивает к ним свои руки-лучи.

Все золото, золото, золото…

И тут я увидел настоящие «ушебти». Вот на столе под стеклом лежит маленькая фигурка фараона в высоком головном уборе и держит в скрещенных руках царские регалии. И еще много-много фигурок, разрисованных и не разрисованных, сделанных из дерева и камня, запеленатых, как мумии, и все с лицом фараона.

Клеопатра Андреевна называет цифру: 413. Столько «ушебти» было в гробнице. Еще множество маленьких медных мотыг, коромысел, корзин, сосудов для воды… Несколько залов в музее заставлены вещами, которые брал с собой для «вечной жизни» юный фараон.

Путешествие мумий

Мне не терпелось поскорей попасть в зал мумий. Клеопатра Андреевна не просто с уважением, а даже с каким-то трепетом, говорила об этом зале. Чтобы мумии лучше сохранились, там поддерживается постоянная температура воздуха, там холодней, чем в других помещениях музея. Она рассказывала, что когда сюда перевозили мумии, от изменения температуры у одной из мумий поднялась рука. Человек, который оказался этому свидетелем, от страха потерял сознание.

Чтобы попасть в этот зал, мы бегали покупать специальные билеты.

Потом ждали возле дверей, пока все соберутся. Я поглядывал на высокие двери и гадал: что я за ними увижу, какие они, эти мумии, эти фараоны, называвшие себя при жизни богами. Люди падали ниц при их появлении и не смели поднять глаза на них, даже не имели право поцеловать след на земле, оставленный ногой земного бога.

Имя царя не произносилось. Оно, как и имя бога, обладало магической силой. Назовешь – и что-нибудь случится. Лучше не называть. Поэтому царя называли «фараон», что означает «большой дом». Наверное, потому, что жил фараон в самом большом доме.

И вот этот зал и эти боги. Они лежат на специальных столах под стеклом в четыре ряда. Два ряда у стен, два – посередине, один возле другого. Мумий так много, что не знаешь, на какую глядеть. Фараоны всех эпох. Мумии туго запеленаты, как пеленают обычно маленьких детей. Запеленаты широкими бинтами, почерневшими от времени.

У некоторых мумий разбинтованы лица, у некоторых оголены руки, ноги. Чтобы можно было посмотреть, увидеть, какие они. Они высохли, эти руки, ноги, лица, и стали темно-коричневыми.

Мы идем от одной мумии к другой. Все темноволосые. Только Рамсес II Великий и тут выделяется. При жизни он был блондином, немного рыжеватым. И теперь на большом черепе видны пряди рыже-седых волос. Он прожил до глубокой старости, управлял страной 67 лет. У него было 111 сыновей и 68 дочерей. Он был высоким, стройным, худощавым. Мумия его почти двухметровая, каждый палец на руке аккуратно обернут, чтобы его тело сохранилось для «вечной жизни».

У одной мумии на груди разрезаны бинты и видна усохшая ямочка там, где должно быть сердце. Бинты разрезали грабители, когда искали слиток золота, который, как они предполагали, положили мертвому фараону вместо сердца.

– Иногда действительно клали золото, – говорит Клеопатра Андреевна, – но чаще – больших каменных скарабеев.

Как оказались мумии фараонов в музее, если в пирамидах, в гробницах археологи находили пустые саркофаги?

Этот вопрос интересует всех туристов.

Клеопатра Андреевна рассказала о том, как путешествовали мертвые фараоны. Рассказала, когда мы уже вышли из зала мумий.

Началось все с того, когда в 1881 году директор Каирского музея получил письмо от американского египтолога, писавшего, что туристы привезли в Америку папирус, купленный в Луксоре. Настоящий древний папирус был захоронен в гробнице вместе с фараоном в XI веке до нашей эры. Как раз этот период был меньше всего известен египтологам, потому что ничего от тех времен не было найдено.

В Луксор срочно выехал сотрудник музея. Ученый вел себя там, как богатый турист, который не жалеет денег на приобретение древних ценностей: и покупает, и в меру торгуется, и сдачи не берет.

Через несколько дней ему предложили маленькую статуэтку какого-то бога. Ученый чуть не подскочил от радости, увидев ее. Но торговался, хотя статуэтку из рук уже не выпускал. Больше того, он намекнул, что мог бы купить что-нибудь и больших размеров, например, мумию или саркофаг.

Прошло несколько дней, и к богатому туристу привели старика, с которым будто бы можно было договориться относительно более крупных покупок. Старика звали Абд-Эль-Расул.

Ученый немедленно вызвал полицию. Но как он ни уверял шерифа, что старик знает, где спрятаны древние сокровища, доказательств у него не было. Старика отпустили.

От неудачи, от переживаний ученый заболел. Он был уверен, что этот старик все знает. Так оно и было. Только прошло еще много времени, пока старик наконец сдался и рассказал, что уже шесть лет вся деревня владеет тайником мумий. Вместе с заместителем директора музея они пошли в тайник. Недалеко от храма царицы Хатшепсут старик показал расщелину в скале. Узкая двенадцатиметровая каменная труба вела вниз. Спустились на веревках. Потом поползли по норе, тянувшейся 60 метров. Потом снова долго спускались вниз и наконец увидели камеру.

Без богатых саркофагов, разбинтованные и ограбленные, растерзанные и беззащитные, один подле одного лежали фараоны. Имена многих из них так и остались неизвестны.

Построил тайник жрец-царь Херихор в XI веке до новой эры, чтобы сберечь от грабителей ценные мумии.

