Текст книги "Непознанное"

Автор книги: Фридрих Л. Бошке

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Каждое время находит своих соблазнителей…

Новым пророком космоса стал американец Иммануил Великовский: он сплавляет в свою идею еврейские, вавилонские, китайские, индуистские предания, подмешивает сюда десять казней египетских, а также теории о происхождении нефти и библейской манны (по мнению Великовского, это углеводороды из хвоста кометы), поливает все варево теорией о составе лунного камня и получает такую кашу, что она протекает сквозь пальцы любого оппонента. В основе теории американца утверждение о том, что примерно за полторы тысячи лет до нашей эры из Юпитера выделилась гигантская комета (позднее она превратилась в планету Венера), которая внесла чрезвычайное смятение во всю солнечную систему.

После таких теорий намного более вероятными кажутся предания древней истории. Сказание о Троянской войне, дошедшей до нас в поэме, где многое вызывает сомнение (судите сами, в ней боги непосредственно вмешиваются в события), этот рассказ о войнах, победах, смертях и поражениях возрастом три тысячи лет оказался в основном близким к истине.

Сокровище Нибелунгов – кто отважится утверждать, что его когда-нибудь не найдут?

Золотая страна Офир, куда отправились слуги царя Соломона и откуда они якобы привезли две тысячи килограммов золота, обнаружена. Она находится против южной оконечности Мадагаскара в Африке, и по сю пору там сохранились следы золотых приисков.

Вавилонская башня (не та, которая в Библии, а та, которую описал Геродот) хоть и не касалась верхушкой неба, но была столь мощным сооружением, что в раскопках удалось отыскать ее руины.

Одно из первых сообщений о Дальнем Востоке и особенно о жизни, нравах и манерах китайцев, составленное венецианцем Марко Поло (1254–1324), оказалось абсолютно верным, хотя его и считали в течение многих лет ложью и бесстыдным надувательством.

Об открытии Америки примерно в тысячном году нашей эры, задолго до Колумба, говорилось в легендах викингов, им не верили, но оказалось, что и это правда, и теперь многие жители США гордятся таким обстоятельством.

А библейский рассказ о Содоме и Гоморре? Геологи не сомневаются, что в нем есть зерно истины. Область Мертвого моря есть не что иное, как ответвление той впадины, которая в наши дни все больше отделяет Африку от Азии, мы имеем в виду Красное море. Здесь воочию можно видеть проявление гигантских природных сил, и раскаленный вулканический пепел, пахнущий серой, вполне мог засыпать весь этот район, вполне возможно и появление образующих облака фумаролей, выбросы газов, землетрясения, раскол и громоподобное падение скал и целых гор. И в I книге Моисея (19-я глава) описано не что иное, как эти тектонические и вулканические силы:

«И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба… и увидел Авраам: вот, дым поднимается с земли как дым из печи».

Под вопросом остается сообщение великого греческого философа, жившего в Афинах с 427 по 347 год до н. э., Платона об Атлантиде. Этого афинского патриция («Платон» значит «широкий») на самом деле звали Аристокль. Он не слыл другом тогдашних демократов, да и не мог им быть, ведь афинский народ в полном соответствии с демократией 280 голосами против 220 приговорил к смерти (чаша с ядом) его друга и учителя великого Сократа. Платон был философом-моралистом и математиком. После «легальной» смерти своего учителя Платон отправился путешествовать в дальние края, и вот в так называемом диалоге с Критием (Критий – это его дядя) он рассказывает очень древнюю, негреческую легенду, которая, по-видимому, родилась в Египте:

По ту сторону геркулесовых столбов (под ними обычно понимают Гибралтарский пролив) находилось некогда богатое островное государство, которое вело обширную военную кампанию, чтобы подчинить себе бассейн Средиземного моря. Позднее остров Атлантида, он был не очень большим, всего 20 километров в поперечнике, но зато исключительно богатым золотыми статуями, храмами и т. п., внезапно погрузился в море.

Сообщение Платона об Атлантиде всегда волновало умы. Кладоискатели, историки, географы и фантасты искали ее то в Африке, то в Корее, а то и в центре Азии. В 1950 году одному немецкому пастору показалось, что он обнаружил Атлантиду к востоку от Гельголанда на дне Северного моря. А может быть, Платона не так поняли? Нельзя забывать, что он был теоретиком государственной системы, так что его диалог, возможно, не что иное, как мораль, посвященная идеям правления, вымышленная легенда.

Да и что в ней нового: мы знаем, что существуют острова, что на них нередко возникали богатые, даже очень богатые торговые города, что мораль в портовых городах оставляет желать лучшего, что иногда острова становятся жертвой наводнения. Таких легенд немало, вспомним хотя бы Винету. А философ из всех этих тривиальных истин сложил поучительную мораль, только и всего.

Поиск Атлантиды следует отнести к тому же разряду беспочвенных фантазий, что и «вечный лед», «полый мир», и путешествующие «боги плодородия» Денекена. Там, где ученым не хватает знаний, там на пене от волн истинного поиска начинает качаться утлая, но яркая лодка псевдонауки, легковерия и мистицизма, она доверху загружена мишурой и суевериями и под их тяжестью идет наконец на дно или оказывается в мусорном ведре эпохи.

Лжепророки, фигляры или невинные чудаки всегда существовали, их подлинную «ценность» иногда бывает трудно распознать именно в естественных науках, где даже подлинное трудолюбие нередко приносит очень скромные результаты. Достаточно вспомнить об алхимиках.

Вначале алхимиками считали отнюдь не тех людей, которые пытались обогатиться, мошенников «золотых дел», и уж, конечно, не тех фокусников, которые утверждали, будто умеют делать золото. У колыбели алхимии стояла страсть к познанию нашего мира. Религиозные учения, существовавшие в ту пору у народов Средиземного моря, мало что объясняли, вот и возник своего рода эффект Денекена: мы знаем мало, но некогда боги, пророки, в общем «древние», обладали всемогущими знаниями, нам только нужно нащупать следы, по которым можно восстановить эти знания. И вот отыскивали манускрипты, фальсифицировали их, придумывали несуществующих людей, свободно тасовали исторические события, ложно интерпретировали тривиальные факты, основывали тайные общества. Все это завело алхимиков далеко от первоначальных целей. Вот один из их рецептов:

 
Возьми ртути, сколько нужно,
Положи в сосуд, какой знаешь,
Пусть варится, как тебе известно,
Добавь того, о чем слышал,
В количестве, о котором шла речь.
Вот тайна фиксации ртути.
 

Так что алхимия была сродни мистике. Искали настойку, которая даст человеку здоровье, молодость и силу. Искали знаменитый философский камень, который откроет безграничные возможности: власть, познание начала и конца и вообще всего земного. Это было звено, соединявшее все на свете, устанавливавшее сродство всего существующего. Если и теперь химики называют элементы или вещества «родственными», то они бессознательно используют старый термин алхимиков.

Прототипом алхимиков был, например, такой исторический персонаж, как Арнальдус фон Вилланова (ок. 1240–1319). Он был известен как своими знаниями, так и скандалами, он был авантюристом и врачом, его называли еретиком и даже революционером, он преподавал медицину и алхимию в Барселоне, был придворным лекарем короля Арагона, много путешествовал по Франции и Италии, высказывался против римской церкви, хотя и получал консультации от папы Клементия V, и в конце концов погиб во время морского путешествия. В его писаниях немало всевозможной алхимической чепухи, но, похоже, он знал, например, что зоб следует лечить йодом.

Его учеником был Раймундус Луллус (1235–1315), он похоронен на Майорке, на церковном кладбище, а в гавани стоит памятник ему. Он был таким же страстным путешественником, как и его учитель: был даже в Палестине и Армении и всюду пытался обратить язычников в христианство. Попутно он обещал королю Англии и Шотландии найти философский камень, разместил в Тауэре свою лабораторию, где стремился получить золото, и кончил свои дни в Тунисе, где пал от рук язычников.

Поразительные люди были эти алхимики. С неисчерпаемой энергией и верой в свою науку они пытались соединить друг с другом все вещества, которые только могли достать, они смешивали не только химические элементы, но и мысли, идеи, моральные понятия и отдавали этому делу все свое состояние, силы, а то и жизнь.

Любопытно, что в течение многих сотен лет алхимия находила все новых сторонников, и под ее знамена устремлялись самые разные люди.