На бинтах некоторых мумий жрецами было записано все их путешествие.

Рамсеса II перенесли в гробницу его отца Сети I. Когда и сюда добрались воры – мумию Великого фараона укрыли в гробнице царицы Имхапп. Потом вместе с другими мумиями она оказалась в могиле Аменхотепа I. Только после этого жрец Херихор построил тайник. И мертвые фараоны покинули Долину царей.

В тайнике было 37 мумий: Сети I, Рамсес II, три Тутмоса, Нефертити и другие. Их погрузили на пароход и началось последнее путешествие мертвых фараонов. На всем пути от Фив-Луксора до Каира на берегах Нила пароход встречали люди. Крестьяне стреляли из ружей, салютовали фараонам. Женщины посыпали головы песком в знак величайшего горя. Словно не тридцать-сорок веков тому назад умерли эти фараоны, а только теперь.

Почему в мечети спят на полу

Все туристы шли смотреть знаменитую мечеть султана Мухаммеда-Али. Пошли и мы с папой. Мечеть эта славится своими минаретами. Говорят, что другая, подобная ей, есть только в Стамбуле в Турции. Но у стамбульской четыре минарета, а у Каирской два.

Минарет – это как в наших церквях колокольня. И роль почти ту же выполняет. Только в церкви на молитву колокола зовут, а на минарет взбирается муэдзин (религиозный служитель) и оттуда кричит. Несколько раз в день. Раньше он просто кричал, а теперь кричит в микрофон. Механизация!

По дороге в мечеть Клеопатра Андреевна показала нам на высокий дом, над ровной, словно срезанной, крышей которого возвышался тоненький хилый крестик.

– Это коптская церковь, – сказала она. – Кто хочет – может зайти.

Кто такие копты, я не знал. А туристы вдруг заговорили:

– Зайдем обязательно.

– Нельзя же побывать в Каире и не зайти к коптам.

– Если идти, так всем.

Все вместе мы повернули к коптской церкви.

Встретил нас священник. Звали его Шануда Ханна, что означает – «раб бога». Он не просто священник, он ученый-филолог, археолог и коптолог. Об этом он сразу сообщил нам. Сказал и кто такие копты. Современные копты – это египтяне-христиане, которые до сего времени гордятся чистотой своей египетской крови. А слово «копты» происходит от древнегреческого «египтяне» в арабском произношении.

Перед площадкой, с которой произносятся проповеди, на длинной нитке, прикрепленной к потолку, висели большие страусовые яйца. Почему они здесь висели, я не знал, а спросить постеснялся.

Но об одной интересной детали узнал. Оказывается, фигурку креста копты переняли от египетского ключа жизни, символа жизни. Только верх изменили. У египтян верх ключа – продолговатое кольцо, которое можно на палец надеть. От коптов этот крест распространился по всему свету.

Я сперва не хотел идти в мечеть – ведь дома я не хожу в церковь. Но когда увидел знаменитые минареты, то, по совести говоря, не пожалел, что пошел. Минареты, казалось, были сделаны из слоновой кости, резьба на них тонкая-тонкая, словно кружевная.

На ноги нам предложили надеть парусиновые тапочки, и мы ходили в них по серым полированным гранитным плитам, которыми был выложен большой двор. Меня все время не покидало чувство, что это те самые плиты, которые были сняты с пирамид.

И мне все время было жаль раздетых пирамид. Сама мечеть из черного мрамора, наверное, из мрамора пирамиды Хеопса.

– На этом месте был когда-то дворец Салладина. Его взорвали и построили мечеть, – рассказывает Клеопатра Андреевна.

Мне сразу вспомнилась чудесная сказка «Аладдин и волшебная лампа». Может, это тот самый дворец, который построил джин для Аладдина за одну ночь? Сказочный дворец. Может, он существовал не только в сказке? И его взорвали.

И мне уже жаль дворца, который уничтожили и которого уже никто никогда не увидит. Только в сказке остался он для тех, кто читает сказки…

Высоко под потолком, под куполом мечети, висит огромная хрустальная люстра. И кажется, что она все время звенит, поет тоненькими голосами. На полу ковры, шаги заглушаются, тонут в них.

Вот молится мужчина, шепчет свои молитвы перед отполированной черной гранитной колонной. Потом становится на колени и головой ударяет об пол. В руках у него четки. Человек перебирает их и не обращает никакого внимания на туристов, которые ходят рядом. Немного поодаль у стены другой верующий не молится, а просто спит на полу. И еще один возле другой стены спит.

– Почему в мечети спят? – спрашиваю я.

Клеопатра Андреевна отвечает, что любой мусульманин может переночевать в мечети, если он приехал в этот город и ему негде остановиться на ночлег.

Женщин здесь нет. Их места на втором этаже, за оконцем, которое закрыто решеткой и занавеской. Они не имеют права даже смотреть, как молятся мужчины. Коран, священная книга мусульман, запрещает это.

Я вспомнил женщин в черной одежде и в масках, которых часто видел на улицах Каира.

– А почему женщины ходят в черном? – спросил я у Клеопатры Андреевны.

– Коран повелел им носить черное, чтобы подчеркнуть их бесправие.

– И теперь?

Клеопатра Андреевна немного подумала.

– И теперь есть много верующих, которые стараются все делать так, как учит коран. А вообще, черный цвет делает женщину более стройной…

И еще я вспомнил, как вычитал в одной книжке, что мужчины-мусульмане каждое утро начинают свою молитву словами: «Благодарю тебя, аллах, что ты не создал меня женщиной».

Во всем виноват коран.