И если мы в наши дни верим в прогресс научных исследований, то, может быть, это всего лишь слабые отголоски той всемогущей веры, которая воодушевляла наших алхимических предков. По сравнению с бурями и революциями прежних поколений мы живем во время относительно спокойного, постепенного развития, изменению подвергается скорее наше материальное благосостояние, нежели наши умственные представления.

Что же дала нам эта мистическая и в то же время такая земная алхимия? Для химии она собрала удивительное многообразие фактов, дала точное описание элемента сурьмы и менее точные сведения относительно кислот, их поведения при подогревании и так далее. Она дала значительный толчок ремеслам, искусству изготовления фарфора и рубинового стекла. Важнее для науки другое: она научила нас практике эксперимента. Алхимики орудовали щипцами и тиглями, манипулировали стеклянными и глиняными сосудами. Они постигли искусство дистилляции и возгонки, поняли, что необходимо точно соблюдать соотношение в смесях и что для осуществления того или иного процесса необходимо не только соблюдение определенной температуры, но прежде всего знание, как получить ее и как поддерживать на нужном уровне. Был создан сам по себе неприметный сосуд для дистилляции – реторта, которая стала столь необходимым инструментом для химика, что превратилась в символ всей науки.

Если среди алхимиков и встречались шарлатаны, мошенники и лгуны, то это не должно искажать их облика в целом. И в наши дни мошенники набрасывают на себя порой тогу ученого. Вряд ли есть большая разница между человеком, который берется для своего патрона сделать золото из земли при помощи философского камня, и «ученым», который получает от государства деньги для исследований сомнительного свойства.

Если поверить ученым, которые исследуют уровень науки предшествующих эпох, то прогресс в наших познаниях выглядит весьма скромным. Вот, например, данные профессора Оксфордского университета Александра Тома, изучавшего уровень астрономических познаний людей каменного века. В частности, профессор Тома провел замеры каменных блоков вокруг Карнака в Бретании, он считал, что эти гранитные блоки представляют собой нечто вроде гигантской машины для астрономических расчетов, этакая «миллиметровка» длиной в 16,5 километра. Если Тома прав, то это, в частности, означает, что лунные астрономы каменного века обладали такими познаниями в астрономии и геометрии, которые человечество с трудом восстановило лишь спустя три тысячелетия.

Похоже, что эти вечно мерзнувшие в своих неуютных хижинах и завернутые в шкуры люди, которые с трудом могли сосчитать на пальцах до десяти, использовали в своих измерениях не просто обрывок веревки, они брали прочный измерительный инструмент – мерную планку, выточенную из дуба, либо китовую кость. Мало того, у них было что-то вроде «комитета стандартов», который занимался унификацией систем измерения, ведь мера длины, равная 83,2 сантиметра, явно используется повсеместно, от Оркнейских островов до Франции. И видимо, не без помощи «международного сотрудничества» удалось установить вертикально к востоку от Карнака большую стелу, вес которой был около 350 тонн, а высота (потом она раскололась) более 20 метров.

А круги из камней?! Сейчас от них осталось тут только с полдюжины булыжников средней величины, да там – сотни крупных валунов. Но если, как в Стоунхендже, они составляют настоящие концентрические круги, сложенные внутри из маленьких, дальше от центра из крупных камней и по периферии из огромных валунов и если внутри их действительно прослеживается еще кольцо из проделанных в земле отверстий (может быть, сюда втыкались столбы, впрочем, не будем гадать), то между этими опорными точками можно провести несколько тысяч или десятков тысяч линий, и уж задача нашего поколения вычислить, вдоль какой из этих линий в 1500 году до н. э. поднималось Солнце и где заходила Луна. Некоторые ученые давно усматривали в Стоунхендже астрономическую обсерваторию каменного века, и после создания ЭВМ немедленно нашлись люди, которые увидели в каменных кругах Стоунхенджа «неолитический компьютер». Нет сомнений, что, как только наши современники изобретут что-либо еще, они тут же поспешат объяснить каменные круги провозвестниками именно этого изобретения.

Камни и дороги, к ним ведущие, защищены рвом и валом, так что есть основание считать их остатками укреплений, разве человек когда-нибудь затрачивал столько усилий и труда на что-нибудь, помимо военных целей? Только не на астрономию! Причем эти усилия вполне сопоставимы с затратами на линию Мажино или на еще какие-нибудь бессмысленные оборонительные позиции. Только фанатизм, религиозный или военный, может побудить широкие слои населения к столь значительным жертвам, только страх перед адом, нуждой или своим земным врагом может стать цементом, сплачивающим организованную работу: разум или стремление к благополучию не являются столь могучими стимулами.

По-видимому, обычай сооружать каменные обелиски был чем-то вроде моды, которая берет свое начало примерно с середины третьего тысячелетия до н. э. в Иране, откуда распространилась по всей Европе и Азии, в результате чего всевозможные «великанские камни», «каменные круги» и дольмены известны теперь во всех странах от Гебридских островов до Сицилии, от Испании до Японии и Кореи, в Индии и на Цейлоне. Их строительство было вызвано неистовой, фанатической, просто-таки безумной манией. Гигантские 4-метровой высоты отесанные глыбы Стоунхенджа и другие сооружения этого загадочного места весят примерно 2500 тонн, а всего лишь в 25 километрах к северу от него начинается еще один очень похожий, но менее известный круг, так называемый каменный памятник Эйвбери. Другой компьютер каменного века? Разве можно в это поверить всерьез?

Наскальные картины в Южном Перу относятся к одним из самых ранних проявлений общественного вклада в бытие. Ученые признаются, что они не могут понять смысла и значения этих картин, но разве это обязательно, разве подобные коллективные труды не бывают заведомо бессмысленными, не имеющими под собой логического обоснования?

Наскальные изображения на плато в области Рио Гранде де Наска и Пальпа в геометрическом отношении родственны каменным кругам и каменным дольменам Европы. Но находки в Перу имитируют не только простые геометрические фигуры, можно увидеть, например, очертания птицы длиной 130 метров, других странных животных: может быть, это собаки или обезьяны? На лугах выстроены фигуры, напоминающие отпечатки рук или лап, с четырьмя или пятью длинными пальцами. В большинстве это прямые линии, изображения вытянуты по продольной оси, как если бы их авторы не имели возможности посмотреть на свои картины сверху и имели лишь смутные подозрения, что же это они там складывают. Пропорции более-менее соблюдены только у паука с толстым округлым туловищем.

Изображения напоминают наземные картины в Англии, так называемую «белую лошадь Аффингтона» длиной 120 метров, «великана из Уилмингтона» (графство Суссекс) высотой 70 метров, и «гиганта из Серн Эббес» в Дорсете высотой 55 метров. Если в Англии люди снимали дерн, чтобы обнажить белую меловую почву, то перуанцы культуры наска (III–IX вв. нашей эры) убирали темные камни и выбивали затем на твердой почве такие светлые линии, что они сохранились в пустынном климате до наших дней.

Зачем? Что побудило людей в Перу и Англии создавать эти странные фигуры? Может быть, они хотели украсить землю? Или охотники рисовали магические фигуры вроде тех, что находят на стенах пещер или отвесных склонах в горах? Или просто наши предки радовались, что нашли большую ровную поверхность, которая взывала к их изобразительным талантам? Но почему тогда картины такой непомерной величины? Рассмотреть их целиком способен разве только летчик (во время последней войны англичане действительно вынуждены были камуфлировать эту «графику», чтобы она не стала ориентиром для вражеской авиации).

Человек имеет врожденную потребность создавать картины на лоне природы, садовники – современный пример тому. В Северной Америке туземцы лепили из земли фигуры, в долинах Миссисипи и Огайо высились тысячи таких «фигурных» холмов, пока «курганные воры», крестьяне и доморощенные археологи, не уничтожили их. Если для перуанских картин характерны прямые линии, то на примерно пяти тысячах еще сохранившихся «художественных» холмах в штате Висконсин преобладают закругленные: можно узнать змей, медведей и прочих животных, иногда же нарисованы просто спирали. В районе Колорадо снова на земле находят изображения человека длиной до 28 метров. Фигуры эти непропорциональны, у человека тонкие длинные ноги с утолщенными подагрическими коленными суставами, короткое туловище, длинная шея и крошечная головка, широко раскинутые длинные руки. Так рисуют дошкольники.

Родствен по духу этим курганам гигантский круглый земляной холм в Силбери Хилл близ Марльборо. Его высота и сейчас еще не меньше сорока метров. Даже прямая дорога, построенная римлянами, огибала холм. Он был насыпан примерно в 1000 году до н. э., зачем, неизвестно.

Может быть, нам не стоит пытаться искать наш нынешний смысл во всех этих холмах, курганах, дольменах, пирамидах, каменных кругах? Ведь у людей той эпохи был свой, совсем иной мир представлений, совсем другая шкала ценностей. Лучше вглядимся в ацтекское изображение астронома. Правда, оно относится не к столь уж далеким временам (1550–1553 гг.), но очень современно передает сосредоточенность и внимание, так необходимые ученому. Спокойно и собранно всматривается в ночное небо, у него нет ни квадранта, ни каменных кругов, он смотрит, он наблюдает, он думает.

Пока наука не скажет чего-нибудь определенного относительно картин на местности, мы будем считать их проявлением «детской» любви к творчеству. Не возбраняется искать и более сложные объяснения для этих изображений, но, ради бога, оставьте в покое «космических пришельцев» и «внеземные существа», прилетевшие с визитом на Землю.

Немногим более разумны люди, которые верят в «неопознанные летающие объекты» (НЛО). Коллекция НЛО включает порой вполне реальные сведения, но их можно объяснить, не прибегая к «потусторонним силам», в большинстве своем это оптические феномены из разряда метеорологических или астрономических. Правда, остается некоторый процент более или менее загадочных наблюдений, которые пока не поддаются научному объяснению. Надо обратить на них особое внимание, потому что у нас есть шанс открыть новый, неизвестный ранее феномен природы. Наука ведь и питается новыми наблюдениями и попытками истолковать их причину, при этом совершенно безразлично, кто их сделал.

Верить в то, что «летающие тарелки» могут прилететь к нам из бесконечных просторов вселенной с экипажем, состоящим из существ, похожих на людей, похожих внешне, по своим техническим знаниям, по своей морали, – сплошная фантастика. Ведь, не говоря уже о технических моментах, есть такой фактор, как лимит времени. Мы охотно подискуссировали бы с обитателями космоса, находящимися на том же уровне, развития, что и мы, обменялись бы с ними опытом и знаниями. Те люди, которые населяли Землю, скажем, миллион лет назад, нам неинтересны, а мы неинтересны тем, кто опережает нас в развитии на миллион лет, для них мы примитивные существа. Научные контакты представляют интерес лишь в том случае, если бы мы находились на соседних ступенях научного развития, скажем, в одном тысячелетии.

Ближайшая точка во вселенной, на которой можно ожидать чего-то сходного с человеческой жизнью, отстоит от нас на несколько тысяч световых лет! Бессмысленно надеяться, что «люди» там имеют сходные с нашими интересы, что для них имело бы смысл нанести нам визит. Внеземных НЛО-явлений не существует. Даже если бы мы смогли общаться по радио на знаменитом, пронизывающем вселенную диапазоне 21-сантиметровых волн, было бы чистейшим совпадением, если бы радиосигналы «тут» или «там» попали в «подходящее» тысячелетие.

Поиск сигналов из вселенной на диапазоне 21-сантиметровых волн был проведен в 1959-м и 1973 годах и не дал результатов. На какие только звезды ни направляли сигналы, в ответ не получили ничего такого, что можно было бы интерпретировать как реакцию «тех» людей. Если же считать, что те звезды населены, результат угнетает еще больше: значит, технический прогресс там шагнул так далеко, что к нам, «примитивам», и интереса-то никакого не проявляют. Может быть, там вообще запретили пользоваться этим диапазоном, чтобы не мешать радиоастрономическим исследованиям? А может быть, они технически не созрели и не могут пеленговать в этом диапазоне? Куда ни кинь, все равно они нам не партнеры.

Тут появляется мысль, принадлежащая одному гарвардскому студенту, который, видно, начитался фантастической литературы: может быть, мы живем в своего рода зоопарке Млечного Пути? Возможно, в нашей Галактике существует нечто вроде сверхцивилизации, а нашей солнечной системе отведено в ней место заповедника? Может быть, мы потому не видим наблюдателей, которые следят за экспериментом «исследование поведения живых существ в Млечном Пути», что они не хотят нарушить естественность программы?

Звучит диковато, но в научной литературе эта безумная идея все же была опубликована. А Библия, разве это не вариант той же идеи? Бог ведь подумал: вот теперь я вас создал, так что вон из райского инкубатора, посмотрим, что теперь выйдет! Представление о том, что мы сидим в клетке зоопарка, в большом зверинце на природе, в некотором смысле на столе экспериментатора, настолько угнетает, что заставляет нас проявлять определенную активность, нечто, что нарушило бы ход эксперимента. Например, надо вынести жизнь за пределы этого зоопарка, населить «мертвый» окружающий нас мир.

Пожалуй, мы теперь почти в состоянии сделать это! Уже где-то в 2000 году мы можем послать к далеким планетам Млечного Пути небольшой космический корабль, питаемый атомной энергией, с некоторыми микроорганизмами, чтобы «высеять» там новую жизнь. Такая идея уже высказана! И в ней много логики. Микроорганизмы не только маленькие и легкие, им нужно немного еды: сине-зеленые водоросли, например, нуждаются только в CO₂, в воде и солнечном свете. Может быть, их можно посылать в космос в замороженном виде и при температуре около 0° защитить от поражений и законсервировать на миллион лет?

Даже если скорость космического корабля будет невелика, за миллион лет этот живой снаряд преодолеет значительные расстояния. Но куда его направить? У исследователей есть готовый ответ. Это должна быть планета, похожая на Землю, ибо мы надеемся, что высеянные микроорганизмы начнут там эволюцию, которая завершится появлением человека. Астрономы, обсуждающие этот проект, называют прежде всего звезду Барнарда. Она как будто бы отвечает необходимым требованиям, имея две планеты, похожие на Землю. Одиночная звезда Барнарда удалена от нас на 50 триллионов километров, то есть близка к нам по астрономическим понятиям, но достаточно далека для осуществления плана высеивания жизни. Ее открыл в результате тщательных наблюдений звездного неба астроном Эдуард Эмерсон Барнард (1857–1923). Звезда Барнарда знаменита только тем, что она «качается» на небе; под влиянием планет, ее окружающих, описывает вдоль своей траектории небольшие эллипсы.

Но вернемся к НЛО. Вспомним, как много мы не могли объяснить пятьдесят лет назад и насколько больше знаем теперь! Наши физические знания, наверное, еще слишком малы, чтобы понять НЛО. Каков будет уровень знаний в 2000 или 2100 году? Если мы можем представить себе, что в бесконечный космос полетят корабли, населенные микроорганизмами, почему бы другим не сделать того же? И множатся голоса, предлагающие не исключать вовсе возможности существования НЛО.

Если вспомнить различные «невыясненные» истории НЛО, то среди них встретятся и такие, когда «неопознанные летающие объекты» удавалось сфотографировать, правда, они и наиболее сомнительные: ведь в наши дни любой человек умеет манипулировать с фотокамерой. Можно купить такие игрушки, которые на нерезко снятой фотографии легко сойдут за неопознанный объект. А если имел место трюк с фотоаппаратом, то и сопроводительный комментарий немного стоит. Имеются радарные наблюдения НЛО, сделанные в большинстве своем в 50-х годах. Но тот, кто знает, сколь ненадежны были тогда радарные установки, не станет особенно доверять им. Имеются свидетельства очевидцев, но каждый юрист знает, как ложны бывают показания свидетелей.

Так что у нас на руках остаются немногочисленные сообщения об НЛО, когда они подтверждаются и данными радаров, и показаниями очевидцев. Это, например, неопознанный летающий объект, наблюдавшийся в августе 1956 года в Англии. Центральная радарная станция регистрировала его в течение почти часа, его видел и пилот истребителя, и вроде бы наземный персонал ВВС. В сентябре 1957 года техники, обслуживавшие радары ВВС США, наблюдали НЛО во время военных учений, пилот видел «огромный шар, раскаленный добела». Может быть, в этих и подобных отчетах и кроется разгадка суеверий: НЛО видели военные, а им всегда мерещится «враг»; возможно также, что речь шла о каких-то вспомогательных военных средствах или опыте использования двигателей нового рода, о которых сами наблюдатели не подозревали. Во всяком случае, НЛО не чудо, не летающие аппараты с чужих звезд, а вполне земные объекты, суть которых точно выражена в их названии: «неопознанные летающие объекты». Если покопаться в памяти, то можно вспомнить и «летающие диски», о которых говорили в период с 1939 до 1945 года, а здесь разгадка налицо: конструкторы моделей самолетов увлекались не только современнейшими стреловидными и дельтавидными моделями, они мастерили и «кольцо с пропеллером», ибо самолетостроению не чужда и идея дискообразной машины. Кто же мастерит нынешние НЛО?

Полый мир, мировой лед, НЛО, какая идея на очереди?

Наука и фантазия – сестры, но и та и другая должны быть разумными, чтобы не впасть в фантазерство. А путь от фантастической идеи до реальности не заказан, вот прекрасный пример: тайный проект «корабля-горы».

Идея принадлежит военным, ученые не очень далеко продвинулась в этом вопросе, а природа сама решила проблему.

Вернемся к 1940 году. Немецкие генералы планируют высадку в Англии. Но им не хватает судов. Возникает идея, нельзя ли построить длинные баржи из бетона. Любопытная мысль, не более. Через три года уже англичане задумываются, где бы им взять корабли, на которых можно было бы установить подальше от собственных берегов зенитные орудия. Здесь фантазия делает шаг вперед: а нельзя ли создавать такие суда из воды? Может быть, поставить зенитки на искусственных айсбергах, их можно было бы использовать и как авианосцы? Возникает проект «корабль-гора». Создают искусственный лед, используя в нем, в частности, отходы бумажной промышленности, в проекте предусматривались трубы, по которым будет подаваться охлаждающий раствор, двигатели, чтобы «корабль-гора» мог перемещаться. Но, как и проект бетонных кораблей, идея оказалась непригодной.

Опережают свое время не только изобретатели, но и исследователи. Священник из Моравии Грегор Мендель, открывший законы наследственности, опубликовал свои результаты в 1865 году, но лишь в 1900 году, через 16 лет после его смерти, стало ясно значение его открытия. Хорошо еще, что о Менделе вспомнили и его приоритет не был забыт.

А наследственное вещество открыл в молекуле, так называемой ДНК, канадский медик О. Эйвери (1877–1955), о котором часто забывают. Конечно же, ученые знали о публикации Эйвери, но восемь лет никто не мог взять в толк, что же это такое.

В других случаях суть дела схватывали быстро, но не могли проверить правильность идеи. Например, теория о «размещении атомов в пространстве». Молодой голландский химик Вант Хофф опубликовал статью в сентябре 1874 года, но натолкнулся не только на непонимание, но и на насмешки, сейчас же его идеи относятся к фундаментальным знаниям.

А список изобретений и открытий, сделанных «случайно», бесконечен.

Пути научного прогресса определяются подчас совершенно неожиданными факторами, рискнем спросить: имеет ли смысл нередко обсуждаемая в настоящее время проблема планирования исследований? Можно ли задавать определенные цели науке и технике? Можно ли говорить – теперь я открою то или это? Или, как нередко требует государство от своих ученых, – теперь вы должны исследовать ту или иную область? Более того, требуют, собственно, не научных исследований, а перевода известных результатов в «общественно приемлемые» технические решения. Конечно, если собрать в один кулак все знания, технику и деньги, то можно добраться и до Луны, но получение знаний таким образом заказано. Научные открытия принципиально отличны от технических.

Можно ли вообще открыть что-то такое, о чем еще ничего не известно? Можно, конечно, финансировать тысячу специалистов с хорошей подготовкой и побудить их искать определенные вещи. Но если Америки нет, то и тысяча Колумбов ее не откроет. Где и когда нужно что-то искать, где может открыться «новый мир», решает не совет людей, какими бы специалистами они ни были, а лишь один человек, который, пусть совсем ненамного, опережает сегодняшний уровень знаний.

В мире, где каждый год публикуется от 600 до 700 тысяч новых «научных работ», никто не может сказать, что в своей, пусть даже очень ограниченной, области он знает все. Одними деньгами нельзя гарантировать прогресс науки. Английский биолог профессор Мелланби так резюмировал опыт своей долгой жизни исследователя: в Великобритании с 1942 по 1972 год затраты на исследования возросли в 200, а то и в 400 раз, то есть даже если считать, что инфляция увеличилась вдесятеро, исследователи получают по меньшей мере в 20 раз больше денег, чем раньше. Учтем увеличение числа университетов и другие расходы подобного рода, все равно на чисто исследовательские работы выделяют вдесятеро больше прежнего. А каков результат?